cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » границы » грозовое и ветра


грозовое и ветра

Сообщений 41 страница 60 из 61

1


http://sa.uploads.ru/BhT4J.png


0

41

главная поляна >>>

Ближе к границе он всё-таки замедлился, чувствуя, как неприятно бьёт по мозгам разогнавшийся пульс. Никакого облегчения Ежевика не ощутил, только лишь чувствовал себя ещё хуже. Кот тяжело дышал, явственно ощущая, как тяжело выходить из леса на открытое пространство.
- Можешь идти заниматься своими делами, - глашатай обернулся на Ласточку, - я справлюсь сам.
Он уверенно двинулся к границе, покидая лесную тень и чувствуя, как солнце, будто жаждало этого так давно, с новой силой начинает припекать к тёмной спине и голове. Ежевика прищурился, пытаясь сосредоточиться на некрупных чахлых кустиках, что каждый день помечали патрульные с обеих сторон границы, но картинка подёрнулась пеленой из-за зноя. Жар дневного светила почти обжигал, кот шёл уже медленнее, склонив голову как можно ниже, слегка покачиваясь и приоткрыв рот в попытке охладиться. Густая тёмная шерсть не оставляла шансов.
Ежевика вдруг остановился и осел на землю, словно бы переводя дыхание. Он обернулся на Ласточку, которой почему-то нужно было обязательно увязаться, и оскалился, стараясь скрыть своё дерьмовое самочувствие.
- У тебя есть оруженосец, которого хорошо бы хоть чему-то научить до посвящения в воители, - глашатай мотнул головой, чувствуя, как звук сердцебиения в висках снова становится громче. Звездоцап бы побрал эту... Кот поднял лапу и провёл взмокшей подушечкой по морде, но едва ли от этого стало легче. Нужно было просто поскорее покончить с этим патрулированием и найти какой-то ручей, в который можно было бы окунуться. Если они все не пересохли от этого пекла.
Ежевика всё-таки поднял свою громоздкую тушу с места и, стараясь не шататься, медленно двинулся к границе.

+8

42

главная поляна --->

От духоты не спасало ничего: даже кружевная тень лиственных деревьев, количество которых заметно редело по мере приближения к пустошам племени Ветра. Длинная шерсть и густой подшерсток, конечно, пытались сохранить температуру тела в норме, но общая жара не приносила никакого удовольствия - а потому Ласточка, и без того на взводе из-за рявканья ужаленного пчелами Ежевики, шла следом за глашатаем в совершенно раздраженном состоянии. Казалось, только зацепи - не заткнешь.
- Можешь идти заниматься своими делами, - глашатай обернулся на Ласточку, которая мгновенно остановилась и с вызовом приподняла подбородок, - я справлюсь сам.
- А вот черта с два, - догоняя отвернувшегося полосача широким шагом, воительница почти обогнала его, с силой пихая плечом в плечо, чтобы обратить внимание Ежевики на себя.
- Какого звездоцапа ты в лагере на меня рявкнул, а, Ежевика?
- У тебя есть оруженосец, которого хорошо бы хоть чему-то научить до посвящения в воители, - попытался язвить глашатай, отчего кошка вкрай взбесилась и, обогнав его на корпус, резко перед ним остановилась, едва не ткнув полосатого носом в нос.
- Чем я и занималась, - глухой рык сквозь зубы безошибочно выдавал настрой Ласточки, и та сузила холодные голубые глаза, которые сейчас готовы были испепелить Ежевику на месте: он ее позорил!
- Пока ты, ужаленный в задницу, не принялся лаять как цепной пес. Поэтому мне очень, очень любопытно узнать, что же такое важное ты хотел произнести, раз посмел обращаться ко мне в таком тоне в присутствии моего оруженосца. И да, - она ухмыльнулась, криво и насмешливо, - она теперь именно мой оруженосец, и уж потом, втор... третьестепенно - твоя дочь. Уяснил? - совершенно близко к морде глашатая процедила Ласточка, демонстрируя боевой настрой рассекающим воздух хвостом.

+7

43

Претензии Ласточки выводили из себя. Ежевика уже не вполне различал её слова, но тон резал по ушам. Кот ощерился, двигаясь всё медленнее, но на назойливо жужжащую соплеменницу внимания не обращая. Иди лесом. Оставь меня. Как же ты бесишь.
Когда чёрно-белое размытое пятно вдруг оказалось прямо перед носом, не переставая рычать, Ежевика почувствовал, как внутри вскипает злость. Он ненавидел её сейчас. Он хотел, чтобы она заткнулась и больше не открывала пасть в его сторону или не открывала вообще.
Стук в голове нервировал ещё сильнее. Тяжёлое дыхание кота смешивалось со злобным рыком. Он всё ещё не мог сфокусироваться на яростно блестящих глазах соплеменницы, но всё тело было напряжено, словно перед дракой.
Каждый стремительный удар колотящегося сердца отдавался лёгким подрагиванием картинки. В горле свербило.
- Она теперь именно мой оруженосец, и уж потом, втор... третьестепенно - твоя дочь. Уяснил?
Глашатай не до конца понимал посыл гневной речи. Он злобно пыхтел прожигая Ласточку взглядом. Стерва. Звездоцапово отродье. Подстилка.
Быстрый проблеск в темноте заполонивших голову оскорблений позволил Ежевике понять, о чём говорила чёрно-белая бестия. О Зверолапе. Возомнила себя непонятно кем. Решила, что может распоряжаться его дочерью, кичиться положением, плеваться ядом ему в лицо.
Быстрый мощный удар лапой прямо по самодовольной морде воительницы. Она попятилась, пытаясь найти равновесие и понять, что только что сделал глашатай, но он уже сорвался. Окончательно перестав понимать, кто перед ним, Ежевика с шипением бросился на оторопевшую Ласточку, подминая её под себя. Зубы крепко вонзились в чёрный загривок, так что солоноватый привкус крови заполнил пасть. Картинка померкла, и Ежевика почти не понимал, что делает, всё сильнее сжимая челюсти и лапами удерживая самку на месте.
Стук в ушах участился, а пульсирующая ненависть вырывалась с хрипом из глотки. Вспышка ярости забирала последние силы, и кот чувствовал, что кончики лап начало покалывать, а шею сводить от напряжения. На мгновение он потерял контроль над собой, ослабевая, наваливаясь на соплеменницу всем весом своей огромной туши.

+8

44

Ласточка редко боялась. Не лишенная здорового инстинкта самосохранения (который, впрочем, был изрядно притуплен ввиду дурного характера, но все-таки существовал благодаря острому уму), черно-белая воительница почти всегда определяла точку невозврата, постоянно нарушая ее на минимально допустимое расстояние, словно испытывая, а что если.
Сейчас воительница даже не думала об этом. Какая к черту точка невозврата, когда перед ней стоит этот наделенный некоей властью полосатый увалень, который посмел не только сорваться на нее в лагере, но и сейчас, здесь, посреди чужого, пустынного предстепья, стал смотреть на нее так, будто Ласточка - воплощение всего самого скверного, невозможного и неправильного в этом чертовом лесу.
- Зубы спрячь, - низко процедила черно-белая, ощущая неприкрытую угрозу со стороны самца, настрой которого она не хотела и уж точно не собиралась смягчать. Этот безродыш, который засадил несчастную Пантеру на луны в детскую, который наплодил ей котят и заставлял корчиться в муках, являя их на свет, так кичился своим отцовством, будто сумел сделать нечто большее, нежели заставить страдать Пантеру.
Она словно знала, куда ударить. Нет, она действительно знала.
А Ежевика оказался слишком слаб, чтобы не ударить физически.
Вспышка ослепила, поскольку воительница действительно не ожидала от полосатого самца, с которым они проводили не одну боевку, такой низости. Зажмурившись, оглушенная кошка низко зарычала и попятилась назад, пытаясь задними лапами и хвостом восстановить былое равновесие. Удар был точным и сильным, но Ласточка чувствовала, что закипает сильнее.
Ежевика оказался слабак и в другом. Не зная, как заставить её подчиняться, он в одно мгновение ухватил отрешенную от удара кошку за загривок - так, как это может сделать только безумный от собственного бессилия самец, и навалился на нее всем телом.
Было мерзко ощущать спиной его живот.
Если бы кошка не поборола свое оцепенение, все было бы ожидаемо. Тряхнув головой, вырывая из зубов Ежевики собственный загривок за вспышкой боли в холке, Ласточка взбрыкнула. Одна только мысль о том, к чему все могло привести, заставила кошку развернуться и отвесить Ежевике сладкую, когтистую пощечину.
- Ублюдок, - вне себя рычала Ласточка, вздыбив загривок и выгибая спину дугой. Плевать, хуже уже просто быть не могло.
- Так ты заделал ей котят, а? Так ты принуждал мою сестру? Да что ты можешь, слабак? - ее трясло.
Ей хотелось к Беркуту.
Ей хотелось съежиться и спрятаться, потому что одно осознание того, что ей удалось избежать, наворачивало на глаза злые слезы.
Но сейчас она была одна. Защиты не было (как, впрочем, и всегда), а потому Ласточка привыкла быть такой.
- Только посмей хоть заикнуться об этом, - содрогнувшись о мысли, что будет, если узнает бурый самец, кошка злобно прижала уши, готовая снова и снова отвешивать пощечины.

+6

45

Голову словно сжимал в пасти огромный барсук. Почва предательски уплывала из-под лап. Ежевика попятился от жертвы своего безумия, пытаясь нащупать равновесие, точку опоры, но в себя его привела лишь смачная пощёчина. Кот мотнул головой, наконец фокусируясь на лице соплеменнице.
- Ласточка? - полувстревоженный-полуизумлённый хрип. Он словно действительно не ожидал её увидеть здесь.
Слова Ласточки долетали до прижатых к голове ушей, но никак не воспринимались, глашатай, сколько бы ни пытался, никак не мог понять их смысла.
Он развернулся, пытаясь уйти, скрыться, спрятаться где-то далеко, лучше - за территориями. Но лапы подкосило, и Ежевика нелепо осел на землю - сначала грудью, а затем задней частью корпуса. Кот ткнулся мордой в высушенную зноем землю, не переставая тяжело дышать. Голова кружилась, а в висках стучало, не давая нормально соображать. В какой-то момент он решил, что не сможет добраться обратно до перелеска. А потому инстинктивно всё пытался зарыться мордой в траву, прячась от палящего солнца. Кожу на спине и макушке жгло, и плечи рефлекторно подёргивались, словно желая сбросить каких-то назойливых насекомых.
- Уходи, - внезапно вспомнив про Ласточку, Ежевика прорычал это куда-то в пустоту, до конца не понимая, реален ли туманный силуэт перед ним или нет.
Новый прилив энергии накатил внезапно, не давая коту убого сдохнуть на границе с племенем Ветра. Дрожащие лапы подняли массивную тушу и в несколько неустойчивых петляющих шагов доставили её к ближайшему кустарнику. В тени чахлой листвы ему, кажется, стало немного легче. Глашатай прикрыл глаза, сосредотачиваясь на собственном сердцебиении и чувствуя, как контроль над разумом понемногу возвращается.

