РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
А под прицелом большая мама Пантера. И пока ее не отвлекают дети, спешите задать вопросы!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 321 страница 340 из 388

1

http://s5.uploads.ru/JdoSI.png


Лагерь племени Ветра, в отличие от других племен, находится на абсолютно открытом пространстве, и располагается посреди холмистого участка, на месте слабовыраженного подножия меж возвышений вокруг. Самая выразительная часть лагеря – большая каменная глыба, стоит на противоположной от входа части лагеря, совсем вдалеке; с нее предводитель обращается к своему племени, а также в ней таится его палатка. Несмотря на то, что в целом коты племени Ветра предпочитают спать под открытым небом, палатки у них все же есть на случай непогоды или какой-то критической ситуации; все они плотно прилегают к крутому склону вокруг лагеря. По правую сторону от скалы находятся кусты утесника, в которых располагается целительская. Затем, следуя от нее в сторону входа, идет детская и палатка оруженосцев. На параллельной стороне, в небольшом отдалении от главной поляны, близ скалы, в небольшом валежнике располагается палатка старейшин. Ближе к центру левого крыла лагеря находится воительская палатка. Добыча складывается в той же стороне прямо возле входа; так коты сразу могут избавиться от улова, войдя в лагерь. На просторной поляне могут устраиваться коты, чтобы отдохнуть или перекусить.


0

321

А вот теперь, когда в лагере полный аншлаг, самое время выпустить своего истеричного зверя наружу. С десяток голосов слились в единый гомон, где каждый тянул подстилку на себя. Кто-то пушил шесть, кто-то презрительно закатывал глаза, но все торопились командовать. У кого это право было? У самых старших? У самых сильных? У тех, чьи мозги еще не покрылись мхом?
- Да, давайте останемся в лагере, изведем последние запасы и издохнем с голоду, - не то чтобы громко, но довольно раздраженно объявила Цесарка. В зоне слышимости навряд ли оказался Дурман, но если бы он хоть на долю секунды взглянул на её недовольную рожу - все бы понял. Кошка нервно вылизала свое плечо, косо поглядывая на клубившихся родственников. Пересчитала по головам. Все здесь. Немного отлегло.
- Звездное племя пошлет знак Ветрогону, и он назовет нового предводителя. А до этого нужно продолжать охотиться, патрулировать и тренироваться, а не отсиживаться в лагере. Мы коты-воители или мыши, ждущие когда в их нору засунут лапу?!
Цесарка вскочила на все четыре лапы и уставилась на столь "старших", почти стареющих воителей.
"Сегодня никто никуда не пойдет? Ха! И кто из вас запретит мне покинуть лагерь?"
- Где моя дочь?!
Цесарка быстрым шагом направилась к взъерошенной матери, уже плачущей в плечо Ибису. Будто эти двое уже стали предводителями.  Что-то по статистике братские династии не задерживаются во власти. Хотя, столь грубая мысль мелькнула в голове всего на секунду. И то исключительно из раздражения. Пятнистая кошка чуть толкнула Лучик плечом, обращая на себя внимание
- Мы найдем её
Нужен глашатай, чтобы спросить "кто отправился в этот патруль". Цесарка бы пошла, не раздумывая. Но она не та кошка, кто будет орать об этим на весь лагерь. Скорее, просто отправится на поиски вместе с матерью. А будь Яролапка сейчас где-то на пустоши, стала бы ее мать поднимать шум или молча ждала в лагере? Поднимала бы всех на уши или сама ускользнула на поиски?
По Лучик было видно - вот-вот сорвется сама
- Я помогу
Довольно демократично прибавила Цес

Отредактировано Цесарка (2018-03-05 19:46:49)

+8

322

вересковые поля.

Каждое слово Высверка раздражает, злит. Горькому кажется, будто бы его пятнистый собрат специально нарывается на длительную перебранку. И он уже готов открыть рот, чтобы ответить что-то, по духу напоминающее резкие фразы Высверка, да так и замирает. Смотрит на поляну, а затем чувствует запах свежей крови.
В минуту, и одиночка, и Высверк стали Горькому совсем не интересны. Здесь, в центре его племени, происходит нечто более серьёзное, чем пустая болтовня с котёнком и косые взгляды на неизвестную. Смотря на соплеменников, Горький осторожно подходит ближе, слушает голос каждого и понимает – а злость-то ведь никуда не делась. И чем больше котов на поляне раскрывает рот, тем сильней скрипят зубы бело-черного. Каждый здесь, по версии Горького, пытается перетащить тростинку главнокомандующего на себя. И, возможно, Горькому стоит забыться, уйти в палатку воителей, свернуться в клубок и погрузиться в сон, беспокойный, но не такой напряженный.
Горький чувствует страх, и от этого ему горячо. Он словно вновь вернулся назад во времени, словно вновь находится среди умирающих опалённых туш и заглядывает в глаза брата. Его племя потихоньку рушится.
- Какие же вы громкие, - с раздражением шипит кот, затем рычит и пододвигается к Цесарке, чей голос ему был ближе всего.
- Она права, - наконец что-то говорит, желает вклиниться в бесконечную свару, - Мы с вами не какие-то мыши, прячущиеся в норки. Кто из присутствующих может пообещать, что лагерь является нашей защитой? Кто из вас может дать гарантии, что мы не будем похоронены в своём собственном доме?
Оглядывает каждого на поляне, будто бы они и не друзья вовсе, не семья. Сейчас, когда верхушка Ветра сломлена, Горький ощущает тонкий аромат соперничества. Многие на поляне готовы без сомнения назвать себя прекрасным будущим лидером. Однако куда они заведут его горячо любимое племя? Горький должен знать.
  - Анемона, идти в действительности рискованно, и за Дурманом правда. Отчасти, - и тут же переключает взгляд на светло-серого, - Однако, оставаться здесь – тем более. Мы можем собраться в кучку и трястись как осиновые листья, но мы не можем уверить себя, что одиночки не заявятся в наш лагерь. Что двуногий с палками-рычалками и его мерзкая псина не раскроют нас. Да, нас может быть и больше, но мы не сможем заприметить врага издалека. В любом нашем выборе будут жертвы. Сколько раз мы встречались с этой собакой? Она до сих пор продолжает бороздить наши территории.
И, будто бы подтверждая свои слова, бело-черный оборачивается назад, выглядывает, есть ли на горизонте огромный силуэт собаки.
- Воробушка отчасти тоже права, - кот с одобрением смотрит на рыжую полосатую ученицу, - И у нас есть выход – бежать. Но, куда мы побежим? На нейтральные территории, где станем лёгкой добычей? Каждая из предложенных идеи изначально неверная, неправильная. Иного пути нет. Так или иначе, мы встречаемся с опасностью мордой к морде.
Затем, высказавшись, Горький выдыхает и быстрыми шагами подходит сначала к Воробушке, осматривает ее, а потом утыкается взглядом в Пшеничку.
- А вам бы спрятаться в тепло. Обе сильно ранены и обе распластались на холоде. Не хватало еще Зелёный Кашель подхватить.
Затем, Горький бросает обеспокоенный взгляд на Лучик, проводит глазами по поляне и не находит Уголёк. Ощущая, как к горлу подкатывает ком беспокойства, воитель делает несколько шагов к своей бывшей ученице, но тут же замирает.

Отредактировано Горький (2018-03-05 22:38:16)

+7

323

ручей ▼ 

Она возвращалась так спешно, как могла; маленькие лапки глухо стучали по залитой занимающимся солнцем пустоши. Отчего-то рядом с синеглазым незнакомцем время летело так быстро, что даже страшные мысли о ужасающем Лютоволке и огонепалках растворялись в его течении, влажной дымовой завесой отходя на второй план, придавая нотку щекочущей нервы пикантности происходящему.

Лагерь встретил ее множеством голосов и мощный приток стыда захлестнул Уголёк, заставляя кончики длинных ушек загореться, неужели все так переполошились в моих поисках? Старшие воины что-то лихорадочно обсуждали, искры напряжения перескакивали от одного к другому, не желая утихать. Округлившимися глазами длиннолапая обводила поляну, так и застыв напротив входа, таков был замысел Звёздных Предков? Проучить неугодную, что решила бросить племя в напряженный момент и переждать в одиночестве. Ведь Уголёк была уверена, что хуже быть не может и по возвращению ее будет ждать привычно уютное и сплоченное племя.

Все мысли разбежались мурашками по спине, когда она увидела бело-серую фигурку, скачущую от одного соплеменника к другому.
   — Мама! - коротко мяукнула, пытаясь пробраться к Лучик сквозь толпу - мааама, я тут! - от собственной глупости наворачивались слёзы, как она могла заставить самую родную кошку на свете так волноваться - прости меня, мама, я... я испугалась.. - нет, про одиночку Уголёк уж точно не расскажет, она и так доставила королеве одни лишь расстройства и неприятности - я убежала как последняя трусиха, я не должна была так делать..

+3

324

Для Ветрогона время остановилось.
Он и сам не помнит, как очутился в лагере и в какую пучину отчаяния и ненависти погрузился. Он слышал крики, хныканья, у кого-то были царапины, кто-то нуждался в маковых зёрнах, чтобы уменьшить головную боль и спокойно заснуть. Но ничто и никогда не сможет заглушить боль Ветрогона. Теперь он всегда будет один. Никакой соплеменник не заменит ему то, что было.
Он приоткрыл глаз, поглядывая на остальных и понял, что они все ему безразличны. Мои знания и умения ничтожны. Ничтожно всё. Все умрут.
В племени начался балаган. Разумеется, воители сразу пытались наладить ситуацию в племени и воззвать к разуму. Целителя тошнило.
- Слушай, я тут вот... эээ, вернула.
В полуразрушенную палатку вернулась Мегера. Ветрогон заметил, что часть его уютной пещерки разрушено специально. Ветер проник в эту полость и вымел часть трав. Целитель пришёл бы в бешенство, но сейчас ему было всё равно. Все умрут.
Одиночка и по совместительству его ученица вернула часть мяты. Часть, которую не съела. Плевать. Все умрут. А она просто шутка от Звёздного племени, которое отвернулось от нас и выставляет подлянки. Им тоже плевать. Они уже мертвы.

