РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Ваш актив радует нас не по дням, а по часам - и голосование в июне получилось не менее жарким, чем погодка за окном. Спасибо за ваши голоса!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
Покоритель сердец, обладатель статуса самого ярого драчуна, обаяшка - Бурелом. Не стесняйтесь, выпытывайте самое сокровенное!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » берег озера


берег озера

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sa.uploads.ru/KwjAE.jpg


К крутой обильной поросли степных и луговых растений и трав, перетекая в сам берег, плавно прибавляется настил озерного песка с глиняной примесью и редкие булыжники. В воде, близ суши, прерывистыми зарослями произрастает тростник, а возле него – ситники, кубышки и лютик водный. Иногда тут можно встретить водоплавающих птиц, чаще всего такими являются пеганки. Это место открывает вид на водную гладь и берега других племен. Является одним из основных источников воды племени Ветра, хотя предпочтительнее те больше посещают для таких целей ручей, который впадает в это озеро, так как тот находится гораздо ближе. Коты, принадлежащие другим племенам, могут проходить через территории по берегам, но, строго не нарушая расстояния от воды ровно в два лисьих хвоста.


0

2

Лагерь племени Ветра

— Ты можешь мне честно сказать, что ты ничего, совершенно ничего ко мне не чувствуешь? Можешь сказать это мне, глядя в глаза и не привирая самому себе?!
— Я никогда тебе не врал.
— Ты даже сейчас лжёшь и... и ведёшь себя как тогда, когда ты был котёнком! Из-за тебя и твоей сестры ваш отец ушел. Ушёл, Лихоцвет, ушёл!

У матери на глазах скапливается пелена из слёз. Я делаю неуверенный вздох, прежде чем, помявшись с лапы на лапу, однако к матери не подхожу. Она начинала сходить с ума медленно, это всё начиналось с головной боли, затем она всё чаще срывалась на истерики. А затем её сковывала та душераздирающая печаль, которая сметала на своём пути все попытки ей противостоять и просто высасывала из моей бедному матери все слёзы. Все силы. Всё желание бороться.

— Я никогда и никому не позволю тебя обижать, мама.
— Перестань давать мне те обещания, которые не в состоянии выполнять, Лихоцвет. Это — плохое качество.
И она продолжает, выбираясь из палатки целителя, бесцельно бродить по полю, не в состоянии поймать даже мышку. И у меня складывается ощущение, что моя мать совсем вянет, как те же цветы, которая она больше всего любила. Ей начинает казаться, что жизнь проходит мимо, но она не осознаёт, что она упускаешь практически всё сквозь себя, как воду сквозь пальцы. Это больнее и обиднее всего.

— Ты должны держаться и должна продолжать бороться, мама.
— Я устала.

Болезнь, которая грызла мать изнутри, выедала каждый орган, каждую мыслью, всю память, все сладкие, словно вата, воспоминания, добралась до её головы. Бледную кошку дёргало, один глаз вовсе не открывался. Правое ухо повисло, кошка с трудом становилась на лапы. Теперь, чтобы выходить на свежий воздух, чтобы смотреть зрячим глазом на заходящее солнце, ей нужно было всем телом облокачиваться на меня. Но она всё ещё кричала о том, что я даю ей обещания, которые не в состоянии оправдать. Которые не в состоянии выполнить.

— Я хочу ягод, — капризно мяукает кошка, ведя головой в другую сторону, — я. Хочу. Ягод! — ещё громче разносится её мяв по палатке, пока я окольцовываю лапы хвостом. Мне так больно, ужасно, душераздирающе больно смотреть на то, как сияющая всеми красками рассвета мать трескается, как раковина виноградных улиток. Царапается. Ломается. И просто сходит с ума.

— Именно поэтому это проще — быть одному! — требовательно выдаёт мама мне в лицо, дёргая кончиком хвоста, пока я немо приоткрываю губы, не в состоянии чем либо ей противостоять. Она смотрит куда-то сквозь меня.
— Оставь меня! — рявкает она, дёргая головой в одну сторону, — я буду счастлива одна! Без вас. Оставь!

Я помню так много деталей. По-моему я становлюсь котом-ностальгией. Это вызывает у меня грубую улыбку на лице, однако она полна меланхолии и именно беспомощной тупой боли, которая отдаётся внутри недовольным воркотанием. Она облегает моё сердце, уверенно сворачиваясь где-то в груди, а один момент цепляется зубами за все жилы и сосуды.

