РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
А под прицелом большая мама Пантера. И пока ее не отвлекают дети, спешите задать вопросы!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 341 страница 360 из 418

1

http://s5.uploads.ru/JdoSI.png


Лагерь племени Ветра, в отличие от других племен, находится на абсолютно открытом пространстве, и располагается посреди холмистого участка, на месте слабовыраженного подножия меж возвышений вокруг. Самая выразительная часть лагеря – большая каменная глыба, стоит на противоположной от входа части лагеря, совсем вдалеке; с нее предводитель обращается к своему племени, а также в ней таится его палатка. Несмотря на то, что в целом коты племени Ветра предпочитают спать под открытым небом, палатки у них все же есть на случай непогоды или какой-то критической ситуации; все они плотно прилегают к крутому склону вокруг лагеря. По правую сторону от скалы находятся кусты утесника, в которых располагается целительская. Затем, следуя от нее в сторону входа, идет детская и палатка оруженосцев. На параллельной стороне, в небольшом отдалении от главной поляны, близ скалы, в небольшом валежнике располагается палатка старейшин. Ближе к центру левого крыла лагеря находится воительская палатка. Добыча складывается в той же стороне прямо возле входа; так коты сразу могут избавиться от улова, войдя в лагерь. На просторной поляне могут устраиваться коты, чтобы отдохнуть или перекусить.


0

341

→ из лоу

Когда ещё совсем крошечный Львёнок был чудесным образом спасен воинами племени Ветра, в его голове прочно укоренилась мысль, что племенные коты никогда не дадут его в обиду. Маленький и брошенный, он был взрощен этими благородными, крепкими котами, которые, казалось, ну никак не могут быть напуганы или растеряны. Племя Ветра дало Львинолапу всё, о чем он мог только мечтать - тёплый дом, сытные трапезы, друзей, учителей, и, главное, семью. И рыжий, несмотря на далеко не чистокровное происхождение, рос самым настоящим патриотом - он никогда не позволил бы себе забыть всё, что дал ему клан.
Но сейчас племя Ветра было разбито, потеряно и ошеломлено произошедшим. Суматоха и произвол творились на главной поляне - кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то не мог проронить ни слова, и, как и оруженосец, лишь тоскливо взирал на происходящее. Тут и там звучали громкие, полные отчаяния и агрессии голоса, и Львинолап совсем не узнавал соплеменников.
- Ведь беда должна обьединять котов, почему же они спорят - сокрушённо думал ученик, исподлобья наблюдая за старшими воителями.
— Может, ты наконец закроешь свой рот? — Недоумки!  — Бродяга! - доносилась со всех сторон, и кот сжался, не в силах больше это слышать. Он, привыкший быть храбрым, упрямо не желал пускать страх в своё сердце. Но всё было напрасно - холодный ужас сковывал лапы и сжимал грудную клетку. Запах крови, шум, плач, оскорбления - всё слилось в одно, и Львинолап перестал различать отдальные звуки. Лишь единственный громкий, полный горести крик.
В стороне от разношёрстной толпы оруженосец приметил рыжую, как и он, сестру, и тут же подскочил к ней.
- Ты ведь не боишься? Потому что не стоит боятся. - первым делом сказал кот, усаживаясь рядом с Воробушкой и касаясь хвостом её бока. - Им всем очень страшно, оттого они и злятся - указывая хвостом на разбушевавшихся воителей, добавил кот.

+4

342

- Твое Звездное племя уже наболтало пророчеств в виде двух дохлых предводителей!
Пернатый с искренним недоумением уставился на старого кота, робко съежившись, не понимая почему вдруг на него накричали. Он-то что сделал? Сейчас в его взгляде читалось лишь грусть от подобной несправедливости. Он пытается сделать что-то хорошее, как-то помочь, ну, как умеет. Может хоть чуть-чуть приободрить соплеменников. Ведь надежда еще не потеряна! Впрочем от Соломника он разумно отполз на расстояние с которого широченный кот не сумел бы его придавить или случайно сломать позвоночник своими грузными неповоротливыми движениями. "Эх, да что с тобой не так? Мхом что ль пророс?" - сочувственно даже в адрес старому грубияну подумал молодой воин.
- Не думаю что это было пророчество, хотя об этом можно спросить нашу целителей?.. - невинно заметил Пернатый. - Но ведь это они объявят кто предводитель и дадут ему дар девяти жизней, разве нет? А сейчас мы можем хоть всем племенем пойти к Лунному озеру, но только один получит дар девяти жизней, "Если вообще кто-то получит". - Какой смысл нам перед друг другом-то выступать, если не мы решаем? - кот дернул ухом, не слишком понимая, и это вполне можно было заметить, чего соплеменники грызутся из-за сомнительной должности предполагающей непомерный груз на плечах. Особенно в такое нелегкое время. - Вот я и спрошу, сам! - озаренный идеей воскликнул Пернатый. - Мегера, Звездное племя тебе... вам... говорило что-то насчет... ну этого всего? - "Может они сказали тебе как их утихомирить?" - несчастно подумал полосатый котик. "Каждый из них считает, что знает как нам всем лучше". Вообще следующими по статусу как раз были целители. Так может пусть они решают всеобщие проблемы, раз всем так приспичило чье-то лидерство? "Мы так до следующей луны не договоримся" - зевнул Пернатый. "Зачем вообще кому-то нужны приказы? Вот я например хороший охотник, они точно будут голодны, значит лучше если я пойду и что-то поймаю".
- Я не хочу сидеть в лагере! - объявил он на всю поляну, чтобы донести до всех глухих ушей. "Я умру взаперти!" - уровень драматизма в голове Пернатого немедленно повысился. - Я лучше буду охотится! - он же вроде уже воин, а раз никто из них не глашатай то и приказывать они ему теоретически не могут, так? - Готов присоединится к кому угодно! - лишь бы не оказаться бесполезно запертым в лагере. - И вообще если мы пойдем не по-одиночке будет безопаснее, кто-то может побыть на стреме. Есть-то все равно нужно! - он вскочил на лапы, не слишком беспокоясь за собственную сохранность и безопасность. Он вообще о ней не задумывался. Мир с пришествием одиночек не перевернулся, небо все еще над головой, а земля - под лапами.

+2

343

В нём клокотала настоящая буря. Его рыжая, пламенная шерсть, ходила ходуном, а веник уже был готов хорошенько отхлестать прибывший патруль вместе с одиночкой.
— Ветрогон, нет! — к нему подскочила Цикада, перегородив ему путь. Целитель зашипел в её сторону, впиваясь когтями в холодную землю почти до крови. Но он не мог поднять на неё лапу. Ровно как и на других соплеменников. Это противоречило самой сути целителя. — этим ты ничего не добьёшься, только хуже сделаешь. Кот не ответил и по-прежнему не сходил с места, гневно покачивая хвостом из стороны в сторону. — оглянись: им нужна твоя помощь, им ты нужен. Не делай того, о чём потом пожалеешь; оторвать ей хвост ты всегда успеешь, и я сама приложу к этому лапу, если понадобится, можешь в этом не сомневаться.
Ветрогон прищурил глаза и отошел в сторону, всё ещё глядя в сторону Ликорис. Я хочу её придушить. Безумная мысль промелькнула в голове. Цикада подошла к Ибису, видимо надеясь на то, что утихомирила рыжего врачевателя. Кот и правда отступился, хотя чувствовал полнейшее отчаяние и ненависть, в которой он уже начал захлебываться. Зубы начали стучать друг от друга, выдавая из пасти нечленораздельные звуки.
— Аггг... нпп...
Кот застучал зубами, а затем громко ими заскрипел. Нервы сдавали.
- И я за травами!
Сговорились. Сговорились. Сговорились. Сговорились. Сговорились. Сговорились. Они уже всё решили. Я им больше не нужен. Сами травы соберут, сами полечатся, сами умрут. А мне меньше дел останется. Хе-хе-хе.
— Хе-хе-хе.
Жаль, что сами не натрутся травушками-муравушками, чтобы отогнать запах смерти. Он витает уже здесь. Чуете? Он здесь. Пришёл за всеми нами. Мы все умрём.
— Не хватало нам одного молокососа, который издох, даже не получив дара девяти жизней, так вы хотите второго такого же?!
— Единственный молокосос — это ты здесь, — громко взвизгнул Ветрогон и опять что-то начал шептать под нос, напряженно вертя глазницами. А затем остановился и опять начал сверлить глазами Змеевика. Буря ненависти клокотала в Ветрогоне, а мир вокруг начал сжиматься со страшной силой, и кот из о всех сил хватал ртом воздух, боясь, что пространство вот-вот захлопнется.
— Это Ликорис, она предупредила нас о собаке, — начал рассказывать Ибис. — Ликорис сообщила, что располагает информацией о Лютоволке и его шайке. Мне пришлось привести ее в лагерь, позвольте ей взять речь.
— Плевать на Лютоволка, — зарычал Ветрогон, массируя снег когтями, — плевать на шайку. Плевать, плевать, плевать, — засмеялся целитель жутким смехом. — Она одна из них, тех самых. Смотрит, ухмыляется, собирает информацию, а потом придушит каждого из нас во сне... Но я... я буду первым. Я защищу племя, — заговорщически начал рычать Ветрогон, переходя на шёпот.
- Думаю нам просто надо дождаться пока Звездное племя скажет про нового предводителя и все дела, — послышался голос Пернатого. Хе-хе-хе. — Я вот например совсем не рвусь возглавлять племя.
Штормогрив, Шторм, Штормик, Штормолап... Ты слышишь? Они уже рассуждают о власти. Им всем плевать на тебя, на твоего брата, на меня. Они подбираются всё ближе-ближе. Почему им всем плевать? Почему ты оставил меня? Я один, один, один. Мне плохо, Штомрогрив. Мне плохо, Вьюговей. Мне плохо, Колчелапый. Мне плохо, Старица. Мне плохо, Лучехвост. Мне плохо, Вьюга.
Тут кот почувствовал на себе взгляд и обернулся. На него смотрел Хвоеус. Смотрел вопрошающе, с интересом. Ветрогон начал смотреть на него. Тоже вопрошающе, с интересом. Похоже, от меня ждут заданий. Кто-то собирался за травами.
— Золотарник и тысячелистник, — отрешенно мяукнул Ветрогон. — Золотарник с жёлтыми соцветиями, а тысячелистник с белыми или розовыми. Помогают при царапинах и ранениях. Их будет много. Ранений. Золотарник и тысячелистник понадобятся, — отбарабанил целитель и глянул в сторону Мегеры. — Что надо нам ещё?
Мегера, подлатав Ибиса, подошла к нему и уткнулась в его разъярённое ухо, выдыхая ароматы сладкой мяты.
— Ты обжора, — обратился к ней кот, не отстраняясь, а затем добавил Хвоеусу: — Если найдете кошачью мяту, то несите.
Кот тяжело задышал, почувствовал усталость и начал отдаляться от всей компании рядом с Мегерой.
— Им всем плевать, Мегера. Я хочу в то интересное местечко, о котором ты говорила... — тяжело протянул Ветрогон, чувствуя, как слёзы наворачиваются на его глаза.
- Мегера, Звездное племя тебе... вам... говорило что-то насчет... ну этого всего?
— Звёздное племя давно отвернулось от племени Ветра, — ответил вместо Мегеры Ветрогон, прищуривая глаза. — Они нам не помогут.
Целитель не знал, верит ли сама Мегера в Звёздное племя. Вряд ли. Откуда бы? Кот знал, что их ждёт разговор. Уже давно ждёт. Но Ветрогон хотел поговорить с бывшей одиночкой об этом, когда искренне верил, а сейчас его вера была слаба. Целитель более не желал обращаться к сновидениям. Они хотят, чтобы мы умерли здесь. Но ясная частичка, которая всё ещё оставалась при нём, подсказывала, что, если он отвернулся от Звёздного племени, то им не к кому приходить с пророчеством. Значит, надо было представить им Мегеру и заставить её в поверить. Поболтав сам с собой, Ветрогон выжидающе уставился на рыжую.

+8

344

Потому что хочет помочь. А это самое лучшее намерение из всех. Особенно сейчас...

Стервятник с уловимой досадой дергает надорванным ухом, но сохраняя самообладание неторопливо оборачивается к Высверку, впиваясь в него взором свои стылых глаз. Их взаимоотношения странные. С самого их начала. Как игра в поддавки. Серому воителю ничего не стоило за прошедшие луны, кои они знают друг друга — нащупать болезненную уязвимость и ужалить в неё, что б уж отвадить молодого кота, дать понять, дескать ищи радушия и приятного общения с другими соплеменниками. Но что-то не позволяло ему сделать подобное, хотя возможностей было как звезд на небе. Высверк славный. Высверк светлый. Временами он напоминает Куманику, и эта ассоциация лишь усиливает давно зародившуюся подсознательную дружескую симпатию к молодому воину.

Почему бы нам тогда не позвать наших бравых соседей из Грозы? Или ещё кого-нибудь? — сухо интересуется он и в его голосе чувствуется яд, но вполне безобидный, неконцентрированный. Стервятник продолжает выглядеть невозмутимым переводя цепкий взгляд с Высверка на Ликорис и обратно. Чудное имя одиночки жжет ему язык. Кот неоднозначно качает головой. — Ей же будет лучше, если она сможет предложить что-то дельное. А иначе...кто знает на что способна взбудораженная толпа? И кто спасет от её праведного гнева?

Его племя охватывает лихорадочное-тревожное волнение, граничащее с помешательством, и Стервятник чувствует это всем своим существом. Он точно пропускает эмоции каждого вокруг через себя. Или же впитывает их как мох? Отравляя себя. Его обжигает гнев Ветрогона и Змеевика, щекочет в подреберье стрекот Шептуна, голос Цикады закрадывается в сознание и сливается в хоре других голосов. Кот отодвигается чуть в сторону от ярящегося Соломника. Старики умеют быть пугающими. И подбрасывать искр в сухостой. Темный воитель выдает тревогу глазами, когда Цикада срывается наперерез их целителю. Все выходит за грани. Они балансируют между явью и безумием.

Надобно немедленно выставить дозорных по двум сторонам от лагеря. Пока одни будут сторожить покой племени Ветра, другие будут охотиться, после полудня очередь сменится.

Стервятник мгновенно вскидывает голову и сосредотачивает свое внимание на Дурмане. Пожалуй, для него найдется дело на ближайшее время. И прекрасная возможность утихомирить лиходейскую пляску спутанных голосов да мыслей в своей голове, распутать все и разложить по местам. В тишине подумать над дальнейшим планом действий.

Воитель оглядывается на бывшую наставницу, словно один её образ способен его вдохновить и укрепить в сердце веру в лучшее, волю идти вперед, не опуская носа. Взмах её пятнистого хвоста в сторону молодых воинов и оруженосцев заставляет Стервятника усмехнуться. Ему ли не знать, как хочется проявить себя — особенно в таких фатальных ситуациях? Доказать всем, что силы и время вложены не зря. Доказать, что способен помочь своему племени. Да и кто в силах оставаться в стороне, когда такое творится в родном доме?

Я останусь в дозоре, а вы берегите себя, хорошо? — Стервятник решительно не знает, как проявить заботу об Анемоне и Желтоглазе, а потому обращается к ним с напускной небрежностью. — К Звездному племени и без того присоединилось достаточно наших родичей. Не вздумайте пополнить их ряды.

Отредактировано Стервятник (2018-03-16 22:06:01)