Прошло ещё немного времени. Похоже, что Мегера справлялась с ранеными на поляне. Ветрогон не выходил. Тело онемело от холода, когда пронизывающий холодок гулял возле его подстилки.
- Совсем грязнуля.
Кошка подошла к нему, а затем ворчливо стала вылизывать его колтун на загривке. Это мои колтуны. Но сопротивляться он не стал, внезапно понимая бессмысленность всего вокруг.
— Да... Я грязный и противный старикашка, — не своим голосом проскрипел Ветрогон, без того состарившийся от бесчисленных потерь в его жизни. Им не было конца. Звёздное племя тоже играло с ним. Я в главной роли.
Он слышал, как вещает Анемона, призывая всех сплотиться.
- Но я думаю, Звездное племя не отвернулось от нас!
На этих словах целитель скривился в усмешке. Все умрут.
А затем Ветрогон почувствовал запах одиночки. Он резко напрягся и подскочил, словно его ужалили. Рычание вырвалось из его глотки, а тело начало колотить. Ему стало резко холодно, и он вздыбил шерсть. Не теряя времени, кот вышел из палатки целителя, гневно махая хвостом из стороны в сторону.

Когда он вышел, то его поразило то, что воители пытались обсуждать дальнейшие их действия, но никого, никого, — его заколотило, никого не интересует, что здесь делает эта...
— Что Она здесь делает? — громко взвизгнул Ветрогон, показывая всеми своими конечностями в сторону Ликорис. — Бродяга, — он не успокаивался. Его колотило. Из глотки вырывалось то шипение, то рычание, — вы привели сюда бродягу! Пока у нас умирают предводители одни за одними, вы приводите сюда какую-то... — он завизжал, проглотил последние слова от ненависти, закашлялся в ругательстве и сделал шаг вперёд, — чтобы она оскверняла эти земли... Мои сыновья погибли от лап таких же бродяг, как и она, — целитель чувствовал, как трясутся его задние лапы и коченеют. — Прогоните её. Не хотите? Я сам её прогоню, — и Ветрогон, громко рыча, направился в сторону Ликорис и сидящих рядом с ней Высверка, Ибиса и Горького.

+14

325

Цикада сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие до скрипа: лагерь гудел. От слов, от действий, от мыслей. Все они путались, сталкивались, смешивались, превращаясь в один огромный грязный ком, давящий всякого, кто вставал на пути, и от этого становилось тяжело где-то внутри. Кошка переступила с лапы на лапу, бросив взгляд синих глаз на стоявшего рядом Стервятника, словно ища в нём поддержки и одобрения — как быстро из строптивого оруженосца он превратился в настоящего воителя, — но её внимание привлёк голос Анемоны, доносящийся со стороны скалы. Юница стояла прямо под ней, под нерушимым вечным камнем-пристанищем, откуда вещали предводители, и Цикада нервно дёрнула ухом.

   «Смело, но необдуманно. Разве ты не видишь, милая? Они подавлены. Племени нужно время. Всем нам нужно время.» Жаль, что его как раз-таки у них было мало.

   Следом подал голос Желтоглаз, и на его слова пятнистая воительница лишь сочувственно покачала головой. «Прости.» В этот раз не будет обряда прощания с усопшими, не будет ночи, проведённой возле тел погибших, в этот раз всё будет иначе. Ненастья сыпались на голову ветряных котов как листья опадают с деревьев во время сезона Листопада, но они всё ещё держались, а значит должны выдержать и сейчас. По крайней мере, Цикада на это надеялась.

   С плеч словно упал неподъёмный камень, когда в лагере появился Ибис, но тут же вернулся на прежнее место, стоило леопардовой кошке заметить неизвестную спутницу; в нос ударил резкий и до боли знакомый запах. Одиночка. Они привели в лагерь одиночку. Иноземка. Чужачка. В голове что-то щёлкнуло и Цикада не почувствовала, как острые когти сами собой впиваются в холодную землю; она сощурилась, внимательно всматриваясь в каждый изгиб трёхцветной незнакомки, изучая её с лап до кончиков ушей. «Грядёт буря.» И стойкий голос Стервятника только подтвердил мысли его бывшей наставницы, ибо в нём прятался яд. У неё самой на языке крутился целый ворох вопросов, но все они отпали, когда пятнистая почувствовала тёплые дыхание на своей шее: Хвоеус. Умиротворение и тепло — то, что он приносил, что он дарил Цикаде, заставляя её чувствовать спокойствие. Она слушала его внимательно, ловя каждое слово, пусть и смотрела прямо перед собой, внешне напоминая мраморную статую; слушала и улавливала в голосе дрожь волнения.

   — Сейчас ты должен быть здесь, — тихо пролепетала Цикада, легко проведя хвостом по полосатому боку воителя. — я хочу, чтобы ты помогал племени изнутри. Никто с этим лучше не справится, Хвоеус, — и это было чистой правдой: Цикада на себе это испытала. — а если понадобится помощь, я буду рядом.

   Его слова имели смысл, но затея в самом деле была опасна, и Цикада не могла позволить молодым воителям рисковать собой. У них впереди вся жизнь, им ещё многому нужно научиться, но они ещё неопытны и не готовы к такой ответственности, а Цикада не была готова позволить им рисковать собой. Не в такое время, когда племя Ветра и так потеряло много хороших воинов.

   — Дурман прав, нельзя вот так сразу покидать лагерь, тем более целым отрядом, — всё, что некогда было между ними, сейчас не имело никакого значения, было бессмысленно и ненужно, но сердце, сжатое в металлические тиски обиды, забилось сильнее при упоминании его имени. — стоит подождать и выставить дозорных, — беглый взгляд упал на Ибиса, обводя за тем всех присутствующих. — мы не можем уйти, — твёрдо произнесла пятнистая воительница, расправляя плечи. — по крайней мере не сейчас, когда в лагере есть раненые и истощённые. Но и прятаться здесь мы не можем, — всё это было слишком сложно, слишком противоречиво. Уйди они сейчас — рискуют потерять кого-то ещё; но стань они затворниками— сами себя же обрекут на смерть. — рано или поздно травы кончатся, как и еда, а нам это необходимо. Всем нам. Племя должно функционировать как раньше, а если не будет, — Цикада на мгновение замолчала, окидывая взглядом поляну. — каждого из нас ждёт гибель. Бросаться навстречу опасности неразумно, и единственное, что нам остаётся — ждать, продолжая исполнять свои обязанности, и быть готовыми защищаться, — ибо открытый бой сулил котам верную смерть. Они вымотались, устали, и каждому здесь нужны были силы, чтобы суметь обороняться при необходимости.

   Когда до ушей донёсся разгневанный голос целителя — Цикада напряглась, прижимая уши к голове. Вот-вот разразится настоящая буря.

   — Ветрогон, нет! — громко и чётко, даже громче, чем обычно, выпалила Цикада, в один прыжок оказавшись возле огненного целителя, преграждая ему путь к прибывшему патрулю. — этим ты ничего не добьёшься, только хуже сделаешь, — она пристальным взглядом впилась в глаза соплеменника, но не приближалась, стоя на широко расставленных ногах. — оглянись: им нужна твоя помощь, им ты нужен, — леопардовая кошка мотнула головой на стоящих поодаль оруженосцев, каждого из которых уже успела охватить паника, и сейчас они как никогда нуждались в успокоении; в подобной ситуации его мог подарить им лишь Ветрогон и, пожалуй, маковые зёрна. — не делай того, о чём потом пожалеешь; оторвать ей хвост ты всегда успеешь, и я сама приложу к этому лапу, если понадобится, можешь в этом не сомневаться, — но не сейчас. Цикада верила, что Ибис не привёл бы сюда одиночку, если бы это было опасно, но его поступок был глуп и необдуман, хотя вряд ли имел другой выход, а значит всё это было вынужденной (единственной) мерой.

   — Ибис, — не двигаясь с места, стоя нерушимой стеной, отделяющей целителя от патруля и, возможно, большой ошибки, Цикада повернула голову на стоявшего за её спиной шоколадного соплеменника. — нам нужно поговорить.

Отредактировано Цикада (2018-03-07 16:00:19)

+9

326

Подобравшись бочком, рыженькая заметила неподалеку от толпы красивую, очень красивую... одиночку. И какой бы милой она ни показалась Воробушке, и даже несмотря на факт, что и сама ученица не чистокровных ветряных кровей, тощая спинка будущей воительницы агрессивно выгнулась: она видела, на что способны бродяги.
Рядом была Пшеничка, доверительно навалившаяся на свою сестру. Удивительно, но прежде они не были так близки с серенькой, и эта отвратительная ситуация неожиданно сблизила сестер, которые обязательно, всенепременно останутся крепкой семьей на всю свою, хотелось бы, долгую жизнь.
- Воробушка, - негромкий звук своего имени из уст Журавля, неожиданно оказавшегося чуть позади, заставил малышку подскочить и развернуться в воздухе. И чего они все вокруг нее сгрудились? В другой момент рыженькая была бы признательна, но сейчас это было слишком-слишком.
- Не могу обещать, что больше никто не погибнет - но мы постараемся сделать все, чтобы такого... больше не происходило. Отдыхай и не бойся.
Тихий голос Журавля успокаивал, и малышка, враждебно обернувшись на Ликорис, тихо буркнула:
- Я отдохну. Но буду защищать лагерь, - исподлобья взглянув на брата Ибиса, кошечка развернулась на одиночку уже грудью, подходя к ней медленно, бочком и очень аккуратно.
Лучик сорвалась с места на поиски Уголек, и малышка была уверена, что мать справится, а потому беспокойство за сестру оставила в уме, но все внимание - только на трехцветной незваной красотке.
- Ну и что ты у нас забыла... - пробурчала себе под нос Воробушка, волком глядя на Ликорис.
Многие коты поддержали идею Анемоны, что из лагеря выходить нельзя, и кошечка изумленно озиралась: серьезно?
- Возможно, Ветрогону понадобится помощь, - ближе всех к рыженькой оказался Хвоеус, и одно имя целителя заставило малышку все передумать.
- Я бы побегал за нужными травами, едой для нуждающихся, или поискал Уголёк.
- И я! - вызвалась кошечка, высоко задрав хвостик и подскочив к Хвоеусу. Приподнявшись на задние лапки, она потянулась передними к морде воителя.
- И я за травами! - опасливо обернувшись на Ветрогона, которому было хуже всех, малышка нагнулась и через лапу Хвоеуса зыркнула на Ликорис. Ух сколько дел, хоть глаз не спускай. Высверк говорил, эта странная дамочка помочь хочет - ну-ну.
Уголек появилась. Выглянув из-за другой лапы Хвоеуса, малышка впервые за это время широко улыбнулась сестре, успокоившись, что она цела. Ну конечно, она же самая быстролапая!
- Хвоеус! - подняв голову на него и оказавшуюся рядом Цикаду, малышка бойко мурлыкнула:
- И я за травами. Возьми меня. Цесарка, можно? Можно?

+6

327

События стремительно развивались, и атмосфера на главной поляне накалялась. Казалось от разлитого на поляне напряжения, скоро начнет потрескивать шерсть. Анемона переводила горящий янтарный взгляд с соплеменника на соплеменника, и не находила поддержки. Кто-то смотрел на неё иронично, чуть поддергивая усами, как бы насмехаясь над молодой кошкой, посмевшей взять на себя смелость - вещать под скалой собрания, обращаясь ко всему племени. Особенно зацепил такой взгляд Дурмана, на него дочь ветров смотрела чуть дольше, чем на всех остальных. Можно было легко догадаться по его внешнему виду и взгляду - о чём думает старший воитель.
"Все вы думаете, что я слаба, что я неопытна. Что мои слова - пустое бахвальство перед толпой. Но никто из вас - тебя, Дурман, тебя, Журавль или вас, тётушки - никто не решился выйти вперед и попробовать расшевелить замершее в ужасе племя. Лишь я одна рискнула взять эту ношу на себя. Да, пускай это вызвало много негативных мыслей и даже слов, но это вывело вас всех из оцепенения." - Мысли воительницы были полны раздражения и даже толики злости. Спиной она ощущала немую поддержку брата. Он был единственным, на кого кошка могла всегда и во всем положиться. Даже несмотря на его легкомысленность и развязность - он никогда не подведет сестру.
Под эти не самые радужные мысли, на поляну вышел патруль Ибиса.
- На территории все еще стоит лагерь Двуногого с Громом и псиной. Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта, нужны смотровые, они смогут обозначить безопасные участки. - Его слова не были лишены разумности, и Анемона кивнула.
- Я не собиралась набирать большой патруль. И не собиралась давать бой одиночкам. Два-три кота вполне могут от них улизнуть,
если же мы таки найдем их. Как и от Двуногого с его собакой.
- В это мгновение на главную поляну вышла незнакомая дочери ветров кошка. Она не выглядела побежденной или раненной, словно бы она сама напросилась в лагерь племени Ветра, что было весьма маловероятно. Однако, зная крутой нрав Ибиса, Анемона понимала, что он не привел бы бродяжку в сердце родного племени без веской на то причины.
По всей поляне на разные тона звучали одни и те же вопросы - кто она, и что она здесь делает.
Спиной воительница чувствовала, как напрягся и распушился Желтоглаз.
- У тебя должна быть весомая причина, чтобы привести одиночку в наш лагерь, Ибис. Так какова она? - Дождавшись пока гул голосов на поляне немного утихнет, Анемона повысила голос. Её тон был ледяным, а глаза смотрели с холодным прищуром. Дочь ветров понимала, что не имела права так разговаривать со старшим воителем, однако, раз она уже взяла на себя смелость выступать перед лицом племени, так почему же она должна была сейчас промолчать?
— Никуда вы не пойдете, не хватало ещё омрачить этот и без того плохой день новыми смертями. Одиночки-с, скорее всего, уже ушли, и вы только потратите время и силы на ненужную беготню... Если вас не поймает собака. - Подал голос Дурман. Взгляд бело-рыжей мгновенно метнулся к нему. Яркие янтарные глаза кошки сейчас метали молнии.
- Я не позволю запереть себя в лагере, как несмышленного котёнка. Мы - воины, и мы не должны прятаться по норам, из-за того, что за пределами лагеря нас могут поджидать опасности. Предводители и глашатаи умирали и раньше, но племя Ветра живёт и по сей день. А знаете, почему наши предки могли справиться с любыми трудностями? - Анемона обвела собравшихся соплеменников взглядом, не позволяя в своем спокойном голосе проскользнуть ноткам той ярости, что бушевала внутри кошки. - Потому что они были одной семьей, они могли сплотиться перед лицом опасности, не перетягивая подстилку каждый на себя. Они не сомневались в силе своих предков, не бежали от угрозы, ибо жизнь племенных котов никогда не была в безопасности. - Бело-рыжая твердо посмотрела на Дурмана. - И мы не должны терять голову. Я всё равно поведу свой патруль на обход территорий. Горький, Цикада и Желтоглаз, вы пойдете со мной.  - Взгляд Анемоны сместился с Дурмана на его брата. - Мы будем предельно осторожны. Помимо гуляющих на наших землях одиночек, нужно не забывать и о других племенах. Если мы сложим лапки и не будем обновлять пограничные метки, они могут пронюхать, что у нас не всё в порядке. И только нападок со стороны соседей нам сейчас не хватало.- Фыркнула дочь ветров. - Перед выходом нам нужно будет подкрепиться. Силы нам понадобятся. - Обратилась Анемона к выбранным ею со-патрульным. Сердце тревожно билось. Горький и Цикада вполне могли отказаться повиноваться слову обычной воительницы. Лишь в брате кошка была безоговорочно уверена.

Отредактировано Анемона (2018-03-07 02:44:18)

+8

328

Змеевик подавил в себе раздражённое рычание, с презрением наблюдая за Анемоной, изо всех сил доказывавшей всем остальным, что если осиротевшим племенем и должен править кто-то, то это всенепременно должна была быть одна. И с удовлетворением отмечал, что старшие соплеменники придерживались такого же мнения. Высверк, Ибис, Анемона - у каждого ещё не обсохло на губах молоко, но каждый считал своей святой обязанностью вставить длинную и, несомненно, душещипательную лепту.
—  Я не позволю запереть себя в лагере, как несмышленного котёнка. Мы - воины, и мы не должны прятаться по норам, из-за того, что за пределами лагеря нас могут поджидать опасности... — старший воитель, не сдержавшись, встал.
— Может, ты наконец закроешь свой рот? — рявкнул он на всю поляну, медленно двигаясь по направлению к говорящей. Тех, кто не желал уступать ему дорогу, огромный кот легко отталкивал плечом. — ради того, чтобы поиграться в предводительницу, ты отправляешь патрули с котами, у которых молоко на губах не обсохло, навстречу изгнанникам, которые стали старшими воинами, когда ты еще даже не родилась! — зарычал с презрением старший воитель. Шрамы на его морде обозначились ещё сильнее, когда он оскалился, обнажив пожелтевшие после лун жизни зубы. Приблизившись вплотную к выскочке, Змеевик наклонился к ней достаточно, чтобы она не видела ничего, кроме полыхающих злобой глаз. — Хочешь показать всем им, что ты мудрая и опытная кошка, которая, несомненно, должна править племенем Ветра? Понимаю, — чёрные губы расползлись в усмешке. Когда-то он и сам готов был из шкуры выпрыгнуть, лишь бы Грохот Звёзд заметил его. И, слава Звёздному племени, этого не случилось - быть правой лапой мягкотелых он не любил. Повернувшись к остальному племени, он плотно прижал уши к голове. — Не хватало нам одного молокососа, который издох, даже не получив дара девяти жизней, так вы хотите второго такого же?! И если ты не прекратишь пытаться помыкать теми, кто не хочет умирать от лап одиночек и собак, потому что ты выслуживаешься перед своими ровесниками, — Змеевик наклонился к её уху, пока в груди его зарождался хриплый шёпот, то ты останешься предводительницей без племени, посылая зелёных юнцов навстречу опасности и грея свой тощий зад в тылах патруля, милая, — найдя взглядом Журавля и Ибиса, Змеевик удовлетворённо направился навстречу им, взмахом хвоста давая понять, что любые слова, которые попытается найти Анемона, чтобы выставить его смутьяном, он с удовольствием сунет под хвост ей и кружку желторотых подпевал. Приблизившись к Ибису, он с малым интересом бросил взгляд на пришлую одиночку, а затем вновь глянул на братьев.
— Что до вас, щеглы, — хмыкнул старший воитель — меня не волнует ещё одна пришлая подстилка, но ты и ты, — он указал махом хвоста на Ибиса и Журавля — заканчиваете свои дела и возвышенные речи и идёте за мной. И не заставляйте меня ждать, — в его последних словах промелькнула плохо скрытая угроза, а когда он перехватил взгляд зелёных глаз своего бывшего ученика, то кивнул - стоит им ослушаться, и всё то, что происходило с Ибисом в ученичестве, повторится ещё раз. И ещё. Остановившись в самой затенённой части лагеря, старший воитель сел, не спуская с братьев пристального взгляда. В этот закуток мало кто заходил без особой надобности, а значит, лишние уши их не потревожат.

[NIC]Змеевик[/NIC]
[STA]fuck off, bitch[/STA]
[AVA]https://d.radikal.ru/d07/1803/1a/fdc36840b0a8.png[/AVA]

Отредактировано Мастер Игры (2018-03-07 10:16:57)

+9

329


   — Я предлагаю обдумывать все без лишнего бахвальства! - он резко вскочил на лапы, взлохмачивая пёстрый бок Дурмана. Морда Желтоглаза расплывалась во взгляде и воитель прикрыл глаза, успокаивая поднявшийся вихрь чувств - нам придётся выйти из лагеря, но не сейчас - гробя свои жизни, а поддерживая их.. как и пристало настоящему воителю. Хоть Ибис был и резок, слова давались ему с большим трудом. Дёрнув ухом, будто в размышлении стоит ли такая бурная реакция извинений, он сел на свое место.

Голос подал Дурман, к боку прикоснулся хвост брата. Краешки губ изогнулись в скромной улыбке и он тут же опустил морду, пряча полные благодарности глаза. Слабость пробирала каждую шерстинку, но Ибис до последнего держал ровно напряженную спину. Препирания на поляне сливались в единую круговерть, уносящую его далеко-далеко над истерзанной муками пустошью. Расслабляющую медитацию, что была сродни медленной потере сознания, прервал окрик Ветрогона. Мелкая дрожь прошла по натянутым мышцам, Ибис вновь вскинулся, но перед собой увидел голубые глаза Цикады.

   — Это Ликорис, она предупредила нас о собаке, - проведя кончиком хвоста по пятнистому плечу, воитель попросил отсрочку разговора. Ему вновь нужно было, пересиливая себя, вклиниться, объяснить соплеменникам, в первую очередь тем, кто неожиданно поддержал и доверился, придержал обвинения. Ведь Ибис знал - на их месте поступил бы иначе. Затуманенным взглядом он обратился к Стервятнику, Цикаде и Дурману, Журавлю и Хвоеусу - ее слова имеют достойный вес и основания. Нужно было как можно скорее покинуть место сражения, но.. - его прервал голос Анемоны, что взяла на себя роль лидера этих переговоров. Устало выгнув хвост, он продолжил также негромко, но твердо - .. но Ликорис сообщила, что располагает информацией о Лютоволке и его шайке. Мне пришлось привести ее в лагерь, позвольте ей взять речь. Ибис устало покосился на Ветрогона, надеясь, что больше никто не посеет смуту.

Анемона продолжала вещать, проигнорировав все замечания старших. Равнодушно дернув плечом, воитель думал лишь о том, как бы не привалиться на такой заманчивый и пушистый, благоухающий бок Дурмана, дожидаясь пока пятнистая закончит свой диалог. Он даже не сразу услышал голос Змеевика, что подействовал мгновенным отрезвлением на перегруженный стрессом организм. Пытаясь сфокусироваться на наплывающей рыжей туче, Ибис бросил извиняющийся взгляд в сторону Цикады.
   — Да, учитель, - его смазанный тон сейчас был больше похож на ленивое отлынивание Журавля, но длинномордый ничего не мог с собой поделать: лапы заплетались, а губы совершенно не слушались.

Отредактировано Ибис (2018-03-07 12:29:50)

+10

330

Начало игры


- Что за шум, а драки нет? - не мог не внести свою лепту возникшей на главной поляне Пернатый. Последнее время молодой воин болтался по пустошам, как и всегда впрочем, без лишней цели, предпочитая держатся подальше от проблем которые все сужали круги над племенем Ветра. И как не иронично, но Пернатый относился к произошедшему немного спокойнее других. То есть он конечно грустил, насчет столь немалого числа смертей преследовавших его соплеменников, но в загорающийся конфликт не тянулся. По правде он даже ничего о нем не знал и теперь на мордочке молодого кота было написанного искренней изумление, когда он увидел как знакомые ему шипят друг на друга, что они совсем с ума посходили? Это было еще печальнее, потому что при случаи они могут отыграться и на нем - Пернатом! Хорошо бы их успокоить. Старшие воины вели себя так словно каждый из них уже предводитель! Чего это вдруг? Неужели кто-то и вправду хочет тащить на своем горбе такую ответственность?! Это ж не пять минут покидаться приказами, это на всю жизнь! И став предводителем не получится пугать птиц. Еще один аргумент в противовес.
- Думаю нам просто надо дождаться пока Звездное племя скажет про нового предводителя и все дела, - Пернатый мыслил просто, все о чем он говорил и думал всегда лежало на поверхности. Он был из тех у кого что на уме, то и на языке. Плюс он не хотел чтобы Змеевик и Анемона, последняя была его наставницей в прошлом, ссорились из-за не пойманного кролика. - Какая разница кто им станет? Я вот например совсем не рвусь возглавлять племя, - воин дружелюбно взглянул на ссорящихся котов. "Эх вы, что уж так-то!" - Что изменилось-то? Мы и раньше гоняли нарушителей границ. Прогоним и в этот раз, - беззаботно заметил он.
Пернатому казалось что ситуация не такая серьезная, как считают остальные. "Да нет, они точно-точно ее раздувают, превращают мышку в барсука!" - мирно подумал Пернатый, спокойно занявшись вылизыванием. "Скука! С-к-у-к-а! Не хочу тут сидеть, нужно взять кого-нибудь из не зацикленных, у нас такие еще остались надеюсь, и пойти погонять птиц. Авось поймаем чего-нибудь и вернемся когда все перестанут быть такими нервными! Эх, что с ними не так? Ну одиночки и чего с того? Выгоним их подальше - больше не явятся! Хочу на воздух!" Ох уж эти старшие воители, умудренные опытом, гоняющие всех их тысячью и одним приказом!
- Эй, Ибис, тебе бы стоило поспать! - сочувствующе заметил Пернатый, видя как старший воин медленно заваливается на бок и похоже сейчас отрубится прямо где стоит.

Отредактировано Пернатый (2018-03-08 16:55:20)

+3

331

Уголёк объявилась весьма вовремя, Лучик вот-вот собиралась сорваться с места и кинуться на её поиски. Бывшая королева утёрла слёзки своей дочери и начала нежно её вылизывать.
- Мы потом об этот ещё поговорим...я пока иди к сёстрам. Держитесь вместе. И не уходите далеко от воителей. Поняла? - заглянула кошка в копию глаз своего бывшего возлюбленного. Она говорила серьёзно, чтобы дочь поняла, что мамка не шутит. Наверное, она слишком избаловала их, что теперь они могли вести себя так, как им вздумается. Если бы у них был отец, он, наверное, мог бы заняться их воспитанием. Но Лучик не могла, она не могла ругаться и быть строгой. Это же её дорогие и любимые дети...
- И я за травами. Возьми меня. Цесарка, можно? Можно? - бело-серая кошка тут же подскочила, почувствовав очередной прилив беспокойства, который буквально минуту назад только прошёл.
- Не думаю, что это хорошая идея, - нахмурилась жёлтоглазая, всё ещё обеспокоенно переводя взор с одного своего ребёнка на другого, - Я знаю, что могу их тебе доверить, Хвоеус, но после сегодняшнего это так тяжело...нет, не тяжело доверять тебе, а отпускать их куда-то... - вздохнула Лучик, сев около полосатого кота и прижавшись к нему плечом. Как приятно осознавать, что у неё есть такой друг, которому можно безоговорочно доверять, и даже доверить своих детей. Такой "чести" удостоились очень немногие. Только старший брат, бывший наставник и Хвоеус. В случае чего эти коты смогут постоять за её малюток.
- Но если у нас нет свободных лап...мне больше ничего не остаётся, как отпустить их, - расстроено проговорила Лучик.
Вдруг её взгляд зациклился на незнакомой кошке. Что?! Одиночка?! Кто-то из одиночек ведь и убил двух её соплеменников! Пятнистая воительница тут же напряглась, интуитивно загораживая своим телом детей от глаз незнакомки.

+3

332

Почти каждый кот, бывший в это время на поляне, внес свою лепту во всеобщий гвалт. Обсуждение было столь живым, что молодой кот загрустил на минуту: эту жизнь, да Звездолёту обратно. Чрезмерная кошачья активность была вызвана тем, что у племени не было предводителя, и никто доподлинно не знал, когда Звездному племени удастся сообщить Ветрогону имя нового лидера. Конечно, достойных на поляне было полно. Многие из них сразу брали командование в свои лапы. Хвоеус верил, что они делают это вовсе не для того, чтобы ощутить власть в своих когтях, как пойманную мышь в голодный день. Каждый из ораторов хотел помочь и был уверен, что его крепкие лапы проложат тропинку для всех в сей нелегкий день. Ни Мона, ни кто-либо еще не пытались перетянуть одеяло на себя, охочие до властных почестей, регалий и уважения, - в этом Хвой был убежден наверняка.
Свое мнение обо всем он уже высказал, но высказал не на всеобщее обозрение, где его мыслями будут заражаться маленькие воины, а тому, в ком он был уверен и кого уважал. Все же, ссорясь вот так и предлагая даже покинуть отчий дом, коты дезориентировали общий единый дух стремления. Как трусливый побег поможет племени выжить, если рядом другие племена со своими территориями, а враги в виде охотников и собак могут поджидать где угодно и за пределами земель Ветровых? Как можно так легко бросаться жизнями и лезть на рожон в столь опасных ситуациях? Этому племени как нельзя больше не хватало предводительского приказа, ведь никто из племенных не был уважаем настолько, чтобы все остальные слушались его и без указания Звездного кота. Оттого, что сейчас никто доподлинно не мог указать, что делать, все разговоры были пусты и бесполезны. Перво-наперво надо было дождаться слова Ветрогона, и уже потом, как говорится, от этого плясать. Поскольку участвовать в жарких дебатах не имело смысла, голоса за "лучший вариант" не требовались, а вокруг царила не больше, чем банальная демагогия, Хвой решил заняться по-настоящему важными делами.
Глазами он прошерстил поляну, и вскоре его сердце отлегло, ведь серая спинка Уголёк проскользнула меж статными фигурами соплеменников и юркнула прямиком к матери. На сердце мгновенно отлегло. Больше никто не заявлял о пропаже, и можно было хотя бы в этом направлении вздохнуть спокойной. Все котята на месте, одной проблемой меньше. Бурый воин действительно переживал за каждого из котят, и потому, кивнув Цикаде, он быстро переключился на задачу, касаемую, как она сказала, "внутри"-племенного устройства. Мона решила взять с собой нескольких котов и все же отправиться в патруль. Пускай. История с чужачкой кота тоже не сильно волновала. Ему и не надо было глядеть в глаза Ибиса, чтобы понять, что он в ней уверен. Этот кот никогда бы не сделал племени хуже, никогда бы не подверг его бессмысленной опасности - особенно в такое время. Воитель лишь беглым взглядом, как и все, смерил Ликорис и повернулся к тянущейся к нему  Воробушке. Не то, чтобы Хвой был "за" прием чужаков. Просто он не боялся их, особенно тех, кто предупредил племя об опасности и буквально уберег некоторые жизни. Просунув голову между передними лапками рыжей кошечки, мурлыка нежно, по-братски, боднул ее в лобик и лизнул в то же место чуть позже. Хорошо, что некоторые так стоически переживали происходящее, не сдаваясь и желая помогать племени. Посмотрев на измученную этим ужасным днем Лучик, Хвой одобрительно кивнул и тихонько, чтобы не мешать другим разговорам, сказал: Свободных лап действительно мало. Я возьму их с собой и буду предельно аккуратен. Им будет полезно попрактиковаться в скрытности и быстром выполнении поручений..., - настолько мягко и нежно он это сказал, что его голос ни за что бы не вписался в общую картину, скажи он это хоть чуточку громче, - в полевых условиях. Кот снова потерся шеей о спинку котенка у него под лапами и перевел взгляд на занятого в это время Ветрогона. Его внимание привлекала чужачка, да так, что издалека было видно, как возбужденно вздымаются его бока. Столь опытный кот вряд ли забыл о своих обязанностях и должен был понимать, что от него требовался не кутеж, а помощь израненным. Янтарный взгляд вперился в солнечный зад целителя, вопрошающе сверля его и требуя задания.

Отредактировано Хвоеус (2018-03-08 22:06:02)

+4

333

холмистая долина ------>

Так много голосов. Так много боли, так много криков, мнений, решений. Шелестящий голос теряется в этом балагане, лишаясь какого-либо звучания и смысла. Да, Шептун тоже говорил. Только вот во всём этом шуме уже и не вспомнишь, чего именно. Но разве это важно? Выговориться, говорят, помогает справиться со стрессом.
Что же, вот они все. Взрослые, огромные, гордые воители.
Сидят на поляне и выговариваются дружно. Предлагают идеи. Пытаются контролировать ситуацию - приобрести видимость стабильности. Будто бабочку в шторм ловят.
Шептун прикрыл глаза. Нужно всё разделить по местам. Шторм - отдельно, бабочки - отдельно.
Уголёк вернулась - и воитель, наконец, смог позволить себе нормально дышать.
Второе - лагерь.
- Покинем территорию - подставим Племя под удар. Там, во главе одиночек Лютоволк - с его ненавис-стью к Племенам, он не будем с-смотреть, Речные мы или нет, - твёрдо сказал воитель, вторя словам Цикады. - С котятами, с-старешинами... Мы не с-сможем принять бой на незнакомой территории. Это наш-ша земля. И то, что у нас нет предводителя - ни Племенам, ни одиночкам знать не обязательно. Надо лищ-шь продержатьс-ся дос-статочно долго...
Пока Предки не дадут знак. Кот замолчал. Наши Предводители... Может, в этом он, знак? Что Племён вновь должно стать четыре?..
Послышались крики.
- Может, ты наконец закроешь свой рот?
Этого только не хватало. Шептун протолкнулся сквозь толпу, продвигаясь к Змеевику и юной воительнице. Как вишенки на торте, тут не хватало только драки! Ну, расступитесь! Проклятье...
Ему удалось добраться. Как раз в тот момент, когда старший воитель отходил, с видом явного победителя и... хозяина положения? Кот обеспокоенно посмотрел на Анемону.
- Ты быс-стрее. Но болтаеш-шь.
Предки его раздери, если он знал, зачем и почему это сказал. Может, его мысли настолько устали, настолько отчаялись, что ухватились за уже готовую фразу, сказанную, казалось, пару мгновений назад, ещё там, среди холмов, когда всё было хорошо, когда всё было спокойно. Может, он хотел пошутить. Может, он хотел успокоить.
Кот отвёл взгляд от воительницы и обернулся... к тем, кто ещё готов был слушать.
- Нам действительно с-стоит собрать патруль, - взгляд воителя зацепился за Хвоеуса, говорящего с Лучик и её детьми. Он же вроде собирал пат... Да он издевается! Оруженосцы покинут этот лагерь только через мой труп! - Из воителей.
Последнее слово пятнистый сказал сквозь зубы, отдельно выделяя интонацией.
- Два патруля, охотничий, и на проверку территорий, будет дос-статочно- быстро протараторил Шептун. - Границы, если обновить завтра рано утром, с-смогут и подож-ждать. Остальным с-следует заняться укреплением лагеря. Цикада, Горький? Ваш-ши решения?
Да, вам может не понравится то, что вас изначально позвала в отряд молодая воительница... Кот внимательно посмотрел в глаза своим соплеменникам. Но время сожрать свою гордость и сделать хоть что-нибудь.

+6

334

Они всё спорили, спорили, спорили. Маковка слушала через слово. Неудивительно, что не понимала и бросала это дело. Она, может, и вставила бы словечко, но болезнь вместе с действующим на сознание маком лишала её не то чтобы всякой возможности, но всякого желания это сделать. Кошка сощурила глаза, переводя туманный взгляд с одного соплеменника на другого. Казалось, чем жарче спор разгорался между воителями Ветра, тем больше Маковка убеждалась, что здесь ей делать нечего.
Анемона с братом, Ибис с пришедшей одиночкой, наставница со своей сестрой, маленькие ученицы и их мать, Дурман, Горький, другие воины - все что-то говорили, а воительница лишь прижимала уши к затылку, будто не желая слышать ни слова.
Ей было... всё равно? Кажется, да. Она списывала всё на мак, на притуплённое восприятие, на першащее горло, но на самом деле, всё это было слишком далеко от неё. Она любила своё племя, но не в таком состоянии. Они и глотки друг другу перегрызут, если не решат, отправлять патруль или нет.
Маковка тяжело выдохнула. Она здесь была не нужна, всё решится и без неё. Апатия завладела кошкой, она не хотела уже ничего, кроме как поспать пару лун. Или, может, всё-таки хотела ещё... кого-то? Туманный образ буромордого кота возник перед глазами. Воспоминания отдались теплом внизу живота, жаром. Воительница моргнула, прогоняя видение. Просто мак.
Кошка резко поднялась на лапы и развернулась, решительно махнув хвостом. Я больна, мне всё равно, что вы решаете. Маковка быстро достигла палатки воителей и повалилась в своё гнёздышко. Сон сморил её довольно скоро, и воспоминания мучали её не слишком долго.

>>>палатка воинов (сон)

+4

335

Дурман повернул голову в сторону рыженькой ученицы, которая сразу же после его слов испуганно закричала, обращаясь к племени и изрекая свое желание остаться в лагере, а ещё лучше — покинуть пустоши. Всё внутреннее в нем скривилось, выражая негодование к глупой идее Воробушки, однако свои чувства серо-палевый мастерски прятал под маской умиротворения. Сейчас нельзя было идти на поводу у эмоций, показывая этим плохой пример соплеменникам и принижая свой авторитет перед ними. Нет, сейчас нужно стараться не разжигать смятение среди общества.
Успокойся, Воробушка. Мы никуда не уйдем, никого не отдадим на растерзание судьбе и справимся со всеми трудностями, что встанут на пути нашем, — голос был спокоен и тих, и это должно было если не успокоить, то хотя бы утихомирить малышку. Внутренне Дурман страшился, что её изрекание породит искру паники, которая разгорится по поляне подобно пожару на сухой равнине и сожжет всех их, обратит в безжизненный пепел и ветром унесет в даль, оставляя после себя пустынную землю — словно и не было никакого племени на пустошах. При упоминании алых языков пламени пушистый напрягся и встал с утоптанного снега, напряженно проведя кончиком хвоста по белоснежной поверхности земли. « Черт тебя подери, успокойся, недоумок, ишь чего вообразил... »
Послышались речи котов, которые предлагали свои идеи, высказывали свое мнение и соглашались с остальными, в частности с его, Дурманом, идеей, что лестью кололо кота в сердце. Знал старший воитель, что прав только наполовину, ибо считал, что сначала надо навести порядок в лагере, а потом уже лезть на рожон. При этом отбрасывал значимость появления чужаков и собаки на задний план, однако факт того, что для других его речь не являлась пустым звуком, был ему приятен. Когда над беспокойным лагерем прозвучал ровный голос Цикады, душа зеленоглазого сжалась и заныла, но тот лишь коротко кивнул воительнице в знак уважения. Никаких былых чувств. Никаких воспоминаний. Кошка точно и ясно высказала свои мысли, столь похожие на идеи, которые он не успел донести до остальных. « Поразительно, насколько мы похожи. Печально-с, что давние недопонимания разрушили между нами ту атмосферу в общении. » От раздумий о коричневой красавице его отвлекла Анемона, которая, похоже, была с не согласна с его мнением.
Я не позволю запереть себя в лагере, как несмышленого котёнка. Мы - воины, и мы не должны прятаться по норам, из-за того, что за пределами лагеря нас могут поджидать опасности. Предводители и глашатаи умирали и раньше, но племя Ветра живёт и по сей день. А знаете, почему наши предки могли справиться с любыми трудностями?..
« Ну, началось... »
...Потому что они были одной семьей, они могли сплотиться перед лицом опасности, не перетягивая подстилку каждый на себя. Они не сомневались в силе своих предков, не бежали от угрозы, ибо жизнь племенных котов никогда не была в безопасности. И мы не должны терять голову. Я всё равно поведу свой патруль на обход территорий. Горький, Цикада и Желтоглаз, вы пойдете со мной. Мы будем предельно осторожны. Помимо гуляющих на наших землях одиночек, нужно не забывать и о других племенах. Если мы сложим лапки и не будем обновлять пограничные метки, они могут пронюхать, что у нас не всё в порядке. И только нападок со стороны соседей нам сейчас не хватало. Перед выходом нам нужно будет подкрепиться. Силы нам понадобятся.
Старший воитель медленно и грациозно подошел к бело-рыжей, всё так же облаченный в свои латы спокойствия, глядя на ту сверху вниз полуприкрытым взглядом салатовых глаз.
Лагерь есть сердце племени, и сначала должны мы навести порядок и обеспечить защиту соплеменникам, а не искать себе новые проблемы на хвост, — Дурман обошел воительницу полукругом, высоко подняв голову, расслабленно взирая на неё и упиваясь яростью, горевшей в оранжевых глазах оной. « Гневайся, сколько твоей душе угодно, дорогуша: иммунитет у меня к вашему плохому настроению-с. »Мой дорогой друг Ибис и... Цикада правильно подметили, что сейчас надобно нам заниматься делами внутри племени, а не бесшабашно бежать навстречу смерти. Где ваш инстинкт самосохранения, где ваша рассудительность, или ныне не модно это у младшего поколения?
Слух резанул грозный голос пришедшего Змеевика, и серо-палевый, не желая маячить у того на глазах, спокойно ретировался обратно в компанию Ибиса, словно и не было у него разговора с Анемоной. Присев рядом каштановым воителем, наслаждаясь теплом чужого бока, зеленоглазый как ни в чем не бывало стал вылизывать свою лапу и одним ухом слушать гневную реплику, которую Змеевик обрушил на бело-рыжую кошку. Старшему воителю даже стало несколько жаль жертву рыжего злодея, однако, какими бы не были резкими слова оного, нельзя было не согласиться, что те являлись чистой правдой. Когда же очередь быть оскорбленным дошла до Ибиса и его брата, Дурман сочувственно прикоснулся кончиком хвоста до плеча первого, показывая тем свое соболезнование. Подождав, пока двое отойдут подальше, встал и, запрыгнув на какой-то укрытый снегом небольшой булыжник, обвел салатовыми очами своих соплеменников. Всем им нужна защита и поддержка.
Надобно немедленно выставить дозорных по двум сторонам от лагеря. Пока одни будут сторожить покой племени Ветра, другие будут охотиться, после полудня очередь сменится.
Оглядывая котов, задержал взгляд на уходящей фигурке Маковки, светло-бежевым проблеском мелькнувшей у палатки воителей. Очнувшись от какого-то забвения, продолжил прочесывать толпу взором своих глаз.
Итак, кто со мной?

Отредактировано Дурман (2018-03-14 11:52:56)

+6

336

- И грязный, и противный, и непослушный старикашка, - подтвердила Мегера, вылизывая его колтун и приводя в порядок загривок. Этот безвольный рыжий куль у её лап совсем не был похож на Ветрогона, которого, признаться честно, ей всё больше и больше нравилось подкалывать и подшучивать над ним. Он так уморительно бесился, клацая зубами у её носа! Рыжая даже списала тот случай на такое вот его проявление ответа в их длительной игре, и простила его, решив не вынашивать длительные планы страшной и мучительной мести.
- Ты знаешь, у тебя поразительно стойкие запасы кошачьей мяты, - Мегера пыталась оживить его, сбросить эту гнетущую боль, которая подкашивала и её вместе с ним. Она-то думала, что тут, спрятавшись от племенных, сумеет пережить это жуткое чувство пустоты, воя, утраты, переживаний, но оказалась неправа: горе Ветрогона по почившим детям оказалось слишком велико для неё. Разговоры и лёгкий весёлый нрав травницы не могли скинуть с его плеч этот груз.
«Надо было уйти на пустоши, и всё тут», - Дикая нервно дёрнула хвостом, отчасти злясь на себя. И что погнало её сюда обратно, к этому старому надутому, укрывшемуся своей утратой дурню?
- Но всё же нам придётся их восполнить. Зимой, знаешь, они не очень хорошо растут, но у тебя есть я, а я знаю одно интересненькое местечко, знаешь ли, так что не пропадёшь ты без меня, - Мегера принялась за его спину, когда почувствовала, как целитель напрягся. До её ушей долетела тьма тьмущая голосов, а в приоткрытую пасть забился свежий запах вернувшегося патруля. Ещё немного несло псиной и незнакомцами.
«Интересно».
Ветрогон вдруг сорвался, как котёнок, убежавший из-под жёсткого языка приводящей его в порядок матери, и Мегера закатила глаза.
- Ветрогоооон! Вернись, мы не закончили! - с усмешкой она вышла вслед за ним и остановилась на пороге целительской, оглядывая поляну. Она кипела, орала, двигалась, ругалась, мяучила и смешно шевелила невидимыми лапками малого котёнка - слепого и ищущего путь к источнику молока. Один лишь камень нарушал эту практически что умиротворённую картину - разноцветная кошка, к которой направился целитель, вздыбив шерсть так, как дыбил он против неё.
Собственнический укол игл забился прямо Мегере под кожу. Она приподняла шерсть на загривке и обтёрлась пахучими железами на морде об ветви целительской, сильнее обозначая свой запах и обновляя свои давние права на это место. Она здесь живёт уже полгода, и никакая незнакомка не сумеет её выгнать отсюда! Молодая на вид, ищущая себе здесь... пристанище? Мегера принялась изучать её, приближаясь ближе и в конце концов выдыхая, обращаясь к Высверку:
- А вот меня предоставили самой себе, когда я здесь появилась, - она услышала только его слова об умерших и почивших, оставивших после себя сумятицу и ор, свидетелем которых стала Рыжая. Скользнула взглядом по Ибису, который потихонечку сползал наземь. Фыркнула.
- От вас пахнет псиной, - и вроде только пахнет. Всё же кошка бесцеремонно обнюхала котов «собачьего патруля», убеждаясь, что они в целости и сохранности, коснулась одиночки так же, как и остальных. И всё же внутри всё кипело от ярости, что эту одиночку тоже приветили. В ней Мегера видела угрозу своему положению - самим фактом своего присутствия, который мог выдать её мысли. Она появилась здесь не просто так. Пришла сюда не за помощь. Пришла сюда по свои собственные интересы.
Рыжая нахмурилась - а не были её страхи беспочвенными, продиктованными лишь боязнью паучьего образа жизни? Наставив слишком много сеток рядом, жертвы быстрее их увидят и поймут, что с ними делать, где летать не стоит. Кого надо бояться и обходить, как камень, брошенный в реку.
- Меня зовут Мегера, - медный взгляд в золотистые глаза бродяги. - Травница этого племени, как и Ветрогон, - она вдруг вспомнила, что выбежала сюда за этим малым котёнком, у которого глаза сейчас метали молнии, а безумная пена на губах жаждала утопить в крови разноцветную кошку. Мегера не знала, как его успокоить и что с ним сделать, но перемена из гнетущего состояния в боевое её определённо порадовала. Надо было это использовать.
- Ибис, тебя надо подлатать, - нахмурилась кошка и, оставив компанию, вернулась в палатку целителя. Она стала привыкать к эти передвижениям, к тому, что в ней постоянно нуждались, к тому, что эти коты постоянно приносили на своей шерсти запахи собак. Как будто действительно мимо них пройти не могли.
Вернувшись, Мегера склонилась над каштановым котом. Она знала и чувствовала, что остро ему неприятна, но Ибису давно пора было привыкнуть к ней - особенно сейчас, когда Ветрогон находится в ошалелом, бессознательном состоянии.
Обновив мазь из золотарника, бывшая бродяга подошла к боку Ветрогона и ткнулась носом ему в ухо. Её губы ещё хранили запах съеденной мяты и вкупе с золотарником давали лёгкий успокаивающий эффект, который холодом должен был окатить его голову из этой точки. Может, поможет, остынет рыжий кот.

Отредактировано Мегера (2018-03-11 19:07:03)

+8

337

У рыженькой малышки голова шла кругом от гула голосов на главной поляне. Неизвестно, сколько прошло времени, но с того момента, как Воробушка с Пшеничкой и Яролапкой вернулись - казалось, прошла вечность. Вечность осознания, что Штормогрив и Вьюговей мертвы, и что Звездное племя за что-то прокляло своих детей.
- Я не позволю запереть себя в лагере, как несмышленного котёнка. Мы - воины, и мы не должны прятаться по норам, из-за того, что за пределами лагеря нас могут поджидать опасности, - гул голосов пронзил голос Анемоны, и Воробушка, решившая приютиться возле Хвоеуса, пока весь этот балаган не закончится, вздрогнула. С рыже-белой кошкой спорили, и малышка пыталась храбриться, когда вызвалась с полосачом за травами, но как они все не понимают, что далеко уходить небезопасно? Даже таких бугаев, как два рыжих брата, повалили - а что уж будет с более хрупкой кошкой?
И Змеевик еще раскричался. Поджав уши и нырнув под лапу Хвоеуса, рыженькая выглядывала на старшего воителя с неприкрытым ужасом. Вот уж котяра! Такому точно все одиночки нипочем. Змеевик был явно не в духе, потому как надумал переговорить с Ибисом и Журавлем, и что-то подсказывало ученице, что дело это не закончится миролюбивой беседой.
- Она знает о Лютоволке? - удивленно пискнула рыженькая, услышав объяснение Ибиса. Взглянув на крапчатую одиночку уже и с легким любопытством, Воробушка все равно недовольно щерилась и щетинилась: к бродягам у нее теперь уважения никакого.
Где-то над головой переговаривались Лучик и Хвоеус. Бывшая королева никак не хотела отпускать младших за пределы лагеря, да и Воробушка в глубине души очень боялась, но что поделать, когда племени нужны травы? Запрокинув голову, кошечка посмотрела на Хвоуса, услышав, что он убедил серо-белую Лучик отпустить её.
- Я буду аккуратна, - на выдохе пискнула она, услышав тяжелые шаги рядом. Шептун?
Он возразил. Не хотел отпускать оруженосцев, и кошечка подняла глаза на Хвоеуса. Он-то как решит? И что делать? Дурман тоже раздавал распоряжения, но Воробушка не понимала ничего.
Кроме полного осознания, зачем все-таки племени предводитель.
- Надобно немедленно выставить дозорных по двум сторонам от лагеря, - предложил пепельно-рыжий кот, и Воробушка, робко оглянувшись на Хвоеуса, вздохнула.
- Я пойду, - предложила ученица, которой более старший кот не позволил уходить из лагеря. К облегчению Лучик, надо полагать.
Робко поджав уши, малышка обошла всех беснующихся, ругающихся, спорящих, и ушла к восточной стороне лагеря, прислонившись спиной к одной из палаток.
Выдохнула морозный воздух, присев на подталом снегу: редкое солнце пригревало.
Скорее бы этот ужас кончился.

про очередь

выхожу из общей очереди, кто хочет поболтать именно с Воробушкой - подходите, будем сидеть в уголке лагеря и общаться

+2

338

В голове звенит колокол: динь-динь-динь. Отбивает чёткий равномерный ритм голосом Воробушки, вызывает пульсацию в висках и бьющую по черепной коробке боль, что волнами-рябью разносится по всей телесности Цикады. Она хмурится, сводя брови на точёной морде, и вскидывает подбородок: ожила. Юница настойчиво просится в патруль за травами, тянется к полосатому коту, как молодые цветы тянутся к солнцу, и смотрит вымаливающе, но все здесь присутствующие наверняка понимали — идея эта заранее обречена на провал. Цикада глядит молча, скользит взглядом по шкуре Хвоеуса — оставалось надеяться на его благоразумие, но подавшая голос Лучик ясно дала понять, что отпускать своих детей из лагеря не имеет ни малейшего желания; облегчённый вдох где-то глубоко внутри и мысленная благодарность серо-белой кошки.

   — Твоя мама права, Воробушка, — не без сожаления, но по-прежнему уверенно проговорила леопардовая воительница. — это не лучшая затея. Вам с сёстрами стоит остаться здесь и отдохнуть. К тому же, лишняя пара глаз очень не помешает, — недоверчивый взгляд на прибывшую одиночку и некое подобие подбадривающей улыбки; видит Звёздное племя, Цикада меньше всего хотела вновь отпускать оруженосцев туда, но детское упрямство не имело границ: Цикада знала это отлично. Может, слова матери донесутся до ушей юных учениц быстрее и лучше, чем слова пятнистой, но главное, чтобы они не остались неуслышанными.

   «Надеюсь, вы оба понимаете, что так будет лучше для них.»

    Воздух вновь резко наполнился голосом рыже-белой племянницы: она до сих пор пыталась воззвать к сердцам и разуму соплеменников, подбодрить и побудить на действия, когда, казалось бы, инцидент уже исчерпан и замят (хотя все понимали, что лишь на время). «Хватит.» Кончик пятнистого хвоста дёрнулся в недовольстве, ударив по земле; Цикада вытянулась в прямой осанке и слегка прижала уши к голове, услышав своё имя. Раздражение зашевелилось где-то под кожей.

   — Хватит, Анемона, — в голосе отчётливо смешались строгость и усталость — последнее сорвалось с губ вместе со вздохом, — и Цикада с отсутствием любых эмоций на морде обратила взор ясных голубых глаз на племянницу. — ты останешься в лагере ровно на столько, на сколько то будет необходимо. Ты и твой брат. Или ты так не любишь свою мать и хочешь показать себя перед другими, что готова рискнуть собственной шкурой? Не будь мышеголовой, — Цикаде, по сути, глубоко плевать, что ответит бело-рыжая кошка: выпускать её из лагеря она не собиралась. Если понадобится — вцепится всеми когтями, схватит за загривок зубами и прижмёт к земле тяжёлым камнем, но не выпустит навстречу гибели. И, если Анемона в самом деле была умна достаточно, она поймёт, что всё это для её же блага, что пятнистая всего лишь заботится о племянниках, за что Опалённая наверняка сказала бы сестре «спасибо», какой бы глубокой ни была пропасть между ними.

   Но Анемона упряма, что встречающая собой ветра отвесная скала. Упряма столь же, сколь и безрассудная в эту самую минуту, и это моментально привлекло внимание не только её тётушки, но и Змеевика, медленно продвигающегося сквозь толпу котов к молодой воительнице. Он говорил громко, чётко и ясно: слова отскакивали от его зубов, а остановить его могло разве что упавшее с небес светило. Он не то, чтобы желал быть услышанным, скорее хотел прервать монолог выступающей перед племенем Анемоны, и отчасти Цикада его понимала. Немым зрителем леопардовая наблюдала за поведением рыжего кота и той, к кому он обращался. Это пойдёт племяннице на пользу. Должно было пойти.

   Раздражение смешалось с глухой обидой, когда Змеевик буквально выхватил Ибиса у Цикады, но та промолчала, сильнее сжав челюсти. Они ещё успеют поговорить, и тогда-то шоколадный кот расскажет ей абсолютно всё, с самого начала и до конца, и Цикада его выслушает. Он говорил, что у него иного выбора не было; что приход одиночки — вынужденная мера. Говорил, что трёхцветная предупредила патруль об опасности, что у неё есть важная информация о Лютоволке и его стае; и Цикада верила. Не потому, что верила одиночке, но потому, что верила Ибису, хотела ему верить.

   Проводя друга понимающим взглядом, Цикада нехотя повернула голову в сторону Дурмана, вновь подавшего голос. И то ли ей показалось, то ли имя её ветряной воитель проговорил с какой-то особой интонацией, чем вызвал лёгкую, можно сказать невидимую усмешку на морде пятнистой, которую она тут же стёрла. Он поддержал её слова, поддержал её в частности, и в какую-то секунду странная тоска мелькнула меж рёбер, напоминая мимолётную вспышку, тут же сошедшую на нет, но оставившую после себя неприятное жжение в груди.

   «Что это?» Не жалость ли, не разочарование ли только что испытала воительница? Ей хотелось верить, что нет, и ей не составило труда убедить себя, что эти чувства ей просто показались; ведь, как считает сама Цикада, подобные эмоции ей чужды, неизвестны, и на них она просто не способна, хотя на деле всё это, конечно же, ложь, хорошо спрятанная под выработанным за многие луны умением контролировать себя.

   Взгляд перепрыгнул на Шептуна, а после — Горького, словно ожидая от последнего телепатического ответа, не слышного никому, кроме пятнистой, но та прочла всё по глазам.

   — Я в любом случае собиралась пойти, — Цикада неторопливо поднялась с земли: мышцы всё ещё гудели от недавнего обхода территорий. — но они останутся тут, — взмах тонкого хвоста-плети в сторону оруженосцев и юных воинов, среди которых были Анемона с Желтоглазом, сопроводился тяжёлым пристальным взглядом. — буду рада составить вам с Дурманом компанию.

+4

339

Столько всего происходило, что Желтоглаз просто не мог устоять на месте. Кот вертел головой, дергался, вилял хвостом. Уши поворачивал в сторону то одного говорящего, то другого. Споры, шум, крики… И незнакомка! На фоне убитых одиночками Штормогрива и Вьюговея… Если кот когда-либо представлял себе Темный Лес, то именно таким.
Слово взял Дурман, высказывая предложение остаться в лагере. Желтоглаз прислушался. Идея сидеть дома пришлась по душе рыже-белому. Слишком страшно, да и не хочется отправиться на тот свет следом за братьями… Единственное, чего кот хотел – достойно похоронить котов. А для этого нужно сходить за их телами. Но никто пока не поддержал эту идею, озвученную ранее.
"Как будто всем плевать на них" - немного зло подумал кот. Его мысли потом подтвердил один ворчливый соплеменник.
Воробушку, видимо, совсем не успокоили действия Желтоглаза. Воин зарекся еще когда-либо лезть в премудрости целителей. Их все-таки двое, вот пускай и успокаивают малышку. Он просто хотел помочь Лучик… Да и вообще сделать хоть что-то полезное. Воробушка не унималась, она хотела сбежать. Кот покачал головой.
«Нельзя. Наш лагерь – последнее безопасное место» - но вслух это не сказал. Решил, что это и так всем ясно.
Стервятник поддержал идею с дозорными. И, как и сам Желтоглаз, заинтересовался одиночкой. Рыже-белый подошел к Высверку и трехцветной незнакомке. Но тут Лучик запаниковала и попросила посидеть с детьми. Желтоглаз вспомнил, как недовольна была им Пшеничка, но спорить с подругой не стал. Журавль вроде попытался тоже успокоить Воробушку…
Желтоглаз не стал подходить близко, но держал девочек в поле зрения. К счастью, Уголёк нашелся быстро. Да и Хвоеус был к ним поблизости.
Чего-чего воин не ожидал, так это предложения Хвоеуса. И такого… рискованного. Рыже-белый хмыкнул и покачал головой. Нет, плохой план. Идти в логово врага… Впрочем, такой шаг требует смелости и отваги. Кот прищурил глаза. Он надеялся, что они все придумают какой-то план получше. Тем более Хвоеус рвался на поиски трав.
Высверк успокоил, что собака убежала.
- Ну, хоть что-то хорошее, - выдохнул воитель, закатив глаза.
Очень разумными были слова Цесарки. И правда, предки должны что-то им сказать через Ветрогона или его ученицу. И сидеть в лагере – это последнее, что они должны делать.
Горький поддержал тетю. Да и Анемону, и Дурмана… Всех понемногу.  Даже Воробушку отметил. Ух ты, этого Желтоглаз не ожидал. Черно-белый даже его всерьез почти не воспринимал… Цикада, к слову, так же поддержала идею продолжать жить так, как жили. Отличной план. Но у них всегда был лидер. Даже два. Кто теперь будет говорить им, что делать? Ветрогон?
И тут кто-то как заорал! Легок на помине. Таких криков от их целителя Желтоглаз никогда не слышал, даже шерсть встала дыбом. Одиночку от ярости целителя защитила Цикада, после чего вызвала Ибиса на разговор. Желтоглаз нахмурился. Секретики?
- Если вы будете обсуждать одиночку, говорите при всех! – громко мяукнул кот. Ну а какие еще могут быть темы для разговора сейчас? Да и видеть всех сразу... было спокойнее.
Анемона опять взяла слова, от чего коту стало спокойнее. Она стояла на своем, и Желтоглаз вновь воспрянул духом. Сестра четко знала, что и как делать. Этого воителю было нужно – лидер, который раздаст указания и вселит надежду.
Но все испортил Змеевик, который до этого молчал. Желтоглаз ощетинился на старшего кота. Да, тот всегда отличался вздорным нравом. Его резкости удивляться нечего, каждый старший готов пользоваться своим статусом и влиянием. Но сейчас… Пока иерархию не возглавил кто-то один, такой напор вызывал одно лишь раздражение.
- Это у кого молоко не обсохло, Змеевик? Да у тебя седых волос в шерсти не сосчитать! Может старейшин отправишь в патрули?! Будут защищать племя своими беззубыми ртами и сломанными когтями! – рявкнул в ответ воин. Он не собирался спускать такое поведение по отношению к сестре никому, да хоть самому предводителю.
Желтоглаз встал рядом с Анемоной, готовый в любую минуту сцепиться со старикашкой.
- Пока что тут помыкаешь всеми только ты! Если нечего толкового сказать – закрой свою вонючую пасть и уйди с дороги!
И он ушел, зазывая к себе Ибиса и Журавля. Желтоглаз опять закатил глаза и ободряюще улыбнулся сестре.
- Совсем из ума выжил. Не бери в голову. У него в голове одни луны. Но они ничего не значат. В тебе смелости десяти львиц, в то время пока в нем завести на сотню змей.
Желтоглаз был не из тех, кто хамил старшим. Но «мудрые» взрослые сами это начали. И пока что своей безмерным благоразумием не убедили «молокососов» прислушаться, а лишь сильнее распалили их сердца.
Ибис представил трёхцветно. Оказывается, она спасла патруль от собаки. То-то же, не может быть такая красотка злой. А то, что она знает о Лютоволке и его вшивой банде.
- Ну, так отлично! Ликорис поможет нам. С ее помощью мы нападем на них, устроим ловушку! – радостно замяукал кот. Отличная же идея!
Но про Ликорис опять все забыли. Ибис, который вроде как за нее отвечал – или Желтоглазу показалось? – послушно последовал за Змеевиком. Рыже-белый прыснул от смеха и посмотрел на сестру.
- Так что будем делать, как старикашка и его «ученицы» сплетничают в углу?
Игнорируя слова Анемоны, Хвоеус собрался взять учениц на поиск трав. Желтоглаз посчитал это отвратительной идеей.
- Слушай, а откуда ты знаешь, какие травки-муравки нужны-то? Да и снег еще не сошел. И… - кот с сомнением посмотрел на Воробушку, которая просилась в патруль. Хмыкнул. – Травы пускай целители собирают, нам нужны сейчас воители!
Да, Желтоглаз считал что от Хвоеуса было бы больше толку в патруле Анемоны. Или в охотничьем, как правильно заметил Шептун. Позиция старшего воителя была по вкусу Желтоглазу. Хорошо что Цесарка поддержала Лучик. Нечего юниц выпускать из лагеря. И не потому, что они дети. Им просто нужно еще немного отдохнуть после всех событий…
Что до Дурмана… Он по-прежнему настаивал на том, чтоб остаться в лагере. Об этом он говорил перед тем, как Змеевик начал плеваться ядом в сторону сестры. Но потом…
— Итак, кто со мной?
Желтоглаз ничего не понял – Дурман звал на охоту или в качестве дозорного?
А вот Цикада – ну родственники, как никак – тоже решила примерить роль главной и тоже начала осаждать Анемону. Более того, приказала сидеть в лагере. Желтоглаз на это громко рассмеялся.
- Цикада, перестань. Не будем мы прохлаждаться в лагере. Укрепляют стены лучше пускай ученики да старейшины. От нас больше пользы в поле, - уверенно мурлыкал кот, не терпя возражений. Он с легкостью выдержал взгляд Цикада, которая собиралась посадить его с сестрой на домашний арест.
- Пускай Ибис с Журавлем в лагере сидят. Вон, они рядом со Змеевиком уже пригрелись, - улыбаясь, фыркнул двухцветный. Уж слишком распалился, спасибо рыжему ворчуну.
- Так вы на охоту? – переспросил кот. Вроде бы это имел ввиду Дурман? Или все-таки быть патрульными. Цикада собралась идти с Дурманом. И, кажется, хотела взять с собой Шептуна с Горьким.
- Стервятник, Высверк! – позвал соплеменников рыже-белый. – Если вы пойдете со мной и Анемоной, нас как раз будет два патруля по четыре кота. Мне кажется идеально!
Довольно вещал кот, танцующей походкой обойдя соплеменников. После чего остановился возле правого плеча сестры. С готовностью посмотрел на нее: Веди!

Отредактировано Желтоглаз (2018-03-21 23:20:37)

+3

340

Вдох. Навзрыд кричит юная ученица. Выдох. Поляна превращается в пристанище хаоса.
Все время, пока на поляне творится невесть знает что, Соломник сидел возле входа в лагерь. Он видел трех учениц, мчащихся на главную поляну. Он видел их поджавшиеся от страха хвосты. Но не сделал и шагу навстречу, чтобы первым узнать, вероятно, "интересные" новости. Лишь сильнее сжав в зубах мертвого зайца, Соломник приблизился максимально близко к входу в лагерь и прислушался.
Значит канул в лету, наш славный недопредводитель, - с ухмылкой подумал старший воитель и осторожно оглянулся. Втянув ноздрями свежий воздух он не учуял ничего, кроме запаха своих соплеменников. Хвоста за оруженосцами не было. Мысль об отсутствии власти в племени горячила кровь, но Соломник всеми силами пытался отогнать от себя скверные мысли и задавить амбиции мыслями "поумнее".
Одиночки, плешивые псы с не менее плешивыми Двуногими. Не прекрасно ли, Звездное племя? А?- бежево-кремовый воин задрал голову вверх и, будто бы насмехаясь над предками, демонстративно закатил глаза. Вера в некое племя, обитающее над их головами, улетучивалась с каждой новой смертью соплеменников. А уж если погибают сразу два предводителя, не значит ли это, что Звездному племени глубоко плевать на жалких котов "где-то снизу"?
В нос ударил едкий запах соплеменника и голубоглазый затаил дыхание. Не спеша раскрывать свое присутствие, он как губка впитывал каждый кусок информации, доносившийся до его ушей. И с каждой фразой, он лишь сильнее впивался клыками в леденеющую тушу. Когти нервно царапали талый снег под лапами и Соломник из последних сил сдерживал желание надавать молодежи тумаков побольнее.
Наконец, ситуация достигла апогея, когда его дорожайший друг по палатке, Змеевик, горячо высказался насчет происходящей ситуации. Соломник довольно-таки часто сходился мнением с старым другом и этот случай не стал исключением. Резкий щелчок в голове и кремовый одним прыжком влетает на главную поляну.
Глаза Соломника источали недовольство и озлобленность. Широко расставив лапы, он резко выплюнул из пасти тушу и сипло зарычал:
- Недоумки! - Соломник со всей дури ударил передней лапой по талому снегу, окатывая снежной массой близко стоящих соплеменников, - И пары учеников не взрастили, а возомнили себя величайшими лидерами! - сутулой походкой Соломник обошел свою бывшую ученицу Цикаду, нервно дергая хвостом.
-Думаю нам просто надо дождаться пока Звездное племя скажет про нового предводителя и все дела, - голос Пернатого заставил бежево-полосатого резко повернуть голову в его сторону.
- Твое Звездное племя уже наболтало пророчеств в виде двух дохлых предводителей! - Соломник подошел вплотную к юному воину и недовольно фыркнул. Мечась от одного края главной поляны к другому, воитель лишь искал того, на кого он скинет всю свою злость. Ситуация, сложившаяся в племени выводила из себя. А прошлое, которое Соломник старался закопать как можно глубже, дерзкими ударами под ребра рвалось наружу.
Впрочем, мысль Дурмана, высказанная сразу после слов Шептуна слегка умерила пыл старшего воителя. Хоть у кого-то мозги на месте, - с досадой подумал бежевый.
Глаза скользнули по фигуре Высверка, а потом остановились на незнакомке. Прищурившись, Соломник вздыбил шерсть на спине. Чужаков натаскали! Ну, не великие ли воины? Тьфу, - коту стал так противен факт необдуманных действий соплеменников, что к горлу подкатил приступ тошноты. Спасибо, что хоть не он один обратил внимание на чужачку. Ветрогон, парировавший за изгнание незнакомки, вызвал у Соломника чувство глубокого уважения. Он не стал влезать в этот разговор, поскольку был уверен, что целитель сделает все, чтобы обезопасить свое племя.
Сколько действий. Сколько криков. Сколько недалеких мыслей. Держа дистанцию с молодежью, Соломник прищурился и высказался в сторону юной Анемоны:
- Наши предки могли справиться с любыми трудностями, потому что у них в головах мозги были, а не кроличий помет, - хрипло пророкотал Соломник, - Что, думаете, вы особенные? Штормогрива с Вьюговеем растерзали как слепых котят, а вас эта судьба обязательно обойдет? Или огнепалки не заметят ваших пестрых шкур? - воитель уже обращался ко всему окружению.
Где-то сзади решался вопрос патрулирования лагеря и кремовый замолчал. Услышав что Воробушка хочет побыть в роли дозорного, Соломник громко рассмеялся. Обернувшись, он заприметил рыжую кошечку и, улыбаясь во все зубы, двинулся к Воробушке. Коснувшись широким лбом до головы ученицы, голубоглазый резко переменился в морде, сделавшись серьезным и слегка недовольным. Шаг вперед и Соломник толкает своей головой Воробушку назад, роняя ее в мокрый снег.
- Дозорной захотелось быть? - приподняв одну бровь, воин провелся толстой лапой по мордочке ученицы и зацепив когтем шерсть на щеке, отвел морду Воробушки в сторону детской, - будешь детскую патрулировать, - опустив лапу на землю Соломник повел плечами и тут же отстранился от Воробушки, понимая что поступил слишком агрессивно по отношению к ученице. Но перемотай бы этот разговор обратно, Соломник поступил бы также. Для него не было ничего дороже, чем родное племя. А оруженосцы - самая молодая, горячая кровь племени, от которых зависит будущее. И воин не мог позволить судьбе отобрать у племени Ветра ценных оруженосцев.
- Я глаз с тебя не спущу, ясно? Никуда ты дальше лагеря не сунешься, - как можно более сдержанно прохрипел Соломник, -Откуда же у вас эта бездумная храбрость? Мертвые оруженосцы даже Звездному племени не нужны, - последнее предложение бежевый говорил куда более спокойно. Злость отступала, сменяясь на непонимание. Почему все так рвутся поскорее умереть?

+7


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна