cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
МОЛНИЯ
лучшая сестра
СВЕТОМУР и БЕРКУТ
броманс
СТРЕЛОЛИСТ
самые интересные посты
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +27, ясно, безветренно
В игре
Наконец, воители смогли полностью оправиться после эпидемии Кашля и по-настоящему насладиться теплым солнцем Зеленых Листьев!

В Сумрачном все относительно спокойно. Подрастают многочисленные котята, болезнь не свирепствует, и даже целитель, Ольхогрив, идет на поправку. Патрульным отрядом был пойман бывший изгнанник, Василиск, и все племя замерло в ожидании исполнения страшного приказа Когтезвезда, который велел оруженосцам преподать урок на глазах всех сумрачных котов.

Тем временем, Грозовое племя принимает в своем лагере поверженных Речных воителей. Обстановка в лагере, наполненном котами двух племен, начинает накаляться. Грозовые воители теряют терпение, устав жить вместе с соседями, а Речные, в свою очередь, все больше тоскуют по дому. Речная и Грозовая воительницы привели в лагерь изгнанника из Небесного племени, Дербника, который изъявил желание помочь Речному племени вернуться на свои земли. Также на границах был пойман нарушитель, которого представили Грозозвезду для решения его дальнейшей судьбы. Больные идут на поправку, и болезнь наконец прекращает свирепствовать.

Одному из воителей, Высверку, является знак о том, что именно Клок Кометы должен возглавить обессиленное потерями племя Ветра. Бывший Соломник отправляется к Лунному Озеру и получает дар девяти жизней и благословение предков. Однако, вернувшись в лагерь и представ перед племенем в новом звании, Клок Кометы встретил не только одобрение, но и сопротивление: сможет ли он убедить соплеменников в законности своей власти? Поверят ли коты Ветра приказам "самозванца"? И куда ведут таинственные туннели, обнаруженные на территории племени?

Явившийся в Небесное племя Дербник после нескольких лун своих странствий не стал желанным гостем, и его, объявив предателем, отправили восвояси. Тем временем в лагере обитает воительница племени Ветра, Маковка, которую Торнадо привел в лагерь - больную и обессиленную. Выяснив от воительницы Ветра, что племя переживает упадок, Звездошейка принимает решение расширять границы только за счет нейтральных территорий. Между тем, в лагере появляется еще один неожиданный персонаж: Дизель, который владеет информацией о том, где находится пропажа-Железнобокая. Прохлада, имеющая некую связь с одиночкой, принимает на свои плечи тяжкий груз: именно от них с Дизелем зависит, как скоро небесная воительница сможет вернуться домой.

Жизнь Банды в лагере Речного племени оказалась не такой простой, как хотелось бы. Несогласованные, не объединенные, одиночки живут группировкой - каждый сам по себе. Нередко кто-то из банды смеет нарушать и племенные территории, совершенно не обращая внимания на границы. Мелкие стычки, непонимание - меньшие из проблем, которые могут поджидать речных изгнанников и примкнувших к ним одиночек. Быть может, их ожидает опасность извне?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » небесное племя » поваленное дерево


поваленное дерево

Сообщений 21 страница 32 из 32

1

http://sa.uploads.ru/B4EGM.png


Некогда высокий, стройный, но крепкий многовековой дуб ныне лежит на земле, ссыхаясь. Его полое нутро временами служит пристанищем для всякой разной небольшой добычи, пока ту не изловят: от грызунов до ящерок, гадюк и ужей. На рельефной коре произрастают крупные мшистые заросли, обычно использующиеся для создания подстилок Небесных котов, а также кое-где можно заметить рядки вешенок, трутовиков и опят. В пустом гнезде можно найти большое количество паутины, которая бывает необходима в лечебном плане, чем и пользуются местные целители.


0

21

– Тебе ещё предстоит узнать, что такое жестокость, - недовольно фыркнул Белосвет, которому уже порядком надоела пустая болтовня ученика. Конечно, его любознательность была похвальна, но как бы она не отразилась на успехах Пухолапа. Белосвет был бы не прочь снова и снова заставлять своего оруженосца проходить переправу, однако приближающееся покрывало ночи и продувающий до костей ветер мешали претворить в жизнь жёсткие тренировки молодого наставника. Чёрно-белому показалось, что он слышал облегчённый вздох со стороны Пухолапа. Что ж, пока оруженосец не ожидает от Белосвета настоящих испытаний, а ведь именно их и собирался преподнести юнцу желтоглазый. Град никогда не жалел маленького Светляка, и Белосвет не считал нужным делать исключение для Пухолапа. Сложности закаляют лапы и характер. В будущем это непременно пригодится.

Белосвету не понравилось своевольное отлучение оруженосца, хотя он с достоинством отметил умение Пухолапа идти по следу и запаху. Вскоре они оба смотрели на спрятавшегося в колючий клубок ежа, который явно не оценил желание путников познакомиться с ним. Зверь шипел и изредка даже отпрыгивал в сторону – подальше от небесных котов.

– Он странный. И зачем он нужен вообще? И я не думал, что кто-то кроме котов и змей может шипеть, - вновь засыпал наставника вопросами Пухолап. - И колючки не такие уж и колючие. Они похожи на кору дерева.

– А зачем нужен ты? – несколько грубо, но спокойно вопросил Белосвет, опустив глаза на своего спутника. – Неужто ты думаешь, что у ежа нет желания жить, такое же, как у тебя? Нам нужно возвращаться и желательно поскорее. Мы и так потеряли время на твою самовольную отлучку.

→ главная поляна

Отредактировано Белосвет (2017-08-25 08:54:22)

+4

22

(пропажа на пару лун)

Зеленая трава сменилась ворохом листьев, а на смену листопаду пришли сугробы. Посвящение в воитель было уже на носу, но что это меняло в такой бестолковой жизни?
Он не любил своей племя, законов, обычаев. Он не любил и не знал своих соплеменников. Наставник вгонял его в ужас, истязая морально и физически. В его жизни была только одна тоненькая белая ниточка, единственная связь с этим местом. И он ее потерял. Слишком неуклюжий, чтобы понять, в какой момент она выскользнула из огрубевших грязных лап. Слишком невнимательный и неповоротливый, чтобы это предотвратить. Барсук не заметил, когда она перестала доверять ему, когда его присутствие стало докучать. Сначала прекратились прогулки и охота, потом она отсела за от него едой, подстилка постепенно переместилась на другой край палатки. Какое-то время еще можно было греться о совместные воспоминания, но и они порой так недолговечны.
В его памяти хрупкая ученица все еще лежала на его груди и мурлыкала о каких-то пустяках, о ручьях, о жлании покинуть племя с ним. Но однажды утром он проснулся и смог сделать полноценный вдох, не ощущая тяжести ее веса. Не чувствуя на грудной клетке даже памяти о ней. А говорила ли она об этом?
И тогда Барсук неторопливо умылся, плотно позавтракал и молча покинул лагерь до рассвета.
Лапы сами несли его к границам, к которым нельзя дойти, не побывав у поваленного дерева. А может, и был такой путь, но напоследок хотелось непременно побывать здесь. Окинув взглядом мертвое растение, кот запрыгнул на него и прошелся по трухлявой коре. Внизу бурлил незастывающий ручей. Ледяная вода теперь выглядела еще более устрашающей, чем в теплую пору.
Куда он ведет?
Почему просто не прыгнуть вниз?
Пусть Барсук был недалеким, но далеко не идиотом. Жизнь в племени, может, и теряла для него смысл, но не жизнь в целом. Он все еще получал удовольствие от свежей пищи и солнечных дней, а значит, нельзя считать ее окончательно потерянной.
Отколов кору от дерева, он швырнул ее вниз.

+2

23

После перерыва
Кошка всю предыдущую дорогу шла так медленно, что чуть ли не спала на ходу. Этими тропами она шла одна уже не первый день, и злясь, и тоскуя по своему Барсуку. Для чего она ходила сюда, сама же и отрицала - очевидно, тешила себя надеждой на то, что старый друг объявится именно тут, в месте, где они столько вместе пробыли. Или же просто ловила ностальгическое удовольствие от кустов, возле которых валялась на него и копалась в шерсти на груди, в бревне, по которому часто ходили туда-назад, да просто по месту, которое каким-то образом стало именно "их". Но в хвост и лапы прилила неведомая сила и энергия, когда сквозь снежную холодрыгу Вершинница увидела знакомый силуэт. Задрожав от волнения, радости и злости одновременно, Вершнница торпедой понеслась к бревну, по пути заявляя о себе.
- Что ты возомнил о себе!? - не нашла слов приветствия маленькая белая кошка. Из маленькой зубастой пасти доносилось детское шипение, но сама наша героиня была сейчас в высшей степени уверена, что выглядит нереально угрожающе. «Нет, ну вы гляньте на него! И спокойный такой... Страх, совесть и мозги потерял разом!?»
Пушистая кошечка, не замедляясь, двигалась к своему черношкурому. На пути старалась ещё больше распушиться, естественно, не совсем отдавая себе отчёт в том, что на своих коротких лапках сейчас только становится смешнее и больше похожей на сугроб, каких сейчас вокруг было много. Их она вокруг поваленного дерева рассмотрела чуть ли не все за все те разы, что приходила сюда в совершенном одиночном безбарсучестве и с надежной заново зарыться в грязную не вылизанную шерсть на большой груди. Соответственно, этого ни разу ещё не произошло за долгое время. Уже похолодать успело, а кареглазая всё приходила и приходила. «Как дура!»
- Ты правда считаешь, что имеешь право уходить в любое удобное время? - продолжила кошка своё выступление на ходу, - А потом появляться и вот так, как ни в чём ни бывало, в воду глаза таращить!? Наверняка её крики бы и привлекли внимание кота, но кошечка упорно зацепилась в то, что он даже издали её не заметил и не перевёл взгляд. Помимо того, что вообще пришёл сюда один и втихаря. А сердечко её сжималось так нервно в волнении, что дышать становилось тяжело: пушистые бока не ритмично вздымались, а пасть была всё время приоткрыта.
- Блохастый эгоист! - заявила кошка, уже впритык подходя к началу бревна, - И чего молчишь!? Вершиннице и в голову не пришло, что она сама раскричалась так, что просто не дала Барсуку и мяукнуть, при желании, конечно же. Кошечка осталась стоять около края бревна, надутая, как тучное облако, что аж щёки еле-еле не свисали. А глазки сами чуть не искрились от того, что видят перед собой: потрёпанный, слегка вонючий, собственный кусок барсука. И аж хотелось, облизнувшись, укусить, и заново зарыться под бок: в такие холода это, пожалуй, будет самой лучшей встречей.

+3

24

То ли зло всегда возвращалось, то ли окончательно поехала крыша и он начал видеть миражи. Один из множества ледяных сугробов ожил, гордо расправил плечи и принял облик его благоверной. Сначала у сугроба знакомым карим отливом блеснули глаза, а затем он заговорил и, рассыпаясь в проклятиях и колкостях, направился прямо на него. Барсук прижал рваные уши к голове, внимательно вглядываясь в приближающуюся фигурку и вдруг едва сдержал нежное мурлыканье. Сколько бы не пыталась она выглядеть злой и устрашающей, никаким обидным словом задеть простодушного парня у нее не получилось. Здоровяк поднялся с места и неторопливо пошел к ней навстречу, и, когда она наконец позволила, ответил.
- Я никуда не уходил.
Не обижено, не выпрашивая жалости, а скорее, тоскливо пробасил кот. Улыбка сошла с его лица. Возвышаясь над ней на бревне, он заслонил тенью Вершинницу, как бы каламбурично это не звучало. Бледно-зеленые глаза неотрывно разглядывали ее, словно в последний раз. Будто стараясь запомнить вот такой - взъерошенной, вспылившей и настоящей.
- Что если это ты перестала меня замечать?
Он поджал уши. Слова, произнесенные вслух, имеют особенную силу. Только в этот момент начинаешь по-настоящему над ними задумываться. Только когда они слетают с языка, когда почувствуешь их на вкус, понимаешь - "вот оно как". И по шкуре пробегает мелкая дрожь. В этот момент Барсуку показалось, что он уже очень давно не слышал собственного голоса, и теперь удивлялся его низости и незнакомой грубости произношения. Как мало он говорил с кем-то. Как мало он вообще разговаривал. И ком из недосказанных слов вдруг подступил к горлу - скажи ей, скажи...
- Зачем я тебе, Вершинница? Когда ты заметила, что меня нет рядом? - он грузно спрыгнул вниз, оказываясь непозволительно близко к соплеменнице, склоняя к ней свою изувеченную морду. За годы ученичества на его шкуре появилось столько отметин, сколько не часто встретишь на взрослых воителях. И пусть к зиме черная шерсть распушилась, а пятная перестали иметь пыльно-серый оттенок, Барсук все равно представлял собой зрелище более печальное, чем притягательное. Будучи к ней так близко, что можно почувствовать дыхание но своей шкуре, прикосновение кончиков усов друг друга, он вновь ощущал себя особенно отвратительным. Сам ли кот придумывал и же и вправду находил это отвращение в ее взгляде?
Склонив голову еще ниже, почти соприкасаясь широкой переносицей с ее маленьким носиком, будущий воитель с хрипящей дрожью в голосе спрашивает то, что никогда прежде не смел произнести:
- Я тебе противен?
Такие сильные лапы и вдруг немеют, подгибаются и не могут выдержать тяжести груза, внезапно навалившегося на его плечи. Барсук тысячу раз слышал ее сладкие речи. Они тысячу раз лукавили, обводили его вдруг собственного хвоста и оставляли мышеголовым идиотом, но только не сегодня. Он не слышал ее ответа, он смотрел прямиком в глаза, которые не могли соврать.
- Кто я тебе? - беззвучно шепчет он одними губами
"Я нужен тебе?" - произносит голос в его голове

бонус

Проклятая
Что же, и этого не хватит?
Скоро криком издерется рот.
Слышу:
тихо,
как больной с кровати,
спрыгнул нерв.
И вот,—
сначала прошелся
едва-едва,
потом забегал,
взволнованный,
четкий.
Теперь и он и новые два
мечутся отчаянной чечеткой

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.

Нервы —
большие,
маленькие,
многие! —
скачут бешеные,
и уже
у нервов подкашиваются ноги

Отредактировано Барсук (2018-02-12 17:32:01)

+6

25

одинокое дерево ▼ 

Торнадо брёл не торопясь, практически не срываясь на рысь и устроив себе лишь одну передышку, дойдя до границ родного племени. Бедро горело, но на вид рана не изменилась, была целой и чистенькой, разве что, чуть припухшей под густой шерстью. Невольно вспоминался помутневший взгляд Ветрогона и небывалая живость Мегеры - бывшей одиночки, а затем и слова Штормогрива. Что если лекари, под давлением непутевого глашатого намешали в снадобье чего лишнего? Или вовсе каштановая кошка оказалась не тем, за кого себя выдает. Торнадо изогнулся в плечах, вновь обнюхивая рубец. После Маковки, поступившей предсказуемо, но не менее болезненно, он не мог заставить себя верить хоть кому-то, даже не признавая подобного отпечатка, оставленного одной-единственной воительницей. Получать отказ в лицо не больно, больно - это когда тебе дают все, а потом сразу забирают, оставляя лишь параноидально сжирающие разум мысли. Невольно верилось в карму.

К утру он доплутал до сердца сосняка и только направился к соблазнительно раскинувшимся зарослям с надеждой отдохнуть, дожидаясь рассветного патруля, как недалеко послышались голоса. Похоже, беседующие не слишком то и скрывались, остановившись, буромордый покрутил ушами, пока не узнал голос Вершинницы. Слов не было слышно, но недовольство белоснежки было ясно как день. Низкий бас был слишком тихим, Торнадо не мог разобрать его принадлежность.

  — Убери от нее свои вшивые обрубки, - находящийся не в лучшем расположении духа, вышедший из-за кустов здоровяк выглядел помято и от этого не менее угрожающе. Шлявшийся по чужим землям треть лун, он и то выглядел куда лучше этого задохлика - неужели, тебя таки выпустили в лес, лагерное уродство? Как много я пропустил?