+6

345

Как бы Анемона не старалась подбирать слова, соплеменники понимали их как-то иначе. Редко она в чьих-то глазах сейчас видела понимание. В основном это были злость, раздражение, страх, немного сочувствия. Кончик хвоста дочери ветров мелко дрожал от волнения, поэтому кошка поспешила сесть на холодную землю и оплести бело-рыжей метелочкой лапы, чтобы не выдавать окружающим, как неловко она себя чувствует под всеми этими взглядами.
"Ну уж нет, вы никогда не видели меня слабой и не увидите. Непозволительная роскошь - проявлять свои эмоции."
— Я предлагаю обдумывать все без лишнего бахвальства! Нам придётся выйти из лагеря, но не сейчас - гробя свои жизни, а поддерживая их... как и пристало настоящему воителю. - Вскочил на лапы Ибис, приковывая к себе взгляд воительницы. Анемона чуть наклонила вперед кончики ушей, как бы прислушиваясь к словам старшего воителя.
"Как пристало настоящему воителю? Так настоящие воители нынче должны отсиживаться в лагере, боясь выйти за его пределы?" - едва слышно хмыкнула бело-рыжая, внимательно слушая при этом, что Ибис рассказал об одиночке. Выходило так, что она в данный момент не была для них опасна, даже наоборот - могла принести пользу.
"Полезная одиночка, вот уж чего никогда еще я не видела. Как и обезглавленное племя." - С горечью подумала дочь ветров.
Только Анемона открыла рот, чтобы продолжить свою речь, как её грубо оборвал Змеевик. Он прокладывал себе дорогу до неё, ничуть не заботясь о том, что наступает кому-то на лапы, а то и вовсе расталкивая соплеменников.
— Может, ты наконец закроешь свой рот? — Его повышенный тон не сулил воительнице ничего хорошего. Будь у неё хоть на толику меньше смелости и отваги, она непременно втянула бы голову в плечи и уткнулась бы взглядом в лапы, боясь обрушившегося на её голову гнева. Но вместо этого, Анемона подняла голову и с вызовом посмотрела в желтые глаза старшего воителя.
— Ради того, чтобы поиграться в предводительницу, ты отправляешь патрули с котами, у которых молоко на губах не обсохло, навстречу изгнанникам, которые стали старшими воинами, когда ты еще даже не родилась! - Дочь ветров изо всех сил старалась сохранить тонкую нить спокойствия, удерживающую бушующую внутри кошки бурю. Но глаза не могли соврать. Янтарные глаза метали молнии, грозя всё сжечь на своем пути.
— Хочешь показать всем им, что ты мудрая и опытная кошка, которая, несомненно, должна править племенем Ветра? Понимаю, не хватало нам одного молокососа, который издох, даже не получив дара девяти жизней, так вы хотите второго такого же?! И если ты не прекратишь пытаться помыкать теми, кто не хочет умирать от лап одиночек и собак, потому что ты выслуживаешься перед своими ровесниками, - Змеевик отвернулся от бело-рыжей, обращаясь к племени.
"А ты, конечно же, считаешь, что править должен только ты? Да по тебе палатка старейшин плачет горькими слезами." - Со злостью подумала бело-рыжая. С другого конца поляны было слышно, что Ветрогон тоже возмутился резкостью старшего воителя. И вторя её мыслям, Желтоглаз встал рядом, заступаясь за сестру.
- Это у кого молоко не обсохло, Змеевик? Да у тебя седых волос в шерсти не сосчитать! Может старейшин отправишь в патрули?! Будут защищать племя своими беззубыми ртами и сломанными когтями!
Змеевик внезапно вновь обернулся в ней и склонился совсем близко, что дочь ветров обдало его зловонным дыханием.
— То ты останешься предводительницей без племени, посылая зелёных юнцов навстречу опасности и грея свой тощий зад в тылах патруля, милая, - Эти слова больно саданули Анемону. Прищурив глаза, она повернула голову и приблизила свой нос к его носу.
- Тебе не удастся меня запугать. - Тихо прошипела воительница, сразу же отворачиваясь от Змеевика, чтобы больше не видеть его глаз, светящихся злостью и презрением, а брат добавил:
- Пока что тут помыкаешь всеми только ты! Если нечего толкового сказать – закрой свою вонючую пасть и уйди с дороги! - Бело-рыжая с благодарностью посмотрела на Желтоглаза и на секунду прижалась к его теплому боку.
"Я никогда не отсиживалась за спинами соплеменников, никогда и не буду. Я всегда первая в патруле, первая врываюсь в бой." - Ярость и обида внутри Анемоны клокотали. Она всегда сражалась за своё племя не щадя жизни. Воительница вышла вперед не потому, что рвалась к власти, не потому что мечтает о даре девяти жизней и теплой подстилке предводителя. Она хотела сплотить племя. "Ну вот - получай. Они сплотились. Против тебя. Ты должна быть довольна." - Шепнул внутренний голос, и одновременно с ним раздался голос Шептуна:
- Ты быс-стрее. Но болтаеш-шь. - Кошка непонимающе посмотрела на зеленоглазого, а губы сами растянулись в теплой полу-улыбке. Впрочем, кошка сразу постаралась скрыть её в усах.
Внимательно выслушав предложения Шептуна и Дурмана, дочь ветров кивнула. Они были правы - не следовало ослаблять охрану лагеря, поэтому следовало продумать - как именно распределить патрули, чтобы в лагере осталось достаточно сильных воителей, готовых дать отпор, в случае чего одиночкам.
"Вот и работка для Змеевика что надо - охранять лагерь." - Фыркнула бело-рыжая своим мыслям и повернулась к брату, желая поделиться с ним своими мыслями насчет патрулей и выслушивая его предположения касательно одиночки и сбора трав.
- Желтоглаз, нет, собирать травы в патруле плохая идея. Мы не сможем учуять врагов, и они смогут застать нас врасплох, да и убегать в случае чего с полной пастью...
— Хватит, Анемона, - Раздался в стороне голос Цикады. Воительница обернулась и посмотрела в голубые глаза тёти, сейчас так похожие на кусочки льда - такие же холодные и непреклонные.— Ты останешься в лагере ровно на столько, на сколько то будет необходимо. Ты и твой брат. Или ты так не любишь свою мать и хочешь показать себя перед другими, что готова рискнуть собственной шкурой? Не будь мышеголовой.
Пока кошка думала, как по-тактичнее и по-вежливее объяснить Цикаде, что они не останутся в лагере, слово взял брат. Его уверенный тон не терпел возражений, и у Анемоны появилось время, наконец-то, перевести дух.
Когда тётушка вновь попыталась оставить их в лагере, дочь ветров встала на лапы и приблизилась вместе с ней к Горькому.
- Цикада, ты напрасно сотрясаешь воздух, пытаясь оставить нас в лагере. - Ледяным тоном произнесла воительница. Буря внутри кошки уже улеглась, и держать себя в лапах стало значительно легче. Желтоглаз тем временем решил позвать в патруль Высверка и Стервятника, но бело-рыжая лишь покачала головой, негромко обращаясь к брату:
- Они только вернулись в лагерь, им нужно время отдохнуть. - И вторя её словам, Стервятник довольно небрежно откликнулся:
— Я останусь в дозоре, а вы берегите себя, хорошо? К Звездному племени и без того присоединилось достаточно наших родичей. Не вздумайте пополнить их ряды. - Воительница положила хвост на плечо товарища и ободряюще улыбнулась.
- Да, оставайся в лагере и держи ушки на макушке. Пернатый! - Позвала дочь ветров своего бывшего оруженосца, найдя глазами его в толпе. - Я знаю, что ты тоже рвешься прочь из лагеря, кровь в тебе бурлит и жаждет приключений. Но сейчас это не игра, - Анемона отлично знала характер своего бывшего ученика. Знала, что ему сложно усидеть на месте. - Хотя у меня для тебя есть одно очень важное задание, - Бело-рыжая хитро подмигнула голубоглазому. - Стервятник встанет в дозоре по эту сторону лагеря, а ты встань по другую сторону и бдительно следи, чтобы к лагерю не подкрался ни один лазутчик. Если что, бей тревогу.
Не желая слушать возражений по поводу указания, дочь ветров отвернулась от Пернатого.
- Пускай Ибис и остальные разбираются с одиночкой, все равно они не станут слушать юного воителя, учитывая, что они и меня слушать не желали. Да и мой шебутной ученик вполне может увязаться за нами, если не дать ему какого-то важного задания. - В пол-голоса обратилась бело-рыжая к брату, объясняя, чем вызвано её решение. Шагнув вперед, Анемона встала рядом с тётей и всё так же не повышая голоса, тихо обратилась к ней.
- Цикада, ты отличная охотница, поведи свой патруль на охоту. Пожалуйста. - Пошевелив усами, кошка продолжила. - Ибис был прав, говоря о том, что не следует сейчас ходить толпой. Поэтому мы пойдем втроем. Нет, - Дочь ветров резко махнула хвостом, предугадывая волну недовольства со стороны Цикады. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Что это опасно, что я ещё юна и веду патруль на верную смерть, что нужно пожалеть Опалённую, ведь она будет переживать за нас. - Тихий вздох. - Да, это опасно. Но я уже не тот маленький котёнок, с которым ты сидела, когда матушка куда-то уходила. Посмотри на меня - меня тренировал один из лучших воителей племени, и я продолжаю совершенствовать и оттачивать свои навыки. Каждый день. На протяжении многих лун. Я боец, я воин. Спасибо тебе, что так беспокоишься за нас с братом, - Анемона ласково лизнула Цикаду в ухо. - Я обещаю тебе, что мы будем предельно осторожны. Что мы вернемся.
Отвернувшись от тётушки, дочь ветров посмотрела на Горького. Она звала его раньше, но не дождалась тогда ответа, и вопросительно посмотрела на него сейчас.
- Пойдешь ли ты со мной и Желтоглазом на разведку? - Только получив утвердительный ответ от старшего воителя, дочь ветров поняла, насколько всё это время она была напряжена. Пригладив топорщащуюся шерсть, кошка улыбнулась. - Сейчас я доложу Ветрогону, куда мы уходим, и выдвигаемся.
"Всё же в иерархии племени он стоит следующим после предводителя." - Рассуждала бело-рыжая. Она слышала, как бывший наставник отзывался сейчас о Звездном племени, но была с этим не согласна. Но прекрасно понимала почему он так говорил.
Вздохнув, кошка приблизилась к Ветрогону и Мегере. Заглянув в голубые глаза целителя, Анемона едва заметно вздрогнула. В них были и боль утраты, и отчаяние, и злость, и усталость, и какой-то странный мерцающий блеск, похожий на слезы.
- Ветрогон... - Позвала бело-рыжая бывшего наставника, чтобы отойти немного в сторону от Мегеры, бросив в сторону ученицы целителя извиняющийся взгляд, за то, что прервала их беседу. - Ветрогон. Я поведу патруль по следу вернувшихся учениц. Мы найдем тела Штормогрива и Вьюговея и похороним их с честью, подобающей им. Обещаю. Они были прекрасными воинами, - Кошка споткнулась на этих словах, понимая, что все её слова сейчас для целителя, наверно, ничего не значат, и понизив тон, продолжила, - Они были мне как братья...И мне тоже очень больно. - У неё не было нужды прятать свои чувства перед этим мудрым котом, он знал её от носа, до кончика хвоста. В янтарных глазах кошки плескалась боль и сожаление, которые она хотела разделить с ним. - Ты должно быть думаешь, что у тебя никого не осталось, да? Что ушли все кто был тебе дорог. Но как же я? - Резко покачав головой, Анемона сделала шаг назад.
"Должно быть я сморозила дикую глупость. Что для отца гибель его сыновей, зачем я вообще полезла его успокаиваться, наверно, он теперь только разозлится на меня..."
- Я попросила Цикаду собрать охотничий патруль, чтобы у племени была еда. Стервятник и Пернатый встанут на дозоре с двух сторон от лагеря и предупредят если что о приближающейся опасности. Я же взяла с собой Желтоглаза и Горького. Мы проверим нашу территорию на наличие одиночек, Двуногих и собак. А так же непрошеных соседей. Они могут воспользоваться сложившейся ситуацией и напасть на нас. Вернемся к вечеру. - Быстро отчиталась дочь ветров и бросилась бежать, боясь, что на неё вновь обрушится водопад гневных слов "как она посмела распоряжаться жизнями своих соплеменников". Кивком головы Анемона весела следовать за собой Желтоглазу и Горькому и покинула лагерь. Она помнила слова Цикады и Стервятника, что они не нашли тел Штормогрива и Вьюговея, но знала, что никогда не простит себе, если не попробует найти их сама.

----> по запаху Воробушки и Пшенички.

+4

346

Желая вбить в голову рыжей ученицы, что высовываться из лагеря в ее то возрасте и состоянии - глупейшая затея, Соломник тучей навис над Воробушкой, ожидая ответа. Нервно подергивая хвостом, он то и дело озирался по сторонам, ловя каждое движение соплеменника.
"Кроличий помет! Неужели все молодое поколение такое... недальновидное?" - голубые глаза замерли в прищуре, заприметив движение неподалеку. Ну, как же! Вот оно доказательство!
Резко вскочив с места и грубовато огладив голову Воробушки мокрым хвостом, он быстрым шагом направился наперерез Анемоне. Морда исказилась в оскале и бежево-полосатый угрожающе зарычал. Мокрая жижа под лапами скользила и грозила падением в стиле Высверка, поэтому Соломник лишь шире расставил лапы и выпустил когти. Чем ближе он подходил к Анемоне, тем медленнее и тяжелее становилась походка. Голова опускалась все ниже к земле, а уши прижались к затылку. Напружинив задние лапы и приняв боевую стойку, он был готов прямо сейчас накинуться на глупую воительницу и драть ее шкуру, пока до той не дойдет насколько бездумный и рискованный шаг она предпринимает.
- И кто давал право этой юной выскочке распоряжаться жизнями соплеменников?! Не переживали молодые воины трудные времена, раз так бездумно лезут в лапы смерти! - рычание переходило в крик и Соломник дико зашипел. Ударив себя хвостом по боку, старший воитель вскинул голову вверх, чтобы увидеть реакцию окружающих. Неужели всем настолько наплевать на свое племя, что они без угрызения совести отпускают воинов на растерзание судьбы?? Финальной нотой стали слова Желтоглаза, адресованные Змеевику.
....если нечего толкового сказать – закрой свою вонючую пасть и уйди с дороги! - глаза слово заволокло пеленой и Соломник резко бросился на Желтоглаза. Толкнув того своей широкой грудью в плечо, старший воитель постарался завалить юнца на землю. Благо, под лапами было скользко и у кремового не хватило силы толчка чтобы окончательно свалить Желтоглаза в снежную жижу. Сверкнув голубыми глазами, Соломник столкнулся носом с мордой воина и взревел:
- Закрой рот, Желтоглаз! Или Осока не учила тебя уважительно относиться к старшим?! - полосатый грубо толкнул воина мордой, отгоняя от себя, - не умеешь вести себя как подобает настоящему воину - проваливай в палатку оруженосцев Там тебе самое место!!
К счастью или сожалению, Соломник не смог полностью высказать все то, что думает об Анемоне, так как той уже и след простыл. Фыркнув в усы, старший воин отвернулся от Желтоглаза, но готовый в любой момент располосовать тело воителя, если тот посмеет открыть рот.
Тем временем за Анемоной последовал Горький и Соломник огорченно прижал уши к затылку. От кого он точно не ожидал подобного, так это от Горького. Вслед за ним устремился и Желтоглаз. Голубоглазый кот недовольно полоснул когтями землю, перемешивая почву со снегом.
Найдя удобное местоположение, чтобы его видело как можно большее количество соплеменников, он остановился. Набрав в легкие как можно больше воздуха, он начал:
- И пусть их подранные шкуры, если они, конечно, вернутся будут вечно напоминать вам как поступать не нужно! - Соломник указал в сторону убегающей Анемоны и ее товарищей, - Хочу, чтобы вы понимали, что их запах и оставленные следы, станут прекрасным ориентиром в наш лагерь! А теперь подумайте - так ли защищен наш лагерь сейчас, чтобы противостоять неизвестной банде одиночек?! - кот глянул на Ликорис, пытаясь понять ее реакцию на его слова. Если она причастна к банде, то попытается что-то сделать. Воин вновь повернулся мордой к соплеменникам, - Молитесь, чтобы одиночки не выследили наш "отважный" патруль! - кот посмотрел в глаза Пернатому, словно обращаясь к нему, -Пищи достаточно, чтобы переждать хотя бы одну ночь, потому что мы не можем знать наверняка, какую игру затеяли что одиночки, что Двуногий со своей плешивой псиной!
В первую очередь займитесь укреплением лагеря! Территории прекрасно обойдутся без наших меток в течение суток. Тем более, старые метки будут менее привлекательны для псины и одиночек, что даст нам еще день-два для укрепления сил!

Соломник с надеждой взглянул в глаза соплеменникам. Он понимал, что сунуться из лагеря - не самая удачная идея. Кровь в жилах закипела и Соломник почувствовал прилив сил и какую-то юношескую уверенность. Словно он снова пытался доказать предводителю, что хоть что-то значит в этом племени.
"И все-таки эта Воробушка куда умнее некоторых, раз пыталась задержать всех в лагере"

Отредактировано Соломник (2018-03-17 18:54:10)

+5

347

- Пернатый! Я знаю, что ты тоже рвешься прочь из лагеря, кровь в тебе бурлит и жаждет приключений, - "Бла-бла-бла...". - Стервятник встанет в дозоре по эту сторону лагеря, а ты встань по другую сторону и бдительно следи, чтобы к лагерю не подкрался ни один лазутчик, - "Чего?!"
- Нет! - воскликнул Пернатый в голос, не сильно беспокоясь о мнении своей бывшей наставницы. Он вроде как уже вышел из учеников? Теоретически. Он не хочет сидеть в дозоре! Это ужасно! Это самое ужасное! Почему Соломник не может посидеть в дозоре если он так против выхода из лагеря? - Я не смогу! Я не умею быть в дозоре! - неужели Анемона забыла как он бездарно провалил эту задачу во время последнего испытания? С тех пор ничего не изменилось! Он по-прежнему ненавидел сидеть на одном месте, его словно пчела начинали кусать всем роем! И он не котенок которого можно соблазнить словами о важности его дела. Ну то есть иногда конечно можно было. Но не тем что он так хорошо знал. - Я ужасный дозорный! У меня не выйдет, Звездным племенем клянусь! - к сожалению Анемона была занята ролью взрослой, умудренной опытом кошкой знающей правильные слова и как себя вести. И она его не слушала. Пернатый сделал самое обиженное выражение мордочки на которое только был способен. А он, почему это его желания так игнорируются? Чем он хуже? И почему его бывшая наставница такая зануда?
Может Стервятник и подходил для этого задания идеально. Вот. Сам вызвался.
К счастью внимание Пернатого перескакивало в мгновение ока с одного на другое. В текущей ситуации это был даже плюс, потому что он сфокусировался на расстроенном старом целителе.
— Звёздное племя давно отвернулось от племени Ветра. Они нам не помогут, - такие слова прекрасные повод для паники. Тем более когда их объявляет Ветрогон. Эта идея мгновенно была возведена Пернатым в ранг невозможного. Старик просто был очень расстроен. Что по нему было заметно. Вряд ли молодой воин мог сказать что-нибудь утешающее или обнадеживающее, он же не Анемона, но он все равно подошел к рыжему целителю. Ему было ужасно жаль старика.
- Это не так, Ветрогон, - тихо мяукнул полосатый котик, даже решившись, внезапно для себя, погладить старика хвостом по боку. Может Пернатый и не знал правильный слов, но действовал искренне, от души. - Штормогрив и Вьюговей сейчас ведь тоже там, на серебряном поясе. Я уверен, что они от нас точно не отвернулись. Мы же их знаем, - он сочувственно посмотрел на целителя. Говорят что если жить достаточно долго то потерь будет только больше. Но жизнь воина это всегда череда испытаний, увы не многие доживают до старости, но это и учит ценить жизнь, цепляться за нее. Иначе они бы все давно перешли в домашние киски, ища пути полегче. - Все наладится, вот увидишь. Не сейчас, но скоро, скоро все обязательно наладится. Никто не один, вон нас сколько, и мы справимся, - уверенно заметил котик. "И Звездное племя нас не оставило, оно даст еще о себе знать, скоро Ветрогон сам это увидит, даже если сейчас не верит мне".
Тем временем выступить решило старшее поколение, в лице Соломника неизменно настроенного против молодежи, к которой очевидно относились все лица младше сотни лун. Выбрав такое место где его отлично было видно всем добровольно и вынужденно оставшимся, старший воин завел речь. "Предки-воители, все что угодно только не это! Менее мучительно будет умереть от лап одиночек!" - про себя взвыл несчастный Пернатый для которого события сегодняшнего дня не складывались. "Меня ждет мучительная смерть от... скуки! Под пыткой скрипучего голоса того, кто видал Великий Дуб еще желудем!" - он преувеличивал, он всегда это делал.
- Пищи достаточно, чтобы переждать хотя бы одну ночь, потому что мы не можем знать наверняка, какую игру затеяли что одиночки, что Двуногий со своей плешивой псиной!
- Ну вообще-то, сидя тут мы все равно этого не узнаем, - резонно заметил Пернатый. "Может они просто уйдут? Можно найти себе другое местечко, и для Двуногого, и для его собаки, и для одиночек. Никто кроме племени Ветра не любит пустошь" - он слышал подобные замечание на Советах, хотя и не знал как можно не любить бескрайние просторы его родной земли. "Зачем им усложнять себе жизнь?" - Соломник, Соломник! - воскликнул он озаренный еще одной идеей. В голове они возникали быстро и Пернатый никогда не задумывался над вопросом стоит ли их высказывать.  Ответ был один: конечно стоит! - А давай поменяемся местами, а? Ну пожаааалуйста! Ты будешь сидеть в дозоре и точно увидишь если кто-то что-то задумает! Неважно Двуногие, одиночки или наши соплеменники! Давай, а? Точно никто из лагеря не уйдет без твоего ведома! - вдохновленно добавил он. - Такие возможности! Ты только представь!
Он правда хотел верить, что был достаточно убедителен. Ну Соломник ведь любит все держать под контролем, разве нет? Глянь на него, двух мнений и быть не может.

Отредактировано Пернатый (2018-03-17 21:23:08)

+3

348

Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза метались от одного соплеменника к другому. Только в моменты всеобщего отчаяние понимаешь, как на самом деле тебе "дороги" все присутствующие. Глухие истерички с ветром не в сердце, а в голове. Пятнистая прижимала уши, чтобы слышать как можно меньше. Скопом бросались от одной идеи к другой в надежде сделать хоть что-то, но подстилка, которую тянули со всех краев с треском рвалась. Патрули не выдвигались. Племя раскололось. Соломник охамел.
В горле заклокотало недовольство
- Ваши лапы на чужом оруженосце, - приблизившись к Соломнику прошипела Цесарка, прикасаясь кончиком хвоста к боку своей ученицы и едва не сталкиваясь плечом с отходящим, - Девочка просто хочет помочь, бросаясь от старшего к старшему. Почему бы не направить свои лапы на тех, кто действительно играет какую-то роль на этой поляне и тянет ее на авантюры, о мудрейший и седоусый кролик а не отрываться на младших?
Бывший наставник сестрицы никогда не вызывал в Цесарке положительных эмоций, но припираться с ним бы не хватало никаких связок. Еще ни одного слова этой личностью не было произнесено не криком (сегодня или вообще?), такие моменты жалеешь, что не вислоуха. Только, к счастью, внимание персонажа переключилось на ушедшую Анемону.
Тогда воительница обратилась к своей ученице и ее брату (Воробушек, Львинолап)
- Пойдемте-ка к палатке оруженосцев, займемся чем-нибудь более полезным, чем сотрясание воздуха: вспомним пару приемов, поговорим о кроликах и одиночках или просто выспимся, пока некоторые окончательно не расплевались с законами и не повыпускали когти "во благо племени"
Она покосилась на окружающих, кивая в направлении "с глаз долой"
Какое счастье, что Яролапка сейчас отсыпается вместо участия в этом безобразие

Отредактировано Цесарка (2018-03-17 22:05:50)

+5

349

Как ей видилось, они неплохо ладили. Вывод всего из пару диалогов. Высверк добросердечно изволил объяснять путнице устройство мира племен и воинства, а она внимательно прислушивалась, чутка наклонившись к нему, невесомо коснувшись ворсинками его уха.
Что же, с устройством племени она разобралась. Соседние племена, раз не вошли в рассказ Высверка, были идентичные такому уставу.
— М-м, вот оно как, — задумчиво протянула кошка, глазами продолжая наблюдать за поляной, обрабатывая полученную информацию.
— Не так давно погиб наш предводитель. Самый лучший кот и мой папа. Его звали Звездолёт.
Ликорис выпрямилась и повернула голову к коту, с толикой паузы смотря ему в глаза.
— Я соболезную. Сыну и воину, который потерял вождя и родителя в одном лице. — Теперь прошлый пейзаж на вересковых полях полностью прояснился. Бдительность воина была утрачена отнюдь не от легкомысленности. Глубокая и обременяемая связь родителя и котенка была незнакома трехцветной, но отнюдь не мешало пониманию важности таких ценностей среди других.
— А сейчас погибли и наш глашатай со своим братом. В племени самая настоящая сумятица, Ликорис. Но мы, безо всяких там громких речей, сможем её преодолеть. Я верю.