+4

46

Ласточку колотило так, что удлиненная на локтях шерстка ходила ходуном, словно покачиваясь от легкого ветерка. Зуб на зуб не попадал, и воительница, найдя более-менее устойчивое положение в расставленных широко лапах, стояла и отрешенным, неверяще ясным взглядом смотрела на мерзавца, который оставался занозой в заднице всей ее жизни. Глашатай, который засадил ее сестру в детскую уже дважды, заставляя забыть о воинской славе и свободе. Ну заделал он ей котят по молодости раз - это Ласточка еще могла понять, но намеренно, снова, в силу своих, как оказалось, совершенно низменных, жалких желаний, заставлять Пантеру переживать это снова и снова...
Похотливый, жалкий мерзавец.
Убивало то, что свою мнимую силу он хотел показать так. Предки, он действительно собирался это сделать, и от невольного представления всего, что могло случиться дальше, Ласточку мутило. Она закашливалась, отворачивалась от глашатая, будто видела перед собой нечто настолько мерзкое, что заставляло пустой желудок болезненно сжиматься в спазмах. Ласточка глухо рычала, не слыша своего голоса, и едва Ежевика издал хоть звук, воительница обернулась на него с выражением полнейшего изумления.
- После всего этого ты смеешь произнести хоть... хоть... - на выдохе прошелестела она, всматриваясь суженным взглядом в друга Пантеры словно в умалишенного.
А он, судя по всему, таковым и был.
- Ласточка?
Неприкрыто удивленный шепот. И если он пытался выйти из ситуации таким образом, Ласточка убьет его на месте. Одна сильная пощечина сквозь глухой рык.
- Ты жалок! Ты еще смеешь?!.. Ты! Что, две черные спины спутал? Подонок, - бессвязно то рычала, то восклицала черно-белая кошка, расхаживая из стороны в сторону, словно тигрица в клетке. Уйти прочь отсюда ей не давало клокочущее, убивающее все внутри желание вонзить когти и зубы в того, кто хотя бы попытался причинить вред. Обидеть. Звездоцап побери, обесчестить!
И это Ласточку-то! Чтобы обесчестить известную любвеобильную Ласточку, нужно было постараться, и уж Ежевика-то постара-а-а-ался.
- Уходи.
- Заткнись, твою мать, просто заткнись сейчас! - взревела кошка, оборачиваясь к самцу с выгнутой тугой спинкой. Разгоряченный разум не сразу дал рассмотреть Ежевику как следует, и спустя долгие мгновения воительница увидела, что тот... что ли?..
- Только не смей падать в обморок, милочка моя, - скривилась черно-белая, пока глашатай пытался отойти к желанной тени кустарника. По всей видимости, ему действительно было нехорошо, но Ласточке, откровенно, было плевать, и теперь уже она нависала над ослабшим котом, скаля над ухом следующее:
- Если хоть кто-нибудь... если Пантера или... если Беркут, - на глазах вскипели злые слезы, и кошка до хруста встряхнула головой, глубоко сопя через нос, - я тебя убью. Я тебе обещаю, Ежевика, если ты посмеешь пикнуть хоть слово или подойти ко мне ближе, чем на пять лисьих хвостов... предки, если ты только дашь мне повод... - она была потрясена, и не могла адекватно закончить хоть одно предложение. Слова лились, смешивались с бешеным потоком мыслей, останавливались о стенку воображаемых последствий, и хотелось одного.
Сплюнув, Ласточка подорвалась и, взметая задними лапами сухую почву, сорвалась в сторону леса. Ежевика в тени, значит - оклемается. А дальше - его проблемы.
Он сам во всем виноват.

----> куда-то в лес

Отредактировано Ласточка (2018-08-10 00:20:53)

+7

47

Постепенно ощущения возвращались. Стихал гул и стук в ушах, а картинка перед глазами приобретала всё большую чёткость. Пока в горле ещё скребло от жажды, но в тени стало немного легче дышать. Вместе с пониманием происходящего возвращалось и самообладание. И воспоминания о том, что произошло некоторое время назад. Ласточка. Ежевика содрогнулся, выудив из памяти то ужасное. Кот зажмурился, словно это помогло бы забыть. Словно Ласточке от этого стало бы легче.
...если ты посмеешь пикнуть хоть слово или подойти ко мне... Никто не должен узнать. Что подумает Пантера? Она возненавидит его. Как и Ласточка. Это заслуженно. Но я не хотел. Ежевика обессиленно ткнулся носом в передние лапы, чувствуя, что с каждой минутой вместе с контролем возвращается и ненависть к себе. Стыд накрывал с головой, и вряд ли бы глашатай добровольно вылез из-под этого куста. Точно не сегодня.
...ты жалок! Подонок... Шипение Ласточки не желало покидать истерзанного самобичеванием разума Ежевики. Он даже не мог представить, что теперь нужно сделать. Разве можно исправить что-то в такой ситуации? Разве можно вернуться в нормальную жизнь, когда ты безвозвратно превратился в ублюдка, не отвечающего за свои действия? Попытка оправдаться тем, что всё не зашло так далеко, как могло бы, не работала. Я бы сделал это? Сделал? Подонок.
...так ты заделал ей котят, а? Так ты принуждал мою сестру? Да что ты можешь, слабак? Каждое её слово, эхом звучавшее в голове, ранило больнее когтей, потому что было правдой. Он был слабаком, всегда был. Пантера достойна куда лучшего, уж теперь Ежевика был уверен. Он не смог стать хорошим отцом и тем более другом. А теперь он не сможет как прежде смотреть возлюбленной в глаза. Больше никогда.
Умереть от лап Ласточки казалось сейчас наиболее милосердным вариантом. Ежевика накрыл голову лапами, будто пытаясь съёжиться и превратиться с полосатый валун, лишь бы больше никогда не покидать тень этого кустарника. Сейчас всё было так ужасно, как не было никогда.

