cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
БЕРКУТ
активный боец
ВЫСВЕРК
страдалец
КАМЕНЬ и АНЕМОНА
лучшие кот и кошка
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +17, ясно, безветренно
В игре
Наконец, воители смогли полностью оправиться после эпидемии Кашля и по-настоящему насладиться теплым солнцем Зеленых Листьев!

В Сумрачном все относительно спокойно. Подрастают многочисленные котята, болезнь не свирепствует, и даже целитель, Ольхогрив, идет на поправку. Патрульным отрядом был пойман бывший изгнанник, Василиск, и все племя замерло в ожидании исполнения страшного приказа Когтезвезда, который велел оруженосцам преподать урок на глазах всех сумрачных котов.

Тем временем, Грозовое племя принимает в своем лагере поверженных Речных воителей. Обстановка в лагере, наполненном котами двух племен, начинает накаляться. Грозовые воители теряют терпение, устав жить вместе с соседями, а Речные, в свою очередь, все больше тоскуют по дому. Речная и Грозовая воительницы привели в лагерь изгнанника из Небесного племени, Дербника, который изъявил желание помочь Речному племени вернуться на свои земли. Также на границах был пойман нарушитель, которого представили Грозозвезду для решения его дальнейшей судьбы. Больные идут на поправку, и болезнь наконец прекращает свирепствовать.

Одному из воителей, Высверку, является знак о том, что именно Клок Кометы должен возглавить обессиленное потерями племя Ветра. Бывший Соломник отправляется к Лунному Озеру и получает дар девяти жизней и благословение предков. Однако, вернувшись в лагерь и представ перед племенем в новом звании, Клок Кометы встретил не только одобрение, но и сопротивление: сможет ли он убедить соплеменников в законности своей власти? Поверят ли коты Ветра приказам "самозванца"? И куда ведут таинственные туннели, обнаруженные на территории племени?

Явившийся в Небесное племя Дербник после нескольких лун своих странствий не стал желанным гостем, и его, объявив предателем, отправили восвояси. Тем временем в лагере обитает воительница племени Ветра, Маковка, которую Торнадо привел в лагерь - больную и обессиленную. Выяснив от воительницы Ветра, что племя переживает упадок, Звездошейка принимает решение расширять границы только за счет нейтральных территорий. Между тем, в лагере появляется еще один неожиданный персонаж: Дизель, который владеет информацией о том, где находится пропажа-Железнобокая. Прохлада, имеющая некую связь с одиночкой, принимает на свои плечи тяжкий груз: именно от них с Дизелем зависит, как скоро небесная воительница сможет вернуться домой.

Жизнь Банды в лагере Речного племени оказалась не такой простой, как хотелось бы. Несогласованные, не объединенные, одиночки живут группировкой - каждый сам по себе. Нередко кто-то из банды смеет нарушать и племенные территории, совершенно не обращая внимания на границы. Мелкие стычки, непонимание - меньшие из проблем, которые могут поджидать речных изгнанников и примкнувших к ним одиночек. Быть может, их ожидает опасность извне?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 101 страница 120 из 447

1

http://s5.uploads.ru/JdoSI.png


Лагерь племени Ветра, в отличие от других племен, находится на абсолютно открытом пространстве, и располагается посреди холмистого участка, на месте слабовыраженного подножия меж возвышений вокруг. Самая выразительная часть лагеря – большая каменная глыба, стоит на противоположной от входа части лагеря, совсем вдалеке; с нее предводитель обращается к своему племени, а также в ней таится его палатка. Несмотря на то, что в целом коты племени Ветра предпочитают спать под открытым небом, палатки у них все же есть на случай непогоды или какой-то критической ситуации; все они плотно прилегают к крутому склону вокруг лагеря. По правую сторону от скалы находятся кусты утесника, в которых располагается целительская. Затем, следуя от нее в сторону входа, идет детская и палатка оруженосцев. На параллельной стороне, в небольшом отдалении от главной поляны, близ скалы, в небольшом валежнике располагается палатка старейшин. Ближе к центру левого крыла лагеря находится воительская палатка. Добыча складывается в той же стороне прямо возле входа; так коты сразу могут избавиться от улова, войдя в лагерь. На просторной поляне могут устраиваться коты, чтобы отдохнуть или перекусить.


0

101

Вечерний ветер неприятно ворошил темную шерсть, заставляя ёжиться и дёргаться на месте. «Лагерю сегодня нет никакого покоя...» ухмыльнулась Белладонна, холодно наблюдая за происходящим. Она сидела далеко, у одной из границ лагеря. Её было довольно легко заметить на фоне высокой светлой травы, но никому не было дела. И это только радовало. Белладонна любила наблюдать; это давало ей возможность порассуждать в одиночестве, взглянуть на ситуацию с другой стороны. Она спокойно провожала взглядом котов, вбегающих в лагерь, бурно обсуждающих нечто "невероятное". Слушать их реплики издалека было непросто, да они и не играли такой большой роли. Все коты племени сейчас были как на ладони, настроение и мысли каждого было легко понять по интонациям, действиям, взгляду. Поведение выдавало их сущность. Некоторых же Элл слишком хорошо знала. Глядя на мать, она понимала её чувства. «Наверняка она сейчас думает о том, что это большая ошибка - приводить беспризорных котят в племя». Белл усмехнулась. Мать была для неё идеалом и примером для подражания, и все же... В ней была некая предсказуемость. Или же Белладонна просто слишком хорошо её знает? Кошка усмехнулась, не желая искать ответ, и в глазах её заиграли искры.

Лихозвёзд о чем-то спросил Ветрогона, целитель что-то ворчливо ответил. Даже на расстоянии она чувствовала волнение, распространяющееся по лагерю с невообразимой быстротой. Воздух наполнился напряжением, беспокойством, всё вокруг начало шевелиться. И это всё лишь из-за двух комков шерсти, принесённых неизвестно откуда. Кажется, что череда неожиданных событий тянется ещё с самого пожара. Смерть глашатая, термиты, теперь ещё и эти котята. «Впрочем, эту ситуацию можно оценивать по-разному... У племени нет детей. А нет детей - нет новых воинов, способных служить Ветру,» она продолжала свою бесшумную беседу. Те, кто верят в Звездное племя, могут сказать, что это дар свыше. Спасение, помощь, которой мы так долго ждали!.. Но в данный момент новые голодные рты - лишь ещё одна проблема, которая потребует решения, и очень скоро.

Белладонна лениво зевнула, продолжив своё наблюдение. Сложившаяся ситуация уже не так сильно её интересовала и становилась скучной. Лихозвёзд, ещё будучи глашатаем племени (и наставником по совместительству) как следует объяснил ей все воинские законы. Котята, вне зависимости от их происхождения, находятся под защитой всех племён. «Мама всегда пропускала этот закон, когда учила меня,» губы плавно разошлись в ухмылке, «Но не Лихозвёзд. Он не бросит невинных детей умирать».

В глазах снова появилась серьёзность, когда Белладонна заметила на поляне сестру. «Нарцисса...» Белл понимала, что это значит. Нарцисса что-то сказала предводителю, и тут же в беседу вступила мать. «Семейному покою пришёл конец». Белладонна закатила глаза, тихо вздыхая. Она осторожно подвинулась ближе, чтобы расслышать разговор котов.
Нарцисса для неё - милая младшая сестра, нежный цветок, который так сильно нуждается в чьей-то заботе. Этой заботы ей никогда не хватало. Но несмотря на это, Цисси всегда была готова делиться своим теплом и любовью со всеми окружающими. Иногда это поражало Белл - ей это казалось непосильным. Уж что-что, а делиться ей всегда было тяжело.

– Позволь мне сделать это для нашего племени.
Элл удалось разобрать лишь несколько слов из услышанного. Погрузившись в раздумья, Белладонна забылась, потеряв нить происходящего. Но когда она заметила Нарциссу с котёнком в зубах, в голове что-то щелкнуло. Кошка перевела взгляд на Сизоворонку. Мать выглядела так, словно испытывала величайшее отвращение в своей жизни. Такая сцена, должно быть, стала настоящим ударом для воительницы; думала ли она когда-нибудь, что однажды увидит дочь с плодом нечистой крови? Белладонна покачала головой. «Вероятно, Нарцисса сделала свой выбор. Даже если она не похожа на мать... от неё ей досталось упрямство,» Белл улыбнулась так, как могла улыбнуться лишь родной сестре. Конечно, Нарцисса не заметила её присутствия, но это было не важно. В какой-то мере Элл была довольна тем, какой поступок совершила Цисс. Пойти против матери, встать на сторону тех, кто действует против устоев семьи... И всё для того, чтобы найти своё место в племени и помочь ему, делая то, в чем она поистине хороша. «Всем бы воинам Ветра твою храбрость, сестричка. Ты справишься, не сомневаюсь». Белладонна не меньше своей матери недолюбливала полукровок, но она старалась рассуждать здраво, отступая от своих убеждений. Племени скоро понадобятся эти котята. Что же делать со смешением кровей? Что ж, до этого ещё далеко.
Как только Нарцисса и Вереск скрылись из виду с котятами в зубах, Белладонна вышла из зарослей и медленно двинулась через поляну. Завтра она должна будет разыскать сестру и поговорить с матерью. Сегодня уже подходило к концу, и сознание кошки ясно давало это понять. Веки стали тяжёлыми, лапы плохо слушались. Проходя мимо Сизоворонки, Белладонна подмигнула ей, не сбрасывая с лица своей ухмылки. Ничто не сумело испортить ей настроение сегодняшним днём. Даже то, что завтра её наверняка ожидает семейная драма.

Оставляя все размышления позади, Элл удалилась в палатку воителей.


Палатка Воителей ------ >

Отредактировано Белладонна (2017-08-08 19:18:23)

+4

102

Сизоворонка не отрывала пронизывающего, ледяного взгляда с маленькой ученицы. О, как это легко – привить идеи ребёнку! Возможно, Сизоворонке удастся показать Вишнёвке правильный путь. Без тени улыбки она отвечала на неловкие вопросы рыжей юницы.

«Надеюсь, она задумается хотя бы на минуту о смысле моих слов. Племя Ветра умирает, и никто этого не замечает. Кроме меня. Я смогу спасти свой клан, оградить его от гнусной напасти, уже обхватившей нас со всех сторон и сжимающей тисками, как терновые ветки пересмешника. Меня признают все они – все те, кто смеялся мне в лицо, все, кто прозреет, все, кто давно канул в землю.»

– Тогда как… Как это может быть нашей главной ценностью и бедой одновременно? – робко спросила ученица.

– Кровь, Вишнёвка, всё решает кровь, - коротко и мрачно ответила Сизоворонка.

– Мы ведь тогда должны, как сказано в Законе, помогать всем-всем котятам... Даже из других племён? А потом наша кровь потеряется среди них?

Кошка уже приготовилась снова облить Вишнёвку тирадой, однако её опередили. В раздражении Сизоворонка шумно выдохнула воздух, набранный в лёгкие.

– Вишнёвка, этих котят принесли сюда, потому что их жизням грозила опасность - и они получили шанс на будущее, - ровно говорил Журавль, как показалось серебристой, с насмешкой поглядывающий на неё. - Это тебе, как и всем нам, повезло родиться в племени, а этим малышам никто не дал даже выбора, на который они имели право. Они вырастут в племени и сделают свой выбор, как только осознают себя и научатся думать своей головой, не прислушиваясь к особо рьяным окружающим.

Юница наверняка была растеряна – столько точек зрения, исключающих одну другую. Какую же выбрать? На чью сторону встать? Но Сизоворонка больше не смотрела на рыжую ученицу, рискнувшую заговорить с ней. С лютой злобой она смотрела Журавлю прямо в глаза, словно вот-вот набросится на молодого воина. Вишнёвка уже покинула их компанию, огласив свой уход громким зовом, но Сизоворонка едва ли услышала тонкий голосок рыжей.

– Как ты смеешь, глупец, перебивать меня? Разве ты не видишь, что происходит? – зашипела серебристая, в ярости полоснув землю. Несчастный термит, попавшийся под лапу воительницы, забился в предсмертной агонии, пронзённый когтем, прежде, чем погибнуть.

– Неужели в ваших головах дует только ветер? Почему вы не желаете ВИДЕТЬ? Ваше милосердие погубит настоящую кровь ветряных котов, дарованную нам предками. Я не позволю этому случится, даже если мне придётся применить силу. Посторонись, Журавль, будь послушным мальчиком, - прошептала Сизоворонка, сузив глаза и изучающе глядя на юношу, стоящего перед ней.

«Глупцы, олухи! Меня не слышат, не слушают! – кричала она внутри самой себя. – Даже моя дочь, кровь моей крови, моя Нарцисса ослушалась меня! Лихозвёзд, верно, замудрил ей мозги, заставил свернуться с верного пути, отвернуться от семьи. Нет, я не допущу этого. Лихозвёзд слеп, он не видит беды, не слышит голоса разума. Нужно ему показать. Всю грязную натуру бродяг. Наша кровь будет спасена!»

Кровь.

Сизоворонка не сразу обратила внимание на запах, разнёсшийся по поляне, а когда заметила, не смогла спрятать изумления – мысли претворились в жизнь? стали реальностью? это знак предков, что она на верном пути? Последний вопрос так и остался без ответа. Кто знал, может быть, раненный Штормолап действительно олицетворял собой будущее племени? Древние гены умрут, погрязнут в бесконечном хаосе и лживой, поганой крови бродяг и разбойников.

«Как жаль, что он попался не одиночке. Лихозвёзд бы понял… Лихозвёзд бы… ЧТО?»

Крупная рыжая кошка шла бок о бок с патрульными. Кто-то встречал незнакомку настороженными взглядами, кто-то, поняв, что одиночка пришла на помощь ветряным в трудную минуту, благодарно кивал и дарил улыбки очаровательной особе. Что же Сизоворонка? На мгновение она представила, слишком ясно, как вонзается в горло рыжей грязнокровке, треплет её, будто собака кролика, а затем идёт в детскую, кидает в сторону Нарциссу и душит-душит-душит котят, которые посмели взять себе лесные имена. Сизоворонка не могла смотреть без ненависти. Шерсть дыбилась, в глазах гремела буря. Она видела восхищение и благодарность соплеменников за оказанную помощь Штормолапу. Оруженосцу действительно повезло… Но эта рыжая.

Искусительница.

Коварная росомаха.

Ядовитая змея.

«Ненавижу. Как я вас всех. Ненавижу.» - скрипнула зубами Сизоворонка и с пугающей твёрдостью и стремительностью направилась в детскую, лишь на минуту задержавшись взглядом на Белладонне, скрывшуюся в палатке воителей.

→ детская

Отредактировано Сизоворонка (2017-08-07 09:35:34)

+7

103

Его выпад в сторону Сизоворонки не прошёл бесследно. Не сказать, что Журавль наслаждался происходящим, но определенное удовольствие от подобных взрывов эмоций со стороны окружающих получал. Приятно сидеть и смотреть на беснующегося кота или кошку, понимая, что в сравнении с тобой они - жалкие, не умеющие держать себя в лапах комки шерсти. Таким, как Сизоворонка и ее семейство, даже со своей чистотой крови далеко до Журавля и Ибиса.
- Что же ты так носишься с чистотой крови, Сизоворонка, - с гримаской обреченности промяукал он, когда старшая закончила свою пламенную речь. Его она совершенно не впечатлила, равно как и призыв посторониться, в котором звучала едва ли не угроза.  Было глупо считать себя вправе так поступать: Журавль к своей чести в последние луны относился так же рьяно, как и его старший братец. Он расслабленно, назально ухмыльнулся, глядя прямо в узкие от злобы глаза кошки.
- Как бы в погоне за чистой кровью тебе не проворонить чистый разум.
В воздухе запахло кровью, кусты на краю поляны зашевелились, и, сам того не ожидая, пятнистый вскочил на лапы, мгновенно подобравшись ближе. Только бы не Ибис, - долговязой фигуры брата среди вернувшихся патрульных не было. Равно как и Койота: из сбивчивого рассказа Журавль смог вынести всю необходимую информацию и расслабиться. Раны юного оруженосца были не смертельными, а с братом все в порядке. Скорее всего двое воинов вернутся поздно ночью и с интересными новостями: просто так они бы не оставили отряд. Значит, что-то почуяли. Что-то не то.
Среди прибывших приметилась одиночка: симпатичная, приятная. По её манере говорить и словам, мелькавшим в рассказе, легко было сделать вывод о целительской принадлежности чужачки. Журавлю она понравилась. Направив ей добродушную ухмылку, он совершенно расслабился и, поняв, что в его присутствии никто не нуждается, направился спать в воинскую палатку, как только на поляне все успокоилось.

Он проснулся рано и, потягиваясь, выбрался наружу. Раздражало отсутствие рядом старшего: и где его носило? Быть может, он и ночевал рядом: в палатке его запах сохранялся, был сильным. Кто знает: Журавль не просыпался, а расспрашивать соплеменников желания не было.
Живот подводило от голода, но он привык к этому чувству. Есть вперёд котят, королев и старейшин, да еще и не поохотившись, закон запрещал, и ушастый был с этим солидарен. Снаружи было достаточно рано, половина лагеря спала, и воин не торопился будить свою ученицу или кого-то ещё. Планов на день особенных не было. Стоило, возможно, подождать кого-то из соплеменников и поинтересоваться, есть ли интересные дела, компания, к которой стоит примкнуть. Буквально вчера он провёл полноценную и изматывающую боевую тренировку для Вихрелапки, и сегодня повторения ждать не стоило. Пятнистый дернул ухом и почесался, ощутив очередное зудение в правом боку. Их все ещё кусали мерзостные термиты - и никто не мог ничего поделать. Усевшись неподалёку от воинской палатки, он ожесточённо зачесался, мысленно проклиная свалившуюся на их головы напасть; впрочем, выражение мордочки было совершенно спокойным, словно он просто наслаждался жизнью, а не остервенело справлялся с зудом.

+3

104

— Тихо, — громко пробасил предводитель, испепеляющим взглядом глядя на Сизоворонку и Журавля.
Балаган, который на главной поляне племени Ветра со временем превращался в место скопление двуногих выводил Лихозвёзда из себя медленно, но верно. Каждый считал нужным шёпотом обсудить произошедшее, однако из-за скопления котов вокруг потерпевшего Штормолапа, Лихозвёзд даже не мог отвести своего горе-оруженосца в палатку целителя. Бросив Ветрогону многозначительный взгляд и переведя взгляд на Мегеру, он, понизив голос, произнёс:

— Я дам тебе остаться на ночь, если ты поможешь, — говорить то, кому требовалась помощь, не приходилось. Штормолап, что-то пробормотав, в конец ослаб, из-за чего Лихозвёзд подбросил его на себя, и в несколько широких шагов пересёк главную поляну, отдавая рыжего оруженосца в полное распоряжение Ветрогона. Пригнувшись так, что мощные, широкие плечи и шерсть на загривке заходили ходуном, когда кот бросил полный волнения и беспокойства за ученика взгляд на рыжего врачевателя.
— Сделай всё, чтобы он жил, — буквально прошипел кот в морду Ветрогону, когда словил его взгляд, полный решимости. Именно тогда Лихозвёзд понял, что смерть может забрать кого-то сегодня. Что она может прийти за Белоусом, она могла подбросить двух едва ли не утонувших котят, но свои грязные лапы от Штормолапа ей придётся убрать.

— Если ты меня слышишь, усатый, — низко прогрохотал Лихозвёзд в ухо рыжему оруженосцу, — я дам тебе имя, когда ты сам выйдешь из палатки и пройдёшь испытание, чтобы стать воителем. Я верю в тебя. Твой брат и отец верят в тебя. Так что не вздумай умирать, мышеголовый.
В этот же момент Штормолапа заграл Ветрогон, а кот рывком развернулся, дав знак Мегере. О силах этой кошки Лихозвёзд знал не понаслышке. Ещё бы. Они были знакомы. Кот сощурился, а когда кошка проходила мимо него в палатку целителя, поставил перед ней грузную лапу, на мгновение остановив её движения.

— Без глупостей, Мэгз, — сказано совсем тихо, подальше от греющих уши соплеменников и воителей, на чьих мордах Лихозвёзд читал полное непонимание происходящей ситуации и всего в целом. Кот недовольно прижал уши к затылку, а после того, как рыжий хвост Мегеры скрылся в палатке целителя, кот грозно рыкнул на каждого, чья шея ещё виднелась на главной поляне.

— К утру я объявлю нового глашатая, — не в своём тоне рыкнул кот, прежде чем зашипеть на непонятного воителя, который явно не понял с первого раза, — иди. спать, — прочеканил, словно золотую монету, кот, вздыбив загривок. Нервное, это всё очень нервное и мало кому понятное. Пройдя мимо Летящего, кот задержал оценивающий взгляд на чёрном соплеменнике, тихо хмыкнув себе под усы. Ночь была тихой. В его палатке. В полном одиночестве, наедине с роем своих мыслей.

УТРО

Эта ночь у Лихозвёзда была беспокойна. Ветер, воющий и гуляющий по полю, как его хозяин, невероятно радовал Лихозвёзда. Легкая улыбка молодого предводителя всплыла среди густого меха буквально на мгновение, прежде чем он снова, привычно нахмурился. Широкий зевок, обнаживший клыки, закончился тихим мявом, прежде чем кот поднялся на лапы. Время назвать нового глашатая. Тишина в лагере теперь не давила на уши.

Лихозвёзд бросает один тоскливый взгляд на палатку целителя. Волнение сжимает грудь.
— Коты племени Ветра! — громогласно, так, что этот голос должны были слышать собаки на пастбище, рявкнул Лихозвёзд, увереннее становясь передними лапами на холодном камне, — я знаю, что смерть Белоуса для нас была невероятно неожиданной и подбила нас со всех сторон. Теряя брата, отца, друга, мы сами будто бы теряем частичку себя. Однако наше племя, которое мы с вами взрастили из семечка, не может более оставаться без глашатая.
Несколько мгновений Лихозвёзд ждёт, пока разношёрстные, словно осенние листья, коты покажутся на главной поляне и только потом продолжает:

— Что ж, сегодня перед лицом Звёздных предков я назначаю нового глашатая племени Ветра, которым станет Летящий.
Ветер в это мгновение моментально скользнул по густому загривку и меху на груди предводителя, встрепнув и взбив густую шерсть, — Журавль и Цесарка, возьмите оруженосцев и отправьтесь на границы. Журавль — тебе к Речному племени, Цесарка — к грозовым соседям. Шептун, — бросив взгляд на давнего друга, произнёс кот, — возьми с собой Кулик и организуйте охотничий патруль. Это всё. Собрание окончено.

+6

105

Мягкой лапой без когтей Штормолап пытался вцепиться в плечо Вьюголапа в ответ на его шепот, но лапа соскальзывала, мокрая от крови, натёкшей с бока. Он старался не зря: само ощущение шерсти брата на подушечках лапы успокаивало его, как маленького котёнка, который прекращал писк, почувствовав тепло материнского бока. Вьюголап был замечательным братом для него. И как он раньше не понимал, насколько глупа была их ссора? И почему упустил столько лун общения, проведя их в глупой обиде на того, кто всегда являлся его лучшим другом?
Но Штормолапа привели в рассудок не слова брата и не его присутствие. Учуяв знакомый запах даже с разбитым носом, он весь будто вспыхнул и приподнялся. Сердце отчаянно подпрыгнуло к горлу, а взгляд с надеждой поднялся вверх.
Штормолап остолбенел. И замер с удивлённым выражением на морде. Перед ним стояла Льняноглазка. Но смотрела она туманно, будто сквозь него, и рыжий кот сам себе показался пылью под её лапами. В очередной раз он поразился её красоте, не такой, как у других кошек. Она выделялась, как кварцевый камушек среди гранитной крошки, как острый кусочек льда, подточенный солнцем, среди оплывших глыб. Ему казалось, она могла просто пройти сквозь соплеменников, призрачной поступью, но почему-то не делала этого. Невозможно было бы представить её, лежащую в пыли, как сейчас лежит Штормолап. От мягких, нежных контуров кончиков ушей до изящного хвоста, всё в ней было прекрасно, по его скромному мнению. Сами предки одарили её обаянием, которое в какой-то момент легко сразило оруженосца и с тех пор уже не отпускало.
Льняноглазка. Та, чьё имя даже произносить неловко от затаённой нежности, которая могла прозвучать нечаянно, выдав его с головой. Она улыбалась и уже вовсе не смотрела на него, даже взглядом "сквозь", по-прежнему не замечая его под своими лапами. И даже в такой момент, остолбеневший, надтреснутый от внезапного осознания, Штормолап не смог не восхититься ею. Улыбка легонько приподняла её усы, разгладила черты. Льняноглазка была так близко. Он даже мечтать о таком не мог. Даже если ей всё равно, что он умирает, она нечаянно сделала ему огромный подарок.
Штормолап любил ходить в тот же патруль, что и Льняноглазка, чтобы изредка бросать на неё взгляд и думать о том, как хорошо было бы, иди они двое бок о бок. Он мечтал, что добьется воинского звания, и Лихозвёзд будет часто назначать его командиром патруля. Тогда Штормолап непременно станет брать Льняноглазку с собой, каждый раз сможет произносить её имя. Не просто так, не просто потому, что ему хочется, а потому, что так надо. А потом, после патруля, гордый за свою Льняноглазку, Штормолап будет рассказывать предводителю о том, как она отличилась на охоте и в патрулировании границ. И Лихозвёзд выделит ей лучший кусочек дичи. А Льняноглазка удивлённо осмотрится по сторонам, пытаясь найти своего невидимого благодетеля. И Штормолап с загадочной улыбкой устремит взгляд в сторону, будто он не причём.
Образ Льняноглазки не забивал ему голову, не превращал его в размякшего идиота. Он одухотворял и заставлял стремиться вперёд, к званию воина, к званию командира патруля. Льняноглазка делала его сильнее, даже не подозревая об этом.
Штормолап едва не вздрогнул, когда взгляд прекрасной кошки опустился и встретился с его собственным. Она тут же переменилась в лице. Рыжий кот оторопело наблюдал за тем, как она прижимает уши и отходит от него, отворачивается, исчезает прочь. Едва встретившись с ним взглядом. Едва одарив мимолётным вниманием.
Штормолапу разом расхотелось ныть и просить Лихозвёзда посвятить его в воины хотя бы перед благородной смертью от ран. Он потух. Голова безвольно повисла, а безнадёжный взгляд устремился на лапы. "Неужто я так плох и некрасив?" - думал Штормолап, молчаливо переживая своё падение. "Неужто я так мерзко выгляжу в этой дрянной повязке?"
Он злобно взмахнул когтями и мазнул ими по своему боку, окончательно дорывая повязку.
- Мне не нужны эти ядовитые травы, - сквозь зубы прорычал Штормолап, подрагивая от ярости, раздирающей его изнутри. Хвост Льняноглазки мелькнул в последний раз, и она полностью исчезла из виду. К нему подошёл отец, но Штормолап не слышал его голоса. Он не мог заставить злость выплеснуться и не мог удержать её в себе. Бессмысленно и безнадёжно зашипев, рыжий кот вдруг закашлялся. Из пасти, к ногам Ветрогона упало окровавленное ухо собаки: трофей, который он так упорно хранил, сжав зубами, чтобы показать... всем. Может, и в глазах Льняноглазки Штормолап увидел бы восхищение?
"Нет, червь", - сказал он себе. "В её глазах нет места восхищению уродливым учеником, который подставился и позволил собаке грызть себя".
Штормолап злобно оглядывался вокруг, но вскоре сдался под мягкими словами Лихозвёзда и Ветрогона. Они пытались утешить его, как могли. Вьюголап тоже был рядом. Соплеменники, самые близкие: отец, наставник и брат, дорожили им и не хотели, чтобы он умирал. Ему придётся удержать злость в себе. Взгляд потускнел.
- Спасибо, что веришь в меня, Лихозвёзд, - безжизненно пробормотал он, пытаясь уважительно кивнуть предводителю, как раньше. Только теперь Штормолап вспомнил, что не поприветствовал главу племени как подобает, когда зашел в лагерь, и почувствовал запоздалую вину. "Я правда блохоголовый идиот. Как можно... проявлять такое неуважение к предводителю?"
- Я не умру, Ветрогон, - практически повторил он за отцом. "Если честно, мне уже всё равно, умру я или нет. Просто сделайте что-нибудь, чтобы меня здесь не было".
- Я больше не пойду туда, Вьюголап, - напоследок пробормотал он, борясь с болезненной усталостью и верным взглядом окидывая брата. - Я справлюсь своими силами.
Поддерживая под бока, Штормолапа куда-то повели, и рыжий кот просто молча покорился.
---> Палатка целителя

+6

106

Шум на поляне все увеличивался. Близилась ночь, но желающих покинуть поляну не было. Слишком много событий для одного дня. Слишком много пролито крови. Слишком много запущенно одиночек в племя. В общем шуме Цесарка все же смогла разобрать нужную информацию. В лагере смердело чужим запахом и недовольством Сизоворонки по одной причине - чужие котята. И эта ситуация была не такая однозначная, как пришлая врачевательница. Рыжую гостью, от которой Цесарку потряхивало, стоило просто вышвырнуть вон. Да и котята, еще одни грязнокровки, совершенно ни к чему. Но с другой стороны - это всего лишь дети. Маленькие и беспомощные. Могла ли воительница восставать против котят, желая обречь их на верную смерть? Нет. Оттого и молчала, набрав в рот горькой полыни.
Вьюголап обмолвился об одиночках на территории, поэтому сама кошка не упомянула о своей встрече. Да и Летящий вступился за отсутствующих так, что лишний раз оправдывать Ибиса и Койота стало ни к чему. Хотя и сам воитель понятия не имел, куда же делась часть его патруля. Одиночки ушли, а если задержались - парни проводили бы их как полагается. Беспокоится здесь не о чем. Хватит с Лихозвезда "хороших вестей" на сегодня. Всегда такой сильный и решительный, уверенный в себе и своем племени, всегда ведет себя так, словно не умеет уставать. Мышеголовый. Цесарка сидела в стороне, наблюдая за рыжим исполином, но во взгляде ее не было привычной ненависти или озлобленности - сегодня на это просто не оставалось сил. Пока он обращался то к один, то к другим соплеменникам, ей отчего-то стало тоскливо и обидно. Кошка медленно поднялась с земли, задрала нос к небу в поисках звезд, и шум вокруг будто стал затихать. День окончен. Больше не о чем переживать. Нужно просто свернуться клубком в своей подстилке и встретить добрый сон.

утро

Выгибая спину и потягивая затекшие лапы, Цесарка стремилась распрощаться с остатками сна. Все еще ежась от ночной прохлады, кошка принялась приводить себя в порядок, умывая глаза и уши. Лагерь постепенно пробуждался и то здесь, то там появлялись заспанные морды соплеменников.  Совсем скоро на скале появится Лихозвезд с именем нового глашатая на губах.
Пятнистая не проявляла большого интереса к этому событию. Разве что совсем скоро рыжему коту будет немного проще вести дела племени и он сможет позволить себе немного отдыха. Лишний часок сна.
Едва воительница покончила с умыванием, как властный голос предводителя разнесся по лагерю. Началось. Церемония прошла быстро, недовольных выкриков слышно не было. Кажется, для самой Цесарки, такой выбор не стал неожиданной вестью.
"Летящий, значит"
Отыскав глазами воителя, кошка несколько раз одобрительно кивнула, прошептав себе в усы:
- Поздравляю
Сложно сказать, заметил ли кот этот жест. Навряд ли. Все равно она сидела слишком далеко, да и не была в ряду тех, кто мог бы похлопать сего по плечу или одобрительно пихнуть в бок. У пятнистой кошки вообще не было таких знакомств. Больше не было. Вчерашняя подавленность снова приблизилась к ней вплотную, почти касаясь кончиков шерсти. Цесарка была готова поддаться ей, но, стоило Лихозвезду окликнуть кошку по имени, и липкая тоска тут же развеялась.
Окинув поляну взором, воительница не нашла своего оруженосца. Тогда по-старинке:
- Гу-се-ла-ап! - вскинув голову, проскрипела наставница - Поди ко мне, мой пернатый дружочек. Великие дела сами себя не сделают, как и великие глупости
Цесарка искренне любила своего неуклюжего падавана. Также как и выводить юнца из себя, а затем любоваться истериками и разбираться с его матушкой. Если племя считало Сизоворонку немного поехавшей на чистоте крови, то вот пятнистая воительница души в ней за это не чаяла. Может, оттого Гусёнку доставалось за пререкания чуть меньше положенного.

+6

107

« палатка оруженосцев (номинально)

В жизни Гуселапа было много вещей, признанных незначительными мелочами, которые в его случае оказывались настоящими трудностями. Подъем утром — что может быть проще? Продрал глаза, умылся — и на выход, где ждет куча с добычей, а там тренировка или патруль — или все вместе, потому что наставнице не понравилось, как сменены подстилки.

Шаг первый — продрать глаза — был выполнен с трудом и агонизирующим хрипом. Гуселап уставился в стену напротив, тяжело вздохнул, решил, что может поспать еще, но суета проснувшихся оруженосцев не позволили ему это сделать. Вихрелапка позаботилась о том, чтобы он поднялся, беспокоясь о целостности своих костей, и, кряхтя, Гуселап вразвалку направился на выход, забыв умыться.

— Мамка не померла? — зевая во всю пасть, обратился Гуселап к сестре. Гуселап искренне любил мать, но не умел подбирать ни выражения, ни тон. Взгляд заспанных глаз быстро прошелся по соплеменникам, ища серебристую спину Сизоворонки, и Гуселап облегченно вздохнул, когда все же ее нашел. — У нее точно аллергия на нечистую кровь, я думал, вчера случится приступ, и...

Гуселап примолк, когда над поляной раздался зычный голос предводителя, а затем растерянно уставился на Вихрелапку, очевидно забыв, о чем хотел сказать. Неопределенно поведя плечами, он, пользуясь тем, что Сизоворонка отвлеклась на собрание, приблизился к ней и потерся щекой о плечо, мурлыча от радости, что в этот раз мать не сможет никуда улизнуть от него.

— Ма-а-ам, я так рад, что ты в порядке, — пробурчал он тихо, вспоминая вчерашние события. — Ма-а-а-а-а-ам, ты так вчера плевалась в сторону этих нечистокровных, — Лихозвёзд говорил о погибшем Белоусе, и Гуселап поднял взгляд, лениво прищурившись, слушая предводителя. Позицию матери против неизвестно откуда принесенных котят он поддерживал — как и против взрослой бродяги, пусть она оказала какую-то помощь патрулю, — но это было скорее поддакиванием, чем осознанной позицией.

Гуселапу, по правде говоря, было все равно. Он почувствовал, как скрутило желудок от голода, но отвлекся, когда Лихозвёзд назначил нового глашатая: им стал Летящий. Гуселап снова подумал о еде и забыл поздравить воителя с подъемом вверх по иерархической лестнице племени. Вместо этого он круто развернулся и поспешил к куче с добычей, чтобы поскорее набить брюхо — под шумок, разумеется, пока все заняты новым глашатаем. «А простой оруженосец утолит свой голод».

Обожрется как в последний раз.

Голос Лихозвёзда настиг его, точно кинувшаяся ему на спину Вихрелапка. Гуселап вжал голову в плечи, услышав имя наставницы — и обреченно оглянулся, когда та позвала его.

— Скажи, что меня нет, — прохрипел он с отчаянием, спрятавшись за спину Вихрелапки. — Умер. Не выдержал смрада грязнокровок. Ушел разбираться с собакой. Мама будет горда мной, — тут он присел и начал яростно чесать себя задней лапой за ухом. «Даже термиты проснулись только сейчас, мерзкие создания!»

+11

108

Палатка оруженосцев (номинально) →

Голоса на главной поляне и суета в палатке способствовали быстрому пробуждению Вихрелапки, сонно оглядывавшей всех вокруг. Сон быстро отступал, сменяясь азартом, предвкушением нового дня. Ведь новый день ведёт за собой новые успехи, и Вихрелапки не терпелось скорее этому поспособствовать. Ещё пара лун, и она станет воительницей, и чем усерднее она будет трудится, тем больше вероятность, что её посвящение воспримут как само собой разумеющееся, а не как дар Звёздного племени, что оруженосец дожил до своего воинского имени. Как Гуселап...

Хрип брата, переполненный тяжестью неизбежного пробуждения, раздался на всю палатку глухим гласом немощного старейшины. Вихрелапка сумела уловить его дыхание на своей шкуре, поморщившись и лягнув брата задней лапой в незащищенный живот. Да, она рано обрадовалась новому дню, теперь недовольно расталкивая брата-неумеху. Раздражение, перемешанное с разочарованием и, всё же, сестринской опекой были основой всех её действий. Пока Гуселап пытался хотя бы разлепить глаза и видеть мир вокруг, Вихрелапка успела умыться и привести примятую шёрстку в порядок. Впрочем... Даже без этого на фоне брата она выглядела достойно.

Лёгкий ветер пустошей приятно ласкал тёмно-бурую мордочку. Вихрелапка довольно зажмурилась, подставляя ему чёрный нос, глубоко вдыхая принесённый издалека сладкий запах вереска.
Голос Гуселапа снова всё испортил.
Твоими просьбами, — пробурчала Вихрелапка, искоса глядя на светло-палевого оруженосца.
Она лукаво прищурилась, обойдя фигуру Гуселапа, провела хвостом по плечу и подбородку, довольно улыбаясь.
А может?.. — кошка затихла, широко распахнув небесно-голубые глаза, в которых замер ужас неизбежной правды — ...у мамы аллергия на тебя?

Продолжить Вихрелапке не позволил голос предводителя. Лихозвёзд поприветствовал племя, и, пока утреннее собрание не началось в полной мере, буро-палевая решила отыскать глазами Сизоворонку. Впрочем, это за неё сделал Гуселап. Довольный, он тёрся о её плечо щекой, мурлыча своим противным, сладковатым голоском.

Лихозвёзд, наконец, назначил нового глашатая, коим стал Летящий. Вихрелапка вскинула бровь, обратив взгляд на новоиспечённого приемника. Также Вихрелапка была воодушевлена новостью о походе к границам Речного племени, хотя запах рыбомордых совсем не внушал доверия.
А я уже думала, что вся мудрость была съедена термитами, — кошка склонила голову, задней лапой почесав загривок: кусали насекомые действительно больно, ещё и чесалось всё...
Вихрелапка понимала, почему Сизоворонка вчера подняла такую шум, и всячески поддерживала мать. Принесённые в лагерь котята не только не внушали доверия, но и вызывали ничто иное, как отвращение. Назначение Летящего было той самой новостью, которая могла угомонить недовольных.
Интересно, Лихозвёзд сообщит об этих приёмышах на Совете? Надеюсь, нет... — мурлыкнула кошка Сизоворонке, но тут же была вынуждена замолчать.

О, конечно, — обернулась к брату Вихрелапка, с долей высокомерия глядя на чешущийся комок меха, — Я даже могу устроить тебе достойное доказательство.
И, в следующий миг кошка припала к земле и, приготовившись к атаке, прыгнула на Гуселапа, схватив палевого за полосатое ухо.

Отредактировано Вихрелапка (2017-08-13 21:48:22)

+4

109

С наступлением утра племя постепенно оживало, готовясь к новому дню. Соплеменники выползали из палаток, потягивались, кто-то уже успел начать взахлеб рассказывать про огромную мышь, пойманную во сне. Большая часть шелестящих или звенящих, громких голосов жаловалась на термитов; Журавль и сам был готов присоединить к этому хору свой чуть раздражённый голос.
Его ученица с братцем тоже уже проснулись, и пятнистый, сощуря глаза, наблюдал за этой парочкой не без интереса. Как забавно, что ему в ученицы досталась дочь самой Сизоворонки, грозы всех нечистокровных в округе. Угрозой себе ее, впрочем, воитель не считал. Вихрелапка была отчасти похожа на мать, и это сходство местами радовало, а местами непомерно раздражало ее наставника - он бы и рад вытравить все эти качества из юной ещё ученицы, однако прекрасно понимал невозможность реализации своих планов. У них это упрямство и задиристость в крови, или в молоке - в общем, передаётся от матери дочери и дальше. Искоренять это... Можно пытаться с таким же успехом, как переделать меня или, ещё хлеще, Ибиса. Иными словами - невозможно и бессмысленно.
Он ухмыльнулся своим мыслям, не переставая почесывать задней лапой бок. Треклятые термиты все не переставали донимать; вон, кажется, даже Лихозвезд выглядел беспокойным. Хотя отчего бы ему таким не быть - столько неожиданностей свалилось на племя, и со всеми нужно успеть расправиться в срок. Журавль был готов поддержать своего предводителя в чем угодно, даже если бы его решения казались абсурдными, однако подобным образом поступили бы не все. Далеко не все - это напрягало. Однако пока глава племени был уверен в себе и своих решениях - в каждом его движении и слове чувствовалась сила.
— Что ж, сегодня перед лицом Звёздных предков я назначаю нового глашатая племени Ветра, которым станет Летящий.
Глаза пятнистого полыхнули радостными огоньками. Достойный выбор и перспектива на хорошее будущее племени: мало кто хотел бы видеть на посту глашатая ту же самую Сизоворонку или, упаси Звезды, дражайшего Ибиса. Тогда племя вряд ли бы отреагировало столь благосклонно. Лихозвезд также раздал задания патрульным, и Журавль, собственно, обрёл цель на сегодняшний день.
Неторопливо поднявшись на лапы, он потянулся, разминая мышцы и чувствуя тепло солнца на гладкой шкуре. Хорошее утро. Если бы только его ученица не устроила дурацкой возни с братом - можно подумать, у них было на это время. Мельком, ещё не подойдя к своей подопечной, ушастый заметил одинокую фигурку Вишнёвки и решил присоединить ее к патрулю - а что, тоже ведь ученица. Койот вряд ли будет против, а возмутится, так за младшего Ибис замолвит словечко-другое. Он со здоровяком справляться умеет.
- Вишнёвка, пойдёшь с нами, твой наставник не будет возражать, - вроде вопрос, а вроде утверждение. Не дожидаясь ответа от рыжей ученицы, он растянул губы в ухмылке и подошёл к Вихрелапке, выглядя достаточно доброжелательно. Впрочем, абсолютно серьёзный взгляд говорил лишь о том, что наставник далеко от того веселья, о котором говорил перекос его губ.
- Прекращай возню, ты прекрасно слышала слова Лихозвёзда, - спокойно бросил он, подойдя ближе. Несмотря на все минусы характера буро-палевой, Журавль все же был рад, что ему в оруженосцы досталась она, а не нелепый Гуселап. В таком пришлось бы сначала воспитать характер, а уж потом заниматься основами воинской жизни. Вихрелапка же была "готова" изначально, стоило сказать спасибо ее мамочке.
- Нас ждут пропахшие рыбой земли. Вперёд, к неизвестному. А как вернёмся, осмотрим детскую - раз уж там пополнение, стоит сделать все необходимые проверки. Наши котята должны быть в безопасности - лениво проурчал кот, пропуская обеих учениц вперёд себя, когда они все наконец были готовы покинуть лагерь. Последняя фраза была сказана специально для матери Вихрелапки, чтобы та не расслаблялась и продолжала яриться. Это было забавным - а Журавль любил развлекать себя. Как только хвосты юных учениц скрылись впереди, он сорвался с места, входя в любимый ритм бега по пустоши. Кот привык замыкать отряды, но на пути к границам все равно не сбавлял скорости, подгоняя соплеменниц и не давая их длинным лапам отдыха.

----> Граница с речным племенем

+6

110

- Палатка воителей

Тихой поступью Льняноглазка незаметно выскользнула из-за густых зарослей полыни, закрывающих вход в палатку воителей прогоркло пахнущей стеной. Коты постепенно стекались на зов лидера, и она послушно пошла вместе со всеми – всего лишь щепка, влекомая течением, которому не в силах противостоять.
Устроившись в задних рядах, Льняноглазка невыразительно смотрела на массивную кремовую фигуру Лихозвёзда, всё ещё переживая отзвуки минувшего сна и тщетно стараясь вникнуть в значение слов предводителя. Вяло дёрнув плечом, когда зуд стал нестерпимым, молодая воительница покорно выкрикнула имя Летящего, даже не обратив внимания, а с чем же его, собственно, поздравляют.
Позже она поймёт, но сейчас привычного окружающего мира не существовало – кругом были неясные тени, которые что-то говорили, двигались, перекликались друг с другом и что-то от неё хотели – её племя, её пленители, её враги. Вспыхнув от таких неосторожных мыслей, Льняноглазка вскинула мордочку и, недобро сузив глаза, проследила за спуском Лихозвёзда с гладкого валуна, грея себя опаляющим жаром просыпающейся злобы. Она сердилась на мир, который был к ней так несправедлив, жестоко играя её чувствами, заставляя её быть той, кем она так отчаянно не хотела быть – безмолвной подчинённой.
«Когда-нибудь это закончится, - устало опустив глаза, подумала бело-бурая кошка, поднимаясь на лапы и покидая собрание. – Ждать смерти… Как это долго, слишком долго, если только не…»
Молодая воительница никогда не думала о своей гибели всерьёз, даже сейчас, находясь почти на грани отчаяния, она думала о смерти как о чём-то далёком и недоступном ей. И тут она вспомнила о Штормолапе. Чувство вины вновь вкрадчиво зашептало на бурое ухо свою долгую песню, и Льняноглазка недовольно дёрнула им, прогоняя навязчивый шёпот, и решительно двинулась к палатке целителя. Она извинится перед рыжим учеником прежде, чем оставит племя Ветра.
«Оставлю», - пробуя на вкус слово, обозначившее её неожиданное решение, подумала Льняноглазка. Нет, конечно же, она это не всерьёз. Бело-бурая кошка не выживет в одиночку: с самого первого вздоха она принадлежала племени Ветра, она была рождена для совместных действий, парных поединков, загона кролика в несколько лап. В этом её предназначение, её долг, но отчего же тогда так непривычно и живо забилось сердце? Словно предвкушало освобождение от стягивающих пут, от унылых патрулей и охоты, где она вновь упустит дичь только потому, что будет украдкой поглядывать на Ибиса или думать о нём – каштановому коту даже не обязательно быть рядом, чтобы у молодой воительницы все валилось из лап.
Шаг стал твёрже – кажется, она для себя уже всё решила. На одно короткое мгновение Льняноглазка заколебалась – что, если Штормолап прочитает в её глазах постыдное решение? Увидит затаённое ожидание и страх разоблачения, цепко ухватится за любое неосторожно сказанное слово и размотает этот колючий терновый ком, поселившийся в её голове. Но ещё хуже могло быть то, что он всё поймёт – поймёт, примет и простит - и не станет её удерживать. Льняноглазка остановилась и беспомощно огляделась. В груди защемило. Вместе с постылой жизнью нелюбимой кошки и безликой воительницы она потеряет тех, кто был ей дорог; она оставит здесь частицу себя, станет другой, чужой, не своей, но вместе с тем похитит по осколку от разбитого сердца каждого, кто будет о ней тосковать. Бело-бурой кошке захотелось увидеть Нарциссу, поговорить с ней, улыбнуться напоследок, сказать что-то глупое и ничего не значащее, чтобы светлошёрстная воительница запомнила её именно такой – беззаботной и улыбающейся, даже если это всего лишь глиняная маска, паутина лжи, созданная только лишь затем, чтобы Нарцисса не грустила после ухода подруги. Но та была занята котятами, и молодая воительница не решилась идти к ней.
Льняноглазка потерянно осмотрелась, желая скрыть затравленное выражение в своих широко распахнутых глазах. Только сейчас она стала постепенно осознавать масштабы катастрофы, в которую добровольно ввергала себя. Молодой кошке было страшно, ей хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл и улыбнулся ей, сказал – солгал, – что всё будет хорошо. И этого было бы достаточно, чтобы удержать её, чтобы сезон сменял сезон, а Льняноглазка по-прежнему оставалась воительницей своего племени и верно служила ему. Но всё сложилось иначе.
На неё никто не обратил внимания.
Бело-бурая кошка задрожала от внутренней боли, как от занозы в лапе, которая уже довольно долго причиняла терпимое неудобство, а сейчас внезапно нагноилась – предала, ударила в спину, стала её врагом: змеёй, пригревшейся на груди.
«Прощайте», - прикрыв глаза, незаметно кивнула головой Льняноглазка и, немного подумав, всё же продолжила начатый путь к палатке целителей. Она хотела извиниться перед Штормолапом за свою неуместную радость, хотела оставить после себя хоть что-то хорошее – даже если это всего лишь слабая улыбка на губах простившего её оруженосца, этого ей было достаточно. А ещё её интересовали ягоды Ветрогона. Ядовитые.
Не дожить до старости в племени можно не только сбежав.

- Палатка целителя

Отредактировано Льняноглазка (2017-08-12 01:03:01)

+4

111

Неповоротливая птичка не летела в лапы к своей наставнице и даже на горизонте решила не появляться, отчего Цесарка сузила свои глазищи и просканировала поляну испепеляющим взглядом. Этот малой точно должен бы быть где-то здесь, учитывая значимость утреннего собрания. Резкий голос Цесарки ему уже до печенок знаком - таким воплем впору мертвого поднимать, ни с кем не спутаешь и тем боле не пропустишь мимо ушей, значит...
"Прячешься, подлец "
Небольшое мельтешение в зоне видимости, промелькнувший в том направлении Журавль - и пасьянс сложился. Опять двое из ларца ребячатся вместо того, чтобы приступить к своим обязанностям. Бегать за нерадивыми учениками по поляне в пятьдесят лун - занятие не из приятных и даже в некоторой степени раздражающих. Быстрым шагом нагнав наставника Вихрелапки, Цесарка поравнялась с котом и замерла, некоторое время, любуясь тем, как ловко девчонка треплет Гуселапа за ухо. Племя считает, что с нее выйдет больше толку, и пока так оно и есть. Братец это вообще понимает?
- Обратился к сестре, чтобы уши прочистить?
Плавно проведя хвостом из сторону в сторону, она едва перебарывала в себе желание лично цапнуть оруженосца за второе ухо и таким макаром выволочь его из лагеря. Но в отличии от "ласковых" слов, беспрепятственно вылетающих из ее пасти на право и налево, свои лапы Цесарка контролировала куда лучше.
- Идём уже, Глухарелап
Пятнистая кивнула в сторону выхода и, убедившись, что ее ненаглядный поднимает пушистый зад, чтобы пойти следом, зашагала прочь. Вот уж послали великое счастье - ученика, которого все время приходится держать под пристальным надзором. В прочем, для яжматери этого племени в таком воспитаннике несомненно было некоторое удовольствие. Удастся ли ей когда-нибудь скорректировать его характер до порядочного воина - вопрос практически риторический. Не сказать, чтобы она вкладывала все свои силы в это дарование. У двух мамок дитя без глазу. И пока у кота их действительно две - толку будет мало. Поэтому Цесарка все ждала, когда же ему хватит тямы покинуть детскую и оторваться от хвоста Сизоворонки. А пока больше давала нагоняя и постепенно приучала к жизненным пенделям разной величины.

-граница с грозой-

+3

112

Вероятно, что рыжешкурая ученица своим вопросом, который она буквально только что задала Сизоврорнке, разразила какое-то бурное обсуждение между взрослыми, шедшее не слишком гладко и не в согласии. Это Вишнёвка поняла даже не вслушиваясь в их слова: голос старшей голубоглазой воительницы был особенно резок и хорошо слышен всегда, а, когда кто-то с его обладательницей был не согласен, звучал ещё яростнее. Может быть, если старшие члены племени уже и смогли привыкнуть не отличать его от шума ветра, то Вишнёвке это было не привычно, да и слух резало.
Наша героиня так и не двигалась с места, пока Лихозвёзд перечислял имена тех самых без вести пропавших. Вишнёвка не успела выдохнуть от того, что поняла, что нет Колючке в этом тёмном списке, как переосмыслила, что был там Штормолап, да и все, кто там помимо её рыжего друга - точно такие же коты, свои, родные. И Сизоворонка бы тут не возмущалась, потому что кровь у всех ветряная. Думается, если бы у кого-то из них и были чужаки в крови, не меньше бы переживала наша девочка... Но вопросы чуть более философские не так волновали её сейчас. Вернее уже.
Взглядом тосковавшего ребёнка Вишнёвка то и дело проверяла горизонт, но иногда отвлекалась, оглядывая и поляну позади себя. Там нигде не было видно Колючки, её старшего брата, но так же рыжешкурая не могла найти и его наставника, а поэтому даже не паниковала. С наставником-то ведь ничего рядом не может произойти. А вот её наставник...
«Какая же я глупая!..» - то и дело повторяла себе под нос маленькая кошка, переминаясь с лапы на лапу очень нервно и расстроенно.«Как я могла жаловаться на него весь день! Он был в беде!» Полосатую посещали первые мысли о том, что сама она ещё долго будет в вине перед Койотом, а не он перед ней, как планировала рыжая.
Вишнёвка бы не так сильно переживала, если бы не видела перед собой сейчас Лихозвёзда. Сам предводитель был явно не спокоен и так же ждал, оглядывая округу очень нервно, в ожидании. Если что-то так волновало Лихозвёзда, то уж явно было серьёзно...
Когда ночь уже целиком накрыла все поля, Вишнёвка и все-все коты, которые до последнего остались ждать патруль, наконец увидели и услышали, что произошло в походе за одуванчиками. Запах крови был очень сильным. Вишнёвка не стала проходить ближе к друзьям, чтобы поддержать их: взрослые поломились вперёд, и им и правда нужно было сперва оказать помощь.
Впервые Вишнёвка выругалась себе под нос, очень-очень тихо, и впервые стояла молча. Так много смерти... Не смертей, а самого присутствия этой страшной вещи. Будто Звёзды в худшем своё проявлении напоминают о себе при первой возможности, выбирая кого-то, чтобы поранить, напоминая племенам о своей близости. Всё это - только один день из жизни молодого оруженосца, самый-самый первый день, каких будет ещё очень много, и Вишнёвка боялась. Да-да, прямо сейчас, когда Штормолап был ранен, Колючка - не понятно где, и большая часть племени толпилась у целительской, рыжая боялась за себя потому, что не думала, что справится. Смотреть на такое было слишком трудно, и полосатый внутренний эгоист заставил её развернуться и уйти в палатку. Утром она обязательно навестит свою Бокогрейку и разыщет Колючку. Спать особо не получалось: перед открытыми глазками Вишнёвки проворачивались все-все события сегодняшнего дня, и всё это никак не могло уложиться в голове. До самого утра кошка слышала шебуршание в целительской, кажется, даже этих новых котят в детской.
Утро
Ненадолго ученица задержалась на выходе из палатки. С удивлением, умилением и опасением кошка смотрела вниз на свои лапы именно тут каждый раз. Ещё впервые оказавшись в палатке оруженосцев, Вишнёвка отметила, как высоко достают её уши, и теперь постоянно глядела, сильно ли подросла за это время и сильно ли изменилась. Сильно... Признаться, правда сильно: теперь она куда больше походила на взрослую кошку, пускай и угловатость её тела полностью не сгладилась. Всё будет... Как только полосатая впервые догнала кролика, так, как рассказал ей когда-то Штормолап, она поняла, что всё правда будет.
Её брата уже никогда не будет рядом - это единственное, что не могло произойти, и самое трудное, что было нужно принять. Колючка куда-то пропал: его не видели уже несколько лун, и даже наставник не мог сказать, куда делся его ученик. Всё слишком навалилось... Кошка чуть притихла. Её внутренний котёнок немного забился в угол, и теперь не рвался сам вперёд и ко всем навстречу. Его было довольно легко разбудить и развеселить, но Вишнёвка не могла не поникнуть. Всё складывалось и вправду непросто для неё, но, видя несчастья многих других, будущая воительница не жаловалось.
Утро не начиналось с чего-то нужного, а чувство голода ещё не собиралось просыпаться. Превозмогая зевок, рыжая направилась к детской палатке. Где-то она слышала вчера от кого-то, что надо бы её проверить, и именно этим стоило заняться. К тому же, в целительской ждал... Или не ждал, но явно нуждался в кролике Штормолап. Планов не было, но они были.
В детскую

+5

113

Дурости Вихрелапки — ее словам о том, что у матери может быть аллергия на него, ее сына, — Гуселап ни на секунду не поверил. Ну и что, что часто приходится не называть ее «мама», а звать по имени? Когда мать требовала это, при этом почти воровато оглядываясь и пиная его в сторону словно комок мха, Гусенок искренне верил, что дело исключительно в гордости Сизоворонки за свое имя. Звучит ведь красиво — и не важно, сколько раз он чуть не сломал язык, пытаясь его выговорить.