Пятнистый улыбался. Он держался молодцом. Ликорис снова стала созерцать лагерь и надвигающуюся бурю между его соплеменниками. Уже сейчас взгляд Стервятника терзал одиночку, и не один он, если обернуться вокруг.
— Вы сильный, Высверк, это редкий дар. И должны делиться своей силой с племенем. Но только общими усилиями у вас все получится, племя не может долго находиться в хаосе.
Она умолкла, наблюдая, как из полуразрушенного укрытия вышел большой и лохматый кот. Приятный шлейф из ароматов трав, тянувшихся за ним, способствовал догадке, что это был целитель племени Ветра. Вот любопытство лоскутной кошки сменилось настороженностью, когда морду Ветрогона исказила улыбка. Стоило синим глазам узреть непрошеного гостя, как эмоциональный фон мгновенно сосредоточился на одном рыжем коте, стиснувшись до размера точки, готовый вот-вот взорваться.

Поток ругательства оборвался, а приблизиться к четверке ему помешала буро-пятнистая кошка. Ли бы не шелохнулась, пока заносчивый лекарь не пересек допустимую черту дозволенного пространства. Она с сожалением покачала головой, понимая, что в состоянии аффекта ничего не сможет сделать - это под силу только его собратьям и в данном случае Цикада поступила крайне разумно, выловив и пресекая взрыв, способный спровоцировать и уничтожить все. Ли умело проигнорировала весьма неприятный способ успокоения старика. Сейчас внимание к себе приковывала кошка побольше, с заметным опасением, но отнюдь без агрессии приблизившись к участникам недавних событий в вересковой пустоши.
- А вот меня предоставили самой себе, когда я здесь появилась,
Ли попробовала на вкус запах рыжей, но ничто более, кроме трав, не отличало эту кошку от остальных котов племени. Судя по только что сказанным словам, она была одиночкой. Не это ли повод более менее нейтрального отношения к трехцветной?
- От вас пахнет псиной,
—  Зверь стал поводом нашего с вами знакомства. Увы, одиночки опасны, их нельзя оставлять без присмотра. Даже странницу. — Достаточно серьезно, чтобы не улыбнуться, проговорила кошка. Она смахнула ушами, когда кошка представилась, принимая самоутверждение Мегеры как должное, терпеливо реагируя на прикосновения. —  Ликорис.
К счастью, рыжая обратила внимание на рану Ибиса, ранее подмеченную странницей, когда даже сам пострадавший игнорировал этот факт. Что же, эта травница способна совладать с норовистым соплеменником, лаже если тот откажется. К тому же, она поспособствовала оседанию взвинченного целителя, который питал, казалось, безпочвенную ненависть к Ликорис. Что же, она готова стртетить прямые его претензии, если сумеет отстыть и перестать изворачиваться всеми конечностями в ее сторону, чему она несказанно, но скрыто удивлялась.
Сейчас же Ли снова была привлечена голосом кошки-близнеца, что ярко реагируя на слова несогласных. Был в ней потенциал, непорочный и громкий, но..
— Может, ты наконец закроешь свой рот?
.. существовала абсолютная стена непонимания между ее соплеменниками. Как между ней, так и с остальными.

Когда вся грязь была излита, а сердца неравнодушных торкнуло от такого действа бездушного чудовища, Ликорис встала. Даже слова Ибиса сейчас звучали на заднем плане.

- Уважаемый, вы полоумный? - Переспросила трехцветная, когда светло-рыжий обернулся задом к Анемоне и ее брату и зачастил в сторону патруля. - Каким бы низменным не было ваше отношение к чужакам, к соплеменникам надо иметь толику уважения, даже к погибшим! - Глаза Ли опасно сузились, но даже сейчас она изволила обращаться на вы, не вырываясь за рамки воспитания. Трехцветная обернулась к Анемоне в желании пригласить ее к беседе, но кошка устремилась в пустоши. Теперь трехцветка повернулась к ближайшей части племени.

— Слова Ибиса верны. Я прибыла помочь, отнюдь не разрушать. Мои гарантии - это моя жизнь. — Ликорис села, продолжая чуть более тихо для всех заинтересованных, не навязывая свою тем, кто этого не хочет слушать.
— Тело без головы не способно существовать, вам нужно выбрать нового лидера. Если не получится сделать это посредством вашего верования, то кроме как честных выборов нельзя. Не позволяйте пролиться крови внутри племени, — Странница выдохнула, прикрыв глаза. — Я уже встречала общество, где произошло саморазрушение по такой же причине. Следуйте слову разума, а не эмоций, сейчас Дурман предложил выставить дозорных и это разумно — на пустошах ходит зверь с прямоходом, а одиночки у озера сделали свой ход. Вечером я все расскажу. Сейчас нужно круглосуточно следить за горизонтом и быть едиными, если нагрянет беда. У меня есть пару тактик по охоте, поэтому я бы изволила помочь, в первую очередь, в пропитании. Конечно, без сопровождения и помощи ничего не выйдет, особенно подходят для этого светлошкурые коты.

Отредактировано Ликорис (2018-03-18 19:35:34)

+7

350

Стервятник решил стать дозорным, на что Желтоглаз лишь усмехнулся.
- Береги племя, дружище. И себя, - хмыкнул кот, подмигнув приятелю. – А мы себя в обиду не дадим. Не дождетесь!
Желтоглаз говорил уверенно, все еще чувствуя в крови бурлящий адреналин. Анемона уже собралась уходить, как наперерез ей прыгнул Соломник. Желтоглаз видел, какая напряженная была поза у старшего воителя. Очень старшего. Почти старейшины. Воитель вещал то же самое, что и Змеевик, вторя его словам.
- Закрой рот, Желтоглаз! Или Осока не учила тебя уважительно относиться к старшим?!
Рыже-белый смутился, прижал уши и опустил взгляд. Одно дело защищать сестру – что он и сделал – а другое себя. Стерпеть слова Соломника он мог, тем более они не без оснований. Желтоглаз видел, как быстро ретировался Дурман, стоило Змеевику подать голос и пойти на Анемону. Желтоглаз решил поступить так же.
«Я лучше промолчу. Еще набросится» - предостерегающе подумал воитель, молча слушай и следя за Соломником.
- не умеешь вести себя как подобает настоящему воину - проваливай в палатку оруженосце. Там тебе самое место!!
На это тоже Желтоглаз промолчал, ну хотя бы пока старичок обратил на оболтуса внимание – Анемона успела покинуть поляну. Соломник не стал ее останавливать. Желтоглаз очень тихо и осторожно прошел мимо полосатого кота.
- Хорошо дня, Соломник. Лагерь в надежных лапах! – не сдержался воитель, нагло улыбнувшись, и быстро оказавшись на безопасном расстоянии. С ними в патруль должен был пойти Горький. Этого кота Желтоглаз немного побаивался. Интуиция подсказывала, что шутки с ним плохи.
«Может, настало время узнать друг друга получше?» - призадумался оболтус, украдкой поглядывая на черно-белого кота.
- Не грусти, парень. В следующий раз пойдем вместе, - улыбнулся кот Пернатому, боднув того плечом. - Ты за главного, будешь отстаивать интересы молодых-красивых! - все шутил кот.
Уходя, Желтоглаз остановился возле Высверка и Ликорис. Кот выслушал одиночку. Говорила она складно, да и Высверку, похоже, понравилась. Желтоглзал пихнул товарища локтем и многозначительно на него посмотрел.
- Губа не дура, приятель. Она ничего, - после чего перехватил взгляд Ликорис и, похотливо улыбнувшись, подмигнул кошке. Наверное за такое Змеевик и Соломник его бы уже порвали на подстилки, но трехцветная и правда внушала доверие. А сама главным фильтром был Высверк. Уж если он ее отметил – сомнений нет, она друг. Мегеру же приняли, и на такой ответственный пост, между прочим!
- Если старикашки будут тебя обижать – только скажи, я научу их хорошим манерам! – залихватски мяукнул кот, стрельнув взглядом в сторону недовольных.
- Ладно, ребят, держитесь. И не слушайте Соломника. Врагов мы не приведем, уж лучше сдохнем чем такое допустим.
«Тем более если одиночки не пошли по следам ученик и отряда Цикады… Пф, значит оно им не надо»
Задрав хвост, кот помчался выполнять свой долг перед племенем.

/за Анемоной/

Отредактировано Желтоглаз (2018-03-23 00:50:12)

+3

351

Горький уже не слышит единый глас племени – только отдельные голоса, смешивающиеся под конец воедино. Он не понимает, что говорят, и, самое главное, кому. Его племя напугано, его племя обессилено, и Горький, как преданный воитель, не может сделать ничего. Он провожает безучастным взглядом Ветрогона, прикрывает глаза и тихо вздыхает. А затем подходит на два хвоста ближе – чтобы, в случае чего, остановить целителя от непоправимых ошибок. Он видит – Ветрогон расстроен: сегодня произошло то, что, возможно, надломило внутренний стержень рыжего кота. Потерять в один день двух единственных сыновей: возможно, будь у Горького свои дети, он чувствовал себя также. Но, детей у чёрно-белого нет; он не скован путами отцовства. И сегодня в очередной раз убедился, что так лучше.

Кот медленно обводит взглядом поляну, останавливаясь на каждой душе взглядом, напрягает слух, стараясь расслышать то, что говорят его соплеменники, а потом тихо шикает, когда голос берёт Шептун. «Шелестящий» воитель всегда был и является до сих пор тем, кого Горький будет слушать, не перебивая. Отчего-то черно-белому хочется быть хотя бы сегодня не одним из нескольких. Но, как бы старший воитель ни старался, его попытка остановить свару хотя бы на пару секунд проваливается, испаряется под тяжелыми отзвуками громких голосов соплеменников. Впрочем, Горький их не судит – понимает, как тяжело каждому из присутствующих.
Поэтому, он довольно быстро соглашается на компанию Анемоне и Желтоглазу – одним лёгким кивком, не говоря ни слова – всё равно, не услышат. Здесь, на поляне, никто никого не слышит, и никто не приходит к единому мнению. Не упускает он взгляда Цикады, ловит его янтарными глазами, будто бы отвечает на немой вопрос кошки, а затем растерянно улыбается, извиняется за то, что не может озвучить вслух то, что хотел бы сказать. Сейчас лучший выход – молчать. И, возможно, потом, по выходе из лагеря,
выдохнуть.

Он осторожно поднимается, медленно, будто бы ожидает, что сейчас все его кости прохрустят, вторя отголоскам племени. Щурится, воображая себя стариком, которого зачем-то решили вывести за пределы лагеря, а потом смотрит на Соломника, видит изменения во взгляде и ужасается. Тогда, когда мнение бывшего наставника – закон для Горького, точно такой же, как воинский закон, сейчас черно-белый чувствует себя нарушителем. Он смотрит через плечо, на уходящую Анемону и её брата, опускает уши и подходит ближе к Соломнику, прикрывает глаза и позволяет себе прикоснуться губами к мочке уха бывшего наставника:
- Ты прекрасно знаешь этих молодых, у них пожар в голове и горячие сердца. Не пойду с ними – они пойдут вдвоём, а тогда племя может потерять двух котов. Снова. А здесь с ними я, и, если что, защищу. Или пну лапой обратно в лагерь, если мы встретимся с силой, которой не сможем противостоять. Ты, главное, позаботься о лагере. Племя – наш дом.
И касается плеча наставника лбом, легонько бодает его – тот самый знак, которым Горький не каждого «наградит». Вновь с извинением заглянув в глаза, черно-белый едва уловимо машет кончиком хвоста и спешно покидает лагерь, чувствуя, как на сердце завязывается тугой узел. Он не может оставить ни единого соплеменника без внимания, покуда одиночки ещё шастают по территориями. Пока собачьи зубы разрывают почву племени Ветра.

следом.

+5

352

из палатки воинов (номинально)>>>

Толпа на поляне стала значительно меньше, кажется, кого-то всё-таки выбросили из лагеря одиночкам в качестве подношения. Маковка так и не смогла заснуть, кашель не давал ей сомкнуть глаз, а крики с поляны заставляли голову невероятно гудеть. Противные, глупые, какие же они... безнадёжные. Болезнь давила на кошку, не давала трезво мыслить, сейчас ей хотелось лишь перестать кашлять и поспать. Рядом с кем-то пушистым и тёплым.
Воительница вяло тряхнула головой, выходя из палатки и щурясь. Свет, отражённый снегом, заставлял головную боль усиливаться. С трудом подавив очередной приступ кашля, чтобы не распугать соплеменников, Маковка двинулась к Ветрогону и Мегере. Целитель был явно в ярости, и Маковка отчего-то не захотела обращаться к нему с просьбой. Укусит ещё. Или тоже выгонит, больную не жалко и псам отдать. Губы кошки искривились, когда она нашла свою шутку вполне удачной.
Больная приблизилась к рыжей помощнице целителя и мягко дотронулась до её плеча кончиком палевого хвоста. Маковка оставалась на достаточном расстоянии, то ли чтобы Мегера не заразилась, то ли чтобы не дать ей решить, что воительница больна намного серьёзнее, чем кажется.
- Мегера, - только кошка заговорила, как вынуждена была отвернуться, чтобы откашляться. Несколько секунд она заходилась в приступе, но затем снова обернулась к бывшей одиночке, не зная, нужны ли той ещё объяснения. - Ты, кажется, предлагала мне мяту. Думаю, она должна помочь.
Кошка выдавила из себя улыбку и села на землю, переведя внимательный взгляд на Ветрогона. Ему тоже не понравилась одиночка в нашем лагере? К слову, та ещё была здесь. Маковка заметила её боковым зрением, но внимание уделять не стала. Пусть делают, что хотят. Дайте мне мяты, и я вообще больше не выйду из палатки. Взгляд воительницы вновь стал апатичным и вернулся к Мегере. Почему-то в понимании и безоговорочном согласии этой кошки она не сомневалась.

>>>палатка целителя

Отредактировано Маковка (2018-03-25 10:52:54)

+3

353

— Да я ведь тебе вовсе не для того про собаку рассказал, чтобы ты сразу по её горячим следам отправлялся! Желтоглаз, вам нужно продумать план, а не просто так бросаться. Если вам встретятся эти одиночки, — но приятель, видимо, слушать ничего не желал. Он всё знал лучше, конечно же. Большущие голубые глаза с неописуемой горечью уставились на парочку воителей, исчезающую в проходе. Брат и сестра были у друг друга. И это для них являлось прописной истиной. Высверк, ощущая рядом греющий бок отца, тоже так думал. Однако сейчас рядом осталась морозная пустота. И орущий где-то фоном Змеевик. Так во-от почему Ибис вечно хмурый. С таким-то наставником.

— Горький! — котик окликнул соплеменника, бросаясь наперерез. Понятное дело, отговорить никого не получится. Да и учитывая мину неописуемой серьёзности, с каковой поименованный старший кот отошёл мгновение назад от ярившегося Соломника. Ох. О-о-охушки.
— Помоги им, пожалуйста. Защити их, — в удаляющуюся чёрно-белую спину бросил ветряк, тотчас скрываясь среди кошачьего моря. Импульсивный порыв остался на душе непонятным осадком, но иначе Высверк не мог. Он волновался. Волновался за дурного приятеля, на которого невесть что нашло. Волновался даже за порой невероятно противного Горького. За всех, кто покидал лагерь в столь опасное время. А ещё за Ликорис. Точно! Ликорис. Виновато прижав уши, молодой воитель вернулся к пёстрой одиночке. Рассказал, что да как, и улетел в закат, называется. Впрочем, собеседница не злилась. Даже неожиданной похвалой одарила. Ветряк аж поскользнулся, устраиваясь поудобнее.

— Ой-й, не того Вы сильным назвали, — кот открыто улыбнулся страннице, махнув длинным хвостом. И тут же наткнулся на глаза-льдинки Стервятника. Кажется, сейчас кому-то особенно весёлому будет больно.
— Может быть потому, что «наши бравые соседи из Грозы», — Высверк беззлобно передразнил серого соплеменника, — не спасли одного мышеголового, рискнув своей жизнью? И не они сейчас пришли в самое сердце племени, состоящего из отлично обученных воинов, — буро-белый шагнул чуть вперёд, отвечая на следующий вопрос Стервятника. Кто защитит? Ну знаете ли. Тут постараются здравый смысл (нужна же Ветру хоть какая-то информация об одиночках) и он сам. Уверенность, правда, слегка подкосил Ветрогон. Или не слегка.

— Звёздное племя не отвернётся от нас, пока мы не отворачиваемся от него, — молодой воитель не нашёлся с тем, что ещё сказать. Поведение целителя вызывало смятение, страх, печаль. Высверк искренне хотел помочь, но только не знал, как именно это можно сделать. Рядом вновь говорила Ликорис, бегал Пернатый, ворчал Соломник… Голубоглазый кашлянул. Сначала негромко — просто случайность. Вечно он издаёт странные звуки или падает в самые «нужные» моменты. Однако кашель повторился. И никак не хотел стихать. Лапы подогнулись и молодой воин резко осел, силясь убрать непонятное першение в горле. — Ох, серьё-ёзно, — перед взором расцветали странные пёстрые круги, будто Высверк только что вышел из пещеры, полной багульника. Не то чтобы он знал, как влияет багульник на котов. Нет-нет-нет, вообще не знал.
— Кхрха, — звуки хронически больной каким-нибудь цветным кашлем вороны продолжали доносится со стороны буро-белого. Как же так? Какая хвойня с ним успела приключиться на этот раз?

+5

354

Через силу концентрируясь на хриплом голосе Змеевика, спустя несколько мгновений воитель не выдержал и все же осел, надломившись прикладываясь на передние лапы и чуть ли не подпирая землю носом. Он медленно моргнул, стараясь сделать это как можно незаметнее и не сводить с бывшего наставника взгляд слишком надолго. Голоса на поляне не прекращали гудеть, казалось, только усилились; к собственному стыду он понял, что пропустил большую часть обращения, но ничего не мог с этим поделать - как только начинал концентрироваться на словах, пульсирующая венка, а может не одна, отдавала резкой болью, заставляя стискивать челюсти и упрямее задирать отяжелевшую морду, возвышая подбородок.

К нему обращались, смазанные лихорадочным потоком мыслей, даже прикасались. На автомате давая отдачу, Ибис сдержанно улыбался, бросая все силы лишь на то, чтобы выглядеть достойно. Похоже, кто-то решил выйти из лагеря, а еще, он думал, что слышал голос Ликорис, такой странный и говорящий непонятные вещи, отчего-то обращающийся к Змеевику.

В один момент что-то надломилось, мышцы ослабли, а на голову будто натянули пакет. На несколько мгновений Ибис словно ослеп и был парализован, но, спустя еще один мучительный миг, окончательно сдался, погружаясь в непроглядную тьму целиком.

Отредактировано Ибис (2018-03-23 23:48:04)

+4

355

Предки милосердные, это ж сколько можно кричать да горланить? Нет, звонкую глотку Воробушка сама бы в другой раз оценила и поддержала, но когда соплеменники все-таки успокоятся? Самонаправившаяся в дозор кошечка развернулась, как сова, почти полностью головой, но все так же сидя спинкой к остальным, и смотрела на бедлам в самом сердце племени: вот Анемона, которая все-таки увела туда свой патруль, и рыженькая не смогла сдержать в голове страшную мысль, что может видеть их цветастые спинки в последний раз; вот Цикада, Цесарка, а вот... Соломник.
Воробушка поджала ушки и поняла, что этот известный сварливый котяра идет прямо на нее.
- Я глаз с тебя не спущу, ясно? Никуда ты дальше лагеря не сунешься, - фыркнул бухнувшийся рядом полосач, заставляя ученицу сначала ойкнуть, потом икнуть, потом кивнуть.
- Я-я-я-ясно, Соло-о-омник, - обреченно протянула Воробушка и зажмурилась, когда старший воитель снова пошел горланить с остальными. Этот был известен тем, что нещадно гонял не только своих оруженосцев, но и чужих, ничуть не чураясь.
Хорошо хоть Львинолап оказался рядом! К бродяге, Ликорис, подходить совершенно не хотелось, в дозор ее не оставили, и рыженькая ощущала свою полнейшую бесполезность и беспомощность, и только теплый бок братца немного держал на плаву.
- Ты ведь не боишься? Потому что не стоит боятся. - первым делом сказал кот, усаживаясь рядом с Воробушкой и касаясь хвостом её бока. - Им всем очень страшно, оттого они и злятся.
- Это они еще не видели то... там... ну, Штормогрива с Вьюговеем, - предательски шмыгнув носом, кошечка тряхнула головой, ссутулившись и глянув на уже рослого Львинолапа снизу вверх.
- Лучше бы они, - шмыг носом в сторону удаляющегося патруля, - не ходили туда, - помотала головой Воробушка, заставив себя выпрямиться.
Ну, довольно уже.
И Цесарка: вовремя она, как всегда. Еще пуще выпрямившись при виде наставницы, с выдержки которой малышка очень старалась брать пример, Воробушка с готовностью поднялась. Тренироваться - это вот прям то, что нужно.
- Цесарка, - она понизила голос, заговорщицки качнув хвостом на Пшеничку, которая сидела и совершенно не подозревала, что рыжая степная хищница сейчас откроет сезон охоты на соплеменниц.
- Я тихонько, - громко шепнула она, обходя по кругу весь бедлам на поляне. Прижимаясь к земле и с усилием опуская попу так, будто выслеживает кролика, а не полосатую соседку, Воробушка увлеченно высунула кончик языка, прищурилась и бросилась предательски на спину Пшенички, вызывая ту на бой со смешливым мявом.

+4

356

Открыв глаза, Пшеничка с удивлением для себя осознала, что умудрилась уснуть прямо на главной поляне. Сонно хлопая глазами, она краем уха слышала перебранки старших, но нисколечки не хотела вникать в их суть. Хуже было то, что она показала слабину, уснув прямо тут, в грязи и слякоти.
Поднявшись на лапы, ученица принялась тщательно вылизывать шерстку, которая изрядно намочилась, впитывая в себя все "прелести" сезона Юных Листьев.
"Интересно, многое я проспала?" - умываясь, задалась вопросом серебристо-полосатая. С облегчением, она осознала, что шея уже болит куда меньше. Видимо травы и повязка, сделанная Мегерой начали действовать. Стресс постепенно сменялся неопределенностью и страхом перед будущим. Но в целом Пшеничка чувствовала себя гораздо лучше, чем когда она прибежала в лагерь. Уделяя особое внимание умыванию щекастой морды, она старалась погрузиться в свои мысли, не слушая диалоги на поляне. Вдруг до ушей донесся шорох сзади. Поначалу ученица не придала этому значения, но инстинкт заставил поставить лапы на землю и устремить взгляд в сторону звука. Не оборачиваясь назад, она пыталась уловить хоть какое-то движение боковым зрением. Что вообще происходит?
Пшеничка затаила дыхание и резко отскочила вправо, пружиня лапками от талого снега. И оказалось не зря.
- Воробушка! - ученица вовремя отпрыгнула в сторону и тут же увидела на своем месте рыжую сестру, которая, видимо, решила устроить внеочередную тренировку, - это так ни-и-изко, нападать из-за спины, - наигранно заворчала полосатая и приняла предложение сестры.
Повернувшись к Воробушке мордой, она двумя прыжками настигла сестры и, резко подскочив, попыталась уцепиться зубами за загривок ученицы. Но рыжая сестра оказалась проворнее, чем ожидала Пшеничка и без труда увернулась от атаки. Пшеничка игриво мяукнула и хлестнула хвостом по боку. "Ну же! Я должна победить!"
Поскальзываясь на жиже из снега и почвы, Пшеничка старалась уловить даже самое маленькое движение Воробушки. Придумывая на ходу свою следующую атаку, она с ужасом осознала, что опоздала. Рыжая бестия неслась сломя голову прямо на серебристую, а потом резкий прыжок... и Пшеничка лежит на боку, полностью вымазанная в грязь. Отплевываясь и злясь на саму себя, кошечка быстро встала на лапы, попутно отряхиваясь. Кровь в жилах закипала и Пшеничка резко переменилась в выражении морды. То, что она проигрывала Воробушке, очень сильно било по ее самолюбию. "Я должна ее сделать!" Оскалившись, она встала на задние лапы и что есть силы полоснула рыжую сестру передними лапами по телу. Внезапно, серебристо-полосатая почувствовала, как подушечки ее лап касаются разгоряченных мышц Воробушки и резко выпустила когти. Впиваясь как можно глубже, она резко оттолкнула кошечку вбок. Это действие она не смогла обосновать, да и осознать произошедшее пока не могла. Будучи поверженной, она всеми способами пыталась превзойти сестру. И последняя попытка. Сейчас или никогда. Пшеничка со всей дури замахнулась лапой с выпущенными когтями и хотела подсечь Воробушку, но та, будто кролик подпрыгнула вверх, ловко уворачиваясь от атаки. Пшеничка по инерции полетела вперед и прочесала когтями землю, оставляя за собой длинный след.
Жадно хватая воздух ртом, ученица стояла спиной к Воробушке. Глаза ее испуганно устремились вперед и спустя пару мгновений, серебристая медленно опустила голову вниз. Между пальцами красовалась рыжая шерсть. Пшеничка тут же втянула когти и ошарашенно оглянулась. Она проиграла. Причем не только в тренировочном бою, но и в доверии Воробушки к ней. "Зачем я это сделала?"
Пшеничка застыла, глядя неморгающим взглядом на сестру:
- Воробушка, я. Я не хотела, - все еще тяжело дыша, с запинками произнесла ученица. Она не боялась подойти к сестре и убедиться в ее здоровье, но ее что-то ее останавливало и крепко сковывало в лапах. Виновато прижав уши к затылку, она забегала глазами по сторонам, боясь, что соплеменники смогли лицезреть ее позор.

+3

357

Лучик велела идти к сёстрам, но как только ее бело-серая шёрстка исчезла из виду, кошечка окончательно растерялась. Крики соплеменников больно давили на уши, пытаясь двигаться незаметно, она то и дела врезалась в источающие недовольство, резко дёргающиеся и изрыгающие отвратительные слова фигуры, что так напоминали ожившие ночные кошмары. Дёрнувшись, в очередной раз пытаясь избежать столкновения, Уголёк почувствовала выступающие слезы. Да, эта ситуация поразила ее до глубины души, но пятнистая не собиралась плакать и падать духом, хоть отчего-то внезапная заложенность носа и душила, выжимая солёную жидкость из покрасневших глазок.

Свернувшись в клубочек, только сейчас кошечка осознала, что ее до сих пор нешуточно трясет. Подушечки горели огнём, а с каждым словом соплеменников голову, словно громовой раскат, пронзала невыносимая боль, заставляя потряхивать ушками и тихо поскуливать. Вспомнились истории из детской, как мама запрещала подходить к одиночкам, говорила, что они разносчики заразы и прочих бед. Неужели придется рассказать о встрече с Эбоном? Краем уха, Уголёк слышала о том, что в лагерь привели еще одну одиночку. Может быть ей удастся выкрутиться? Но ведь она так не любила врать..

Родная пятнистая шерсть мелькнула из-за широкой спины какого-то воителя. Неожиданно путаясь в конечностях, Уголёк едва ли не завалилась на бок, чувствуя приступ панического страха. Что случилось с ее аккуратными лапками и изящной походкой, которой она так гордилась?
   — Шептуун! - не удержавшись, Уголёк, словно двухлунный котёнок, прильнула к худощавому телу - у меня подушечки жгутся, - несколько раз проведя пальцами по чужому боку, она жалобливо скреблась, привлекая внимание - и лоб пульсирует, - будто вспомнив, содрогнулась с очередным спазмом, пронзившим малышку до самого позвоночника.

▼ палатка целителя

Отредактировано Уголёк (2018-03-28 01:08:58)

+4

358

- Они не знают, где её искать, - насмешливо мяукнула Мегера, шевеля усами и выдыхая побольше чудесного аромата смеси из кошачьей мяты и золотарника. Кажется, Ветрогону не полегчало - всего-то назвал обжорой, и на это закончил. Но хорошо хоть, что внимание обратил, а то можно было предположить, что трёхцветные одиночки его привлекают больше.
Однако целитель незаметно стал отделяться от толпы, увлекая её за собой. Рыжая была не против уединения: она вытянулась рядом с Ветрогоном, внимательно слушая его разгорячённый шёпот. Речь была его отнюдь не бодра, как казалось не первый взгляд, однако удовлетворение всё же принесло: Дикая довольно распушилась и приосанилась.
- Значит, прямо сейчас туда и отправимся, - пообещала ему и бросила взгляд.
О чёрт. Он что, плачет? Правда?
Мегера тяжело вздохнула.
- И что с тобой не так, солнце моё? - она закатила глаза, будто и правда испрашивая скрытое за тяжёлыми снежными тучами солнце о его состоянии, позволяя чересчур громкому вопросу повиснуть в воздухе. Сейчас ей определённо зачтут лекцию о том, как тяжело терять своих детей.
«Ну не уродилась я любящей матерью, ну что поделать», - самой себе ответила одиночка, раздраженно потряхивая пышными бакенами и усаживаясь рядом с Ветрогоном, который наконец-то выбрал подходящее местечко.
Уединённое. Ага, сейчас.
Подскочивший Пернатый обратился к ней, Мегере, но целитель успел встрять со своими нотациями. Опять они со своими предками носятся как курицы с яйцами. Стоило лишь Ветрогону замолкнуть, как Рыжая подхватила, расправляя плечи:
- Я тебе прямо могу сказать - в последнюю нашу межкошатномятную сессию связь не устанавливалась, - Мегера старалась не улыбаться, подтрунивая над чужой верой. Странница искренне не понимала, как, чёрт вас возьми, звёзды - звёзды! - могли быть когда-то живыми котами, и оставалась тверда в своей уверенности, что у каждого здесь есть свои запасы различной силы кошачьей мяты и прочих травительных веществ. У Ветрогона причём самые сильные. Ох, скорее бы он раскрыл, где он хранит свои запасы!
Пернатого заданный вопрос, впрочем, не интересовал - как истинная кошка, спросил и свалил. Дикая фыркнула и обернулась к Ветрогону, который уставился на неё во все очи, зрачки больше головы, и плещется там какое-то невысказанное суждение. А-а, наверное, хочет проехаться по поводу её обжорства. Ну что ж, с удовольствие послушаем, только потом.
- Собирай себя и вставай, мы уходим, - решив, что достаточно она ждала ещё чего-то в этом мире от него, Мегера встала, понукая целителя тоже собрать себя и поставить на лапки, однако тут её плеча коснулся чей-то хвост. Вздыбив шерсть, Рыжая обернулась и узрела Маковку, которая помутнённым взором изучала её.
- Маковка, ты меня вообще видишь? - Мегера резко сократила расстояние, упираясь грудью к груди племенной кошки, и ощущая источаемый ею жар. Дрожь прошла по всему позвоночнику, когда целительница уловила хриплое и тяжёлое дыхание вкупе с остальными явными признаками болезни.
- Ты у меня сейчас будешь мятой насильно питаться, - угрожающе прошипела Мегера, раздуваясь от злости, как кобра. - И будешь питаться только моей свежей мятой, - в голосе сверкнуло рычание. Целительница хлестнула хвостом по промозглому воздуху и жёстко ткнула носом в рёбра Маковки, загоняя её в палатку целителей.
- Приляг, - быстро в расселину, сгрести остатки мяты, уложить перед Маковкой, продолжая истерично и раздражённо дёргать хвостом. Затем, приглядев, чтобы пациентка всё съела, оставила её, наказав лежать и не двигаться с места, пока она, Мегера, не вернётся обратно, Рыжая выскользнула наружу и, не обращая внимание на всеобщий бедлам, который никак не желал успокаиваться, прорычала на всю поляну:
- Кто умудрился принести на своей шкуре Мерзотную Хворь?
Гадкая болезнь улиц. Коты мрут от неё как мухи. Мегера знала, что кошачья мята - самое сильное противоядие, которое помогает котам выкарабкиваться из болезни, но она не всегда помогает. А самые лучшие кустики мяты растут за городом.
- Ветрогон, идём, - она взяла всё в свои лапы, понимая, что рыжий кот совсем не в силах сейчас противостоять чему бы то ни было. - Я не позволю тебе больше впадать в уныние, - Мегера легко потёрлась подбородком о его ухо и потрусила к выходу. Остановилась и напоследок бросила свои громким и мощным голосом:
- Все, кто чувствует жар и не может открыть глаз без боли, идут в палатку целителя. Никто из здоровых к ним заходить не должен. Мы скоро вернёмся с лекарством, - пообещала Мегера.
И когда она успела привязаться к эти глупым племенным?

--------------- >>> жилое гнездо двуногих

Отредактировано Мегера (2018-03-24 20:01:42)

+5

359

Воитель подошёл к отступающему отряду. Их уже и так достаточно - увяжись ты с ними, группа потеряет мобильность... Мысли, конечно, были хорошие и правильные, но недовольство скрыть было трудно. Неважно моё желание. Важно, чтобы они добрались... и вернулись с успехом. Все вместе. Отогнав невесёлые видения возможных событий прочь, воитель ободряюще улыбнулся уходящим соплеменникам.
- Будьте ос-с...
- Молитесь, чтобы одиночки не выследили наш "отважный" патруль!
Кот закрыл глаза и раздражённо дёрнул ухом, продолжая держать на лице ободряющую улыбку. Продолжай. Просто громче. На сегодня хватит криков. Открыв глаза, пятнистый продолжил:
- Будьте ос-сторожны, и не задерж-живайтесь понапрас-сну. В случае опас-сности отступайте и перегруппируйтес-сь. Мы ж-же не зря с-самые быс-стролапые в этом лес-су, не так ли? - Если они отступят к долинам, дозорные смогут увидеть их... Ну, в идеале. - Удачи.
Ну, пока их нет... Стоит заняться лагерем. Воитель обернулся, внимательно осматривая главную поляну. За Сезон Голых Деревьев всё весьма отсырело. Стоит проверить детскую и палатки оруженосцев - просторно ли там, и есть ли... пути отступления. В случае чего. Занять лапы, занять разум "чем-то полезным", чтобы не чувствовать себя совсем опустошённым. Шептун был из тех, кто расстройства лечил работой. Что же, это работает уже почти 48 лун - должно и дальше работать, не так ли?
- Шептуун! - послышалось откуда-то снизу, после чего кот почувствовал на боку жар чужого тела. Кот мелко вздрогнул, но не оттолкнул свою ученицу - уж последнее, что ему хотелось делать, это доставлять ей дискомфорт. Уголёк! Я совсем забыл о ней в свете последних дней. Мы могли бы вместе проверить палатки... - у меня подушечки жгутся...
Кот обеспокоенно наклонился к своей маленькой ученице. Слёзы на глазах... Она вся горячая и дрожит... Это симптомы кашля. Но какого?.. Сам воитель болел в последний раз подобным очень давно (примерно в те дни, когда мать привела его в Племя), так что плохо помнил особенность и симптомы. О Предки. Держись, маленькая... Воитель ткнулся носом в лоб малышки и провёл языком между ушек, приглаживая взлохмаченную шерсть.
- Ты чуть-чуть приболела. Это ничего... - тепло улыбнулся Шептун. - У нас умные и с-серьёзные целители, они...
- Кто умудрился принести на своей шкуре Мерзотную Хворь?
Да-а-а... Умные и серьёзные... Будь происходящие события чуть лучше, он бы даже засмеялся. Видят Предки, он начинал привыкать к выходкам этой странной кошки!
- С-слышала? Обоприс-сь об меня, пойдём в палатку, хорош-шо? Ты приляж-жешь, и я принесу тебе воды и еды, чтобы набиралас-сь сил перед тренировками...
Они будут. Обязательно будут, эти тренировки. Я сделаю тебя сильной воительницей - и никакой кашель не встанет у меня на пути.

-------> палатка целителя

Отредактировано Шептун (2018-03-26 11:36:09)

+4

360

Соломник, Соломник! А давай поменяемся местами, а? Ну пожаааалуйста! Ты будешь сидеть в дозоре и точно увидишь если кто-то что-то задумает! Неважно Двуногие, одиночки или наши соплеменники! Давай, а? Точно никто из лагеря не уйдет без твоего ведома!  Такие возможности! Ты только представь! - услышав голос Пернатого, Соломник резко мотнул головой в сторону соплеменника и устало выдохнул. Дать бы ему вдохновения, как у Пернатого, возможно он бы и придумал что-нибудь поумнее, чем простое отсиживание в лагере. Но что ,как не это, убережет соплеменников от лишних смертей?
Развернувшись всем телом в сторону серого воителя, Соломник еле заметно улыбнулся и устало просипел:
- К твоему сведению, выходить за пределы лагеря я точно не намерен. По крайней мере сегодня, когда опасность дышит нам в пятки, - кремово-полосатый вытянул переднюю лапу в сторону выхода из лагеря, - если хочешь присоединиться к Штормогриву и Вьюговею - вперед. А если еще дорога шкура на своем теле, тогда помоги своему племени с укреплением лагеря. Пожалуйста, - выдавил из себя последнее слово кремовый.
Голос Соломника уже был не таким резким и громким, однако напряжение в теле выдавал вечно дергающийся по воздуху хвост. Старший воитель дорожил своим племенем больше, чем собственной жизнью, но так бездумно бросаться в лапы смерти... Внезапный выпад Горького в сторону Соломника заставил подозрительно прищурить глаза и недовольно обнажить клыки. Бело-черный воитель подошел вплотную к уху бежевого.
Ты прекрасно знаешь этих молодых, у них пожар в голове и горячие сердца. Не пойду с ними – они пойдут вдвоём, а тогда племя может потерять двух котов. Снова. А здесь с ними я, и, если что, защищу. Или пну лапой обратно в лагерь, если мы встретимся с силой, которой не сможем противостоять. Ты, главное, позаботься о лагере. Племя – наш дом.
Голубые глаза недовольно покосились на Горького и Соломник грубо поставил лапу на лапу Горького, останавливая того на пару мгновений.
- Вот только попробуй принести на своей шкуре хоть одну царапину. Быстро вспомнишь ученическое время, - Соломник все сильнее наступал на лапу Горькому, не боясь причинить тому боль. Горький знает, как сильно дорожит Соломник своими учениками. Он чуть ли не единственный, кто реально это понимал. И кремово-полосатый очень ценил в воителе это качество, -сам видишь, как каждый тянет инициативу на себя. Всех не убедишь.
Усталый взгляд и Соломник отпускает лапу Горького. "Тому ли я тебя учил вообще?"
Развернувшись, кот напряженно огляделся. Вошкотня на поляне раздражала и колола иголкой под ребра. За всю свою сознательную жизнь племя Ветра никогда не было настолько разобщено. Соплеменники совершенно не желали сплотиться перед общей бедой и нещадно тянули бремя ответственности на себя. Кто-то бездумно летел на месте недавней смерти двух воителей, кто-то спешил на охоту, но всех их объединяло одно - разобщенность. Прижав уши к затылку, Соломник заприметил чересчур разговорчивую незнакомку, которую заботливо приволокли Ибис с Высверком. Уж кому, а ей он точно не позволит совать свой нос в чужое дело. Внутриутробно прорычав, он хотел было вступить с Ликорис в диалог, как его лапы внезапно запутались и бежевый, не стесняясь в выражениях, потерял равновесие и полетел вперед. Кинув взгляд под расползающиеся лапы, он заметил коричневое тело и резко выпрыгнул вверх, чтобы не упасть на него. Соломник так пристально смотрел прямо в глаза одиночки, что совершенно не заметил лежащего на пути Ибиса. Удивленно наклонив голову к лежащему воителю, он осторожно пнул того лапой в плечо.
- Ты кажется местом ошибся. Воители нынче спят в палатке воителей, - старший воин заглянул прямо в морду Ибиса и осознал, что тот вовсе не спит. Резко подняв голову, он замотал головой по сторонам в поисках Ветрогона или Мегеры. Нашел. Правда Ветрогон и сам выглядел так, словно ему нужна была помощь, а Мегера носилась вокруг Маковки и без устали болтала. А потом двое врачевателей и вовсе скрылись за пределами лагеря.
- Отлично, - недовольно буркнул Соломник и перевернул бессознательного Ибиса так, чтобы взять за загривок, - вот так будешь умирать, тебя даже не заметят. Пойдем, отнесу тебя хоть в палатку.
Взяв коричневого за загривок, он вскинул его на свои широкие плечи и потащил в палатку целителей. Что с ним делать дальше, Соломник и понятия не имел. Но так, по крайней мере, он будет в тепле и комфорте. Взяв нагрузку на плечи, полосатый приметил, как ломит все тело и пульсирует в висках, но скинул все на то, что давно не поднимал тяжести в виде бездыханных тушек воителей. Скрипя зубами, он как можно быстрее потрусил в палатку целителя.
"Оставлю его там, а сам пойду укреплять лагерь. Черт с ними, с остальными, сам справлюсь."
---------->Палатка целителей

Отредактировано Соломник (2018-03-26 13:25:42)

+4


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна