cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » не дай мне все разрушить


не дай мне все разрушить

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sg.uploads.ru/t/C3wQb.jpg

Ураган и Бежевичкаглавная поляна, сразу после посвящения Урагана в ученики.


отец снова проигнорировал все его попытки привлечь внимание. он просто ушел, виляя хвостом, в то время как Ураган, раздираемый на куски, остался сидеть в одиночестве. подавленный, разбитый и злой на весь мир.
почему отец не сказал, что гордится им? его ведь только-только посвятили в оруженосцы. и теперь он сможет служить своему племени так, как подобает! почему?..
Бежевичка видела, что он страдает. могла ли она знать, что попытка помочь сводному брату избавиться от всего негатива обернется тем, что он выльет этот негатив на нее?


Отредактировано Ураган (2018-08-02 18:25:45)

+1

2

- Отец! - крикнул он в последний раз, спотыкаясь на ходу и пытаясь догнать крупного Речного воина, который, не оглядываясь, шел прочь. Полный отчаяния оруженосец был уверен, что его крики, так напоминающие унизительную мольбу, были услышаны. Но отец в который раз предпочел сделать вид, что не заметил их.
Ураган остановился, бросая все попытки догнать своего родителя, и запустил острые когти в землю, чувствуя подступающий к горлу ком и знакомое ощущение бессилия и неконтролируемого полета куда-то строго вниз.
Он постепенно привыкал падать в этой липкой тьме, пусть это и было всякий раз бесконечно долгое и страшное падение. До головокружения жутко и странно было лететь мимо всех своих надежд и иллюзий, наивно веря, что в этот раз удара о поверхность не будет. Но он следовал за этим падением всякий раз: твердой, как гранит, поверхностью было холодное равнодушие отца. Ударяясь о него, молодой кот ощущал, как воздух из легких вышибает резко и грубо.
Ураган всем сердцем ненавидел эту стену равнодушия, которой отец легко аккуратно отгородился от собственного сына. Она, наверное, была такой высокой, что достала бы до небес, если бы кто-то сделал ее реальной и осязаемой.
"Предатель!" - хотелось крикнуть вслед отцу. Раз, другой, третий... Пока не иссякнут силы. Пока не охрипнешь настолько, что не сможешь произнести ни единого слова.
Но он не кричал этого. Не нашел в себе смелости ни разу, и потом жалел и жалел, нещадно раня когтями мягкую землю. Внутри у него затягивались в тугие узлы сотни негативных эмоций и мало-помалу образовывались мини-торнадо из злобы и гнева. Они были готовы снести все на своем пути.
Его не зря звали Ураганом. В гневе он мог бы нести в мир разрушений не меньше, чем это чудовищное природное явление. Даже его самого порой пугали собственные эмоции. Он не всегда понимал, что чувствует и чего хочет на самом деле.
Но сейчас он знал. Ему чертовски хотелось, чтобы отец обернулся и одарил его теплой улыбкой. Подошел ближе, ласково ткнулся носом в щеку сына и сказал, что гордится им. Гордится тем, что его маленький сын уже не такой маленький, что он теперь - оруженосец, который будет приносить племени пользу. Это ведь веский повод для гордости, правда?..
"Чем я заслужил твое равнодушие, отец?" - подумал Ураган и горько усмехнулся. Жизнь была к нему несправедлива с того самого момента, как... А правда - в какой момент это началось?
Кот устало прикрыл глаза, и прошлое запестрило многочисленными картинками в его голове. Воспоминания, такие сладкие и теплые, теперь неприятно горчили. Потому что казалось, что они лживы. Словно их поселили в голове кота просто так, как издевку над его живым, но не всесильным умом. Издевку над его душой, теперь уже немного потрепанной.
Мама как-то сказала, что он слишком гиперболизирует беды, превращая их в целые катастрофы. Она вечно (лишь из лучших побуждений!) кормила Урагана уверениями о том, что отец его любит, а избегает лишь потому, что попросту не может найти подход к уже подросшему сыну.
"К Бежевичке-то подход находит!" - откликнулся неприятный голос где-то в подсознании, напоминая о том, что сегодня перед тем, как уйти прочь, не обращая внимания на сына, отец премило беседовал со своей приемной дочерью.
Ураган потряс головой: нет, он не может винить свою сводную сестренку во всех бедах. Она ведь не виновата в том, что отец стал таким. Виноват лишь сам отец, так?
Но, как ни крути, все началось именно с появления Бежевички в жизни счастливого семейства. Ураган не был обделен вниманием отца, пока на плечи воина не была возложена обязанность заботиться об осиротевшей кошечке. И, кажется, он не понял, что это никак не освобождает его от другой обязанности - заботиться о собственном сыне, чтобы тот вырос без комплексов. Без пугающей частички тьмы в сердце.
Ураган боролся с этой тьмой каждый день, загоняя ее все глубже и запирая на сотни замков. Но порой она вырывалась наружу: например, в тот самый момент. И теперь, когда было достаточно прохладно и ветрено, Ураган не мерз.
Тьма согревала его. Она разжигала в его душе огонь гнева, с которым было адски сложно бороться.
Было так сложно и важно не потерять себя.
И в очередной и бессмысленной сейчас борьбе с собой же Ураган сидел посреди поляны, впервые такой одинокий и потерянный. Почти проиграв гневу и глупым, совсем ненужным обжигающим слезам, что так и просились из чистых голубых глаз.

+2

3

Бежевичка сладко растянулась на главной поляне, щурясь в лучах теплого солнца. Облака быстро текли по бескрайнему голубому небу, изредка приобретая разнообразные формы, которые Бежевичка определяла как воздушных насекомых или белоснежных рыбок. Кошка не была лентяйкой, и все соплеменники прекрасно знали, что она готова в любой миг подорваться и попроситься кому—нибудь в помощники, однако окружающим было спокойнее, когда активистка их не трогает. Пока у юной кошки было море энтузиазма и стремлений помочь и мало опыта в бытовых племенных вещах, поэтому частенько с ней было больше мороки. Краем сознания кремовая понимала это, но пыталась не унывать, рассчитывая, что со временем будет приносить реальную помощь племени. Улыбка сошла с ее губ. Прикрывая глаза, малышка уже видела себя бравой и самой нужной воительницей, а еще позже — предводительницей. Эти мысли согревали сердце лучше всякого яркого солнца. Юная кошечка приподнялась немного, чтобы осмотреть поляну в поисках нуждающихся в помощи несравненной Бежевички.
Тут к ней грузной походкой подошел приемный отец, и кошечка радостно с ним поздоровалась. Она надеялась, что он ей предложит помощь, однако он просто решил справиться о ее делах и успехах. У нее с ним были весьма странные отношения, и даже в юном возрасте кроха понимала, что они не совсем обычные. Этот кот всегда хмурился и делал очень напряженное выражение морды, когда направлялся к ней. Иногда тепло улыбался, но за улыбкой явно крылись неловкость и словно бы вымученное поведение. Зеленоглазая не помнила, когда заметила неискренность в его глазах, однако приняла это со странным детским пониманием. Она всегда четко осознавала, что у нее приемная семья, и она не должна требовать к себе слишком много внимания. Бежевичка тепло относилась к отцу и всегда была позитивна к нему, в глубине души питая двоякие чувства. С одной стороны было приятно, что он старается и пытается с ней общаться, это было важно, однако все равно ощущалась взаимная неуютность. Спросив базовые вопросы и получив вполне обычные веселые ответы, старший кот потрепал кошечку по голове, улыбнулся себе под нос и пошел прочь на зов соплеменника. Бежевичка улыбнулась ему вслед, думая о том, что ей все же приятно такое внимание, выделение…
Отец! — пронзительно и оглушительно звонко воскликнул знакомый голос, и кремовая кошка резко обернулась на источник. Это был Ураган, который побежал за отцом, но тот намеренно игнорировал своего сына, и, кажется, другие не хотели в это вмешиваться, лишь недовольно и осуждающе вздыхали, уже давно оставили попытки помочь им наладить контакт. Зеленоглазая почувствовала укол совести и резко отвернулась от душераздирающей сцены. Она была мала и не понимала всей трагедии, всей сути, однако видя, какие эмоции на морде у ее брата, который был ей роднее всех, начинала переживать, а в груди нарастала тяжелая глыба стыда за свои «нормальные отношения» с отцом. Ураган бросил попытки догнать своего родного отца, того, кто отчаянно его игнорировал и с Бежевичкой вел себя роднее, чем с родным сыном. Старший брат в злобе выпустил когти, и кремовой захотелось ретироваться, однако она пересилила себя и решила подойти. Встав и начав осторожно шагать, кошка лелеяла мысль о том, как им вместе будет хорошо и здорово проводить время.
Ураган? Эй, комочек шерсти, может… поиграем? — предложила она, состроив невинно—веселую мордашку тем самым пытаясь отвлечь от мыслей об отце.