Гуселaп был железно уверен в успехе своего плана: спрятаться за сестрой и таким образом увильнуть от зоркого глаза Цеcарки, но почему-то все пошло не так, как он ожидал. То ли дело в термитах, которые продолжали его кусать и из-за которых он дергался словно в нервном припадке, то ли дело в предательстве Вихрелапки, которая вместо того, чтобы его поддержать, подло нацелилась на его ухо — Звездное племя знает, а, может, и само это все подстроило, — но--

— Ай! — забыв о том, что ему стоило бы вести себя тише, Гуселaп огласил поляну громким визгом и подскочил, вырываясь из хватки сестринских зубов. Он бросил преисполненный страдания взгляд в сторону матери, вот только Сизоворонка была увлечена чем угодно, но только не своим сыном. Враз ощутив свое одиночество в неравной борьбе, раздавленный горечью этой мысли, Гуселan завалился на землю и тяжело вздохнул.

Помощь пришла неожиданно. Он устало закатил глаза, то ли притворяясь мертвым перед сестрой, то ли собираясь уснуть — то ли и первое, и второе сразу, — когда сверху раздался голос Журавля. Гуселап уставился на воителя, одернувшего Вихрелапку, криво улыбнулся и показал сестре язык. Вот она, справедливость!

Уже набрав достаточно воздуха в легкие, чтобы огласить поляну торжествующим «мам, Вихрелапка меня бьет», Гуселaп вдруг так и замер с открытой пастью. Он совсем забыл про Цеcарку, которая как раз к нему подошла, и Гуселaп со страху запнулся, шумно выдохнул и вместо жалобы издал нечленораздельное «кха».

— На меня напали! — обиженно воскликнул он, не двигаясь с места и все еще подставляя брюхо под лучи солнца. Услышав обращение Цесарки, он навострил уши и с печалью посмотрел на кошку: видимо, термиты добрались до ее головы и повредили мозг, раз она не помнила имя своего ученика.

Понурившись от мысли о навсегда утерянном славном уме Цесарки, Гуселал поднялся, бросил выразительный взгляд на наставницу, но, поняв безнадежность ситуации, снова посмотрел на мать. Мать его снова проигнорировала, и Гуселaп, вздохнув еще раз, поплелся в сторону выхода. Цеcарка предусмотрительно подождала, пока он поднимется, и ему пришлось откинуть в сторону план разогнаться, притормозить и спрятаться, и пусть себе наставница к каким угодно границам бежит, а он развалится на мягкой траве и понежится в лучах солнца, и--

Какой-то термит укусил его за бок так сильно, что Гуселan ойкнул и на ходу задрал заднюю лапу, пытаясь почесаться. Почесаться особо не получилось, и он, немного подпрыгнув, чуть не упал кубарем. Все же устояв на лапах и с перепугу нагнав Цеcарку, он покинул вместе с ней лагерь, начав делиться своими переживаниями:

— Мне так надоели эти термиты. На Серебряном Поясе их, что ли, нет, что нам предки не помогают от них избавиться? По-моему, чистой воды эгоизм, пока мы страдаем — особенно я, — да и вообще...

» граница между Грозовым племенем и племенем Ветра

Отредактировано Гуселап (2017-08-12 17:42:54)

+5

114

старт квеста «поиски иголок»

Обеспокоенный взгляд едва ли проснувшейся Стужки бережливо скользил по неестественно вывернутому кролика. Аппетит пропал, — с тоской признавала этот факт полосатая кошечка, дёргая кончиком хвоста. Смотреть на то, как увядает Вьюголап было невыносимо. Невыносима была и ссора двух братьев, о которой Стужка старалась не упоминать вслух вовсе — не дай боже разбудить в палевом друге пса. Она снова тоскливо взглянула на покарёженную тушку кролика у себе между передних лапок. Вот она, та самая Стужка, которую знало всё племя: кошка, которая теряла аппетит и любое желание существовать отдельно, когда кто-то корчится в палатке целителя. Особенно, когда этот кто-то твой хороший друг.

— Привет, Ястребинка, — совсем тихо здоровается с соплеменницей молодая кошка, слегка поведя острыми плечиками и сморщившись от ноющих укусов по всему телу. Совсем расклеиться Стужке не позволяет её ужасная гордость. Страх за своего друга, который сейчас лежал там, в палатке учеников, рискуя остаться без родного брата, был знаком полосатой ученице: она как-то также совершенно отказывалась выходить на тренировки, когда обожённая в диком, хищном пламени, кашляла и тихонько стонала под действием мазей и молитв Ветрогона. Кошка тогда жмурилась и не желала приходить к матери в палатку целителя, мол, она ей никогда не простит, если она умрёт. Упрямство, баранье упрямство и невероятная гордость, которую задеть — не дай Звёздное племя. Кошка хмыкнула, отодвинув от себя кролика.

— Угощайся, — выдавив из себя слабую улыбку, как-то не по себе мурлыкнула Стужка, глядя большими, как золотые монеты, глазами на более младшего оруженосца, — я, правда, не голодна.
А когда Стужка сломала в себе эту невероятную гордость, было уже поздно: её мать отошла в Звёздное племя.
От этих воспоминаний, накативших на голову, кошка становилось страшно: вина, ползущая неопознанной змей по хребту и обвивающая лапы, как-то сдавливала ей сердце и горло. Одновременною Не давала дышать. Она с ней даже не попрощалась, какая же дура.

Никогда не умела затыкать свою идиотскую гордость. Свой идиотский эгоизм. Стужка бросила долгий взгляд в сторону палатки оруженосцев, вспоминая то, как даже на другой стороне палатки веяло теплом от одинокого бока Вьюголапа. Прикусив щёку, кошка всё же поднялась из лежачего положения, когда заговорил Лихозвёзд. То и дело бросая тоскливые взгляды на палатку, Стужка, наконец, вовсе решила перестать так волноваться о Вьюголапе: вот ещё, он большой мальчик, сможет сам во всём разобраться.

Надеюсь. Смотря куда-то за грузную и очень мохнатую, явно спросонья, шкуру сливочного предводителя, кошка с трудом подавила зевок, однако в таком состоянии она не могла даже порадоваться за наставника. Ободряюще кивнув Летящему, она как-то не по себе дёрнула лопаткой и расправила плечи, чтобы держаться хотя бы с видимым достоинством. Решив, что кошке лучше будет поддержать в такой час наставника только полезным делом, кошка украдкой бросила взгляд на Ястребинку.

— Меня так замучили эти термиты! — в сердцах, когда собрание закончилось, выпалила Стужка, распушив сливочную шёрстку на грудке и бегло лизнув лапку. Жаловаться было не её правилом, чаще всего Стужка предпочитала оставлять окружающих в неведении её проблем, однако этих термитов невозможно было терпеть: кошка хмыкнула, — я сегодня полночи не спала, — и заодно зевнула, прижимая ушки к затылку и заспанно облизываясь, хмыкнув в светлые усы.
— Жизни никакой не дадут, — и снова взгляд в сторону палатки оруженосцев.

Отредактировано Стужка (2017-08-12 16:07:49)

+2

115

Тёплый ветерок шевелил взъерошенную серую шерсть Ястребинки, на редкость задумчиво сидевшей на поляне, позабыв о планировавшемся завтраке. В другое время она получила бы удовольствие от прикосновений летнего бриза, вот только сейчас кожа под шерстью зудела от многочисленных укусов. Впрочем, она не могла позволить себе жаловаться, непрерывно держа в мозгу, что многим её соплеменникам приходится из-за злосчастных термитов куда хуже. И всё же ощущения у Ястребинки были двойственные. С одной стороны, не она ли меньше луны назад жаловалась на наскучившую ей племенную рутину, обострившуюся жажду некого неожиданного поворота, острых ощущений, вероятно, даже опасности? Вот только мечтая о новой, очередной порции адреналина, ученица определённо подразумевала совсем не это. Ей доставляло почти что боль видеть соплеменников изнывающими от укусов термитов, и совсем недавно она открыла в себе новое - куда более безрассудное, манящее желание: что если бы она была способна самостоятельно, независимо от кого-либо найти способ помочь своему племени? Что если бы она могла отыскать где-то этот фантастический шанс, совершить нечто по-настоящему достойное, пусть даже и переступив через Воинский закон и подвергнув себя риску?
За этими мыслями, обвив хвостом уже слегка затёкшие лапы, Ястребинка отстранённо вглядывалась в необъятные просторы пустошей, залитые золотистым солнечным светом. Она настолько ушла в свои грандиозные мысли, что даже не сразу услышала голос приблизившейся к ней Стужки. Голос старшей ученицы прозвучал еле слышно и настолько отрешённо, что легко было принять его за шёпот ветерка или призрак разыгравшегося воображения. В ответ на приветствие Ястребинка лишь рассеянно кивнула, и снова ненадолго повисло молчание.
- Угощайся, я правда не голодна.
Удивлённо дёрнув ухом, Ястребинка опустила глаза на оказавшегося около неё кролика. В следующее мгновение недоумённая реакция сменилась ещё одним молчаливым кивком благодарности и мрачноватой усмешкой, от которой дрогнули усы - наверняка со стороны Ястребинка выглядела измождённой и голодной, ведь нечасто можно увидеть её в такой неподвижности и молчании. Сказывалось утомляющее многодневное однообразие жизни, наступившее с нашествием термитов. Неторопливо принявшись за кролика, Ястребинка продолжила размышления. Ощущение было такое, будто пронзительный ветер с пустошей за последние несколько дней закрался прямиком в её голову, хаотично разбрасывая мысли, желания и мотивы. Казалось, всё смешивается воедино, порождая всё более и более безумные выводы и идеи - злоба на себя из-за собственного бессилия перед племенем, острое желание проявить себя, со временем давно превратившееся в подобие природной потребности, подсознательное беспокойство за Стужку, в глазах которой отражалась явная ужасная усталость и болезненность. Ястребинке казалось, что всё её тело день за днём превращается в камень, и остро хотелось прямо сейчас с силой выдрать когтями клок травы. Она устала сидеть сложа лапы и терпеть всё накопившееся. Ей требовалось действие, и как можно скорее, однако Воинский закон, чувство долга перед своим племенем в тяжёлую минуту жёсткой паутиной привязывало её к месту, и это уже начинало паразитировать, высасывая силы.
- Меня так замучили эти термиты! Я сегодня полночи не спала, - вдруг долетел до неё голос Стужки, на этот раз куда более оживлённый, и Ястребинка, вскочив на лапы, чтобы размяться, выжидающе уставилась на полосатую кошечку. Та явно говорила на эмоциях - очевидно, тоже держала в себе много невысказанного, последней каплей чего стали её собственные мучения.
- Жизни никакой не дадут, - покосившись в направлении палатки оруженосцев, добавила старшая ученица. В ответ на это Ястребинка горячо закивала, не в силах сдержать невесёлой улыбки:
- И не говори. Но может, тебе стало бы легче, если бы ты принимала это как очередную тренировку? Просто в этот раз она для всего племени. - Разминаясь, а заодно и успокаивая монотонную боль в укусах, Ястребинка торопливо переступала с лапы на лапу. - Сейчас-то, конечно, хоть совсем переселяйся с пустошей. Но я уверена, этим всего лишь нужно переболеть.
Она знала, что говорит, противореча собственным мыслям. Всё, что занимало её разум - действовать, действовать. Но Стужке очевидно нужно было утешение, и сейчас Ястребинка искренне надеялась, что она его найдёт. Попытки вселять надежду в соплеменников приносили серой ученице облегчение - хотя бы на время.

