cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
МОЛНИЯ
лучшая сестра
СВЕТОМУР и БЕРКУТ
броманс
СТРЕЛОЛИСТ
самые интересные посты
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +27, ясно, безветренно
В игре
Наконец, воители смогли полностью оправиться после эпидемии Кашля и по-настоящему насладиться теплым солнцем Зеленых Листьев!

В Сумрачном все относительно спокойно. Подрастают многочисленные котята, болезнь не свирепствует, и даже целитель, Ольхогрив, идет на поправку. Патрульным отрядом был пойман бывший изгнанник, Василиск, и все племя замерло в ожидании исполнения страшного приказа Когтезвезда, который велел оруженосцам преподать урок на глазах всех сумрачных котов.

Тем временем, Грозовое племя принимает в своем лагере поверженных Речных воителей. Обстановка в лагере, наполненном котами двух племен, начинает накаляться. Грозовые воители теряют терпение, устав жить вместе с соседями, а Речные, в свою очередь, все больше тоскуют по дому. Речная и Грозовая воительницы привели в лагерь изгнанника из Небесного племени, Дербника, который изъявил желание помочь Речному племени вернуться на свои земли. Также на границах был пойман нарушитель, которого представили Грозозвезду для решения его дальнейшей судьбы. Больные идут на поправку, и болезнь наконец прекращает свирепствовать.

Одному из воителей, Высверку, является знак о том, что именно Клок Кометы должен возглавить обессиленное потерями племя Ветра. Бывший Соломник отправляется к Лунному Озеру и получает дар девяти жизней и благословение предков. Однако, вернувшись в лагерь и представ перед племенем в новом звании, Клок Кометы встретил не только одобрение, но и сопротивление: сможет ли он убедить соплеменников в законности своей власти? Поверят ли коты Ветра приказам "самозванца"? И куда ведут таинственные туннели, обнаруженные на территории племени?

Явившийся в Небесное племя Дербник после нескольких лун своих странствий не стал желанным гостем, и его, объявив предателем, отправили восвояси. Тем временем в лагере обитает воительница племени Ветра, Маковка, которую Торнадо привел в лагерь - больную и обессиленную. Выяснив от воительницы Ветра, что племя переживает упадок, Звездошейка принимает решение расширять границы только за счет нейтральных территорий. Между тем, в лагере появляется еще один неожиданный персонаж: Дизель, который владеет информацией о том, где находится пропажа-Железнобокая. Прохлада, имеющая некую связь с одиночкой, принимает на свои плечи тяжкий груз: именно от них с Дизелем зависит, как скоро небесная воительница сможет вернуться домой.

Жизнь Банды в лагере Речного племени оказалась не такой простой, как хотелось бы. Несогласованные, не объединенные, одиночки живут группировкой - каждый сам по себе. Нередко кто-то из банды смеет нарушать и племенные территории, совершенно не обращая внимания на границы. Мелкие стычки, непонимание - меньшие из проблем, которые могут поджидать речных изгнанников и примкнувших к ним одиночек. Быть может, их ожидает опасность извне?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » между нами


между нами

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

между нами

http://s7.uploads.ru/TdRNS.jpghttp://s5.uploads.ru/0xnt5.jpg

Лютоволк & Каштанка


летний вечер, двое и светлячки

0

2

- Мне не нравится, что ты проиграла Обскуре.
Тяжелая поступь самца выдавала его намерения: по крайней мере, он совершенно не собирался охотиться. Их тогдашняя потасовка с Обскурой совершенно не понравилась серому изгнаннику. Тощая подружка Стали была отличной бойцовой шавкой, эдакий пес на привязи у разноглазого. Каштанка, конечно, была не такая: более уютная, мягкая, пахнущая молоком.
Это не оправдание.
Она должна уметь защищать себя. И моего сына.

Отчего-то огромной отцовской привязанности Лютоволк не испытывал до сих пор. Недостаток общения? Вряд ли: с младых когтей Гризли они мало проводили время вместе, но едва малыш подрос и окреп, чтобы с ним можно было не только моховые шарики гонять, серый великан стал ощущать в себе растущую приязнь и совершенно искреннюю отцовскую привязанность. Медвежонка воспитывал неплохой воин, да и свое воспитание, как надеялся изгнанник, он вложил - и все это вылилось в то, как крепко Лютоволк был привязан к сыну.
И несмотря на некую его мягкосердечность, глубоко в душе бывший речной кот считал Дизеля лучшей версией себя.
- Она атаковала очень быстро. Ты видела, как подготовлена эта прихвостня? - самец обернулся к бурой кошке, которую не просил, а, как обычно, велел следовать за собой. Оценив взглядом размягченную, покатую королеву, Лютоволк недовольно цокнул языком и пошел дальше, ближе к воде.
- Давай, пора возвращать форму. Нападай, - и он замер, дожидаясь атаки. Без лишних слов и прелюдий.
Пока что.
- Я не выпущу когти, - чуть нетерпеливо выдавил Лютоволк, покачивая роскошным хвостом.

+2

3

Не ощущая ярого желания, Каштанка всё-таки шла следом за Лютоволком, крепко и надолго связанная их молчаливой сделкой: он защищает котят, она не дёргается. Хотя с каждым днём отвращение и гнев на саму себя за собственную беспомощность ослабевали, и кошке казалось, что она и не слишком-то против подобного покровительства. Её собственное племя её бросило, и уж если до конца своих дней королеве придётся сосуществовать с бандой одиночек, то лучше под защитой Лютоволка. Как мило выбирать между тем, кто будет меня терзать - только он или все разом.
- Я тоже не в восторге, знаешь ли, - негромко фыркнула Каштанка, с каждым разом всё меньше и меньше боясь, что лидера одиночек спровоцирует очередная её острота.
Двое остановились у самой реки. Вечер был тёплый и тихий, один из лучших в эти Зелёные Листья. Обычно в такие вечера Каштанка гуляла с друзьями или рыбачила в одиночестве. А теперь она тренируется на побережье с предателем, чтобы не проигрывать одиночкам, ночующим в соседней палатке. До чего докатились...
Бурая насупилась, останавливаясь напротив Лютоволка. А тебя только форма и волнует. Серый исполин выглядел слишком неуязвимым, кошка сохраняла внимательное выражение на точёной мордочке, однако на самом деле даже не представляла, что она может предпринять, чтобы одолеть этого матёрого вояку. Дразнит меня? В этот раз убить его будет невозможно. Но, к своему удивлению, Каштанка и не ощущала этого желания. Не сегодня.
- Я не выпущу когти.
Бурая усмехнулась, припадая грудью к земле и продолжительно всматриваясь в глаза Лютоволку.
- Это не обязательно, - и будто провоцируя, выпустила коготки, взрывая ими мягкую прибрежную почву.
Секунда промедления, и воительница бросилась вперёд, заходя немного сбоку и целясь в правое плечо изгнанника. Но замах был прерван почти сразу же. Кошка отпрянула, завершая обманный выпад, и боднула исполина головой в грудь, тараня его всем небольшим весом своего тела. Может, такая атака и не нанесла коту, что был почти в два раза больше самой Каштанки, много вреда, но должна была его обескуражить, чтобы дать бурой время для нового манёвра. По крайней мере, она надеялась, что хитрость удастся.

+2

4

Лютоволк ожидал нападения бурой королевы, да настолько долго, что даже показательно присел, всем своим видом демонстрируя, насколько Каштанка безобидна, что даже во время боевой тренировки с кошкой, которая откровенно его ненавидела, здоровяк не только оставил когти в подушечках, но даже не удосужился встать.
Он хотел, чтобы мать его котенка задело такое отношение.
Когда-то, еще при его жизни в племени, Каштанка была молодой, резвой воительницей, которая выделялась на фоне остальных хорошенькой шкуркой да симпатичной мордашкой. Как это заведено, среди любого поколения есть пара-тройка совершенно неповторимых и очень выделяющихся личностей, но тогда Лютоволк видел в нынешней королеве только миловидную самочку для приятного времяпрепровождения.
О, серый даже жалел порой, что не успел её завалить.
Впрочем, вряд ли именно это желание сподвигло Лютоволка сделать с Каштанкой то, что надломило королеву. Он отчетливо помнил, как, приближаясь к землям племени, завидел в камышах характерную бурую шерстку, и как в голове пульсировало лишь несколько диких, животных мыслей, самая адекватная из которых умещалась в емкую фразу "я покажу им всем".
А потом - все. Лютоволк любил себя, и еще больше он любил брать то, что ему хочется. А потому в то мгновение короткой вспышки, одной секунды для осознания желания ему хватило, чтобы переступить через нормы и мораль и взять ту, что он хотел.
- Это не обязательно, - выдергивая кота из омута мыслей и ощущений, самодовольно мяукнула Каштанка, и здоровяк заметил, как блеснули аккуратные остренькие коготки. Дикарка.
Коснувшись языком клыков, серый напряг плечи и приготовился - королева сделала резкий выпад и бросилась сначала в сторону, а после - наперерез, тараня лбом в грудь. Да так сильно, что на мгновение Лютоволк рвано выдохнул и сбил дыхание, уперевшись задними лапами и откинув от себя кошку правой передней.
- Хорошо, - нахохливая в возбуждении загривок, Лютоволк довольно оскалился, поигрывая лопатками. А после медленно пошел на нее, дожидаясь защитной реакции.

+2

5

Времени не было. Приём был выполнен неплохо, Лютоволк пошатнулся, казалось, не ожидая такого напора, но затем одним движением лапы он откинул лёгкую кошку от себя, будто отмахнувшись. Каштанка рыкнула, вонзая когти в землю, чтобы принять более устойчивое положение. Если они и дальше будут играть и мериться силой, то у бурой королевы нет ни шанса. Но и взять Лютоволка хитростью было сложновато. Он прошёл всю воинскую подготовку, прожил немало лун среди беспринципных одиночек и, к тому же, сумел сплотить вокруг себя разномастную шваль и выгнать племя, полное сильных воителей с насиженных земель. С ним ли тягаться в остроумии и смекалке?
Выбора не было. Каштанка уже не могла остыть. Ноздри широко вздувались, а в глазах горел яростный огонёк. Она не станет больше терпеть самодовольных ухмылок вожака. Не проиграет грязной одиночке. Что же ты за мать такая, если ни от кого не сможешь защитить своих котят?
Махина двигалась на неё медленно и неуловимо. Воительницу это уже не пугало. После всего пережитого по вине Лютоволка, едва ли она могла вообще чего-либо испугаться. Каштанка оскалилась, не отводя взгляда от глумливых серых глаз.
Широкая лапа снова примяла желтоватую травку, и в то же мгновение кошка взмыла в воздух. Она прыгнула так высоко, как смогла, перелетая через голову Лютоволка и приземляясь на широкую спину. Когти передних лап вонзились в плоть широкоплечего кота, а задние с силой ударили того по голове. Опьяняющий восторг заполнил её с головы до пят. Каштанка чувствовала тепло его крови на кончиках подушечек, и это возбуждало. Стараясь избавиться от навязчивой радости, воительница немного помедлила, спрыгивая на землю и разворачиваясь в оборонительной стойке.

+2

6

Было что-то до жара внизу живота приятное в том, чтобы медленно и неизбежно надвигаться на маковку. Поигрывая лопатками под косматой шерстью, Лютоволк переставлял лапу за лапой, не сдерживая гаденькой ухмылочки.
Сам-то он думал, что улыбался просто обворожительно.
Каштанка скалилась, рискуя перевести битву в другое русло, и серый похлестывал себя хвостом по бокам, надвигаясь на дикую, жгучую кошку неминумо и непреклонно.
Предки, да любой кот взял бы ее на этом самом месте.
Ему нравилось, что больше во взгляде королевы не было страха. Ну, почти. Он наслаждался её строптивостью, а также тем, как напрягается каждый ее мускул по мере приближения самца. И Каштанка не выдержала: бросилась на него, взмыла ласточкой вверх, и Лютоволк мог поклясться, что в момент, когда ее когти впились в густую шерсть, на бурой мордашке мелькнуло торжество.
Наслаждение.
О, теперь ты понимаешь.

Задние лапы с силой ударили в затылок, и от неожиданности кот прикусил до крови губу. Цепкие когти королевы - нет, воительницы, - отрезвляли и заводили, и Лютоволк завалился на бок. Но Каштанка успела, отскочила, и серый поднялся, выпрямился, уставился на нее.
Осклабился. Сплюнул кровь и наступал на нее, зная, что позади её ждет препятствие в виде широкого ствола ивы. Лютоволк шел на нее и медленно, почти лениво бросился, прижимая к земле и животом чувствуя разгоряченную кошку.
- Ты так меня ненавидишь, - мягко пробормотал Лютоволк, расставляя лапы по обе стороны от распростертой на спине воительницы. Во взгляде Каштанки читалось столько чистого гнева, что изгнанник эгоистично замер, наслаждаясь этим зрелищем.

+2

7

Заминка со стороны королевы дала Лютоволку время вскочить на лапы и занять определённо более выигрышную позицию. Восторг схлынул так же быстро, как и накатил. Блеск в глазах исчез, и теперь в лазури плескался лишь прежний гнев и ярость. Рычание то и дело доносилось из груди кошки, пока она отступала, пятилась, словно загнанная дичь. Она раз за разом косила взгляд в сторону, пытаясь найти путь к отступлению, но тщетно. Лютоволк был готов к любому её прыжку и успел бы перехватить, прыгай кошка в реку или через загнутую корягу. Закат догорел, оставляя двоих в сумраке, отчего вся эта ситуация казалась ещё жутче. От страха ведь так стучит сердце?
Каштанка была поклясться, что нет. Хвост коснулся изрезанной коры старой ивы, и воительница остановилась, не прерывая зрительного контакта. Даже загнанная в угол она с вызовом глядела на вожака. Давай.
Наскок был медленный, словно нехотя, кот придавил её к земле. Королеву это даже немного оскорбило. Горячее дыхание опалило уши, и бурая поспешила прижать их плотнее к голове.
- Ненавижу тебя, - эхом прошипела Каштанка, сузив глаза. - И всегда буду.
Она говорила это по привычке, злилась на Лютоволка по привычке, уже практически равнодушно глядя на изгнанника каждый день. Но разве ярость может утихнуть? Такая ярость. Жар, что исходил от громоздкого тела, заставлял Каштанку дышать чаще, а её желудок сворачиваться в тугой комок, тяготящий и пульсирующий где-то внизу живота. Снова страх?
- Когда-нибудь я убью тебя. Когда-нибудь ты будешь так же... близко, - резко выдохнула кошка, чувствуя холодок, пробегающий по позвоночнику.

+2

8

Лютоволк смотрел на зажатую под ним кошку, словно совершенно не обращая внимания на ее раздражающее ерзанье и попытки выбраться. Выражение морды здоровяка было спокойным и почти беззащитным, когда он, стерев ухмылку, уставился на Каштанку, словно впервые - вот так вот близко и абсолютно спокойно, будто бы кошка лежала здесь по собственному желанию.
Отрешенно прижав задней лапой конечность бурой воительницы, которая особенно его раздражала своими пинками, Лютоволк продолжил изучать черты темной мордочки, вглядываясь в каждую линию из собственных эгоистичных побуждений. Прохладные глаза изгнанника блуждали по выступам и изгибам, неизменно возвращаясь спокойным взглядом к разгоряченным, горящим глазам кошки, и Лютоволк, безмятежный и не улыбающийся, просто смотрел и вглядывался.
Непонятно, правда, зачем.
- Ненавижу тебя, - сузила глаза Каштанка, шипя ему прямо на ухо. И не было в ее голосе той игривости, что позволял себе серый здоровяк - лишь отточенная пылкая ненависть. - И всегда буду.
Глаза Лютоволка оставались безмятежными и невозмутимыми, и только уголок губы приподнялся, отрешенно реагируя на фразу кошки.
- Когда-нибудь я убью тебя. Когда-нибудь ты будешь так же... близко.
Серый тяжело и глубоко вздохнул, чувствуя, как затекли стоящие по обе стороны от кошки передние лапы. Медленно сгибая их в локте, Лютоволк опускался на Каштанку плавнее, и венцом всего произошедшего оказался его до острого необычный жест: бывший речной воитель положил подбородок на грудь бурой королевы, отвел уши назад и безмятежно прикрыл глаза, наслаждаясь глубоким дыханием, каждый вдох которого плотнее вжимал Каштанку в землю. И к нему.
- Когда-нибудь, - пробормотал серый.

+3

9

Он молчал. Его дыхание перебивало бешеный стук сердца, и Каштанка в какой-то момент перестала дёргаться, пытаться вырваться, словно загипнотизированная размеренными звуками. Взгляд более не искрился гневом, кошка будто вся поутихла, сжалась, будто хотела сойти за мёртвую. Он снова был рядом. Ей снова некуда было бежать.
Насколько глупой нужно быть, чтобы снова и снова попадаться в одну и ту же ловушку?
Но в глазах Лютоволка не горел азарт или похоть. Он был глубоко спокоен, и это спокойствие просочилось под кожу воительницы. Она приоткрыла рот, задерживая дыхание, чтобы грудь не вздымалась. Кошка чувствовала тепло самца всем своим нутром, буквально каждым сантиметром кожи. Исполин прикрыл глаза, совсем не беспокоясь о Каштанке, которая почти открыто говорила несколько секунд назад, что хочет его убить.
Казалось бы, прекрасный момент. Но бурая не могла пошевелить и пальчиком. Не оттого, что груда мышц придавила её к земле. Она не находила в себе желания, не видела возможности.
- Что ты делаешь? - шёпот вылетал из замершей грудной клетки с трудом. - Лютоволк.
Пробовала его имя на языке, словно впервые его произносила. Дыхание прерывисто вырывалось из пасти, выдавая волнение. Каштанка не знала, что ему нужно. Чего он хочет от неё. Кошка вздрогнула, опуская веки. Это уже не тренировка. Скорее всего, никогда ею и не было.
Стук сердца не утихал, но ни паника, ни ужас так и не подступили. Воительница выгнулась, пытаясь найти какую-нибудь лазейку, место для манёвра, шанс выбраться, но Лютоволк прочно пригвоздил её к земле. Она снова размякла, смирившись. Голубые глаза тревожно изучали морду вожака, пытаясь прочесть его намерения.

+2

10

Наверное, серый впал в сладкую дрему, убаюканный шелестом плакучей ивы и стуком сердца. Вытянув шею на груди королевы, здоровяк подергивал ухом, даже изредка отражал мелкие сонливые эмоции на широкой морде.
Ему было спокойно.
Наконец Лютоволк смог немного забыться не в гневе или похоти, а в тихом, безмятежном уюте.
Ему просто так хотелось.
- Что ты делаешь?
Голос раздался где-то снизу, и кот мог поклясться, что слышал, где в хорошеньком теле Каштанки зарождаются звуки. Как воздух раскрывает легкие, как связки превращают его в тихий шепоток.
Ну вот зачем ты?
- Лютоволк.
Кот слегка приподнял веки, и щелочки серебристых в полумраке глаз уставились на бурую пленницу - разве назовешь их причудливую позу как-то иначе? Лютоволк спокойно уставился на Каштанку, не спеша рассыпаться в объяснениях, и все его помыслы уложились в одну фразу.
- Так хорошо.
И не соврал же. Он слегка пошевелился, потеревшись щекой о грудку бурой красавицы - словно бы скула зачесалась, словно бы мимолетная нежность не при чем. Лютоволку порой действительно хотелось, чтобы с этой дикой, строптивой кошкой было хорошо, по-простому.
Да и разгоряченная ты страсть как хороша.
- Хорошо же? - снова замерев подбородком на груди Каштанки, слабо ухмыльнулся Лютоволк, не выказывая никаких лишних эмоций.