+4

48

опушка --->

Иди в лагерь. В лагерь. В лагерь идти! Как плешивую ученицу, как...
Ласточка была зла. Не отойдя от щекотливо-убийственной ситуации с Ежевикой, черно-белая кошка совершенно точно не ожидала от Беркута разворота на сто восемьдесят в попытке... чего? Найти её обидчика? Наверное. Только ей это вот совершенно не нужно было, а скорее банальная, до удушливости простая под-держ-ка.
И почему Ласточка была уверена, что Беркут сможет дать ей большее, чем минуты жаркого времяпровождения? Последний, кого черно-белая пускала глубже - хаха, классика - это Улей. И последствия их встреч оказались настолько кошмарными, что... В общем, секрет, хранимый Ласточкой ревностно и незыблемо, оставался секретом, и для всех причиной расставания бывшего наставника и его воспитанницы оставалось что-то, что эти два безумца смогли не поделить.
Однако, приумножили.
Кривая, до противного мерзкая ухмылка, за которой черно-белая научилась прятать большинство эмоций. Уверенный шаг к месту, где Ежевика едва не превратился в растрепанного мышонка, был спровоцирован попыткой опередить Беркута, который, возможно, и почуял запах полосача. А, плевать. Я не доставлю ему такого удовольствия, и если уж кто потреплет шкурку Ежевики - то только я.
- Ты. Вылезай, - заприметив до тошнотворного полосатую шерсть, Ласточка остановилась как вкопанная, пригнув голову в трех лисьих хвостах от глашатая.
- Я повторяю еще раз. Никто. Никогда. Ты понял? - щуря глаза на полосатого самца, воительница массировала когтями землю под лапами. Взгляд коснулся чуть примятой травы, где не так давно Ежевика едва её не поимел, и вопреки всему прочему Ласточка оскалилась, совершенно явно выражая намерения не доводить их общение до прежнего - терпимого.
В душе у кошки творился полный хаос. Беркут, у которого Ласточка хотела найти толику утешения, слабости, которую захотела себе с ним позволить, дернулся куда-то восвояси, и уж если он и правда думал найти обидчика черно-белой, то уж пусть лучше глашатай пока походит в живых.

+4

49

- Ты. Вылезай.
Он не двигался ещё несколько секунд, приняв неожиданный голос сверху за новую галлюцинацию от теплового удара. Ласточка. Кот осознал, но стыд сменился страхом, и потребовалось несколько секунд, чтобы Ежевика наконец поднял голову и нервно выдохнул.
- Ласточка.
Глашатай поморщился, невыносимо было даже смотреть на неё. Ублюдок. Идиот. Сволочь.
- Прости. Я виноват. Я не должен был... я никому...
Он сжал челюсти, чувствуя себя отвратительно. В голубых глазах соплеменницы ему виделась боль, которую кот ей причинил и которую мог причинить. Был чудовищем в её глазах и своём самосознании. Едва ли это когда-то стёрлось бы из его памяти или хотя бы поблекло. Внутри смешивались ненависть к себе и жалость к Ласточке, порождая исключительно мерзкое чувство.
- Я не понимаю, почему так произошло. Я не хотел тебе навредить. Никогда не хотел, - Ежевика прикрыл глаза. Но образ Ласточки всё равно виделся ему чётче и яснее, чем в момент припадка. Чудовище.
Медленно, словно дряхлый старейшина, глашатай поднялся на лапы, виновато опустив голову к земле. Он не знал, как можно заслужить прощение воительницы, и это грызло его наравне с чувством вины. Ему хотелось извиниться ещё тысячу раз, но это бы вряд ли помогло - он слышал по всё ещё яростному сопению Ласточки. Возможно, стало бы легче, если бы кошка ударила по полосатой морде, выцарапала бы подёрнутые стыдливым туманом глаза, но что-то подсказывало, что чёрно-белая даже не захочет лапы об него марать. Самое время утопиться в озере, если оно ещё не высохло.

+6

50

Если Ежевика не ощущал волны напряжения и ясной угрозы, исходящие от застывшей в полной боевой готовности кошки, то он окажется еще большим глупцом, чем был несколькими часами ранее. Прижав черно-белые ушки к затылку, Ласточка по-волчьи морщила переносицу и скалилась при любом звуке, при каждом движении полосача, который должен был - в утопии - быть ее соплеменником, ради которого и жизнь положить не жалко, и ощущение плеча никогда тебя не покинет.
А пока это было лишь мерзостное ощущение его живота на пояснице.
- Ласточка.
Ежевика морщился, Ласточка рыкнула, оскалив клыки, и порывисто дернулась, предупреждая самца о любом-необдуманном-действии.
Опустошенные, раскаявшиеся глаза глашатая не сделали ровным счетом ни-че-го. Он должен был знать, на какую кошку попытался влезть, прежде, чем посмел коснуться зубами ныне окровавленного загривка.
- Прости. Я виноват. Я не должен был... я никому...
Приятно, что даже не пришлось просить его заткнуться. Не скрывая натянутых в изнеможении мышц, Ласточка медленно, методично хлестала себя хвостом по бокам, глядя на Ежевику как на гадкую, ядовитую рептилию.
Предки, дочего же сладостно было видеть, как ему самому от себя противно.
- Я не понимаю, почему так произошло. Я не хотел тебе навредить. Никогда не хотел.
- Лжец, - медово протянула Ласточка, медленно переступая из стороны в сторону. Гнев душил её изнутри, заставляя взрывать землю на каждом порывистом шаге.
- Ты ненавидел меня. Тебе никогда не хватало силенок со мной поквитаться, жалкий, мелочный жук, - тихо, почти ласково хрипела кошка, оскалом прерывая любую попытку Ежевики шевельнуть хоть кисточкой хвоста.
- Отныне ты не назначаешь меня в патруль с собой. Не заговариваешь со мной, не касаешься моих тренировок со Зверолапой, перетаскиваешь свою вонючую подстилку подальше и, конечно, - холодные глаза махнули по полосатой морде мерзавца с нескрываемым наслаждением, таившимся в глубине льдинистой радужки, - оставляешь Пантеру в покое. Навсегда.

+7

51

- Лжец.
Казалось бы, в чём ещё можно обвинить Ежевику, как можно заставить его чувствовать себя ещё хуже? Ласточка не верила, она ненавидела всем сердцем, намного сильнее, чем кот ненавидел себя. Гневная речь эхом отражалась от стенок опустевшего черепа, слова въедались в разум, но глашатай снова и снова пытался подтягивать к обвинениям соплеменницы собственные воспоминания и признавал - он ненавидел её. Несколько стычек, несколько больно жалящих слов - и ему хотелось ударить чёрно-белую, нагрубить в ответ, исключить её из списка ежедневных встреч. Но никогда не хотел... подобного. Теперь же всё спуталось в ещё не полностью оправившейся от солнечного удара голове, и проще было поверить, что внутренний монстр, питающийся ненавистью к Ласточке, вырвался наружу, как только глашатай потерял контроль на несколько секунд. Слабак. Жалкий жук.
Усилием воли он всё же заставил себя поднять взгляд на соплеменницу. Неровное дыхание раздувало ноздри, уши были стыдливо прижаты к голове. Никогда Ежевика не выглядел так подавленно.
Но Ласточка была сильнее, чем он думал. Она вернулась, чтобы посмотреть ему в глаза... и навсегда прекратить это. Всё зашло слишком далеко.
- Отныне ты не назначаешь меня в патруль с собой.
Она говорила то, о чём он даже не подумал. Не потому, что это было нелогично, а потому, что он был слаб даже для того, чтобы придумать как исправить ситуацию.
- Не заговариваешь со мной, не касаешься моих тренировок со Зверолапой, перетаскиваешь свою вонючую подстилку подальше.
Кот хмурился, опуская голову ниже, но не смел возражать. Всё честно. Всё правильно.
- Оставляешь Пантеру в покое. Навсегда.
Ежевика вздрогнул, резко поднимая голову и шокировано глядя в голубые глаза. Нет. Нет? Он боялся встретиться теперь с Пантерой, не знал, что скажет ей и как будет смотреть на неё, на ту, что верно и преданно любила его уже много лун. Но он едва ли мог представить жизнь без неё. Кот приоткрыл пасть, будто намереваясь возразить, но слова комом застряли в глотке, не позволяя даже выдохнуть. Разве она не права?
- Я не могу. Не могу оставить её, - полосатый медленно качнул головой, продолжая сверлить взглядом Ласточку, до последнего надеясь, что она не станет его испытывать. Только не Пантера. Она захочет знать почему. Она будет страдать. Но совесть твердила, что возлюбленная будет страдать намного больше, если узнает о случившемся. Я не могу бросить её.

+6

52

Ласточка чувствовала, как с каждым униженным жестом глашатая подбородок тянется чуть выше, придавая кошке позу заслуженной победительницы. Слишком явное, слишком сильное доминирование черно-белой над ситуацией между ними придавало ей сил тогда, когда, казалось, их не оставалось.
Она все еще ощущала мерзостную секунду слабости, которую - почти, почти, предки милосердные - едва не упустила из виду. Едва не позволила всему случиться.
Ласточку передернуло. К горлу подступил ком, её тошнило от осознания, что еще несколько дней придется слизывать с шерсти чужеродный запах полосатого засранца. С каждым ее словом друг Пантеры сгибался, съеживался, не смея возразить, и впервые за этот день Ласточка ощутила себя удовлетворенной.
Внутри неприятно кольнуло: неужели она хотела отдать этот момент сладостной победы Беркуту? Ведь грозовая кошка не хотела, чтобы бурый здоровяк мстил за нее, восстанавливал справедливость, драл полосатую шерсть на лоскутки. Ласточка, к своему стыду, хотела, чтобы Беркут её просто пожалел, чтобы просто был рядом, чтобы позволил ей пережить эту минутку слабины, опираясь на его сильное, теплое плечо.
Уши плотнее поджались к макушке, и именно в этот момент Ежевика, посмев поднять свой затуманенный взгляд, сказал "Нет".
Брови кошки холодно приподнялись, хвост угрожающе изогнулся.
- Я не могу. Не могу оставить её, - полосатый медленно качнул головой, продолжая сверлить взглядом Ласточку, которая медленно облизнулась, ощущая на губах сладостный вкус победы.
Загнанной в тупик мышки.
- Значит я скажу ей обо всем, что ты натворил, - холодно протянула кошка, приподнимая подбородок в медленном, почти соблазнительном движении. На колкие, обдуманные фразы, эпитеты и прочее у Ласточки не было ни сил, ни желания. Холодное, всеми любимое блюдо, подавалось Ежевике прямо здесь, и прямо сейчас, и, о предки, оно было восхитительным.

+6

53

Вглядываясь в голубые глаза, Ежевика не заметил, как отчаяние в них превратилось в холодную ненависть. Словно его чувства были отражением чувств Ласточки, кот напрягся, жалость медленно растворялась, и он был настороже. Чего она хочет? Хочет мстить и будет. Как будто угрызений совести глашатаю недостаточно. Не верит, что он действительно пожалел? Ежевика мрачно нахмурился, заметив, как хищно соплеменница облизнула губы. Больше не жертва - мстительная гарпия.
- Значит я скажу ей обо всем, что ты натворил.
- То есть, есть разница, кто ей расскажет? Разве не этого ты боялась?
Запрещаешь мне даже думать о том, что произошло, а сама считаешь это предметом шантажа? Что в твоей голове? Ежевику пробирал озноб при одной мысли о том, что Пантера обо всём узнает. Казалось, и ему, и Ласточке было выгодно, чтобы никто не догадался. Она сама говорила. Но теперь... кошка больше не выглядела забитой жертвой. Скорее, наоборот - полосатый пострадал от этого инцидента намного больше.
Кот нахмурился, пытаясь побороть чувство вины, визжащее о том, что нужно согласиться. Виноват. Извинился - ей плевать. Она... будто и ждала чего-то подобного, чтобы рассорить нас с Пантерой. Подстилка. Он медленно выпрямился, оказываясь с задравшей подбородок Ласточкой на одном уровне.
- Я ничего не натворил. Хочешь проверить её? Хочешь заставить её страдать? Я сожалею о том, что причинил тебе боль. Но разрушить жизнь Пантеры не позволю, - Ежевика скривился то ли от ненависти к самому себе, то ли от презрения к Ласточке. Её ранили действия глашатая или она просто нашла в них хорошую причину ему насолить? Настолько цинична? Но отвращение к соплеменнице не отменяло омерзения к самому себе.

+5

54

Что-то понемногу прояснялось во взгляде этого дохляка. Ласточка, неподвижным изваянием наблюдавшая за глашатаем свысока, щурила глаза, отмечая, как в глазах Ежевики просыпается что-то, похожее на гнев. Неужели этот жук все еще обладает проблесками достоинства?
- То есть, есть разница, кто ей расскажет? Разве не этого ты боялась?
- Глупости говоришь, - притворно надулась Ласточка, агрессивно приподнимая загривок: не приближайся.
- Если ты оставишь ее в покое, она так никогда и не узнает, почему. Наплети что-нибудь, ты же в политику подался, ну должен уметь, - мягко покачивая роскошным хвостом, без тени улыбки мяукнула Ласточка. Отчего-то хотелось сделать шаг назад по мере того, как Ежевика приближался к ней, пытаясь побороть статус поверженного и униженного.
Лучше ты, чем я.
Медленно кот выпрямился, и черно-белая чуть выпятила подбородок, каждый новый раз бросая полосатому вызов. Самец уже твердо встал на лапы, вытянулся, демонстрируя свое мнимое превосходство, и с плохо скрытым удовлетворением Ласточка поняла, что разозлила его.
Снова.
- Я ничего не натворил.
Черно-белая ахнула от возмущения, пригибая голову в тихом рыке.
- Хочешь проверить её? Хочешь заставить её страдать? Я сожалею о том, что причинил тебе боль. Но разрушить жизнь Пантеры не позволю.
- Ты уже разрушил ее. Запер в детской, неприкрыто цепляешь меня. Ты так и не смог простить мне того поражения, - непонимающе ухмыльнулась кошка, чувствуя, что снова заводится с пол-оборота. Все ниже пригибая голову, черно-белая поджала уши и оскалилась.
- Мне плевать, что ты ей скажешь. Мне плевать, хоть снова меня на лопатки клади. Ты такое ничтожество, но видят предки, я никогда не желала тебе зла. Самолюбивый, эгоистичный червяк!
Когтистая лапа замахнулась для пощечины.

+5

55

- Глупости говоришь.
Кот прищурился. Это он-то говорит глупости? Я хотя бы отвечаю за свои слова.
- Если ты оставишь ее в покое, она так никогда и не узнает, почему.
Он не верил Ласточке. Даже если Ежевика оставит Пантеру, не объясняя причин, так как врать ей было ещё мучительнее, чем не говорить ничего, её сестра непременно расскажет о случившемся. Глашатай уже смирился с мыслью, что собственная репутация Ласточку едва ли волнует, а потому она просто предстанет невинной жертвой, чтобы приблизить Пантеру к себе и взрастить в ней ненависть к другу. От чёрно-белой нельзя было ждать чего-то другого.
- Она хотела этого. Она счастлива иметь детей. Тебе не понять, - рыкнул Ежевика, не показывая сомнение, которое просыпалось каждый раз, когда соплеменница вновь обвиняла его в количестве котят. Это было глупо, но он действительно опасался, что Пантере не по нраву просиживать дни в детской, хотя та сияла, проводя время с детьми. Это так удар хвостом - один едва ощутим, но если раз за разом стучать хвостом по лбу, там вырастет ноющая шишка. Так и ядовитые слова Ласточки, которые она не уставала повторять.
- Поражения? Это был тренировочный бой. Ты раздуваешь мелочи до медвежьих размеров. Плевать мне, что один раз ты оказалась сильнее, - хвост нервно дёргался. Ежевика не хотел больше с ней говорить, но проблема в том, что от Ласточки сейчас зависело очень многое и просто так уйти кот не мог. Нужно было уладить конфликт, но ненависть разгоралась жадным пламенем, мешая думать над словами.
Яд лился из змеиных уст чёрно-белой. Какая же ты стерва. Верхняя губа дрогнула, оголяя клык. Ежевика напрягся, предсказывая, что последует за гневной речью. Ласточка напала. Она резко подалась вперёд, замахиваясь для пощёчины, но глашатай успел среагировать и отвести её лапу своей.
- Хватит! Я не хочу даже касаться тебя, - прорычал взлохмаченный кот, уворачиваясь от следующей атаки и пятясь назад к кустарнику. Чего она добивается? Нравится чувствовать боль?
Глашатай не успел подставить плечо, и кошка с силой врезалась ему в грудь, выбивая воздух. Ежевика зашипел, вонзая когти в землю и сдерживаясь из последних сил. Ласточка ловко извернулась, больно цепляясь в тёмное ухо, но попытка оттолкнуть бестию ничего не дала.
- Тебе ли обвинять меня? - прокушенное ухо зудело и кровоточило. Кот тяжело дышал, до последнего не желая ввязываться в бой. Больше он не станет. Видимо, это слишком хреново действует на Ласточку.
Увернувшись от очередного удара по морде, Ежевика схватил кошку за загривок, почувствовал как хрустнула на зубах запёкшаяся кровь, и швырнул в сторону.
- Хватит. Ты ничего этим не добьёшься.

+6

56

Ласточка медленно пригибала голову и скалилась, не утруждая себя сдерживать клокочущее рычание. Ежевика, казалось, совершенно вычеркнул из памяти свой проступок - мерзкий, отвратительный порыв, дочего же ты мне тошнотворен - и выглядел он весьма и весьма уверенным. Совершенно не ясно, что творилось в этой тупорылой полосатой башке, но одно она знала точно: было бы неплохо хотя бы попытаться выбить из нее дурь.
- Она счастлива иметь детей. Тебе не понять.
Сказал как отрезал.
- А ты и сам в это веришь, а, - прохрипела черно-белая кошка, задвигая на затворки сознания рвущуюся наружу мысль, отчаянно забитую куда-то глубоко, в самые дальние дали неспокойной души. Ежевика, казалось, совершенно точно вернулся к прежнему состоянию неприкрытого гнева, и Ласточка, уже знающая, на что способен этот червивый кот. И он смел отрицать! Ежевика отрицал, что дело в том давнем проигрыше, и, предки, что он несет?
Рванув, Ласточка бросилась на него, не сдерживая глупый, сумасбродный порыв порвать эту полосатую шерсть на подстилки его же котятам. Попытка одной пощечины, второй, третьей - глашатай, казалось, держал себя в лапах куда лучше, чем его черно-белая соплеменница, и она, выгибая спину, снова и снова нападала на него, не удосужившись спрятать отточенные когти.
- Защищайся! Трус! Ничтожество... - хрипела кошка, почти с вожделением впившись когтями в плечо самца.
- Я не хочу даже касаться тебя, - брезгливо рычал кот, отчего Ласточка зашлась почти безумным смехом.
- Уже нет? Как так, Ежевика? - рявкнула она, попытавшись увильнуть от клацнувших навстречу зубов. Ощутив его зубы на своем загривке, Ласточка почти физически ощутила безумное сужение зрачков.
Ужас. Еще недавно он так же...
Кошка рассвирепела, заревела, извиваясь, словно щука на леске. Кот отбросил её, и она, перевернувшись на живот, по инерции прошлась по земле, тормозя выпущенными когтями. Прижимаясь брюхом к разрытой траве, она зашипела, совершенно не контролируя себя.
- Хватит. Ты ничего этим не добьёшься.
- Либо ты оставляешь Пантеру в покое, - облизнув иссохнувшие губы, прохрипела Ласточка, - либо я рассказываю ей все до последнего, - повторяя свои же условия, черно-белая скривилась так, будто смотрела на нечто невероятное мерзкое. Смерив кота взглядом, Ласточка развернулась и ушла прочь прыгучей рысью, направляясь, должно быть, в лагерь.
Ибо куда еще? Некуда. Не к кому.

---> лагерь грозового племени

+5

57

Как только предводитель Грозового племени дал добро, Пшеничка рванула во всю скорость к родным территориям. Грозовые наверняка успели увидеть только ее темные скачущие пятки. И все же Грозовые были довольно мягкотелыми и добродушными. Все как рассказывал Золотарник. А еще он рассказывал, что грозовых очень легко обмануть, так как они верят чуть ли не всему. Однако Грозозвезд оставлял на небе ученицы какое-то приятное послевкусие. С такими предводителями как он всегда можно договориться. Что наверняка идет на лапу племени. Но и чересчур наивным он не выглядел, что говорило Пшеничке о многом. Благодарная за столь уважительный жест, серебристо-полосатая мчалась по незнакомым территориям. Ее вел лишь запах. И пусть нос был забит пылью с примесью травы, она четко понимала - ее дом там, прямо. То и дело оглядываясь на Воробушку и Медолапа, она не выдержала.
- Спорим, все сверстники обзавидуются, когда узнают, где мы были? - Пшеничка пережевывала каждое слово, а потом  опомнилась, - но мы, конечно же не скажем, верно?
В голосе послышались раздосадованные нотки. Наконец, в янтарные глаза бросились знакомые пустоши. Пшеничка прибавила ходу и поскакала, словно напуганная лань к своим родным землям. И вот, самый ответственный момент. Ученица резко остановилась прямо возле границы и переглянулась с приятелями.
- У-у-у, какой момент, - Пшеничка уверенно поставила одну лапу на другую сторону границы и тут же переместилась всем корпусом вперед, - ух, дома! - кошка выдохнула и широко заулыбалась.
И что теперь будет с этой троицей? А что стало с Дикотравницей и Терновником? Это им еще предстояло узнать. А пока Пшеничка смотрела на Воробушку с Медолапом и, наслаждаясь моментом, замурчала. Во время их мини-приключения Воробушка удивила своим нестандартным подходом, а Медолап... собой. И как Пшеничка раньше не замечала его? Его ум, убедительность, твердость. В нем было прекрасно все. И даже этот куцый хвост, на упоминание о котором оруженосец так яростно обижался. Янтарные глаза застыли на плечах Медолапа.

+6

58

Берег озера -------->

Теперь хоть границы выглядят не такими заброшенными. Мы совсем от лап отбились. Шептун шёл впереди, сжимая в пасти пойманного по дороге к границе воробья. Воители решили, что чем ловить, да закапывать, чтобы потом за дичью возвращаться, лучше сразу по крюку через границы донести её до лагеря.
Да, я часто уходил из лагеря во время эпидемии - то за травами, на охоту... Было мало лишних лап, я просто хотел помочь, и... Шептун махнул головой и покрепче перехватил воробья. Хватит искать себе опровдания. Она жива, не сбежала из Племени, значит всё ещё можно исправить. Чтобы это не было... Шептуну часто было сложно понять, что хотят от него окружающие. Но ты всё равно должен продолжать пытаться. Иногда же выходит, так?
Кот остановился и огляделся. Метки, что мы оставили с Клоком Кометы - ха, уже привыкаю! - пора бы обновить. Нам стоит разделиться, Соболю, к примеру, двинуться к тем кустам, что за Пшеничкой с Воробушкой, да пойти в сторону... Так, стоп.
Что-то было не так. Шептун медленно перевёл свой взгляд обратно на троих оруженосцев.
Какого Звездоцапа вы тут делаете совсем одни!?
- МРХ!?
Воробей в зубах спас "невинные" ушки оруженосцев от отборной брани в которой Шептун, несмотря на свою репутацию, был ой как хорош. Кот выплюнул дичь на землю и быстро двинулся в сторону компании учеников, хвостом позвав своего спутника за собой. Это у них что, сезонное? Сначала Уголёк куда-то смоталась, затем!.. Во имя всего святого, почему они так сильно хотят своей собсветнной смерти и!..
- Итак. - Воитель и не пытался скрыть себя. - Что, во имя всего с-святого, вы здесь делаете? Где ос-стальные? Что с туннелями? Вы...
Шептун принюхался. Что за... что за запах от них? 
- Вы в порядке. Это главное. - Кот сделал глубокий вдох и сделал голос чуть потише. Но всё ещё звучал строго. - Что произош-шло?