+2

116

Вот это реакция, вот это коты!
Мегера словила добродушную усмешку кота с бурыми пятнами, который тут же удалился зачем-то в кусты. Одиночка проводила его любопытным взглядом, а затем обернулась к статному чёрному красавцу, который буквально пожирал её взглядом. Дикой только то и надо было - она расцвела, хищно скаля зубки и выпустив коготки, и взмахнула хвостом, давая чёрному незнакомцу больше поводов для восторгов и воспевания ей дифирамбов.
Он уже и не говорил даже, а хрипел, ослеплённый её красотой. Мегера же нежно запела, разом забыв про всяких Летящих, которые заставляют её голову отдавать за неизвестных умирающих котов.
- Путница я, хожу тут и там, наблюдаю, помогаю, спасаю, - она подарила несколько секунд ему, чтобы подумал всё же о благодарностях за несносного кота, которому всё что-то не нравилось и он то повязки отказывался носить, то травы принимать. - Имя мне Мегера. А кто ты такой, Чёрный? - ворковала она, медовыми глазами пожирая его восхищение. Даже сделала несколько шагов ему навстречу, показывая, как прекрасно и легко она умет ходить, когда наткнулась на такой силы ненависти взгляд, что споткнулась бы, если бы её было не всё равно. Но для Рыжей это просто было странно. Этой-то она чем не угодила?
Мысленно записав чудную кошку в свой список «холодных блюд», одиночка обернулась к самому главному. Молочные Усы так и не соизволил ответить на её вопросы, и златоглазая недовольно фыркнула.
«Глупый племенной кот, я здесь не на одну ночь останусь», - мысленно хихикнула странница, но вслух поддержала его игру и таким же низким голосом сказала:
- Конечно, помогу. Если ему понадобится помощь, - и, повысив голос, добавила, чтобы Летящий тоже её слышал, - но сейчас всё в его лапах, разумеется, и только он сам, - патетично махнула хвостом на пациента, - определяет степень своей живучести!
Она закончила так громко, чтобы даже ушедшие в различные кусты коты её слышали. Она невиновна, непричастна. Её работа - помогать нуждающимся, если она того захочет. Или они её упросят. Но никак не отвечать за их возможную смерть головой.
«Племенные, - закатила глаза одиночка, - всё-то им неймётся. Говорили же мне, что они чудики крысиноголовые, разве что с дерутся не хуже этих жутких палок людей, которыми ловят бездомных.»
Молочные Усы и Ветрогон отправили её в кусты. Ещё одни! Они там что, грехи замаливают? Или кусты - стратегически важные пункты для изведения нервов бедных бродяг?
Нет, Мегера с малышами обычно тоже устраивала себе различные пещерки. Чаще в корнях или старых норах животных. Иногда спала под кустами. Но сразу столько котов в одном месте, уходящих в кусты, - нонсенс.
Путь преградила лапа Кремового. Рыжая закатила глаза и вслух фыркнула.
- Я глупостей никогда не совершаю, - серьёзно ответила она. Не ему её учить.
Махнув напоследок чёрному коту хвостом, Мегера скрылась в кустах.

--------------- >>> палатка целителя

Отредактировано Мегера (2017-08-13 00:07:48)

+3

117

Вихрелапка жевала братское ухо и думала о вкусном кролике. Впрочем, уху Гуселапа не сравниться с мягким ароматным кусочком крольчатины. Кроме того, Вихрелапка была уверена, что если кто-то вздумает съесть Гуселапа, то рано или поздно он умрёт от отравления.

Минус любых потасовок с братом был в том, что последний не дрался вовсе, только пищал. Вихрелапка никак не могла понять, нравится ей это или нет. С одной стороны, она всегда выходила из боя победительницей, кому такое не понравится? С другой же, довольно спорно назвать себя победительницей, когда твой бой состоялся с Гуселапом...
Вот и сейчас светло-палевый упал на землю, беспомощно закатив глаза, и кошке ничего не оставалось, как разомкнуть зубы. Довольная и гордая собой кошка осмотрела помятое и слюнявое ухо брата, но вставать с его тушки не собиралась.

Голос Журавля раздался совсем близко, и, обернувшись, ученица заметила наставника. Согласна кивнув ему, буро-палевая отпустила Гуселапа, который, тут же оживившись, показывал сестре язык. Вихрелапка, поражённая такой наглостью, тихонько зашипела на брата, вздыбив загривок, и хотела было укусить тунеядца за его розовый язык, как заметила позади полосатой тушки Цесарку. Угрожающее шипение сменилось довольной улыбкой, а миндалевидные глаза превратились в две хитрые щёлочки. Да, вот она, справедливость!

Цесарке стоило сказать всего две фразы, чтобы поднять юной кошечке настроение. О, да, Глухарелап... Пожалуй, даже сама Вихрелапка не смогла придумать ничего более точного, говорящего, остроумного и обидного, что только что озвучила в адрес Гуселапа его наставница. Более того, Вихрелапка благодарила самих Звёздных предков за то, что они дали в наставницы её брату именно эту крапчатую кошку. Ведь, услышав неуклюжего ябеду Гуселапа, Цесарка даже ухом не поведёт, и не вступится за него. Ах, вот они, тёплые лучи триумфа...

Слова Журавля отвлекли Вихрелапку от восхищения самой собой, призывая к действиям. Кошка дёрнула ухом, согласившись с наставником, и, поднимаясь, последовала вперёд. Слова о детской заставили вспомнить разозлившуюся вчера мать, и Нарциссу, с которой предстоит, похоже, встреча. Вихрелапка поморщилась, припоминая маленькие пищащие комки меха, и от одного воспоминания чихнула, будто ей в нос попала пыль пустошей.
Удачи, пухомозглый, — бросила Ветряная ученица брату, на ходу ударив его лапой по обслюнявленному ею лично уху, — Скоро увидимся!

→ граница племени Ветра и Речного племени

Отредактировано Вихрелапка (2017-08-14 17:39:10)

+4

118

Для него не существует другого мира. Попросту рядом нет ни души. Шум ветра, гомон поляны, крики птиц – всё разом стихло, словно уши заложило недюжинной порцией речной воды. Во рту чувствовалась горечь, как от испортившейся мышиной туши. Мир резко упал. Умер. Яркие краски исчезли, предлагая вместо себя мрачность, темноту. И лишь яркий рыжий огонёк впереди мотивировал не опускать лапы. Огонёк, скрывшийся в палатке целителя.
Вьюголап тяжело выдыхает, затем вновь вдыхает воздух носом. Он старается успокоиться, но вместо этого заметно напрягает лапы, ёжится и стремится провалиться сквозь землю. Уйти от всех проблем, что разом навалились тяжелым грузом. Стремится забыться. Пастбище и термиты – это только часть беды. Основной кошмар составлял тот факт, что Штормолап тяжело ранен. Что он может не выкарабкаться. Что на помощь ему пошла та сама кошка с пастбища, которой Вьюголап, откровенно говоря, не доверял.
Зубы сводит от обиды и несправедливости. Вьюголап в очередной раз задаётся вопросом, почему же на жизнь его Штормолапа выпало столько страданий, но ответа не находит. Ему страшно. Если рыжий оруженосец выживет сейчас, то где гарантии того, что он выживет и позже, в другой ситуации, подстроенной судьбой? Или, то была не судьба, а Звёздные предки? Неужели, мёртвые коты проверяют живых на прочность? Нет. Нельзя так думать. Это неправильно.
Вьюголап морщится, трясёт головой, а затем резко поднимается, дёргает хвостом. Ему совсем не нравится то, что в данный момент происходит в его жизни, на поляне, в жизни его близких, но сделать с этим ничего не может. Всего лишь оруженосец. Маленький непоседливый оруженосец с сотней вопросов, но ни разу не получивший ответ, который мог бы полностью удовлетворить. Глупый маленький Вьюголап. Куда ему до воителей, если он не понимает простых правил жизни?
Мерзко. Отвратительно. Вьюголап ерошит шерсть и метает безумный взгляд по каждому, кто находится на поляне. Он ищет поддержки, но не получает её, отчего цыкает и спешно уходит в палатку оруженосцев. Точней, пытается уйти, но вовремя останавливается и опускает взгляд на землю. На секунду черты его морды разглаживаются. И тут же Вьюголап снова хмурится, болезненно улыбается и поднимает кусок собачьего уха. Его Штормолап – герой. Он не побоялся собаки, кинулся на неё, принёс такой прекрасный трофей. А Вьюголап принёс только неприятности. Больно.
Сжав собачье ухо во рту, палевый пятится назад, не в силах удержать себя. Голова кружится, а горечь во рту сменяется сухостью. Хочется пить. Вьюголап качает головой, словно сам себе запрещает идти за водой. Бежит как можно скорей в палатку, где проходит мимо своей подстилки и с шумом падает на место Штормолапа. Мох ещё пахнет им, несмотря на частые ночные прогулки брата. Вьюголап зарывается носом, вдыхает запах огненного оруженосца, нет, огненного воина. И верит, что всё будет хорошо. Штормолапу нужна поддержка, и Вьюголап поддержит его, пусть он даже не рядом. Закрывает глаза и погружается в сон.
« - У тебя был шанс спасти меня, Вьюголап, - взгляд огненно-рыжего брата полон разочарования и какой-то грусти. Вьюголап испуган, растерян. Он пытается дотянуться до брата, подойти поближе, но силуэт расплывается и, вместо того, чтобы исчезнуть, как бы случайно что-то роняет на землю. Присмотревшись, Вьюголап понимает – этим чем-то является лапа брата.
- Я думал, мы с тобой друзья. Однажды, ты предал наши идеи. Сейчас ты чуть не убил меня. Если бы тебя не было на этой поляне, Вьюголап, я бы остался невредим. Я бы избежал клыков собаки, спрятался бы за взрослыми котами, - голос псевдо-Штормолапа грубеет, проникает прямо в голову палевому коту, и Вьюголап тщетно трясёт головой, пытается выкинуть те неприятные нотки, прекрасно улавливаемые в словах призрачного Штормолапа. Вьюголап не верит ему.
Движения становятся более плавными, ленивыми. Палевый устал. Он хочет пить, хочет лечь на бок и замереть, никогда больше не двигаться. Он виноват в тяжелом состоянии Штормолапа. Никто больше»