+1

4

Глаза Урагана были прикрыты. Хотелось никогда не открывать их, не видеть окружающего мира. Потому что он так был одинок без отцовской любви, что из-за этого мир мало-помалу начинал терять краски. А какой смысл жить в серости, липкой и гадкой серости, если можно и вовсе... Что? Не жить?
Так смешно. Великие Звездные предки, ему было так смешно от собственных мыслей, которые загнали его в угол! Эти его единственные настоящие враги, до забавного слабые, но вот ирония - сильнее, чем он сам. И это еще больше на контрастах показывало, насколько ослаб и он сам, и его душа. Насколько нехотя бьется еще молодое, не заслуживающее ничего из выпавшего на его долю сердце.
Возможно, в него было вложено слишком много. Он слишком ярко с самого детства стал чувствовать каждую каплю негатива, каждый брызг равнодушия - и это было приговором. Лишним, ненужным приговором для него. Ураган ни в чем не провинился, чтобы наказывать его.
— Ураган? - лезвием по слуху. Огнем по и без того воспаленным векам, которые пришлось распахивать. Так, казалось бы, напрасно и мучительно. Ураган открывал глаза, уже зная, кого увидит перед собой. Он узнал бы этот голос из сотен голосов, потому что вызванный им торнадо чувств был несравним ни с чем из всего, что ученик чувствовал до этого.
Обида. Нежность. Отторжение. Необходимость. Гнев. Привязанность... Стоит ли продолжать этот список, эту игру на контрастах его собственных чувств? Список, вызывающий лишь непонимание, путаницу. Думая о ней, он словно добровольно, склонив в истинном послушании голову, шел в любовно сплетенную пауком паутину. Специально - для него. Чтобы было легче сожрать его, как муху, как любое другое бесполезное насекомое.
Бежевичка. Еще бы - кто, если не она? Кому есть дело до него, кроме этой маленькой кошечки, его сводной сестренки? Конечно, его любила мама, но если исключить эту бескорыстную родительскую любовь (которой почему-то не было в отце - злило, выводило из себя), то... Бежевичка была самым близким, самым дорогим на свете существом для него. Но их семейная трагедия заключалась в том, что по совместительству с этим она еще и была основной причиной главной головной боли Урагана.
Причиной отстраненности, ледяной стали во взгляде отца. Кот стиснул зубы, дабы не выдавать свой гнев никак. Он еще не научился бороться с этим, хотя старался усердно. Однако, порой ему казалось, что искусство спокойствия не будет подвластно ему никогда.
-  Эй, комочек шерсти, может… поиграем?
Он думал, что послышалось. Потому что знал точно - она все видела, она знала, что он кипит изнутри. Пожалуй, их семейную драму наблюдали многие из присутствующих, как наблюдают жюри за игрой актеров. И все они говорили им: "Верю!" Все они поставили бы Урагану высшую оценку за его раскрытие персонажа, ведь он не жалел эмоций. Он позволял им отражаться на морде, затуманивать взор, потому что не было сил скрывать.
И вот теперь, после того, как отец в очередной раз показал свою "отцовскую любовь", она предлагает ему поиграть?
"Нет, милая, этот день не оставил мне шанса забыться в играх. Даже самых любимых. Даже с тобой".
Ураган никогда не хотел ранить ее. Не умышленно, не с наслаждением. Знал, что Бежевичка - пленница обстоятельств. Она многое повидала, столько всего вытерпела, что он... Имеет ли право судить? Имеет ли право винить?
На трезвую голову - никогда. Он был готов опровергнуть любые обвинения в ее сторону, оградить ее от них. Стать ее стеной, ее щитом. Но сейчас не мог никак.
- Поиграем? Я уже не котенок, чтобы тратить свое время на пустые детские игры, - он не хотел. Но прозвучало так, будто каждое слово дарило ему наслаждение. На деле же этот ответ словно расцарапал в кровь горло. Иначе как объяснить, откуда этот привкус стали и соли во рту? - А ты, видимо, все та же глупышка, если не понимаешь, когда лучше просто не вмешиваться.
Когда он так изменился? Когда вырос, когда желчь поселилась в нем и дала первые ростки?
Осознание - слишком поздно. Почувствовал, что сказал слишком много лишнего, безумно много не того. И потому осел на землю. Плечи опали - кот не знал, что сказать. Не находил сил, чтобы извиниться, упасть перед ней в покаянии - сделать хоть что-нибудь, чтобы сгладить все эти углы.
В их взаимоотношениях было слишком много их. Углов, острых лезвий и тайных ям. Но самое страшное - бездна. Незримая пропасть с лицом родного - для Урагана - отца зияла между ними.
Хватит ли сил хотя бы у одного из них, чтобы эту пропасть перепрыгнуть?

+1

5

Кремовая кошечка с глупой улыбкой застыла, наблюдая и осознавая, как сильно напряжен ее неродной брат. Казалось, еще немного, и его шерсть станет такой же острой, как и у ежа. Злоба и обида накрыла его с головой, и это было опасно для всех ближайших. Малышка потупилась, пожалев на миг, что решила подойти, однако представив, что она от него скрывается, стало тошно. Уж лучше попытаться помочь, чем трусливо прятаться. Разве будущие предводители так себя ведут?  Напротив, они помогают всем и каждому в своем племени. Бежевичка внутри себя тяжело вздохнула. Ураган всегда был самым лучшим и хорошим другом, неоднократно выручал и поддерживал, был практически всегда рядом. Странно вышло, что с ним общение пошло теснее всего, и кремовая была вовсе не против, так как  чувствовала, что не сможет справиться с одиночеством без возможности разделить спокойные глубокие вечера с кем—то. И нельзя было просто так смириться с потерей друга. Бежевичка знала, что если они поссорятся, то точно иссякнет от слез и умрет под ближайшим кустом. Ураган занимал слишком много места в ее жизни, хоть кошечка порою об этом забывала. Но кем бы была Бежевичка без своего этого пушистого комка меха? Смогла бы влиться в семью без него? Смогла бы гордиться собой и своим именем? Однозначно, кот был для нее очень многим и жизненно необходимым.
Поиграем? Я уже не котенок, чтобы тратить свое время на пустые детские игры, — едко, упиваясь каждым словом, выплюнул Ураган. Это был так на него не похоже и похоже одновременно. Пока серый с белым кот говорил, зеленые глаза  наполнились слезами, что обещали вот—вот скатиться по щеке молодой кошки. Она выдавила из себя такую же едкую улыбку, какая была на морде у Урагана. Что могло ранить больнее? Была ли в мире вещь, способная сжечь душу до самого тла? Несомненно, была. Кремовая кошечка поджала губы и вздохнула, пытаясь говорить без предательских слез, которые, она чувствовала, так и норовили скатиться. Хотелось вытереть их лапой, однако больше всего желалось дать почувствовать Урагану, что он допустил своими словами.
Ты прав, — выдохнула она, едва не срываясь на плачь. Но эти два слова были настолько тихими, что кремовая была даже не уверена, услышал ли их ее… друг? Кто он теперь? Захочет ли он с ней общаться? А хочется ли ей общаться с ним и дальше за такую грубость?.
А ты, видимо, все та же глупышка, если не понимаешь, когда лучше просто не вмешиваться, — добавил старший кот, и кремовая вспхлипнула. Бежевичка понимала, что должна  быть сильнее и выше этого, однако в силу своего возраста, это было крайне тяжело. Хотелось занести лапу и врезать своему ошалевшему, но все еще другу звонку пощечину, но мягкость характера не давала позволить это.
Извини, — сухо мяукнула она, злость и обида наполнила ее от кончиков ногтей до кончиков ушей. — Видимо я действительно зря, — с яростью и уже злыми слезами мяукнула она, — зря я решила помочь тебе, отвлечь, развеять, мышеголовая твоя голова! Видимо, тебе в радость выпускать свою злость на меня, да? Я же Бежевичка, да, мышеголовая кошка! Да, давай покричим друг на друга, а потом я покричу на воду, ведь проще всего обидеть и задеть того, кто стремится помочь? — повторила слово в слово слова их матери, которая вбивала котятам в голову, что негатив проще всего выплеснуть на ближнего, хотя от него можно избавиться разными безопасными способами. Бежевичка неуклонно следовала ее совету, пытаясь найти новые способы... Например, мама говорила, что стоит выплеснуть обиду на свою добычу, поругать ее, а потом злостно съесть. Сразу легче станет. Кремовая уже кричала пару раз на рыбку, и, кажется, в ее  пустом взгляде однозначно было понимание. — Знаешь что, давай, да, выскажи мне все, что обо мне и обо всех думаешь, да, покричи, да, ты ведь знаешь, я всегда тебя буду слушать! И пусть мои уши завянут от твоего гнилого языка, пусть, я же Бежевичка, Бежевичка все стерпит! Достал! Надоел! — тяжело задышав, кошка вцепилась когтями в землю. — Когда я стану предводительшей, я обещаю, я буду помнить твои рыбоголовые слова и буду заставлять тебя чистить подстилки всю твою жизнь!

Отредактировано Бежевица (2018-08-07 23:25:24)

+1

6

Она менялась стремительно и необратимо: Ураган жадно ловил взглядом то, как теплая улыбка ускользает с милой мордочки  Бежевички, а на замену ей приходит новая, совсем иная. Ее губы, растянутые в смертельно ядовитой усмешке, смотрелись неестественно. Кот не помнил, чтобы прежде она так улыбалась ему, и потому ее теперешнее выражение показалось ученику не более, чем маской. Необходимым прикрытием теперь, когда он запустил аккуратно и медленно когти в ее сердце. Да, Бежевичка всего-навсего создала крепкую, нерушимую броню. Предназначенную для того, чтобы, натыкаясь на нее, его резкие резкие и грубые слова превратились в прах подобно тому, как на миллионы мельчайших капель рассыпается могучая волна, врезаясь с силой в неприступные скалы.
Ну, или хотя бы для того, чтобы он так подумал. Потому что все остальное в ней, все по-прежнему столь родное и милое сердцу кричало о горькой правде. О том, что Ураган не то что пошатнул ее внутренний мир - нет! Сразил сестру наповал, повалил наземь и теперь взирал сверху. С мрачным удовлетворением поначалу, но мгновение спустя - с диким сожалением.
Ведь... Глаза. Ее прекрасные, живые глаза, зеленые, будто свежая молодая зелень - они сочились горькой правдой. Истиной, которой ученик не хотел знать. И отвернулся бы, чтобы не видеть, не чувствовать, как взгляд проникает внутрь и переворачивает все вверх дном, но не мог. Никак - лишь смотрел в них. В нее.
Глаза. Родные. Прекрасные. Наполненные правдой, наполненные обидой. Зрачки, темные, как самая нескончаемо глубокая бездна.
— Ты прав, - чертовски тихо - Ураган еле-еле разобрал. Рвано, словно с трудом сдерживая предательский всхлип. А глаза, не умеющие лгать, уже наполнили слезы. И видеть их было так неприятно, такой дикий стыд наполнял при их виде от края до края, что кот почти забыл, из-за чего сорвался. Почему совсем недавно чуть ли не ненавидел ее. Ведь сейчас ему не хотелось ничего иного, кроме как броситься к Бежевичке, преодолевая расстояние между ними - совсем незначительное, но в то же время - непозволительно большое сейчас. Прижаться к ее боку, лизнуть в щеку. Быть может, извиниться даже.
Но секундный порыв, этот праведный огонь, разгоревшийся было где-то в грудной клетке, потух быстро, задутый каким-то налетевшим ветром, принесшим иные мысли. И до того, как они успели прозвучать в голове ясно и громко, Бежевичка продолжила:
— Извини, — сухо настолько, что коту показалось, будто он наступил на колючку.  — Видимо я действительно зря, — уже вновь, все еще обиженно, но уже не с тихой обидой. Яростно, словно хлыстом по оголенным нервам. Ураган вздрогнул, думая - может, оно и к лучшему? Может, они никогда не смогут жить без этих пререканий - земля вечно будет расходиться прямо у них под лапами, и они, бессильные, вновь и вновь станут падать в омут проблем, виновником которых является их отец? — зря я решила помочь тебе, отвлечь, развеять, мышеголовая твоя голова! Видимо, тебе в радость выпускать свою злость на меня, да?
Слова обрушились на голову, словно грозная снежная лавина. Кремовый кот, машинально выпрямившись и напрягаясь против воли, готов был уже разозлиться на эти оскорбления, на обвинения. Неправильные! Нечестные! Ненужные!
В радость? Ему - в радость вот это все? Она что, действительно могла подумать хотя бы на мгновение, что он рад видеть ее слезы, рад кричать до срыва голоса, рад опустошать себя самого до такой степени, что потом еще долго не получится наполнить сердце настоящими, живыми эмоциями?