+3

11

Он был так спокоен. Как будто доверял Каштанке, как будто и мысли не допускал, что она взбрыкнётся, выпустит когти, вгрызётся в него клычками. Нет, он просто... дремал. Как будто они были вместе. Бурая красавица подтянула переднюю лапку к груди, прижимая её к себе в непосредственной близости от морды Лютоволка, но более ни одного движения сделать не смогла.
- Так хорошо.
Во рту вдруг пересохло, но она даже не облизала губы. Вожак открыл глаза и уставился на неё, и словно заворожённая Каштанка глядела в ответ, не двигаясь и даже не дыша. Что он хочет? Что ему нужно? Вопросы беспорядочно крутились в голове, но узнавать ответы на них королева не хотела впервые за долгое время. Лютоволк снова уткнулся в пушистую грудку, и это движение отозвалось учащённым дыханием со стороны кошки. Инстинкт самосохранения всё ещё не унимался, но голос его слабел.
- Хорошо же?
Она внезапно для самой себя улыбнулась. Вожак банды одиночек лежал здесь, рядом с ней такой довольный, словно это было всё, чего не доставало коту в жизни. Бурая лапка неловко, даже немного опасливо, словно Каштанка боялась, что весь миролюбивый настрой кота ей померещился, коснулась мохнатой щеки, аккуратно поглаживая.
- Да... кажется.
Воительница в смятении нахмурилась, отводя взгляд, тут же мысленно обвиняя саму себя. Как так можно? Это же Лютоволк. Разве может быть с ним хорошо? Каштанка зажмурилась, пытаясь унять ускорившееся сердцебиение и отвлечься от тяжести в желудке, свернувшемся в тугой комок и выдававшем кошке весь её трепет и волнение. Неправильно.

+3

12

Лютоволк для себя решил, что отсутствие сопротивления от Каштанки - хороший знак. Он лежал, пригревая подбородок на островатой, твердой грудной клетке кошки, и если прислушаться, можно было услышать тихие, хриплые отзвуки мурлыканья.
Превосходная боевая тренировка.
Не дожидаясь каких-либо действий от своей пленницы, серый здоровяк снова прикрыл глаза, совершенно эгоистичным образом наслаждаясь неожиданно обнаруженной для него тихой гаванью в тени раскидистой ивы.
Мимолетное движение королевы пробуждало, потому что Лютоволк очень чутко слушал её. Приоткрыв глаза на бурую, изгнанник, не двигаясь, проследил взглядом за ее лапой, которой та слегка коснулась его щеки.
И подался к ней вперед, упираясь лбом в подушечку под неожиданно громкое, короткое уверенное урчание.
- Да... кажется.
Наверное, это было первым "да", сказанным Каштанкой.
Серый улыбнулся усталой, мудрой улыбкой, приподнимая тяжелый подбородок с груди кошки. Лютоволк подался вперед, прикрыл глаза, ласково бодая лежащую на спине воительницу в щеку, и нежным, твердым касанием серый приближался к ней, щека к щеке. Лаская уголком рта точеную скулу, изгнанник где-то в солнечном сплетении сформировал свое желание: он ждал, чтобы Каштанка наконец захотела сама.

+2

13

Sleeping At Last — Sun

От внезапного прикосновения к подушечке лапы Каштанка вздрогнула и тут же часто заморгала, пытаясь совладать с собой. Она никогда не видела Лютоволка таким... ласковым и осторожным. Любое его напористое движение сейчас могло всё испортить, но исполин не двигался с места. Его глаза блекло поблёскивали в сумраке наступившей ночи. Откуда-то со стороны леса слышался умиротворяющий стрёкот сверчков. Напряжение полностью спало, и воительница почти доверительно расслабилась под массивным телом вожака, больше не прижимая подбородок к груди в качестве инстинктивной защиты горла.
Чем ближе казался Лютоволк, тем страшнее было Каштанке. Но словно преодолев черту, войдя в её личное пространство, он уже не вызывал ужаса. Кошка чувствовала, как приятное тепло волнами исходит от того места на щеке, которого коснулся самец. Едва заметная улыбка тронула губы пленницы.
Разум окончательно сдался, более никаких тревожных звоночков не было слышно. Повинуясь внутреннему желанию, Каштанка вытянула шейку, отзываясь на ласки своего ночного кошмара. Ни капли от него прежнего она не видела в Лютоволке. Она чувствовала его запах и больше не дрожала. Тёмный носик ткнулся в пушистую щёку и скользнул по морде вниз, касаясь серого носа. Всё хорошо. Хорошо.
- Смотри, - взглядом указав направление, она так широко и радостно улыбнулась, как будто была котёнком, впервые увидевшим свою мать. У ствола старой ивы кружились светлячки. А чуть дальше, у берега, их было несчётно много, и они зажигались ещё и ещё. Словно Серебряный пояс начинался прямо здесь.
Каштанка закрыла глаза, понимая, как глупо, наверное, выглядит, но искренняя улыбка никак не хотела исчезать. Она подалась вперёд, зарываясь мордашкой в серую шерсть на груди Лютоволка и глубоко вдыхая его запах. Пускай так.

+2

14

Серый вояка боялся присматриваться к реакции Каштанки, потому что искренне не знал, чего от нее ожидать.
Вернее сказать, знал: а потому и боялся. Ему редко удавалось нежничать, вот так вот просто и безкомпромиссно прижиматься к ней, совершенно раскрепощаться от осознания близости и отсутствия чужих глаз.
Лютоволк не хотел после всех его подобных откровений увидеть ожидаемую реакцию, и как-то поспешно отстранился, давая наконец кошке вздохнуть свободно от тяжести тела, которое фактически лежало на ней. Длинношерстный изгнанник растянулся рядом, в непосредственной близости и все еще касаясь Каштанки; собравшись с духом, он посмотрел на нее... и замер, завороженный проблесками светлячков на влажной радужке темных-темных глаз.
Губительно темных омутов, в которых никогда не затухал огонек, даже после всей той чертовщины, что он совершил с этой кошкой. Наклонившись ближе, Лютоволк увидел, что она улыбается.
- Смотри, - взглядом указав направление, она так широко и радостно улыбнулась, что даже у черствого, бездушного изгнанника защемило сердце.
- Смотрю, - ответил Лютоволк, даже не думая отводить взгляда от нее. Все, что Каштанка хотела показать, он увидел яркими желтыми пятнами в ее глазах; теперь же ему было нужно увидеть то, что бурая кошка упорно спрятала.
А, быть может, ничего и не было? Ничегошеньки теплого к нему глубоко на дне этих омутов? Быть может - да, Лютоволк допускал и такую мысль - что Каштанка слишком хорошо выучила его и знала, как ему угодить.
Быть может, она все еще хочет убить меня?
- Все пошло не так, как я планировал, Каштанка, - положив голову на лапу, негромко мяукнул здоровяк, констатируя факт то ли сегодняшней тренировки, то ли ситуации в целом. И да, в голове по-прежнему стучала назойливая мысль о том, что он тупо и безнадежно хочет лежащую рядом кошку.

+2

15

Лютоволк вдруг освободил её из своих объятий и опустился на землю рядом. Улыбка мгновенно исчезла с личика Каштанки, теперь кошка лишь стыдливо потупила взгляд. Под тяжестью тела изгнанника у неё не было выбора, и выказывать ему своё расположение был не так уж ужасно. Но теперь впереди маячил шанс уйти, снова сбежать от истязателя подальше, зарекаясь не приближаться к нему больше ни на шаг. Воительница перевернулась на бок, в нерешительности поднимая глаза на вожака стаи. Что она делает? И зачем?
- Все пошло не так, как я планировал, Каштанка.
Она слегка нахмурилась, воспринимая это на свой счёт. Планировала ли Каштанка что-нибудь? Совершенно ничего. Боялась ли каких-то непредвиденных... поворотов? Едва ли. Эмоционально истощённая этим пленом, королева находила силы лишь на самозащиту, на сохранение внешней непоколебимости. Но несколько минут назад что-то перевернулось, она почувствовала прилив энергии, только что она искренне улыбалась, потому что... Лютоволк привёл её сюда. Так мало нужно было, чтобы взбодрить Каштанку. Один вечер.
- И хорошо, - она усмехнулась одними глазами, щекой проводя по шершавому корню ивы. В этом жесте кошка слегка приблизилась к вожаку. - Лютоволк? - окликнула Каштанка, желая видеть его глаза. Так ей было немного спокойнее, когда его тёмный в сумраке взгляд встречался с её. Будто между ними шёл немой диалог. Воительнице показалось, что кот стал печальнее, задумчивее, а потому она вдруг тоже тревожно заёрзала, словно что-то мешало ей, словно какой-то острый камушек снизу ткнулся в рёбра. Бурая лапка осторожно ткнулась в широкую грудь и соскользнула вниз, к животу. - Всё в порядке.
Кошка слабо улыбнулась, замечая боковым зрением непоседливых светлячков позади лежащего исполина. Они всё метались в воздухе, словно тоже были потеряны.

+2

16

Лютоволк слабо жмурился от мягкого света снующих, словно повсюду, светлячков. Изредка нарушая романтику момента сладким зевком, серый вояка попросту отдыхал душой, потираясь уголком рта о шершавые, изгибающиеся корни ивы. Наслаждение спокойствием и безмятежностью изредка возвращало великана в усталые, замкнутые мысли о том, что все в Речном племени пошло наперекосяк еще с правления Бурозвезда.
Жалел ли Лютоволк о том, что не попытался дослужиться до глашатая, а пошел легким путем? В общем-то, жалел. В пылу своей уверенности, серый кот не сомневался, что быстрым, резким переворотом они добьются того, чего желали.
А получили лишь пустой лагерь с кучкой плешивых бродяг, каждый из которых прежде всего думает о себе.
- И хорошо, - словно услышав его мысли, негромко мяукнула лежащая рядом кошка. Серый коротко глянул на нее, и было отчего-то по-хорошему непривычно наблюдать за его дикаркой в таком умиротворении, в такой сладкой неге.
- Лютоволк? - тихий голос снизу заставлял обратить свой взгляд на бурую королеву. Она выглядела непривычно маленькой, открытой, беззащитной, хоть серый и знал, какие коготочки спрятаны в нежных, бархатных лапках.
- М-м? - негромко поинтересовался изгнанник, чувствуя, как эта самая бархатная лапка уперлась ему в грудь. Глянув на подушечку королевы, кот наклонился и ткнулся носом в крохотную лапку, которая тут же скользнула к его животу.
- Всё в порядке.
- Я знаю, - самоуверенно, хоть и негромко, мяукнул бывший воитель, чувствуя непривычное волнение в области желудка. Подобравшись, словно до последнего не позволяя себе распускать лапы, Лютоволк с любопытством поглядывал на неожиданно раскрепостившуюся Каштанку.
- Это светлячки так на тебя влияют? - не удержался от легкой язвы здоровяк, впервые, пожалуй, чувствуя ласковые и добровольные прикосновения кошки.
- А может... ну это все, Каштанка? - он наклонился, заглядывая в глаза королевы за реакцией.
- Ну это все. Заберешь своих котят, сбежим от всех этих дурацких племен.
Буквально одно мгновение. Одна эмоция. Покажи мне свою честную реакцию, Каштанка.

+2

17

- Это светлячки так на тебя влияют?
О, если бы Каштанка сама знала, что на неё так влияет. Кошка лишь слабо улыбнулась, отводя взгляд в нерешительности. Еще пару дней назад она бы не поверила, если бы только допустила мысль о добровольном нахождении рядом с Лютоволком, и сочла бы себя сумасшедшей. Можно ли проникнуться к тому, кто наносил тебе удар за ударом последние луны? Воительница только что видела эту усталость и спокойствие в глазах вожака. И ей было его жаль.
Те разговоры о племени, о доме, который они оба потеряли, надолго засели в памяти. Каштанка почувствовала, что снова оказывается на краю пропасти, как тогда на заводи, когда она не сдержалась и вывела Лютоволка из себя, когда упала в эту самую пропасть. Теперь она прыгала добровольно.
- А на тебя? - улыбнулась бурая, не сумев придумать ничего лучше, чем уйти от ответа.
Кот наклонился к ней, и королева не почувствовала привычного страха. Только невольный трепет.
- Ну это все. Заберешь своих котят, сбежим от всех этих дурацких племен.
Удивление едва промелькнуло в лазурных глазах, но тут же их взгляд потеплел. Вот чего он хотел? Нет. А племя? Столько надежд, стремлений, и он хочет бросить? Не верю.
- Мы не можем. Ни ты, ни я. Разве твоё самодельное племя не даёт тебе свободу делать, что вздумается?
Больше в упоминании стаи одиночек из уст Каштанки не слышалось презрения или издевки. Она говорила совершенно серьёзно... и двусмысленно даже для себя самой. Из груди королевы послышалось мурлыканье, и она улыбнулась.
- Останемся. Вместе.
Пусть и ненадолго. Глубоко в душе Каштанка понимала, что ни одно племя не станет терпеть соседство со стаей бродяг. Но в затишье прошло уже несколько лун, и это позволяло кошке надеяться, что время ещё есть.

+2

18

Лютоволк слабо ухмыльнулся в усы, изучая бурую мордашку королевы. Он взглядывался в каждую черточку, словно запоминал эту острую мордашку, маленький подбородок и полупрозрачные усы. Эти небольшие, хитрющие, как у лисы, глаза, которые всегда смотрели так по-разному: ох уж сколько эмоций Лютоволк видел в глазах воительницы! Этот смешной бурый нос, и переносица, которую Каштанка иногда забавно кривила и морщила, и внезапно изгнанник осознал, что он, оказывается, любил вот это вот все.
Её, оказывается, любил.
Воспоминания невольно вернулись к матери Гризли, и кроме сумасбродной, страстной интрижки и спокойного уважения к матери его сына, Лютоволк ничего к ней не испытывал, гораздо больше отдаваясь отпрыску. А тут... повзрослел? Поглупел? Погряз по самый загривок в ней и в этих лисьих глазах.
- Мы не можем. Ни ты, ни я.
Брови кота слабо вздернулись вверх: то ли от разочарования, то ли от осознания, что он, оказывается, чего-то не может.
Все могу.
- Разве твоё самодельное племя не даёт тебе свободу делать, что вздумается?
Кот слабо скривился, словно пожевывая что-то неприятное.
- Нет. Я не хочу его больше.
Вот так просто. Он пожал плечами, признавая тот факт, что банда не дает ему именно то, что Лютоволк так хотел достичь. Дизель давал осознание семьи. Каштанка заполняла пустое, пробитое сквозняками место в душе. И оказалось, что уже... уже хорошо.
Почему ты улыбаешься?
- Останемся. Вместе.
Лютоволк замер и взглянул на свою королеву, чуть наклонив голову вбок и словно изучая впервые увиденную мордашку. Он молчал, осознавал, не шевелился, словно боясь спугнуть: то ли светлячков, то ли Каштанку.
И просиял.
- Я уж думал, ты не... ха-хах.. - гортанно, бархатисто рассмеялся Лютоволк, притворно поигрывая лопатками, словно лев, который вот-вот нападет на свою непокорную, ласковую львицу.
И напал! Бросился на нее, опрокинул на спину, чувствуя, как игривость сменяется долго сдерживаемым желанием, и, не изменяя себе, серый грубовато ухватил Каштанку за загривок, прижимаясь к ней животом.
- Ты попалась. Моя. Моя-я-я... - бархатисто протянул Лютоволк, не медля ни секунды, сливаясь с ней и жмурясь. Полноценное счастье.

+2

19

- Нет. Я не хочу его больше.
Улыбка сползла с лица кошки. Она вглядывалась в глаза Лютоволка и пыталась понять. Не хочет племя? Не хочет власти? Тогда что же ему нужно? Ускорившееся сердцебиение подводило к разгадке. Не может быть. Это же Лютоволк. Он... предатель, убийца, кровавый тиран. Но что-то подсказывало воительнице, что это был не тот Лютоволк. Может, он действительно изменился. Каштанке отчаянно хотелось верить в это.
Исполин рассмеялся, и кошке было сложно не улыбнуться в ответ, словно не понимая, что такого смешного она сказала. Лютоволк внезапно оказался рядом, опрокинув королеву на спину, и та удивлённо, но уже без страха, охнула, почувствовав как её обдало волной жара то ли от тела вожака, то ли от её собственного.
- Аккуратнее, - только и успела шепнуть Каштанка, прежде чем волна вожделения окатила её с лап до головы. Она вздрогнула, чувствуя нечто, ранее не ощутимое. Больше она не боялась Лютоволка, не была против его близости. Тихий изумлённый стон вырвался из приоткрытой пасти.
- Ты попалась. Моя. Моя-я-я...
Каштанка улыбнулась. Он желал её. Всегда желал как кошку, но как подругу захотел видеть рядом с собой только сейчас. Она почему-то была уверена в этом. Может, потому что сама прониклась, может, потому что она редко ошибалась в таких вещах.
Урчание то тише, то громче слышалось из груди кошки, когда она подавалась навстречу Лютоволку, ощущала его жар и слегка дрожала. Его дыхание опаляло шею, заставляя кожу Каштанки покрываться мурашками. Она прикрыла глаза в сладкой неге, окончательно перестав думать о чём-то, кроме него. Неважно, сколько у них есть времени, неважно, останется ли он рядом, неважно пожалеет ли Каштанка об этом. Пока был важен только этот самый момент.

+2

20

Бесконечно долго, самозабвенно. Уж что-что, а обращаться с кошками Лютоволк умел.
Умел и знал, как заставить такую пылкую, жгучую, извивающуюся под его лапами Каштанку стонать, рычать, покусывать его лапы в моменты экстаза.
Лучшее из ощущений.
Погружаясь в это самозабвение целиком, Лютоволк плотнее сжимал зубы на тугом загривке, прижимался животом к покатой спине и все больше, больше, сильнее...
Он рычал, не сдерживаясь даже в самые пылкие секунды. Он попросту не знал, как заставить себя прекратить, остановиться, полноценно поддаться этой сладкой, тянущей неге.
- Моя, - тихо фыркнул Лютоволк минуты (или часы?) спустя, лежа рядом с бурой королевой. По-хозяйски положив на нее лапы, серый что-то ворчал себе под нос о расстоянии, дистанции и приличиях, подгребая кошечку поближе к себе. Нравилось ему. Нравилось.
- Ну скажи уже. Давай, скажи, - перевернувшись на спину, длинношерстный в сладком порыве потянул конечности вверх, лениво и развязно. Он зевнул, закручивая язык, и несколько мгновений так и лежал с болезненно вытянутыми вверх лапами, да так, что каждый затекший сустав размялся.
- Скажи, как я хорош, - подобрав передние лапы к груди, Лютоволк перекатился на бок, щуря по-лисьи хитрые глаза на свою кошку.
- Скажи, что сбежишь со мной куда подальше.

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » между нами