cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » одинокое дерево


одинокое дерево

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

http://se.uploads.ru/7ysJF.png


Это дерево отличительно своими исполинскими размерами, величественными раскидистыми ветвями и тем, как особенно выделяются и подчеркиваются эти качества оттого, что дуб находится в максимальном уединении от других деревьев. На массивных извилистых корнях, вздымающихся над землей, оседают густые мшистые заросли, и, зачастую, именно они используются для создания подстилок. В самом дубовом стволе где-то на средней высоте находится гнездо, полость которого достаточно глубока и может вместить в себе пару взрослых котов. Само гнездо практически необитаемо - если и какая-то добыча заселяется туда, то та в скором времени ловится обывателями этих мест.


0

2

>нейтральные леса: холмы>пастбище
 К тому времени как они выдвинулись с холмов, посетили пастбище и оказались, наконец, здесь, подле массивных сухих корней дуба и его раскидистых ветвей, теплое багровое зарево сменила чернильная мгла, уступая место совершенно другому миру. Еще не дойдя до их первого пункта назначения, Койот коротко обрисовал ситуацию, опуская вторжение незнакомки: да, Цесарка принесла паутину; да, что-то было предпринято; остальное - пустые детали и бесконечные отходы к посторонним темам. Отчего тот предпринял обойти тему с рыже-бурой кошкой, он едва ли мог понять сам: может, ранее увиденное действо сподвигло его сгладить углы в ближайшее время с темами о бродягах, посещающих их территорию. Не то чтобы кот прямо думал, что его напарник сразу после таких его слов поскачет в лагерь, гонимый думами о скорейшей расправе, но по крайней мере если не в размышлениях того о ситуации, то хотя бы в мыслях самого воителя о нём на этот счет все будет спокойно. На пастбище же их ждали сиротливые кучи повядших растений, которые, как и предполагал Койот, Летящий так и не принес в лагерь. Не позволив Ибису осмотреть или принюхаться к месту былого побоища и заметить чужие следы, кот, резко схватив горсть одуванчиков, всучил их прямо в зубы воителя, мимолетно касаясь собственными усами чужой щеки, и поспешил поднять тему о перевязке, которую ранее сам же избегал. Брякнув что-то про этот дуб да подхватив свою часть трав, он обрек себя на безмолвный путь к следующему месту назначения. Плечо от нагрузки постепенно начало неприятно гудеть, а от ноши в зубах начинали ныть челюсти, да и напоминала каждый раз о себе кладь, когда тот хотел пуститься в бессмысленный треп, превращая слова в набор глухих звуков. Но это не мешало ему сдабривать их совместное молчание по пути лисьими ухмылками и коситься на напарника с бесовским прищуром.  Он уговорит его вернуться к утру - это уж точно; облегчит жизнь не только одной своей заднице, избежав еще одной ночи с термитами, хотя сам Ибис со своей стороны наверняка представлял это испытанием собственного духа или что-то в этом роде, а не чем-то сродни мазохизму, как это было на деле. Возвращаясь в настоящее время, где они уже находятся под густой сенью дерева, Койот бросил собственную ношу, и прежде чем обернуться на Ибиса, сомкнул и разомкнул челюсти несколько раз в попытке отогнать неприятные ощущения да бросил взгляд на зияющее дупло высоко над ними. Свои навыки лазанья по деревьям — а точнее их отсутствие — он не ставил под сомнение: козырнуть перед другим воителем было нечем, и кот послушно отступил.
— Неа. Нетушки. Нет. Лезь туда сам. Как-нибудь без меня, - обернувшись на кота, заявил он, пожимая плечами и опуская нервозный смешок. Пусть и не выдав сути своего отказа, в случае предположения причины с чужой стороны, воитель увиливать не станет — в конце концов, он не Грозовых и не Небесных кровей, чтобы быть обязанным уметь скакать по деревьям. Отойдя в сторону и оперевшись невредимым плечом об одно из корней, торчащих и возвышающихся над землей, Койот принялся внимательно прослеживать за чужими манипуляциями.
— Раз уж я великодушно поддаюсь тебе, то может и ты позволишь мне, наконец, сделать что-то в ответ? Как будто я верю в то, что ты выбрался целым и невредимым из двух потасовок. Можешь затирать это кому угодно, но не мне, партнер, - с расстановкой произнес воитель через какое-то время, оказавшись с Ибисом лицом к лицу, тщательно разглядывая собеседника в ожидании его действий и реакций.

+3

3

холмы →

Две фигуры неспешно двигались в сторону пастбища напрямик, полуночный мрак постепенно вступал в свои права, должно быть в лагере их уже давно хватились. Ибис игнорировал усталость, хмурясь и смаргивая режущую боль в глазах, всматривался в окружающие их безмолвием пустоши. Сбивчивые рассказы Койота отвлекали, даже, в какой-то мере, умиротворяли. Пытаясь уследить за нитью разговора и лишь изредка вставляя скупые наводящие вопросы, позволяющие подойти ближе к сути, Ибис не замечал, как вслед за собеседником скакал с темы на тему, опуская тяжелые думы и, хоть немного, но расслабляясь. 
Под стать беседе, они шли неспешно, куда медленнее, чем полагается задерживающимся воителям. В любой другой момент Ибис давно бы подался вперед, заставляя напарника подстраиваться под ускоренный шаг, но сейчас лишь сам подравнивался под его поступь, незаметно следя за тем, как ведет себя его раненное плечо.
Когда они вышли к месту сбора, луна была уже в зените - Ибис давно отметил ее округляющиеся бока, означающие очередной поход на Остров Советов. Едва он успел двинуться, желая обойти вытоптанное место по периметру и осмотреться, как получил слишком уж близкий тычок и был вынужден перехватить цветы из чужой пасти. Несколько мгновений, что зеленые глаза оставались изумленно расширенными и рядом витал запах увядших растений вперемешку с чужим, Ибис не сводил взгляда с отчего-то вдруг заторопившегося Койота. Тот даже заявил о паутине, опережая мысли и уже готовое возмущение шоколадного по этому поводу. Спохватившись, Ибис отвернулся, напряженно хмурив брови и разглядывая мелкие трещины в древесине ограды; какое-то время еще шевелил усами, будто пытался сбросить навязчивый аромат или почесать нос.
Койот вновь возглавил их шествие и отнюдь не в сторону лагеря. Что-то довольно бурча у себя на уме, он, полностью уверенный в своей правоте, двинулся в сторону озера. Шумно выдохнув прямо в обвисшие стебли, Ибис выждал несколько секунд, глядя ему вслед, но после все же нагнал в несколько шагов: сам ведь на это подписался и теперь не мог перечить своим словам. Мало того, что серошкурый приноровился находить лазейки в его немногочисленных фразах, так еще и не гнушался использовать их в своих интересах, что явно отображала его глупая улыбка. В который раз за день беря себя в лапы, Ибис старался игнорировать эти выпады, разглядывая переменчивый небосвод и продумывая кратчайший маршрут обратно.

Массивный силуэт дуба вырисовался из-за холмов спустя десяток минут пути. Как источник паутины Ибис этот объект никогда не позиционировал, предпочитая посещать за ней проверенные места. Другое дело, что дерево было куда ближе к лагерю, чем гнездо, но даже вкупе с этим кота не оставляла мысль о том, что что-то идет не так.
Быстро скинув ношу в общую кучу, Ибис тоже задрал голову, осматривая масштабы представившейся ситуации. С первого взгляда было ясно, что в мшистых корнях и потресканной коре  дерева достаточно паутины было не найти. Койот, кажется, тоже это понимал; поймав взгляд янтарных глаз Ибис замер, в очередной раз пытаясь понять, о чем тот толкует. А когда понял вновь пришел в движение, спрятав улыбку за довольным высокомерным выражением и слегка приподнятым подбородком.
- Ладно, - произнес и без тени насмешки, что пряталась во взгляде - и что, не будь здесь сейчас меня?
Голос посерьезнел, хоть Ибис и не ждал ответа, лишь в очередной раз напоминал о чрезмерной беспечности.
Он быстро осмотрел шершавую поверхность дерева, отмечая самую удобную ветку, через которую можно было бы добраться до дупла; почувствовав на себе чужой взгляд обернулся, стиснул челюсти и осмотрел развалившегося Койота сверху вниз, будто что-то неподобающее взору.
- Очисти ранение, - угрюмо бросил уже отворачиваясь и готовясь к прыжку.
Одним махом Ибис без труда преодолел большую часть расстояния, отделяющего его от ветки, остальной путь проделал в два подхода, подтягиваясь на передних лапах и в конце-концов замирая, улавливая равновесие. На самом стволе были лишь крохи, которыми даже вырванный коготь не перевяжешь, но он собрал и их, аккуратно наматывая на невредимую лапу, чтобы не запачкать в своей же крови. Стиснув зубы, отступил назад, стараясь двигаться как можно аккуратнее и не заставлять ветку колебаться. Высота была далеко не самой любимой его вещью и Ибис старательно это игнорировал. Достигнув нужного расстояния и не давая себе времени на раздумья вновь прыгнул, с силой ударяясь и цепляясь выпущенными когтями за кору сбоку от дупла. Лапы тут же зазудели, но он лишь проскользнул внутрь, проклиная себя за неловкость и пытаясь унять мелкую дрожь в ушибленных конечностях. Дыра оказалась куда более глубокой и вытянутой, чем могла показаться на первый взгляд. Ибис с облегчением заметил, что забирался сюда не зря: как в щелях, так и растянувшиеся по всей длине, его встречали густые заросли паутины - видать никто так и не пользовался этим убежищем с самого пожара. Он провел лапой, собирая драгоценные нити, стараясь прикасаться к дну дупла как можно меньшей площадью тела - коту было достаточно как термитов, так и чужой крови, в которой он был с головы до ног перепачкан. Помимо насекомых, прошлогодних листьев и затхлого запаха подгнившего дерева, внутри было ужасно пыльно и, в итоге, Ибис все таки не сдержался, тихо чихнув и тут же раздраженно изогнув хвост.
Долго возиться не пришлось, ловко сняв добытое с лапы и аккуратно перехватив зубами, он быстро оценил высоту и не позволяя себе засомневаться спрыгнул на покрытый мхом корень, стараясь не слишком сильно припадать на раненную лапу. Койот, казалось, и вовсе не шевельнулся, а потому в первую очередь со скрытым подозрением Ибис оглядел укус и лишь потом приблизился, бесшумно садясь рядом и ненавидя себя за то, что до сих пор не нашел времени умыться.
Предупреждая чужое вмешательство, он придвинул паутину к себе, прижав одной передней и наматывая нужную длину на другую. Отмерив достаточно перекусил зубами и в несколько точных движений намотал вокруг чужой лапы, заходя на плечо и стараясь затянуть как можно туже, чтобы зафиксировать на густой непослушной шерсти. Закончив, еще какое-то время придирчиво осматривал проделанную работу, пока Койот вновь не перетянул все внимание на себя. Сейчас он говорил куда осторожнее, чем обычно и Ибис разглядывал соплеменника в ответ, пытаясь понять, действительно ли это для него важно или ему попросту не нравится оставаться у кого-то в долгу.
Оба ответа были по своему весомыми и достаточно убедительными, Ибис бросил мимолетный взгляд на оставшуюся паутину, и, судя по морщинкам на переносице, что-то обдумывал.
- Спасибо, - негромко и на выдохе, как всегда, когда благодарил искренне.
Ибис быстро избавил длинную царапину от лишней крови, сел рядом, стараясь не прижиматься своим боком к боку Койота слишком сильно, чтобы не побеспокоить его плечо, и вытянул лапу так, чтобы ему было удобнее добраться к внутренней ее стороне. Морду наоборот задрал повыше, стараясь не загораживать смотрящему сверху обзор, да и встречаться взглядами отчего-то не хотелось.

+3

4

В чужом облике на мгновение промелькнуло что-то такое, выдав Койот свою позицию насчет древолазания сразу, а слова Ибиса отдавали типичным серьезным оттенком. Кот еле уловимо дернул бровью и почти незаметно усмехнулся в усы, поворачивая голову в сторону и отводя взгляд от собеседника; тот говорил это так, будто не он стоял при своей твердой инициативе разобраться с ранениями, а Койота так и волновало это.
— Не знаю, чтобы я и делал, - повернувшись обратно и позволив тени ухмылки пробежаться по губам, хрипло отозвался воитель на чужие слова, но адресату кажется и не был нужен ответ, и тот был увлечен задачей добраться до зияющего над ними дупла. Койот хмыкнул и пожал плечами, негласно согласившись не прерывать соплеменника, раз он делает за всех работу. Кот уже было и собрался оглядеться в поиске того, что могло занять бы и его лапы, но Ибис сам дал знать, что именно стоило сделать, прежде чем одним прыжком исчез из его поля зрения за густой изумрудной части кроны дуба меж ними, лишая возможности наблюдения. Впрочем, воитель быстро переключился на свою серую шерсть, поворачивая и наклоняя свою голову к пострадавшему плечу. Пара быстрых движений шершавым языком по ранению отозвались вкусом налипшей пыльцы, а затем пронзающими болезненными ощущениями, заставляя механически отпрянуть и скрипнуть зубами, но кот заставил себя продолжить. Еще пара - и ржавая корка поддалась, пуская небольшое количество теплой крови, позволяя ей смешаться с застарелой псовой, и, осев во рту, расцвести солоновато-металлическим привкусом. Он продолжил и со временем терпеть неприятные ощущения стало проще, кровь свернулась снова, а поврежденное место было относительно отчищено и выглядело более-менее удовлетворительно, и Койот принялся вылизываться целиком, ибо время на это наконец появилось да и скоротать его как-то надо было. Вскоре кот отчистился от замаранной части собственной шкуры; все, конечно, без вмешательства воды было стереть невозможно, и при дневном свете на его шерсти вполне были бы видны бурые разводы, но с большей долей кот справился, относительно довольно глядя на свой бок. Ибис все еще напоминал о себе шелестом листвы да скрипом древесины где-то в вышине, и лишь затем явился на глаза, внезапно спрыгивая и оказываясь подле серого с мотком паутины и заставляя того вздрогнуть от неожиданности. Кот уже было собирался выразить свое мнение о подобных спусках, но резко оборвал себя, как только Ибис двинулся в сторону него дабы начать запланированное. Кот развернулся поудобнее и податливо подставил плечо, позволяя перевязать себя. Прикосновения в целом были щекотными, отчего воитель еле уловимо дергал усами, подавляя смешки, но когда бурый затягивал паутину на плече туже, боль давала о себе знать, и Койот старался не подавать тому виду вовсе, не желая этим беспокоить лишний раз. Когда тот закончил манипуляции с его плечом, Койот медленно совершил несколько нерезких движений, дабы понять, насколько позволяет перевязанное плечо совершать какие-либо действия. Удовлетворенно кивнув, Койот коротко, но также тепло поблагодарил за проделанную работу и перенял моток оставшейся паутины, раз уж Ибис согласился принять помощь. Позволив тому разобраться со своей царапиной и устроится поудобнее, воитель подцепил край тенета и чуть наклонившись над чужой лапой, принялся накладывать ту на поврежденное место, совсем изредка задействуя собственную перевязанную лапу, так как ценил чужой труд и не хотел сбить повязку. Так, в очередной раз наклонившись дабы перекусить закрепленную паутину, а затем наложить еще один слов, он мысленно начал подбирать слова для соплеменника, продолжая свою работу.
— Поздно уже, да? - глупо выдавил тот, не зная с чего начать, — В лагере уже наверно все спят и все такое...ну, знаешь, Ветрогон, Штормогрив, Звездолет там, например, - пустившись в бессвязное рассуждение, безуспешно пытался намекнуть Койот, но в итоге сдался. — Не ждут нас, короче, - коротко и резко подвел итог кот, в очередной раз прерываясь чтобы перекусить паутину на чужой лапе, но на этот раз закрепляя перевязку окончательно и задумчиво разглядывая проделанную работу.
— Ну вот, как новенький, - удовлетворенно хмыкнул кот, подняв взгляд на Ибиса и пытаясь вернуть былой зрительный контакт. Он на мгновение потерял ход мыслей, но вовремя спохватился, возвращаясь к теме:
— Еще и термиты, да? Совсем паршиво, - воитель нервозно постучал задней лапой по остынувшей земле, думая, что еще стоит добавить, чтобы убедить того окончательно. Ничего толкового на ум не шло, и Койот, шумно выдохнув, смиренно сдался, Я не хочу туда идти. И ты мог бы этого не делать, для блага своей же задницы, - отойдя на пару шагов от Ибиса, дабы раздраженно расхаживать из стороны в сторону перед ним. — Мир не канет и не низвергнется в бездну, если ты проведешь одну ночь не слушая чужой храп и бормотания, спокойно отдаваясь на съедение каким-то насекомым, - Койот передернул плечами, будто на мгновение ощутил это на своей шкуре. Он замер на месте и обернулся на другого воителя, пытливо глядя тому в глаза, — Ну же, останься, - на выдохе пробормотал он, терпеливо ожидая чужого вердикта. Кот знал, что в случае чужого отказа, он примет это и пойдет за ним, впрочем, как и всегда, но хотелось чтобы в этот раз, как в немногие другие, Ибис сыграл по его правилам. Не было причин не остаться: было где заснуть, погода обещает быть благоприятной, и, опять же говоря, их не ждут. Оставалось только убедить в этом.

Отредактировано Койот (2017-09-13 22:56:10)

+2

5

Неровные тени ложились на острую, устремленную вверх морду; свет луны пробивался сквозь густо разросшуюся после пожара крону дерева. Ибис разглядывал звезды, что будто появлялись на его глазах и тихо, размеренно дышал. Корни дерева неплохо укрывали от ветра, порывы лишь изредка отдавали шумом листьев и мягко ерошили шерсть.
Грубые лапы работали на редкость аккуратно, иногда он неосознанно скашивал взгляд, глядя на то, как ровно и плотно на его рану ложатся слои паутины. Вновь возвращаясь к темному небу, прищур цеплялся за пушистые щеки и короткие щётки на серых ушах, обращая думы своего обладателя к тому, сколько же на самом деле пришлось пережить Койоту и что скрывается за его напускной беспечностью и непрекращающейся болтливостью.
Белые усы щекотали лапу, отвлекая от резких болезненных ощущений, сопровождающих затягивание повязки. Ибис дернул ухом, когда слуха коснулся звук чужого голоса, склонил морду, едва не ткнувшись мокрым носом в широкий лоб.
- Они что-то сказали? - резко, но все так же тихо, отозвался кот на озвученные соплеменником опасения.
Он нахмурился, продолжая смотреть вниз даже пока Койот возился с паутиной, размышляя о том, чем и кто именно мог быть недоволен в их поступках. Отвлекся лишь тогда, когда собеседник вновь подал голос, с заметной растерянностью подняв взгляд сначала на чужие глаза, а потом и на перемотанную лапу. В который раз за этот вечер, зрительно возвращаясь к чужой морде, Ибис стиснул зубы не позволяя обронить благодарность, что уже была сказана ранее. Желваки напряглись, тишина непривычно ударила по ушам, но он продолжал выжидающе смотреть в сторону Койота, а когда тот наконец заговорил, непонимающе приподнял брови.
- Я.. - он начал, разглядывая свои лапы, переводя взгляд с одной на другую и отчего-то вдруг тут же замолчал, крепко сцепив губы.
Злость искрой полыхнула в ответ на чужое раздражение, глухо и часто стуча в грудной клетке, отозвалась недобрым огнем в глазах, обращенных на Койота. Усталость произошедшего за этот день непосильно давила на плечи, но кот упрямо выпрямился, напрягаясь и сводя на нет растекшееся по телу расслабление. Ибис до сих пор не понимал причин происходящего, не понимал того, почему собеседник ведет себя так непринужденно. Ждал подвоха, возводил каждую брошенную им фразу во все возможные смыслы, до каких только мог додуматься.
- То есть. - противоречие поднималось волной, он застыл ледяным утесом, взглядом прожигая серую шерсть - Мне нужно слушать твой храп?
Возможная насмешливость сказанного начисто перечеркивалась внешней холодностью. Сердце ускорило свой ритм, когда Койот обернулся, тихими словами переворачивая все нутро, заставляя жалеть о слетевшей с уст резкости. Что-то в янтарных глазах дало опустошенности исчезнуть, челюсти свело от желания наплевать на хваленый самоконтроль, признавая на этот раз хотя бы себе, что стоящий перед ним единственный, перед кем хотелось бы раскрыться; никогда не делавший этого ранее, Ибис чувствовал острую необходимость объяснить происходящее, намекнуть хоть фразой, игнорируя привитую сдержанность, но лишь шумно выдыхал, рассекая хвостом теплый, будто сгустившийся от напряжения воздух.
Отрицание было сильнее. Подавившийся нахлынувшей ненавистью к себе, кот медленно закрыл глаза и отвернулся, сбрасывая оцепенение с тела, ставшего будто в разы тяжелее. Он ускорил шаг, с раздражением сжимая пальцы каждый раз, когда перевязанная лапа отзывалась болью, а грязная шерсть, что липкий панцирь сковывала движения.
Вопреки возможным ожиданиям, двинулся Ибис в противоположную от лагеря сторону, через несколько минут пути будучи уже у озера. Холодная вода отвлекала, смывала кровь и пот, но не забирала горькое чувство отчаяния.
Эмоции - низость.
Намокшая шерсть тянула вниз, но он лишь шумно дышал, пытаясь управиться со шкурой на спине и не испортить наложенную повязку.
Чувства - слабость.
Смотреть на перемотанную лапу Ибис избегал, по большей части разглядывая темную гладь воды или закрыв глаза.
Доверие - глупость.
Вода струйками стекала с подтянутого тела, но он даже не пытался отряхнуться. Несколько мгновений стоял молча, разглядывая рваные прозрачные клочки тянущихся через темный небосвод облаков; затем двинулся обратно, нарочно проходя сквозь куст бузины и наспех нарвав материала для подстилок.

Утро было холодным. Несмотря на то, что перед сном Ибис предусмотрительно вылизался, повышенная влажность от нахождения близ озера давала о себе знать. Потому проснулся кот, зарывшийся в чужую шерсть и сперва потерялся, поспешно отстраняясь, ненароком будя. Рассвет уже вовсю занимался, алеющие полосы прочерчивали кривую дорожку по видневшейся вдалеке глади воды. Привыкший вставать куда раньше, он аккуратно выбрался из временной постели, стараясь не беспокоить раненное плечо Койота. Чувство вины за грубость, которой Ибис так нелепо отплатил за понимание и молчаливую поддержку напарника кусало больнее термитов, ведь от него нельзя было отмахнуться. Нагнувшись, он коснулся носом пропитанной кровью паутины, из которой неровно выбивалась серая шерсть, мягко, не причиняя боли, а затем дотронулся пальцами до спутанной шкуры на загривке.
- Пора идти, - не позволив лапе задержаться дольше должного, Ибис отошел, дожидаясь соплеменника и разглядывая отражение взбиравшегося на небосвод светила.

► целительская

+1

6

В словах слышалась доля иронии, и Койот, прежде разглядывая собственные лапы, поднял на собеседника взгляд, собираясь брякнуть что-то в том же духе, но завидев холодное выражение, застывшее на чужом лице, мгновенно был осажен, еле уловимо клацнув зубами захлопывая пасть. Внутри мгновенно осело паршивое, липкое и привязчивое чувство, навеянное сложившейся ситуацией, заставляя стушеваться — все прямо как и обычно желал кот перед ним. Когда тот развернулся прочь, Койоту было достаточно одного вида уходящего кота, чтобы даже не задумываться в какую сторону тот бредет, как и насчет того, что одуванчики все также продолжают сиротливо покоится где-то подле него, а не болтаются в пасти покинувшего его.
— Мог бы ограничиться «нет», - сухо пробурчал воитель вслед удаляющемуся силуэту Ибиса, не особо задумываясь, долетели ли до его ушей его слова, так как, по сути, он и не нуждался в этом. Кот развернулся спиной к тому, заранее отрезая для себя возможность провождения взглядом, до тех пор как фигура растворится в непроглядной тьме. Тихо вздохнув, Койот опустил голову. В такие моменты он думает: не напрасно ли вообще навязывается, делает первые шаги? Не оказываются ли на деле те немногие моменты чужого одобрения одним сплошным заблуждением? Отстраненный и холодный, тот, так или иначе, хотя бы казался идущим навстречу, и Койот даже боялся узнать, насколько ярче всего остального возносил такие моменты, что бездумно бросался в это стихийное бедствие, сотканное из чужой непостоянности. «Безрассудный», — не к месту вторятся чужие слова таким же чужим голосом поверх его собственных хаотичных и постепенно сходящих на нет мыслей в голове и воитель шлет к чертям такое постороннее вмешательство. Кот знает, что к чему бы его ни пытались подвести размышления, возведенные на почве таких тупиковых ситуаций, он влип бы в них еще раз. Тысячи раз или даже мириады, если понадобится. Дурак, преследующий хвост метеора. Ему плевать на это, потому что после всегда случается что-то такое, заставляющее искренне уверовать его в то, что переживание плохих моментов того стоит.
Все еще несколько всклоченный, запутанный и немного огорченный, воитель все же нашел в себе примирение с произошедшим и был более менее готов двигаться дальше. Без особого энтузиазма Койот подошел к массивному, торчащему из земли корню и возвышающемуся над твердью, а к концу вновь исчезающему в почве. На нем хорошо обжились густые мшистые заросли, что было очень кстати, и кот провел по тем хвостом; мох был немного влажным и прохладным, но воитель не был особо привередлив и резким, не слишком аккуратным движением содрал растительный пласт, а затем еще один и еще, пока не набралось достаточно для подстилки. Неряшливо укладывая неподалеку его, формируя лежанку, по виду которой сразу можно сказать, что та сделана чисто из необходимости, ежели для удобства. Завершив работу, он неспешно забрался на подстилку и свернувшись на ней погрузился в сон.

Сквозь пелену, сотканную из густой дымки сна, пробивались чужие касания, безуспешно пытаясь пробудить его, лишь выпытывая приглушенное собственной серой шерстью урчание. Где-то рядом раздались негромкие слова и Койот, запоздало вспомнив, что засыпал один, распахнул желтые глаза, пытаясь сфокусироваться на силуэте возле себя. Распознав напарника, некогда исчезнувшего за горизонтом, он сначала подумал, что тот вернулся за ним поутру, но наткнувшись взглядом на подстилку рядом с собой, говорившую об обратном, изумленно выдохнул, поднимая взгляд обратно на Ибиса, чувствуя как внутри разливается приятное тепло. Сразу же подорвавшись за отошедшим в сторону соплеменником, на ходу наскоро приглаживая взлохмаченную шерсть и едва успевая вовремя вспомнить об одуванчиках, наклоняясь и беря те в зубы, прежде чем нагнать другого кота и поравнявшись с ним некстати заметить, что тот выглядит слишком хорошо для пережитого; источая слабый влажный озёрный запах, тот давал ему на ум догадки о том, куда пошел когда покинул его, восстанавливая общую картину. Переглянувшись с Ибисом, собираясь выразить собственные мысли по поводу всего, но резко обламываясь из-за тех же самых цветов в зубах, он, признавая поражение, молча двинулся в сторону лагеря.

>главная поляна.

+1

7

<<<< ---------------- палатка целителя

Разъярённой фурией Мегера пролетела поляну, заполненную наглыми племенными термитами, практически снеся с лап чёрного Простора, который вроде собирался как раз заглянуть в то место, которое удосужилась покинуть странница. Однако это не стоило извинений: она лишь смерила его скупым, подозрительным взглядом, а потом, вздёрнув подбородок, оглядела всех присутствующих. Эти коты тоже обсуждали какой-то там совет. Они что, сходили куда-то дружески пошутить друг над другом и посоветовать, как вон тому коту завязать отношения вот с этой премилой Маковкой? Пф, ну и стоило это затраченной энергии.
Решив, что говорить с ними не о чем, Мегера гордой походкой продралась через какие-то ветки - наверное, вход или выход. А может, это была стена так называемой палатки, не всё ли равно - кустарник есть кустарник. Даже если он отцвёл и сбросил листву. Впрочем, никто не погнался с угрожающими воплями за ней - следовательно, нырнула она всё-таки в нужное место для выхода с территории «племенные навсегда».
Она немного постояла на холме, а затем позволила идти себе туда, куда глаза глядят. Простая ходьба успокаивала её, и постепенно кровь успокоилась, Мегера перестала бушевать и даже отчасти наслаждалась красотами, которые открывались её внутреннему и -
совершенно точно - внешнему взору. Было что-то успокаивающее в том, как серое и тяжёлое небо смыкалось с такой же посеревшей, отцветшей осенней пустошью, которая вдруг превратилась в скопище бесконечных холмов и просторов.
Вскоре Мегера поняла, что её нежную, роскошную и словесно невыразимо какую прекрасную шкурку заливает дождь. Передёрнувшись - она не любила влагу - одиночка направилась к огромному дереву, видневшемуся вдалеке. Одинокое, вольное, независимое - как раз подходяще для оскорблённой одиночки. Она даже приблизилась к нему с каким-то почтением и чуть склонила голову, прежде чем вцепилась в кору длинными когтями - глубоко и основательно.
Быстро подтянувшись, она запряталась где-то на срединных ветках мощного дерева, постаравшись максимально укрыться под переплетением веток от дождя. Вздохнув, Мегера легла и уложила подбородок на лапы. Наконец-то блаженная тишина - о, как это непохоже на неё! Бежать от голосов, от общения, от круга внимания и восхищения, почитания и любви - нет, это совершенно не она. Уж не влияют ли на неё племенные термитские флюиды? Они ведь все там покусаны и чешутся. И её покусали.
И ведь ещё укусил сегодня за нос самый главный и блохастый. Она зарычала, вспомнив рыжего целителя, который отверг её благородную помощь, и стала продумывать планы мести за нанесённый укус.

Моросить потихоньку переставало, и Мегера соизволила подняться на своей ветке и потянуться, точа коготки о кору дерева. Затем она грациозной рыжей стрелой спустилась вниз, спрыгнула на землю и вылизала лапки, приводя их в порядок после столь непозволительно грубого с ними обращения.
Послышался лай. Одиночка навострила уши, определяя источник звука, и успокоилась, поняв, что собака далеко. Верно, та пастушка, что укусила Штормогрива, заливается снова на прохожих.
Прохожих… котов?
«Ой, да больно мне это нужно», - ворчливо напомнила себе странница, но всё же поднялась на лапы и потрусила к источнику звука. Племенные бродяги определённо слишком плохо на неё влияли.

---------------- >>>  холмистая долина

Отредактировано Мегера (2017-12-10 16:16:37)

+3

8

главная поляна Ветра>>

Как только выход из лагеря остался за спиной, Маковка сорвалась как испуганный кролик и понеслась по снегу. Она не знала, куда бежать, но морозный воздух, хлеставший по морде, делал своё дело. Кошка понемногу приходила в чувства, запах крови постепенно пропал, а бег замедлился. Воительница пробежала совсем немного, вдруг замедлившись и остановившись, наконец. Грудь глубоко вздымалась, холод обжигал глотку, но Маковке было хорошо. Вырваться из лагеря было каким-то спасением.
Она вернётся до рассвета, непременно вернётся, только придёт в себя, подберёт слова для прощания. Там, на поляне, среди кучи скорбящих соплеменников, рядом со Штормогривом, запах крови которого так мучил бедную кошку несколько минут назад, она не могла находиться. Пока.
Воительница медленно побрела к одинокому дубу, видневшемуся недалеко. Она почти не смотрела под лапы, занятая размышлениями о случившемся, (слава Предкам, мысли начали возвращаться) и иногда проваливалась лапой в особенно глубокий сугроб. Тихо шипев, Маковка вытаскивала лапку и брела дальше, к дереву. Оно служило хоть каким-то ориентиром, которого так не хватало сейчас кошке. Хотя бы в такой форме.
Лапы были все в снегу, но воительница почти не обращала на это внимания. Подойдя к дубу, она забралась на один из корней, немного видневшийся из сугроба и громко выдохнула. Пройдя этот путь, она успокоилась. Теперь нужно отправиться в обратный и взять себя в лапы.
Но тут же до слуха Маковки донеслось поскрипывание снега. Она резко обернулась, ожидая увидеть кого-то из соплеменников. Возможно, даже Штормогрива. Ему ведь с травмой только и скакать за мной по пустошам. Но взгляд наткнулся совсем не на огненно-рыжий силуэт. А он-то что здесь забыл... Воительница устало прикрыла глаза. Вот к чему, а к разговорам с Торнадо она не была сейчас готова. Пожалуйста, пройди мимо.

+2

9

главная поляна ▼ 

Кошечка нешуточно припустила и Торнадо тут же отстал. Впрочем, он даже и не пытался угнаться за быстроногой, та бежала простым, практически прямым маршрутом, сохраняя за собой отчетливую дорожку запаха. Рана на бедре все еще досаждала, но уже не была под угрозой травмирования от слишком резвых движений; буромордый трусил через вражескую территорию, вдыхая свежий морозный запах. Ощущение мнимой свободы на чужой земле в какой-то момент захватило сознание настолько, что он было подумал свернуть к границам и вернуться домой, но в тот же момент, словно подсказка о нужном направлении, впереди нарисовался силуэт Маковки. Похоже воительница решила передохнуть; прижавшись к земле словно был на охоте, Торнадо с увлечением следил за короткими шажками легколапой кошки, которая хоть и медленно, но верно куда-то направлялась.

Подобная игра увлекла здоровяка, он замер за небольшим кустом, надеясь, что его лысые ветви хоть как-то скроют выделяющуюся на бельме сугроба тёмную шкуру. Маковка устроилась в корнях дерева, лежала вполоборота, предлагая отличную возможность для нападения со спины. Медные глаза Торнадо зажглись нехорошим огнём, он выступил из тени кустарника, сделал три шага, а на четвертый стрельнуло бедро. Тяжёлая лапа провалилась в сугроб по самый живот - буромордый никогда не был хорош во всех этих теневых штучках.

  — Я знал, что тебе не хватает уюта деревьев, мышонок, - решительно, без единого сомнения, он в несколько больших прыжков сократил расстояние между ними, но занял соседний корень, с которого хорошо было видно милую кремовую мордашку - и часто ты сюда приходишь? - Торнадо весь взъерошился, становясь в два раза больше и игриво покачивая широкими плечами - Такой длинный холодрыжный путь не стоит одного жалкого дуба. Ты не стоишь, детка. А ведь еще не представляешь, какая красотища открывается оттуда. Он наконец замолчал, указав носом на голые, массивные ветви над ними, не сводя с Маковки заведенного, разгоревшегося предвкушением взгляда. Весь его вид, указывал на то, что он совсем не прочь показать воительнице весь ворох обещанного за время их знакомства.

+1

10

- Я знал, что тебе не хватает уюта деревьев, мышонок.
Маковка грустно усмехнулась. Его эти игры сейчас совсем некстати, но тон Торнадо, его движения, привычка идти напролом забавляли кошку. Неужели он ещё чего-то хочет от неё? Почему-то я была уверена, что предыдущее представление было на публику. А здесь... никого. Совсем никого не было, кроме Небесного кота и Ветряной кошки.
- И часто ты сюда приходишь?
Воительница несколько мгновений молчала, глядя в глаза Торнадо, а затем улыбнулась.
- Не слишком. Сейчас просто... тяжёлое время. Хочется уединения.
Слабая надежда на то, что кот поймёт намёк, теплилась у груди. Но разве можно было чем-то остановить Торнадо? Он несколько дней пробыл в лагере соседей, но Маковка уже поняла, что в нём столько же упрямства, сколько обаяния и запальчивости.
- Такой длинный холодрыжный путь не стоит одного жалкого дуба. Ты не стоишь, детка.
Маковка фыркнула и ещё раз улыбнулась, не отводя взгляд. Он снова флиртует? Зачем? Кошка не видела в этом смысла сейчас. У неё не было желания состязаться с Торнадо в красноречивых намёках. Неужели он не понимает? Воительница медленно выдохнула, пытаясь подобрать слова помягче. Этот кот был её приятен, и не хотелось испортить с ним отношения только из-за того, что он подошёл не вовремя. Только бы не сорваться на жалобы.
- А ведь еще не представляешь, какая красотища открывается оттуда.
Она удивлённо вскинула взгляд наверх и тут же отрицательно помотала головой. Она несколько раз залезала на этот дуб, но не очень высоко и так давно, наверное, ещё в Зелёные Листья.
- Я не очень... хорошо лазаю по деревьям.
Кошка усмехнулась, прикрыв глаза. В конце концов, ну не потащит же он её силой. А позориться и пыхтеть, забираясь по стволу дуба, совсем не хотелось.

Отредактировано Маковка (2018-02-01 14:13:27)

+2

11

Напряжение понемногу таяло и вскоре Маковка даже улыбнулась. Довольно пуша щеки и грудь, здоровяк без всяких зазрений совести разглядывал кошечку, что была сейчас как на ладони. Медные глаза с упоением вылавливали мельчайшие изменения ее настроения - полностью увлеченный этой игрой, он даже звучал с намеком на заботу.

  — Не знал, что черствое одиночество помогает избавиться от треволнений, - посерьезнев, Торнадо перепрыгнул на утолщение ближе к стволу, у корня, на котором лежала Маковка. Его хвост взметнул мелкие снежинки, а дерево протяжно скрипнуло - всегда казалось наоборот.
Отчего-то голос стал тише. Буромордому тоже было о чем переживать, не от того ли он так упрямо нарывался на неприятности и тарахтел не закрывая пасти?

Маковка смотрела в переплетение ветвей и здоровяк коварно улыбнулся. Для себя он уже все решил.
  — Эта дубина толще чудищ Двуногих и ветки у него такие же, - легкомысленно фыркнул, развернувшись в плечах и несколько раз показательно ударив кулаком по стволу - если бы все твои соплеменники были столь легколапы и изящны, давно бы нашли на этом дереве что-нибудь интересное, - басовито мурлыкнул, приблизившись и касаясь своим теплым дыханием уха кошечки - ты была когда-нибудь за границами своих территорий? Уверен, там много чего можно увидать. Мягкий, отдающий свежестью и снегом, запах воительницы завладел его сознанием. Торнадо стиснул зубы, прилившее к голове желание медленно охватывало его тело.

+2

12

Торнадо так смотрел на неё, что Маковка даже напряглась. Она сама любила в упор разглядывать предмет интереса, иногда это даже превращалось в забавную игру, но сейчас после этого всплеска эмоций хотелось покоя. А пожирающий взгляд кота не давал расслабиться. Воительница вопросительно подняла брови, но ничего не сказала.
- Не знал, что черствое одиночество помогает избавиться от треволнений, - Торнадо прыгнул ближе к ней, и Маковка невольно выпустила когти, впиваясь ими в корень, будто кот мог её оттуда свалить. Хотя такая туша...
- Помогает привести мысли в порядок.
Кошка устало вздохнула и опустила взгляд на собственные лапы. Снег льдинками застыл на потемневшей шерсти. Холод понемногу проникал под шубку, рождая в Маковке желание снова сорваться на бег. Только теперь уже до лагеря, а там и гнездо, и соплеменники, которые согреют. Нет, сегодня никто не согреет, сегодня всю ночь бдение. А я здесь... с нарушителем границ... Предки, почему всё вечно наперекосяк?
Торнадо подошёл ещё ближе, теперь обдавая кошку жарким дыханием. Она невольно подалась навстречу, вслушиваясь в его голос, но всё ещё опустив взгляд.
- Если бы все твои соплеменники были столь легколапы и изящны, давно бы нашли на этом дереве что-нибудь интересное.
- Хорошо, - палевая кошка улыбнулась, заглядывая в тёмно-жёлтые глаза. - Давай поищем там что-нибудь интересное.
Воительнице хотелось уже хоть как-то разогреться. Она обошла кота, проведя хвостом по его пушистому боку, и остановилась у ствола, упираясь лапами в промёрзшую кору. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало Маковке, что это провальная затея.
Кошка обернулась на вопрос Торнадо, задумчиво поглядев на него через плечо.
- Я буду не против, если ты проводишь меня туда как-нибудь. И мы найдём что-нибудь увлекательное.
Маковка очаровательно подмигнула своему спутнику, скорее по привычке. Она выпустила когти и оттолкнулась от корней, начав забираться по стволу дуба. Кора дерева была покрыта инеем, а потому лапы кошки через пару захватов предательски заскользили. Маковка тут же попыталась сильнее впиться когтями в ствол, но было уже поздно.
Не слишком изящно съехав вниз, палевая кошка свалилась на Торнадо с удивлённым мявом.
- Прости-и.

+1

13

Он ощутил встречное движение и машинально напряг грудь, давая прильнувшей почувствовать бурлящую в нем силу. Лапы так и тянулись к ее хрупким плечам, но Торнадо не позволял себе - больше он не совершит поспешных ошибок. Её глаза увлекали здоровяка, словно зачарованный, он кратко повел мордой, не желая терять игривый взгляд как можно дольше.

  — Оу, детка, - мурлыкнул, не сдерживая ласковых вибраций в голосе и мягко ткнувшись носом в пушистую шёрстку. Его забавляло как она, такая невинная, ушла от вопроса. Горячий язык прошелся по внутренней стороне клыков - с тобой хоть в брюхо чудищу. Конечно Торнадо никогда не уходил дальше близлежащих и исследованных котами территорий, но перспектива заманить палевую туда, где их бы не стесняли законы, была слишком заманчива.

Взгляд пожирал напрягшиеся мускулы на спине кошки, постепенно опускаясь все ниже. Хищно скалившись, буромордый мог простоять так еще долго, если бы нехороший звук скрежета о дерево. Подавшись вперед, он намеревался подставить плечо, чтобы Маковка смогла опереться и продолжить свой путь, но был слишком заворожен, а от того медлителен. Подавившись чужой шерстью, Торнадо был вполне доволен сложившейся ситуацией и лишь слегка сдвинулся в бок, подталкивая пятую точку кошки лбом и нервно сглатывая. Не специально ли ветряная испытывала его терпение?

  — У тебя хорошо получается, мышонок, - со свистом выдохнув, он оттолкнулся задними лапами, помогая кремовым лапкам зацепиться за лазейку понадежнее - держись крепче.. - Торнадо был дерьмовым учителем - крошка, ты.. - длинный хвост хлестнул его по ушам и здоровяк сомкнул веки. Если бы у него были свободны лапы, он бы немедленно потер виски. Сердце бесновалось от перевозбуждения - .. ты должна придумать куда ставить свободную лапу, прежде чем это сделаешь.
Расставив лапы пошире, здоровяк по-беличьи уцепился в ствол, надеясь, что его грудь станет неплохим подспорьем для того, чтобы Маковка смогла вспрыгнуть на ветку. Кровь стучала в ушах, но отнюдь не от физического напряжения. Его не отвлекала даже больная лапа, кора старого дерева была податливой и он без труда держался передними, используя задние лишь для опоры.

  — Ты умница, - вновь басовито завибрировал, вскакивая на ветку вслед за кошкой. Возможно Торнадо бы залился приступом самовосхваления: надо же, научил ветряную лазить по деревьям; но сейчас ему было совсем не до этого. Он не хотел забираться выше, нижние ветви были достаточно широки, чтобы с легкостью выдержать вес и небольшие передвижения двух котов. Да и лазил он на самом деле отвратно - сказывался большой вес.

  — Смотри, - здоровяк отрезал путь отступления и наступал на Маковку, оттесняя грудью к краю ветки. Вряд ли она часто развлекалась на высоте, а значит боялась ее - ведь так? Торнадо надеялся, что заставит кошечку прижаться к себе как можно плотнее - я же говорил, что отсюда потрясный вид. Он поднял одну лапу, страхуя, но не прикасаясь. Самому буромордому на любые виды было решительно наплевать, заманчиво маячащий, чужой загривок занял все его мысли.

+2

14

Торнадо мягко подтолкнул её, и Маковка поспешила вскочить на лапы. На самом деле, он был таким пушистым и тёплым, что кошка хотела бы задержаться на нём подольше. Может, в другой раз. Воительница благодарно кивнула, отряхнувшись и снова стрельнув глазками. Она не могла не приметить тот самый взгляд. Это заводило и заставляло думать о том, о чем... Маковке было приятно думать. То ли Торнадо был таким жарким, то ли это желание так разогревало кошку. Но сейчас было не время для всего этого, совсем не время. Однако мысли о скорбящем лагере, трагедиях, свалившихся на племя, потрясениях понемногу отпускали, и воительница была несомненно благодарна этому Небесному коту.
— У тебя хорошо получается, мышонок.
Маковка звонко рассмеялась, принимая помощь и повторяя попытку забраться на дерево. Торнадо оставался позади и помогал... ну, старался помочь. Палевая не скрывала лукавой улыбки, и, хотя её мысли были несколько отвлечёнными из-за тяжёлого дыхания спутника позади, она всё-таки забралась на одну из нижних ветвей.
— Если ты дашь мне ещё пару уроков, — Маковка шлёпнула Торнадо по носу кончиком хвоста, — мы вдвоём сможем найти много других увлекательных мест.
Её мордашку озарила милая улыбка. Этот кот не вызывал в ней каких-то возвышенных чувств и мечтаний, но он очаровывал, возбуждал в ней желание быть ближе, касаться и говорить подобное. Маковке было не привыкать флиртовать с самцами, но никогда это не заходило так далеко. И в подобные моменты она почему-то забывала решительно обо всём кроме этого кота, интерес к которому подпитывало вожделение, бурлящее в крови.
Воительница осторожно двинулась дальше по ветке, но не прошла и пяти шажков, как друг замерла, глядя вниз. Было не слишком высоко, даже ученик не разбился бы, но Маковке стало не по себе. Она бы и хотела развернуться, но разве можно показать слабость напирающему сзади Торнадо?
— Смотри, я же говорил, что отсюда потрясный вид.
Кошка заставила себя оторвать взгляд от земли и глянуть вперёд, на горизонт. Да, обзор был лучше, чем на пустоши. И всё же. Малейшее дуновение ветерка, по мнению ветряной, должно было тут же сбросить их, хотя эти ветви были довольно толстыми. Под натиском спутника она сделала ещё несколько шагов, но затем остановилась, чувствуя, как тёплая шерсть кота смешивается с её.
— Но в лесу наверняка такого нет, — заговорила Маковка, по её спине пробегали мурашки каждый раз, когда Торнадо делал вдох, вполне ощутимый кошкой. С каждым мгновением ей всё меньше хотелось отстраниться. Всё больше было причин остаться здесь, с ним, вдвоём.
Маковка присела на ветку, крепко вцепившись когтями в кору. Дальше не двинется. Она обернулась через плечо, небесный был очень близко. Но кошка давала понять, что не сделает больше ни шагу.
— Только пообещай, что не сбросишь меня отсюда, — раздался тихий, полный надежды голос Маковки.

+2

15

Mark – Shahmen 

  — На сумрачных территориях есть Небесный Дуб, - Торнадо задержал дыхание, касаясь тяжелой мордой усов собеседницы, после выдыхая клубящееся облачко пара - говорят, с его верхушки можно увидеть территории всех племен и даже больше. Будто бы полёт птицы.. - он замер лишь на мгновение, затем неотвратно приближаясь. Нежная фигурка подле его массивного тела была столь же заманчива, сколько хрупка, застыв на пошарпанной ветви.

Её взгляд будоражил целый ворох чувств, что-то щёлкнуло, перемкнуло, позволило понять - Маковка сдалась. Эта лакомая малышка, не такая доступная, какой казалась на первый взгляд, подавала голос едва слышно, присмирев и осознав - развитие происходящего неотвратно. Торнадо был готов взорваться. Один вид открытой к любым воздействиям, доверившейся самки будил первобытные чувства, переворачивающие желудок вверх дном, сводящие зубы. Мысль о том, что они оба все это время думали об одном: каждый многозначительный проблеск в глазах и случайно брошенная фраза - всё это было фоновым процессом, осознание которого сейчас сводило его с ума, доводя давление до предела. Словно разрывающийся баллон с газом, он шипел под напором нахлынувшего, хоть несколько мгновений назад был эталоном притаившейся сдержанности.

  — Ты слишком соблазнительна, чтобы получить возможность сбежать, оказавшись так близко, - мерный бас сорвался на насильно вытолкнутый из груди хрип; не замечая покачнувшейся ветви, Торнадо вытянул лапы, без труда заполучая желаемое и погребая под мощной грудью - здесь - только моя. Он перешел на гортанный рык, с упоением покусывая шелковистую шерстку на шее и животе, тут же поспешно проходясь шершавым языком по уязвленным местам.

Буромордый с удовольствием бы развлёк Маковку подольше, но вышедшее из берегов возбуждение провоцировало активные действия. С глухим стуком и натужным поскрипыванием древесины, крепко ухватив самку за плечи, увалил на бок, сокрушительным порывом наваливаясь сверху, но не стесняя её движений при желании. Глаза Торнадо разгоревшимися угольками поблескивали в темноте, он уловил мгновение, любуясь очертаниями кошки, которой завладел. Небольшая высота была приятным дополнением, подстегивая хлещущий адреналин. Дерево было абсолютно лысое, горделиво возвышающееся над пустошами - свидетелями их первоклассных виражей мог стать любой желающий за много хвостов отсюда. Не претендуя на безоговорочную доминацию, он подался движениям Маковки, улавливая темп, рвано дыша, пытаясь удержать слетающие с губ стоны.

+3

16

— Говорят, с его верхушки можно увидеть территории всех племен и даже больше. Будто бы полёт птицы..
— Я хочу увидеть больше.
Её дыхание учащалось, выдавая желание, страсть, возбуждение. Торнадо приблизился, но даже если бы они были на земле, Маковка не отстранилась бы. Утопать в его объятиях было так невероятно, кровь бурлила от предвкушения, в голове остались лишь мысли о нём и том, что вот-вот должно было случиться. Она не хотела противиться внутреннему зову. Это не представлялось возможным.
— Ты слишком соблазнительна, чтобы получить возможность сбежать, оказавшись так близко.
Из груди вырвалось довольное гортанное урчание, когда Маковка поддалась действиям кота. Она чувствовала, как всё её существо желает отдаться, вкусить того, о чём они оба мечтали.
Она прогибалась ему навстречу, ощущая как на коже то и дело жаркими каплями остаются следы его укусов. Эйфория от этой близости разливалась по венам, разогревала её, заставляла кошку порыкивать от удовольствия. Маковка подавалась назад, прижимаясь к массивному телу Торнадо, желая не упустить ни единого прикосновения, желая оставить этот момент в своей памяти в точности до последней мелочи. Это не могло больше повториться, но должно было остаться лучшим воспоминанием в её жизни. Она не будет ни о чём жалеть.
Маковка даже забыла о высоте, столь нервировавшей её несколько секунд назад. Кошка податливо слушалась действий Торнадо, испытывая ещё больше наслаждения. Она хотела, чтобы кот делал, что желал, хотела чувствовать его властные движения, касания, хотела принадлежать ему. Палевая повалилась на бок, послушная своему властителю. Воительница больше не отдавала себе отчёт в том, что делает, разум был опьянён страстью, и она лишь повиновалась инстинктам.
— Торнадо, — в порыве наслаждения она прорычала его имя, прильнув к нему в который раз, ощущая себя почти абсолютно счастливой.
Маковка двигалась в такт с действиями Торнадо, всё сильнее прижимаясь к нему, открывая беззащитную шею, полностью отдаваясь его воле. Прерывистое дыхание кота, обжигало загривок. Палевая порыкивала от удовольствия, чувствуя как покалывает подушечки лап. Только не останавливайся. Кошка вновь сделала неосторожное движение, упершись выпрямленными лапами в кору дуба. Её коготки царапали скрипящую ветвь, оставляя в ней глубокие борозды. Маковка вздрогнула, довольно застонав, и тут же снег под лапой предательски заскользил.
Маковка взвизгнула от страха, через мгновение её передние лапы оказались в воздухе, и падение было неминуемо.
— Торнадо! — в этом крике уже не было вожделения, только мольба.
Палевая кошка едва успела испугаться, ощутить падение, как тут же провалилась в снег. Сугроб был глубокий, что несомненно спасло её от того, чтобы позорно растянуться на земле. Лапы дрожали то ли от испуга, то ли от удовольствия, всё ещё волнами пульсирующего по телу, но высвободиться из снежного плена так сразу Маковка не могла.

+4

17

Он притягивал к себе разгоряченное тело Маковки, будто никак не мог насладиться их близостью до конца, впиваясь пальцами в изящные плечи до синяков. Кожа под косматой шкурой взмокла и пылала, изредка он наклонялся к приоткрытой мордочке кошки, прижимаясь тяжелым лбом и вдыхая нежный запах полной грудью. Воительница тихо порыкивала, осознание чужого наслаждения взводило Торнадо до предела. Агрессия бушевала, то возникая, то, закруженная эмоциями, отходя на второй план, проявляясь во властных движениях, приносящих боль скорее пикантно-острящую, нежели жгущую на полном серьезе.

Мощное тело находилось на пределе, раненное бедро тянуло, мышцы передних лап гудели. Буромордый интуитивно почувствовал толчки подающейся навстречу самки, поставив лапу ей на спину и ускоряясь. Едва сладостные звуки сорвались с бархатных губ, давая Торнадо отмашку для перехода к по-настоящему ультимативным действиям, как спустя через секунду раздался режущий уши вскрик. Решивший, что сделал больно, здоровяк с заботой проатянул шипящий звук, намереваясь прижать к себе палевую в порыве приласкать и покрыть свою провинность, но она, словно речная рыбка, ловко ускользнула из расставленных лап. Впившись задними лапами в прогибающийся ствол до боли в когтях, Торнадо вытянул передние в попытке поймать "беглянку", едва задевая когтем взметнувшиеся порывы воздуха. Пытаясь выпрямиться, он встретился с отдачей собственного покачнувшегося зада, кувыркнувшись через голову и мгновение в мгновение успевая перевернуться на лапы до встречи с землей.

  — Крошка.. Маковка! - бас пронзила краткая тревога, но тут же поспешно забрезжили нотки смеха - Скажи что-нибудь, - хоть вмятина в снегу, на глубине которой виднелась палевая шерсть и выглядела забавно, Торнадо не хотел обижать испуганную кошку, да и на мгновение он и вправду за нее испугался - ты такая красивая в этом.. сугробе - последнее слово вышло сбивчиво, здоровяк не выдержал и хрипло рассмеялся, тут же с извиняющимся выражением морды плюхаясь рядом и зарываясь в шелковистую шерсть на щеке, согревая своим дыханием.

+4

18

— Крошка.. Маковка!
Что это? Тревога в его голосе? Маковка заливисто рассмеялась. Холод почти не ощущался разгорячённым телом воительницы. Эйфория не отпускала, наоборот, будто накатила с новой силой, и кошка смеялась. Ей было хорошо. Напряжение сошло на нет, и она наслаждалась впервые за последнее время.
— Скажи что-нибудь.
— Я счастлива, милый, - довольно проурчала кошка, наконец, начав трепыхаться в снегу в попытках выбраться.
Но Торнадо тут же присоединился к её водным процедурам, плюхнувшись рядом.
— Ты такая красивая в этом.. сугробе, — небесный рассмеялся, и Маковка рассмеялась тоже. Она опрокинулась обратно, теперь уже наваливаясь на груду молочно-бурого меха.
Дыхание Торнадо щекотало палевые ушки, и кошка тряхнула головой, улыбнувшись. Если он продолжит так делать они никогда отсюда не выберутся. А надо ли? Там ничего кроме траура кошку не ждало. А здесь, в сугробе, она могла согреться рядом с этим котом, насладиться его близостью, касаниями, комплиментами. Да чем угодно. Торнадо, казалось, мог приносить удовольствие самыми различными способами.
Маковка ткнулась мордочкой в его шею, прильнув, прижимаясь всем телом. Пока не нужно было никуда идти, она хотела насладиться его присутствием до последнего. Жаль только, такого больше не повторится. Может, оно и к лучшему. Кошка вдруг подумала о том, что Торнадо уже завтра может отправиться домой, в Небесное племя. И эта мысль вызвала в ней облегчение. Об этой встрече, по-хорошему, нужно забыть им обоим. Немного позже.
Палевая пару раз провела язычком по щеке кота, не сдерживая довольного урчания. Он неплохо постарался.
— Тебе не стоит больше задерживаться, — вдруг проговорила Маковка, грустно потупив глаза. Штормогрив не станет тебя терпеть. Боюсь, он... может навредить.
Она не стала уточнять. Штормогрив теперь стал предводителем, а значит, мог сделать всё что угодно. Мог воплотить в жизнь свои угрозы Торнадо, мог навредить репутации его племени, потребовав выкуп или каких-то унизительных извинений. Штормогрив мог навредить... им? Но нас и не было. Всего один раз, и никто не узнает. Он не сможет... мне навредить. Однако что-то подсказывало Маковке, что именно она в этой ситуации самое уязвимое звено.

+3

19

Кошка потянулась к нему и бурая лапа обвила лёгкую фигурку, в порыве нежности Торнадо крепко обнял ее, зажимая где-то между плечом и щекой. Широкую грудь сотрясало утробное мурлыканье, Маковка была такой расслабленной - маленький комочек уюта прямо под его боком. Накрыв хвостом и проводя пальцами по аккуратной мордашке, буромордый не отрываясь разглядывал развеселившуюся воительницу как лучший из трофеев. Он не знал, чем был доволен больше: успехом там, на ветке, или улучшившимся настроением Маковки в целом.
 
  — Знаешь, - таки оторвав лапы от тактильного исследования чужого тела, Торнадо решил прервать тишину - когда ты улыбаешься так.. по-настоящему, становишься еще прекраснее. Во много-много раз.. - он чуть приподнялся, все еще лёжа на боку, тёплым взглядом оглядывая прижавшуюся к нему кошку - .. больше, чем звёзд на Серебряном Поясе. Ради это стоило претерпеть укус той чертовой псины, - из медных глаз исчез дикий огонь, на краткий промежуток времени выпуская нежность, томившуюся все это время в заточении. Он касался Маковки сухим носом, бережно гладил по спине, вырисовывая пальцами случайные узоры от рёбер до кончиков лап.

  — А как же ты? - насупился, бередя уснувшую твёрдость взгляда. Кошка выглядела растерянной, а Торнадо не знал, удивляться её искренней огорчённостью или тем, что она первая заговорила об этом - Если это правда, то, так или иначе, весь его гнев выльется на тебя, - здоровяк перевернулся на спину, без труда водрузив Маковку на покрытый мелкими льдинками, пушистый живот. Я тебя не брошу, мышонок. Он вновь улыбался, но мысли уже не были столь чисты.

Отредактировано Торнадо (2018-02-04 22:10:33)

+2

20

Его комплименты были не похожи ни на чьи больше. Наверное, Торнадо говорил их слишком много и умеет теперь находить точки соприкосновения, чтобы дотронуться до самых глубин кошачьей души. Только вот Маковке отчего-то хотелось верить, что она прерывисто выдыхает и заворожённо вглядывается в медные глаза совсем не поэтому, а потому, что кот говорит искренне. Она не могла сдержать улыбки, лишь смущённо отводила взгляд. Кошка зарылась носом в шерсть на груди Торнадо, с наслаждением вдыхая его аромат, будто хотела навсегда запечатать в памяти, будто и правда он мог сейчас уйти и больше никогда не вернуться.
- Хорошо, что только укус, - Маковка плотнее прижалась к коту, внезапно вспомнив о его ранении. Рана могла ведь разойтись. Но тогда, возможно, Торнадо остался бы ещё ненадолго... Нет, нельзя даже думать об этом. Кошка обратила своё внимание на посерьезневшего спутника.
— А как же ты?
Это так... странно. Маковка усмехнулась, прикрыв глаза. Почему он беспокоится о ней? Кошка была уверена, что Торнадо заинтересован лишь в близости, что он только развлечётся с ней, подточит своё умение флиртовать и ускачет восвояси. Но, кажется, она ошибалась. По крайней мере, на подобные мысли воительницу наталкивал вполне серьёзный тон кота.
— Думаю, своей соплеменнице он причинит меньше вреда, чем дерзкому и обаятельному нарушителю границы, — Торнадо перевернулся вместе с ней, и Маковка охнула, восстанавливая равновесие. Она вновь положила голову на грудь коту, упрямо ища встречи с его взглядом. Зеленоватые глаза были нежны и спокойны. Улыбка всё никак не покидала её мордочку, придавая беседе лёгкое настроение, хотя всё это беспокоило их обоих.
— Я тебя не брошу, мышонок.
Сердце ёкнуло в груди Маковки. Она удивлённо вскинула брови, на мгновение растеряв всю безмятежность. Он несерьезно. Лишь... играет словами. Кошка глубже вдохнула.
— Не бросай, — она улыбнулась, подтягиваясь выше, чтобы хорошо видеть выражение лица Торнадо. Маковка коснулась своим носом его и искренне улыбнулась. — Я спрячу тебя в своей подстилке, и ночью мы будем выбираться на пустошь. И играть.
Снова она всё переводила в кокетливую шутку. Инстинктивная самозащита, хотя несколько мгновений назад в глазах кошки светились доверие и нежность.

+1


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » одинокое дерево