"О нет, милая сестренка", - думал, чувствуя, как когти не в первый за сегодня раз глубоко входят в податливую землю. - Я не рад - но, к сожалению, дико взбешен...
У него были проблемы с самоконтролем - пожалуй, источник их возник еще давно, в самый первый раз, когда отец просто проигнорировал его слова, его присутствие. Его детскую любовь. Тогда он балансировал на тонкой тропке спокойствия, то и дело склоняясь то в одну сторону - к любви и новым попыткам проявить себя, чтобы вернуть прежние отношения с родителем, то в другую - к слепой, совсем недетской обиде и ярости, непониманию. А потом однажды, первый раз - упал. Не помнил, в какую из одинаково отвратительных, но ставших частью его самого сторон. И с того-то и началось это все.
Переходить резко, внезапно - от спокойствия к бешенству. Зарождать конфликт из-за минутной обиды. Теперь он был в этом профессионал. И он так ненавидел это, что, казалось, иногда ненавидел и себя самого. За то, что это - в нем.
Ненавидел и сейчас. Когда за такие, казалось бы, оправданно вырвавшиеся слова хотел закричать на Бежевичку опять. И, наверное, он бы это сделал, если бы...
- Я же Бежевичка, да, мышеголовая кошка! Да, давай покричим друг на друга, а потом я покричу на воду, ведь проще всего обидеть и задеть того, кто стремится помочь?
В ее словах Ураган услышал голос матери. Родной голос, что зазвучал в голове, в ушах, в сердце - всюду. И перед глазами возник ее образ - воительница, все еще крепкая и по-прежнему молодая, она смотрела на сына. Во взгляде было столько любви, но мгновение - и оно сменилось осуждением. Непониманием. Еще немного времени - и кошка уже не узнавала его.
Разве он - ее сын? Разве может этот обезумевший от обиды кот быть ее родным, ее самым дорогим на свете Ураганом? Нет - этого кота она не знала. То был незнакомец.
Ученик опустил голову, растворяясь в воспоминаниях о нежных прикосновениях родного языка к его макушке. В тихих нравоучениях и струящейся отовсюду ласке.
Мама... Если сейчас она вернется с охоты и увидит, как он эгоистично выплескивает злость на Бежевичку - что подумает? Что скажет ему? Как сильно разочаруется?
С этим нужно было заканчивать. Сейчас, пока он не сделал того, о чем будет жалеть долго, терзая себя, пачкая грязью этих мерзких воспоминаний. Уже открыл было рот, но сводная сестренка опередила:
— Знаешь что, давай, да, выскажи мне все, что обо мне и обо всех думаешь, да, покричи, да, ты ведь знаешь, я всегда тебя буду слушать! И пусть мои уши завянут от твоего гнилого языка, пусть, я же Бежевичка, Бежевичка все стерпит! Достал! Надоел! - Ураган слушал. Изо всех сил старался, чтобы это не коснулась сердца. Он не может позволить себе распаляться вновь. Не теперь, когда родной и самый любимый взгляд матери все еще цепляется за каждую клеточку кошачьего тела. - Когда я стану предводительшей, я обещаю, я буду помнить твои рыбоголовые слова и буду заставлять тебя чистить подстилки всю твою жизнь!
Ураган улыбнулся. Спустя мгновение у него вырвался неконтролируемый смешок. Последнее предложение невольно напомнило ученику, что Бежевичка - со всем ее пониманием, с ее самыми искренними словами - еще малышка. Его любимая, чудесная младшая сестренка.
- Нет, - шепнул он сначала тихо. А затем, стыдливо поднимая на нее взгляд, уже громче добавил то, что всегда было сложнее всего из себя выдавить: - Прости меня. Все, что я сказал... Слушай, я правда не хотел. Я знаю, что был рыбоголовым дураком сейчас, но... Не дай мне все разрушить.

Отредактировано Ураган (2018-08-09 18:48:40)

+1

7

После всплеска диких несуразных эмоций, на душе стало слишком пусто, будто вся тяжесть тех слов, что вылетали из будто бы чужой пасти, растворилась в напряженном свинцовом воздухе. И странную пустоту стало наполнять горькое сожаление, сжимающее все в груди, заставляя дрожать и ощущать, как все внутренности сжались от нахлынувшей волны тревожных чувств. Взгляд, до конца не осознававший бездумные едкие слова, застыл где—то между лап чужих, но таких знакомых лап. Помнится, в раннем детстве друзья даже мерились лапками и изучали цвет своих подушечек. Такие мягкие, нежные, немного грязные, пушистые лапы. А там, выше, если только осмелиться поднять вмиг отяжелевшую голову, определенно, будут ясные, немного печальные и наполненные болью, но вечно ясные голубые глаза. И чего бояться, взглянуть, пересечься с ними, узреть свое отражение зеленых глаз, что выражали бы лишь испуг не то реакции будущей, не то злобы ясных глаз, не то самой себя. Уйти бы прочь, оставив это все с ним наедине, и пусть захлебнется в ее эмоциях, да сил нет, не жалко, а просто нельзя перешагнуть себя и оставить самого близкого и родного наедине с печалью. И извиниться бы, да рот словно скован древесной смолой, и не разлепить никак. А на глазах, зеленых, тусклых, лишь яркие слезы, что не прольются по щеке, а застынут в немом неясном укоре. Прижаться бы, да вроде бы чужая резко и нельзя…
Надо быть лучше. Сильнее, умнее. Каждый день кремовая обещала быть лучше, чем вчера. И что же теперь? Поддалась эмоциям, как совсем котенок, а столько было обещаний себе, что будет вести себя взрослее. Сжав зубы, Бежевичка почти в бессилии замотала головой, словно говорила «нет» несказанным ею извиняющихся слов. Нужно было поступить иначе. Говорить другие слова! Нужно было вовсе не делать ничего столь бездумного и эмоционального. Нужно было… Столько мыслей о том, как нужно и не нужно было делать и говорить, а сейчас что сказать?
Нет, — тихий—тихий шепот. Как тогда бывало, когда они вместе разделяли детскую, Ураган тихонько пересказывал ей всякие слухи и последние новости с поляны. Бывало, шептал на ушко всякие смешные любезности, что заставляли смутиться да прижать ушки в щекотке к макушке. А теперь, тот самый шепот был не тем теплым и веселым, а словно бы на последнем выдохе, словно в этом «нет» была такая же горечь, что и в глазах маленькой Бежевички. И взглянуть в голубые глаза все еще нет, но голова сама поднимается, а зелень очей стыдливо ищет ответа неба Урагана. Стыдно и за себя, и страшно теперь от реакции старшего, словно вмиг поменялись местами, шкурами, телами… Теперь ее крест нести вину, и та прежняя мимолетная обида на редкость резко улетучилось. Хотелось лишь одного, сохранить то тепло, дружбу, своего друга… Даже не страшно было потерять общение, совместное времяпровождение. Страшнее всего было стать темным пятном в жизни такого замечательного кота, который способен на многие чудесные чувства. От этого осознания даже отголоски злости и обиды совсем ушли на нет, и в глазах прояснилось дикое осознание, что она сама не позволит, чтобы некогда крепкая чувственная дружба прекратилась именно сейчас. От волнения и осознания, что они оба  идут по краю дружбы, что висят на краю скалы, по телу пробежала предательская дрожь.
Прости меня, — и вот виноватый, немного смущенный взгляд голубых очей. Кремовая, печально улыбаясь, покачала головой, мол, пустое, не страшно. Ведь это было действительно не страшно, не стоило больше того. Все, что они сделали, наговорили друг другу — это ничтожные слова, которые не должны были сломать их, испортить души, оставить рану на сердце. — Все, что я сказал... Слушай, я правда не хотел. Я знаю, что был рыбоголовым дураком сейчас, но... Не дай мне все разрушить, — тихо мяукнул Ураган, позволяя кремовой решиться тихонько и осторожно его приобнять хвостом. Почему—то очень сильно хотелось коснуться кота, показать, что все в порядке, что все забыто и проглочено. Бежевичка мягко и тепло улыбнулась, стирая другой лапой с глаз слезы.
Все в порядке, комочек, — отозвалась она, кладя свою маленькую лапку на лапу кота. — Ничего не стоит наша дружба, если мы не можем переступить через подобные мелкие… неприятности, — вновь слова мамы. Мать поучала, что нельзя нести с собой вечную обиду, и что настоящие друзья даже если вдруг, не дай Звездные Коты, позволят себе обидеть  друг друга, то смогут простить в последствии и дать еще шанс. — Просто… Я ведь хотела помочь, — объяснила кремовая. — И мне жаль, что я на тебя сорвалась. Извини. Но я очень хочу, чтобы мы с тобой больше не ссорились, ладно? Я думаю, что это неправильно. Ты ведь самый лучший комочек у меня, верно я говорю, да? — и кремовая мягко тыкнулась носом, хотя в душе почему—то после бури, и после, казалось бы, завершения конфликта, разрасталась тяжесть той ушедшей обиды. И странно это было, и неправильно, но в груди что—то сжалось, а в голове отпечаталось так, что эту ссору она будет помнить еще долгое, очень долгое время. Бежевичка не понимала себя, почему это чувствует. Она отстранилась, ничем не высказывая свое ощущение.
Я не могу оставить тебя одного в таком настроении, в котором ты иногда пребываешь, — призналась маленькая кошечка, отведя взгляд. — И я думаю, что мне проще будет если ты еще раз со мной сорвешься, чем оставить тебя наедине пыхтеть и дуться. Даже если тебе так проще, я не могу. Понимаешь? Пусть это будет на твоей совести, комочек, — и, развернувшись, словно бы не в силах выносить телесную близость, кошечка медленно пошла прочь, куда глаза глядят. На сердце была трещина. Сейчас она ощущала себя дичайшее несчастной, и слезы хотели снова политься рекой, но кремовая, всхлипнув совсем тихонько, стиснула зубы, пытаясь не позволить ни одной слезинке упасть. Но они падали, и кошечка всхлипнула, сожалея, что не может сдерживать свои эмоции. Но это ведь лишь пока, верно?

+1


Вы здесь » cw. дорога домой » эпизоды » не дай мне все разрушить