— Лихоцвет, — взволнованный целитель ночью будит меня, а я резво распахиваю глаза, глядя на него во все небесно-голубые радужки, — она... она уходит.
Не у каждой истории бывает счастливый конец.
Я срываюсь, спотыкаясь, путаясь в своих же собственных лапах.

— Ты так на него похож...

— Мама, — тёплое дыхание уставшей птицей путается у неё в загривке.
Все эти слова о смерти — они до ужаса избиты. Никогда не знаешь, кто умрёт завтра. Но когда видишь то, как родное тебе существо на глазах вянет, сердце сковывается ужасом, вязким, чёрным, глубоким и бездонным, как смола, ужасом.

— Это проще — быть одному.

Я чувствую себя потерянно.
— Это проще — быть одному, — само по себе срывается с губ, выглядит совершенно не в тему, однако прибавляет уверенности, стоит только избавиться от душещипательных воспоминаний, которые тонкими змеями дурят голову. Я крепче смыкаю зубы на пойманной дичи: стриж, которого я держу за крыло, мёртвым грузом висит в моих зубах.

Но тут...
Я рывком останавливаюсь, выгнувшись в спине и вздёрнув голову, подняв уши и оглядевшись по сторонам.
— Слышал? — нервный взгляд на Вереска, может, мне кажется?

Т-к-к-к...
М-м-мяу...

— Это оттуда, — вырывается у меня, когда я, выпуская стрижа из пасти и уложив его в сухую траву, бросаюсь к берегу, вытянув шею. Втягиваю носом запах. Запах... молока..?
— Быстрее, Вереск!

+7

3

-> главная поляна племени ветра

Берег озера. Только став воителем, Вереск таскался сюда на свидания с кошками. Живописное место, особенно ночью, когда звёздное небо отражается на водной поверхности. Вспомнив тот трепет, что ощущал впервые увидев такую сверхъестественную красоту, Вереск немного ожил и даже подумал о том, что хочет прийти на это место ещё раз. Один. Полюбоваться на звёздное небо. Кто знает, может где-то там наверху...
Странные звуки мгновенно прервали мысли воителя.
— Слышал?
Вереск остановился и коротко кивнул Лихоцвету, оповещая, что если они и сходят с ума, то вместе.
Звуки повторились и Вереск на автомате вертел головой, пытаясь определить откуда же он всё-таки исходит. Тем же самым занимался и предводитель. И судя по воплям, удалось ему это точнее и быстрее.
Вереск рванул за Лихом, попутно включаясь в процесс. Он чуть приоткрыл пасть, принюхиваясь к предположительному врагу или гостю...
Не может быть.
Вереск не очень то любил котят. По правде сказать, он не любил их совершенно. Но запах узнать мог. Да и оставлять на смерть неизвестный, нелюбимые комки шерсти он бы не стал. Воспитание брало вверх над антипатиями и симпатиями.
Не теряя время на разговоры, Вереск уверенно сиганул в воду, решаясь замочить лапы и грудь. Беглым взглядом обозревая берег, Вереск наконец заметил угасающее движение...
- Лих!
Коротко и хрипло привлекая внимание предводителя, Вереск направился к тому месту где заметил активность. Он кивком и взглядом указал место рыжему соплеменнику, который, впрочем, и так находился совсем рядом.
Да, это действительно были они. Те, кого Вереск в былые времена так боялся наплодить сверх нужного. Здесь их было всего двое. Вереск, не растерявшись, схватил одного и поспешил на берег, толком не понимая живое это или уже нет. Он положил свой улов на берег и тут то, теперь уже, почувствовал лёгкую панику. Совершенно нелогичную панику, ведь он даже не знает, что это за котята... чего же это его так тревожит?
- Не дышит?

Отредактировано Вереск (2017-07-05 00:43:01)

+2

4

Звук повторился ещё один раз, когда Лихозвёзд, поджав под себя переднюю лапу, остановился перед мрачным берегом озера. Сделав широкий мах хвостом, кот приказал молчать, немо отвечая на любые вопросы своим решительным внешним видом: он прижал уши и уверенно смотрел на колышущуюся гладь воды, слегка подрагивая сливочными усами.

Буль.
Буль...

— Лих! — коротко рявкнул Вереск, стоя по колено в воде, когда Лихозвёзд рывком дёрнулся за ним, грузными плечами раздвигая водную гладь, которая заставила его порядком сжать зубы — холодная вода вызвала ответную реакцию, шерсть на пушистом загривке встала дыбом, однако бугай продолжил двигаться вперёд. Вода серебряным полотном сбивалась с золотой гривой густого меха, пока кот судорожно оглядывался по сторонам.

— Звёздное племя, — рыкнул предводитель, крепко прижав уши к затылку и с трудом заставляя собственное, намокшее тяжёлое тело пойти вперёд: лапы, путаясь в водорослях, отрицательно действовали на всякие приказы, именно поэтому кот, зажмурившись, вытянул шею и сцапал мощной пастью продрогшее, потемневшее от воды тельце. Уже в следующий момент ветряной кот обеими лапами налёг на скользкий ил, буквально вытягивая самого себя из пучины стоячей воды озера, когда его массивное тело и широкая спина показалась над поверхностью. Только ступив на песчаный берег, кот стал резвее перебирать лапами, на ходу отряхнувшись и рывком подорвавшись к Вереску, укладывая крохотного котёнка к себе между лап.

— Не знаю, — быстро проговорил предводитель, сжав продрогшие лапы, — вылизывай, — также броско произнёс Лихозвёзд, прежде чем перевернуть котёнка на спину и ткнуться в него тёплой мордой, крепко и постоянно вылизывая подрагивающий, почти лишённый шерсти, живот, чтобы хоть как-то разогнать кровь в холодном тельце.

— Они... маленькие совсем, — запыхавшись, говорит Лихозвёзд, прикладывая большое и пушистое ухо к крохотной груди котёнка, внимательно слушая. Опять вылизывая и опять слушая. И в один момент что-то гулким эхом, совсем тоненько и безнадёжно забилось в хрупкой груди, — мой дышит, — впопыхах произносит Лихозвёзд, поднимая лобастую голову и во все голубые глаза глядя на Вереска, ожидая от него похожих новостей, — я побегу вперёд, надо предупредить Ветрогона, лишь бы дотянули. Согрей её как можно сильнее, — кивнув на кошачье тельце, пробасил кот, беря в пасть своего котёнка, — и догоняй, Вереск.
А затем рванул вперёд изо всех сил, будто бы сейчас только от него зависела жизнь маленьких, ни в чём неповинных котят, успокаивая себя лишь тем, что Ветрогон сможет им помочь.

Главная поляна племени Ветра

+3

5

Вереск, будучи молодым котом, которого никогда не интересовали ни котята, ни целительство, оторопел от слов своего предводителя, но послушно принялся за дело. Торопливо разогревая хрупкое тельце быстрыми и отрывистыми движениями языка, пятнистый явственно ощущал, что где-то там, над облаками, на него устремлены три пары кошачьих глаз. Братья и отец. Вереску явственно виделся Пел с его тёплой нагловатой улыбочкой и спокойный, но полный гордости за младшего брата, взгляд Дика. Образ отца для Вереска хоть и был загадкой, но со слов матери воин знал, что погибший был сильно похож на него самого, а глаза у него были такие необычные: один желтый, другой голубой. Вся это троица умиротворённо следила за ним, за Вереском, за его жалкими попытками победить то, что не удалось победить ещё никому. То, что превратило его жизнь в пепел.
Лихозвёзд оповестил Вереска о том, что его находка начала подавать признаки жизни и скрылся в высокой траве. Вереск не слышал ничего из его речи кроме "...дышит". Его накрыла волна паники и собственного бессилия. Он снова проигрывал этот бой. Перепела пожирали языки пламени, Дикобразу в горло вгрызался одиночка, а этот котёнок не дышал, хотя он пытался, снова и снова, всё упорней и упорней...
Ну, давай же!
От собственного бессилия глаза Вереска стали видеть лишь размытую картинку происходящего из-за выступившей влаги.
Дыши же!...
Дикобраз улыбнулся ему ласково и тепло, как в тот день, когда собирался рассказать о смерти их отца. "Нужно уметь отпускать, Вересколапик", сказал он тогда.
Не умею я этого... И не буду... да сделайте же с этим, что-нибудь!
Тёплые, солёные капли покрывали шерстку маленького, едва начавшего свою жизнь, существа, но Вереск быстро уничтожал улики собственного страха и слабости языком. В конце концов, он отстранился и вскинул голову наверх, чтобы посмотреть на умиротворённых родственников. Но на небе не оказалось никого, кроме планомерно плывущих облаков. Их не было. Кажется, Вереск просто начал сходить с ума. Он чувствовал, как его снова поглощает пустота. С чего его так тронула смерть неизвестного ему котёнка? Он же и жизни то не знал. Но слёзы всё равно скатывались по полосатым щекам, а взгляд полный отчаяния был устремлён в эти самые облака. Видимо это будет повторяться снова и снова. До самого конца, до его собственной смерти...
Вереск не сразу понял, откуда вдруг донёсся странный звук, а затем с изумлением впился взглядом в маленький, чуть ли не зализанный им до самой смерти комок.
Это... это кашель?
Он поспешно приник к котёнку. Тельце тихонько дышало.
Хрипло выдохнув, Вереск нервно усмехнулся. Такого поворота событий он уже и не ждал.
Подхватив олицетворение своей маленькой победы над смертью, Вереск направился в сторону лагеря. Он не мог идти слишком быстро, так как лапы у него дрожали и подкашивались от пережитого, но старался как мог. Котёнок был совсем маленьким и ему нужно было как можно быстрее оказаться у тёплого бока мамы-кошки.
Я всегда, буду рядом, кроха, ты только держись, - мысленно повторял про себя Вереск, хотя ему самому не верилось, что он думает так о совершенно постороннем существе, которое, ко всему прочему, ещё и котёнок.

-> главная поляна

Отредактировано Вереск (2017-07-08 01:18:38)

+7

6

предстепье >>>

Они брели по территории племени Ветра, будто всё так и должно было быть. Словно им не нужно было опасаться одиночек, соплеменников палевой воительницы или ещё чего-то. По крайней мере, в сознании Маковки всё воспринималось именно так. Ничто не несёт угрозы больше.
Голова всё ещё болела, но кошка старалась сосредоточиться на пути, будто если она хоть немного ослабит внимание, Торнадо тут же растворится, как туманное видение. Она то и дело опиралась на кота, вдыхала его запах, удостоверяясь, что небесный всё ещё здесь. И неважно, что быть его тут не должно.
- Ты вернулся ко мне, - слабо пролепетала Маковка, улыбнувшись. Двое уже приблизились к воде. Озеро ещё не до конца освободилось от оков, но у берегов лёд уже подтаял. Песок даже немного нагревался, хотя был очень влажным. Тонкие палевые лапы подрагивали то ли от холода, то ли от нагрузок, и даже, когда они остановились, воительница не решилась отходить далеко от Торнадо. - Я бежала за патрулём. Хотела спасти от одиночек.
Маковка ещё глупее улыбнулась и сконфуженно опустила голову, понимая, как нелепо это звучит. Он думает, что я мышеголовая. Самая мышеголовая кошка, которую он встречал. Однако желание рассказать ему всё было сильнее стыда. Она сидит сейчас перед ним измученная, больная, несущая какую-то чушь, но это не главное.
- Я скучала по тебе, - еле-еле выдохнула кошка, не поднимая взгляд. Может, это последний шанс сказать ему всё? Относительно счастливое стечение обстоятельств, позволившее Маковке признаться не только небесному, но и самой себе в том, что мучило её сильнее болезни с их последней встречи. - Ты не пострадал? Одиночки... они опасны. Я переживала за соплеменников, поэтому оказалась...
Маковка не договорила и сильно закашлялась, отвернувшись в сторону. Принести заразу в племя, ещё и его заразить не хватало. Горло будто скребли изнутри, а головная боль усиливалась. Казалось бы, состояние кошки ухудшить уже нельзя, однако ещё был покусанный одиночками загривок. Но Маковка всё равно чувствовала себя счастливой. Торнадо здесь.

+2

7

предстепье ▼ 

beggin' — phillip phillips                           

Подрастеряв привычную напускную безнаказанность и заносчивость, Торнадо учащенно втягивал массы бросаемого в морду воздуха приоткрытой пастью, то и дело внимательно озираясь. Разумеется, беспокоился не за себя, не хотел лишних потрясений для палевой, по крайней мере, пока не разберется, что за зараза к ней прицепилась.

   — А если бы не успел? - в который раз сокрушался, притягивая Маковку к себе, краем сознания раздумывая о том, как причудливо судьба переплетает свои пустынные тропки - всегда, слышишь? Всегда думай только о себе, - на выдохе фыркнув, обдавая лобик находящейся подле горящим дыханием, буромордый медленно терял яростный запал, тая под влюбленной улыбкой на нежных губах и еле слышным, проникновенным голосом. Он хотел было заречься о Штормогриве, которого, скорее всего, вновь спасала его бесценная, но размяк, без труда переборов порыв ревности.

