cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » байка о стране далеко-далеко


байка о стране далеко-далеко

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

где кони крылаты, а ветры косматы – это всё далеко, далеко, далеко…

http://sh.uploads.ru/t/ywQLs.png

Сохатый & Листопадница


Каково было уже взрослому коту стать частью племени? Знает, разве что, сам Сохатый. Даже после счастливого спасения крохи-котёнка от злодея-барсука, пройдёт много лун, прежде чем Небесные коты начнут по-настоящему доверять бывшему одиночке. К счастью, солнцеглазая Листопадница лишена подобного рода предрассудков. И ей очень хочется расспросить странника о его путешествии, а заодно помочь ему адаптироваться среди своих.
Несколько дней спустя после того, как Небесное племя спустилось с гор и приняло в свои ряды одиночку;

+1

2

Растерянность. Полное незнание того, что делать. Косые взгляды, вдавливающие в рыхлую землю, и желание слиться с окружающей действительностью. Остолбеневшие конечности и пустота в голове, звоном отражающаяся от залитых лунным светом обтесанных камней.

«Что я здесь делаю?»

Патрули, охота, воинский закон, — Сохатый уже не чувствовал себя прежним. Воспоминания недавней драки с огромным зверем калейдоскопом вонзались в череп, крутились заевшей каруселью, вызывая рвоту и судороги в лапах, о которых кот уже успел почти забыть. В его глазах застыли лишь картины ярости, от которой он не помнил самого себя, и отчаянное желание на второй шанс. Когти все еще болели, пусть и прошло несколько дней, а располосованный бок нещадно пульсировал, ни на минуту не дав забыть Сохатому о случившемся. От шерсти несло какими-то пахучими травами, нанесенными местным целителем на раны, но воитель (как же это забавно звучит) чувствовал, как из-под засохшей корки текли кровь и сукровица, стоило ему лишь сделать одно неосторожное движение.

Чувство, что это еще одна плохая идея, сквозняком продувало, но Сохатый ждал; ждал хотя бы нейтрального к себе отношения, ждал, что скоро и это закончится, все наладится и непременно станет лучше, чем когда-либо до этого; ждал, пока раны затянутся, но, кажется, больше всего он надеялся, что рано или поздно все встанет на свои места, и он снова уйдет, как всегда делал это раньше. Но что-то не отпускало. Что-то притягивало в эту новую жизнь, вводило чистый кислород по венам, несмотря на предвзятое отношение теперешних соплеменников. Сохатый хотел все бросить к чертям собачьим, вновь ощутить соленый ветер, расчесывающий шерсть, но что сделано, то сделано. Когда монетка вертится в воздухе, сверкая медным ребром, вы всегда уже заранее знаете то, что действительно хочется. И выбор уже сделан давным давно. Стоит себе только признаться в этом.

Сохатый, не перекусив за сегодняшний день ни разу, прошествовал от палатки целителя, где ему вновь наложили на бок что-то пряное и кислое, ко входу в лагерь. Он упал тяжелой тушей на землю, поднимая облаком пыльный смрад вокруг себя, и уставился немигающими желтыми фонарями по направлению в детскую. «Она была так похожа на нее. Так чертовски похожа». Укол ненависти к самому себе за сделанное когда-то давно толстой иглой ударил в напухшую вену, разгоняя по телу яд самоуничтожения, и боль в голове вновь спустилась с цепи, подобно бешеному псу.

Сохатый углубился в свои мысли, потеряв себя где-то в затянувшей его черной дыре, что больше не чувствовал ни нарывающих когтей, ни отнимающихся от судорог лап, ни даже тихие шаги кого-то поодаль.

«В конце концов, могло быть и хуже. Стоит быть благодарным за кров, за еду, за желание принять меня. Воитель... как же странно звучит. Стану ли я одним из них? Я не могу разочаровать их. Просто не могу себе этого позволить. Необходимо менять приоритеты. Теперь больше нельзя заботиться только о себе. Пока отвыкать быть эгоистом».

+4

3

Вот так живёшь себе относительно скучно и серо, стараешься подавить в себе потребность пожаловаться на однообразие тому, кто проявит готовность выслушать тебя, и вдруг совершенно внезапно (но, если честно, давно к этому всё шло) всё твоё племя от малого котёнка до старейшины, снимается с насиженного места, чтобы отправиться в дальний путь. Кто бы мог подумать, что Небесные коты, издавна обитающие в суровых условиях горной жизни, пойдут на такой риск! Спуститься вниз, туда где шершавый камень под лапами им заменила бы матушка-земля, выстланная где хвойными иголками, где мягкой и душистой травой – это вам не орлов ловить! Пусть даже охота на хищных птиц требовала от воина определённых усилий и сноровки. Всё равно – то было не сравнить, с теми трудностями, которые поджидали уже бывших горных котов на пути спуска в густые леса и равнинные просторы.
И все же душа Листопадницы ликовала, наполняясь чистым восторгом. Для неё путешествие племени стало самым большим и ярким приключением в памяти, о котором потом, много лун спустя она с удовольствием рассказывала котятам, если они об этом её просили. Светло-рыжая кошка старалась неукоснительно следовать всем приказам предводителя и глашатая, но нет-нет, все равно бывало забегала вперед, каждый раз не чувствуя усталости, вызываясь на разведку. В какой-то момент пришлось признать, что воительница себя переоценила – на одном из привалов во время пути, Листопадница совершенно без сил рухнула на камень, и проспала на нём без задних лап вплоть до того момента, когда был дан приказ продолжить спуск. Энергия била из неё ключом, золотистые глаза, впитавшие в себя теплый свет солнца, сияли, и казалось ей в тот момент, что лучше жизни придумать невозможно. Жаль только не все разделяли эмоций молодой самки, но на все хмурые взгляды она отвечала неизменной приветливостью, давая время даже самым вспыльчивым соплеменником, чтобы остыть и прийти в норму.
Незапланированная в этом путешествии схватка с барсуком, что напал на племенного непоседу-котёнка – одного из тех любознательных комков, которые разделяли восторг светло-рыжей, и нередко забегали далеко вперёд, что их приходилось за шкирку возвращать обратно, оставил глубокий след в душе Листопадницы, не только потому, что эта битва коснулась чуть ли не всего её племени, утомлённого долгим переходом, но ещё чудесное спасение малышки привело Небесных к знакомству с чужаком-одиночкой, который, к слову, первым вступился за испуганный комочек меха, защитив его от злобной твари, в то время, когда племенные ещё не вмешались в драку.   
После победы над барсуком, её сестра и предводительница Звездошейка предложила путнику продолжить путь вместе, ибо так было безопаснее, чем одному, хотя по внушительному виду кота Листопадница никогда бы ни сказала, что тот нуждался в чьей-то защите. Возможно, в компании, но то совсем другое дело. Итак, они спустились с гор вместе. Кто-то мог ждать, что Сохатый – так звали их нового спутника, отправится дальше своей дорогой, и, если даже Небесное племя всегда было лояльнее к одиночкам, чем, как они потом дружно узнают, любые другие лесные племена, случалось и в их рядах встретить недовольные морды, воротившие от бродяги нос, но светло-рыжая кошка, ненавязчиво наблюдая за ним, надеялась, что он останется. Пока что Сохатому требовалось залечить полученные в схватке раны, и это значило, что он не уйдёт.
И вот, долгое путешествие подошло к концу. Настороженное в первых шагах племя, потихоньку начало обживать новые для себя территории. Вместе с адаптацией случилось то, чего сестра предводительницы в тайне ждала.
Предложение Звездошейки и согласие большого кота, казалось бы, поставили жирную точку в вопросе о дальнейшей судьбе желтоглазого исполина. Впервые чувствуя некую неуверенность, перед новоявленным соплеменником, Листопадница всё же нашла в себе храбрость подойти к нему: уж очень ей не нравилось, когда кто-то в Небесном племени чувствовал себя чужаком. Разумеется, должно было пройти время, чтобы остальные перестали бросать косые взгляды на самца, но солнцеглазая воительница собиралась сделать первый шаг прямо сейчас. К тому же, Сохатый мог в ответ на дружелюбие поведать ей о многих чудесах света, про которые племенная кошка даже не смела мечтать услышать.
Подхватив из кучи с едой небольшую пойманную ей же совсем недавно неосторожную белку, Листопадница мягко ступая, пересекла поляну, остановившись в одном лисьем хвосте от отдыхающего кота. Выражение его морды показалось ей задумчиво-тоскливым, из-за чего она, смущенно отведя назад ушки переступила с лапки на лапку, чувствуя, как её снова накрывает волна неуверенности. Положив свежую дичь на землю, солнцеглазая самка коротко кивнула на неё.
- Извини, в лагере сейчас мало воинов – кто в патруле, кто на охоте, не мог ты разделить со мной эту белку? Кушать в одиночестве немного грустно, - тихонько мяукнула Листопадница, не пряча тёплых глаз. – Тебе нужны силы, чтобы поправляться, к тому же ты можешь задать мне любые возникшие у тебя вопросы. Тебе, наверное, непросто вникнуть во всё сразу.
Пусть тихий, голос кошки звучал твердо, потому как она была уверена в том, о чём говорила. Такое случалось редко, чтобы светло-рыжая сама предлагала свою помощь. Неуверенность, оставившая её по мере растущей твердости слов, разбавленных мягкой нотой подняла мягкие ушки, ловящие каждый звук. Манера речи Листопадницы была начисто лишена настойчивости, так что её можно было отослать прочь, и она бы не обиделась. Другое дело, что первой бы больше не подошла.

Отредактировано Листопадница (2018-08-31 08:29:12)

+1

4

Какой-то голос извне. В голове — лишь утробный рык и звук трущихся друг о друга костей. Необходимо сморгнуть наваждение, легшее кровавой пленкой лопнувших капилляров, но Сохатый будто разучился это делать. Мираж хватает за грудки, выбивая ощущение реальности, клеймя раскаленным железом, — кожа расплавившейся пластмассой липко пристает к пальцам безумного насильника, имя которого ударами бубнов чеканит черная пасть. Посиневшие когти впиваются в землю, будто желая предотвратить мнимое падение, и в свете луны звезды сверкают так ярко; они косяком срываются вниз, мерцая в последний раз, и небо внезапно пустеет.

Сохатый очнулся тогда, когда латунный отблеск холодного небесного гиганта полностью погас, истлел последней догорающей спичкой, и настоящим затмением стала она. Ее шерсть, цвета абрикоса, переливалась в ледяном белом ночи, а неуверенность в лапах, от которой хотелось почему-то улыбнуться мельком, так, чтобы совсем не видно было, вместе с запахом будто чего-то теплого, почти цветочного выдавали в говорящем явно представительницу прекрасного. Голос — спокойствие, от которого хотелось заснуть, и любопытство, дающее понять, что на горизонте шумно колышется белый флаг. Незнакомка явно располагала к себе, и Сохатый сразу понял, что никакого враждебного отношения она не испытывала к бывшему проходимцу соленых вод, — об этом сигнализировала хотя бы упавшая дичь наземь из ее пасти и желание отужинать вместе.

Сразу стало отчего-то не по себе. Сохатый точно знал некоторые общепринятые правила поведения и долю этикета, и то, что дама сделала первый шаг сама, пока он играл в жертву, самого себя дергая за нитки швов, заставило недовольно сморщиться от неприличия. «Все-таки, — подумал Сохатый, — некрасиво это. Моветон. Держись статно и будь любезным».

Она щебетала про возможность задавать вопросы, не стесняясь своего незнания, и что голодом сидеть — такой себе выход из случившегося. Ее слова трещали приятными щелчками горевших в костре дров, и это заставило Сохатого спрятать когти, что так хватались за любую возможность зацепиться о здесь-и-сейчас, — лишь бы не упасть туда, откуда он пришел.

— Тебе, наверное, непросто вникнуть во всё сразу, — в самом конце добавила кошка, и Сохатый хмыкнул по-доброму, как бы соглашаясь с ней. Это действительно было так, и сколько бы кот не видел на этом свете, племенные отличались от кланов, которых он видел где-то далеко; к тому же, это было так давно, что Сохатый уже даже не помнит, было ли это по-настоящему. Как говорится, век живи — век учись.

— Добрый вечер. Спасибо за приглашение поужинать, я, признаться, сегодня совсем забыл о еде. Видимо, сказывается общая усталость. Царапины все никак не хотят проходить, — Сохатый говорит, что это всего лишь царапины, но, поднимаясь с земли, хмурит брови и сжимает челюсть до первых желваков от потревоживших рваных ран, — и спасибо за желание помочь мне. Помнится, я видел уже котов, обычаями похожих на ваши, но, кажется, там у них все было немного по-другому устроено. У них были охотники и пещерные стражи, а жили они, представляешь, за огромной толщей падающей воды откуда-то с гор, в выдолбленных ходах. Не представляю, как они там живут. Наверное, мучаются от постоянных мигреней от этого непрекращающегося шума, — усмехнулся в усы, совсем не заметив, как во время своего небольшого рассказа начал валять белку, лениво снимая с нее шкурку, но вовремя остановился и в упор протаранил воительницу желтым светом глаз.
— Мои извинения. Дама вперед, — кивком указывая на дичь, — зовут меня, кстати, Сохатый.

+1


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » байка о стране далеко-далеко