РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
А под прицелом большая мама Пантера. И пока ее не отвлекают дети, спешите задать вопросы!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя теней » палатка целителя


палатка целителя

Сообщений 61 страница 80 из 124

1


Рядом с палаткой предводителя в каменной груде образовалось природный проём, уходящий вглубь, формируясь в лаз и пещерку. Здесь и обосновался целитель племени, однако место это рассчитано не только на него, но и на приболевших котов. В самом дальнем углу врачеватель племени Теней хранит травы в мелких «отделениях», а ближе к выходу расположены несколько подстилок для его пациентов. Тут всегда стоит терпкий запах леченых снадобий и лёгкой сырости, так что без необходимости Сумрачные коты стараются сюда не заходить, дабы не тревожить лишний раз врачевателя.


0

61

===>>> Главная поляна

   Ольхогрив не спешил. В его движениях если и проскальзывало нетерпение, то оно было мимолётным. Опыт сотен таких случае подсказывал ему, то от спешки в лапах появляется необыкновенная барсучья неуклюжесть. Он действовал настолько быстро, насколько могло позволить его собственное тело, не теряя в ловкости.
  После того, как они с предводителем внесли Тростинку, целитель окружил её своими заботами, совершенно не обращая внимания ни на кого вокруг. Он только бормотал что-то себе под нос, иногда повышая голос, зная, что его обязательно услышат и что-нибудь с этим сделают.
- Мне нужна вода и мох. А ещё паутина из воинской палатки. Вся! - озвучил целитель, принимаясь разжёвывать горькие травы, чтобы позже положить их в глубокие раны тростинки. Мысли его витали не только вокруг раненой хорошенькой воительницы. Мысленно он бежал через лес, чтобы помочь скорее доставить сюда остальных. Пережёванные травы он укладывал на жухлый лист лопуха. Небольшой запас воды в его пещере скапливался в небольшой чистой луже, где он мочил мох. Воду он выжимал на рану кошки, чтобы было проще вылизать всю кровь с её шерсти и наконец разглядеть саму рану.
  Он втирал в раны сок горьких трав и морщился, представляя, насколько неприятно это может быть. Наконец, когда ему потребовалась снова вода в луже её оказалось недостаточно. Самые страшные раны он уже успел обработать и заткнуть паутиной, и теперь ждал их новой порции. Ему ужасно не хватало лап. Казалось, он действует в сотню раз медленнее, чем мог бы, если бы у него снова была умеющая помощница. Ольхогрив досадливо скривился и велел себе больше не думать об этом.
- Полёвка, тебе нужно это съесть, - он потряс кота за плечо, чтобы разбудить. Рядом с его лапой лежали листья крапивы и ягоды рябины. Пока что, не осмотрев раны кота, целитель очень хотел, чтобы он принял эти снадобья, которые должны были помочь от того, что он подозревал - раны и возможной инфекции.

+2

62

----- главная поляна

Казалось, что он пролежал в полузабытьи целые луны и сезоны, однако был всё тот же ужасный промозглый день, а над ним склонился не Звёздный предок, а Ольхогрив, протягивавший какие-то красные ягоды и немного подвядшие листья. В отличие от последних, ягоды были свежими, сочными, и, несмотря на жуткую горечь, увлажнили пересохшую пасть - он снова смог говорить.
Колючие листья царапнули горло, но Полёвка даже не пикнул - он не котёнок, чтобы жаловаться на необходимость.
- Я...я могу помочь? - выдавил он наконец, когда с лекарствами было покончено. В палатке стояло подозрительное спокойствие, и он подскочил от пронзившего его мысли ужасного предположения: - Тростинка! Она жива? - взгляд, обращённый на целителя, был почти умоляющим, загнанным, наполненным ужасом, да таким, что страх Полёвки перед рысью, Когтезвёздом или Стрелолистом не шёл ни в какое сравнение с тем, что чувствовал он сейчас.
- Она будет жить? Скажи мне, Ольхогрив, пожалуйста, она будет жить?! - ему было безразлично, что целитель подумает о его поведении. Едва очнулся - и давай кричать, да? - но молодому воителю это было безразлично. Всё его тело дрожало - не от лихорадки, от паники, от сковавшего всё тело ужаса.
Я не могу, не могу без неё!

+3

63

Все было хорошо, пока Тростинка не начала чувствовать.
Предки, это была адская боль.
Представьте, что ваши внутренности пронзают раскаленные иглы дикобраза. И их несколько десятков. И они извиваются, змейками пронзают, обжигают, оставляют после себя раскаленные дыры, черные, обугленные, саднящие.
А теперь представьте... что на них насыпали соль.
- Помогите... - жалобно пискнула, еле слышно протянула кошечка, зажмурившись. Она взвизгнула, когда горючие, пекущие травы Ольхогрива впились в самое нутро, причем во всех смыслах. Если бы Тростинка могла изогнуться и увидеть, в какое кровавое месиво превратилось её брюшко, она бы сошла с ума, закричала изо всех сил, но зачем ей было видеть, если она и так...
- Кошмар, пожалуйста, прекратите... прекратите! - завизжала она, захлебываясь слезами. Лучше бы пятнистая не приходила в сознание, лучше бы она осталась там, в небытие, ближайшие лун пять.
- Прекратите... это, пож-ж-жалуйста, я не могу больше, я... я... - захлебывалась она, глотая воздух, раздирая подстилку передними и задними лапами. Она хотела бы, хотела бы лежать смирно, дать Ольхогриву сделать свое дело, но как, когда тебе почти под печень кладут пекучую смесь? Как можно стерпеть такую боль?
- Не смогу... не надо... - почти теряя сознание от боли, она медленно опустила голову на подстилку, невидящим, затуманенным взглядом, полным слез, глядя куда-то в пустоту.
И только длинный хвост доверчиво обвился о заднюю лапу целителя. Сейчас Тростинка была беспомощным котенком, чья жизнь полностью зависела от врачевателя, и она очень просила эту жизнь хоть как-то продлить.

+4

64

Пока целитель любовался тем, как Полёвка послушно ест его травы и не капризничает, на несколько секунд он отвлёкся от Тростинки. Его умиление привело к тому, что когда травы начали действовать, прижигая своими соками раны воительницы, он оказался не готов к её пробуждению.
  О, Ольхогрив и представить не мог, насколько ей было больно. В его жизни было достаточно мало сражений и ран, чтобы знать, что именно она испытывает. Но судя по всему, это было не слишком приятно. Он метнулся к стене, рядом с которой на полу были разложены травы и слишком резко развернул лист, в который были ссыпаны семена мака, он облизнул лапу и макнул её в них, чтобы они прилипли. На трёх лапах он бодро поскакал к трёхцветной воительнице, и сразу принялся тыкать этой лапой ей прямо в губы, чтобы вынудить немедленно слизнуть их. Около восьми семян - чуть большое, чем он хотел бы дать ей, но целитель боялся, что при таких повреждениях меньшее их число может и не сработать.
- Милая, давай, пожалуйста, - бормотал он, принявшись нервными резкими движениями вылизывать её макушку. Семена мака не могли подействовать мгновенно, и Ольхогрив обливался холодным потом, представляя, что переживает сейчас нежная Тростинка. Он готов был выть от желания забрать её ощущения себе - он крепкий крупный кот, точно справится. Но Звёздные предки не дали ему такой силы, и он просто пытался успокоить страдающую кошку так, как мог. Он прижимался к ней всем телом, пытаясь подавить дрожь. Которая, как он надеялся, принадлежала всё-таки Тростинке, а не ему.

- Вот так, хорошо, милая,- тихо и хрипло произнёс Ольхогрив, когда почувствовал, что мак начал действовать. Он снова осмотрел её раны, гораздо осторожнее, чем делал это прежде, и глубоко выдохнул. Ему придётся очень постараться, чтобы не допустить в них инфекции. Любая инфекция в такой ране убьёт эту кошку. И огромные шрамы вряд ли когда-нибудь полностью скроются шерстью, даже если всё хорошо заживёт.

- Полёвка, позволь мне тебя осмотреть, - целитель чувствовал себя так, словно пробежал вокруг всех территорий племени Теней, а на закуску переплыл озеро. - Я надеюсь, она сумеет поправиться. Но для этого ей нужен будет абсолютный покой и хотя бы два, а лучше три дня совсем не вставать. От любого движения её раны могут раскрыться, и тогда, видят Звёздные предки, ни один целитель в этом лесу не поможет ей, - Ольхогрив говорил просто и честно. Лапы его методично перебирали шерсть на загривке палевого кота, ища раны. Горькие травы уже прикрыли сверху наиболее серьезные, и сейчас целитель лишь желал убедиться в том, что ничего не упустил. - Мне кажется, ты мог бы гораздо лучше меня проследить за тем, чтобы она выполнила всё, что я сказал, - серьёзно предположил Ольхогрив. Он видел, что этот воин боялся за свою подругу гораздо больше чем за себя, и за весь остальной патруль вместе. И шутка ли, дотащить кошку, пусть и такую стройную до лагеря?.. - Когда придут остальные члены патруля, я хочу, чтобы здесь было достаточно места для них. Я дам тебе травы, а ты отправишься в палатку и поспишь. А как только проснёшься,
вернёшься сюда, чтобы проведать её. Хорошо?
- Ольхогрив собрал горстку укрепляющих трав и придвинул их к воителю. И, не глядя, как тот будет их есть (хотя, судя по всему, тот опять сделал бы это наилучшим образом и изрядно обрадовал целителя), принялся собирать рассыпаный по полу палатки мак. Уши его чутко дёргались, прислушиваясь к дыханию Тростинки.

+4

65

главная поляна


Коршунок странным образом ощущал себя озером наполненным ледяной водой. Ярость и ненависть внутри него скорее напоминали снежную бурю. Страх дело котенка, не воина! Пусть лучше его ведут худшие чувства здесь и сейчас, чтобы не потерять голову - тогда от него не будет проку. Напряжение сгустившееся внутри палатки казалось почти ощутимым, когда Ольхогрив склонившись над Тростинкой принялся колдовать над ее ранами. "Что нужно делать?" - он мгновенно получил ответ на не заданный вопрос.
- Мне нужна вода и мох. А ещё паутина из воинской палатки. Вся! - голос целителя зазвучал громче, легкие ноты паники в голосе целителя, словно он сам несся через лес за мхом, травами и паутиной, не мешали ему действовать четко и слажено.
Коршунок птицей сорвался с места, едва не попав кому-то под лапы, он метнулся в сторону палатки воителей. Здравый смысл подсказал ему, что паутина сейчас с таким ранами будет первоочередной необходимостью. Быстро срывая целые лоскуты, обратив труды ткачей-пауков в ничто, одним ухом он прислушивался к происходящему - сам не понимая хорошо это или плохо что он пока не слышит возвращения остальных воинов побывавших в злосчастном патруле. Наверное все-таки плохо... Что рысь сделала с ними? И все же ни одного воина племени Теней нельзя так легко сбить с лап. Включая и их учеников. Коршунок всегда был оптимистом, даже в самое мрачное время упрямо верил в лучшее, давно уже определившись - их племя лучшее. Значит они найдут способ прикончить мерзость что бродит по их лесам. "Ненавижу" - гнев пылал в нем как сухой вереск пустошей, ненавидимых им столь же страстно. Жажда мщения пожирала его.
- Вот паутина, вся что там была, - объявил он, втащив в палатку кучу белых лоскутов. И стиснул зубы, услышав жалобное мяуканье Тростинки. По крайней мере если она все еще может что-то сказать, значит не все так плохо. Значит его убежденность оправдана. Если бы он конечно нуждался в доказательствах. В любом случаи стоять столбом не поможет, Коршунок снова выскочил из палатки сосредоточенно ища мох, чтобы не пришлось выбегать за пределы лагеря. Сомнительно что ему окажут снисхождение, или что Тростинка может ждать. Благо за палаткой старейшин росла древо корни которого густо обросли мхом. И снова в дело пошли когти.
Как убить что-то, что втрое крупнее твоего же предводителя? Несмотря на то что бы с радостью вонзил когти в горло рыси, он понимал что у него нет шансов. Он хорош, он силен, но по-прежнему не обучен. И главное он не дурак. С ним не произойдет того, что стало с Рысеухом. "Я не добыча". Если даже старшие воины не справились. Грубая сила неэффективна. "Заманить бы ее в болота и пусть медленно подыхает, увязнув в трясине!" - как же он желал мучений этой твари! Самой ужасной смерти. Пусть умирает медленно... пусть желает умереть...
- Мох, - Ольхогрив уже отошел от Тростинки и занялся Полевкой. Хорошо. Будь плохо целитель бы от нее не отошел. А Коршунок лишь наделся что бестолковая Нежнолапка сообразит принести воды. Его ледяной гнев мог запросто обрушится на любую незадачливую голову. А он еще не забыл как его брат крутился рядом с этой вертихвосткой. И мысли эти и воспоминания рождали новые волны негодования.

+2

66

Стоны Тростинки разрывали ему сердце. Он и сам не знал, что оно, оказывается, умеет так биться, подрываться к горлу и колотиться там, как умирающая в кошачьих когтях добыча.
Звездное племя, пожалуйста! Сохрани ей жизнь!
Даже всегдашнее ворчливое спокойствие Ольхогрива было нарушено, даже он был в смятении, хотя, конечно, это никак не сказалось на его знаниях и ловкости лап. Полёвка видел, как целитель вручил его Тростинке, его воплощенному сердцу что-то мелкое - мак - и отправился к нему.
Воитель беспрекословно подставил загривок для осмотра. Он привык беспрекословно слушать и уважать целителей, наверное, еще и потому, что целителем его вздорного племени был Ольхогрив, при всей своей ворчливости не жестокий, спокойный и до странности душевно теплый.
Почему я не стал его учеником? Наверное, целитель бы вышел из меня куда лучший, чем воин.
- Я понял тебя, Ольхогрив, - ответил он. - Могу я попросить разбудить меня, если Тростинка очнется без меня? Если она вообще очнется, глупый Полёвка. Предположения Ольхогрива были вовсе не радужными, но Полёвка уцепился за все хорошее, что тот сказал. Не мог иначе - иначе бы оставалось только утопиться в болоте или наесться смерть-ягод.
Он проглотил очередную порцию трав и, склонив голову на прощание, побрел к выходу из палатки. Здесь ему больше не было места - не сейчас.
Коршунок едва не сбил его с лап, и Полёвка в другое время сделал бы ему бесполезное замечание, однако сейчас силы оставались только на то, чтобы добраться до палатки и упасть, зарывшись носом в мох, заняв подстилку Тростинки.
Он знал, что не уснет на своей.

---- воинская палатка

+3

67

Тростинка чувствовала, как к ней прикасаются, и в полубессознательном состоянии пыталась отбиться: порыкивала, отмахивалась хвостом и лапами, ерзала на подстилке, но все было терпимо, пока Ольхогрив не пустил в ход травы... Жгучие, ядреные, болючие травы - предки, да как будто он улей шершней ей под брюхо запустил!
Хныча и плача, кошка вгрызалась зубами в сухой мох, давила его, потрошила когтями, выпуская их на полную, до боли в подушечках. Где-то рядом были голоса, а еще, приоткрыв щелки глаз, пятнистая увидела какое-то рыжее пятнышко и испугалась, что предки пришли за ней.
- Рано... пож-жал...ста, - выдохнула она, протягивая лапу к Коршунку. От боли и шока она чуть бредила, но все же тянулась к котенку, будто понимала, что он помогал ей, носил паутину, был рядом, в конце-концов. Уткнувшись носом в маленькую рыжую лапку, Тростинка в последний раз содрогнулась.
Выдохнула.
И обмякла, чувствуя, как отступает боль, как накатывает сон. И неизвестно, получилось ли бы у неё подремать, если бы не топот лап, снующих туда-сюда. А потом кошечка вспомнила, как так вышло, что она здесь, раненая - и с испугом распахнула глаза.
- Ольх...гр... воды, - просипела она, чувствуя, как язык во рту прилипает к небу. Мутный зеленый взгляд сфокусировался на Коршунке, но головы воительница не подняла, лишь слабо моргнула.

+3

68

Ольхогрив скорее ощутил, чем увидел, как рыжий оруженосец вносит в палатку ворох паутины, и, не глядя, буркнул,
- Спасибо, - всё его внимание было сконцентрировано на Тростинке. Она сильная кошка, и должна оправиться от ран. Но для этого ей нужна передышка от боли. Но почему же там медленно действуют травы?..
- Могу я попросить разбудить меня, если Тростинка очнется без меня?, - попросил Полёвка, уже выходя из палатки, и целитель обернулся к нему.
- Можешь, я постараюсь, - легко согласился Ольхогрив, сомневаясь, что решит нарушить сон этого воина, если тот окажется достаточно глубоким. Всему его племени нужна передышка. Скоро наступят холода и дичь спрячется по норам, а они так и не сумели нагулять жирку за сезон Падающих Листьев. Когда к ним заглянут зимние стужи, ничто не сможет отогреть его соплеменников.
  Целитель прилёг около Тростинки, принявшись тихо мурчать, чтобы успокоить её, и вылизывать грязь из её пёстрой шерсти.
  Отощавшие голодные коты будут лёгкой мишенью для всякой болезни. Если Зеленый кашель не заберёт в этот сезон Голых деревьев ни одной жизни, то я лысая белка, - уныло думал целитель.
  Коршунок вновь вернулся в его палатку, на этот раз притащив ворох мха.
- Спасибо тебе, Коршунок, - тихо поблагодарил серо-палевый кот, глядя на Тростинку. - Скажи, об остальной части патруля так и нет вестей? Они ещё не пришли? - в его голосе было слышно настоящее беспокойство. Беспокойство воина, который устал отсиживаться за чужими спинами и бояться за жизни соплеменников. В такие минуты он истово жалел, что ступил на путь врачевателя, и не мог активно действовать, чтобы бороться за выживание своего племени. Он может лишь ждать и забирать горькими травами страдания соплеменников. А будь он воином, может, никто и не пострадал бы?..
- Тебе придётся работать за троих оруженосцев, чтобы прокормить племя в сезон Голых деревьев. Все коты должны есть достаточно, чтобы не заболеть, - вздохнул целитель, отходя от своей подопечной, и усаживаясь около рыжего оруженосца, чтобы немного перевести дух и собраться с мыслями. - Теперь у вас снова только один целитель, Певчая решила перестать быть моей ученицей. Ты пока первый, кто знает это. - Ольхогрив внезапно понял, что больше не может держать это всё в себе. Он ощутил острую необходимость поделиться этим с общительным котёнком, который наверняка найдёт, каким острым словцом загладить растерянность старого кота. Растерянность, обиду и печаль.

+2

69

Тростинка затихла, пожалуй это лучше чем когда она металась и кричала от боли. Ольхогрив выглядел понурым, и Коршунок смутно понимал его состояние, сражаться с болезнями и ранами совсем не то что сражаться с врагами. Когда борешься с врагом то выпусти когти и сражайся пока тот не убежит поджав хвост, но болезни дело другое - этот недруг никогда не бежит сразу несмотря на все усилия, он и сам-то почти две луны пролежал в зыбком состоянии между жизнью и смертью, как бы он не боролся за свою жизнь. Умение сражаться лучше любых целительских навыков, хотя бы проще, можно точно знать что победишь приложив к этому все усилия, а не когда все умения могут оказаться ничем по воле каких-то сил бестолкового случая. Ольхогрив подошел и поблагодарил его за помощь, и Коршунку искренне захотелось как-то утешить расстроенного старика. Но увы, хороших новостей у него не было, пока он носился по поляне таща паутину и мох, ни сверкнуло и следа их патруля. И все же не он не сомневался, что они живы. Это самое главное.
- Нет, они еще не пришли, - он покачал головой. - Я видел как Стрелолист и Настурция уходили из лагеря, я уверен они направились к ним на помощь и скоро приведут их сюда. Раненные не могут быстро идти, но они точно живы, я уверен. Они же как и мы, коты племени Теней, а нас не так просто убить, - уверенно заявил котик, дружески коснувшись лапой плеча старого целителя, ему точно не помешает поддержка. В конце концов Коршунок живое доказательство того что соплеменники Ольхогрива не позволят смерти забрать себя слишком легко. "И Тростинка тоже поправится и рысь мы изгоним, все получится" - возможно оптимизм казался бы абсолютно неуместным в такой момент. Но именно в такие моменты важно не терять веру. Бывали передряги и похуже на племя Теней выстояло.
- Я справлюсь, - убежденно заявил Коршунок. - Я запросто смогу работать за троих, "Ну да за себя, за Подледную, и за Поземку... кстати где эти две сестрички-грязнокровки когда у нас не хватает лап?" - но теперь глядя на Тростинку мысль о том чтобы пожелать полукровкам "чтобы их рысь сожрала" его не посещала. - И наше племя ни за что не будет голодать! А Звездное племя пошлет тебе нового ученика, вот увидишь. Думаю если Певчая почувствовала, что это не ее, то в этом нет ничего страшного -хуже было бы останься она вопреки, в первую для пациентов, с целителем которому тяжело выполнять подобную работу, - он бросил серьезный взгляд на Ольхогрива. "Может я бы не поправился" - и отогнал эту жуткую мысль куда подальше. - Ты ведь наверняка скоро встретишься с другими целителями да? - Коршунок воскресил в своей памяти скудные познания о жизни целителей. - Спроси у них про своего нового ученика. А еще можешь узнать как нам прикончить эту паршивую рысь! - он с горечью и злостью бросил взгляд на подстилку на которой лежала искалеченная воительница их племени.

+3

70

- Главная поляна

В палатку целителя уже успешно донесли Перечницу и Терновницу. Обе они находились без сознания, но, к счастью, живы. Похоже, что им досталось не так сильно, как остальным. Тайга донесла Рысеуха. Ком полосатого меха тяжело вздымался на подстилке, и предводитель почувствовал злобу. Глупый оруженосец решил, что справится и побежал в лапы собственной погибели. Кусачка тоже уже лежала в подстилке. Кровавая отметина сияла на месте, где был её глаз. Похоже, что в этот раз патруль понёс ужаснейшее поражение. У Когтезвёзда до сих пор немного ныла задняя лапа, но это было совсем ничего по сравнению с открытыми ранами воителей.
— Ольхогрив, как они? Есть улучшения? — в надежде спросил предводитель. В палатке ещё находился Коршунок, который помогал старику. Странно, что только он один. — Почему Певчая тебе не помогает?
День постепенно приближался к концу, и Когтезвёзд осознавал, что сегодня день половинки луны, поэтому Ольхогриву надо будет уйти на встречу с остальными целителями. Но переживут ли соплеменники эту ночь, пока тот будет отсутствовать? Больше всего полосатому не хотелось оставлять племя без врачевателя в этот тяжелый момент.

+2

71

Целитель грустно покачал головой. Слова Коршунка были продиктованы сердцем, но разум Ольхогрива осознавал, что так просто ничего не будет. Он уже не имел права на наивную веру в лучшее, которое непременно когда-то состоится.

  В палатку вошли воины, которые помогали внести остальную часть раненого отряда. Своими лапами в палатку вошла, кажется, только  Тайга. Целитель постарался сразу выгнать всех лишних котов из палатки, но Коршунка оставил и совершенно не постеснялся его припахать к работе.
  Он не знал, сколько часов ушло на то, чтобы остановить каждое кровотечение, в каждую рану заложить лекарственных трав, мха или паутины. Время для него летело мимо, не оставляя следов.
  Когда вошёл предводитель, Ольхогрив устало лежал около Рысеуха, с горечью трогая его раненую лапу. Все раненые получили свою порцию мака, и целитель уже не переживал за их жизни.
- Скорее всего, они выживут, - тяжело ответил целитель, вставая, и подходя к Перечнице. Он прижался к ней боком, стараясь согреть, и несколько раз потёрся щёкой о её рыжую шубку. Он мог позволить себе эту нежность сейчас, когда она не узнает о ней.
- Кусачка потеряла глаз, я не уверен, что она сможет охотиться и сражаться, как раньше. А Рысеух.. - кот говорил с такой болью в голосе, словно сам лишился будущего, - никогда не сможет опираться на эту лапу. Если раны не погубят его.
- Коршунок, - целитель повернулся к оруженосцу, который помогал ему держать соплеменников и без устали носил паутину и воду. Тот наверняка валился с лап от усталости и непривычно нервной работы, - иди поешь и ложись спать. Ты очень помог мне, - резкий взгляд целителя плохо сочетался с мягкими словами, и было вполне очевидно, что дальше он хочет говорить с предводителем без этого свидетеля. После того, как рыжий котик покинул его палатку, Ольхогрив продолжил говорить с Когтезвёздом.
- Певчая больше не будет моей ученицей. Это не её путь, и она сама сказала это мне. Надеюсь, ты сможешь подобрать ей хорошего наставника, чтобы она догнала в обучении других будущих воинов, - голос кота звучал глухо, но достаточно уверенно, - Коршунок.. возможно он единственный, кто сумел поправиться от болезни, которая поразила племена. И ещё, я не пойду сегодня к Лунному Озеру. Думаю, Звёздные предки поймут, что я не могу оставить своё племя сейчас ни на минуту, и посетят мои сны здесь, - Ольхогрив криво ухмыльнулся, - надеюсь, они знают, как можно одолеть рысь. Ещё один такой отряд о я не знаю, кто в нашем племени будет охотиться. Слишком многие искалечены или ранены. Наше племя не может позволить себе это. Не сейчас, когда Голые Деревья уже наступают нам на хвост

+4

72

Тростинка то приходила в себя, то проваливалась в какое-то неприятное, тянущее забытье. Маковые зерна давали о себе знать, и даже если пятнистая бодрствовала, она почти не чувствовала боли: лишь какое-то опустошение.
На сей раз воительница приоткрыла глаза, когда свет, просачивающийся в палатку снаружи, преградил чей-то мощный, статный силуэт. Щелки травянисто-зеленых глаз болезненно приоткрылись, но сейчас Тростинка не могла встать, чтобы как следует поприветствовать предводителя.
А еще ей до сих пор хотелось пить.
- Воды... Ольхгр... - тихо пробормотала она, почти стыдясь того, что требует внимания целителя. Перед её взором проносили все больше и больше раненых, и сердце кошечки болезненно ёкнуло, когда она увидела глаза Кусачки. Вернее, пустующую глазницу.
Но сердце готово было разорваться полностью, едва она увидела месиво, в которое превратилась лапа Рысеуха.
Тихонечко взвыв, кошка положила подбородок между лап и содрогнулась всем телом. Победить рысь невозможно. Они без помощи не справятся, но, слава предкам, пока что все живы из этого патруля смертников.
И маленький росток надежды созрел в душе Тростинки: она тоже, получается, будет жить.
Болезненно ойкнув при попытке подтянуть к себе заднюю лапу, крапчатая набралась смелости и очень медленно обернула голову назад, выгибая шею. Она хотела увидеть, что у неё за раны, и, предки, лучше бы не видела.
- О-ох-х, - развернувшись и резковато бросив голову на подстилку, Тростинка зажмурилась, а после бросила беспомощный взгляд на первого, кто попался на глаза: Когтезвезда.

+1

73

*из заморозки*

На старости лет удары головой, тем более такие сильные, крайне негативно влияют на организм воителя. Перечница помнила лишь начало битвы с рысью - как она отважно, пытаясь отвлечь от себя внимание, рванулась вперёд, а потом был удар и блаженное забытьё. Темнота, в которой плавала, сливному густом и плотном тумане, не отпускала воительницу, мягко обволакивала, навевая мысли о том, что жизнь, полная тревог и лишений, наконец-то закончилась, и она, Перечница, может отдохнуть. Все эти прореживания, заботы оказались позади. Вот только где Звёздное племя? Оно не могло быть выдумкой, но предков в этой тьме не было, а Тёмного леса рыжая не заслужила - и потому ее пребывание в этой темноте казалось странным. Воительница была даже рада, когда ее понесло куда-то прочь, в водоворот.
— Ольхогрив, как они? Есть улучшения? - голос предводителя племени Теней она узнала бы и на том свете.
Значит, не умерла. Жаль - эта жизнь, конечно, хороша, но продолжать ее будет тяжело. Рядом тепло пахло целителем, и судя по всему, он лежал рядом и грел бок рыжей. Перечница не торопилась обозначать своё присутствие. Она дышала так же ровно и глубоко, слушая речь старого друга и радуясь его присутствию рядом. Как все было плохо - эти ранения на совсем молодых воинах, все не должно было так. Так плохо. Да ещё и Рысеух... Вот уж имечко у мальца, ему рысь сломала всю жизнь - теперь уж окончательно. Глубокий вздох вырвался из пасти, и воительница пошевелилась, чувствия безумное закоченеете во всех мышцах своего тела. Чудилось, что она пролежала здесь уже много лун и ее возраст перевалил за сотню.
- Вы не похожи на Звёздное воинство, - приоткрывая один глаз, проскрипела она, глядя на целителя, а после - на предводителя. - Значит, я все ещё жива.
Ее слова прервал голос Тростинки. Рыжая взглянула в ее сторону с болью, отмечая, как серьёзно и сильно пострадали все, кто был в платке. Эта чертова рысь принесла достаточно бед и, кажется, была готова принести ещё больше. Из пасти кошки вырвался страдальческий вздох. Ей отчаянно хотелось назад в темноте. Там было так хорошо и спокойно, и голова не гудела, словно в неё забили пчелиное гнездо.
- Держись, милая, - негромко прохрипела она в сторону трёхцветной кошечки, не в силах помочь как-то ещё. Говорить было тяжело, слова вертелись на языке и путались. - Если кто-то сможет добить эту рысь, я растопчу ее кости.

+2

74

>>>главная поляна

Нежнолапка кое-как обошла Когтезвёзда со спины, чтобы скрыть своё появления хотя бы до самого последне-возможного момента. Ученица опустила из пасти паутину и негромко мяукнула:
- Ольхогрив, я принесла паутину...моя помощь нужна? - последнее предложение помощи кошка произнесла без особого желания на дальнейшие действия, но она знала, что должна была это сказать. Всё таки это её соплеменники, хотя больше всех ученица сейчас волновалась за Рысеуха. Но вдруг взгляд белой кошки наткнулся на Перечницу. Она всегда уважала и даже, в какой-то степени, обожала эту кошку. Кажется, она неосознанно переняла часто её язвительного характера - так старшая воительница влияла на маленькую Неженку с самых ранним лун своей харизмой. А что с ней сейчас? Она тоже тяжело ранена и хватает её только на подбадривание Тростинке.
Нежнолапка отвела от рыжей кошки взгляд, не имея и малейшего понятия что сказать и как помочь. Паутина, точно. Кошка вспомнила про паутину на своё хвосте и принялась вытаскивало её оттуда. Но без указаний целителя она боялась что-то предпринимать.

0

75

/Главная поляна(из отключки)/
Все события которые происходили на  поляне после того как воительница потеряла сознание, казались  туманным сновидением, до неё доносились обрывки разговоров и образов но она едва соображала что происходит.  Когда реальность сменялась на мир грёз  ней вновь приходила рысь с оскаленной пасть с которой капала кровь Рысеуха и тогда воительница просыпалась, беззвучно задыхаясь от ужаса, пока Ольхогрив не дал ей порцию мака, принесшую, наконец, провал в черноту забвения и тишины, и спокойствия.
И сумрака забвение её вывело общение тупой ноющей боли в боках и всплывавшие в голове воспоминания о стычке с рысью, а знакомые голоса, зазвучавшие в полотке целителя, окончательно выдернули её из мглы сновидения. Застонав воительница поморщилась и открыла глаза, она подняла голову а затем аккуратно села и осмотрелась.
В палатке  было полно котов, почти весь их патруль был тут и большинство воинов были ещё в отлучке, густо обмотанные паутиной и мхом с травяными мазями. Глянув на свои исполосованные бока, скрывавшиеся под слоями белоснежных нитей, Терновница невесело усмехнулась. К горьковато пряному запаху лечебных трав примешивался аромат крови и боли, исходившей от покалеченных, котов, да и от неё самой чего скрывать. Судя по запаху, тут недавно побывал Котезвёзд а теперь у входа топталась Нежнолапка.
Она повернула голову в строну Перечницы, и Тростинки, чьи голоса слышала совсем недавно.
-Ну что с новым днём вас что ли, смертники мышеголовые!
Хмыкнула она заглядывая в глаза тем кто вместе с ней прошёл через этот ад.
- Насчёт рыси,  я буду следующей в очереди, чтобы сплясать на её косточках. Мы все просто обязаны выжить! Мы просто не можем отдать ей хоть одну кошачью жизнь! Если кто-нибудь из вас помрёт, клянусь, я специально отправлюсь следом и буду всю жизнь доставать вас в звёздном воинстве!
Воительница облизнула сухие шубы и закашлялась, только теперь осознав, как сильно она хочет пить, в голе её сильно пересохло, и кошка приоткрыла пасть, хрипло втянув в себя воздух.
- Я дико хочу пить... Ольхогрив я могу выйти?!
Воительница стиснула зубы и постаралась, вставь на лапы, но бока пронзила вспышка боли, а стены платки поплыли куда-то в строну, и кошка снова осела на задние лапы, едва сдержавшись, чтобы не завалится совсем.
- Лисий помёт! Нет.... Я пожалуй ещё немного посижу....
Выдохнула кошка г устало опуская глаза. Снова вздохнув, она подняла глаза на целителя.
- Скажи, у Рысеуха есть шансы выжить?!
Тихо спросила она, чуть сощурившись. Воительница знала что сделала всё что смогла, и ей была невыносима сама мысль о том что её старания были напрасны и пятнистая мерзавка заберёт жизнь юного кота. как до этого забрала жизнь его сестры...

+1

76

------ воинская палатка

Он не мог спать. Несколько раз проваливался в какой-то смутный, тошнотворный и душный полумрак, и тогда Полёвке казалось, что он уже в Тёмном лесу, который заслужил полностью и безоговорочно, потому что трусость - самый страшный порок, а он так и не смог стать отважным воителем.
Тростинка. Всякий раз, когда он пытался было заснуть, эта мысль вновь выкидывала его в серый сумрак палатки. Никакие травы не могли заставить его забыть, что Тростинка лежит в палатке целителя на грани жизни и смерти, а он спит, когда она, быть может, уже присоединилась к звёздным предкам...
Состояние его было каким-то мутным и серым, как залежалый снег. В горле пересохло, и он проглотил кусочек свежего возле воинской палатки, а потом поплёлся в целительскую на заплетающихся лапах.
Там было многокотно - и Когтезвёзд тоже был здесь, но в кои-то веки ему было то всё равно. Всепоглощающий страх за Тростинку не оставил места ни для какого другого - он был всепоглощающим.
Соплеменники выглядели не слишком хорошо. ему ещё повезло остаться почти невредимым, хотя загривок всё ещё ныл. Кусачке выцарапали глаз, на Рысеуха было страшно смотреть, Терновница и Перечница тоже не выглядели цветуще. Всё это он охватил одним коротким взглядом, прежде чем взгляд нашарил Тростинку.
- Слава Звездному племени... - обессиленно прошептал воитель и тут же сорвался, прихрамывая, за мхом. Усталости как не бывало, и, казалось, он обернулся в мгновение с уже намоченным клочком мха, чтобы поднести его Тростинке.
- Вот, пей. - Голос звучал хрипло. Полёвка всё же не удержался и лизнул её в ухо, стараясь не смотреть на корку запекшейся крови на ранах.
Он будет любить её любой, но видеть то, что причиняло ей боль...

+2

77

»главная поляна


Тайга с каким-то изощрённым удовольствием вспоминала все известные ей ругательства, когда старалась самым аккуратным образом втиснуться с Рысеухом на спине в палатку целителя. Она с облегчением глянула на Ольхогрива, словно получив немое дозволение на то, чтобы опустить свою ценную ношу на подстилку.
С трудом поднявшись и разогнув спину, словно древняя старуха, пёстрая кошка устало оглянулась в сторону выхода из палатки и тут же вытянулась по струнке, когда жёлтые глаза Когтезвёзда блеснули в полумраке. Впрочем, самого предводителя мало интересовала единственная здоровая воительница, так что никакого разговора, к счастью, не состоялось. Сама Тайга отчаянно старалась не смотреть в сторону раненых, потому что отчасти понимала, что это не то зрелище, которое ей сейчас хотелось увидеть. Не потому что она боялась крови или зияющих ран, а потому что в её голове, как и в голове у многих находящихся здесь, неспешно располагалась леденящая душу мысль: они зря сражаются. Зря тратят свои силы на свирепого хищника, который им не по зубам. И который рано или поздно выгонит их с их же собственных земель.
— Скажите, если понадобится помощь, — деликатно кашлянула Тайга, поднявшись и проскользнув мимо полосатого бока Когтезвёзда в сторону выхода. До неё ещё доносились обрывки фраз целителя, раздающего указания всем без разбору, но она нарочно прижала уши к пушистой макушке, дабы не вслушиваться в страшные диагнозы и прогнозы на будущее. Достаточно на сегодня.

»главная поляна

+1

78

Слова Ольхогрива о том, что его соплеменники выживут, заставили Когтезвёзда вздохнуть с облегчением. Однако, потери всё равно были ужасными — только что он лишился полноценных воителей. Кусачка стала одноглазой калекой, а насчет Рысеуха дела совсем были плохи: получит ли тот когда-нибудь новое имя, даже если и выживет? Неужели мне придётся отправлять оруженосца в палатку старейшин? Кот злился старшего оруженосца, который собственными лапами сломал себе судьбу. Этого ли хотела твоя сестра, Рысеух?
Целитель отправил Коршунка отдыхать. Когтезвёзд проводил того взглядом и вновь глянул на Ольхогрива, который намеревался сказать ему что-то лично.
- Певчая больше не будет моей ученицей. Это не её путь, и она сама сказала это мне.
Эта новость как гром среди ясного неба. Предводитель подавил рычание. Я думал, что хоть где-то в племени есть стабильность.
— Очень не во время она решила оставить свои обязанности, — недовольно прищурился он, — но это пускай останется на её совести. Разумеется, я подберу ей хорошего наставника.
— И ещё, я не пойду сегодня к Лунному Озеру <...> Ещё один такой отряд о я не знаю, кто в нашем племени будет охотиться. Слишком многие искалечены или ранены. Наше племя не может позволить себе это. Не сейчас, когда Голые Деревья уже наступают нам на хвост.
— Я рад, что ты останешься сегодня здесь. Если тебе будет нужна какая-нибудь помощь, то обязательно говори. Пока ты не примешь на обучение нового ученика, всё племя будет помогать тебе, — Когтезвёзд кивнул Ольхогриву и чуть отошёл, чтобы не мешать тому выполнять свои обязанности.
Раненые соплеменники стали очухиваться и приходить в себя: кашлянула Тростинка, прохрипела Перечница, Терновница уже готова вызваться в следующий отряд, где-то проскочила Нежнолапка, вызываясь помочь. А затем пришёл и Полёвка. Крапчатая воительница попросила воды, бросила беспомощный взгляд на предводителя, но трусишка оказался первее, бросившись на всех порах к ней на помощь, подтаскивая намоченный клочок мха. От Когтезвёзда не ускользнуло, как Полёвка с необычайной нежностью (или это предводителю показалось со стороны?) лизнул раненую в ухо. Неприятное чувство забралось прямо под загривок.
— Как твоё самочувствие, Тростинка? — участливо мяукнул он, глядя на неё.