Кровь запеклась редкими рубцами под толстым слоем грязи и Торнадо упрямо мотнул головой, в очередной раз окидывая ветрянку твёрдым, подёрнутым тревогой взглядом.
   — Посмотри на меня, - мягко ухватившись за плечо, когда Маковка отвернулась, здоровяк спустился по исхудавшей лапке вниз, утягивая палевую ближе к воде - идём, я быстро, - щурясь от брызг пробасил, корпусом закрывая разгоряченное тело кошки от особо мощных порывов влажного ветра. Размашисто проходясь языком по прокусанному загривку, едва сдерживал буйствующее в груди рычание, отзывающееся насупившимся ожесточением в каждом неаккуратном движении. Смертельные угрозы вертелись на языке, взуженные беспокойством за ухудшившееся самочувствие самки.

   — Что они с тобой сделали? Давали тебе какую-то дрянь? - наслышанный разнообразными историями, Торнадо уже был готов совать два пальца воительнице в пасть на случай, если мрази отравили ее в надежде вдоволь развлечься.

+1

8

Властные тяжёлые лапы нежно притягивали Маковку к широкой груди, и она почти готова была растаять, остаться в его объятьях надолго, полностью отключиться от всего остального. Уверенность в собственной безопасности теперь была невероятно сильна. Думать о себе? Глупо, если можно думать о тебе.
Глаза щипало из-за болезни, и кошка предпочла их закрыть. Её начинало немного трясти от холода снова, когда адреналин теперь отхлынул, и хворь опять дала о себе знать. Начался озноб, и воительница еле сдерживала мелкую дрожь. Такой тёплый, тёплый Торнадо. Согрей меня. Она бы и дальше прижималась к своему вожделенному источнику тепла, однако тот её отстранил, серьёзно вглядываясь в болезненно блестящие глаза.
Небесный подвёл её к воде и принялся умывать. На кожу попало несколько капель леденящей воды, и Маковка сильнее задрожала.
- Не надо, - она нахмурилась и затрясла головой, - холодно.
Палевая медленно попятилась назад, но споткнулась и осела на землю. Она учащённо заморгала, пытаясь сосредоточиться на вопросах Торнадо. Надо признать, они показались ей очень странными и непонятными.
- Ничего не давали, - она на секунду умолкла, пытаясь понять, о ком именно говорит кот. - Мегера давала кошачью мяту, чтобы облегчить кашель. Она подействовала.
По иронии палевая вновь закашлялась. Всё в голове смешалось. Чувствуя, что силы её вновь покидают, Маковка сделала пару неуверенных шагов навстречу Торнадо, мордочкой находя его надёжное плечо и практически всем весом наваливаясь на кота. Ей бы следовало отправиться в лагерь сейчас или хотя бы попросить проводить её туда, но воительница не могла допустить мысли о том, чтобы уйти от него. Не снова.

>>> верхом на торно на главную поляну

Отредактировано Маковка (2018-04-20 14:54:05)

+1

9

Палевые ушки оставались все такими же горячими. Недовольно нахмурившись, буромордый боднул Маковку, предпринимая новую попытку взбодрить, до последнего отрицая, что та, за кого он больше всего в жизни беспокоился была больна.

   — Плохо подействовала, - раздраженно буркнул, коснувшись пальцами напряженных плечиков, пытаясь размять охваченные болезненными спазмами мышцы - нужно было давать больше. За напускной грубостью скрывалась растерянность, настоящий страх. Торнадо хватался за любую попытку помочь, но каждая из них выскальзывала из неумелых лап, разбиваясь на тысячу маленьких осколков, констатируя очевидное - ей нужна помощь целителя. Отнекиваясь от единственного верного решения, словно капризный ребенок, здоровяк делал только хуже, растягивая долгие мгновения, что, несмотря на долгожданное воссоединение, наверняка оборачивались мучениями для заболевшей, если все эти эмоции и вовсе не были лихорадочным бредом.

   — Сколько у вас заболевших? Почему в племени Ветра никто и ничерта не делает? - устало откинувшись, Торнадо даже и не ждал ответа, пока воцарившаяся тишина не ёкнула в груди отчетливым беспокойством. Прижимая к груди обмякшее тело, он встревоженно взвыл - Маковка..? Маковка! Раз за разом тыкаясь носом в пропахшую вереском шерстку, и сам едва не потерял сознание от облегчение, разобрав за вздымающимися отощалыми бочками едва слышные хрипы.

   — Срань поднебесная. С натужным рыком он поднял воительницу на плечи, чувствуя как сочится кровь из мелких царапин на торсе. Медлить и дальше было попросту некуда.

▼ главная поляна 

Отредактировано Торнадо (2018-04-17 12:43:42)

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » берег озера