+3

59

С довольной улыбкой во всю морду, бело-бурым силуэтом он мчался вслед за соплеменницами, порой оборачиваясь через плечо и, не замечая за собой грозовых воинов, каждый раз подпрыгивая от переизбытка эмоций. Медолап не чувствовал такой легкости уже очень давно, радуясь словно котенок. Прекрасные подруги и родные земли. А что еще нужно для счастья? Все проблемы юнца в миг стали некой эфемерной дымкой, которая рассеялась под давлением недавних событий, обещая не возвращаться ещё очень и очень долго. Посему желтоглазый твердо решил, что никому не позволит испортить этот чудесный день. Огибая выступы, бело-бурый все порывался занять главную позицию в этом маленьком отряде.

Спорим, все сверстники обзавидуются, когда узнают, где мы были? — заявила Пшеничка, лишь пуще раззадорив юнца, — но мы, конечно же не скажем, верно?

Да они себе все локти пооткусывают! — подхватил он, застыв рядом с мраморной кошечкой, — Ой, да если и не скажем, все равно завидовать будут! Запоминай. Приходим в лагерь, садимся поближе к другим оруженосцам и начинаем шептаться, а-ля тайна у нас своя. О, о, Воробушка, тебе особая роль! Ты будешь загадочно смотреть на всех, а то у меня пока не очень получается, а тебе должно пойти. Ну-ка, попробуй! Слушай, очень даже! , — заговорчески затараторил Медолап, сверкнув медовыми искорками в хитром прищуре, — А потом они подойдут и спросят, мол "О чем болтаете, ребята?", а мы им такие...

Итак, — серьезно? — Что, во имя всего с-святого, вы здесь делаете? Где ос-стальные? — опять? Медолап драматично закатил глаза, цокнул, попытался развернуться и уйти обратно к Грозовым, но вовремя понял, что это не выход, — Что с туннелями? Вы... Вы в порядке. Это главное. Что произош-шло?

Там такая история интересная вышла, — протянул кот, проклиная весь мир за свое "везение" и встав перед выбором: солгать или сказать правду? — В общем... — Сказать, что вышли из туннеля прям тут, не далеко, но вот засада — его сразу завалило, да так ровно, будто и не было его никогда...Не-е, Медолап, думай лучше. Свалить роль рассказчика на Пшеничку с Воробушкой? Медолап оценивающе взглянул на сестер. Нет, это как в грязь мордой. Перед девушками? Да никогда! — Мы попали под завал и каким-то чудом уцелели. Когда выбрались, то пошли все вместе искать наставников и... ну, все еще ищем.

+7

60

> Берег озера.
Путь показался каким-то ну уж очень скучным, длинным. Обычно Соболь получает удовольствие в дороге, ведь есть возможность осмотреть всю территорию племени, иной раз убедив самого себя, что безопасно, никаких одиночек или чужаков тут нет. Именно поэтому вислоухий так любит патрули и частенько сам напрашивается в отряд, спасая тех, кому сейчас не особо хочется или есть какие-то свои дела. Каждый раз, подходя ближе и ближе к границам, кот напрягает свое обоняние и слух, высоко поднимает хвост и взъерошивает шерсть, мол, вот, я такой опасный, даже не смей приближаться и создавать ситуацию для драки, я же тебя поборю. На сей раз, такие действия помогли старшему воителю учуять сильный запах дичи...
Быстро отреагировав, Соболь сообщил Шептуну, что сейчас догонит его, нужно срочно сделать некоторые дела, "на благо нашего племени". Когда глашатай отдалился достаточно, чтобы не спугнуть добычу, воитель моментально пригнулся к земле, светлой шерстью задевая грязь. Понадобилось очень мало временя для определения вида будущей еды - ею оказалась мышка. Пока неизвестно, большая ли она, но времена тяжелые, засуха разгоняет всех мелких и не очень животных, все съедобное очень ценится. Продумав тактику, охотник двинулся за дело.
Выбрав верный (по его, конечно же, мнению) путь наступления, в полете Соболь просчитал все максимально четко, поэтому мышь не успела даже и пискнуть. Похвалив самого себя, кот крепко сжал зубы, от чего во рту почувствовался сильнейший соленый вкус крови, в желудке заурчало. Несмотря на свои природные инстинкты, воитель нашел в себе силы и оставил все мысли об обеде, поспешив догонять Шептуна.
Коты решили вернутся в лагерь позже, совершив крюк, чтобы не терять время. Когда Соболь и Шептун подошли к границе с Грозовым Племенем, светлошерстный то и дело посматривал на глашатая, ожидая дальнейших указаний; но тот опешил, а от чего, вислоухий не понял сразу.
Произошла неожиданная встреча: три оруженосца, а конкретно Медолап, Воробушка и Пшеничка, находились тут совсем одни, что и не понравилось Шептуну, он задал вполне резонные вопросы, которых оказалось более чем достаточно. Кивнув, как бы поддерживая сказанное, янтароглазый быстренько оглядел присутствующих, заострив внимание на полосатой кошке.
Привет, котятки, - последнее слово он произнес как можно нежнее, стараясь никого не обидеть. - Вы тут совсем одни... Но да, я согласен с Шептуном. Главное - что вы живы и целы. Расскажите, что же произошло. - снова продублировал глашатая, но опять же сделал это не специально. Видимо, у этих двоих котов совпадают некоторые мысли.
В какой-то степени Соболь рад встречи с Пшеничкой, поэтому добродушно улыбнулся, несмотря на напряженную ситуацию. Покачивая хвостом, он ждал, когда их взгляды пересекутся. В сердце опять же что-то закололо, но что-то непонятное, странное, заставив Соболя понервничать.

Отредактировано Соболь (2018-09-05 19:42:46)

0


Вы здесь » cw. дорога домой » границы » грозовое и ветра