cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 301 страница 320 из 480

1

http://s5.uploads.ru/JdoSI.png


Лагерь племени Ветра, в отличие от других племен, находится на абсолютно открытом пространстве, и располагается посреди холмистого участка, на месте слабовыраженного подножия меж возвышений вокруг. Самая выразительная часть лагеря – большая каменная глыба, стоит на противоположной от входа части лагеря, совсем вдалеке; с нее предводитель обращается к своему племени, а также в ней таится его палатка. Несмотря на то, что в целом коты племени Ветра предпочитают спать под открытым небом, палатки у них все же есть на случай непогоды или какой-то критической ситуации; все они плотно прилегают к крутому склону вокруг лагеря. По правую сторону от скалы находятся кусты утесника, в которых располагается целительская. Затем, следуя от нее в сторону входа, идет детская и палатка оруженосцев. На параллельной стороне, в небольшом отдалении от главной поляны, близ скалы, в небольшом валежнике располагается палатка старейшин. Ближе к центру левого крыла лагеря находится воительская палатка. Добыча складывается в той же стороне прямо возле входа; так коты сразу могут избавиться от улова, войдя в лагерь. На просторной поляне могут устраиваться коты, чтобы отдохнуть или перекусить.


0

301

==>> дорога к Лунному Озеру (номинально)

  Яролапка вернулась в лагерь, серьезно отстав от Воробьишки и Пшенички. Когда они забежали на свою территорию, кошечка оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не преследует. У неё кололо в боку и груди от неуёмного бега, и она дальше добиралась к лагерю неспешной рысью. Первые две ученицы успеют предупредить племя. А дальше от неё ничего не зависит. Как не зависело и сейчас.. Лишь два воина, велевшие им спасаться и бежать. Которые уже никогда не вернутся в лагерь. Яра даже задумывалась о том, что стоит ли возвращаться ей.
  Переступив порог лагеря, кошечка замерла в тоске. Опять суета, паника, горестные вопли.. Когда же кончится это безумие? Когда начался этот дурной сон, и что нужно сделать, чтобы проснуться? Очнуться от этого кошмара, зажить снова нормальной жизнью?
- Мама, я вернулась, - ученица подошла к Цесарке, занятой Воробушкой и Пшеничкой, и легонько боднула её в бок. Ран на трёхцветной не было,  она не вступала в бой. На этот раз не вступала.. А ведь может, мы смогли бы отбиться, если бы ты не послушалась Штормогрива так же, как накануне не послушала Ибиса. Он был бы ранен, но жив!.. - Яра отшатнулась от этой мысли, как от удара, и повесила хвост.
- Я устала, пойду спать.. - и быстро юркнула в пещеру, где отдыхали оруженосцы. Ей хотелось спрятаться от всего мира, отгородиться от их горя и растерянности. Словно это могло бы ей самой вернуть душевное равновесие. А ещё Яролапку душила ревность. Ревность, которая поднимала в ней голову всякий раз, когда её мать занималась Воробушкой. И вот даже сейчас, зная, что и её дочь была в этом патруле, она словно и не помнила об этом. Цесарка, за то ты так?.. - уныло подумала Яра, чувствуя в носу подступающие слёзы. Осознание смерти глашатая ещё не пришло к ней. А эта обида была простой и понятной.

Отредактировано Яролапка (2018-02-23 22:59:26)

+6

302

Рыженькая не чувствовала сил, чтобы подняться.
Она и не хотела.
Оставалось только лежать на холодном, кусачем снегу, покрывать его розовато-красной пеленой и крупно дрожать, то глядя невидящим взглядом куда-то вдаль, то жмурясь от переполняющей боли.
Кто бы мог подумать, что всего за одну жалкую луну произойдет такое. Разве было сейчас племя несчастнее? Разве был кто-то, кому бы так же разрывало сердце, как Ветрогону? Или ей, Воробушке? Или Яролапке, потерявшей отца?
Или всему племени Ветра, совершенно забытому Звездами.
Несмотря на боль в боку, плечах и даже животе, рыженькая съеживалась в тугой комочек, маленьким огоньком выделяясь на талом под ней снегу. Цесарка, ее наставница, оказалось рядом, казалось, спустя вечность, прикладывая паутину к ноющим ранам. Тихонько скуля каждый раз, когда старшая кошка касалась оголенной плоти, Воробушка хныкала, сотрясалась и даже не пыталась оправдываться, почему так вышло.
Почему погибли два взрослых кота, два уважаемых воителя, в то время как они, мелкие недорослики, выжили и добрались домой в целости и сохранности.
Они были бы нужнее племени, чем я.
- Один-н-очки убежали, - зуб на зуб не попадал, но Воробушка все равно пыталась отчитаться наставнице.
- Он-ни издевались над... ними, и утащ-щили, и смеял-лись как... как... - не найдя подходящего слова, ученица слабо перевернулась на живот и легла подбородком прямо на снег, будто бы холод отрезвил ее мысли.
А лучше бы заморозил.

+6

303

<<< --------------- палатка целителя

Утробно урча от удовольствия, Мегера рысила по снежной пустоши, даже не беспокоясь, что за ней может кто-то идти. Она ведь оставляла как следы, так и запах, особенно резкий и привлекательный с учётом кошачьей мяты у неё в пасти. В общем-то, Рыжая даже надеялась на то, что Ветрогон отправится следом за ней; она специально не поворачивалась, чтобы не выдать себя, а хвост восторженно-раздражённо подрагивал из стороны в сторону, пока кошка внимательно вслушивалась в звуки за своей спиной.
Пение птиц. Ветер, то налетающий, то ослабевающий. Отдалённые голоса котов, которые вскоре и вовсе стали неслышимыми для неё. Собственное дыхание. Шаги.
Но, кошачья богиня ада забери его душу на вечные пытки, никакого Ветрогона! Ни запаха, ни слова, ни движения. Вот просто тишина, снежная и привычная любому одиночке.
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Вздёрнув хвост трубой, распушившись, спутница перемахнула через лесную границу и ступила в полутёмное древесное царство. По обронённым крупицам информации Мегера знала, что рядом с приютившими её ветрогонными живут другие коты - какие-то там супер грозные. В общем-то, как бы они не звались, травнице было всё равно - она помнила что-то там про святое (всё-то у них такое) правило трёх или десяти лисьих хвостов от берега озера и придерживалась его. Да, снова в общем-то, это тоже было неважно. Шалость не удалась и даже назло разбрасывать щекочущие нёбо листки кошачьей мяты Мегере не хотелось.
Сплюнув, она жадно употребила несколько из них, оставив большую часть для возвращения домой.

--- разрыв

В лагере рыдали. Мегера чертыхнулась и практически на пороге развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы уйти к чертям из унылого царства, но её окликнули, заметив. Вздохнув и закатив глаза, кошка протиснулась внутрь с полною пастью значительно поредевшей кошачьей мяты и, многозначительно махнув хвостом, отправилась в палатку, где сгрузила мяту на место. Там же был унылый и поседевший в один миг Ветрогон. Мегера помедлила, раздумывая, нужна ли она сейчас ему, и сама удивилась собственным мыслям. Пожалуй, это был первый и единственный племенной кот, к которому она испытывала нечто, похожее на привязанность, несмотря на всю его неухоженную лохматость и отсутствие каких-либо манер.
- Слушай, я тут вот... эээ, вернула, - кошка нырнула в расщелину, принявшись искать травы для лечения тех пациентов, кого успела заметить воющим на поляне, - теперь этой мой запас, лады? - Рыжая смешливо поморщила усы, но Ветрогону был опять не до шуток. Зябко поёжившись от его тяжёлой и непереносимой грусти, Мегера выскользнула из палатки и подошла к Воробушке, оттесняя Цесарку.
- Так-с, - обработать, наложить целебную кашицу, обмотать паутиной, - как пузатые волки, ты это хотела сказать? - параллельно пыталась вести диалог с Воробушкой. - Ну-ну, бывает и хуже. Смерть под чёрными вонючими круглыми лапами Чудищ людей гораздо-гораздо страшнее. Там, знаете ли, никто смеяться не будет, и вообще теперь ты, - Мегера перешла к Пшеничке, - даже шерсти порой не остаётся. Не слыхали про котов без шерсти? Вот их в городе великое множество. Казалось бы, жил да не тужил котик, гулял по легкодоступным кошечкам, а потом его как обдало грязью из-под лап Чудища - и всё, дорогой, изволь привыкать к бесшёрстной жизни, - рыжая кошка наконец-то стянула финальным стяжкой повязку на ранах Пшенички и уставилась на Маковку. - Ты не привыкай к маковым зёрнам, красавица, худо будет потом. Лучше уж кошачьей мятой травись, - Мегера оглядела поляну, проверяя, не был ли кто ещё ею не обласкан, и откланялась. - За сим я нужна Ветрогону, - уж увольте глядеть на печальные и унылые морды.
Ввалившись в палатку, она осторожно подошла к Ветрогону. Ей совсем не нравилось находится в обществе печальных морд и не к её сильным сторонам относилась функция утешителя, но уж лучше с одним более-менее знакомым котом предаваться унынию и практиковать методы пассивного утешения, чем с множеством (да ещё и множеством котят среди них).
- Совсем грязнуля, - ворча, Мегера осторожно притронулась языком к его загривку, разглаживая колтун. О, как давно она мечтала, чтобы он сам привёл себя в порядок, и вот к чему всё пришло!

+6

304

Пшеничка права. Нужно как можно быстрее обработать раны.
Глухие отголоски соплеменников, Пшеничка уже не соображала что происходит вокруг. Голова шла кругом, раны саднили, рыдания Воробушки давили на виски. А сама Пшеничка... сама она уже не знала, что будет дальше. Медленно осев, она упала в снежное "покрывало" и огорченно вздохнула. Сморщившись, она согнала подступившие слезы и подняла взгляд вверх. Маковка, Цесарка, соплеменники, соплеменники... Все облепили вокруг двух вернувшихся учениц.
Сколько их? Как далеко?
Цесарка, - услышав знакомый голос серебристо-полосатая направила взгляд в сторону звука. Она старалась не двигать своей шеей, чтобы рана так не саднила.
- Три, четыре, шесть... - пыталась вспомнить кошечка, но в этом месиве ей запомнились лишь разъяренные глаза наставника и его брата, - мы почти добрались, почти добрались до озера, - запнувшись, закончила Пшеничка.
Хаос, царивший на главной поляне начал сильнее раздражать полосатую и она закрыла глаза, пытаясь отвлечься от скорбного рева соплеменников и бесконечных расспросов. Ветер донес запах Яролапки и дочь Лучик облегченно выдохнула. "Жива".
Отреагировать Пшеничка не смогла. Устала. Сильно устала.
Дрожащая рядом Воробушка заставляла содрогаться и саму Пшеничку. Вот кому досталось за последнюю луну больше всех! Бедной Воробушке наверняка скоро начнут мерещиться эти одиночки. Кошечка заставила себя полностью расслабиться и обмякнуть в холодном снегу, принимая его морозные объятия. Разгоряченное тело приятно принимало на себя снежную массу. В нос ударил запах разнотравья и бледно-желтые глаза открылись, видя перед собой рыжие лапы. Испуганно вздрогнув, Пшеничка проморгалась. Штормогрив?! Но до ушей доносился звонкий голос Мегеры... Ученица огорченно опустила взгляд вниз. Значит все-таки не вернутся...
Болтовня Мегеры заставляла Пшеничку кривиться. Она всегда болтала, всегда! И даже сейчас, вместо того чтобы молча принять смерть глашатая и воина, она болтает о каких-то Чудищах!
-Хватит, перестань, - шептала себе под нос Пшеничка, надеясь что рыжая кошка остановится. Но, похоже, она была увлечена своей работой. Дотерпев до момента, когда Мегера наложит последнюю повязку, Пшеничка нервно дернула хвостом. Собрав оставшиеся силы в лапу, серебристо-полосатая громко рявкнула, -хватит!
Скрипя зубами она заставила себя встать. Немного пошатываясь, она зло глянула на Мегеру. Если бы не драка, если бы не смерть наставника, если бы не эта чертова усталость... Пшеничка бы нашла что ответить. Но не сейчас. Устремив глаза на Воробушку, она шаткой походкой пошла к сестре.
- Спасибо, - пройдя рядом с Мегерой, Пшеничка указала ей хвостом на свежую повязку и легла возле рыжей сестры.
"Лучик, мама, ты где?" - прижаться бы сейчас к ее теплому боку, забыть все произошедшее.

+6

305

>>> холмистая долина
Анемона значительно опережала свою подругу, и в этот момент воительница позавидовала её скорости. Ей бы она сейчас пригодилась: быстрее, к детям!
Бело-серая кошка ворвалась на главную поляну, словно ураган. Она выглядела сейчас как разъярённая медведица, у которой обидели детей. А всем известно - не стоит злить маму-медведицу.
- Пшеничка! Воробушка! - практически взвизгнула пожизненная королева. Она воздержалась от возгласов вроде: "Что случилось?", так как, пока она бежала, слова Желтоглаза наконец долетели до её головы. Одиночки убили будущего предводителя и Вьюговея...для племени это просто глобальная катастрофа. Что теперь будет с племенем Ветра? Что делать без лидера?
- С вами всё хорошо? - Лучик подлетела к ученицам, пытаясь максимально разглядеть их. Раны были, но повязки уже наложены...хотя это ни капли не успокоило Лучик, - Всё будет хорошо. Я с вами. Я...Я такого больше допущу! Глаз не спущу... - воительница понимала, что говорит ерунду, но ничего не могла с собой поделать. Она, конечно, не сможет быть с дочерьми каждую секунду своей жизни, но ей так хотелось сейчас им пообещать это.
Лучик начала по-очереди вылизывать мордочки своих дочерей, продолжая что-то шептать и причитать. Ещё и у Воробушки это не первый инцидент...она уже видела смерь предводителя. А Пшеничка? Ей и так достаточно проблем с отцом, куда новые то?
Так и до сердечного приступа недалеко, в мои то годы...

+4

306

Истерика ходила вокруг Цесарки, касалась кончиков усов, дышала над ухом, но никак не могла ей завладеть. Вроде бы все, что нужно для качественной паники имелось – раненые дети, очередной мертвый предводитель, угроза со стороны неизвестных одиночек. Хотя, какие же они тогда одиночки, если не ходят по одному? Сброд, шайка. Может, это вообще знакомые прелестницы-Мегеры? Любви к пришлой целительнице у пятнистой кошки так и не возникло, будто бабье чутье подсказывало, что между Лихозвездом и этой кошкой что-то было. Но скорее всего, просто не сошлись характером.
Хмуро уступив место бывшей одиночке, Цесарка подергивала хвостом, глядя за ее манипуляциями над ранеными. Краем глаза кошка наблюдала за входом в лагерь, откуда некоторое количество времени назад стремительно выскочил Желтоглаз. Но ждала пятнистая вовсе не его возвращения, а другую запыхавшуюся фигурку.
«Почему так медленно
Её дочь должна была вернуться первой и принести в племя не просто вести, а информацию. Почему, будучи целой и невредимой (что не удивительно, что итак само собой разумеется) Яролапка так ощутимо отстала от остальных? Уши матери нервно дернулись от прикосновения уставшей девочки, но в голосе не было и нотки того холодка, что промелькнул в тщеславных мыслях.
- Отдыхай, милая, - проведя шершавым языком меж ушей Яролапки, кошка быстро ткнулась носом в щеку ученицы и тихонько проурчала, - тяжелый день, верно? 
И, пожалуй, этот риторический вопрос и был её маленькой истеричной усмешкой, кратким утешением.
Проводив чадо взглядом, Цесарка вновь придвинулась ближе к плачущей Воробушек, едва ощутимо поглаживая ее кончиком хвоста. Почему-то требовательность ветряной воительницы не распространялась на её собственного оруженосца. Тогда еще никому ненужному найденышу она рассказывала сказки, а не читала нотации, преграждая путь к отцу.
Когда в лагерь влетела встревоженная Лучик и бросилась к ученицам, внутри Цесарки что-то неприятно сжалось. Пока обезум6евшая от волнения мать металась меж дочерями, не различая свою и приемную, пятнистая кошка невольно покосилась в сторону палатки оруженосцев.
Я рассказывала тебе сказки?
Отойдя от своей ученицы и уступая место семейным нежностям, крапчатая кошка поежилась. Передавая переживания за детей другой кошке, крапчатая вернулась к делам племени. И вот тут нервозность снова дала о себе знать. Правильно ли найти тела погибших и предать земле? Осталось ли что-либо вообще от растерзанных братьев? Шерсть на боках приподнималась, но кошка вновь и вновь заставляла ее опуститься. Она и рада бы заорать «звезды нас покинули», но до возвращения остальных брать на себя роль сознательного представителя племени Ветра пока просто некому. Придется терпеть

+5

307

начало игры.

   Ночь не может длиться вечно — рано или поздно рассвет обязательно придёт, и горячее солнце разгонит густую темноту, пронзив её раскалёнными лучами-стрелами. Чтобы не происходило, каким бы тяжёлый и непроглядным не был мрак, опустившийся на землю, солнце неизменно поднималось над ним каждое утро. Но сейчас Цикаде казалось, что рассвет не наступит никогда.

   В носу стоял мерзкий запах смерти. С каждым вдохом он подступал всё ближе к горлу, застревая там острой костью, что царапала и резала шею изнутри, вызывала рвотный рефлекс. Хотелось плеваться и кашлять, но от ощущений невозможно избавиться, и потому Цикада лишь хмурилась, молча вышагивая в сторону лагеря на длинных лапах. Ветер прочесал её шерсть, оставив после себя след из мурашек на леопардовой спине, и Цикада дёрнула тонким хвостом — усталость в лапах и всём теле с каждым шагом ощущалась всё явственнее.

   Она всё ещё ясно помнила кусающие за бока огненные языки пламени, охватившие пустошь, и чувствовала их будто сейчас на своей шкуре. Слышала отчётливо лай преследовавшей её собаки, что гналась за отводящей от лагеря опасность кошкой; неужели мало страданий выпало на долю племени Ветра? Неужели недостаточно боли они стерпели и пережили? Неужели недостаточно долго пробыли во тьме, дожидаясь заветного рассвета?

   А что, если он и вовсе не наступит? Что делать тогда?

   Тогда Цикада собственными лапами зажжёт новое солнце, поднимет его выше головы, не переломавши себе же шеи, и сама станет новым светилом. Обратится за помощью к небу, ветрам и деревьям, и озарит ветряным котам путь к облакам, горизонту; туда, где им самое место быть.

   Рыскающий колкий взгляд голубых глаз бродил по округе, словно высматривая малейшее движение, ни на чём не задерживаясь больше пары секунд. Цикада остановилась лишь на мгновение, чтобы перехватить свисающую из пасти тушку зайца, пойманного только что, и сразу продолжила путь.

   «Ещё немного.»

   Над лагерем тяжёлым облаком нависли скорбь и страх. Племя было потеряно, разбито, обессиленно. Оно блуждало мшистыми тропами в полной темноте, брело куда-то на ощупь, не разбирая дороги, и густые заросли колючей безнадёги цеплялись за шкуры воителей. Цикада видела всё это во множестве пар глаз, и больше всего ей хотелось выкорчевать эти чувства из душ других, словно ненужный сорняк, уже пустивший корни.

   — Тебе нужно отдохнуть, ты сегодня хорошо потрудился, — ровно обратилась она к Стервятнику, сопровождающего бывшую наставницу всё это время. Они с ним обошли, кажется, все земли, совершенно не думая об усталости и голоде, что начали проклёвываться наружу, и теперь хотя бы одному из них требовался отдых, потому что для двоих времени не хватит. Цикада положила на землю ещё не остывшего зайца и облизала губы — железный привкус крови быстро растворился на языке. — одиночки ушли, пока племя в безопасности, — она нахмурилась; тонкий хвост змеёй извивался на самом кончике, выдавая недовольство пятнистой воительницы. — я отправлюсь в следущий патруль осмотреть местность, — Цикада выдохнула, опустошая наполненные кислородом лёгкие, и окинула поляну пристальным взглядом, тут же зацепившись за такую же крапчатую шерсть. — нужно убедиться, что племени ничто не угрожает, — и на этом она замолчала.

   Цикада озвучивала и без того очевидное и необходимое. Безопасность племени была превыше всего; здоровье соплеменников — важнее прочего. Никто больше не должен был погибнуть сегодня, хватит с них смертей, хватит горечи и скорби. Пора племени Ветра стряхнуть с себя тяготящий пепел и восстать, словно птице-фениксу, возродиться из огня, погубившего его же, и стать сильнее.

   Она повернула голову к Стервятнику и кивком указала на принесённую им добычу.

   — Нужно накормить племя и позаботиться о раненых. Кто знает, что нас ещё ждёт, — безызвестность опоясывала шею Цикады терновым венком; давила, душила и разрезала плоть, оставляя не ней кровавые порезы, но пятнистая воительница оставалась несгибаемой. Она не могла позволить себе проявить слабость, ибо слабость — грех, и он должен пресекаться.

   «Надеюсь, у Ветрогона с Мегерой достаточно трав.»

   Взгляд упал на леопардовую шерсть сестры, и Цикада, на всего секунду прикрыв потяжелевшие веки, двинулась в её сторону, присаживаясь на землю возле Цесарки.

   — Ты в порядке? Где Яролапка?

Отредактировано Цикада (2018-03-03 14:56:23)

+9

308

Холмистая долина --->

Снег глушил звуки ударяющихся о землю лап. Сердце кошки гулко билось о рёбра, а кровь шумела в ушах. Анемона бежала не оглядываясь, она итак знала, что оставила брата и Шептуна далеко позади. В голове крутился миллион вопросов, от "Кто это был? Я пущу их на корм воронам!", до "Может это была ошибка? Может быть брат ошибся? Шутка? Желтоглаз же тот еще оболтус..." На часть из этих вопросов ответ находился сразу же - брат не стал бы таким шутить, да и глаза его всегда во всём выдавали. Когда он сбил Шептуна, желтые глазищи были просто озером ужаса. На другую часть вопросов дочь ветров понимала, что ответ не получит никогда.
"Прочь из головы, все эти мысли не стоят сейчас и кроличьей лапки, не стоит делать никаких преждевременных выводов. В лагере все станет ясно." - Воительница прижала уши к голове. "Я надеюсь на это."
Где-то вдалеке среди заснеженных равнин послышался крик ворона. Не было времени оглядываться по сторонам и пытаться отследить его местоположение, было ясно лишь одно - этот знак не обещает ничего хорошего.

Камень скалы собраний возвышался над лагерем, как символ чего-то неизменного, несокрушимого.
"Сколько ты видел поколений котов? Сколько предводителей глаголили с твоей вершины?" - Пронеслись в голове у кошки риторические вопросы. "А сколько еще увидишь?" - Анемона не допускала и мысли, что эта эпоха может стать концом её племени, потому что знала - ей и жизни пожертвовать ради племени не жалко. Дочь ветров влетела в лагерь, как бушующий ураган. Взгляд её метался от кота к коту.
Обычно в это время в лагере царит умиротворение и тишина, большинство соплеменников утром расходятся по патрулям и тренировкам. Но не сегодня.
Казалось на поляне собралась добрая половина племени Ветра. Бело-рыжая застыла, зорко наблюдая за тем, как Ветрогон с Мегерой переходят от раненного к раненному. От вида бывшего наставника сердце воительницы болезненно сжалось. Ветрогон мог вылечить пожалуй любую болезнь, любой недуг, но душевные раны оказались вне его сил и возможностей. Старик казался сломленным.
"Ну уж нет, ты слишком много для меня сделал, чтобы я позволила тебе долго оставаться в этом состоянии. Есть время для траура и есть время для жизни. И пока мы живы, забывать об этом не стоит." - Вздохнула кошка. Весь воздух в лагере был пропитан грустью и страхом. В глазах некоторых соплеменников читался даже ужас и отчаяние.
"Не поддавайся отчаянию. Держи себя в лапах." - Сердце кошки еще гулко билось от стремительной пробежки, когда рыже-белая глубоко вдохнула и направилась к вернувшимся оруженосцам. Воробушка излучала сильный запах страха, Пшеничка же, тоже напуганная, пыталась как-то объяснить собравшимся, что произошло.
- Три, четыре, шесть... мы почти добрались, почти добрались до озера. - Запинаясь рассказывала желтоглазая.
В это мгновение в лагерь влетела Лучик и не разбирая дороги понеслась к дочерям. Анемона едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Сейчас было не время для нежностей. Не время для сентиментальности. И не время для страха. По родным угодьям разгуливают убийцы-одиночки, о которых то тут, то там слышались разговоры.
"Что теперь будет? В Воинском Законе не упоминалось о том, что делать, когда погибают и предводитель, и глашатай..." - С горечью подумала кошка. Только сегодня ночью они простились со Звездолётом. А теперь вслед за ним ушли и Штормогрив с Вьюговеем. "Так не должно было случиться..."
Анемона внимательно посмотрела на каждого кота на поляне. Все они казались разрозненными этой бедой, держались по одиночке, либо маленькими группками. Вовсе не напоминая сейчас одну крепкую семью, одно племя. "Не это бы хотел видеть Штормогрив..."
Бело-рыжая понимала, что, должно быть, каждый тоже задает себе сейчас вопрос - что теперь будет?
И не находит ответа.
"В первую очередь, нужно вновь сплотиться. Тогда в случае чего, мы сможем дать отпор одиночкам." - Решила кошка и посмотрела Цикаду. Внешнее спокойствие тётушки было сейчас как нельзя кстати. Как и указания. В то время, как Цесарка наоборот, выглядела растерянной.
Дочь ветров ждала, что вот сейчас кто-то выйдет вперед и раздаст указания, успокоит племя. Но никто не выходил. Резким прыжком бело-рыжая оказалась под Скалой собраний. Она не посмела ступить на саму скалу, ведь даже несмотря на тяжелые времена для племени, Скала собраний - являлась для всех символом власти над судьбами других котов. Такую власть имели только предводители, и уж никак не обычные воители. Каждый ветряной кот знал наизусть слова, которыми предводитель созывал свое племя на собрание, но произнести их у Анемоны язык не поворачивался. В Воинском Законе не было указано, что делать племени, если погибнут и предводитель, и глашатай, но это не значило, что следовало предавать традиции предков и жить иначе, чем они жили всю жизнь. До сегодняшнего дня.
- Племя Ветра! - Громко произнесла дочь ветров, привлекая к себе внимание соплеменников и стараясь не думать, о том, как нелепо она должно быть выглядит. - Этот день останется в нашей памяти, как ночной кошмар. Как время скорби и печали. Еще никогда прежде, мы не теряли и предводителя, и глашатая, - Сверкая янтарными глазами, кошка вглядывалась в мордочку каждого соплеменника, еще оставшихся на поляне. Она очень старалась подобрать слова для каждого. - Но я думаю, Звездное племя не отвернулось от нас! Оно никогда не посылало нам испытаний, которые мы не смогли бы пережить, испытаний, которые бы сломали нас! Разве есть у нас повод сомневаться в них сейчас? - Резко качнув головой, Анемона продолжила.
- Да, это тяжелый удар, очень больной удар. Но мы должны выстоять! Мы должны быть едины, как никогда прежде! Лишь так мы сможем защитить себя, своих родных и близких. Своё племя. - Дочь ветров вздохнула и быстро невысоко подняла переднюю лапу. - Тогда стоит только этим мерзким одиночкам вновь заявиться на нашей территории, и мы не оставим от них и кучки их вшивого меха. - Стремительно опуская лапу, яростно произнесла воительница. - Цикада со Стервятником прошли по следу учениц и нашли место, где на них напали эти изгои. Но там никого уже не было. - Бело-рыжая старалась почти слово в слово повторить, что услышала от тётушки. - Я хочу проверить еще раз нашу территорию, кто готов пойти со мной? - Спросила Анемона. Она искренне надеялась, что смогла хоть немного, хоть ненадолго погасить пламя зарождающегося отчаяния в сердцах соплеменников.
Украдкой дочь ветров поглядывала на Пшеничку. Та только что потеряла наставника, и помня, как много для самой Анемоны значил Ветрогон, думала, чем может ей помочь. Намечающийся патруль может быть опасным, но вполне может отвлечь ученицу от этой трагедии.

Отредактировано Анемона (2018-03-03 13:53:54)

+8

309

заросли вереска ▼ 

Внезапно появившийся Горький лишь укрепил длинномордого в стремлении разобраться с одиночкой в месте более безопасном и располагающем к серьезному разговору. Лёгкой рысью, они ворвались в лагерь под звонкий голос Анемоны. На мгновение растерявшись, Ибис прижал уши, стараясь собрать пестрящую калейдоскопом картинку в единое целое. Предупредительно глянув на Ликорис, он кивнул носом к центру поляны, хлестнув хвостом по шоколадному боку, не вздумай улизнуть. Ему хватило времени, чтобы поверхностно оценить умения трёхцветной, чего нельзя было сказать о ее нраве.

  — Что здесь произошло? - он невольно коснулся широкого плеча Дурмана, но тут же уступчиво отстранился - на территории все еще стоит лагерь Двуногого с Громом и псиной. Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта,  - грубо и отчетливо, ему вновь пришлось повысить голос, что еще какое-то гулом стоял в голове. Почувствовав на себе привлеченное внимание, Ибис нахмурился и отстраненно отвел взгляд, но в мыслях не потерялся - нужны смотровые, они смогут обозначить безопасные участки. Будто оторвавшись от собственных размышлений, он оглядел сгрудившихся вокруг скалы воителей, выискивая в их глазах противоречия, будучи готовым к ответному спору. Наткнувшись на Ликорис, длиннолапый бесшумно выдохнул, понимая, что теперь свою позицию отстаивать будет еще тяжелее. Ибис не претендовал на первенство, но не мог молчать, глядя как соплеменники раз за разом повторяют ошибки друг-друга. Сейчас они находились в уязвимом положении, нужно было действовать слаженно, а не геройствовать, в браваде ничем не отличаясь от мерзкого и спесивого Лютоволка.

Отредактировано Ибис (2018-03-03 14:56:30)

+9

310

/холмистая долина/

Воин старался не думать о плохом. Например о том, что пока он бегал за патрулем - кто-то из учениц истек кровью и отправился к звёздам. Или что убийцы Штормогрива и Вьюговея отпустили юниц только с целью обнаружить лагерь и расправиться со всем племенем. Может, конечно, они сейчас и не нападут - ведь ветряные уже знают о случившемся и готовы защищаться. А вот ночью...
Бег не давал нарастающей панике накрыть Желтоглаза с головой. Рыже-белый еще не отошел от смерти Звездолёта, и вот на тебе.
К счастью, до лагеря они добрались без происшествий. Посторонних запахов не было, визуально бы все живы. Анемона пристально осматривала окружающих. Сестра что-то задумала, кот это видел, но дергать ее не стал. Сам тем временем подошел к Лучик. Подруга вылизывала дочерей, и не понятно было, кого она больше успокаивала - их или себя. Взгляд желтых глаз остановился на Воробушке. Ученицу всю трясло. У нее был шок, кот знал это состояние - у самого так когда-то было, даже вспоминать не хочется... Воитель знал, что в таких случаях нужно делать. Он поискал глазами целителей, чтоб обратить их внимание на бедную ученицу. Те были заняты. Да, раны Воробушки уже были обработаны, но опасность для нее еще не миновала.
- Лучик, ее надо согреть, - попытался вмешаться кот. Подруга старалась, воин это видел. Но он имел ввиду нечто другое. - Смотри, вот так.
Кот переступил передними лапами через лежащую кошечку. Она была ровно под ним, после чего он улегся сверху. Воин, конечно, был тяжеловат, но так и надо было. Желтоглаз распушился, он полностью спрятал кошечку под собой - одна голова торчала. Теперь ей будет тепло, и дрожь должна прекратиться. Кот громко заурчал, стараясь этим успокоить ученицу.
- Все хорошо. Все уже позади. Успокойся, все будет хорошо, - нашептывал он ей, попутно вылизывая загривок.
Убедившись, что Воробушке становится лучше, воин слез с нее и уступил место Лучик. Или Цесарке. Или кому-угодно, потому-что сам Желтоглаз чувствовал себя ужасно неловко. Просто хотел помочь, а это был тот редкий случай, когда он знал как.
Тем временем Анемона начала собрание. Желтоглаз остался рядом с Лучик и оруженосцами, но все внимание обратил на сестру. От того, что хоть кто-то пытался взять ситуацию под контроль, успокаивало.
- Цикада со Стервятником прошли по следу учениц и нашли место, где на них напали эти изгои. Но там никого уже не было.
Желтоглаз навострил уши.
- А их тела? Они там, или одиночки их... утащили, - о таком говорить было неприятно. Неправильно. - С ними нужно проститься, похоронить...
Желтоглаз притих, он не хотел привлекать к себе лишнее ли внимание. Кот не грустил - он злился. Как делал всегда, когда его что-то расстраивала. Выплескивать злобу всегда было проще.
- Проклятые вшивые гнилоеды. Да я им кишки выпущу, и повешу на дерево, чтоб другим неповадно было, - рычал кот, вздыбив загривок. И плевать, что боится высоты - для такого случая потерпит.
- Я хочу проверить еще раз нашу территорию, кто готов пойти со мной?
Хвост воина нервно подрагивал. Проверить территорию? Но это значит, что они могут повстречать этих убийц. Штормогрив и Вьюговей были сильны и опытны. Если уж с ними справились - что говорить о Жетоглазе, который уж точно уступал в силе обоим? Да, он искренне желал мести, но жажда жизни была сильнее. Как бы ни было страшно, отпускать Анемону одну Жетоглаз не собирался.
- Я иду, - воин ободряюще улыбнулся Лучик и оруженосцам. Задержал взгляд на Воробушке, - Поправляйся.
Он подошел к сестре, встретился с ней взглядами. Молча кивнув и встал позади нее. Теперь стал ждать, пока еще желающие согласятся идти с ними. Взгляд остановился на тетушках, затем скользнул по Стервятнику, посылая ему немой вопрос: "Ты с нами?"
Но тут в лагерь пришел еще один отряд. Высверк - Желтоглаз был рад, что с другом все хорошо. Ибис - ну теперь понятно, чьими стараниями полосатый друг живой и здоровый. Горький с ними - кажется, он как . и Желтоглаз отправился за патрулем, чтоб скорее собрать все племя вместе. И...
- А это еще кто? - громко спросил воин, завидев незнакомую трехцветную кошку. Ее Желтоглаз не знал - в отличии от всех соседских кошечек. Особенно красивых.
По ветряным трудно было сказать, в качестве кого они привели незнакомку - гостьи или пленницы.
- Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта. Нужны смотровые, они смогут обозначить безопасные участки, - мяукнул каштановый кот, на что Желтоглаз кивнул головой. Все верно, но разве не в этом заключалась цель патруля Анемоны?
- Ты предлагаешь разделиться? Но если одиночки разбили такой большой отряд к Лунному Озеру... Не разумнее было бы держаться вместе? - Желтоглаз действительно плохо представлял, что и как лучше сделать. Он практически никогда не возглавлял патрули и не привык размышлять как лидер. Он еще раз присмотрелся к патрулю Ибиса.
- На вас тоже напали?!
И только сейчас его нос уловил запах псины.

+9

311

Вокруг мгновенно образовалась толпа. Маковке даже показалось, что каждый возглас соплеменников был криком, так сильно они давили на уши. Чем громче становилось на поляне, тем сильнее болела голова. Вкупе с периодическим кашлем, скребущим по горлу, ситуация становилась совсем невыносимой.
Палевая кошка посторонилась, освобождая место возле раненых учениц, чтобы Цесарка и Мегера помогли им. На слова последней она лишь рассеянно кивнула. Мята, мята... кто мне её даст? А может и даст? Воительница в последний момент остановила себя, чтобы не уйти спать в палатку воинов. Мак начал действовать, обстановка на поляне всё накалялась. Прибывали коты, толпились вокруг, обсуждали произошедшее - кто шёпотом, кто нервными возгласами - но всё это казалось Маковке всё менее значительным с каждым мгновением. Снотворное подействовало. И боль уже не была такой раздражающей. Выражение лица Маковки был более-менее спокойным, в отличие от большинства воинов Ветра. Собственные драмы могут быть важнее племенных?
Вдруг кое-кто всё-таки смог выдернуть палевую из транса. Взгляд медленно сфокусировался на Анемоне. Поначалу только потому, что её голос сильнее всех остальных давил на уши.
- Но я думаю, Звездное племя не отвернулось от нас! Оно никогда не посылало нам испытаний, которые мы не смогли бы пережить, испытаний, которые бы сломали нас! Разве есть у нас повод сомневаться в них сейчас?
Маковка скривилась. Иногда подруга со своими идеалистическими речами заводила воительницу в тупик. Ты и правда думаешь, что Предки здесь ни при чем? Испыта-ание... пф. Какой смысл тогда жить под Серебряным поясом, если нам посылаются одни только "испытания"? Не легче ли вовсе без этого? Подобные мысли приходили в одурманенную голову, но у них не было шанса быть озвученными. Хотя бы и потому, что нестерпимо болело горло.
- Тогда стоит только этим мерзким одиночкам вновь заявиться на нашей территории, и мы не оставим от них и кучки их вшивого меха.
Похоже, это возможно, только если всё племя выйдет на бой, вместе со стариками и королевами. Бродяги раз за разом разбивают наши патрули, состоящие из сильных воителей, разве не понятно? Маковка смотрела на Анемону в упор и отрицательно качала головой, будто просила прекратить. Если сейчас вновь отправить патруль, племени не станет ещё до Зелёных Листьев. Но кошка не могла найти в себе силы приблизиться и заговорить.
- На территории все еще стоит лагерь Двуногого с Громом и псиной. Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта, - в лагерь вернулся Ибис.
Глаза Маковки округлились, а уши инстинктивно прижались к затылку, как только она увидела незнакомую кошку, пришедшую в патрулём. Патрулём, который тоже не закончился удачно, по всей видимости. Что же, свободолюбивые воители пустошей стали заложниками собственного лагеря, раз за его пределами им едва ли получится выжить? Хуже не придумаешь.
В разговор вступился Желтоглаз.
- Ты предлагаешь разделиться? Но если одиночки разбили такой большой отряд к Лунному Озеру... Не разумнее было бы держаться вместе?
Держаться вместе и в лагере. Нас всех перебьют. Одного за другим. Не одиночки, так Двуногие и псы. Маковка ещё раз подозрительно покосилась на пёструю одиночку. Ибис о ней ничего не сказал, но... Видимо, не считает её уж очень опасной, раз привёл сюда.

+8

312

начало игры.

К несчастью, ничто не может длиться вечно. Вся жизнь словно поделена на черные и белые полосы, где первое  — длинная и смертоносная зима, уничтожающая и втаптывающая в грязь привычную жизнь, а второе  —  короткая весна, за время которой всё погубленное холодами восстанавливается из остатков и живет, подобно траве на пустошах, для того, чтобы погибнуть в следующий сезон голых деревьев. Чаще всего одного короткого периода достаточно, чтобы возродить из пепла умервщлённое перед следующей "зимой". И племени Ветра дано было время "передышки" после масштабного пожара, время, чтобы отдохнуть и насладиться спокойной жизнью, однако "весна" в этот раз оказалась слишком короткой.

С самого утра Дурмана не покидало странное чувство, которое надвигалось, словно гроза, и чем ближе оно приближалось, тем больше беспокоился кот, хоть и не показывал это на виду. Именно из-за этого предчувствия серо-палевый вызвался дозорить и просидел всю ночь не смыкая глаз, охраняя сон соплеменников и поглядывая в сторону Лунного Озера, куда ушел отряд Штормогрива. Когда новоиспеченный предводитель вернется в лагерь, зеленоглазый будет одним из самых первых, кто встретит его на пороге дома и наконец-то полностью убедиться, что Звёздное племя совершило ошибку. Нет, Дурман не ненавидел их нынешнего глашатая — разве рыжешкурый виноват, что Звездолет был глуп и слеп, раз дал тому мнимую надежду на власть и уверил, что он станет хорошим вожаком?
Вскоре на белоснежно-белой глади пустошей появилось движение. Солнце уже взошло на небосвод, когда глаза смогли различить вдали несколько маленьких фигурок, приближающихся к лагерю со стороны гор. Не нужно было много времени, чтобы узнать в них возвращающийся отряд.

И гроза разразилась.

Страх и отчаяние окутали лагерь, подобно крылу огромной птицы перекрыли солнечный свет, погрузив всё в хаос и беспорядок. Воздух над поляной трещал и искрился, а вопли соплеменников были подобны грохоту грома. Старший воитель чувствовал это, видел, как напуганы и озадачены коты от рассказа пришедших, коих из пятерых осталось трое. Дурман присел недалеко от раненных, чьими ранами занялись подошедшие целители, от вида которых кот прижал свои уши к затылку, но не перестал внимательно разглядывать всё это сборище. Нет, ученицы его ничуть не интересовали. « Штормогрив не вернулся. Племя осталось без предводителя. » Должен ли он сейчас радоваться тому, что глашатай не получил дара девяти жизней, что предки всё же не допустили той ошибки? « Это ведь то, чего я так хотел? » Племя без вожака бессильно аки котенок и, если ничего не изменить в ближайшее время, всем им придет конец.
Несмотря на свое смятение и всю серьезность ситуации, Дурман продолжал сохранять спокойствие, разве что полуулыбка пропала с его морды. Зеленоглазый поднял умиротворенный взгляд на вышедшую вперед бело-рыжую кошечку, и поведя усами, обвел пушистым хвостом лапы свои. « И что это мы делаем? »
Племя Ветра! Этот день останется в нашей памяти, как ночной кошмар. Как время скорби и печали. Еще никогда прежде, мы не теряли и предводителя, и глашатая...
« Решила взять это дело на себя? Похвально, похвально... »
Но я думаю, Звездное племя не отвернулось от нас! Оно никогда не посылало нам испытаний, которые мы не смогли бы пережить, испытаний, которые бы сломали нас! Разве есть у нас повод сомневаться в них сейчас?
« ... Однако ты неопытна и слишком молода для этого. »
Старший воитель медленно повернул голову к входу в лагерь, услышав доносившиеся оттуда шаги. Из-за сугроба показалась темно-каштановая фигура, столь знакомая Дурману, и ещё несколько котов, среди которых были Горький и Высверк, а также трехцветная незнакомка, от чьего вида зеленоглазый прищурился.
...Я хочу проверить еще раз нашу территорию, кто готов пойти со мной?
Обернувшись снова к Анемоне, почувствовал, как кто-то слегка коснулся его. Не нужно было гадать, чью короткую шерсть он почувствовал на своем плече.
Что здесь произошло? — и, не дожидаясь ответа, Ибис уже обратился сидевшей у скалы воительнице, — на территории все еще стоит лагерь Двуногого с Громом и псиной. Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта, нужны смотровые, они смогут обозначить безопасные участки.
Серо-палевый повел ушами, ловя каждое сказанное котами слово, фильтруя их речи. И понимал, что их затеи не просто обречены на провал, а несут серьезную опасность. Отправляться на поиски каких-то одиночек, которых, должно быть, и след простыл? И пусть найдут их, что они им сделают? Нарушители должны быть очень сильны и многочисленны, раз убили сразу двух взрослых, обученных воинов. « Ну уж нет, извините, но я не позволю моим соплеменникам умирать. »
— Никуда вы не пойдете, — ровно и громко сказал Дурман так, чтобы все его слышали, — не хватало ещё омрачить этот и без того плохой день новыми смертями. Одиночки-с, скорее всего, уже ушли, и вы только потратите время и силы на ненужную беготню... Если вас не поймает собака.

Отредактировано Дурман (2018-03-03 22:15:44)

+9

313

Маленькая ученица почувствовала, как вокруг собираются коты, словно тучи, нависающие над их племенем - того и глядишь, разразится новая буря, и племени Ветра только и останется, что утопиться в собственных слезах.
Подошла Мегера. Одиночка. Воробушка инстинктивно напряглась, пока не вспомнила, что и сама была не голубых ветряных кровей.
И все-таки загнанный взгляд пушного зверька она бросила на рыжую кошку, исподлобья, пугливо.
- Ну-ну, бывает и хуже.
- Куда уж хуже?! - взвыла кошечка, с облегчением глядя, как к ним с Пшеничкой приближается разъяренная, обеспокоенная Лучик. Неужели теперь это традиция - встречать убитых горем дочерей?
Мать яростно вылизывала обеих кошечек, Цикада ушла успокаивать Яролапку, и все, казалось, превратилось в калейдоскоп страшных, ужасающих событий, самым запоминающимся (из-за того, что тактильным) из которых стал Желтоглаз, который просто взял и... свалился на нее.
Наверное, Воробушку настолько сильно трясло, что именно ей, а не Пшеничке, потребовалась такая радикальная помощь. И ведь она помогала.
Каждый раз, когда шершавый язык Желтоглаза взъерошивал шерстку на огненном загривке, неприятно двигаясь против шерсти, Воробушка отрезвлялась: перед глазами стояли мертвые, окровавленные тела, но разве получится теперь изменить хоть что-то?
- Все хорошо. Все уже позади. Успокойся, все будет хорошо.
Шепот Желтоглаза - и почему он, а не Лучик? - укладывал в голове ужасающую, но оттого не менее реальную картинку: все конечно. Звездное племя окончательно отвернулось от племени Ветра, что бы там ни говорила Анемона, голос которой доносился как будто из-за толщи воды.
И только одна фраза заставила Воробушку подскочить, дернуться от мрачной фигуры рядом (Ибис вернулся) и взвизгнуть, подтверждая слова Дурмана:
- Туда нельзя идти! - закричала ученица, распушив так старательно приглаживаемый Желтоглазом загривок, - Штормогрив и Вьюговей были такими сильными - и они мертвы! И Звездолет мертв, как вы не понимаете?! - оборачиваясь к Пшеничке, словно за поддержкой, Воробушка распушилась сильнее, чувствуя, как глаза снова оказались на мокром месте.
- Нам нужно быть в лагере... или уйти! Давайте уйдем отсюда, чтобы эти твари не нашли нас, - шоковое состояние ученицы было серьезной проблемой: наверное, маковые семена - лучшее, что могло бы помочь рыженькой в этот тяжелый, роковой день.

+8

314

заросли вереска —>

С наступающим рассветом становилось понятно лишь одно — Холодный сезон подошел к своему окончанию. И это был единственный точный прогноз на будущее, в остальном ее сопровождали противоречие с холодной уверенностью в правильности своих решений. Едва ощутимые лучи, обагрившие градиентом горизонт, касались лоснящихся шкур вереницы котов. Кошка с внутренним упоением чувствовала, как ветер высушивает ее шерсть, а вокруг становится теплее. Ненамного, мороз еще щипал за уши и нос, но мягче, чем в прошлые дни. Она скосила взгляд на спутников, наконец, в свете солнечных лучей окончательно оценивая их.

Стайка кедровок.
Чем ближе они приближались к цели, тем сильнее данное сравнение крепло в представлении странницы. Голоса, разномастные, доносились с разных уголков каменистого оврага, и чем ближе они приближались, тем отчетливее каждый окрашивался в отличный друг от друга цвет. И общий тон произносимых звуков был преисполнен горечи, подтверждая не лучшие ее предположения.

Кошка вбежала в лагерь вслед за каштановым воителем, тихо и незаметно врываясь в чужой цикл жизни. Встав чуть поодаль, Ликорис обвела внимательным взглядом поляну, впитывая необычный, дикий пейзаж лагеря клана, впервые соприкасаясь с таким первозданным видом жизни. Казалось, именно поэтому эти коты были так уязвимы, в отличии от озерных одиночек, использующие совсем иной устрой мировоззрения. Ли не сдвинулась с места, когда Ибис указал пройти к центральной части поляны, с осторожностью обозревая окружающих котов. Не заглядывая в предупреждающие глаза, кошка села в небольшом отдалении, с внутренним диалогом желая определить не только конкретность нынешней обстановки, но и различить иерархию этого племени, о котором черепаховая знала совсем не много.
— Высверк, скажите, что до этого момента произошло в вашем обществе? — заблаговременно проинтересовалась пестрая, негромко обращаясь к котику прежде, чем он успел бы отбежать и присоединится к своему племени.

— А это еще кто?
Ликорис прикрыла глаза.
Она не показывала интерес, но ее округлые уши были повернуты именно к скале, откуда доносилась до этого ругательства рыже-белого кота, помогшие несколько разъяснить страннице неприятные происшествия. Речь удивительно схожей с ним кошки призывали к всеобщему спокойствию, заговаривающие клыки обеспокоенным жителям пустоши. Сложная ситуация могла раскалиться от одного ее неосторожного движения. А ведь она не пленница, чтобы робеть, поэтому стойко сохраняла прямую спину, только нахлобучив вперед редкие усы, улавливая дрожание ветра. Ли так же отметила, что большинство, кто пока заметил присутствие чужеземки, удивительно сдержанно проявили свою настороженность. Раскрыв желтые очи и сразу выхватывая вопросительные взгляды, она сама задалась немым вопросом, направленным к Ибису, все еще не предпринимая попыток вклиниться в разговор между ним и удивительным на окрас палевым котом.
Кем же были убиенные?

Отредактировано Ликорис (2018-03-04 21:07:14)

+6

315

начало игры.

Стервятник всегда считал, что ему удается прекрасно контролировать свои эмоции. Не давать в душе да сердце вскипать гневу, злобе или обиде. Не давать им волю, а уж тем более власть над его разумом и решениями, которые он принимает. Он умел сдерживаться и переплавлять отравляющие его изнутри чувства во что-то более полезное. Куманика часто ему говорила о том, что её одновременно восхищает и страшит, как он, её старший брат, искусно и осторожно управляет собой и своими эмоциями, находясь в им же назначенных границах.

Стервятник, считавший, что его эмоции находятся в узде — ощущал, как внутри него разрастается мхом да плесенью колкая тревога и кипучая ярость. Они ворочаются, разбухают, заполняют собой все и грозят вот-вот разорвать его на мелкие ошметки. Мир, который был привычен молодому воину племени Ветра — дал трещину. И Стервятник шкурой чувствовал, как она с каждым вздохом только ширится. В нем боролось два желания: вернуть все на прежние места и получить объяснения. Разве пережитого уже недостаточно для его родичей? Всего того, что свалилось на их головы за прошедшие луны? Неужели они не заслужили мира и покоя? Просто мира и покоя. Или они о многом просят? Он желал своему племени процветания, а вместо этого пока мог собирать лишь осколки-крупицы, чтобы хоть как-то уравновесить происходящее и создать иллюзию порядка.

Антрацитовый кот шел бок о бок рядом со своей наставницей и в его взгляде читалась мрачная решимость. Они вместе покинули лагерь и вместе возвратились, ступив на главную поляну. Стервятник силой воли подавил в себе трусость. А иначе как назвать острое желание метнуться обратно в пустоши — выслеживать добычу али чужаков, посмевших нанести столь подлый удар — вместо того, чтобы смотреть как смятение и страх заволакивают густым-удушливым туманом его соплеменников? На слова Цикады он кивает рвано и отстранено. Будь он ещё оруженосцем — раздулся бы от гордости, словно нахохлившейся перепел. Наставница вслух признала его заслуги. Отнеслась к нему как ко взрослому. Но он уже давно как взрослый, давно воитель и его мало трогают чужие слова даже если они одобрительные. Сейчас ему меньше всего хотелось говорить, а больше всего хотелось — делать. Не сидеть на месте, не ждать, когда Звёздное племя соизволит ниспослать им знамение, знак, хоть что-то. Они должны объединиться, слиться в едином порыве, не дать себе пасть духом.

Мы сделаем все, что в наших силах и даже больше, — серьезно отзывается Стервятник, оставляя пойманную дичь и оглядываясь на Цикаду.

Он не желает уходить в палатку воителей и отдыхать. Глупый юнец, — стрекочет в голове голос матери. Кот раздраженно прогоняет слова Белены и мысли о том, что изводит себя и даже не думает останавливаться. Сон все равно не заберет его в свои спасительные объятия, подошлет брата своего, кошмара, который загонит его в свой плен будет терзать. Уж лучше остаться, покуда есть силы. Каждый воин нынче ценен для племени.

Взор Стервятника проносится следом за мелькнувшей тенью Анемоны. В голове блуждает мысль о том, что подобное в духе его подруги. Брать на себя такое, стремительно сменять спокойствие пылкой речью. Кот давит в усталую, но все же улыбку.

Ибис и Дурман правы. Нам надо держаться вместе и оставаться бдительными. Расставленные дозорные позволят быть готовыми, если вдруг появится опасность.

Позаботиться о тех кого ранили. Обеспечить племя едой и уверенностью в том, что они в безопасности хотя бы в родном лагере, а потом уже начать решать что-то с тем кому суждено повести их племя, стать во главе.

Цикада уходит в сторону сестры и Стервятник остается один. Ему невольно хочется высмотреть в рядах родичей Куманику с детьми или Морока, но вместо этого золото его глаз касается чьей-то незнакомой спины. Воитель ощущает, как внутри него искрами вспыхивают тревога и ярость.

Почему она здесь?

Его тон — само спокойствие. Одна лишь Цикада могла бы понять, что этот вкрадчивый тон, коим заговорил её бывший ученик — не предвещает ничего хорошего. Глаза Стервятника обращаются в бесстрастный лёд, прорастающий сквозь сердце, сковывающий его наледью да холодом.

Они действительно хотят защитить племя? При этом позволяя шнырять по их земле одиночкам, среди которых могут быть те, что учинили зверства?

Отредактировано Стервятник (2018-03-04 21:22:33)

+8

316

- Пшеничка! Воробушка! - голос из детства звал. И звал достаточно громко и тревожно. Пшеничка немо поднял голову и увидела материнский силуэт. Разочарованно положив голову обратно на передние лапы, она медленно выдохнула теплый воздух и плотнее прижалась к рыжей сестре, согревая ее и себя.
Лучик подоспела быстрее, чем серебристо-полосатая смогла удобно устроиться возле бока Воробушки. Заботливо, но с такой дрожью в языке, бело-серая мама вылизывала своих детей, а Пшеничка уже не силилась противиться "публичным нежностям". Тем более сейчас это именно то, чего так не хватало юному организму. Параллельно с встревоженной Лучик около них вертелись и другие воители. Пшеничка старалась не обращать внимания на начинающийся балаган, который сильно раздражал ее. И вроде бы ученица смогла усмирить свой учащенный пульс и прийти в себя, чтобы осознать случившееся, как тут же между ней и Воробушкой застыла крупная лапа. Испуганно зашипев, Пшеничка взглянула вверх и увидела Желтоглаза, носящегося вокруг рыжей сестры, словно тот ее отец!
Серебристо-полосатая внутриутробно зарычала и отстранилась в сторону.
"Только тебя тут и не хватало!"
Распушив короткую жесткую шерсть, она превратилась в колючего ежа, отторгая воителя от своей семьи. Приставая к Воробушке, прикасаясь к ней с той же заботой, как Лучик, Пшеничка не смогла выдержать и выпалила на выдохе:
- Наша мама, - последнее слово Пшеничка проговорила отчеканивая каждую букву, - без посторонних справится!
Шею засаднило и Пшеничка сгорбилась, пересиливая приступ рези в теле. Ей было не страшно. В состоянии, подобном аффекту, она была готова раскритиковать кого угодно и как угодно. Конечно, может быть она потом и пожалеет о сказанном. Но не сейчас. Поэтому ее янтарные глаза угрожающе встретились с Желтоглазом и кошечка недовольно прижала уши. Это ее семейная трагедия. К счастью, воитель довольно скоро ретировался, оставив семью наедине друг с другом. Поумерив пыл, Пшеничка на ватных лапах вернулась на прежнее место, делая такой вид, словно ничего и не произошло. Но для себя она непременно поставила "галочку" насчет брата Анемоны. А вот кстати и она сама. Громко выражаясь, пытаясь обратиться ко всему племени... ее речь была безумно долгой, а Пшеничке и вовсе неинтересной. Поэтому она сильнее зарылась в мех матери и прикрыла глаза, в надежде что мозг догадается отключиться.
Не отключился.
Воители наперебой высказывались по поводу случившегося, а серебристо-полосатая едва заметно задрожала. Когда туман над сознанием рассеялся, она с ужасом поняла что и кого она только что потеряла. Усталость после бега сменялась паникой, которую Пшеничка старательно скрывала от лишних глаз. Воробушку похоже сорвало окончательно и ее мысли, сказанные вслух заставляли ученицу вздрагивать. Случайно встретившись глазами с сестрой, Пшеничка не увидела в них ничего кроме страха и отчаяния. Осторожно повернув голову в сторону воинов, ученица не стесняясь высказалась:
- Идите-идите! Звездные предки ждут каждого за порогом лагеря, - никогда Пшеничке не доводилось так нагло вести себя по отношению к старшим. И будь бы здесь Штормогрив или Золотарник, то непременно бы пропесочили ученицу по самые усы. Но накаляющаяся обстановка в лагере полностью раскрывала истинный характер дочери Лучик. Да, ей бы не помешали пару уроков правильного поведения.
В очередной раз забыв про первую серьезную рану, полосатая резко дернула головой и громко зашипела. В глазах начало темнеть и Пшеничка инстинктивно привалилась на бок, слегка наваливаясь на Воробушку. Усталость набивала веки песком и ученица не стала сопротивляться своему телу. Закрыв глаза, она расслабилась всем телом. Кошечка задремала, но прекрасно слышала разговоры собравшихся. Однако больше реагировать на их распри не собиралась. По крайней мере сейчас.

+6

317

-----> из древней заморозки

Племя Ветра зачастую считали слабаками - другие племена, конечно же. Насмехались, унижали, пытались атаковать; Звездное племя раз за разом посылало все больше и больше испытаний на долю длиннолапых обитателей пустошей. Интересно, приходила ли кому-то в голову простая мысль: будь племя Ветра действительно слабым, оно бы давно перестало существовать. Сломалось бы и не выдержало под градом такого количества напастей. Однако гляньте, вот же они - воины и ученики племени Ветра, непоколебимые, живые и полные сил, как и всегда. Они держатся лучше многих, потому что привыкли - сцепить зубы, пережить свои горести, двигаться дальше. Сами только этого не осознавали, тратили слишком много времени на переживания, такие открытые, такие незащищенные.
Журавль мотнул головой, стряхивая с носа противную колючую снежинку. Что вокруг творилось - описанию не поддавалось. Кто-то скулил в голос, кто-то пытался придумать дальнейший план действий, но все или почти все поддавались эмоциям, совершенно забывая о практической стороне вопроса.
Да, погиб Звездолет. По вине Двуногого, который все еще был опасен для племени и совершенно непредсказуем, о чем следовало помнить. Предводителя было жалко, и легкое опасение за будущее племени появилось и в душе пятнистого воителя, однако жизнь закончилась лишь для черно-белого. Его следовало проводить к Звездам со всеми почестями и продолжить жить, как раньше. Многие стали забывать, что предводители так же смертны, как и все вокруг - но несколько реже.
Штормогрива и Вьюговея тоже было жаль. Одиночки в последнее время особенно разбушевались, и вряд ли происходящий сюр закончится на этом. Журавль подавил тяжелый вздох, обернул хвостом лапы и продолжил наблюдать за тем, что происходило вокруг.
В растерянности и ужасе бедная Воробушка, ее успокаивает Цесарка. Заметка в памяти - поговорить потом с девочкой, может, получится помочь ей немного расслабиться и отпустить увиденное.
Анемона выступает с призывом собрать большой патруль. Сидя под скалой собраний, она словно пытается обратить на себя все внимание, и кот с нахальной усмешкой отмечает смелость воительницы. Смелость, но никак не разумность ее слов.
- Я хочу проверить еще раз нашу территорию, кто готов пойти со мной? - сейчас не следовало покидать лагерь, тем более в таком количестве. Патрули не помешают, но не на горячую голову.
- На территории все еще стоит лагерь Двуногого с Громом и псиной. Если выйдете толпой, вас настигнет участь Звездолёта,  - отозвался Ибис, и на его слова Журавль кивнул, хотя его жест вряд ли кто-то заметил бы.
Воитель сидел поодаль ото всех, почти у самого входа в воинскую палатку, предпочитая сейчас не привлекать лишнего внимания. Он до сих пор не выбрал лучшей стратегии поведения, и потому продолжал прислушиваться к чужим словам, обдумывая, какой вариант "поддержки" для него будет перспективнее - на будущее. И пока, пусть и признавать это не хотелось, Журавль склонялся к правоте ненавистного братца.
— Никуда вы не пойдете, не хватало ещё омрачить этот и без того плохой день новыми смертями. Одиночки-с, скорее всего, уже ушли, и вы только потратите время и силы на ненужную беготню... Если вас не поймает собака.
Голос Дурмана был спокоен и крепок - то, что нужно для грамотно построенных речей и донесения верных мыслей. Журавль прищурился, услышав крики Воробушки в ответ на предложения выбраться. Малышка тоже была права по-своему, но ее состояние оставляло желать лучшего.
- Бедняжка, - негромко шепнул себе в усы, не отрывая взгляда от ученицы. Ее пытался успокоить уже и Желтоглаз, да и Мегера терлась поблизости, но это мало помогало. Легче не становилось: Воробушке было нужно отправиться спать, причем явно не с одним маковым семечком в животе. Неужели ей еще не додумались дать успокоительного? Губы кота недовольно искривились.
— Ибис и Дурман правы. Нам надо держаться вместе и оставаться бдительными. Расставленные дозорные позволят быть готовыми, если вдруг появится опасность, - сказанное Стервятником пятнистый слышит уже на пути к всеобщему собранию из своего уютного уголка. Он наконец решил присоединиться к обсуждению. Но прежде всего...
- Воробушка, - негромко бросил он, проходя мимо ученицы и приостанавливаясь рядом. - Не могу обещать, что больше никто не погибнет - но мы постараемся сделать все, чтобы такого... больше не происходило. Отдыхай и не бойся.
Его голос был обволакивающим и успокаивающим, даже привычная ухмылка сошла с морды, оставив лишь серьезное выражение, попытки убедить ученицу в искренности слов и мыслей воина. Отойдя на пару шагов, Журавль взглянул на старших, что околачивались рядом с вернувшимися ученицами. Столько шума разводят, а действовать не могут.
- Дайте ей мака - не видите что ли, плохо малышке.
Передернув плечами, мол, что с вас, дураков, взять, он наконец пошел дальше, в несколько шагов достигнув своей цели. Брата, бывшего рядом с Дурманом и другими воителями. Пятнистый хвостом легко коснулся шоколадного бока, вычертив знакомый лишь ему и Ибису знак. "Я с тобой". Интересно, как братец на поддержку отреагирует.

+8

318

Лучик ошалело смотрела на действия своего друга. Спасибо ему, конечно, за такую заботу о Воробушке, но это правда очень шокировало. Продолжая (уже более аккуратно) вылизывать Пшеничку, бывшая королева смотрела за действиями Желтоглаза. Интересно...если бы Лучик не влюбилась в Золотарника, могли ли это быть её с Желтоглазом дети? Всё таки брат Анемоны был её первой любовью, а такое не выветривается до конца.
Бело-серая кошка начала искать взглядом Золотарника. Его не было, и это радовало, но всё же...Воительница вновь посмотрела на бело-рыжего кота. Почему отец Пшенички и Уголёк не такой? Почему их семья не может быть нормальной и даже идеальной? Её дочери заслуживали это.
Бывшая королева облечённо вздохнула, когда Желтоглаз встал с её дочери.
- Наша мама без посторонних справится! - Лучик удивлённо посмотрела на полосатую, она и подумать не могла, что у неё такой характер. Видимо, правду она могла узнать о своих дочерях только  стрессовых ситуациях.
- Милая, Желтоглаз не посторонний. Он просто хотел помочь... - мурлыкнула кошка, уже поместив двух своих дочерей между своих передний лап. Как в детской, когда она им рассказывала на ночь сказки. Всем четверым...стоп.
- А где Уголёк? - вдруг ахнула воительница, уже приподнимаясь на лапы, - Желтоглаз, Анемона, присмотрите, пожалуйста,
за девочками...
- машинально проговорила бывшая королева, изо всех сил стараясь не терять самообладание.
- Уголёк? Никто не видел Уголёк? - взволнованно лепетала Лучик, перебегая от одного кота на поляне, к другому. Та ученица сказала, что она была в патруле, но...где она сейчас?
- Где моя дочь?! - кошка задрожала всем телом, в ужасе продолжая осматривать поляну. Что? Они не собираются покидать лагерь??
- Ибис, Журавль...Я должна найти её! Вдруг с ней тоже... - простонала кошка, с надеждой, что братья помогут ей. Хотя, если никто не пойдёт вместе с ней...она пойдёт одна.

+5

319

Начало игры.
Один из тех дней, когда и тёмное небо, и звёзды, и полумесяц хранят траурное молчание, а стрекотание сверчков и пение птиц кажутся скорее панихидой, чем очарованием ноктюрна. По землям воителей туда-сюда сновали бессловесные тени, отблески света,  под лапами тихо шуршала земля, а рядом - свистели голые ветки кустов. Обычная симфония звуков, на первый взгляд, но сердца и души Ветряных котов были все как одно похожи на узкую, всеми забытую лесную тропинку, по которой ходят лишь в случае крайней необходимости. Пустота захватывала мысли и души, как необъяснимая хворь, насланная на всех в одночасье.
Причина была проста и понятна, общая для всех и каждого - смерть. Она настигает каждого, некоторых даже девять раз, но несмотря на это она всегда внезапна и всегда - горе.
Хвоеус сидел в стороне, обвив лапы пушистым хвостом. Он был един в своей скорби с каждым из собратьев, хотя и держался сегодня особняком. Проснувшись, едва он простёр глаза, череда несчастий начала сыпаться на племя, и кошачьи слёзы полились как дождь на засушливую саванну. Век бы его не было, дождя этого..., - вздохнул он, едва сдерживая гримасу отчаяния. Кот сочувствующим взором бродил по братьям и сёстрам, по их детям и старшим. Некому было назначить глашатая, некому было стать предводителем. Звёздное племя в миг пополнилось сразу столькими замечательными котами.
Голоса соплеменников выдавали неистовое волнение, и чем больше разговоров и мнений заполняли аудиопространство, тем тяжелее на сердце становилось у Хвоя. Волнами на него накатывала грусть, но он всё равно срывался с места каждый раз, как маленький котёнок той или иной королевы собирался заплакать и утыкался в мамино мохнатое брюшко. Хвой подходил к каждому и как заботливый отец бодался об оруженосцев и прилизывал лобики совсем еще малышей. Подошёл он и к бедной Лучик, впавшей в панику от того, что она не досчиталась котёнка. Чем больше грустных, безнадёжных предложений звучало на поляне, тем моложе были голоса последующих ораторов. Раненые и телом, и душой, поражали воображения, и после одного из таких смелых предложений, прозвучавших от одного из учеников - того самого, Воробушки, о том, что следует покинуть территории племени, - Хвой с тяжелым сердцем направился к своей бывшей наставнице. Едва узнав о двух проблемах, об одиночках и охотнике, кот сложил два плюс два и получил ответ, но держал его в себе до последнего. Жестокая идея, разрывающая душу и способная погубить десятки чужих жизней... чужих, но главное, чтобы смерть ушла из лагеря Ветряных.
Едва кот подошёл к Цикаде, он опустил голову и уткнулся лбом в ее шею, с нежностью и лаской, словно котёнок к матери.
- У меня есть мысль, - чуть дрожа, выдавил он, - что, если патрули начинать не от нашего лагеря, а вблизи лагеря одиночек? Да, это опасно, - продолжал он с предыханием, - но если оставлять ненавязчивые метки на земле и кустах, стаскивать на тропы недоеденную дичь, возможно, удастся увести охотника по ложному следу, ближе к ним? Ведь коты не селятся там, где нет дичи, а охотник здесь явно по заячью душу, а не нашу.
- Я не стратег и не мыслитель и не знаю, сможет ли это сработать, но нельзя подводить опасность к нашему лагерю. Это наш дом, нельзя уходить, - чуть громче сказал кот, отпрянув, но головы не поднимая. Его идеи несли смерть, разрушения, и он себя за это ненавидел. Однако, другого выходя не было, кроме как столкнуть две опасности друг с дружкой.
Хвоеус числился воином, и потому не мог игнорировать патрули. Ему отчаянно хотелось защитить лагерь, но было неясно - сейчас он требовал защиты снаружи... или изнутри. Отчаяние в глазах подрастающих пугало его не меньше, чем дуло охотничьего ружья.
- Возможно, Втерогону понадобится помощь. Я бы побегал за нужными травами, едой для нуждающихся, или поискал Уголёк. Тем более, если котов в патруле будет слишком много, это может привлечь внимание остальных племен, сказал он, обращаясь к Анемоне, но не задерживая на ней свой взгляд. Оный снова забегал по знакомым мордочкам и хвостам, - не время бежать и впадать в уныние, мы справимся! Пробасив последние слова точно приказ, кот поднялся со своего места и перемялся с лапы на лапу. Он был готов тотчас же отправиться на охоту или по любому другому поручению, он не мог больше сидеть на месте и смотреть на всеобщую скорбь.

Отредактировано Хвоеус (2018-03-05 16:21:57)

+7

320

Так. Та-ак. А вот сейчас кому-то надменному и сыплющему старческим песочком будет несладко. Высверк даже слегка повеселел от явной игры слов.
— Вот именно поэтому ты не на моём месте. И если уж я оруженосец, то кое-кто в свои пять десятков может смело отправляться к особенно брюзжащим старейшинам, — да, тысячу раз да. Бело-бурый намеренно обзывал Горького лысеющим дедушкой, хотя в очень отдалённой части своей души так вовсе не считал. И даже уважал непоколебимого соплеменника. Но лучше уж пойти на корм кроликам-котоедам, чем сказать это вслух. Зыркнув ехидно на старшего кота, ветряк с прямо-таки вторым дыханием бодро отправился в лагерь.

→ вересковые заросли

Лагерь. Ага. Здорово.
Стоит только захотеть и можно реальностью по морде получить. Более или менее в порядке. Ха три раза. Да тут такое менее, что про более в ближайшую луну можно вообще забыть. Высверк отдалённо услышал нечто, полное истинной драматичности про «сплотиться и быть сильными». Прекрасно. Просто прекрасно. Теперь можно перейти к дельным распоряжениям? Видимо нет. Или да — тут вмешался Ибис, и Высверк уж было хотел благодарно улыбнуться старшему воителю, когда.. участь Звездолёта. Молодой кот резко отвернулся, жмурясь до весёлых разноцветных кругов. — Это ведь. Ведь действительно разумно. Тогда почему я так? — мысли путались, дыхание предательски участилось, а короткая шерсть поднялась дыбом. Воитель будто забыл про полоску рассвета на горизонте, про невероятную оживлённость. В его глазах отражалась тёмная ночь, чей-то испуганный вой и пустая поляна с двумя лишь телами. Воспоминания стискивали душу холодом (то ли просто утренним, а то ли могильным). Спасительное чувство юмора не спешило выручать.

— На вас тоже напали?! — но помощь пришла, откуда не ждали. Спасибо. О звёзды (а точнее Желтоглаз), спасибо за шанс отвлечься. Тихо выдохнув, загнав поглубже горечь (тут должна быть особенно эпичная шутка про энного старшего воителя) с колкой болью, Высверк неловко улыбнулся приятелю.
— Да вот, вышли погулять, а нас гостеприимно встретила собака. Но можешь не беспокоиться — она убежала далеко от лагеря, — последние слова воитель сказал уже громче. Хотя бы одна хорошая новость за прошедшее время. Быть может, она поможет племени? О зубастой твари также упомянул появившийся перед голубыми глазами бывший наставник. Дурман, как всегда спокойный, степенно повёл речь. За что некоторые не в меру впечатлительные юнцы ему были очень благодарны (но вряд в том бы признались). Потому что после внушительным бревном по голове ударили слова маленькой Воробушки. — Штормогрив и Вьюговей? О нет-нет-нет, — мысленно зачастил котик, резко рассекая хвостом воздух. Двое поименованных не были слишком близки ему, разве что Вьюговей не раз помогал дельным советом. Укол грусти по светло-рыжему неприятно отозвался где-то под рёбрами. — Это значит, что одиночки действительно собрались большой группой. Не слишком доброжелательно настроенный к племенам. Ох, разом всё валится на наш Ветер. И теперь нет ни глашатая, ни предв-одителя, — даже мысленно последнее слово пришлось произнести практически по слогам. Всё ещё не мог забыть, всё ещё не мог отпустить. А так хочется ведь помочь испуганной ученице или… Или хоть кому-нибудь ещё! Впрочем, «кто-нибудь» очень быстро нашёлся. Пусть не из ветряков. А к Воробушке мигом подошёл дружелюбный Журавль. Всё-таки его соплеменники потрясающие (почти все, ага).

— Ликорис? — бьём рекорды по глупым вопросам, о да. Иногда они нужны, чтобы собрать мысли в кучу (но последнее время «иногда» что-то зачастило).
— В нашем обществе-племени творится откровенная хвойня, уж простите за выражения. Наверное мне нужно сначала рассказать, как оно устроено, иначе мало что будет понятным, — тихо начал Высверк, чуть наклонившись к пёстрой одиночке, — племя делится, по сути, на три большие группы. Те, кто защищают и охотятся, те, кто по каким-либо причинам не могут этого делать и те, кто врачуют. В первую входят предводитель — глава и всем заправляющий кот, его левый коготь на правой лапе глашатай, пинающий племя в патрули чуть рассветёт, старшие воители… Ибис, например. Хмурые и важные, ага. И простые воители, как я. А, ещё есть оруженосцы. Те, кто только начинают учиться на воина. И делают всё, до чего лапы у остальных не доходят. Потом королевы с котятами и старейшины. Одни просто временно ушли организовывать нам будущие поколения, а вторые слишком старые для исполнения обязанностей. И целители. Очень весёлые коты с очень невесёлой жизнью. Бесконечно одинокие, денно и нощно изучающие травы, чтобы потом давать второй шанс раненым в бою или просто лечить кашель, — буро-белый едва заметно усмехнулся в усы, переводя дыхание. Та-ак, вроде он никого не забыл. Это что-то новенькое. А, нет, забыл. На главное ответить. Ох. А может всё-таки не надо? Может удастся избежать произнесения вслух? Высверк помотал ушастой головой. Ну уж нет.

— Не так давно погиб наш предводитель. Самый лучший кот и мой папа. Его звали Звездолёт, — еле слышно произнёс ветряк, шкрябнув когтями по земле. Он смог. Смог сказать это. И будто пришло какое-то странное облегчение. Даже вездесущая боль почти унялась.
— А сейчас погибли и наш глашатай со своим братом. В племени самая настоящая сумятица, Ликорис. Но мы, безо всяких там громких речей, сможем её преодолеть. Я верю, — Высверк улыбнулся трёхцветной кошке, помня про её искренность и отвечая тем же. Но тут показался Стервятник. Здравствуйте, называется. У-у, какие мы страшные.
— Потому что хочет помочь. А это самое лучшее намерение из всех. Особенно сейчас, — котик уверенно шагнул чуть вперёд, глядя на серого соплеменника. — Ты ведь не такой холодный, ну же. Пожалуйста. Неужели так важна принадлежность к группе для проявления простой доброты?

+12


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » главная поляна