cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » пастбище


пастбище

Сообщений 21 страница 40 из 56

1

http://sg.uploads.ru/9KfqD.png


Пастбище - небольшая, огороженная хилым и покосившемся забором территория, которую массово населяют чудовища Двуногих. Эти существа необычайных размеров, однако, они абсолютно не агрессивны, а иногда даже трусливы, и никогда не пересекают установленное ограждение. Впрочем, особенно отважные личности могут довести некоторых чудищ, и те вполне попробуют попытаться огреть обидчика своими массивными конечностями. Также, здесь можно встретить пару Двуногих с собакой, а иногда и котов, проживающих в амбаре. На самом пастбище произрастают злаковые культуры и некоторые растения, которым присущ рост близ селений двуногих: такие травы, как календула, ромашка и пижма. Пастбище располагается неподалеку от холмистой долины и соседствует с гнездом Двуногих.


0

21

В этот день Штормолап понял: укус в ухо действительно болезнен для собаки. Но понял и то, что с укушенными ухом собака обретает дополнительную силу и стимул к борьбе, продиктованный болью. Инстинкт атаковать, бить лапами и щелкать зубами около щеки обидчика, пытаясь взгрызться в его морду, чтобы отпустил, перестал терзать нежные ушные хрящи. Штормолап почувствовал, как по морде растекается что-то липкое и понял, что один из ударов собаки разбил ему нос. А если совсем по-честному, его морде знатно досталось в этой битве. По ней попало и тяжелыми, когтистыми лапами пса, и его "каменным" лбом. Штормолап еле успевал прикрыть глаза во время ударов, но ответить ничем не мог. Когти слабеющих лап по-прежнему увязали в плотном меху зверя, челюсти сомкнулись на ухе очень сильно, до боли в скулах. Оруженосец уже не смог бы просто взять и разжать их, челюсти сковало болевым спазмом.
Дикий визг пса давно оглушил Штормолапа, так как пасть собаки находилась рядом с его собственными ушами. Даже если патрульные что-то кричали ему, рыжий кот не услышал. Все звуки перебивал этот смертельный визг, будто разрывающий голову Штормолапа изнутри. Периодически он старался подтянуться, инстинктивно ища опору, и каждое сокращение мышц отдавалось болью в боку, которая чувствовалась смутно, как шум вереска в отдалённой части пустошей. Рана на боку сильно кровила, кровь промочила шерсть, слепила мех сосульками. Отдельные капельки падали с кончиков лап оруженосца, но когда собака встряхивала его, кровь текла гуще.
В какой-то момент собака дала задний ход, и Штормолап краем глаза увидел, как отдаляются размытые силуэты товарищей, воителей. "Куда же вы, друзья?" - воскликнул он душой, не понимая, что это сам отдаляется от патрульных, вместе с собакой, пытающейся его стряхнуть. Неожиданно визг стал ещё громче, перерастая во что-то совершенно жуткое и болезненное, и в тот же миг Штормолап "отвалился" вместе с солидным клоком собачьего уха в зубах. Челюсти мелко дрожали от напряжения, с которым он сжимал злополучный клок. Из-за крови из носа ему было трудно дышать, поэтому выдыхал он резко, коротко, с присвистом. С каждым вдохом боль в боку становилась сильнее, ощутимее.
Штормолап неуклюже протёр трясущейся лапой глаза, пытаясь умыть морду от крови, но объекты всё равно расплывались перед ним. Он кое-как угадал подошедшего Вьюголапа и с широко открытыми глазами посмотрел на него снизу вверх. Выпустить ухо из пасти оруженосец не мог. Нет. Оно стало для него какой-то гарантией защиты. Гарантией того, что он чем-то, да помогает отряду, а не просто болтается в пасти собаки, как требуха. Осознание того, что собаки уже нет, не было принято Штормолапом окончательно. То есть, он знал, что отряд победил, что враг бежал, но продолжал смотреть с тревогой и сжимать кусок собачьего хряща, словно зубастая тварь вот-вот появится вновь и пронзительно завизжит над ухом.
Тихо кряхтя и путаясь в лапах, оруженосец кое-как встал.
- Вьюголап, - сипло, сквозь зубы позвал он брата. Почувствовав рядом пушистый палевый бок, Штормолап хотел было к нему прислониться, но понял, что брат подошел не совсем с той стороны. - Подойди... с другого бока, - попросил рыжий кот, ласково глядя на братишку, не замечая своего опухшего носа. Когда Вьюголап послушался его, оруженосец крепко прижался окровавленным, раненным боком к его шерсти, чтобы во время движения из раны не выпало чего-нибудь важного... если оно может выпасть, конечно.
Штормолап сделал несколько неверных шагов. Морды Ибиса и Койота расплывались, как две похожие тени под уходящим за облака солнцем, зато впереди оказался другой силуэт. Оруженосец встряхнул ушибленной головой, и всё стало немного чётче.
- Мы победили, Летящий, - пасть растянулась в улыбке, и стал виден окровавленный обрывок ушного хряща, торчащий из неё. - Хорошо, что мы не побежали. Твой план оказался куда лучше моего.
Оруженосец кое-как кивнул с благодарностью старшему. - О... одуванчики? Мы собирали одуванчики...
Штормолап нашел в себе силы оглядеться в поисках кучи стеблей, которую собирали они с Летящим. - Что-то я их не вижу. Как ж-же так?
Штормолап сделал полушажок и, дернувшись на некрепких лапах, едва не упал. Удержался. Посмотрел на Вьюголапа. "Какие же у тебя красивые глаза", - думал он, глупо улыбаясь. "Давненько я их не видел так близко. Я обязательно передам привет от тебя бабушке с дедушкой, Вьюголап. Расскажу им, какой хороший и добрый внук остался у них внизу".
- А твои одуванчики? - крякнул Штормолап, неадекватным от болевого шока взглядом окидывая плечи и шею Вьюголапа. Почему-то в его голове в тот момент оставались мысли об одних одуванчиках. Вероятно, защитная реакция его головушки, потрясенной кувырканием в пасти пса и последующей энергичной тряской на собачьем ухе. После такого стресса хочешь, не хочешь, а будешь чувствовать себя странно.

+6

22

То отскакивая, то снова кусая собаку, Вьюголап «сражался», не жалея сил. В зубах этой махины находился его родной брат, который вот-вот мог закончить свой жизненный путь, поддаться ярким лучам, касаниям Старицы и Колчелапого, уйти. Его тело могло остыть, обмякнуть, перестать сопротивляться глупому существу. Вьюголап не мог этого допустить, не мог потерять своего брата.
Горло сжимало от подступающих слез и беспробудной агрессии. Он не видел куда бил, не слышал своего злого и безысходного рычания. Пелена слез застилала обзор, а мысли метались одна к другой, водя адский хоровод. Штормолап умирал. Умирал в зубах псины, умирал молодым, еще не познавшим жизнь.
«Скажи мне, что твои тренировки не прошли даром, что ты еще покажешь мне, чему научился у других воителей»
Он не должен был отпускать Штормолапа в тот злополучный день, не должен был закрывать глаза на опасные тренировки в ночи за пределами лагеря. Ведь, если бы Вьюголап запретил ему уходить, Штормолап был бы здоров. Он придумал бы что-то другое, не накинулся на огромную псину.
«Скажи, что виной не твой недосып»
Вьюголап винил себя в происходящем. Ему казалось, не начни палевый ссоры с братом, его мучений можно было бы избежать. Жизнь – она такая, она всегда предлагает неожиданные повороты, смеется в морду, играет, а потом вылетает из слабых лап, целует и уползает змеей.
«Скажи, что ты будешь жить, Штормолап»
Уши пронзил оглушающий скулеж нападающего пса. Кажется, огромное животное начинало понимать, что шансы против пятерых котов не равны. Может быть усатые и маленькие, но зато довольно изворотливые и крепкие. И Вьюголап старался доказать это, нападая как можно напористей. Он уже не думал о том, что пес может переключиться на кого-то другого: целью было спасти Штормолапа.
Вьюголап неадекватен. Сердце отдает бешеным стуком, кровь прилила к голове, а дыхание сперло. Он задыхался, но не от нехватки кислорода, а от возмущения и внезапного желания биться. Возможно, именно такое чувствовал и Штормолап, когда представлял, как спасает Дикобраза от нападающих. А представлял ли он? Не имеет значения. Для Вьюголапа сейчас ничего не важно. Ему бы только спасти огненного оруженосца.
Оруженосцу Ветра едва удается отскочить, когда огромные лапы резко приходят в движение, спасаются от силы племенных. Пес взволнован, напуган. Сдается, уносит лапы. Вьюголап же тяжело дышит, открыв рот, смотрит вслед псине, но только потом понимает – Штормолап все еще висит на любимчике двуногих.
- КУДА!? СТОЙ!
Он не узнает свой голос. Хриплый, низкий, он режет перепонки, заставляет отвести уши назад и опустить голову как перед серьезной битвой. Вьюголапу даже на секунду показалось, что этот побег –  отвлекающий маневр цветастого неприятеля. Осознание истины пришло лишь тогда, когда «живой пожар» слетел с собаки и камнем упал в траву.
Вьюголапу показалось, или раздался гулкий шлепок?
- Штормолап!
Палевый должен был понимать, что сейчас крайне опасно подходить к Штормолапу, поскольку пес может вернуться. Но Вьюголап не хотел понимать этого, именно поэтому скачками подобрался как можно ближе к брату. Оглядев изувеченного родственника, оруженосец чуть не поддался желанию прижаться как можно сильней. Нельзя так. Так можно повредить брата еще больше.
- Штормолап-Штормолап-Штормолап, о мой Штормолап, - былую агрессию как лапой сняло. Вьюголап был похож на маленького котёнка, у которого отобрали что-то важное ему.
- Как же ты так, Штормолап. Не надо было снова. Зачем же ты так. Ты посмотри на себя, на свой бок. Штормолап...
Он не мог успокоиться. В голову лезли глупые мысли, и Вьюголап всячески пытался их вышвыривать, шипеть, трясти головой. Нет. Штормолап будет жить. Он слишком живучий кот, эта рана его ни за что не сломит.
Дернувшись к боку, чтобы помочь огненному оруженосцу стоять ровно, Вьюголап взволнованно окинул взглядом местность, чтобы проверить, в безопасности ли они. Палевый старался быть самым лучшим котом для своего брата. Несмотря на прошедшую ссору, Вьюголап любил своего полосатого Штормолапа. И не хотел, чтобы оруженосец попадал в передряги.
«Не смог защитить»
Когда Штормолап попросил подобраться с другого бока, Вьюголап заторможено кивнул, а затем выполнил то, что было сказано. Кровь. Он чувствовал кровь своего брата, отчего хмурился и опускал голову. Он боялся, что эта самая кровь останется вечным подарком от Штормолапа. Эта кровь, навсегда скрепляющая их родственные и дружеские узы.
- Прости меня, Штормолап,
В горле пересохло. Вьюголап искренне не понимал, зачем он это говорит именно сейчас. Он отрицал мысль, будто бы этот день – последний день в жизни огненного Штормолапа, но мысли сами подводили его к подобным глупостям.
- Я был не прав, Штормолап, прости меня.
Страшно.

+6

23

Чувствуя обострившийся запах страха, исходящий уже, кажется, не только от соплеменников, но и от соперника, Летящий совершенно механически наносил удары по внушительному комку меха. Благодаря тактике наскакивания сам старший воитель не пострадал практически совсем; так, пара несерьезных царапин, полученных от случайных прикусываний огромных зубов. В порыве ярости, полностью сосредоточившись на битве, ветряк даже не почувствовал, что его вообще каким-то образом задело, осознание пришло немного позже. Буквально через несколько мгновений собака разгневанно скинула с себя котов и, поджав хвост, побежала обратно к своим Двуногим, видимо, жаловаться, что ее тут обижают. Старший воитель даже не подумал гнаться следом, просто с торжеством глянул ей вслед. Но это торжество и гордость победы тут же омрачились новым страхом, когда Штормолап маленьким рыжим комочком шлепнулся в траву. Насколько же сильно ему досталось. Котику пришлось принять весь удар на себя, и он сделал это, как настоящий воитель. Глупая псина выбрала его в качестве жертвы. Внутри Летящего вновь заклокотали ярость и несогласие. Лучше бы это мышеголовое существо накинулось на меня, - с сожалением подумал черный, кинувшись к рыжему оруженосцу. Заметив, что к нему уже подбежал брат, старший воитель немного помедлил и приостановился, чтобы его не смущать, и осмотрел свой патруль.

Практически никто действительно не пострадал. Койот с Ибисом, как и сам старший воитель, был перепачканы в чужой крови, но страшных ран на их телах не было. На секунду встретившись взглядом с шоколадным, который до этого смотрел вслед убегающей псине, Летящий одобрительно кивнул ему. Они все действительно хорошо справились. Но картину слишком омрачал рыжий оруженосец, бока которого тяжело вздымались над высокой травой. Заметив, что Штормолап с трудом пытается встать, черный нахмурился и издал что-то вроде тихого шипения. Он предполагал, настолько тяжело это сделать в такой ситуации. Вьюголап, естественно, помог братику, шепча что-то успокаивающее. Летящий подошел к ним и встал рядом, не нарушая тишину. Видимо, заметив это, рыжик обратился к нему. То, что он сказал, оказало на старшего воителя огромное влияние. Это были слова не ученика, это были слова настоящего воина. Ветрогон может вами гордиться. Черный почтительно опустил голову и легко прикоснулся носом к плечу Штормолапа со здоровой стороны, стараясь этим коротким жестом продемонстрировать всё своё расположение, одобрение и, наверное, восхищение.

- Ты сделал огромный вклад в нашу победу, Штормолап, приняв на себя большую часть удара. Я... мы все гордимся тобой, - решив, что фраза "я горжусь тобой" была бы слишком не в тему, Летящий быстро исправился, даже не оглядывая товарищей по патрулю в поисках поддержки. - И ты спас брата. Теперь все будет хорошо.

Последней фразой черный хотел убедить в этом скорее себя, но при этом ободряюще кивнул Вьюголапу. Тот тоже был далеко не в лучшем состоянии: Летящий видел вину и отчаяние в его глазах, видел, как его мелко трясло и он на негнущихся лапах он подходил на помощь брату. Старший воитель успокаивающе провел хвостом по кремовому бочку, но тут Штормолап пролепетал что-то про одуванчики. Глаза черного резко расширились. Он и сам давно уже забыл про эти мышеголовые одуванчики, кому бы вообще пришло в голову, что надо собрать цветочки, когда кровь непрерывающейся струей хлещет из раны? Летящий сощурился и огляделся в поисках набранных кучек. С другом стороны, они действительно не могли вернуться в лагерь просто так, с пустыми лапами, да еще и с раненым котом в придачу. Но здоровых достаточно, чтобы подобрать по дороге то, за чем их послали.

- Одуванчики, Звездоцап их задери, - зачем-то прошипел себе под нос старший воитель, не обращаясь при этом совершенно ни к кому.

Нужно было хватать то, что осталось, и быстрее транспортировать Штормолапа в лагерь, где Ветрогон сможет остановить кровотечение. Летящий, конечно, на своем веку много ранений видал, да и сам получал частенько, но настолько хорошо в целительстве не смыслил, чтобы найти, чем перевязать рану посреди поля. Да и остальные, судя по всему, такими навыками не обладали, а смерть от потери крови - страшная штука.

+6

24

Встретившись взглядом с Летящим, Ибис медленно моргнул, а, когда открыл глаза, уже смотрел на Койота. Косматый воитель был относительно цел, если учитывать то, с какой легкомысленностью он бросался на врага, возможно, это лучше стоило назвать чудом; в немом прищуренном взгляде читался стальной укор, весом не меньше той же тупорылой псины, что одним движением могла расплющить серого, если бы ей хватило мозгов до этого додуматься. Избегая какой-либо реакции, Ибис предусмотрительно отвернулся, ясно давая понять, что диалог завязывать не намерен.
Сколько он не вслушивался, но все было так же спокойно, не считая тихих перешептываний оруженосцев и редкого блеяния овец, сходящего на нет. Даже чудище смолкло, что могло быть не к добру; если оно выпустило из себя Двуногих на пастбище, те, вероятно, пойдут узнавать, что случилось с их блохастым питомцем.
Слова Летящего резанули слух, Ибис резко обернулся и несколько мгновений молча смотрел на него, будто раздумывая; на самом деле в голове гудели отзвуки вспышки, порожденные опаляющей сознание яростью.
- Он ослушался приказа! - непривычно громко, голос рассек воздух, так же резко обрываясь, словно кот передумал говорить остальное. Смысл? Если это поможет ему выкарабкаться, пусть считает себя героем. Но Ибис не собирался позволять подавать собственному ученику пример подобного "огромного вклада". Много же ума нужно, чтобы стать великим воином, если победе помогает то, как рвут тебя на лоскуты. Сердитый взгляд вновь метнулся к Койоту. неосторожен.. но бесстрашен?
Ибис дернул плечом и бесцеремонно подошел к оруженосцам ближе. В каждом движении читалась затаившаяся сила, кот сдерживал свой гнев, но сейчас это было видно невооруженным взглядом, на уровне инстинктов.
- Если хочешь помочь брату, его нужно перевязать, - не так грубо, как рассчитывал, выдохнул Ибис рядом с ухом Вьюголапа, достаточно громко и четко, чтобы мог услышать каждый патрульный.
- Пока я не вернусь, тебе нужны листья, - он отстранился, глядя в сторону деревянного строения - широкие и прочные. Без сока и любой другой грязи, если не желаешь брату заражения, - зрачки сузились, когда кот посмотрел на скользящее в зените солнце.
Ибис сделал шаг назад. Он успеет быстрее, чем глупые Двуногие пошлют следующую шавку или явятся сами.

→ гнездо двуногих

+4

25

Никакой обиды на брата у Штормолапа уже не оставалось, но тот всё равно извинялся, и выражение его морды казалось очень грустным. Оруженосец тоже погрустнел, понимая, что его поступок был фатальным. Но разве было бы лучше, если бы собака схватила кого-то другого? А она бы схватила. В этом Штормолап был уверен. Другая жертва могла быть не такой заманчивой, и пострадал бы не один рыжий кот. Собака могла схватить кого-то более сильного и умелого, чем Штормолап, и тогда силы атакующих оказались бы меньше, и "посетитель собачьей пасти" мог быть разорван в клочья.
- Что ты, я совсем на тебя не обижаюсь, - мурлыкнул Штормолап брату. Он совершил усилие, чтобы успокаивающе провести хвостом по его боку. - Я больше не пойду туда. Обещаю. Больше никаких "прогулок", если я только останусь в живых.
Шепот был предназначен только для ушей Вьюголапа, да и сам рыжий кот шептал настолько тихо и безжизненно, что расслышать что-то из его слов даже палевый котик мог бы с трудом.
Слова Летящего невольно согрели Штормолапа. Он потупил взгляд, пытаясь справиться с неловкостью от столь благородного и уважительного отношения к себе. Летящий мог поругать его, пожурить за то, что Штормолап так нелепо подставился. Не успел вовремя отскочить.
- Брось, - неуклюже пробормотал он, улыбаясь себе в усы. - Меня в моем "героическом" подвиге мог спокойно заменить комок мха. Я... рад, что собака не схватила кого-то из вас. Вы все сделали куда больше, чем я, болтающийся в её зубах.
Голос сошел на дрожь, но не потерял уверенного тона. Штормолап хотел сразиться. Хотел вместе с другими наносить удары, царапать и кусать. Вместо этого ему выпала доля быть израненным собачьими зубами.
Крик Ибиса резанул по ушам. Штормолапу показалось, что это был именно крик, учитывая привычную молчаливость воина. Он почувствовал, как сердце пропустило удар. Даже не понял сначала, о ком говорит воин. Уж точно не о своём оруженосце, не о Койоте и не о Летящем. Значит... о Штормолапе?
"Но ведь я... не нарушал никаких приказов", - удивленно думал молодой кот. "Напротив, я старался быть очень осторожным и следовал всем словам Летящего".
Ибис попытался "отогнать" брата от него, приказав собирать какие-то листья. Штормолап почувствовал опасность и прижался к Вьюголапу крепче. Брат не должен отходить от него. Не должен искать никакие листья. Ибис же, ни с кем не совещаясь, куда-то убежал. Штормолап удивленно посмотрел на Летящего. У него не было слов. "Может быть, Ибис хочет сказать племени, что это я спровоцировал собаку и из-за меня она напала на отряд? Но зачем? Ему хочется меня подставить? За что ему меня недолюбливать?"
- Вьюголап, не надо, - прошелестел Штормолап, взглядом пытаясь остановить брата. - Ты... помнишь, как я лежал с ожогами в палатке? Ты часто навещал меня. Мы оба видели, что целители заматывают раны паутиной. Не листьями. Листья же... кровь просто стечет с них. А пока ты прижимаешься ко мне боком, я чувствую, что кровь почти не идёт. Она идёт, конечно, но не вырывается так сильно, как раньше...
Длинная фраза измучила Штормолапа, и он взял перерыв, мелко дыша, так как большие вдохи слишком тревожили рану на боку. В этот момент он каким-то безнадёжным взглядом смотрел на Летящего, будто пытаясь что-то сказать ему. И не говоря. Но молчать Штормолап тоже не мог.
- Ты согласен с Ибисом? - сконфуженно пробормотал оруженосец, заглядывая в глаза старшего. - Но он же... сам сейчас куда-то ушел, не спросив у тебя разрешения. Разве он не нарушает приказ? Я правда всё делал, как ты сказал. Просто подождал немного, пока Вьюголап окажется поближе, чтобы идти рядом с ним. Я не смотрел собаке в глаза, двигался осторожно, не провоцировал её. Я не нарушал... правда ведь? Я же ничего не нарушал? - он, казалось, спрашивал у самого себя. - Летящий, собака напала на меня не потому, что я этого хотел. Она напала на меня, потому что... напала. Вот и всё.
Он склонил голову и прикрыл глаза. "Только бы Вьюголап не уходил", - думал кот, всё крепче прижимаясь к боку брата. "Когда он рядом, я чувствую себя сильнее. Чувствую, что могу говорить. Я столько лун не был настолько рядом с ним. Я скучал по нему".
Штормолап безжизненно вздохнул. Он подумал: какая ирония. Ибис расскажет племени, что собака напала на отряд из-за того, что "глупый ученик нарушил приказ". И все поверят. Кроме Вьюголапа. Кроме Вереска. Кроме... нет, Ветрогон, наверное, поверит. И от этого молодому коту становилось только тяжелее.

+6

26

<<<<------- прудик

Рыжехвостая так мило смущалась, что хотелось продолжить этот замечательный вид экзекуции и поговорить дальше о котах. Видимо, тема была интимная, даже тёмная для молодой кошки - а иначе чего смущаться-то? Она даже стрелки сразу постаралась перевести - повела её прочь от ручья куда-то, видимо, к границам, о которых она упоминала в самом начале. Ну да ладно. Можно и превратиться в послушную овцу, отправившись за хвостом юницы через лес в светлеющие поля. Здесь с ней распрощались, даже душевно, как показалось Мэгз; она улыбнулась Рыжехвостой и сделала несколько шагов вперёд, пытаясь её успокоить.
- Перохвостая? - Мегера с удивлением посмотрела на племенную встречную кошку, но внятного ответа не суждено было получить. Видимо, она стремилась вернуться к своим, спасаясь от слишком раскрепощённой одиночки.
Пожав плечами, Рыжая двинулась в путь. В полях не было ничего интересного, если, конечно, вы не большой любитель цветов и долин, видами на которые можно, конечно, действительно часами насаждаться, но Дикая, обнаружив цель, не собиралась так просто покидать её. Она покружила по полю, на которое её вывела Перохвостая (нет, правда, это что - имя? За что ж так бедняжке досталось, кто умудрился увидеть перо в её хвосте?). По крайней мере, одиночка не видела никакого сходства с настоящим птичьим пером и не могла понять, на каких основаниях кто-то выдал Рыжехвостой такое имя. Впрочем, и черты её уже стёрлись из памяти.
Вернувшись в лесную полосу, Мегера проследовала немного по старому запаху, а затем свернула в сторону. С одним представителем она познакомилась - настала очередь других. Интересно, как они живут? Кто-то рассказывал сказы, что племенные коты набиваются в одно место и там все как-то уживаются, но жительнице вольных лесов и города это было непонятно. Нет, она отнюдь не была против тесного и постоянного общения, которого жаждала уже несколько месяцев, но всё же это было странно - чтобы все коты жили в одном месте. Это же неудобно, нерационально. Впрочем, что с них взять - это же племенные, про их странности только и делают, что разговоры разговаривают. За кусочком голубя и, пресвятой дух мятки, листочка-другого такого дурмана такие сказки уже плывут из уст кошачьих, что только сиди и дивись, даже не обращая внимание на материализацию сказов перед глазами.
За такими думами и некоторыми воспоминаниями Мегера скоро выбралась из леса, пересекла речку и снова очутилась в полях. Поля зелёные, поля белые, поля красные, поля васильковые... Прямо на выбор. Пошёл в одну сторону - в маках уснул; пошёл в другую - в васильках утонул. Красота. Вот только опять ни слуху ни духу племенного, хоть шаманские пляски ритуальные затевай, чтобы привлечь к себе этих недотрог. Они что, специально где-то шкерятся от одиночек своими племенными стадами? Нет, совершенно непонятные и невыносимые личности.
Фырча, Рыжая двинулась через вересковые поля, лёгкой походкой добравшись вскоре до стада овец. Она замерла, настороженно принюхиваясь: пахло собакой. Пастушки, с ними она была знакома. Безобидные к своим пушистым чадам на копытцах, агрессивно настроенные к любым другим. Значит, придётся обходить стадо.
Завернув крюк вокруг стада и пойдя супротив запаха пса, Мегера вдруг услышала звуки борьбы. Она остановилась, раздумывая, но затем решила двигаться на звук. И что же предстало её глазам? Правильно - сумасшедшие, пытающиеся одолеть собаку. Рыжая даже замерла в позе, предполагающей хвостовой фейспалм, но затем увидела, как пёс бежит прочь от сборища котов. Ух ты, это уже поинтереснее. Правда, где-то с него свалился один из котов, к нему тотчас побежали остальные, а ветер отнёс Мегере запах крови. Ох, это она удачно осталась следить за незнакомцами и, что самое интересное, они были ранены.
Дикая бросилась прочь раньше, чем успела полностью осознать, что она собирается сделать. Где-то она только что видела его, эти соцветия. О, лопух, его тоже можно взять с собой. Но - позже. А сейчас - кервель, где же ты, о прекрасный кервель.
Целебный запах растения вдруг подсказал его местоположение. Выронив всё же набранные лопухи на землю, Мегера разрыла корни и отгрызла стебли. Делалось всё механически точно и холодно. Её лишь будоражила, столь благосклонно относящаяся к своей любимице. Как же она удачно повстречала Перо... Рыжехвостую, как удачно она сюда пришла, как удачно эти остолопы решили драться с собакой! В том, что это племенные, Мегера была уверена боле чем на двести и триста процентов - коты-одиночки дают отпор с более закрытых и защищённых мест своим природным врагам. Либо же доблестно умирают, на горячую голову бросившись в пасть псу.
Уложив кервель в листья лопуха, Рыжая вернулась обратно на наблюдательную позицию. Котов стало на одного меньше, один, судя по всему, тяжело ранен. Куда-то делать ещё одна фигурка... ах да, сейчас заметно, что он сидит рядом с другим. Итого - два или всё же три боеспособных кота? Плюс один, когда он вернётся. Или если он вернётся?.. Может, это одиночка, неудачно подвернувшийся стадному псу?
Задрав голову, Мегера вышла из природно высокого кустового укрытия и потрусила к племенным. Расстояние было приличным, они могли её заметить и подготовиться к приходу, но и она готовилась к своему появлению. Гениальный в своей простоте план созрел в голове и бы готов к исполнению. «Какие они молодцы, что такие идиоты, - готова была мурлыкать Мэгз, - а то кто знает, когда ещё мог бы подвернуться такой удобный случай? Они наверняка обрадуются мне, когда я спасу кого-то из них. Они же такие дружные, говорят. Ох. Замечательно-то как!»
Сердце пело, хотя внешне она была совершенно спокойна. Остановившись на таком расстоянии, на котором позволили ей это сделать взрослые коты (сейчас уже не было сомнений, что это племенные), Мегера аккуратно сложила свою ношу перед лапами и скользнула взглядом по задним рядам. У рыжего молодого кота распухла морда, шерсть вся перепачкана кровью - знатно ему досталось, вестимо.
- Я, - она расправила плечи, давая рассмотреть самцам её во всей красе, - видела, как вы, во имя святого духа мяты, сцепились с пастушкой. Очень глупый поступок, - она фыркнула. В самом деле, они и сами должны это понимать!
- А у него, - она махнула хвостом на рыжего кота с разбитым носом, - сейчас, видимо, каждое мгновение на счету, - она кивнула на травы перед своими лапами, - а я могу ему помочь. Я много чего умею, - она золотыми глазами уставилась на двух котов, пытаясь определить, у кого здесь право решающего голоса. Ну а если они ей откажут - что ж, штурмом все крепости брались!

Отредактировано Мегера (2017-07-04 12:07:20)

+9

27

Взволнованно помахивая хвостом, Вьюголап чувствовал, как его буквально разрывает изнутри. Он делал усилия, чтобы не показывать внутренний ветер, сметающий буквально все на своём пути. Слишком это тяготит, слишком взрывает. И даже слабый голос Штормолапа не смог успокоить палевого оруженосца. Напротив, ему стало очень стыдно. Кот повел себя неправильно тогда, неправильно повел себя сейчас. Вместо прорывающейся истерики, Вьюголап мог поддержать брата, а не строить из себя какую-то жертву. Пострадавший был определен, и это точно был не Вьюголап. Так почему же палевый оруженосец буквально всем своим видом указывает на обратное?
Вьюголап в какой-то степени эгоист. Даже сейчас, думая о Штормолапе, он примеряет случай на себя, думает, как бы он жил дальше, не будь под боком огненного шторма. И Вьюголап не находит ответы. Привыкший, что Штормолап всегда носится где-то рядом, палевый теперь не мог просто так вычеркнуть из жизни брата. Наверняка, именно это и сказалось на их прошлой ссоре, которая оказалась роковой для двух учеников.
- Однако, это только нас сплотило. Спасибо тебе, - рассеянно прошептал оруженосец, смотря куда-то вдаль, сквозь соплеменников. Подведя итог своим мыслям и словам Штормолапа, Вьюголап немного расслабился и тяжело выдохнул. Ему была необходима передышка, хотелось снова впасть в детство и забыть о том, что за чертовщина творится вокруг него. В детстве никакие серьезные вопросы не позволяли палевому забыть о главном. А теперь же, стоило Вьюголапу почувствовать поражение, как из легкого и мягкого ветерка, он превращался в самую настоящую вьюгу. Может быть, родители знали, и поэтому подарили своему сыну такое говорящее имя? Ведь, травы раскладываются верно: маленький Вьюжка был спокоен, как утренняя заспанная вьюжка. А теперь его лапы быстры и мощны, а его сердце пылает не то пламенем, не то ледяным колдовством, пожирающим все на своем пути и причиняющим другим боль. Потому что палевый прекрасно понимал, как тяжело было Штормолапу после их ссоры. Он чувствовал, знал – братья всегда чувствуют такое. Или почти всегда.
Он больше ничего не сказал, позволяя Летящему поговорить со Штормолапом. Слова старшего, как по возрасту, так и по званию, должны были подбодрить Штормолапа, а это значит, что он будет сопротивляться напасти. Удивительно, как он еще держится в сознании при такой дыре! Вьюголап старался не смотреть на эту самую дыру, поскольку, едва взгляд палевого касался крови Штормолапа, то моментально начинал мутнеть, да и земля постепенно исчезала из-под лап.
Упасть без сознания – значит доставить еще больше проблем Штормолапу, который и без того с трудом дышит. Это было бы самым подлым поступком от Вьюголапа. Вьюголап на такое не способен, и именно поэтому будет держаться. Будет сильным. Он покажет брату, что верит в него.
Правда, голос Ибиса, рассекающий воздух, заставил Вьюголапа опустить уши и быстро перескочить взглядом на воина. Неужели, бурый наставник считает, что Штормолап намеренно кинулся в пасть собаки, чтобы ослушаться приказа? Разве тот не знает про запал битвы, а также желание спасти тех, кто рядом? Если бы Вьюголап был таким же храбрым, как его огненный брат, он бы поступил точно также. Вьюголап бы ценой своей шкуры защитил тех, кто рядом, кто защитил бы точно также и его. Возможно, палевый не совсем правильно понимал фразу учителя, но сейчас в голове все перемешалось, а мысли стали мягкими и липкими, словно грязь после дождя. Оруженосец совсем завяз в ней лапами и теперь не может выкарабкаться. Но молчит, не требует помощи. Потому что он должен быть самостоятельным.
Постаравшись улыбнуться брату, Вьюголап осторожно ткнулся носом в шею Штормолапа и тихо замурлыкал, словно успокаивал того. Нет, конечно он не отойдет от теплого бока, не бросит огненного оруженосца в беде. Что, если только с помощью Вьюголапа и Летящего Штормолап стоит на четырех лапах? Исчезни одна из удерживающих «веточек», развалится и «палатка». А палатке рано разваливаться, ей еще долго и мирно жить.
- Я помню эти страшные дни, Штормолап. Но вдруг листьями можно будет запрятать рану от грязи? Да и паутину долго искать. А ты слишком...
Его прервали чьи-то тихие и аккуратные шаги. Машинально повернув голову в сторону нарушителя спокойствия, Вьюголап дернул ушами и удивленно вытаращился на неожиданного гостя. Точней, гостьи. Крупная кошечка сообщила, что она видела битву и хочет помочь. Также, она сообщила, что это глупый поступок со стороны племенных. Вьюголап не удержал грозного рычания.
- Глупо было не оставлять моего брата в клыках этой пастушки? Глупо было не сбегать от опасности? Если ты говоришь, что видела, как мы сражались, то должна понимать, что именно эта самая пастушка напала на нас первой. И именно она решила отведать нашего мясца, мы не провоцировали её.
Шмыгнув носом не то от обиды, не то от злости, оруженосец постепенно закипал, поскольку видел в Штормолапе лишь героя. Возможно, когда-то в будущем, Вьюголап и осознает свои ошибки, но сейчас он – ребенок, еще не выросший до возраста Летящего. Или даже Ибиса. Вьюголап маленький, пусть уже и не такой котёнок из детской. И Вьюголап не понимает, почему жертвы Штормолапа так порицаются.

+5

28

Собака беспрестанно металась и дергалась под ним, но кот не ослаблял хватку, а та, таким образом, лишь делала себе только хуже: рвалась прочь, тем самым только увеличивая масштабы собственного ранения - ткани под зубами воителя поддавались натиску и рвались. Собственная пасть стремительно переполнялась чужой кровью: горячей и густой, она линией продолжала бежать далее по его серой щеке, где скапливалась и падала на землю тяжелыми каплями, теряясь где-то меж буйно стелющейся высокой травы. Все еще зарываясь лапами в длинную шерсть, дабы навредить когтями противнику, он задействовал и задние конечности, таким образом, принимая неловкое и неустойчивое положение, полностью цепляясь за пса и повисая над земной твердью. Койот выцеплял боковым зрением мелькавших неподалеку соплеменников: по другую стороны зверя он видел палевую шерсть, принадлежащую, очевидно, Вьюголапу, а где-то рядом с ним мелькал черно-белый бок Летящего; некто эфемерный ловко проскользнул под ним и под собакой куда-то позади них, и если сам воитель мог выглянуть из-за мощной шеи пса и увидеть уже раненого Штормолапа, вгрызающегося в ухо зверю, то оставался лишь один вариант, кем мог оказаться промелькнувший подле него кот. В один момент все закончилось так же, как и началось - быстро, скоропостижно, сумбурно; Койот почувствовал, как его резко и сильно тряхнуло, и факт того, как он сильно цеплялся в треклятую псину, не оказал того сопротивления тряске, которого он ожидал: кот оторвался от нее так же легко, как приставший к шерсти лист и полетел вниз, как-то при этом сумев по-кошачьему природному наитию быстро сгруппироваться для удачного приземления наземь. Глухой топот и скулеж раздавались уже где-то позади него и постепенно стихали, а сам он оглянулся посмотреть, как отдаляется собака и скрывается из виду. Кот запоздало понял, что его челюсти все еще на чем-то смыкаются, хотя противник давно позади; длинная темная собачья шерсть липла к щекам, а под зубами ощущалась та же плоть. Осознав это, он сплюнул оторванный клок, а вместе с ним и чужую кровь. Койот механически утер морду лапой, лишь безнадежно растерев багровые разводы, и почувствовал тянущую боль в плече, видно, его все-таки задело. Выудив застрявшие меж когтей темные клочки шерсти, он оглянулся на остальных, осматривая на предмет травм, собственно, точно так же, как и это делали другие в то время. Койот криво ухмыльнулся, натыкаясь на взгляд зеленых глаз и выдерживая чужой укор, читающийся в них, но Ибис лишь отвернулся, не обмолвившись и словом, едва давая ему время среагировать. Воитель хмыкнул и обернул взор на раненого Штормолапа, которому прилично досталось по сравнению с ними всеми: тот все что-то лепетал про треклятые одуванчики. Забавно: привязчивый привкус млечного сока растения во рту все-таки был перебит, но воитель не мог сказать точно, лучше ли чувствовать во рту медный вкус чужой крови, чем его. Прерывая его размышления, его ушей коснулись хвалебные слова в сторону пострадавшего от Летящего, и резко обрывающий их стальные тона голоса Ибиса. Он не мог назвать это геройством, как отразил это черно-белый - в том же возрасте, на его счету много опрометчивых поступков, но он шел на них самостоятельно и не ожидал того, что при этом это будет выставлено в лучшем свете, но и пацана не в чем было винить. Не дав среагировать толком на свои слова серому, Ибис исчез, бросив свои пронзительные взгляды и пару фраз своему ученику. «Ты, должно быть, шутишь», - раздраженнее чем хотелось вздохнул Койот, и, подавив в себе желание рвануть за ним, обратил свой взгляд на оруженосцев, жавшихся друг другу. В пол уха слушая их разговоры, он все думал: оставит ли племя Ветра однажды эта извечная братская драма между представителями клана? Кто знает. Услышав малосвязные по мнению самого Койота слова со стороны Штормолапа выражающие скептичность в отношении пользы листьев, он поспешил отозваться:
— Слушай, парень, это все конечно очень трогательно: бок о бок, все дела. Но, пусть я и не врачеватель, не думаю, что забивать чужой шерстью раны — хорошая идея, - он невольно прищурился, пытаясь оглядеть масштабы повреждения оруженосца, но почувствовав себя так, будто лезет не в свое дело, быстро перевел взгляд на зеленый горизонт; листья сейчас были бы ивпрямь лучше, чем ничего. В свое время кот, бывало, частенько огребал в разного рода передрягах - так без самоперевязок не обойтись, так что кое-что воитель умел в этом деле, хотя в самом лечении он не полезнее булыжника. Воитель искренне надеялся, что Ибис ушел за треклятой паутиной, что была бы сейчас куда действеннее, а не просто уравновесить чем-нибудь свою моральную шкалу вселенской обязанности племени; а пока он издалека присматривался к широким листьям медуницы, растущей подле деревянного ограждения. Тема со стороны соплеменников как назло уходила в сторону ушедшего воителя, но Койот запретил себе комментировать это, и все смотрел вдаль как хренов эстет пустынных пейзажей или просто как дочерта драматичный персонаж этой повести-жизни; вот гляди сейчас и подует ветер, взметая песочный настил, а где-то возле пронесется перекати-поле. Увы и ах, ничего такого не происходило, может только шелохнулись кусты вдалеке, но Койот это замечание со своей стороны упрямо относил к паранойе после визита пса. И зря: из укрытия выбралось рыже-каштановое пятно и потрусило в их сторону; радовало то, что размеры явно не соотносились с псовыми, и ветер не нес собачьего смрада. Приблизившись та и остановившись на нейтральном расстоянии от них, кот распознал в ней вполне зрелую кошку. Та дала насмешливые комментарии о бое и их последствиях, ведя себя при этом довольно расслабленно, если даже не нахально; Койота не возмущало это, хотя от этого у него возникало ощущение, будто тот ее может знать, поэтому он и как бы невзначай спросил: — Мы, может, знакомы?, - он прищурился, внимательно оглядывая гостью - на городскую она вроде как не походила. Не дав разговору продолжится, ученик Ибиса с запалом выдал не самый дружелюбный ответ. Койот, вспомнив загадочные слова о возможной помощи этой интриганки, в один момент выскользнул между Вьюголапом и рыже-бурой кошкой.
— Не слушай его, пацана в бою сильно пришибло на голову, вот и не ведает, что болтает, - быстро отмахнулся серый, вскользь кинув палевому оруженосцу продолжительный взгляд, мол, он и сам должен понимать, что при всем своей навязчивости собственной исполнительности другим, та одиночка могла быть единственным билетом на продолжение жизни Штормолапа. Кот беспечно продолжил толковать, даже как-то подзабив на то, что отрядом командует Летящий, а он тут спокойно распыляется перед чужаком, словно ведя будничную беседу: — А ты что-то хотела? Кажется, помочь представителям лесного братства, да? Отличная идея, - относительно дружелюбно отозвался тот, делая вид словно он и не понимал, что та пристает к племенным точно не из-за великого желания помогать другим. Уж во что, а в чужой альтруизм кот никогда особо не верил; так что, украдкой ухмыляясь бурой, давая лично ей понять, что в искренность ее действий он не поверил, воитель ожидал ее реакции.

Отредактировано Койот (2017-07-08 15:53:03)

+3

29

- гнездо двуногих

В зубах - паутина. На лапах - паутина. Сердце колотиться как бешенное. Ноги едва не заплетаются от быстрого бега. Дышать через паутину на бегу вообще задача не и простых. Все время тянуло чихнуть, бросить ношу и почесать нос, но осознание того, как важно успеть вовремя, придавало сил и желания донести материал в нужное вовремя.
И вот наконец-то Цесарка взбежала наверх по склону. Совсем рядом с ней тут же возникли фигуры соплеменников. Сейчас можно было даже порадоваться паутине, затыкающей нос, потому что запах крови здесь был просто невыносимым. Прибавив шаг, кошка подбежала к отряду, стреляла глазами то по одному коту, то по другу, стараясь понять, кто здесь есть и кому из них еще досталось, помимо откровенно плохого Штормолапа. И если всех присутствующих котов она прекрасно знала, то физиономия одиночки, на которую она наткнулась, оказалась сюрпризом. Неприятным сюрпризом. Внутри что-то злобно заклокотало, вырываясь едва ли не в рык. Воительница прекрасно видела, как брат пострадавшего недовольным тоном говорил что-то этой самой одиночке.
Обиженный ребенок в купе с раненым ребенком плеснули невиданное количество масла в огонь. Вспыхнула чистейшая ярость. Когда воительница наконец подбежала к своим, то, бросая паутину на землю подле Кайота, тут же приблизилась на неприлично близкое расстояние к одиночке:
- Да какого Звездоцапа вы здесь забыли, - злобно взрычала кошка, - У нас день открытых дверей? С одной стороны пастбища ошивались двое, теперь ты! Здесь что, молочные реки бегут? Ходите как к себе домой - только и успевай гнать в шею!
И только потом она заметила травы подле чужачки. Взмахнув лапой,  ветряная едва не отшвырнула листья в сторону, но вовремя сдержалась, рассекая воздух. Сердце как сумасшедшее колошматило в грудь. В таком состоянии, как и в любом другом, Цесарка говорила много, зло и легко переступала любые границы. Даже предводителю рявкала чего не нужно, чего уж говорить о соплеменниках. Характер. Обернувшись к котам, она прижала уши к голове, недовольно оглядывая каждого.
- Чего стоим? Нужно найти ветки покрепче, делать носилки, заткнуть раны паутиной и тащить его в лагерь, пока он Звездному племени душу не отдал, - внимательно и долго глядя в глаза на Летящего, пятнистая прижала к голове уши, - Или что, у нас в племени новый целитель?
Цесарка снова развернула морду к нарушительнице и просто зашипела той в лицо, выдавая всю порцию ненависти и недоверия. Ее откровенно трясло в этот момент.

+5

30

Ни одна фраза Летящего не могла обойтись без чересчур правильного комментария Ибиса, который тут же выкрикнул, что Штормолап нарушил приказ. И какой же, интересно, из них? Глаза старшего воителя сверкнули недобрым пламенем, и он, сощурившись, глянул на шоколадного. Некоторые слишком любят руководствоваться тем, что подсказывают им глаза, но и самому зоркому взгляду иногда свойственно ошибаться. Виноват ли оруженосец в том, что собака кинулась на него? Возможно, его вина состоит лишь в том, что он не сразу направился назад, а попытался сблизиться с Вьюголапом. Поэтому ли на него напала собака? Почему она вообще напала, если никто не зарился на ее пушистых чудищ? Коты не могли знать ее мотивов, поэтому, если есть вероятность, что кто-то виновен, то он не становится виновным автоматически. Летящий понимал, что Штормолап и без таких резких комментариев мог чувствовать себя виноватым за то, что из-за его ран всем приходится бросить свои дела и суетиться вокруг, поэтому не мог оставить того без слова поддержки. Это могло хоть как-то помочь рыжему продержаться до того момента, когда ему смогут оказать реальную помощь. Может быть, для этого и нужны соплеменники? Черный почувствовал, как откуда-то изнутри накатывает недовольство, вспыхивает ярким недобрым пламенем. Он бы точно высказал Ибису всё, что накопилось, но тот уже куда-то направился, и Летящий выдал только короткий смешок. Считает себя самым умным - пускай, не хватало еще им сейчас накинуться друг на друга из-за различия во мнениях. Старший воитель мельком взглянул в сторону уходящего воитель и махнул головой. Испуганный словами шоколадного Штормолап тут же залепетал, что ни в чем не виноват. Летящий повернулся к нему и коротко кивнул.

- Я верю тебе, - коротко и четко ответил старший воитель, но достаточно заметно повысил голос, когда тот начал говорить о нарушении приказа Ибисом, - Но не суди других, да не судим будешь, с Ибисом разберемся в отдельности. И без твоей помощи.

Черный недовольно прищурился и многозначительно махнул хвостом, призывая рыжего оруженосца к молчанию. Запоздало поняв, что был слишком груб, Летящий не стал больше ничего говорить. Штормолап все же должен был понимать, в какой ситуации находился он, да и все остальные. Как бы сам старший воитель ни любил болтать по пустякам, было не лучшее время для душещипательных тирад и выяснений, кто прав, кто виноват. Все такие "великие" советчики, а хоть кто-то занялся бы действительно нужным делом. Летящий бы сам им занялся, но, когда дело доходило до целительства, чувствовал себя загнанным в угол котенком, который не понимал, что делать и что вообще от него нужно. Как будто подслушав мысли старшего воителя, к патрульным вальяжно приблизилась незнакомая кошка. Тут же на всякий случай напрягшись, развернувшись к ней и принюхавшись, черный без труда определил, что она не принадлежит какому-то племени. Молча, подавляя в себе недовольство и то втягивая, то выпуская кости почти до боли в землю, старший воитель прослушал ее упреки и выцепил из фраз один смысл: она может помочь Штормолапу. Конечно, опрометчиво доверяться первому встречному, но, когда счет идет на минуты, нет возможности выбирать. Патрульные, все еще остававшиеся дубами в целительстве, всё равно не смогли бы помочь лучше, чем какая-то пусть и бродяга, но, судя по словам, сведущая в травах.

Летящему не понадобилось много времени, чтобы принять решение, но тут в разговор вступил Вьюголап. Неопытный оруженосец, еще совершенно не сведущий ни в дипломатии, ни в какой-либо выдержке (хотя обучает-то его Ибис, странно-странно), тут же парировал фразу незнакомки о том, что они очень глупы. После него подключился Койот, который, пусть и дал ей более оптимальный ответ, но все же вместо того, чтобы дождаться решения главного (в племени все еще есть иерархия, кстати), начал вести с ней панибратские беседы. Старший воитель издал что-то вроде шипения, переросшего в низкое рычание.

- Вьюголап, пригладь шерсть, или за тебя это сделает кто-нибудь другой, - недовольно выдал Летящий. - Койот, рад, что ты так легко заводишь друзей, но, мне казалось, пока Я ЯВЛЯЮСЬ ГЛАВОЙ ЭТОГО ПАТРУЛЯ.

Черный недобро зыркнул на серого, вкладывая во взгляд нескрываемую угрозу. Мягкого лидерства не бывает. Ты либо заставляешь послушать себя, либо остаешься где-то в стороне. А кому нужен такой глава, который не может самостоятельно решить банальный вопрос? Старший воитель выступил вперед, чтобы самостоятельно выдать ответ одиночке.

- Я догадываюсь, что у тебя на нас какие-то планы, едва ли ты собралась нам помочь просто так, - уже намного более спокойно ответил Летящий, вглядываясь в глаза неизвестной. - Но у нас нет времени на пустые разговоры, говоришь, что можешь помочь - помогай. Остальное решим позже.

Когда все вопросы, кажется, уже решились, черный заметил, как рядом мелькнула пятнистая шесть. Цесарка. Она тут же подбежала к Койоту, что-то ему выговаривая, и старший воитель уже поднял верхнюю губу, чтобы и ее осадить, но заметил при ней паутину. "Ну хоть какая-то польза", - фыркнул про себя Летящий. На сером кошка, конечно же, не ограничилась, переключившись на остальных патрульных. Конечно, она не могла обойтись без наездов.

- Цесарка, наш новый целитель уж точно не ты. Остынь, - на повышенных тонах фыркнул черный и продолжил с какой-то злой иронией, - уж ты, конечно, во всех сферах специалистка. Особенно, когда кто-то отходит к Звездному племени. Спасибо, что принесла паутину и немедленно прекрати истерику. Эта. Кошка. Нам. Поможет.

Черный выделил каждое слово в последнем предложении пренебрежительно глянул на пятнистую. Он никогда не питал к ней ни особой любви, ни особой ненависти, но такое поведение совершенно его не устраивало. Не хватало им еще сейчас одной истерички в патруль. Летящий выжидающе посмотрел на бродягу, которая вызвалась помочь, демонстрируя готовность делать то, что она скажет, чтобы помочь Штормолапу. Нужно было давно оставить где-то ненужные розни и заняться этим.

Отредактировано Летящий (2017-07-09 19:14:08)

+5

31

С задних рядов донёсся голос молодого котика. Шипяще-срывающийся, вызывающий - его не устраивало положение дел. Шерсть на загривке чуть привстала дыбом, но малого уже приструнили оба взрослых кота. Видимо, им было легче принять собственную глупость и понять, что надо было сразу драть от пастушки, а не навязывать ей бой. «Племенным стоило бы пожить в реальном мире хоть разок», - мысленно хмыкнула Рыжая, вспомнив, как ловко приструняли городские коты собак. Вот на какой территории можно принимать и даже навязывать бой - там, где есть безопасность кирпичных стен и их поразительная, совершенно людская гладкость. На такие и котам было трудно забираться, и собакам, а потому осыпать оскорблениями с недосягаемой высоты и дразнить заливающегося яростью и желанием растрепать твою шёрстку пса было одно удовольствие.
Мегера глянула на широкоплечего кота, который рядом с ней ощущал себя спокойно. Странница ещё выше подняла голову, довольная тем, как он её рассматривает, принимая его взгляд и чувствуя, как сглаживаются острые углы, которые могли появиться (и появились). В его глазах читался какой-то вопрос, любопытство и усмешка - хороший племенной, не бросается без раздумий перегрызть ей горло.
- Меня трудно забыть, - медово пропела Мегера, золотом рассматривая серого мраморного красавца, подчёркивая ещё раз свою неотразимость, - но с тобой я не встречалась, - его, конечно, забыть гораздо легче - по красоте и неотразимости с ней, естественно, мало кто сравнится (никто).
Стоило лишь мощному коту запеть соловьём, как в разговор ввязался другой, черношкурый, и всех расставил по своим местам. Дикая неопределённо улыбнулась на его слова о её целях, но предпочла молчать. Она уже наклоняла голову, чтобы взять пучок трав, как на поляне появилось новое действующее лицо. Плюющее ядом, вызывающе себя ведущее, ещё что-то ей предъявляющее. Мегера вскинулась, распушилась и в свою очередь угрожающе оскалила клыки. К резкому отпору племенных она была не готова - хотя слышала, что порой они отнюдь не так дружелюбны, как могут показаться.
«Лагерь, Звёздное племя?.. О чём она вообще болтает? Я пришла помочь вашему котёнку, сумасшедшая, чего ради с пеной у рта тут стоять? Целитель - это кто?»
Впрочем, чёрный снова расставил всё по своим местам. Оскал превратился в довольную ухмылку; не обращая внимание на стоящую прямо перед ней пятнистую кошку, Рыжая подхватила свой небольшой пучок трав, вплотную обогнула самку и наконец-то подошла к самому несчастному и молчаливому из всей честной компании.
Не таким уж он и котёнком оказался. Мегера заглянула ему в глаза и обнаружила этот взгляд, выдающий сильное потрясение. С таким коты обычно умирали. Раздавленный Банка, помнится, с такими же глазами добрался до своей коробки, там свернулся в клубочек - да и умер так. Говорят, его сама смерть привела домой умирать, иначе как можно объяснить, что с такими травмами он вообще как-то доплёлся до своей постилки? Ладно там недалеко было, но... всё же. Мегера сама была свидетелем, после чего она внимательней стала присматриваться сначала к глазам пациентов, которых иногда могла латать.
- Если ты сейчас встанешь - умрёшь, - просто сообщила она коту. Молодой, наверное, годовалый - такое тоже можно было различить по внешним признакам.
- На бок, - скомандовала она ему и, дождавшись, пока он подчинится, осмотрела раны. Они и правда были серьёзнее, чем могло показаться издалека. Ладно-ладно, Госпожа Удача, фортить всё равно не перестанет. Сейчас она его перевяжет, он выживет и они все будут танцевать благодарно вокруг неё. Радужные картины даже реалистов покидают самыми последними.
Находящемуся рядом молодому коту Мегера тоже решила отдать указания, чтобы ускорить процесс.
- Вылижи ему морду. Смотри, чтобы все ранки были чистыми, без грязи и шерсти, - она обернулась к самому главному, - мне понадобится паутина. Это вы молодцы, что её нашли. Ещё понадобится тимьян. Знаете, что такое тимьян? - она перевела взгляд поочередно на каждого из взрослых котов и смирилась с неизбежным раньше полученного ответа. Ясно же, что они не знают - иначе как допустили бы её лечить раненого?
- У него мелкие соцветия. Лиловые такие, как ваш вереск, только пахнут вкуснее и душистее. Сможете найти? Надо принести побольше, несколько стебельков. Это поможет ему пережить эту ночь, - Мегера отвернулась от племенных и сосредоточилась на боку, который был перед ней.
Склонившись, она вылизала раны рыжешкурого молодого самца. Глубокие, нехорошие. Сверху и снизу - места прикуса.
- Скажи духам святых ёжиков спасибо, что пастушка не откусила тебе бок целиком, - ворчала она сквозь зубы. От пациента удушливо несло собакой и кровью, но постепенно всё это стало отодвигаться на второй план. Обнаружив наконец-то раны за шерстью - чистые и вылизанные, Мегера схватилась за принесённый пучок трав, развернула лопухи и принялась разжёвывать в кашицу кервель. Затем выплюнула на рану и принялась хорошо размазывать, чтобы зелёная масса проникла в раны и прилично так пожгла кота.
- Дунем-колдунем и тянем-потянем, - бормотала она, сосредоточенно обрабатывая края раны, - чижики-пыжики, ёжики-корёжики, - схватив лопухи, она наложила их на обработанные раны, - а теперь ка~ак грянем-нагрянем, - она забрала паутину - огромный комок - и постаралась прицепить ею листья лопуха к шерсти.
- Лежи и не шевелись, пока я не закончу с твой мордой, - перешла к другой части Рыжая, внимательно разглядывая переносицу. - Так-так-так, у нас намечается прогресс, - она лизнула в нос молодого кота, - чистые ранки нам помогут, никто не заболеет заразами всякими собачиными. Слышал что-нибудь про болезнь хвоста? Нет? У больных собак так бывает. Их съедают блохи, да так едят, что аж хвост от позвоночника отгрызают. Никогда не видел? - Дикая умастила остатками кервеля всю морду рыжего.
- Вот так, - она удовлетворенно осмотрела дело лап своих, - по-хорошему, не трогать тебя теперь, только подлечивать. Если переживёшь сегодняшнюю ночь, - откровенно сказала она, - а для этого нам нужен тимьян. Тимьян принесли уже?

Отредактировано Мегера (2017-07-09 22:12:40)

+11

32

Удивительно, но Летящий решил его заткнуть. Не ругнуться на Ибиса или прислушаться к слова ученика, а просто заткнуть его, указав, что не его это дело и разберутся все без него. Штормолап отпрянул. Не этого он ожидал, не этого. Он слишком рано сделал выводы, сочтя, что Летящему можно довериться. Довериться можно только Вьюголапу. Но никак не кому-либо другому.
Штормолап не стал отвечать. Раз Летящий разберётся и без него, значит, разберётся и без него. Он послушный малый, не будет мешать взрослому разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Может, у Летящего какая-то личная симпатия к молодому воину, раз ему позволительно уходить от патруля, никого ни о чем не спросив.
Он пошатывался, пытаясь понять, что происходит. Как будто из воздуха рядом возникла кошка-незнакомка, сахарными речами поясняющая воителям, какие же они тупицы, раз решили сражаться с собакой. Штормолап слабо зашипел, пытаясь отогнать наваждение. Она, должно быть, слепа, раз не видела, что собака напала на них. Или... или же она просто пытается сыронизировать над этими бравыми вояками, которые сразу же потянулись к ней, как к спасительному источнику?
Вьюголап попытался защитить Штормолапа от незнакомки, но его тут же заткнули. Штормолап прижался к брату покрепче, пытаясь показать ему, что он рядом, на его стороне, просто не в силах яростно сопротивляться с пробитым боком и шумом в голове. Незнакомка говорила, что поможет ему. Но какая ей выгода в этом? Она была похожа на охотящуюся ворону. Она ждала, пока Штормолап падёт. Вероятно, ей не терпелось засунуть в его рану горсть ядовитых трав, чтобы он поскорее умер, сложил лапы. Почему патрульные так легко доверились ей?
Шумно. Приходит кто-то ещё.
Штормолап поискал взглядом Ветрогона, но не нашел среди меркнущих силуэтов отца. Он не пришёл. Его никто не позвал.
Зато хитрая бродяжка склонилась над ним. Пыталась командовать им, словно она - его наставник. Или предводитель. Хотя, в случае Штормолапа это одно и то же. Он не поддавался до конца, тихонько скалясь и затравленно глядя ей в глаза. Хитрые глаза.
Она знала, что без поддержки Вьюголапа он долго не удержится на ногах. Как только его отогнали... конечно, она скомандовала. За больным достаточно последить, чтобы научиться "командовать" им против его воли. Ноги подкосились. Штормолап пытался устоять на них, но не мог. Он с усилием повернул голову. В его взгляде отразилось понимание.
"Она всех нас погубит. Она подчинила Летящего и Койота, а потом подчинит всё племя. И они будут... благодарны ей".
Штормолап сдался. Голова безвольно повисла. Он чувствовал кошачьи языки, проводящие по его морде. Морщился, пытался отмахиваться, но не мог. Они были сильнее. Его кровь, замечательная кровь, дававшая силы его лапам, куда-то исчезала. Она не могла больше помочь ему. Теперь только его дух. Бабушка с дедушкой, добрые и славные Старица и Колчелапый, грустно глядящие на него с небосвода, их печальные улыбки. Только они могли помочь ему подняться и отбиться от врагов. Они и Вьюголап, который одновременно был везде, но коснуться его не получалось.
Страшная кошка бормотала над ним, и её голос завораживал против его воли. В нём были отголоски Сумрачного леса, того самого, о котором рассказывал отец, о котором рассказывали другие. Она - не посланница звёзд. Нет.
Ему хотелось лучше различать её голос, чтобы запомнить все фразы, они казались предостережением, обещанием будущих опасностей. Но, увы, кто-то облизывал его уши, и расслышать получалось только какие-то отдельные слова, не несущие никакого смысла.
Её морда, четко очерченная, оказалась совсем близко. Штормолап зажмурился, пытаясь развеять образ, но он развеялся сам собой, мазнув теплым языком по его морде. Оруженосец почувствовал какие-то травы на своей морде. Кажется, они закончили его обвязывать и облизывать. Штормолап слабо потряс головой, пытаясь смахнуть с морды хотя бы часть отравы.
Рядом наконец-то почувствовался Вьюголап. В полной мере. Штормолап напрягся и, несильно схватив брата зубами за плечо, приподнялся и встал на ноги. Он почти мёртв. Но никому не позволит себя тащить. Ему страшно, что стоит потерять сознание, как его брата кто-нибудь оттолкнет, повалит, изорвёт когтями. Навязчивая мысль, совершенно лишенная смысла, навеянная болевым шоком, испугом. недоверием.
- Вьюголап, пошли отсюда, - шепнул он на ухо брату, цепляясь за него, надеясь, что светлая шерсть не пропадёт из виду.

+8

33

Вьюголап молча осмотрел взрослых, взъерошился, словно замерзший воробей, но ничего не сказал ни Койоту, ни Летящему. Он не понимал, почему же так внезапно племенные коты встали на сторону кошки, почему относятся к ней доверительно. Разве когда-то на уме у одиночек было желание помочь тому или иному племени своим мастерством? Да и какое мастерство может быть у этих кошек? Оруженосец не знал. У него было много вопросов, но он не стал говорить их вслух, планируя найти ответы позже. Самостоятельно. Он не мог довериться ни единой душе в племени, разве что Штормолапу, Стужке да Ветрогону. Но если в случае со вторым Вьюголап чувствовал, что получит приблизительно такие же «ответы», то с оруженосцами котёнок мог лишь догадываться, что и как.
Да, конечно в младенчестве он точно так же, как и другие, жил на пастбище, общался с внеплеменными, но это не значит, что после отбытия племени Ветра, одиночки внезапно прониклись к ним душой. Нет, палевый не верил в это. Не хотел верить. Каждый себе на уме. Если бы все было иначе, то, наверное, между племенами никогда не возникало бы битв. И вот он вернулся к своему старому вопросу: почему же не может быть между племенами мира. И сам того не подозревая, ответил на него, узнал жестокую правду.
«Я понимаю, что они думают о благополучии Штормолапа, но разве это повод – молча слушать от одиночки то, какие мы глупые? Если бродяжки могут оставить своего друга и соратника в зубах опасности, то мы нет. Наш менталитет иной. И благодарно глядеть на эту кошку я не намерен»
Все больше и больше Вьюголап думал о том, что неизвестная, вместо помощи, убьет оруженосца, а сама потом скажет, что он не выкарабкался. И, самое главное, он боялся, что племя поверит в её слова. От этого палевого мелко-мелко затрясло, словно он продрог. Оруженосец не собирался терять брата, не собирался доверяться незнакомке, но кто из присутствующих на его стороне?..
«Если я когда-нибудь увижу её в опасности, то даже не приду на помощь», - решил мысленно котёнок и стал всматриваться в лицо кошки, дабы не забыть ее, - «Лишь издалека крикну, что с моей стороны было бы это глупо»
Внезапно на пастбище залетела новая буря. Откуда ни возьмись, прилетела Цесарка, уже готовая съесть незнакомку, но и тут не повезло. Летящий приструнил каждого на поляне, и Вьюголап непонимающе посмотрел на того. Темный кот выглядел слишком серьезно, настолько, что даже внушал какой-то страх. И оруженосец, сам того не замечая, поджал хвост. Но продолжал находиться рядом со Штормолапом, не отходил от брата. Он не должен был уходить, не должен был оставлять огненного кота вместе с той незнакомкой. Она же убьет его!
Лапы были ватными, палевый с трудом стоял. Казалось бы, он проваливался в какую-то дыру, не чувствовал под ногами почвы, но упорно делал вид, что все хорошо. Даже надоедливые покусы термитов отошли на задний план – слишком сильный страх испытывал Вьюголап. Страх за себя, за Штормолапа, за племя.
А незнакомка то и делала, что провоцировала то Вьюголапа, то Цесарку на очередной недовольный выкрик. Или, может быть, палевому это только казалось? Обойдя вплотную пятнистую кошку, одиночка приблизилась к Штормолапу, и только тогда Вьюголап заглянул в ее глаза. Красивые, янтарные, они отражали неизвестные Вьюголапу мысли и чувства. Он не мог понять, стоит ли доверять кошке, или надо продолжать «нападать» на нее и скалиться? Может быть, эта кошка разорвет Вьюголапа за его слова, но таким образом он смог бы спасти Штормолапа?.. Да кого он, Звездоцап побери, обманывает?! Штормолапу необходима помощь, или он умрет. Он может умереть при любом раскладе.
«Неужели, вы не видите?»
В глазах отразилась какая-то мольба. Палевый смотрел то на Летящего, то на Койота, то на Цесарку, призывая их к благоразумию. Почему нельзя скооперироваться и как можно скорей бежать в племя, к Ветрогону? Отец ни за что не даст умереть Штормолапу, он любит его. Любит и Вьюголапа. Он не сделает ничего плохого. А эта кошка...
Сам того не осознавая, Вьюголап все же стал машинально двигаться, выполняя команды незнакомки. Её чарующий голос слишком сильно воздействовал на молодого кота. К сожалению, Ибис никогда не преподавал защиту от магических сил. А Вьюголап не спрашивал о подобном у шоколадного воителя, поскольку даже не знал, что такое может быть.
Коснувшись языком щек Штормолапа, Вьюголап вздрогнул. На секунду ему показалось, что тепло давно ушло из ярко-рыжего оруженосца, именно поэтому он такой притихший. Безысходно осмотрев Штормолапа, палевый все же заметил движение со стороны огненного, и только тогда, с замиранием сердца, принялся дочиста вылизывать морду брата, обрабатывая раны. Язык «жгло» металлическим привкусом крови, но Вьюголап подавлял в себе желание отшатнуться, продолжал внимать приказам одиночки.
Внезапно, кошка стала что-то бормотать, и оруженосец отпрянул от Штормолапа, вновь посмотрел на кошку. Что она говорит? Что это значит? Почему она связывает несвязные меж собой слова?
«Она... колдует?! Предки, что она такое?»
Испуганно рассматривая кошачий силуэт, склонившийся над Штормолапом, палевый стал выдумывать различные исходы этого «общения». Что будет, если он отойдет еще дальше? Вдруг, одиночка вцепится своими острыми клыками в шею его брата, убьет, а потом внушит его племени, что Штормолап погиб своей смертью? Тогда... Тогда Вьюголап останется совсем один. И ему никто не поверит.
«Не бывать этому!»
Грозно нахохлившись, кот все же подвинулся ближе, чтобы, в случае чего, он смог пресечь любое неверное действие незнакомки. Тем не менее, Вьюголап никакой угрозы собой не нёс, лишь выполнял роль безмолвного стража. Он наблюдал за тем, как ловко незнакомка перевязала Штормолапа паутиной («или связала, чтобы молодой кот не смог и двинуться?»), как накладывала на его морду травы («а не усыпляющие ли они?»), как затребовала тимьян. Колдовство прошло?
Словно выбравшись из оцепенения, Вьюголап кинулся к брату, ткнулся носом в плечо огненного, стараясь не залезть в паутину, вдохнул запах трав и крови, а затем счастливо усмехнулся. Штормолап жив. И будет жить. Вьюголап не даст ему умереть. Сейчас-сейчас, потерпи, мой милый, мы скоро уйдем в лагерь, где тебя залатают окончательно, избавят от заклятий.
Вьюголап закрыл глаза и, судорожно выдохнув, выпрямился. Идея бежать домой не давала палевому покоя. Но выдержит ли Штормолап такой долгий путь? Сможет ли он устоять на четырех лапах, не завалиться набок? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Из-за этого голова казалась забитой шишками.
Из забытья палевого выбило легкое касание. Удивленно посмотрев на плечо, Вьюголап тотчас заприметил Штормолапа, что пытался подняться. Он также хотел сбежать отсюда. Сердце пропустило удар. Ловко подставив плечо, а затем и бок коту-пожару, палевый шмыгнул носом не то от радости, не то от волнения.
- Ты сможешь идти? Если надо, я могу тебя понести. Только бы поместить тебя на мою спину.

+4

34

Недолго ему пришлось ждать до того как Летящий осадил его, демонстрируя свою собственное лидерство; образ славного парня всегда заканчивался там, где у того появлялась власть, так что удивлен воитель не был и лишь еле уловимо хмыкнул. Койот без всякого интереса провожал взглядом действия остальных и вполуха прислушивался к чужим словам: паниковать и наседничать не было смысла, а пользы он принести сейчас не может толком никакой. Пока все были увлечены произошедшим, кот отошёл в сторону местности за ними, где минуты назад происходил бой; неспешно скользнув взором по поляне и зацепившись взглядом за мелкие желтые пятна, коими являлись собранные раннее одуванчики, Койот двинулся собирать разметанные по всему пространству растения. Он подбирал каждый встречный цветок, что остался более менее уцелевшим, то бишь, не смятым чужими лапами и не втоптанным в землю, и сносил все в одно место. Ему даже встретилась нетронутая битвой кучка, что он собирал ранее - перенос ее куда был проще, чем метание из стороны в сторону по всему пространству пастбища за одним лишь одуванчиком. Вскоре, дело было сделано, и Койот, отряхнувшись от приставшей цветочной пыльцы, вернулся обратно к своим, мимолетно пихнув черно-белого воителя и указав ему лапой назад, через плечо, мол, что им есть, что забирать по дороге обратно, и сел на свое былое место. Не прошло и мгновения, как со стороны прилетело что-то, упав с характерным шорохом травы возле него. Разведя зелень лапой, тот увидел приличный моток паутины. Выстроив логическую ассоциативную цепочку, он повернул голову в ту сторону, откуда был сброшен комок, но вместо ожидаемого непроницаемого выражения лица и тяжелого взгляда, кот увидел точеную пятнисто-бурую морду Цесарки. Та не тратила время на приветствия и разъяснения своего присутствия, лишь мелькнула молнией мимо них и в одно мгновение оказалась подле одиночки, что-то шипя ей в лицо. Ее присутствие навело сумбура, громкий голос разрезал ранее спокойную обстановку, скандируя, что им нужно немедленно бежать в лагерь в охапку со Штормолапом. Коту не хотелось выдавать собственного раздражения, поэтому едва заслышав изречения незнакомки о необходимости тимьяна, тот немедленно двинулся на его поиски, оставив Летящего разбираться с пришедшей воительницей самому, раз уж тот кичится, что за главного. Отойдя в сторону, он приглядывался к горизонту в поиске тех самых фиолетовых соцветий, о которых толковала рыжевато-каштановая кошка. Что-то схожее с подобным описанием призывно маячило вдалеке, но подойдя ближе, кот увидел, что это лишь медуница. Он плутал так далее, но натыкался либо вновь же на нее, либо на вереск, либо на какое-то незнакомое растение, чей запах явно сложно соотнести со вкусным, не говоря уже о душистом. И лишь обойдя по кругу поляну, воитель приметил поросль мелких сиреневых цветочков подле ограждения пастбища, точно подходящих по описанию. Не раздумывая, Койот принялся срывать растения, укладывая их в кучку подле себя. Его уже должно было начать раздражать за прошедший день это приевшееся, систематически выработанное действие, что приходилось повторять уже в который раз, но ход размышлений шел в совершенно другую сторону. Факт того, что Ибис отправил Цесарку вместо себя казался странен, ведь вряд ли тот просто решил оставить миссию, значит, появилось что-то такое, что заставило его сменить курс. Непрошеные мысли жужжали в голове похлеще термитов, всячески раздражая и нервируя. Воитель наспех схватил собранное и поспешил к остальным; он сбросил сорванным им тимьян возле одиночки под стать ее словам и скользнул в сторону Цесарки. Ему нужны ответы и намеревался их получить: кот коснулся лапой ее плеча, переключая внимание на себя, и махнул головой в сторону, мол, им стоит отойти. Привлекая в сторону за собой воительницу, он наклонился к ее уху: — Почему ты пришла сюда вместо него? Где вы встретились и куда он пошел?, - воитель, тем временем, фокусировал взгляд на других котах за ее спиной, пока выслушивал ответ. Вынося на заметку самое важное из слов пятнистой и уже планируя, куда последует в поисках кота, когда та закончила, он кивнул ей в качестве благодарности и отстранился, позволив той вернуться ко всем.
— Не скучайте тут без меня, - коротко, но уже громче отозвался Койот, привлекая всеобщее внимание. Бросив извиняющуюся ухмылку из разряда тех, когда непонятно – просит ли он прощения за то, что натворил, или за то, что только собирается сделать, воитель, отсалютовав всем хвостом в качестве прощания, развернулся и был таков.

>холмы.

+3

35

Плотно прижав уши к голове, словно чтобы не слышать слов Летящего, Цесарка снова сдержанно зашипела на одиночку, но не сделала и шага в сторону, чтобы освободить той подход к котенку. Нахалка проскользила своей шкурой по шерсти племенной воительницы, но едва оказалась позади, ветряная резко развернулась к ней лицом. Да, возможно пришлая могла спасти юношу, но по представлениям пятнистой, вероятность ухудшения его состояния была куда выше:
- Если он не выживет... я отправлю тебя следом, к твоим безродным предкам
Ощенившись, кошка внимательно следила за каждым движением и словом нарушительницы и бросала недобрые взгляды на главу патруля. Неужели Летящий не слышал ее слов? Одиночки только что были на пастбище. Почему они позволяют себе подобное поведение? Почему расхаживают как у себя дома? Почему сейчас над Штормолапом склонилась эта неприятная особь? Если так продолжится, грязная кровь принесет за собой кучу неприятностей в это племя, разрушая его изунтри.
Когда чужачка запричитала над телом раненного, Цесарка сделала пару шагов назад, расхлестывая себя хвостом по бокам и мотая головой. "Поможет?! Это ему поможет?!" Бормотания не только раздражали ее, но и вводили в какой-то транс. А всё неизвестное вызывало только одну защитную реакцию - агрессию.
- Какого Звездоцапа вы позволяете ей?! - кошка обратила морду на главу патруля, стараясь понять, правда ли Летящий доверяет происходящему и считает это нормальным, но ответа дожидаться не стала. Зачем, если его мнение заранее известно. Увы, но такая личность, как Цес, словно была создана, чтобы только раздражать окружающих. Коты вокруг во что б то ни было стремились избавиться от общества рваноухой кошки. Она привыкла.
Чтобы отвлечься от привалившего на их голову счастья и оказаться хоть немного полезной, воительница решила найти крепкую ветку для носилок, но поблизости не было такой роскоши. Поэтому, прижав уши, чтобы заглушить неприятный голос кошки, Цесарка внимательно вглядывалась в степь, стараясь ухватиться взглядом за что-нибудь полезное. Но ничего толкового разглядеть не могла.
Над ухом шепотом зазвучал голос Койота. Чего кот боялся, задавая этот вопрос так тихо? Но, по неизвестной причине уважая его желание на конфиденциальность разговора, отвернув морду ближе к соплеменнику, она негромко объяснила:
- Я выгнала одиночек с холмов. Эти беззвездные насекомые думают, что у нас тут муравьиная тропа. Ходят, как к себе домой,  - с каждым словом вояка раздражалась все больше, но еще сильнее оскалиться и ощетинится просто физически невозможно, - Он захотел проверить, дошли ли они до границы
И что произошло дальше? Соплеменничек отсалютовал присутствующим и пошел следом за Ибисом.
"Да они ушли. Ему не нужна помощь!"
А вот раненному упрямому ученику, поднимающемуся на лапы с помощью брата, ясно требовалась. И как его тащить до лагеря, если сильные коты бегут на край света как кролики? Коты. Ни капли сопереживания детям. Нужно брать его в зубы и тащить всем вместе, раз нет возможности волочить по земле.
"Ну, командуй" - раздраженно читалось в ее глазах, в который раз сверлящих недовольством Летящего
Воительница подошла к оруженосцем с намерением поддерживать или ухватить раненного

+2

36

оффтоп

прошу прощения за задержку, господа и дамы
я тормоз, даже не знал, что моя очередь х)

Пока незнакомая кошка бормотала что-то непонятное над телом Штормолапа, Летящий следил за каждым ее движением, готовый в случае чего отогнать ее от оруженосца. Черный стойко выдерживал недовольные взгляды соплеменников, гордо подняв голову. Он был уверен в правильности своего решения, а если уж он решил, то укоризненно смотреть на него совершенно бесполезно. Старший воитель готов отвечать за свои слова и действия и отстаивать их до последнего. Иногда приходится подстраиваться под ситуации, закрыв глаза на то, что кот не из твоего племени, особенно, когда он может помочь. Неизвестно, сколько бы еще прожил Штормолап, если бы "подлечить" его попытался кто-то не очень сведущий. Черный прикрыл глаза, при этом ни на секунду не расслабляя уже подуставшие от постоянного напряжения мышцы. После его резкого выпада и попытки поставить всех на место соплеменники немного подутихли, правда, продолжая при этом выражать свое недовольство, но уже более тихо. На рыжего и палевого оруженосца его слова оказали особенное влияние: они явно были немного испуганы и не понимали, почему Летящий вдруг решил заткнуть даже Штормолапа, с которым некоторое время назад мило беседовал. В связи с этим котяра даже почувствовал легкий укол вины.

Пока бродяга перевязывала рану, старший воитель старался наблюдать за процессом, но целительство никогда его не интересовало, поэтому мысли постоянно убегали куда-то не в ту степь. Нужно было быстрее отправляться в лагерь. Хоть помощь кошки и увеличила шансы рыжика на выздоровление, лучше было переместить его в целительскую, к отцу. Перед глазами Летящего вновь предстала картина с полными боли и отчаяния глазами Ветрогона, по спине пробежали мурашки, и кот поежился. Не демонстрируя этого внешне, старший воитель зависит от чужих чувств и довольно часто им сопереживает. Так, а зачем они вообще пришли? Одуванчики, бесполезные мышеголовые одуванчики. Наверное, в лагере уже тоже поняли, что никакого толку от них нет, только самовнушение, а за их поиски пришлось заплатить такую огромную цену. С одной стороны, сейчас они не нужны, но с другой, немного всё же нужно захватить, потому что отправляться за ними на пастбище второй раз слишком рискованно. Будь на это его воля, Летящий бы пошел сюда один, это было бы легче. Когда врачевательница, судя по всему, закончила со своим ритуалом, старший воитель приблизился к ней. В этот момент Койот поспешил ретироваться следом за своим другом Ибисом. Черный уже открыл рот, чтобы остановить его, но тот быстро скрылся за поворотом, а кричать было бы слишком глупо. Они взрослые коты и вдвоем хотя бы не пострадают. Старший воитель был не намерен бежать следом и ловить самовольников, особенно, когда таким образом оставит Цесарку и учеников наедине с незнакомой кошкой. Летящий и сам по молодости любил сваливать от патрульных, поэтому в какой-то мере понимал серого и шоколадного. Конечно же, он не будет жаловаться Лихозвезду на то, что они, такие нехорошие, сбежали от него, но наедине с ними нужно будет как-нибудь поднять этот вопрос. Особенно, когда Штормолап будет в сравнительной безопасности.

- Со всякими тимьянами разберемся позже, ты... - черный помедлил, намекая на то, что незнакомке было бы неплохо представиться, но так как она этого не сделала, продолжил, - пойдешь с нами в лагерь, где мы передадим рыжего оруженосца нашему целителю и решим, что делать с тобой дальше. Было бы неплохо еще разобраться, каким таким образом ты оказалась на нашей территории. Учти, в любой другой ситуации ты бы ответила за это сразу.

Если всё это Летящий говорил громко, чтобы слышали остальные, на последней фразе понизил голос и прищурился. Нужно было показать незнакомке, что они не так просты, как кажутся, и, хоть она им помогла, все равно законы для них - это законы, не чтить которые для них невозможно. Понимания этого пришло коту только с возрастом. Быстро прикинув в голове, как лучше отправиться обратно, черный приготовился озвучить приказ.

- Цесарка, прошу тебя, захвати пучок этих мышеголовых одуванчиков, "чтобы наш патруль не выглядел уж совсем плачевно", - устало проговорил старший воитель, - и подстрахуй Штормолапа с другой стороны от Вьюголапа, если что. Я буду замыкающим, чтобы быть в курсе дела Неизвестная кошка, ты со мной. Дальше действуем по ситуации.

Ибис с Койотом уж точно найдут дорогу. Черный хотел пойти надавать им по ушам или сам помочь рыжему оруженосцу, но понимал, что должен быть свободным от этого в случае, если бродяга решит что-нибудь выкинуть. В конечном итоге, он заварил всю эту кашу, согласившись на ее помощь, поэтому должен обеспечить охрану от нее соплеменников. Что о последних, Летящий надеялся на то, что просьбу не придется превращать в настоятельную рекомендацию. Старший воитель махнул хвостом в сторону тропинки в лагерь, пропуская Цесарку и учеников вперед.

- Мое имя Летящий, - негромко сказал черный, поровнявшись с бродягой. - Тебе тоже было бы неплохо представиться.

Свое имя кот назвал не для того, чтобы продемонстрировать свое расположение, а для того, чтобы вопрос не был глупым и пустословным, ведь обращаться к ней "незнакомая кошка" довольно странно.

------> главная поляна лагеря ветряков

Отредактировано Летящий (2017-07-30 18:39:29)

+5

37

- Я пойду сам, - тихо, но твёрдо заявил Штормолап, касаясь усами щеки Вьюголапа и покрепче опираясь о его плечо. С другой стороны его тоже кто-то поддержал, но оруженосец никак не мог понять, кто это, потому что силуэт плыл перед его глазами. Он, всё же, пришёл к выводу, что это Цесарка и благодарно мурлыкнул, опуская взгляд, мол "извини, что приходится тащить такого растяпу". Котов вокруг, казалось, уже поменьше. Штормолап потряс головой. От этого стало немного лучше. Махнув хвостом в знак того, что собирается идти, оруженосец сделал несколько шажков вперед. Приноровившись к шагу, он зашагал туда, куда его вели Вьюголап и Цесарка.
Периодически, когда становилось больно смотреть вперёд, он жмурился и представлял, как дойдет до лагеря, ляжет на свою подстилку и уснёт. Или перед этим осторожно заглянет к воинам, не спит ли Льняноглазка. И если спит, можно полюбоваться на её бархатистую шерстку, вздымающийся бочок и округлые, нежные ушки. Только недолго, чтобы никто не заметил. Штормолап споткнулся о какой-то корень и ойкнул. Нельзя погружаться в эти туманные, ласковые мысли с головой. Ему нужно быть сильным, чтобы несмотря на немеющий бок, дойти до лагеря. Лапы он передвигал с трудом.
- Попроси Лихозвёзда, чтобы он назвал меня Штормовым Клыком перед смертью, - заплетающимся языком вещал Штормолап, не совсем хорошо осознавая себя после такой кучи ударов по голове. - Расскажешь своим детям, Вьюголап, что был такой герой...
Несмотря на сомнительность героизма Штормового Клыка, Вьюголап вполне мог придумать пару красивых баек про то, как этот прекрасный рыжий кот убил парочку собак или победил вражеское войско одним махом. "Не обязательно даже говорить детям, что эти выдумки касаются их почившего дяди. Пусть котятки думают, что этот герой жил во времена Львиного племени. И только Вьюголап... Вьюгогрив? Вьюгоух? Вьюгохвост? Будет помнить своего брата легендарным героем из сказок".
- Ты молодец, Цесарка, - неожиданно повернул он голову в другую сторону. - Так с ними, с одиночками, и надо. Воруют нашу дичь, пугают остальную и уходят себе. А нам здесь ещё жить! - вероятно, фразы Штормолапа смотрелись не очень адекватно вкупе с его затуманенным от боли взглядом. - Я пытался прогнать одного... и тут Вьюголап ка-а-ак двинет мне! У меня искры из глаз полетели. А то я бы и надрал тому одиночке зад.
Штормолап довольно шмыгнул разбитым носом, втягивая назад текущую кровь, и снова споткнулся, чуть не упав. Он тихо ругнулся себе под нос и снова помотал головой, разбрызгивая кровавые капли.
- Вот ты, Летящий, заткнул мне р-р-рот... - Штормолапа тряхнуло вперед, но он удержался на лапах. - А мог бы и послушать. Я тебе никогда зла не желал, думал... какой хороший кот. Думал, мы напарники... а ты вот так со мной, - оруженосец шумно втянул в себя воздух и зажмурился от боли в боку. - Думаешь, лучше обидеть ближнего, чем наказать дальнего? Непра-а-ально думаешь.
Штормолап огорченно запыхтел, как бы наказывая Летящего за неправильные взгляды. Его лоб был горячим. Оруженосца лихорадило. Оттого ему и было весело, и слова его звучали эмоционально.
- Но я не буду на тебя сердиться, ес-с-сли ты поймешь свои ошибки, - шипяще протянул он.
Взгляд нашел страшную кошку, которая поработит всё племя.
- Мой хвост следит за тобой, день и ночь, - грозно прошептал он, сощурив глаза.
Поудобнее оперевшись о бок Вьюголапа, Штормолап потопал, заплетаясь в собственных ногах, до самого лагеря.
---> Главная поляна

Отредактировано Штормолап (2017-07-30 20:06:52)

+7

38

Тимьян принёс кот, наиболее всех непринуждённо чувствующий себя рядом с Мегерой. Бросил стебельки, развернулся к той бешеной племенной самке, а потом и вовсе ускакал в поля, счастливый жеребец. Рыжая ее слышно фыркнула, глядя ему вслед - между прочим, только что свалил её единственный защитник. Второй был более сомнительной кандидатурой, хотя и дал понять, что является местной главой. Что ж, придётся найти к нему подход.
- Давай, ешь тимьян, это поможет, - Мегера подвинула лапой принесённые стебли к рыжему коту, который уже порывался встать. Рядом оказался его верный друг и соратник, пытавшийся испепелить бродягу взглядом. - Лежи и не двигайся, - предупреждающе прорычала Мегера, но не предприняла никаких попыток его остановить. Смысл лишних телодвижений? Лекари на полставки в городе и лесах существовали для оказания чего-нибудь сродни помощи, а всё прочее воспринималось пациентами как лишний навязчивый шум. Некоторые лишь к ним прислушивались.
Издав непонятное фырчание, Дикая махнула хвостом и развернулась к чёрному, который снова взял власть в свои лапы. Говорил ладно, да и по делу, позвав с собой. Экая удача, даже не понадобиться с ним лишний раз общаться наедине.
- Конечно, - давайте посмотрим, где это живут племенные и разузнаем что-нибудь интересное о них, - будет интересно оказаться в вашем лагере, - она окинула чёрного кота с лап до кончиков ушей изучающим взглядом. Он снова упомянул про целителей, сказал про лагерь. Это всё было такое непривычное, что сразу становилось ясно - чисто племенное, для котов с этими странными заморочками. Но привыкать надо успевать на ходу. Тем более, что-то она итак знает.
Однако чёрный всё ещё топтался на месте, пропуская вперёд компанию из трёх котов. От раненного разило кровью, но уже гораздо меньше, что определённо радовало. Лишь бы у степных зверей нюх отшибло и они не прибежали сюда пировать падалью.
- Летящий? Замечательно, - одиночка улыбнулась, наблюдая за ближайшими кустами. «Переходим к знакомству. Неплохо, неплохо.» - Мегера, - она слегка склонила голову и повела хвостом в сторону - своеобразный кошачий реверанс, - а теперь я заберу тимьян. Всё же зря он его не съел, - Рыжая покачала головой - довольно искренне - и подобрала всё то, что принёс «добрый полицейский».
Они шли позади тройки котов, не бок о бок, но довольно близко. Вероятно, Летящий пытался её не упустить из виду, а Мегера - что ж, странница просто наслаждалась ощущением хорошо проведённой партии. Оставалось лишь надеяться на удивительную живучесть рыжего пациента, который тоже не горел благодарностью и благоговением перед своей спасительницей. Он что-то бормотал и говорил всю дорогу, иногда поглядывая на неё; Дикая лишь фыркала в тимьян, не понимая причин такого отношения.
Нет, ну правда, можно и с большей любовью относиться к ней!

---------->>>> главная поляна

Отредактировано Мегера (2017-08-03 14:02:31)

+4

39

Проводив Койота взглядом, Вьюголап что-то нечленораздельно проговорил под нос, а затем перевел глаза на оставшихся соплеменников. Силы оказались равны: на стороне оруженосцев была Цесарка, которая точно также отрицательно восприняла незнакомку, на стороне одиночки – Летящий, который видел в той союзницу. Вьюголап начинал потихоньку сходить с ума. Он не понимал, что происходит, голова начинала кружиться от растерянности и волнения за брата, а язык заплетался. Поэтому, кот молчал, лишь изредка хмурился и тряс головой, будто в уши что-то попало. Он выглядел настороженно, при этом даже слишком. И любой кот, прекрасно знающий Вьюголапа, мог удивиться его задумчивости и серьезности. И ведь действительно, когда это Вьюголап в последний раз был настолько серьезен? Его едва уловимая полуулыбка исчезла, оставив место сердитости. Палевый ничего не понимал, как бы ни пытался понять. Ситуация накалялась до предела, особенно в голове оруженосца. Сначала Штормолапа ранят, потом два сильных воителя куда-то убегают, оставляя племя на съедение уже сбежавшей собаке (ушли-то они после, конечно, но кто знает, вдруг пес вернется?) и все еще находящейся рядом одиночке. Неужели, быть племенным котов не так безопасно, как когда-то казалось голубоглазому?
Он сомневался. Не верил. И от этого злился еще больше.
Голоса толпы постепенно складывались в один, отчего палевый прижимал к голове уши, опускал взгляд на землю, либо переводил его на искалеченного Штормолапа. Кончик хвоста трясся. Чего они все медлят?
- Нам нужна реальная помощь. Отец сможет помочь. Отец всегда помогал, поможет и сейчас, - хмуро пробормотал под нос Вьюголап, а затем шаркнул лапой по земле, приминая траву. И зачем им понадобились эти одуванчики? Сейчас бы сидели все в лагере, чесались от термитов, но хотя бы были в здравии. Сейчас бы не было никаких незнакомок, пленяющих своим голосом и насмехающихся над племенными собратьями.
Он слышал в голосе Летящего попытку перебраться на другой «берег», на берег незнакомки. И Вьюголап не верил ему. С другой стороны понимал: темный воин просто хочет расположиться на двух сторонах сразу. А это невозможно. Либо та, либо другая сторона будет недовольна, как бы ты ни пытался выкрутиться. Палевый знал это, и именно поэтому не осуждал Летящего. Он взрослый, он должен понимать, что к чему.
- Нам надо поторопиться, если вы хотите, чтобы Штормолап жил. Я хочу этого, но если мы отправимся вдвоем до лагеря, на нас может напасть что-то страшней, чем эта блохастая игрушка двуногих.
И даже мягкий шепот Штормолапа не заставил Вьюголапа расслабиться. Палевый оруженосец прекрасно понимал, в каком положении находится его брат, и поэтому сжимал челюсть еще сильней и упорно качал головой, полностью отрицая желание Штормолапа справляться самостоятельно. Он не позволит. Не в этот раз. Если он однажды потерял своего брата, то сейчас ни за что не позволит ему уйти.
- Я буду рядом. Я помогу тебе идти, - словно не слыша огненного оруженосца, прошептал Вьюголап. И он выполнил это обещание, вышагивая рядом, едва-едва касаясь своим боком бока кота-пожара.
- Я буду рядом, я защищу тебя от другой неприятности, и ты попросишь Лихозвёзда самостоятельно. Только уже не посмертно. Потому что ты не умрешь. Слышишь, Штормолап, ты не посмеешь умереть, - на последней фразе его голос сорвался. Вьюголап бешено скользил глазами по земле, в истерике махал хвостом и шумно сопел носом, но был непреклонен. Нет. Конечно же Штормолап не умрет, ему нельзя умирать. У него впереди большое будущее.
- Смотри, ты идешь, ты разговариваешь. Ты не умрешь, понимаешь? Не. Умрешь. Папа спасет тебя, Штормолап. Он спасет всех нас.
Главная поляна племени Ветра.

+5

40

Проклятые одуванчики. Цесарка, забери одуванчики. Да кому нужны теперь эти несчастные потрепанные цветы. Зачем? Внести их в лагерь как позорный флаг, как окровавленное знамя? Они едва не стали украшением для могилы и еще могли претендовать на это звание. Стал бы от их присутствия патруль выглядеть хоть на коготок менее жалко? Это вряд ли. Но Цесарка послушно взяла ворох в зубы и пошла в сторону лагеря, поддерживая увесистого ученика сбоку. Нужно было успокоиться, избавиться от излишнего раздражения, но никак не получалось. Ведь именно оно составляло ее броню.
Вся основная нагрузка при ходьбе все же приходилась на Вьюголапа, а пятнистой кошке оставалось лишь вовремя подставлять свое плечо, когда бредящего соплеменника штормило в ее сторону или когда его лапы непослушно заплетались. Что-то внутри диктовало ей сейчас быть ласковой, осторожной и очень чуткой. Оно не позволяло ей злобно фыркнуть, когда мальчишка говорил о свой смерти. Наоборот, когда Штормолап обратился к ней, ветряная лишь участливо закивала головой, чуть касаясь хвостом его спины и стараясь не смотреть ни на страшное ранение, ни в глаза раненному коту. От его затуманенного взгляда и рваной раны почти самой становилось почти физически больно. А что если уже на следующий шаг он просто бессильно рухнет, а вся эта непонятная кашица просто развалится, открывая рану заново? Или просто неудачно запнется? И сердце снова болезненно сжимается, а воительница все пристальнее следит за каждым его движением.
Краем уха Цесарка все же расслышала имя дерзкой нарушительницы, так быстро и беспрепятственно перешедший в статус уважаемой гостьи. Воительница в очередной раз раздраженно дернула ушами и сморщила нос. Проворчать что-то по этому мешала забитая пасть, иначе бы едкое словцо-другое снова вырвалось наружу. Имя незнакомки непривычно резало слух. Цесарка не чувствовала неправоты в своем восприятии чужачки - этому ее учили не одну луну, этому учили ее отцов и пробабок. Она не доверяла той кошке. Она презирала эту кошку. Только чувство беспокойства о двух замученных детях смягчало ее злобу. Беспокойство о чужих детях, которые уже на порядок выше нее. Но когда братья перешептывались между собой, в горле вставал ком. Проглотить его мешали проклятые одуванчики. И осознание собственной беспомощности.

-главная поляна племени Ветра

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » племя ветра » пастбище