+3

79

Тростинке захотелось прижать уши от громкого голоса бушевавшей Терновницы. Пятнистой кошечке ни за что не обрести такой пыл, такую храбрость и безрассудность, как у старшей воительницы, и она очень уважала её за характер и готовность броситься вперед, но... сейчас, в тесноте палатки, после звенящих в ушах последствий ран и маковых семян, громкий голос бурой кошки не то что бы раздражал - скорее, доставлял дикий дискомфорт наравне с головной болью.
Потихоньку соплеменники очухались. Чуть скрипучий голос Перечницы приказал держаться, и уж куда могла деться крапчатка? Только держаться, ведь так сказала Перечница.
И Полёвка.
Друг оказался рядом как только она попросила воды. Светлый воитель казался самым невридимым, и только мысль о Рысеухе настойчиво пульсировала в голове: там, в пылу битвы со зверем, Тростинка на краю потери сознания успела увидеть, что рысь делала с оруженосцем, и, предки милосердные, она будет жалеть об этом до конца своих дней. О том, что не потеряла сознание на несколько секунд раньше.
- Спасибо, Полевка, - дернув ушком от языка товарища (щекотно было), кошка слабо улыбнулась и потянулась к мокрому комочку, жадно потягивая воду. Вот было бы здорово выпить всю воду из ручья, или пожевать только-только выпавший снег.
Уже нестерпимо хотелось подняться: был страх, а вдруг не получится никогда стать снова полноценной воительницей?
Ну, как полноценной. Более-менее, как обычно.
Полевка восседал рядом, как верный страж, и Тростинка, все еще чуть охмелевшая и затуманенная после маковых семян, слабо реагировала на происходящее. Только зычный бас предводителя заставил её вздрогнуть и поежиться от боли в ранах:
- Как твоё самочувствие, Тростинка?
Почему-то вспомнилась их недавняя прогулка в лесу, наедине, и воительница вспыхнула. Совсем некстати она припомнила фразу предводителя про кота, которому повезло, и про её дерзкий ответ.
И рядом сидел Полевка.
Едва не захлебнувшись маленьким глотком воды от осознания, как Когтезвезд может видеть происходящее, Тростинка вспыхнула яркими зелеными глазами в полумраке палатки.
- Болит, - честно призналась пятнистая. Не хотелось показаться слабой, но врать не хотелось еще больше. Уже достаточно напридумывала, как с ухажерами, да?
- Главное, чтобы Кусачка с Рысеухом выкарабкались, - тише мяукнула она, обращаясь сразу и Когтезвезду, и к палевому другу.
- А я потихоньку, справлюсь, - осторожно подтягивая заднюю лапу, чтобы не потревожить затягивающиеся раны, Тростинка неловко закатилась назад, невольно демонстрируя уже не окровавленный, но конкретно искромсаный живот.
И, словно пристыдившись этого, трехцветная живо прикрыла раны хвостом.

+2

80

<<< --------------- главная поляна

Подлёдная вздрогнула, зайдя внутрь.
Здесь, казалось, собралось всё племя. Не только патруль, очевидно потерпевший очередное сокрушительное поражение, но и целые и невредимые соплеменники, принимающие деятельное участие в оздоровлении раненых. Подлёдная успела заметить живых и очнувшихся Перечницу и Терновницу, старших воительниц, затем увидела Тростинку, которая, словно заметив её взгляд, прикрыла живот хвостом. А затем настало самое худшее - Кусачка с залитой кровью мордой. И безжизненная кучка меха неопознанного кота.
Подлёдная скользнула туда, влекомая то ли интересом, любопытством, то ли ужасом и страстным желанием узреть страшное. И узрела, и застыла, содрогаясь, поняв, что безжизненная куча меха обозначает Рысеуха.
- Великое Звёздное племя, - прошептала светлая, разом забывая про свои треволнения и переживая, про Небесный патруль, желавший её растянутую между двух веток шкурку, про убитого зайца. Подлёдная, склонившись над Рысеухом, принялась вылизывать его мех - очень осторожно, стараясь не потревожить его сон (о, она молилась, чтобы это был просто сон!). И вылизывать его оказалось не так уж и ужасно, как собственные окровавленные плечи ранее, - она вдруг поняла Слепозмейку, привыкшего к этому. Это было, может, не так естественно, как вылизывать шерсть, приводя её в порядок перед и после сна, но казалось уже не таким тошнотворным действием. Переборола, пережила, сумела смириться. Или просто что-то другое помогало ей мягко вылизывать раны Рысеуха?
Вылизав плечо, Подлёдная остановилась, с замиранием сердца смотря на его живот и конечности, превратившиеся в кашу. Рысь действительно была Зверем. Она превратила Рысеуха просто в ничто.
«Как Огнелапку. О, даже если это будет означать собственную смерть - я хочу сражаться против рыси!» - зажёгся внутри упрямый огонёк. Подлёдная, боясь перерезать волосок жизни полосатого оруженосца, развернулась и отправилась к Когтезвёзду с очевидным намерением снова напроситься в патруль, но, остановившись рядом с наставником, взглянув на Тростинку и Ольхогрива, Подлёдная вспомнила о том, что в лагере чужаки, а единственный, кто защищает сейчас племя, - это Коршунок. Котёнок, практически что оруженосец, в одиночку не справится со всем тем отрядом, что привела в их лагерь Звездошейка, и вообще - пора отбросить страхи и сомнения. Надо отправить предводителя к предводительнице.
- Когтезвёзд, там пришла Звездошейка, - сказала ученица, целиком и полностью сдавая себя в предводительские лапы. Настало время смириться с наказанием - ничего страшнее с ней того, что произошло с тем же Рысеухом, или Кусачкой, или Тростинкой, - уже не будет. - С отрядом, - уточнила Подлёдная.
Прижав уши к затылку, светлая кивнула целителю:
- Я сейчас вернусь, - и с этими словами удалилась наружу. Кинула косой взгляд на Небесных, пробралась к куче с добычей и, вытащив оттуда свежепойманных землеройку, полёвку и воронёнка, вернулась обратно в палатку целителя, где положила еду перед ранеными. Кратко кивнув напоследок, Подлёдная снова выбралась из пропахшей кровью палатки, заставляя себя перебороть свои страхи и встретиться с ними, наконец-то, лицом к лицу.

--------------- >>> палатка оруженосцев

Отредактировано Подлёдная (2018-01-02 18:29:24)

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » племя теней » палатка целителя