+4

26

- Что ты несёшь? - недоумевая, переспросила пушистая, - Как я могла бы, по-твоему, не заметить? Во все свои карие лупалки Вершинница уже видела, что в этот раз что-то пойдёт, вернее - уже пошло не так. Она никогда не видела Барсука таким, хотя, признаться, уже имела случаи застать его в совершенно разных амплуа. Но такое она видела в его зелёных глазках впервые... Такое... Спокойствие? Нет, это было явно не оно. Какое-то чрезмерное безразличие, которые начинало выводить Вершинницу только больше из себя. Она привыкла контролировать, привыкла подчинять то нежно, то грубо, но никогда не терять контроль над ситуацией. А страх потерять контроль над Барсуком, что был сильнее боязни упасть в грязную лужу, будоражил только больше ярости в её маленьком, белом и пушистом теле.
- Я, по-твоему, просто так сюда таскаюсь каждый день по льду и сугробам? - мяукнала кошка, чуть ли не обвиняя Барсука в том, что приходилось искать с ним встречи такой уж изысканной особой жопе, - Когда ты в последний раз вообще со мной разговаривал? Да, ёлки драные, ты мог бы меня хоть молча ночью греть! Я же мёрзла!.. В действительности, Барсук был виноват во стольких грехах, что на благую жизнь после смерти ему нельзя было, по мнению кареглазой, вообще рассчитывать. Это и бесило и радовало одновременно: за такое неуважение, за такой холод Барсук был обязан расплатиться. На по морде его, обычно в таких ситуациях суетной и виноватой, не было даже похоже, чтобы он собирался как-либо отчитываться.
В ответ на все скулежи белошкурой, Барсук только сделал несколько шагов в её сторону, причём достаточно больших. Его движения казались ещё более грубыми, чем раньше, но теперь они обрели какую-то жёсткую уверенность, чего раньше им так не хватало. Боялась ли этого Вершинница или желала больше всего - она сама не знала. Её Барсук, который всегда должен был быть её личной игрушкой, в редких мечтах становился сильным и властным, способным свернуть любую гору сам, но и то, что он мог бы всё без неё самой так... Пугало.
Тело Барсука оказалось впритык к её носу. Будучи и без того ужасно мельче своего Барсука, сейчас она и вовсе дышала ему в низ груди: он подрос так резко, что такой контраст чуть ли не заставил приоткрыть пасть. На ум напрашивались мысли о том, сколько же времени они не были друг к другу так же близко?
Слова и тон Барсука, какими были они сказаны, заставили Вершинницу поджать ушки. Впервые, стоя перед ним, она ощущала не только власть над ним, но и его собственную мощь как физическую, так и моральную. Над ней. Барсук и лапой бы её не толкнул, она была уверена, но съёжилась кошечка так, словно и вправду ей было невероятно страшно. И ей правда было, но не за себя, а за то, что стало с Барсуком и во что он превратился.
Вопросов, заданных им, она ждала и боялась очень долго. Кареглазая замялась, приоткрыв пасть. Вершинница, да, ждала их, но не думала, что они будут заданы так... Кареглазая знала прекрасно, что требовалось ответить, чтобы снова ходить с ним по ночам смотреть на небо в кустах около дерева. И сказала бы, только дёрнув усами, проведя ими заодно по грубой чёрной щеке...
Из-за собственной спины Вершинница услышала голос Торнадо, и они с Барсуком обернулись на вновь пришедшего практически одновременно. Кареглазая еле сдержала шипение, ибо уже настолько эмоционально представила, чем бы закончился их диалог с Барсуком сейчас, не появись из ниоткуда Торнадо. Хоть кот и был так же потрёпан, его шелковистая шерсть и плавны черты вновь ударили сильным контрастом по глазам. Торнадо вздыбился, был он явно не в духе. Вершинница даже двинуться не могла и от злости, что им с Барсуком помешали, и от того, что совершенно перестала понимать, что здесь происходило. Неужели она так слепа, а Барсук и вправду собирался её обидеть, что заметил только Торнадо?.. Выпучив глаза, Вершинница только бессильно и бездейственно смотрела, как приближается Торнадо.

+1

27

Никогда прежде здоровяк не видел ее столь растерянной и беспомощной. Априори считая ученицу слабой и нуждающейся в постоянной защите, он никогда не думал, что его обязанности перелягут на чужие плечи. И уж тем более представить не мог, что защита потребуется от него самого. Стиснув зубы, Барсук обреченно ищет ответы в глазах Вершинницы, но сколько не плутает, не находит в них ни нежности, ни мягкости. А даже если они и были, то сейчас, за пеленой других чувств, не различить даже их тени. И чем дольше тянется молчание, тем сильнее внутри это странное болезненное ощущение, словно растянутый оголенный нерв, достигший своего дрожащего предела.
Истончившаяся связь между ними сейчас как никогда нуждалась в крепком слове, в решительном действии. Но вместо этого в ухо врезается голос, который Барсук меньше всего хочет слышать. Торнадо. Стихийное бедствие, порыв ветра, внезапно обрывающий что-то внутри черно-белого кота. Перестав молчаливо вымаливать ответы у соплеменницы, он выпрямился и встретился со взглядом с пришедшим. Прекрасно. Меж ними все та же холодная ненависть, что и всегда. Хоть в чем-то царила стабильность и определенность.
- Неужели вспомнил, где твое племя?
Хотя, насчет холода в этот раз нельзя говорить уверенно. Та терпимость, которой всегда обладал молчаливый Барсук, наконец пошла по шву. Законы, границы, традиции. Кому они нужны? Уважение к ним не смогли вбить в его голову ни порицания, ни наказания, ни запреты. Потому что сколько бы не талдычили об это старшие, никто не подавал примера. Потому что всем давно напревать. Соблюдает ли заветы предков эта смазливая морда? От его всклокоченной шкуры разить чужаками. Наверное, защищал границы ценой своей жизни. Или, может, охотился для соплеменников? Добывал ценные травы или сведения? Погодите, а не просто ли он проторговал физиономией там, где было угодно гнилой душонке?
Смесь из злости и обиды, щедро приправленная ревностью - не самый лучший спутник для трезвых мыслей. Но полноценно выразить их Барсук не мог. Язвительные шутки, острые уколы, едкие замечания - это не его стихия. Обогнув Вершинницу, он делает несколько шагов навстречу соплеменнику поджимая рваные уши.
- Оставь нас
Кончик хвоста нервно подрагивает. Какого черта всегда одна и та же картина? Оборонительная поза, ожидание удара. Он не первый день в племени и прекрасно знает, кто такой Торнадо. Единственная взаимность в его жизни. Может, это их последнее свидание, так не пришла ли пора проявить инициативу и наконец поцеловать его первым?
Толчок. Барсук с распростертыми когтями набрасывается на горячо "возлюбленного", вкладывая все чувства в каждый удар...

+4

28

Торнадо лишь несколько мгновений вглядывался в потемневший взгляд своего давнего оппонента прежде чем понять - что-то изменилось. Он едва ли успел прижать уши, когда тяжелое тело навалилось сверху, нешуточно впиваясь когтями глубоко под шкуру. Только сейчас осознавая всю серьезность, усталый разум среагировал, будя вымученные за долгий поход мышцы. Барсук быстро его измотал, дыхание сбилось, превращаясь в надсадный рёв.

Комок сцепившихся когтей и зубов, летящая по округе шерсть - они хаотично перемещались по поляне подле дерева. Похоже, Барсук дрался насмерть, но буромордому в отличии от него было что терять. Торнадо вывернулся из чужих когтей, отталкивая противника всеми лапами. Внезапная боль пронзила хребет, черно-белая лапа в последний момент вцепилась в его хвост и пришлось собрать все мужество, оставляя соплеменнику на память добрую часть шоколадной шерсти. С досадливым шипением, оборачиваясь на Барсука, готовый к очередной защите, здоровяк с некоторым удивлением осознал, что потерял противника из виду. Только сейчас до ушей донесся шум ледяного ручья, в который ненавязчиво вписывался чужеродный плеск. Вспрыгнув на холмик, что послужил неплохим трамплином, Торнадо широко расширившимися глазами провожал удаляющуюся фигуру оруженосца, на мгновения перестав чувствовать даже жгущие шкуру ранения. Уши все еще были прижаты и отведены назад, грудь надсадно вздымалась. Он бросил косой взгляд, готовый, в случае чего, броситься наперерез решившей искупаться Вершиннице.

+3

29

главная поляна >>>

Плечам стало немного легче, словно вся эта обстановка действительно давила на Прохладу. Она слегка выпрямилась, неспешной рысцой двигаясь по лесу, но голову всё ещё держала низко. Шелест шагов позади давал понять, что Сычуша всё ещё двигается следом, а потому воительница почти не оборачивалась.
Голова была пуста, мысли улетучились, но отчего-то это помешало Прохладе притормозить возле оврага. Словно вернувшись в реальность, кошка тихонько охнула, когда впереди показался громадный ствол поваленного дуба. Ну... это тоже неплохое место. Какая разница, в общем-то? Оплошать перед маленькой ученицей было бы совсем стыдно, а потому воительница остановилась и обернулась к Сычуше, словно это и было место назначения.
- Вы с Буреломом много уже изучили? Атаки с дерева? Бой на дереве? Прыжки с зацепом, прочёс? - она называла приёмы, которые первыми приходили в голову, совсем позабыв о юном возрасте её спутницы. Наверняка ученица знала не так много типов атак, но Прохлада подумала об этом слишком поздно. А потому потом лишь нахмурилась, потупив глаза, но даже стесняясь исправиться. Предки, да тебе бы самой не помешал наставник ещё на пару лун. Хотя бы чтобы научить думать прежде, чем открывается рот.

+2

30

главная поляна ▼ 

Воительница согласилась столь быстро, что Сычуша, вытянувшая подрагивающую лапку в жесте непонимания, так и застыла немым изваянием, чистым концентратом ошеломления и тревоги, как заведенный болванчик щёлкнув остекленевшими глазами в сторону заинтересовавшего Прохладу одиночки. Стремительный подъем застал ее врасплох и малышка подпрыгнула, тут же рассыпавшись извиняющимся лепетанием.

Весь путь они провели молча и безушка успела перебрать в голове каждую из возможных причин внезапного расположения серошкурой, остановившись на страхе перед Буреломом. Остаток дороги Сычуша корила себя в том, что неправильно поставила вопрос при просьбе.

Подлесок раскрылся скромным уединением небольшой полянки; с затаенным подозрением она оглядела открывшийся пейзаж, краем сознания предположив, что Прохлада вовсе не собиралась играть в няньку и сейчас заставит собирать приставшую ученицу мох на подстилки. И поделом. Как внезапно, интерес той запестрил новыми гранями.
   — Ну.. да, - Бурелом учил ее многому и даже больше, но никогда Сычуша не признает, что освоила хоть один из приподнесенных им уроков - он говорит, что мне всегда требуется дополнительная практика, - извиняюще выглядывая из-за худощавого плеча, она надеялась, что соплеменница не примет ее скупость в обсуждении на свой счет - составишь компанию? - окончательно стушевавшись пролопатала, качнув хвостом к ближайшему дереву.

Отредактировано Сычуша (2018-08-02 15:07:14)

+4

31

Слишком уклончиво Сычуша ответила на вопрос, и Прохлада на несколько секунд в растерянности застыла. Ладно, просто тренировка с оруженосцем, а ты теряешься, как будто проходишь финальное испытание. Воительница повела плечами, приводя мысли в порядок и окончательно фокусируя их на маленькой ученице и её дополнительной практике.
Пропустив безушку вперёд, Прохлада забралась на нижнюю ветку дерева следом. Удостоверившись, что кошечка готова к бою, воительница тоже приняла боевую стойку.
- Я буду постепенно наращивать темп, не забывай следить за своим положением, - она кивнула на конец ветви, намекая, что слишком проседать и пятиться в таком бою нельзя.
От быстрого меткого удара лапой Сычуша увернуться не смогла, и Прохлада слегка нахмурилась. Всё ещё было сложно понять, на какой стадии развития находятся навыки ученицы, поэтому её старшая соплеменница старалась действовать осторожно, била не в полную силу. Однако, когда подсечка прошла неудачно Прохлада сдержанно кивнула. Пусть тонкие лапки были слегка задеты, безушке всё-таки удалось не потерять равновесие, отпрыгнув назад.
Только воительница подумала о том, попытается ли теперь кошечка вернуться ближе к стволу, как та начала действовать. Стремительный прыжок. Прохлада ожидала, что ученица перепрыгнет соперницу или попытается ударами оттеснить обратно, но та вдруг решила забраться выше, на следующую ветвь дерева. Кошка инстинктивно дёрнулась вперёд, и Сычуша, потеряв опору, не сумела достать до цели и приземлилась обратно, теперь оказавшись ближе к стволу.
- Неплохо, - полосатая кивнула, дожидаясь, пока малышка восстановит равновесие и будет готова продолжить.
Интересно, как Бурелом с ней тренируется? Он же такой... а она... Хм. Ей, наверное, тяжело.
Когда ученица вернулась в состояние готовности, Прохлада решила начать агрессивно. Несколько ложных взмахов лапами перед мордой должны были сбить соперника с толку, а таран завершал атаку. Так и случилось - увернуться юной кошке не удалось. Но дальше дела у Сычуши пошли получше. Прохлада перепрыгнула через некрупную фигурку соплеменницы и попыталась зубами схватиться за хвост, однако теперь реакция ученицу не подвела. Безушка снова оказалась у ствола. Оттолкнувшись от дерева, она намеревалась атаковать сверху, но сделала это слишком медленно. Прохлада успела блокировать прыжок передними лапами. Рефлекторно оттолкнув Сычушу, воительница охнула.
Она резво оказалась на земле, рядом с младшей приятельницей, тревожно ту оглядывая.
- Прости, ты не ушиблась? Всё в порядке?

+1

32

Прохлада вновь не выражала конкретики, лишь сильнее вгоняя безушку в краску, не оставив иного выбора, заставляя нелепо топтаться и растерянно хлопать глазами на многозначительно молчавшую. Казалось, фисташковый взор впился в круглощекую мордашку, требовал чего-то или ожидал, но Сычуша никак не могла сдвинуться с места, не справившись с очередной волной нахлынувшего смущения, сделала краткий шаг и тут же одернула лапу, виновато втянув голову в плечи. Чем больше контактировала с другими воителями, тем больше убеждалась, что наставник её был лучшим решением среди всех возможных, под влиянием нежного возраста не допуская варианта о простой привычке в постоянной необходимости регулярных тренировок.

Внимательный взгляд пробирал до костей, хоть ученица и не видела в серошкурой угрозу; помимо внеурочной практики, с Буреломом ей спаринговаться на ветвях не приходилось, а, судя по наводящим вопросам, все от нее, как от небесной кошки и дочери глашатая ждали именно этого. Кротко кивнув на замечание, почувствовала предательски накатившее волнение, спешно вспоминая каждый вкрадчивый совет исполина, прокручивая на подсознании четкие отголоски басистого тона.

Потерявшись в воспоминаниях с попыткой отречься от существующих эмоций, пропустила входящую атаку, нелепо подставив морду в запоздалом защитном рывке. Ощутимый удар мягкой подушечкой отрезвлял инстинкты, позволив на время выкинуть лишние мысли из головы; в последний момент обнаружив предшествующий подсечке скачок, Сычуша скользнула назад, когда чужие лапы едва коснулись собственных. Ветка угрожающе выгнулась под дрожащими лапами, стараясь не поднимать глаз на намеченную позицию, установила хрупкое равновесие, прыжком преодолев натянутое расстояние, четко выверив точку приземления. Было ли движение достаточно предсказуемым, или точка опоры в виде чужой спины оказалась недостаточно верной — едва приземлившись, безушка потеряла упор под задними лапами, не в силах подтянуться неулюже сползая, онемевшими от перенапряжения конечностями вцепившись в долгожданную твердыню.

Зеркально кивнув Прохладе, ученица дернула стянутыми ознобом плечами, воспроизводя привычную разминку; тренироваться после естественного переутомления ей было не впервой. Но те уступки были мнимыми, соплеменница проявила неожиданную сноровку в серии наступательных атак, заставив Сычушу почувствовать привычное бессилие перед собственной неумелостью. Бросив все силы на своевременные уклоны, безухая едва успевала дышать, но даже выдав максимум не смогла перехватить инициативу, отправившись в раскидистый куст с самого широкого основания одной из нижних ветвей. Позорище.

Мшистая земля и густые заросли смягчили падение, выбив разум из колеи на несколько мгновений, после сменившись звенящей болью в натруженной пояснице и покалывающей линии позвоночника. Веки сомкнулись горькой обидой; заслышав зов Прохлады, торопливо перевернулась, игнорируя закостенение ушибленных мест и пряча влажную пелену взора.
   — Хорошо.. нормально. Я нормально, - неловко подсадив себя передними лапами, опёрлась на крестец, вытягивая вдоль тела задние, сквозь боль сгибая пальцы - в тренировках с Буреломом бывало и хуже, - шутливое оправдание вышло на редкость жалобным в своей серьезности и Сычуша разочарованно поджала губы, не желая больше раскрывать пасть.

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » небесное племя » поваленное дерево