Вьюголап резко раскрывает глаза и натыкается взглядом на прочную стену палатки. Он дома, в племени Ветра. Рядом нет ненастоящих Штормолапов, никто не наседает с обвинениями. Брат бы точно не стал так делать. Он не такой.
Вьюголап вновь закрывает глаза, но уже не спит. Ему не хочется снова уходить в странные и страшные сновидения, не хочется видеть злобных Штормолапов, винящих Вьюголапа во всём. Штормолап любит своего брата – палевый это точно знал. Поэтому не верил снам. Надо дождаться момента, когда огненный оруженосец придёт в норму. А он точно придёт. Ветрогон поднимет Штормолапа на лапы, поможет ему «восстать из мертвецов», и тогда Вьюголап позовёт кота-пожара с собой. Они поймают несколько кроликов, и палевый ткнётся в приятную рыжую шерсть носом, пообещает, что на этот раз точно всегда будет рядом. Он не хочет потерять Штормолапа вновь.
Через несколько минут Вьюголап вспоминает об ухе, которое он так с вечера и не вытащил изо рта. Перенервничавший оруженосец даже не помнит, как он заснул. Сон нагрянул слишком быстро, и поэтому не пришлось даже идти за советом к Ветрогону. Не пришлось травмировать себя болезненным видом брата.
«Я загляну к нему. Потом» - думает Вьюголап и осторожно кладёт собачье ухо на подстилку Штормолапу, а затем лапой прикрывает его. Словно никакой собаки и не существовало. Словно это ухо – это всего лишь плод воображения.
Ухо не исчезает. Оно все так же лежит под правой лапой палевого оруженосца, все так же напоминает о прошедшем дне.
«Предки, я схожу с ума»
Осторожно закидав ухо мхом, Вьюголап медленно поднимается и выходит из палатки навстречу ослепительным солнечным лучам. Он не один. С ним всё племя. Со Штормолапом всё племя. Ветер всегда будет стоять друг за друга горой.
«Но эту собаку я всё равно убью. Её легко узнать – порванное ухо не отрастёт»
Кот зажмурился и остановился, едва первые лучи попали прямиком в глаза. Не этого ожидал оруженосец, совсем не этого. Честно говоря, Вьюголап надеялся на пасмурную и хмурую погоду, на небо, застеленное тёмно-серой грозовой пеленой. Но зато, есть ветер. Не слабый, но и не завывающий у выхода в палатку. Всё в самый раз.
- Доброе утро, - шепчет хрипло Вьюголап, подходя к Стужке и Ястребинке. Стужка... Она всегда рядом, и даже сейчас оказывается здесь, в тот самый момент, когда Вьюголапу нужна поддержка. Его Стужка рядом. И она наверняка точно также нервничает за Штормолапа.
Вьюголап осторожно касается носом теплой шерсти на шее Стужки, а затем льнет к ней, здоровается и одновременно молча рассказывает о том, что его гложет. Взгляд же не отрывает от целительской палатки. Ждёт, что оттуда прямо сейчас выйдет здоровый и невредимый Штормолап. Но, чуда не происходит.
- Как ты думаешь, ему там очень плохо? Он... Выживет? Скажи, ты видела его вчера? Он был таким слабым, таким... Мёртвым. Я очень испугался за его жизнь, - пока Вьюголап гладится о мягкую шерсть подруги, он начинает шептать ей о своих страхах. Стужке можно доверять. Она обязательно поддержит его, скажет доброе слово, и Вьюголапу сразу же станет легче. Оруженосец верит в это.

+5

119

Утро

Проснувшись будто от какого-то резкого тычка, черный практически сразу вскочил на лапы. Зуд по всему телу, со вчерашнего дня еще усилившийся, заставил старшего воителя издать страдальческое шипение и совершить жалкую попытку отряхнуться. Естественно, это не помогло, и Летящий пулей выскочил из палатки воителей, будто надеясь, что рогатые термиты за ним не угонятся. Кот растянул затекшие мышцы лап и с готовностью направился чуть ближе к центру поляны, чтобы снова отправиться в какой-нибудь патруль. По крайней мере, когда занят каким-то важным делом, желание содрать с себя кожу становится немного меньше. Черный потерся спиной о ближайший камень, блаженно закатывая при этом глаза. Летящий то и дело бросал короткие взгляды в сторону целительской, раздумывая над тем, как себя чувствует рыжий оруженосец, но пойти проверить почему-то не возникало желания. Лучше он спросить у кого-нибудь чуть позже. Лихозвезд как раз выбрался из своего обиталища и начал свою обыкновенную утреннюю речь. Его звонкий голос резанул слух, и старший воитель даже слегка поморщился.

Когда предводитель заговорил о Белоусе, черный почувствовал сожаление вперемешку с настороженностью. Летящий опустил голову и вздохнул. В последнее время Звездное племя забирает слишком много жизней слишком важных котов. К покойному глашатаю старший воитель всегда относился довольно нейтрально, не считая его достаточно интересным персонажем, но все же уважая его как правую лапу Лихозвезда. Никогда не будучи честолюбивым, Летящий понимал, что сейчас племя должно узнать имя нового глашатая, но о себе в этом должности даже не думал. С интересом перебирая в голове достойных воителей и придумывая, как подколет новоиспеченную правую руку Лихозвезда, черный даже не сразу осознал смысл утренней речи. Только услышав свое имя старший воитель встрепенулся и поднялся на лапы, думая, что предводитель уже объявляет патрули. "Так, и куда я там иду-то?" - пронеслось в голове у Летящего, пока он не осознал, что почти все взгляды собравшихся на поляне устремлены в его сторону. За пару секунд старший воитель прошел несколько стадий: от удивления и отрицания до ощущения триума и принятия.

- В смысле? Погодите, что? - зачем-то вслух спросил сам себя черный, расширив глаза.

Следующие несколько секунд у черного в голове была полнейшая пустота, вакуум, мысли куда-то совершенно исчезли, оставив его в полном одиночестве в такой ответственный момент, но потом старший воитель все же взял себя в лапы. Летящий хотел спросить, не шутка ли это, но, поймав полный серьезности взгляд предводителя, осекся. Действительно, хоть когда-то нужно попытаться не выглядеть глупо. Черный даже расправил плечи и нацепил на себя благодарную (и благородную!) улыбку.

- Это очень неожиданно было, - хохотнул Летящий, - спасибо за доверие, Лихозвезд.

Все это черный сказал довольно громко, чтобы предводитель услышал его со своего возвышения, на котором стоял. Добродушно кивнув каждому из поздравивших его соплеменников, новоиспеченный глашатай, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, дожидался, когда же кремовый закончит назначать патрульных, чтобы перекинуться с ним парой слов. Выискивая глазами в толпе своего несносного сынишку по имени Высверк, Летящий не добился никаких результатов. "Этот мелкий паразит как всегда дрыхнет," - про себя фыркнул черный. Как всегда пропустил триумф папки. Ну ничего, зато позже черному посчастливится увидеть его лицо, когда он об этом узнает. Но, увидев ссутулившуюся фигурку Стужки, которая с какой-то грустной улыбкой послала ему "поздравительный взгляд", глашатай нахмурился, но все же благодарно кивнул ей в ответ. Обычно полная энтузиазма серая малышка сейчас совершенно угасла. И ничего удивительного: они со Штормолапом всегда были в довольно хороших отношениях, и его страдания совершенно точно расстраивают ученицу. Хотя, наверное, единственные, кого это ничего не расстраивало, была компания Гуселапа, Вихрелапки и Цесарки, у них там была своя атмосфера. Черному даже захотелось как-то поддержать Стужку, и тот незаметно протиснулся чуть ближе к палатке оруженосцев, около которой стояли они с Ястребинкой, все же следя глазами за Лихозвездом, чтобы тот куда-нибудь не ушел.

- Доброе утро, прекрасные леди, - с приятной улыбкой промурлыкал кот. - Стуж, теперь у нас новая миссия: не подумать, что мы самые классные коты в лесу и не нахвататься честолюбия.

Летящий надеялся, что его напускная веселость хоть немного, но передастся уж слишком угрюмым ученицам. Правда, в смеющихся глазах черного можно было заметить по-настоящему серьезное выражение. Он дурачился, при этом понимая, что всё это не так уж и смешно, но не признавался в этом даже самому себе.

- Ладно, хорошего дня вам, - решив, что пока не будет смущать кошечек своей компанией, черный удалился, напоследок ободряюще проведя хвостом по спине своей ученицы, и направился к Лихозвезду.

Кремовый как раз закончил с назначением патрулей, и Летящий подошел к нему, окинув многозначительным взглядом.

- Ты, конечно, удивил, Лихозвезд, - усмехнулся черный и продолжил немного серьезнее, - но я обещаю, что попытаюсь оправдать твое доверие.

Если бы Летящий был человеком, он бы демонстративно ударил себя кулаком в грудь, но, к сожалению, природа не наградила его кулаками. В голове пронеслись события вчерашнего вечера.

- Кстати, раз уж такое дело, что ты планируешь делать с... - новый глашатай на секунду зажмурился, припоминая, как представилась ему одиночка. - Мегерой. Она надолго задержится в нашем лагере?

+6

120

Кот приподнял брови на благодарность Летящего, отведя уголки губ вниз: неужели его выбор действительно был неожидан? Кот дёрнул кончиком пушистого уха, тяжёлой походкой из-за массивных плеч спрыгивая с выступающей скалы для собраний.
— Тебе не за что меня благодарить, — негромко откликнулся светлый лидер, приподнимая точёный подбородок и отряхивая загривок. Обеспокоенным взглядом скользнув по кучке оруженосцев, он быстро им кивнул и вновь обратился во внимание: Летящий весь светился от счастья. Лихозвёзд понимал его: ещё бы, стать глашатаем!

— Теперь тебе придётся назначать патрули, — добродушно усмехнулся в усы предводитель, состыковав лопатки на спине, — на рассвете, — уже шёпотом добавляет Лихозвёзд. Он правда был рад, что Летящий счёл данный жест за честь.
Однако следующая тема, которую задел глашатай, заставила Лихозвёзда практически моментально нахмурить густые брови. Имя одиночки пролетело у него в голове подобно стайке озорных бабочек, которых он тут же отогнал от себя, словно навязчивых мух. Она спасла твоего оруженосца. Если бы Мегера не оказала первую помощь, он бы умер. Он бы умер, Лихозвёзд.

Предводитель племени Ветра ненавидел оставаться в долгу: это подбивало всю его уверенность в себе и в завтрашнем дне: никогда не знаешь, что потребует тот, кому ты должен завтра, послезавтра, луну спустя, спустя двенадцать лун. Это жало на спину каким-то навязчивым Гуселапом, который, на взгляд Лихозвёзда, глупым только притворялся.
Он позволил одиночке остаться на ночь в лагере. Пожалуй, глупая ошибка, однако на утро кот обнаружил столько же дичи в куче, сколько её оставалось и вчера. Он непонимающе приподнял бровь.

— Не знаю, — честно ответил Лихозвёзд поведя плечом, — Шептун с Кулик вернулись, — кивнув в сторону входа в лагерь, уклончиво пробасил кот, как бы намекая, — иди собери свой первый охотничий патруль. Цесарка говорила про кучу одиночек: будьте внимательны. И, Летящий, — обратившись к новоиспечённому глашатаю, — обойдитесь без жертв от собаки и не суйтесь на пастбище, — в следующий момент Лихозвёзд подзывает к себе только-только вернувшегося воителя: — Шептун! — громкий голос, как птица, облетел поляну, находя своего обладателя. Видя то, что лопоухий Шептун словил его зов, кот призывно кивнул, будто бы подтверждая то, что это он его звал, — да-да. Иди сюда.

В этот же момент кот кивает Летящему, направляясь к куче с дичью, выуживая оттуда плотного, крупного кролика и покрепче перехватывая его тушку в львиных челюстях.
— Пойдём, — кратко мяукнул предводитель, направляясь в сторону палатки целителя. Пора бы уже решить проблему с Мегерой в лагере. И перестать волноваться за своего оруженосца. Слова Штормолапа о том, что он хочет попасть в Звёздное племя воителем, застигли молодого предводителя врасплох, однако сейчас он и вида не подаёт: если это потребуется, кот готов провести церемонию хоть сейчас, — проверим, как они там, — пояснил Лихозвёзд, прежде чем его грузная спина скрылась в золотистых, густых колосьях.

палатка целителя

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна