РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Ваш актив радует нас не по дням, а по часам - и голосование в июне получилось не менее жарким, чем погодка за окном. Спасибо за ваши голоса!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
Покоритель сердец, обладатель статуса самого ярого драчуна, обаяшка - Бурелом. Не стесняйтесь, выпытывайте самое сокровенное!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » малое озеро


малое озеро

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s1.uploads.ru/iSyYd.jpg


Неподалеку от племен у подножья гор припрятано небольшое озерцо, сформированное сотни, даже тысячи лун назад, когда большой ледник уходил на север. Но коты не знают об этом и просто наслаждаются тишиной места, прохладой воды, величием гор. Тут можно даже поживиться чем-нибудь мелким или найти какие-нибудь особенные, нужные травы.


0

2

Jah Khalib – Любимец твоих Дьяволов

Восемь резвых лап несли двух воителей так быстро, слова оба летели на крыльях. Как ни странно, но и дорога, оказавшаяся не столь близкой, как могло показаться на первый взгляд, тоже прошла без эксцессов. Разговоров было мало, но коты неслись, периодически обгоняя друг друга, словно юные оруженосцы. Беря во внимание то, как часто Чертополох предлагает кому-то погулять, Неясыть всё же была немного стушёвана. Лишь изредка, совсем украдкой, оказываясь чуть позади, она имела возможность мимолётом рассматривать фигуру кота и часть его головы, устремлённой вперёд. Увиденное, определённо нравилось.
Уши непонятно жгло от стыда. Она не должна была так делать. Более чем странный парень был притягателен, интересен, но пялится на него, оценивать в плане мужских достоинств? Не слишком ли смело?
В душе зародилось непонятное семя, которое начало неторопливо прорастать, сея ещё более сомнений на этот счёт. Он был таким задавакой, буквально занозой в пятой точке у многих, постоянно считал себя самым умным, ох и как же хотелось утереть ему нос. Прям вот так, чтобы не временно, а на всю жизнь. В то же время, отчего-то хотелось выглядеть не как всегда, презентабельно и подобающе, а ещё лучше. В сотни, в тысячи раз. Кот должен сбросить свои маски и понять, кто есть кто.
Мысли как-то роем метались в голове, строя мечты, несбыточные планы по утирки носа, а так же моделируя различные ситуации, которые в любом случае в реальности не пошли бы по своим намеченным планам. За всем этим хаосом, творящимся внутри, кошка не заметила, как они достигли нужного места. Резко затормозив, мягко плюхнувшись в чёрную шерсть Чертополоха, кошка почувствовала, какое от него идёт тепло. Даже странно. Живое такое. Совсем не схожее с его характером. Запах был странным... Пыльно, травянисто, свежим, но явно резковатым, более по душе самцам, нежели самкам. Нехорошо будоражил, заставлял внутри что-то ворочаться...
Облепив со спины воина, Неясыть тихо охнула, резко выдохнув от неожиданности. Она так задумалась, что абсолютно не заметила дороги, по которой они сюда добрались, и... спроси её, как отсюда выбираться, она, наверняка, бы заплутала, частично утеряв дорогу в своей памяти, недовольно коря себя за всякую ерунду в голове.
Сейчас перед лапами, в долине, раскинулось красивое озеро, невесть взявшееся здесь... Такое красивое и западающее в память так, что было бы слишком сложно позабыть такой вид. Кольцо из гор, видневшееся вдалеке, добавляя внушительного вида обстановке. Морозец, идущий даже в летний день от воды, давал понять, что в него, должно быть, бьют подземные источники. От чего-то хотелось верить, что эта шла именно с гор, по крайней мере, хотя бы из под них.
Чуть склонив голову в бок, кошка глазами жадно ловила каждый клочок пейзажа, внимательно вглядываясь в каждую мелочь. Это было красиво. Даже слишком. Оставалось только гадать, откуда Чертополоху известно про такое место.
Радостно улыбнувшись, кошка почувствовала, как по лапам пробежала завораживающая и приятная дрожь.
- Это, пожалуй, красивее, чем речные жемчужины... Смотри...
Она приподняла переднюю лапку, вытянув её вперёд, ловя ветерок, а затем обведя ею по окружности гор.
-... они прям как ракушка, а внутри такое волшебство.
То, что он сумел её удивить, это ещё было мягко сказано. Как бы он на неё не ворчал, как бы, порой, не обижал, сейчас это было не важно. Такой вид заставлял забыть обо всём. О новом предводителе, о перепалках между кошками, о брошенных учениках, о Косматике в лагере, даже о том, что уже наступило утро, о бессонных сутках, а так же о том, что сегодня должна быть ночь Совета... Хотелось просто провести тут как можно больше времени. Одобрительно качнув хвостом, Неясыть дружелюбно поднула Чертополоха в плечо.
- Ну что, кто быстрее до воды?
Не дожидаясь ответа, палевая птицей рванула вниз, буквально паря над землей, желая выиграть. Красота плыла навстречу, раскинув объятия и маня так страстно, что просто невозможно было отказать. В глазах зажёгся азартный огонёк, придав всему вокруг ещё более ярких красок.
Дорога до воды бела безвременна. Легка. Незаметна. Решив не останавливаться у кромки, Неясыть оттолкнулась лапами на бегу от берега, совершив лёгкий изящный прыжок, а в следующий миг прорезала телом воду, легко пройдя сквозь гладкую чистую поверхность.
Вода была шикарна. Намного прохладнее, чем в реке, которая успевала на открытом месте нагреваться под Солнцем. Судя по всему, сюда это светило заглядывало больше как подсветка, а не как обогреватель. Почувствовав, как вода легко спружинила и толкнула кошку снова вверх, Неясыть радостно оказалась снова на воздухе, радостно засмеявшись. Ну что ещё было нужно для счастья?

Отредактировано Неясыть (2017-08-20 19:22:12)

+1

3

Чертополох торопился, а потому большую часть дороги они неслись по территории в молчании, изредка лишь перекидываясь короткими фразами. Где-то глубоко в душе воитель с трудом верил в то, что Неясыть решила отправиться с ним на прогулку, а потому, будто боясь спугнуть момент, желал как можно скорее показать кошке то загадочное место. Он был отчего-то глубоко уверен в том, что палевой красавице понравится там, ему же понравилось!
Гонимый одним этим единственным чувством, Черт сам не заметил, как лапы привели его к озеру.

Затормозив резко, воин выдохнул шумно, быстро оглядевшись. Все здесь осталось неизменным, таким же, как и в прошлый раз. -- Славно.

Почувствовав толчок сбоку, великан покачнулся, обернувшись через плечо и не без удивления взглянув на Неясыть. Та буквально впечаталась в него, зарывшись мордой куда-то в шкуру. Хмыкнув, забияка смолчал, закусывая внутреннюю сторону щеки. На языке у него вертелась масса колкостей, но Черт упорно сдерживал их. Ему решительно не хотелось, впервые, пожалуй, ссориться с Неясытью. Он привел ее сюда, чтобы показать местные красоты, а не для того, чтобы сотрясать озеро воплями. Держа в голове эту мысль, воитель сделал глубокий вдох.
Воодушевление спутницы мотивировало, это была как раз та реакция, которую хотел увидеть бес. Бальзамом на душу ложилась каждая эмоция, промелькнувшая в эти минуты на морде палевой. И это было так... странно.

- Это, пожалуй, красивее, чем речные жемчужины... Смотри... -- исполин прислушался к тому, о чем говорила кошка, устремив взгляд за лапой, --... они прям как ракушка, а внутри такое волшебство.

Чертополох прищурился, поджав нижнюю губу, с минуту вглядываясь вдаль. Но, хоть убей, фантазия его была куда скупее, нежели у спутницы. А потому в горах он видел только горы, а в воде воду. И единственно, с чем воитель мог согласиться, так это с волшебством.

- Возможно, -- уклончиво пророкотал Черт, чуть хмурясь, -- я уверен, на нейтральных землях есть еще красивые места, подобные этому. Найти бы их только.
Последнее кот бурчал - почти шептал - себе под нос, сетуя на то, что не посвящал изучению нейтральных территорий больше времени. Сейчас ему особенно остро захотелось разыскать еще одно такое, краси-и-ивое, место, чтобы вновь показать его Неясыти, вновь увидеть этот спектр эмоций, не так часто проявляющийся в его компании, вновь получить порцию тепла под диафрагмой.

- Ну что, кто быстрее до воды? -- сказано, видимо, в шутку, но для Черта это звучало как вызов. Как тут можно отказаться?

Расплывшись в азартном оскале, он устремился за рванувшей с места Неясытью. И впервые, пожалуй, не был обижен на то, что проиграл, погрузившись в воду позже кошки, что была на порядок ловчее и быстрее его.
Нырнув под воду, воитель блаженно закрыл глаза, позволяя прохладе обволочь тело, умыть морду и очистить разум. Всплыв и услышав звонкий смех спутницы, Черт сам одобрительно зазубоскалил.
- Повторим забег, -- пробасил Черт, плотоядно облизываясь, -- в следующий раз?

+1

4

---> Палатка целителя

Лес скоро погрузился в ночь. Но, к счастью, полная луна не задремала и осветила дорогу одинокому путнику, легко просвечивая меж жиденьких деревьев, растущих на территориях Речного племени.
Череп, лишенный компании и лишенный преследователей, продирался через кусты, проклиная всё на свете и пытаясь справиться со своими двойственными чувствами к Очеретнику. "Он поступил глупо, лишив меня лекарства", - говорил его внутренний голос. "Но у Очеретника нет столько семян, чтобы делиться ими со мной каждый день. Он просто заботится о том, чтобы хватило тем, кто нуждается в них больше меня", - возражал он же, накатывая второй волной. "Нет, все семена мои. Почему он не дал их мне? Он обязан был дать. Тогда мне не было бы так больно".
Череп остановился.
"Он не доверяет мне", - резко осознал он.
"Наверное, поэтому он отверг мою добычу. Я не нравлюсь ему. Я не вызываю у него доверия. Возможно, потому что я не такой ответственный и умелый, как Толстолобый".
Он шатнулся. Боль, прочно закрепившаяся в мышцах и суставах, ударила и в голову.
"Он ненавидит меня. Он хочет, чтобы я сдох. Чтобы у Толстолобого появилось новое начало, без мертвой королевы и сына за спиной. Очеретник хочет, чтобы я исчез".
В нём говорила боль, не разум. Он продолжал жить по своим "придумкам". Очеретник уже не казался ему развязным и излишне добродушным. Он был хладнокровным убийцей.
"Он знал, что я уйду. Он хочет,  чтобы я умер от боли. Он хочет..."
Мышцы Черепа взбугрились под шкурой, когда он резко пошел вперёд. "Они не дождутся. Сына великого глашатая не убьёт ничто".
Ответом ему были острозубые обломки боли, впившиеся в его ноги. "Я побуду в воде ещё, и боль уйдёт", - думал он, уходя всё дальше и дальше от родных территорий. Дальше и дальше, туда, где его не найдёт ни ночной патруль, ни возвращающиеся с Совета соплеменники. Туда, где не встретишь запахов племенных котов. Туда, где всегда можно найти опасность на свою голову.
Череп глубоко вдохнул холодный воздух за границами племен. Воздух свободы.
Он по-своему любил оковы племенной жизни, но без них всё ощущалось иначе. И на зубах его словно потрескивали крошечные кусочки лунного камня, откалывающиеся от огромной, гигантской луны, которая спешила благословить своим светом всех, кто добрался до свободы. Почувствовав, что силы дают сбой, Череп сбавил шаг и вскоре вышел к небольшому озерцу, меньше озера, разделившего пять племён.
Оно показалось ему холодным, но ощущение могло быть обманчивым. Судя по запаху, в озере водилась жизнь. Да и где ему было увидеть мёртвые озёра без рыбы? Максимум, лужи. И в тех он порой мог заметить резвого плавунчика или комариную личинку.
Проверять, так ли холодна вода, как кажется, Череп не стал - просто взял и вошёл в неё. Она оказалась действительно холодной, и на какое-то время дала телу отдохнуть от боли, обожгла его без огня.
Череп осторожно, чтобы не взбаламутить воду, поплыл, рассекая озерную гладь ровными гребками. Мокрая шерсть облепила его тело, выделяя напряженные мышцы. От его острого слуха, привыкшего различать едва слышный рыбий плеск в воде, не укрылся странный шорох в кустах на берегу.  Он подплыл к берегу и вышел из воды. Отряхнулся.
Большая часть воды осталась каплями на берегу, а сам Череп стал похож на серо-бурую скалу, утыканную ледяными иглами слипшейся шерсти.
- Выходи, я знаю, что ты там, - довольно громко сказал кот с привычной низкой и хмурой интонацией. - Я ничего тебе не сделаю. Мне всё равно, что тебе нужно.
Он чуть повернул морду назад и увидел приближающуюся к нему кошку: белошкурую, жутко тощую, костистую, с клоком чёрной шерсти на лбу. В лунном свете она казалась похожей на молочно-белый кристалл.
Череп почувствовал племенной запах, исходящий от её шерсти, и отвернулся, поняв, что белобрысая, тощая жердь точно не представляет опасности.
- Видишь тучу? - произнёс он без повода, довольно резко. - Предки прогневаются и накроют ей луну. Я почти уверен в этом. Иначе тучи наверняка бы не было, верно?

+4

5

поляна небесного племени.

«Меня просто не взяли с собой. Просто оставили здесь, между деревьев и трав, а сами ушли», - злость переполняла светлую кошку, отчего та чуть ли не рычала, махала хвостом и непроизвольно рвала когтями траву. Увидь её кто из другого племени сейчас, он точно от души посмеялся над Душицей. Да и было над чем: будучи раздраженной и злой, кошка выглядела по-настоящему смешно. О какой угрозе могла идти речь, когда белая была такой хрупкой и неспособной к битвам. Повезло же ей родиться сейчас, не во время всяких войн, о которых нет-нет, да услышит небесная.
«Просто, если бы меня взяли, то я бы... Я бы и сама не пошла», - Душица продолжала себя убеждать, что ничего плохого в сложившейся ситуации нет. Ну, посидит она в лагере некоторое время, проведет под сенью деревьев, подремлет, а потом, когда вернется, узнает все новости с Совета. И словно там была. Звездошейка беспокоится о ней, вот и не берет с собой – это естественно. Правда, о чем же предводительница именно беспокоится, Душица придумать не успела. Ей больше нравилось оставлять эту мысль открытой, чтобы потом, когда нужен был повод, кошка смогла додумать что-то своё. И каждый раз разное.
«Вот пойду на тренировки со Слепозмейкой, и как-нибудь случайно оброню свою мысль. Пусть он не думает чего плохого»
Хотя, было ясно, что Слепозмейка и вовсе не думает об этом ситуации. С чего бы вообще ученику целителя задаваться вопросом о Душице, когда она внезапно, как снег во время Зеленых Листьев, свалилась ему на голову, намела своей правды, а затем спешно покинула его. Правда, Душице отчего-то нравилась мысль, что о ней думают все: что её племя, что другие. Эгоизм и тщеславие давали об этом знать, подкреплялись от мыслей белой кошки. И Душица улыбалась, сама того не замечая. Так хитро, хищно. И даже сейчас, в полумраке ночи, её глаза отсвечивали чем-то недобрым.
Она не знала, куда шла – лапы сами вели Душицу, а она была не против. Когда половина котов леса ушли на Совет, она могла без тени страха пройтись по нейтральным глубинкам, оказаться там, где никого нет и предаться одиночеству, которое воительница одновременно любила и ненавидела. Казалось бы, идеальное время и прекрасные возможности осуществить задуманное, но что-то всё равно грызло изнутри светлую кошку. Что-то, что уже добралось до горла, мешало вдохнуть и заставляло раздражаться еще больше.
Душица утробно зарычала и прошлась боком по ближайшему дереву, оставляя на коре светлые шерстинки, словно намеренно вела за собой след. Словно знала, что что-то может пойти не так.
Лапы привели её к небольшому озеру. В какой-то степени, Душица должна быть благодарна им, потому что место по-настоящему успокаивающее, завораживающее и таинственное – оно должно было успокоить небесную кошку, должно было позволить ей оставить всю агрессию и переживания далеко позади. Но, к сожалению, мысли о спокойствии еще больше раздражали, и до такой степени, что светлая была готова окунуться в ледяные воды озерца, лишь бы прояснить голову. Была готова, но не сделала этого, лишь отрешенно посмотрела на водную гладь, фыркнула и еще раз взмахнула хвостом.
«Как далеко я ушла от лагеря?»
Неожиданная мысль птицей ворвалась в голову кошки, заставляя на время ослабить агрессию и испугаться. Совсем немного и ненадолго. Душица же не какой-то там оруженосец, выбравшийся из лагеря без разрешения наставника. Она – уже сформировавшаяся матерая воительница, которая может идти, когда захочет и куда захочет. Ну, может не совсем матерая, но идти куда хочет, может! И не нужны ей никакие Советы с кучей запахов, новыми взглядами и напряжением. Это не интересно!
Душица поежилась, почувствовав, наконец, ночную прохладу, взъерошила шерсть и подошла поближе к озеру, вдыхая носом водный запах. Как вообще можно жить рядом с водой? Как можно каждый раз ощущать своей шкурой холодок, исходящий от вод? Это все равно, что жить в постоянной темноте и холоде. Душица бы не смогла. Но Душица и не речная кошка. И не сумрачная. Или, они живут не в холоде?
Осознав, что о других племенах она знает не больше котёнка, живущего лишь материнскими сказками, кошка что-то прошипела под нос да ударила по озерной глади лапой. А потом замерла, прислушалась. Сюда определенно кто-то шел. И этот кто-то – явно не знакомый из небесного племени, решивший составить компанию Душице. Нет, звук шел не со стороны её племени, откуда-то дальше. И, думалось Душице, этот кто-то не будет настроен на простой разговор ни о чем с кошкой из другого племени. Да и кто, Звездоцап раздери, говорит, что это какой-то иноплеменник? Вполне вероятно, что это вообще собака. Или барсук. Или, может быть, какое-то неизвестное существо, которое переломит тельце Душицы одним пальцем?!
Сердце бешено застучало, тотчас отрезвляя голову белой кошки. Заозиравшись по сторонам, она испуганно рванула сначала в одну сторону, затем в другую, так и не придумав, куда можно спрятаться. Был вариант и вовсе покинуть озерцо, но Душица заранее перечеркнула его, убеждая себя в том, что она храбрая. Только вот лапы все равно дрожали, а страх заставлял ее нырнуть в ближайшие кусты да не высовываться. Что, впрочем, и сделала светлошкурая, не теряя ни секунды. В этот раз точно.
И, о чудо, успела спрятаться, когда на поляну вышел чей-то силуэт. Прижав уши к голове, кошка вытянула шею, желая разглядеть, кто же потревожил ее прекрасное времяпрепровождение своим присутствием. Но, когда разглядела, тотчас начала корить себя за любопытство. Надо было бежать, а не прятаться по кустам. Либо оставаться на поляне и глушить свой страх. Кот из другого племени не должен был знать слабые стороны Душицы, не должен был чувствовать превосходство над ней.
Незнакомец был очарователен. В смысле, Душица была поражена тем, как у него получается управляться с водой, с какой аккуратностью и любовью он входит в озеро, как перекатываются его мышцы от одного только движения. Его шерсть, длинней, чем у небесной воительницы, красиво переливалась при лунном свете, прилипала к телу и тотчас раскрывалась под напором воды. Поежившись от холодного ветра, бережно скользнувшего по загривку, Душица выпрямилась и навострила уши, желая видеть больше движений, больше любоваться.
Но выдала себя с потрохами, задев тощим боком куст. Чертыхнувшись пару раз, другую пару раз вновь вспомнив Звездоцапа, она нахохлилась и стала быстро думать о пути к отступлению, как поняла, что бежать-то и некуда. Её рассекретили, позвали, не то предложили, не то заставили выйти, показаться. И несколько секунд кошка размышляла о том, надо ли идти. В ее голову пришла глупая идея изобразить какой-нибудь птичий щебет, но как можно скорей отмахнувшись от такого странного наваждения, Душица все же собрала остатки храбрости в лапы и вышла к озерцу. Она старалась держать осанку прямо, разводила плечи и держала голову поднятой – не боялась, пусть и показательно, незнакомца.
Однако, долго эту показательность держать не пришлось. Стоило коту сказать что-то о предках, как Душица поморщилась и не сдержала презрительного смешка.
- Предки, - произнесла небесная на выдохе да махнула хвостом, - Ты видел этих предков? Я нет.
Она не стала церемониться, цепляться за чужие мысли, глуша свое неверие. Предков нет. Нет Звезд, наблюдающих за котами.
- Предки оберегают. Должны оберегать. Только почему-то отвернулись, - намерено выделяя последнее слово, белоснежная поняла, что перегибает палку, поэтому сделала шаг назад – вдруг незнакомый кот поддастся каким-нибудь негативным эмоциям да утопит Душицу в этом же озере за ее длинный язык.
- А на всё один ответ, - она не стала продолжать, лишь посмотрела на ту самую тучу, на которую указал речной (а кем еще может быть этот пловец?) кот.
- Зная, в какую... неприятность мы попали, они продолжают гневаться. Хотя, в своё время прошли сами такой путь. Невозможно.

+5

6

Несмотря на видимую незаинтересованность Черепа в разговоре, несмотря на то, что он, казалось бы, отвернулся от кошки, периодически его взгляд как бы невзначай задевал её морду, чтобы определить реакцию на его слова. Когда она скривилась от упоминания предков, Череп приподнял брови. Он удивился, но не сильно. Мгновениями позже холодный расчет заставил его сделать свои выводы.
- Ты из небесных, - произнёс он так, что невозможно было понять, вопрос это или утверждение. - Вам, бывшим бродягам, так и не удалось понять до конца, что есть предки, однако у себя в головах вы считаете, что знаете о них больше, чем все мы вместе взятые.
Он усмехнулся и покачал головой, словно хотел беззлобно пожурить белую кошку.
- Вообще-то, мне всё равно, кто во что верит, - всё же, признался серо-бурый кот. - Но это наводит на некоторые мысли. Я вспомнил одну историю.
Череп поморщился, почувствовав новый приступ боли в суставах. Холод воды перестал сдерживать её. Но ту историю он мог вспомнить даже через боль, так крепко она засела в его голове. Старуха-кошка, рассказавшая ему эту сказку, приходилась матерью его матери, а может и матерью матери его матери. Он не знал.
- Это старая легенда. Она повествует о коте, который не верил в предков. После смерти этот воин не смог попасть в Звёздное племя. Но и в Сумрачный лес попасть не смог, так как не верил в него тоже. Он долго ходил по кромке, не зная, куда ему ступить, а потом спрыгнул назад, в наш лес. Но в племени его считали умершим, поэтому воину пришлось исчезнуть... на какое-то время.
Череп прищурился и опустил взгляд на своё отражение в озере.
- С тех пор прошло много лун, и родилась легенда о коте, которого прозвали Морозный Охотник. Ему было дано такое имя, странное и чуждое, потому что шкура его была бела как снег. А по ней раскиданы пятна, чёрные, как заледеневшая земля Голых Деревьев, в которой не вырыть могилу, не обломав когтей до мяса. Но не только поэтому. А ещё потому, что Морозный Охотник встречался одинокому воителю или даже целому патрулю в снежную бурю. И больше того воителя или тот патруль никто не видел. В Юные Листья, когда снег таял, коты могли обнаружить груду костей у самой земли. Без меха, без мяса. Морозный Охотник съедал всё, оставляя лишь бледные кости.
Усмехнувшись с четко ощущаемой горчинкой, Череп продолжил.
- Однажды Морозный Охотник выдал себя тем, что решил поселиться в родном племени. Во время его пребывания в лагере, когда шла оживленная беседа между ним и другими воинами, из палатки выползла старейшина. Кошка, которая прожила пару, а может и тройку сотен лун. Её сморщенное от старости тело с выступающими ребрами еле двигалось. Она была глуха и подслеповата, но на мгновение предки даровали ей зрение, чтобы она могла увидеть Морозного Охотника. И она вспомнила самое сильное потрясение в своей жизни. Когда она, будучи совсем маленькой ученицей, оплакивала своего погибшего наставника. Это был он. Тот самый кот, который не верил в предков. Морозный Охотник. Она узнала его и закричала его настоящее имя на весь лагерь. Морозный Охотник переменился в выражении морды. По его добродушному лику трещиной пошел оскал, а лапы, ранее сильные и мощные, стали иссохшими костями. Через несколько мгновений Морозный Охотник исчез, а старушка умерла под утро.
Молодой воин сделал паузу. С его шерсти сорвалась капля и упала в озеро, нарушая тишину. Страдания других в собственном рассказе не трогали его. Ему была интересна личность убийцы.
- С тех пор Морозный Охотник нередко наведывался в разные племена под разными именами. Удивительно, но воители всегда принимали его радушно, сразу доверяясь ему и считая своим. И только те единицы, которые знали легенду... чувствовали, что что-то не так. Чувствовали холодок, пробегающий по их коже, всякий раз, когда ловили на себе взгляд Морозного Охотника. Потому что только они за искусственным добродушием его лика могли разглядеть холодную злобу где-то далеко в глубине его взгляда, древнего, как дуб на Острове Советов. А может, ещё древнее.
Череп размял затекшие от нахождения в одной и той же позе плечи.
- Говорят, Морозный Охотник и сейчас где-то среди нас. Обычно он приходит в избранное им племя под конец Зеленых Листьев. Он приживается в нём, и вскоре воители воспринимают его как потерянного и вновь обретенного друга. Морозный Охотник становится активнее ближе к холодам. И не позавидуют предки тому, кто столкнется с ним в снегопад. К сожалению, его настоящее имя уже никто не помнит, так что и способа бороться с ним не существует. Но было бы интересно посмотреть на него в действии. К сожалению, пока я не нашел никого, кто был бы похож на Морозного Охотника, в моём племени. Может, не судьба.
Он пожал плечами и перевел взгляд тощую кошку. Неожиданно понял, что не успел представиться, сразу же завалив её своими легендами. - Я Череп, - подумав, сказал он. - По мне легко догадаться, из какого я племени.

+4

7

- Каменистая равнина

Льняноглазка бродила по чужим землям до самой темноты. Она искала воду, но то и дело сбивалась с курса, отвлекаясь на шёпот ветра и игру теней, корчащихся на земле в своём непредсказуемом танце. Небо становилось всё монохромнее и серее, под конец растворяя в своей толще последние отблески солнца и исходясь крохотными звёздами, точно пятнами от невидимой гнили, подобие которых чернили душу молодой воительницы, оставившей привычный кров. Полная луна большим любопытным глазом взирала на Льняноглазку, и бело-бурая кошка старательно держалась тени, страшась выходить на молочный свет, отчего-то неприятно жгущий её кожу. Где-то там на острове проходил Совет, где звёзды, предавшие и покинувшие её, лицемерно взирали на племенных котов как ни в чём не бывало.
- Вы оставили меня… теперь я одна, - осуждающе прошептала одиночка, запрокинув голову и встретившись глубокими голубыми глазами с округлым блюдцем полной луны. Небесное светило вспыхнуло, точно сердясь на несправедливое обвинение Льняноглазки, и кошка испуганно отшатнулась и бросилась прочь, спугнув воробья, на которого прежде вела охоту. Лапы сами несли её вперёд, а тихий шёпот – её ли? – направлял бывшую воительницу, указывая на плохо видимые в темноте опасности.
«Осторожнее!» «Беги, не останавливайся», «Смотри под лапы, Льняноглазка», «Ибис не ищет тебя», «Не ищет, ха-ха! Какая же ты глупая», «Глупая Льняноглазка», - глумились невидимые свидетели её бегства, то отдаляясь, то приближаясь раскатистым гомоном, захлёстывающим своим всеобъемлющим звучанием.
- Замолчите! Вас нет, нет! – простонала молодая воительница, затравленно озираясь и сбиваясь с неровного шага. – Оставьте меня! – Прозрачная сеть паутины зацепилась за её усы и липкой лапой накрыла мордочку, отчего одиночка испуганно шарахнулась в сторону, налетела боком на терновый куст и, всхлипнув от неожиданной боли, дёрнулась вперёд, оставляя на шипастых ветвях клочья кремовой шерсти.
«Он найдёт тебя!» «Глупая неумеха», «Не оставляй следов», - взвились собственные мысли, изредка разбавляемые более низкими голосами прошлого – её отца, подруг и простых соплеменников, среди которых были и те, которых Льняноглазка никогда прежде не слышала.
- Нет, не найдёт. Все забыли обо мне, они даже не заметят, - пробормотала бело-бурая кошка, минуя небольшой перелесок. Впереди острым лезвием сверкнула ровная водная гладь, и Льняноглазка поспешила туда, ни на секунду не забывая об осторожности. Но всё было относительно спокойно. Склонившись над водой, одиночка коснулась её усами, растревожив неподвижное зеркало лёгкой рябью.
- Что ты делаешь? – услышала она чужой презрительный шёпот и резко обернулась, готовая встретиться лицом к лицу с неожиданным неприятелем. Но позади неё никого не оказалось, лишь пожелтевшие листья бузины с лёгким трепетом колыхались на ветру. Несколько долгих мгновений всматриваясь в обволакивающую темноту, Льняноглазка несмело отвернулась, вновь склоняясь над водой, и в это самое мгновение её отражение искривилось в злом оскале и гневно зарычало, заставив бело-бурую кошку вздыбить загривок и зарычать в ответ – больше от неожиданности, чем от страха.
- Я делаю то, что должна. У меня нет иного пути, нет иной судьбы, - оправдываясь, ответила она недоверчиво качающему головой отражению. – Неужели ты не понимаешь? – взмолилась бывшая воительница, кончиком носа касаясь прохладной воды и стремясь как можно глубже заглянуть в осуждающие голубые глаза, взирающие на неё снизу, но всё же свысока.
- Ты просто трусиха, - безжалостно процедила та, другая Льняноглазка, на миг исказившись редкой рябью, когда одиночка рывком отстранилась, словно получив увесистую пощёчину. – Это ты принесла все беды своему племени.
- Нет… нет! Я бы никогда… - залепетала молодая кошка, отрицательно замотав головой, но отражение бесстрастно продолжало свою уничижительную речь, точно не слыша её:
- Термиты, собака, искалечившая Штормогрива… Неужели ты думала, что это всё случилось само собой? – монотонно вещал образ в воде, фальшиво проникновенно приблизив мордочку к мордочке Льняноглазки, горько затаившей дыхание и едва сдерживающей наворачивающиеся на глаза слёзы. – Ты проклята самим Звёздным племенем, потому-то Ибис и не замечает тебя, потому-то ваш дом и заполонили термиты, а пожар на пустоши…
- Замолчи! Замолчи! Ты лжёшь! – завизжала Льняноглазка, в ужасе выгнув спину дугой, и со всей силы ударила по поверхности воды, разбивая собственное отражение на сотни холодных брызг, на одно короткое мгновение отразивших звёздное небо. Всё смолкло, и только сейчас сквозь пелену собственных страхов бело-бурая кошка услышала два негромких голоса. Но на этот раз они принадлежали кому-то другому: один рассказывал легенду о некоем охотнике, а другой отвечал ему, но что – Льняноглазка не могла расслышать. Но одно беглянка поняла совершенно ясно: она только что выдала себя. С ненавистью взглянув на воду, молодая кошка встряхнулась и расправила плечи: даже её собственное отражение предало её, так что с незнакомцами ей придётся встретиться в одиночку, чего бы ни сулила эта встреча.
«Что ты делаешь?» «Тебя найдут», «Найдут, найдут, найдут!» «Беги, беги прочь».
«Я буду готова».

Отредактировано Льняноглазка (2017-10-04 20:27:30)

+4

8

Душица не смогла сдержать возмущенного шипения. И хотя собеседник был прав, но глубоко в душе кошка отказывалась признавать факт «бродяжничества» небесного племени, сравнивая его скорей с чем-то возвышенным. Недаром, племя названо именно так. Небо и звезды всегда действуют бок о бок, и никто бы даже не вспоминал об этих светлых пятнышках на небосводе, если бы того пресловутого голубого полотна не было над головами котов.
И, если Звездные Предки, все же, существуют, то они выбрали самое сильное племя для своих хранителей. Точно так же, как звезды выбрали самое лучшее место, чтобы светить – бесконечность.
Впрочем, приводить свои доводы, объясняя, почему же вера пошатнулась, Душица не стала. Вместо этого она недовольно и рассержено оглядела нового знакомого, взмахнула хвостом и предпочла не перебивать его, слушать историю. Возможно, её вид и говорил о том, что она уже не маленький котёнок, живущий от легенды до легенды, но Душица даже сама себе не была готова признаться в том, как же сильно ей нравится слушать мелодичный голос рассказчика, что предается не то воспоминаниям, не то чувствам прекрасного. И дело было даже не в речном коте, что находился рядом с ней, нет. Она точно так же отреагировала бы и на старейшину, и на одиночку, предложи ей кто послушать историю.
Правда, признаться честно, рассказ речного кота поселил неопределенность в душе белой кошки. А еще, он повеял страхом, отчего небесная прижала уши и, сама того не замечая, стала оглядываться по сторонам. Впрочем, слушать не перестала, лишь сделала небольшой шаг ближе, дабы слышать еще лучше. Признаться честно, история ей очень понравилась, и понравилось то, как кот ее подавал. Он расписывал Морозного Охотника во всей красе, и Душица, не зная о такой истории ранее, непроизвольно запоминала слова неизвестного воителя. Она даже подумала о том, что расскажет как-нибудь такую историю Слепозмейке. Да и, впрочем, не только ему. Но надо же будет чем-нибудь похвастаться перед учеником целителя, когда тот вернется с Совета восторженным и довольным.
Душица таких чувств испытать не сможет.
Мигом выкинув из головы мысли о злополучном Совете, кошка нахмурилась и попыталась заглянуть речному коту в глаза, чтобы вытягивать информацию о Морозном Охотнике быстрей, чем это говорил полосатый. Она никогда не обладала завидным терпением, да и терпением в целом, поэтому стремилась узнать что-либо раньше, чем слова дойдут до ее ушей. К сожалению, читать незнакомцев как раскрытую книгу Душица не умела, да и что говорить, не научилась бы никогда из-за неимения терпения. Но опыт был, сказать по правде, довольно интересным.
На протяжении истории, кошка то и дело опускала уши, хмурилась, щурилась или же махала хвостом словно листом лопуха, но молчала, не смея перебивать. Сердце, с каждым новым словом незнакомца, стучало все сильней и громче, и небесная была готова положить лапу туда, где бился этот мучительный орган, чтобы заглушить его. К ушам прилила кровь. Внезапно, на поляне стало до омышения холодно.
Сердце остановилось, когда Душица вновь пробежалась по истории, но уже в своей голове. Морозный Охотник. Белый с черными пятнами.
В голову тут же врезался довольный Морозник, пришедший Звездоцап знает, откуда. Тот, о ком Душица хотела поговорить со Слепозмейкой и тот, о ком долгое время переживало небесное племя, иногда не смыкая глаз.
Почему-то в голове Душицы все стало ясно как разделанная мышь. Испугавшись своих мыслей, кошка ахнула и попятилась назад, но не от страшной истории Черепа (хотя, её она тоже испугалась), а от мыслей, что Морозным Охотником вполне мог быть Морозник. Кто, Звездоцап возьми, знает, что творится в голове у добряков?!
- Душица, - мягко выдохнула она, представляясь, а сама головой была в лагере, вспоминала взгляд блудного кота и пыталась найти хотя бы одно сходство, не считая имени и цвета шерсти. Добродушие Морозника, почему-то, совсем не связывалось с холодным добродушием кота из легенды. Но что-то говорило белой кошке, чтобы она была осторожна.
«Мне нужно будет проследить за ним»
- И я бы с удовольствием избежала подобных встреч. В смысле, со всякими там Морозными Охотниками. Нам своих Морозников хватает в племени, - она постаралась изобразить непринужденную усмешку, будто бы история никоим образом не отпечаталась на ее подсознании, но тут же себя и выдала.
Резкий звук воды тотчас заставил Душицу подскочить, выгнуть спину и устремить взгляд туда, откуда доносился шлепок. Конечно, это не был Морозный Охотник, ведь он даже не существует, но голова была забита до отказа нужной и не нужной информацией, из-за которой Душица чувствовала, как нервы внутри нее один за другим лопаются, словно сухожилия только что пойманной полевки.
- Да и кто сказал, что это правда, - она стремилась делать вид, что ничуть не испугалась, но едва уловимая дрожь в голосе выдавала небесную с потрохами. Все так же смотря на то место, откуда донесся шум воды, кошка повела плечами и фыркнула, - И даже если ходят различные Морозные Охотники, это подтверждает тот факт, что Звездные Предки – выдумка ради веры хотя бы во что-то. Они бы не оставили тех, кто пусть и не хочет верить в их существование, но живет под их звездами, в племенах, которые курируют эти самые предки.
Только сейчас Душица смогла отвести взгляд от силуэта, который казался ей настолько расплывчатым, что белая несколько раз проморгалась, желая восстановить картинку. Тщетно.
- Я все еще не понимаю смысла с испытаниями, которые даруют нам эти самые звезды. Или, не понимаю, зачем, черт возьми, они убивают здоровых котов? – в голове всплыла Крушина, лежащая там, на поляне в лагере. Душица тряхнула головой, выбивая оставшуюся дурь и пытливо окинула взглядом Черепа.
А затем осмелела, зарычала и снова перевела взгляд на силуэт, распушила длинные клочки шерсти на шее и крикнула:
- Кто ты?
На большее не хватило сил и самоуверенности. Особенно учитывая, что рядом находился совсем не ее соплеменник, а действия разворачивались не на родных территориях, которые Душица знала также хорошо, как свои четыре лапы.

+4

9

Скептичное отношение Душицы к рассказанной им истории и предкам в целом не удивило Черепа, но заинтересовало. В этом небесная кошка могла быть схожа с его сестрицей, которая тоже отказывалась верить в существование звёздных котов. К сожалению, попытки Черепа увидеть предков хотя бы косвенно, уломав сестру "немного утопиться", ни к чему не привели. Разве что, к ещё большему неверию сестры во всю эту звёздную муть.
Но Душица была свежа головой и твёрдо убеждена в своих взглядах. Будь она речной кошкой, Череп наверняка подговорил бы её на что-нибудь нехорошее, чтобы в очередной раз попытаться увидеть недосягаемых звёздных котов. Несмотря на внешнюю серьёзность, Черепа тянуло к мистическому.
- Понимаешь, Душица, - он сверкнул льдисто-синими глазами в сторону кошки. - Предки не оставляют тех, кто в них не верит. Неверующие просто не могут их увидеть. Ни при жизни, ни после смерти. Предки не могут им помочь, так как они не властны над такими котами и при всём желании не смогли бы к ним пробиться. А вот насчёт испытаний, так я думаю, что если бы мудрые-премудрые предки всё решали за нас и помогали во всём, то мы просто разучились бы думать своими головами и обращались к ним по любой мелочи. В итоге, после нашей смерти, среди звёзд бегали бы одни лоботрясы, не знающие, как помочь тем, кто остался в живых. Или, быть может, уже бегают? - он тихо усмехнулся.
Шум с другой стороны озера заставил Душицу напрячься, а вот Череп остался предельно спокоен. Принюхавшись, он учуял только один запах, поэтому предположил, что кто бы ни был этот незнакомец, побороть двух котов разом он не сможет. Тем более, двух абсолютно неагрессивно настроенных котов, которым нет дела ни друг до друга, ни до кого-либо ещё.
- Выходи, тебя тут никто не обидит, - произнёс он, безразлично поглядывая в сторону, где находился незнакомец. - Мы не знаем друг друга. И тебя тоже не знаем. И нам, - Череп шумно зевнул. - не важно, кто ты и откуда. Так что, выходи поговорить, если хочешь.
Сборище на озере получилось довольно странное. Череп являл собой саму нейтральность, Душица не набивалась в компанию, но вела себя так, будто разговаривает со знакомым, а не с каким-то случайным встречным котом, который в любое мгновение может выпустить когти и вспороть ей шею. Незнакомец булькал где-то на другой стороне. Не хватало ещё парочки котов из разных племен и какого-нибудь одиночки в довесок. Тогда Череп точно почувствовал бы себя уютно. Компания странных незнакомцев, что может быть лучше? Он бы даже рыбы им наловил, несмотря на смутные подозрения, что незнакомцы окажутся племенными недотрогами, которые предпочитают костлявых птичек или мышек, а не сытную и вкусную рыбу.

+3

10

Густая тьма рассеивалась, отступая под натиском поднимающегося солнца; вязкие тени, будто ужи, извивающиеся на раскалённых камнях, торопливо прятались в низовьях и трещинах, а те, кому не посчастливилось скрыться от вездесущего света, бесследно таяли. Занимался новый день, и для потерянной одиночки это означало только одно – желанную отсрочку перед очередной встречей с кошмарами наяву. Подобно гибнущим теням, её страхи отступили, но не сгинули, коварно выжидая своего часа.
«Стоит тебе потерять бдительность, и мы явимся». «Явимся, явимся!» «Аха-ха-ха-ха! Глупая Льняноглазка!» «Чтобы посмотреть на твоё падение».
«Я не готова умереть»,
- упрямо сжала губы бело-бурая кошка и слегка нахмурилась, стремясь разобрать доносящиеся из-за озера голоса. В них не было агрессии, как не было и желанной утешительной ноты, но, истосковавшись по общению, бывшая воительница была согласна и на это, а потому крепко зажмурилась и шагнула вперёд. Желтеющие травы тревожно всколыхнулись, подхватив тонкую песнь слабого ветерка, и Льняноглазка, безмолвно вторя ей, смело вышла навстречу незнакомцам.
Их было двое: чёрно-белая кошка, которой одиночка прежде не встречала, и статный бурый воитель. Его имени Льняноглазка не помнила, но порой видела на Советах его стекленеющий взгляд, пронизывающий до самых костей любого, кого только мог пожелать его обладатель. В этих бездонных синеющих омутах плескалась властность и непоколебимая сила под стать самому грозному предводителю Львиного племени, и одиночка, плавно поведя хвостом, завороженно посмотрела в глубокую синеву, почти не сомневаясь, что молодой воитель был Речным котом – только у них могли быть такие необыкновенные глаза.
«Как сложилась бы моя судьба, если бы мой взгляд был таким же?» - невольно подумала Льняноглазка, останавливаясь перед чужаками на расстоянии двух кошачьих прыжков, и настороженно, пусть и немного наивно, как котёнок, впервые знакомящийся с кем-то взрослым, исподлобья посмотрела на таинственных спутников.
- Твоя история очень красива. Расскажи ещё, - тихо прошелестела она, трепетно улыбнувшись одними уголками губ Черепу, а затем повернулась к слегка взъерошенной чёрно-белой кошке и беззлобно покачала головой, не соглашаясь с пылкими высказываниями молодой воительницы. – Звёздное племя существует, - мягко, ни на что не претендуя, заверила Льняноглазка. При упоминании о всесильных котах, предавших её, грудь словно сдавило острыми когтями, и светлые глаза одиночки на миг омрачились, затянулись влажной поволокой печали, а губы некрасиво исказились, не скрывая горькой усмешки. Это длилось всего секунду, а после – вновь безмятежность смирившегося со своим добровольным изгнанием отшельника. – Вот только порой они покидают своих детей. Почему? Я не знаю. Но должна быть какая-то причина, и мне предстоит это выяснить. – Тихий голос бело-бурой кошки был твёрд. Она уже всё для себя решила, ещё тогда, на острых камнях, в компании недоброжелательной Сумеречницы, а, быть может, и гораздо раньше, когда впервые посмотрела на Ибиса влюблённым взглядом. Весь её путь был расчерчен задолго до её рождения, но Льняноглазка пошла наперекор всему, во что верила, чтобы вырвать своё сердце из цепких лап Тёмного леса. - Меня зовут Ль…
«Осторожнее!»
… Льдинка, - неуловимо поправилась бывшая воительница. Её сердце болезненно сжалось от этой вынужденной лжи, но было ли этим загадочным котам хоть какое-нибудь дело до её, Льняноглазки, имени?
«Так безопаснее. Никто не должен знать. - Чуть прикрыв глаза, бело-бурая кошка изогнула кончик хвоста и слегка тронула им понуривший свою иссушенную головку безымянный цветок. Тот послушно качнулся в сторону, не смея противостоять силе, выбившей его из равновесия; незаметно угасал, даже сейчас, прямо на глазах Льняноглазки, не стыдясь своей слабости, чернел и засыхал, вот-вот готовясь стать прахом. – Когда-нибудь я последую за тобой. Ты только дождись меня».

+3

11

- Не могут увидеть, но могут, наверное, почувствовать? И вообще, есть много различных испытаний, но, почему-то, эти самые предки решили, что надо давать самое сложное. И вообще! Лоботрясов можно распознавать не только испытаниями! – тотчас парировала Душица, взмахнув хвостом и вперив взглядом с ясно-голубые глаза Черепа. Она без стеснения была готова ворваться в чье-либо личное пространство и даже не подумать о том, что собеседнику может быть не комфортно от того, как давит черно-белая кошка на него. Впрочем, Душица никогда не задумывалась о чужих интересах и делах, если они, конечно, не были связаны единой целью с ее интересами. В этом случае ее и Черепа не связывало ничего, кроме, разве что, единой локации. Но и здесь к ним присоединился третий участник.
Душица едва не забыла о новоподошедшей цветастой кошке, плавно вынырнувшей, точно теплый легкий ветерок, из-за ближайших кустов. Вид собеседницы обескуражил Душицу, заставил раскрыть рот и без стеснения разглядывать кошку. Бело-черная ни разу не видела таких, какой предстала перед ней незнакомка: темные пятна шерсти, плавно огибающие глаза, создавали невероятный контраст с кристально-яркими глазами, а слегка скругленные ушки, такие небольшие, аккуратные и мягкие на вид, заставили небесную поежиться и выгнуть губы в подобии умилительной улыбки. Но лишь на секунду, тотчас сменяясь резким уколом ревности. Душица никогда не считала себя каким-то эталоном красоты, не видела в себе собственных идеалов, но сейчас, заприметив до безумия красивую (по меркам самой Душицы) кошку, отчетливо понимала, что хотела бы стать лучше. Симпатичней. Зависть ледяной волной захлестнула Душицу с головой, и черно-белой даже показалось, что эта самая волна – не выдумка. Реальность. И прямо сейчас её сухая взъерошенная шерсть внезапно стала мокрой, отвратительно склизкой. Неприятной.
Воительница даже забыла, что она говорила Черепу. Негодование мешало дышать, и Душица с возмущением вобрала в легкие побольше воздуха, но так ничего и не сказала при выдохе, лишь цокнула языком, отвела уши и не без негодования отвернулась, дабы созерцать просторы. Без чужого участия. Кто знает – сделано то было демонстративно, или нет, но Душица определенно чувствовала внутри себя нескончаемую бурю эмоций, остановить которые кошка была не в силах. И поэтому раздражалась еще больше.
- А ты мессия? – раздражение в голосе не было наигранным, но Душица привыкла говорить с другими так, словно они что-то ей должны. Она редко общалась с чужаками, а свои уже поняли и простили в глубине души нрав Душице. Или не простили, но мириться все равно приходилось. Все же, соплеменница никуда не исчезнет, а будет еще на протяжении долгих лун, находиться рядом. Также смирилась и Душица с тем, что не все будет выстраиваться по её принципам и моральным кодексам жизни. От этого она, конечно, злилась и негодовала еще больше, но сделать все равно ничего не могла.
- Ты раскроешь тайну звездных предков и принесешь нам всем спасение в том, с чем не смогли справиться они? – демонстративно подняв глаза к небу, воительница задержала взгляд на самой яркой звезде, а затем нахмурилась. Вскоре, и то светлое пятно затянула непроглядная туча. Тьма, которая точно также съедала каждого кота леса. И, если Льдинка с Черепом этого не понимали, то уж Душица никак не сможет им разъяснить свою точку зрения. Грядет что-то плохое – воительница прекрасно чувствовала это.
Внезапно, черно-белая задумалась о том, что ее резкость слов может обидеть собеседницу. Это выглядело так, будто бы Душица намеренно навязывала Льдинке какие-то миссии, а затем обвиняла в том, что кошка берет на себя слишком много.
Потом она откинула эти мысли, решив, что задумалась о ерунде. Душица упрямо считала, что никто на нее не обидится за резкое словцо, сказанное в пылу своих мыслей и чувств. Черно-белая, может, и стала воительницей, но она все равно еще не вышла из подросткового возраста, а потому могла, как казалось небесной, позволить себе всё. Например, поспорить с чужаками.
- Но я согласна с Льдинкой, - нехотя пробормотала под нос кошка, а затем опустила взгляд на землю. Не нравилось ей соглашаться с другими, но, тем не менее, приходилось.
- Расскажи еще что-нибудь. У тебя это... Хорошо получается.
Морозник вновь всплыл в голове черно-белой, заставляя ту поежиться, распушить длинный мех на груди, укутаться в него точно в моховую подстилку в холодную ночь. Она должна будет проверить блудного кота, должна будет убедиться, что он – не призрачный силуэт из истории Черепа.
«Да и что, если этот полосатый кот все выдумал, и никаких Морозных Охотников не существует? Он просто знал заранее, что у нас пропадал некто с именем Морозник, знал, как он выглядит. И решил запугать меня. Неплохая попытка, но это испугает разве что котят»
А сама испугалась, хоть и старалась не подавать виду.

+3

12

Странное физическое ощущение настигло Черепа, обвалившись на него липкой волной. Он почувствовал, будто по его позвоночнику пробежала молния, расплавив все его позвонки. Эти косточки, расплавившись, склеились друг с другом, слиплись и тут же заледенели от ночной стужи. И, стоило Черепу слегка повести плечом, сделать малейшее движение, как позвонки трескались, причиняя ему сильную боль. Он не мог найти этому чувству иного сравнения, но признавал: оно может быть вызвано его продолжительными заплывами в холодную погоду. Защемленный нерв, застуженная спина, окостеневшие от холода ноги. Мышцы на напряженном теле казались каменными вставками, а не живой плотью. К счастью, холодный вид Черепа редко давал понять, хорошо ему, плохо или просто всё равно. Он не хотел, чтобы о его больных костях узнали две чужие кошки.
Две кошки. Одна из них подошла ближе, и из тьмы вынырнул уголок её рта, щека, колыхнулись на ветру усы. Но её глаза оставались во тьме до самого последнего момента. Череп повернул голову, чтобы взглянуть на неё, и позвонки в его теле зазвенели, осыпаясь ледяным крошевом с кусочками костяной пыли внутри. Почему-то стало легче, когда они рассыпались. Позвоночник будто онемел, но его уже не дёргало от боли. Череп почувствовал себя накрепко застрявшей в земле скалой. Ему хотелось сорваться вниз, в бушующую воду, чтобы разломиться на осколки и покончить с этим холодным ощущением раз и навсегда. Целитель племени не желает помогать ему, собственное тело не хочет слушаться и терпеть боль как подобает камню, голова отказывается обращать его тело в сон без заветного мака. У Черепа просто нет выхода, кроме как оставаться вбитой в почву скалой.
А кошки... кошки не были похожи друг на друга. Душица, казалось ему, была хулиганкой и даже не желала скрывать этого. Шерстинки, острые, как иное её словцо, быстрые рывки, переменчивость, выдавали в ней натуру вороны или сороки, или иной внимательной пичуги, опасливой и порой крикливой, вздорной, порывистой. Подойди к её гнезду, и не узнаешь: улетит ли она прочь, остервенело взмахивая крыльями и роняя перья от страха, или же выколет тебе глаза крепким клювом. Твои кристальные глаза, тоже из каменной породы. Ей непременно захочется украсить ими своё гнездо, свитое из крепких прутьев. Если попробуешь залезть на дерево под её хитрым взором, она невзначай подцепит прут когтистой лапой, и он выскочит из витого гнезда, хлестнёт по глазам. Или развернётся или хлестнёт её саму. Она не знает, но верит в свою птичью хитрость.
В этой кошке Черепу виделось нечто, что никогда не обрушит его каменное спокойствие, но, быть может, именно эта птица взлетит на вершину его скалы. Если он когда-нибудь встретит её ещё раз. Теперь её мех и очертания тощей белой ящерицы всякий раз будут выцеплены им на Советах из рядов разномастных шкур, захочет Череп того или нет. Он может попытаться не заметить её, но его цепкий взгляд слишком много лун тренировался, выглядывая в мутной воде едва видимые силуэты рыбьих спин. Провести себя, может, и получится. Но провести этот взгляд - нет.
Вторую кошку он не мог прочитать также чётко, как первую. Её заинтересованный взгляд и краткая улыбка ничего не сказали ему. Череп мог смотреть, но не видел в Льдинке той яркой живости, которую разглядел в Душице. Она могла быть каким угодно зверем, могла быть рыбой или птицей, или даже шелестящей в темноте древесной кроной. Но даже так, он чувствовал, что у Льдинки есть какая-то цель. Быть может, какая-то сумасшедшая цель, судя по её словам в адрес дерзкой Душицы. Если так, то в ней есть что-то от Черепа, топившего свою сестру ради призрачной надежды узнать хоть что-то о звёздных предках, которые никогда не посетят его по своей воле: такого обычного, слишком неприметного, чтобы быть избранным. В его глазах плескалась вода из дождевой лужи, в глазах Льдинки едва уловимо сверкали звёзды. Быть может, потому что Череп глядел исподлобья, а не прямо. Он сам искажал себя.
Череп подумал, что кошки могли бы лечь с обоих боков и согреть его обледеневшие кости. Ему захотелось вымученно улыбнуться, но он не стал делать этого, так как побоялся, что его зубы рассыплются и упадут осколками к его ногам. В его голове теплились слова, которые всё ещё умудрялись приглушать боль.
- Хорошо. Я расскажу, - произнёс он, чувствуя, как его грудь вздымается и опускается, разжигая связки для нового рассказа. - На этот раз, про своё собственное племя. Про те древние времена, когда в большой воде можно было встретить рыбу размером с десятерых котов, а подводные хищники считались кем-то сродни речным воителям, только в мире рыб. В те времена жил оруженосец по имени Твердолап, который ничем не был прославлен, а к началу истории вовсе подвергся нападению одного из страшнейших хищников реки, - "Этот хищник страшнейший до сих пор, и не так много в речном племени героев, кто согласится вступить в схватку с матёрой особью". - Щучий воин, огромный, с надорванными плавниками и щербинами старых шрамов на грузном теле, вспорол загривок Твердолапа своими зубами, более острыми, чем когти самого тренированного кота. Истекающий кровью, оруженосец должен был стать пищей рыб, но его спас гигантский угорь, изредка поднимающийся со дна и прозванный воителями Остроколом. Острокол прожил в реке столько лун, что успевали сменяться поколения, а о нём всё ходили легенды и сочинялись новые. Спасённый угрём, Твердолап смог вернуться в племя, но не нашёл там покоя. Чувство неудовлетворенности терзало маленького наглеца, он хотел славы и почёта в племени, хотел остаться в легендах как лучший боец и охотник.
Череп нахмурился и зыркнул на кошек исподлобья. Он чувствовал себя скелетом угря, разговаривающим со смертными из древних времён. Все его позвонки, ранее осыпавшиеся, вновь заледенели, и оттого почему-то держались на оси позвоночника.
- Твердолап подкараулил своего друга Острокола и усыпил его бдительность, заведя с ним разговор. А когда они поплыли вместе ловить рыбу, хитрый оруженосец напал на угря сзади и попытался убить его. Такая добыча уверила бы Речное племя в доблести и силе Твердолапа. Вот только котишка недооценил древнее существо, доброту которого решился предать. Поговаривают, что в тот день воители боялись подойти к реке, что вода взметнулась к небесам и раздался ужасающий трещащий звук. Когда вода успокоилась, на берегу остался чистый, выбеленный скелет Твердолапа.
Череп сделал многозначительную паузу.
- Конечно, всякие трусливые идиоты побоялись поверить в эту историю. Кто-то сказал, что на берегу нашли скелет вовсе не Твердолапа, а другого воина, пропавшего несколько сезонов тому назад. Кто-то пытался переиначить историю, говоря, что Твердолап вовсе бежал из племени, так как у него не получилось стать достойным воином. Но факт остаётся фактом: в то время жизнь воителей Речного племени была ещё опаснее, чем сейчас. И по сей день многие из нас, задыхаясь, но доплывая до дна, видят мутные глаза донных чудовищ, которые прячутся и ждут своего часа, чтобы однажды выплыть поближе к поверхности.
Череп резковато встал с земли, чувствуя, как по его спине пробегает жар боли. Он глубоко вдохнул, чтобы не зашипеть вслух.
- Ладно, засиделся я тут с вами. Даже у таких мертвецов, как я, бывают дела, - Череп выдохнул пар, и на пару мгновений его морда исчезла в белесой дымке. - Пойду в свою могилу, не скучайте, а то заберу вас с собой.
Он криво подмигнул кошкам и, размахнувшись, перебросил своё тело в кусты. Лапы, став более послушными, всё же с неохотой понесли его к родным землям.
---> Заводь

Отредактировано Череп (2017-11-30 16:17:25)

+4

13

Её встретили нейтрально. Воздух застыл прозрачной слюдой, впитывая в себя все посторонние запахи и звуки, и Льняноглазке показалось, что она может рассмотреть каждую шерстинку, уловить малейшее движение усов собеседников, вычленить из лакового блеска их глаз тот самый опасный промельк, точно посвист занесённой для удара лапы, что подсказал бы, что её предали, и сейчас она, быть может, делает свой последний вдох. Чёрно-белая воительница недоверчиво вперила в Льняноглазку недобро поблёскивающие, яркие, точно полосатые бока голодной осы, и такие же опасные глаза, на что молодая одиночка с вызовом ответила бесстрастным взглядом. Речной воин и вовсе остался равнодушен, лишь слегка склонил голову в сторону новоприбывшей. Это не было похоже на сердечную встречу утомлённых дорогой путников, но Льняноглазка подозревала, что столкновения с незнакомцами могут оказаться куда более опасными, и потому довольствовалась теми словами, которых не пожалели для неё новые знакомые.
- А ты мессия? – резко выдохнула Душица, продолжая сверлить взглядом бело-бурую кошку. - Ты раскроешь тайну звездных предков и принесешь нам всем спасение в том, с чем не смогли справиться они?
- О, нет, что ты, - бледно рассмеялась одиночка, покачав головой. Ей стало одновременно смешно и нестерпимо грустно оттого, что эти коты не чувствуют прогорклого запаха гнили, проклятия, чёрным облаком окутавшего её; не замечают змеящихся теней, ползущих к их лапам от её, Льняноглазки, тени, своими голодными щупальцами пытаясь забраться к ним в душу, отравить и их тоже, чтобы распространить зло всё дальше и дальше. Если бы одиночка могла, то с воем бросилась бы с когтями на эти путы, пытаясь защитить всякого, кому не посчастливилось оказаться рядом с ней, но она знала - это не поможет, потому что она уже так делала прежде: рвала когтями землю, рыхлила и резала её в тщетной попытке отсечь глянцевито поблёскивающие узы проклятия, алчно тянущиеся к любому, кого только могли почувствовать. Прикрыв глаза, бело-бурая кошка сделала шаг назад и села, туго окольцевав лапы тёмным хвостом. Она не хотела дышать этим ядом, не хотела, чтобы им дышали и Череп с Душицей, но он сочился из неё струящимся маревом, отравлял воздух и закладывал уши презрительным хохотом сотен неупокоенных душ из Тёмного леса. Это были они, несомненно они – Льняноглазка не сомневалась в этом. – Я лишь следую своему пути.
Череп начал своё повествование, и бывшая воительница невольно заслушалась. Перед её глазами проносились обрывки образов, навеянные жутким рассказом, и страх пойманной птицей забил в сердце своими израненными крыльями. Дыхание с тихим свистом вырвалось из груди молодой кошки, когда рассказ дошёл до выбеленного скелета незадачливого оруженосца, и она, не в силах сдержать свой страх, зажмурилась и понурила голову, пытаясь спрятаться во тьме от пугающих видений; но об одном забыла бело-бурая кошка, накрепко смежая веки, - тьма уже давно перестала быть ей другом.
«Что ты делаешь, трусиха?» «Не гневи предков!» «Вставая и борись!» «Глупая!» «Дура!» - беспорядочными мотыльками у лучины замельтешили шипящие и обвиняющие голоса. Ветер стал холоднее, взъерошив короткую шерсть Льняноглазки своей суровой лапой, и она задрожала и испуганно распахнула влажные глаза, но не увидела ни Черепа, ни его странной спутницы.
Бело-бурая кошка была одна посреди места, в котором прежде никогда не бывала: чёрные волны со страшным грохотом врезались в скалистый берег, небеса были укрыты свинцовыми шкурами облаков, а повсюду – куда ни кинь взгляд – простиралась выжженная, покрытая пеплом и копотью, пустошь.
«Это твоя вина!» «Вот что ты сделала!» «Избавься от проклятия, отдай свою душу предкам!» «На твоих лапах кровь, посмотри же!» - И Льняноглазка покорно опустила глаза, чтобы затем в страхе всхлипнуть и отшатнуться от той лужи остро пахнущего металлом багрянца, в которую постепенно превращалась голая твердь под её лапами. Белым лезвием вспыхнула молния, пропоров мягкий пух серых туч, и на мгновение ослепила одиночку, но когда зрение вернулось к ней, всё исчезло: она всё также сидела у тихой заводи, а вокруг был мягкий обволакивающий голос Черепа, завершающий свою повесть.
Едва дождавшись конца рассказа, Льняноглазка скомкано поблагодарила Речного воина, кивнула Душице и бросилась прочь, неся в своём сердце жидкую отраву страха. Дождь нещадно хлестал её по спине и бокам косыми линиями, холодная земля размывалась под лапами, и чем дальше бежала измученная одиночка, тем сильнее ей казалось, что она проваливается всё глубже и глубже под землю, туда, где никто и никогда не найдёт её, не даст ей выбраться и наконец-то отыскать то, что она так жадно ищет: лекарство от чумы, спасение от проклятия, исцеление гибнущей души.

- куда-то на нейтральные земли

Отредактировано Льняноглазка (2017-12-02 18:03:14)

+3

14

Льдинка не поддавалась на провокации белошкурой кошке, но это было только на лапу Душице. Негоже рычать на каждого первого встречного, выяснять с ним отношения, при этом не имея ни малейшего представления, с чего начался разбор полётов. Душице нравилось это, но также нравилась и их уютная обстановка. Удивительно, как настолько разные коты могут сидеть на одной поляне и вот так вот разговаривать между собой. Душица не привыкла к подобным явлениям, но, впрочем, нельзя сказать, что ей не понравилось. Правда, кошка мысленно предостерегла себя, что подобное будет происходить не каждый день. Раз в луну точно – чтобы не привыкать. Она не могла и подумать о том, что подобные обстоятельства могли бы сойти за какой-нибудь заговор.
- Интересный у тебя путь, Льдинка. Приглашай как-нибудь, – протянула белая и взмахнула хвостом. Конечно, в Звездных кого-то там она не верила, однако, была заинтересована любыми проявлениями каких-либо приключений, пусть сама то и скрывала об общества. Разговор с Льдинкой на этом можно было считать законченным, и Душица вздохнула с облегчением. Развивать полемику относительно религии было довольно забавно, но большинство из находящихся на поляне – это, все же, верующие. И они вполне могут склевать Душицу, если та заденет тему, которая больней всего бьет по головам племенных воителей. 
Череп рассказывал легенду про Твердолапа, про племя Реки, и белошкурая смогла расслабиться. Она бы точно не перенесла еще одного рассказа, касающегося каким-то боком Небесного племени, касающегося Морозника.
Тем не менее, второй рассказ был не менее жуткий. Навострив уши, Душица смотрела на темную шерсть Черепа, заглядывала в его глаза, хмурилась и с нетерпением дожидалась развязки истории, а когда та произошла – с замиранием сердца ойкнула. И пусть кошка находила в каких-то отголосках Твердолапа себя, но даже она возмутилась, когда узнала, что Речной оруженосец напал на того, кто спас его жизнь. И задумалась о словах Черепа о донных чудовищах, что выжидают того момента, когда придёт их час. На мгновение она представила, как из-под водной глади малого озера всплывает что-то страшное с огромными горящими глазами, со склизким чешуйчатым телом, смотрит на них, а затем бросается со всей своей скоростью в сторону трех котов, съедает в один присест.
Душица дернулась в сторону, будто бы ее занесло, распушила хвост и недовольно осмотрелась по сторонам, а затем завела уши за голову. И молчала. После этой встречи ей надо было многое разложить по полочкам. Где-то в отдалении прозвучал голос Черепа о том, что он уходит, послышались удаленные шаги Льдинки. Душица лишь кусала губу, а затем опомнилась, попыталась сфокусировать взгляд на речном воителе.
- Постой, а ты видел этих чудов...
Черепа рядом уже не оказалось. Удивительно, как быстро и бесшумно ушел серо-коричневый кот. Настолько, что небесная даже не повела ухом. А в голове творился кавардак. Душица же, любящая, когда ничего не давит на черепную коробку, не заставляет вздрагивать от любого шороха, не знала, куда себя деть. Она бешено металась взглядом по поляне, о чем-то соображала. И вскоре пришла более странная мысль – а не видениями ли были встреченные ею коты? Кто знает, вдруг Душица пришла на нейтральные территории и, пересытившись запахами чужих ей племен, улеглась в траве, да задремала. А потом дернулась, очнулась и осталась одна?..
Тряхнув головой, белошкурая недовольно поежилась, а затем поднялась и пошла в лагерь. Неизвестно, сколько времени она провела в одиночестве, возможно все племя уже вернулось после Совета. Возможно, Морозник уже в лагере, и Душица должна была выяснить, о нем ли говорилось в повести Черепа.
Обойдя озеро, Душица испуганно посмотрела на кромку воды, а потом рванула ближе к территориям Неба. Мешкать было нельзя.

Лагерь Небесного племени.

+4

15

[NIC]Камышница[/NIC][STA]речная киса[/STA][AVA]http://croper.ru/images/20180330kYf6ec8364W6qKfv_mZip8_large.jpeg?15826[/AVA]
→ Палатка на дереве

Вернувшись глубоко в лес, в то место, где Камышница учуяла запах воды, кошка остановилась и принюхалась вновь. Вот что-что, а умение речного воина находить водоем никак не отнять.
- Смотри-ка, это что, брусника? - спросила черепаховая, притормаживая подле усыпанного ярко-алыми ягодами куста. Когда-то давно, будучи ещё маленькой Камышинкой, кошечка в тайне мечтала стать целителем. Но запрет на любовь всегда останавливал её, и ученица так и не решилась на столь серьезный шаг. Жить без любви и страсти - как это возможно? И всё же какие-то знания, которыми делился тогдашний добродушный врачеватель, ещё остались в ее памяти.
Указав хвостом направление, Камышница торопливо побежала по запаху влаги, и вскоре вышла к окруженному небольшой поляной озеру. Надежды и усилия речных оказались не напрасны - на свободной от деревьев местности, свободно прогреваемой солнечными лучами, снега не было вовсе. А недалеко от пресного водоёма и впрямь росло немало для этого сезона трав.
- Я, кажется, вижу первоцвет - проговорила воительница, лапой указывая на ярко-желтые невысокие цветочки. - И на этом мои познания трав заканчивается - хихикнув, Камышница уселась подле целителя, чтобы сторожить его, пока тот занимается делом. Наблюдая за соплеменником со стороны, кошка будто впервые отметила, как молод Клоповник. И тут же ощутила как её одолевает едва ли не материнское сочуствие. Ох, бедный кот, столько на его хрупкие плечики свалилось-то. Ладно Серебро Звёзд, он у нас в годах, да и Толстолобый ему помогает. А Клоповник совсем один, и о цельном племени должен заботиться.
- Тебе сейчас, пожалуй, непросто, да? Но ты отлично справляешься, да и держишься молодцом, знаешь. Племени очень с тобой повезло. - как можно бодрее проговорила Камышница.
- А все эти беды, они пройдут, точно-точно. За чёрной же рыбкой обязательно будет белая, или как там говорится... ну ты понял. Главное, это, не отчаивайся, да верь в лучшее. Мне так бабка моя когда-то давно говорила. Она вообще оптимистка была, убеждала всех, что в жизни безвыходных ситуаций нет. Её, правда, лиса потом задрала ... ну да это не про то история. - и кошка затихла, подумав, не сболтнула ли чего лишнего.

Отредактировано Мастер Игры (2018-04-06 03:11:27)

+2

16

палатка на дереве.

Клоповник заинтересованно осматривался по сторонам. Лес, шумящий как наяву, так и в его голове, позволял молодому целителю отталкивать от себя плачевные мысли, чувствовать себя точь-в-точь как раньше, когда и трава была зеленей, и кудрявая шерсть наставника радовала глаз, и монотонный голос черепа забивался под ребра, мешая дышать. Клоповник не стремился нарушать тишину разговорами – не был на это настроен. Но зато каждый раз поднимал уши и смотрел на Камышницу, едва кошка начинала говорить. После того, как воительница увидела брусничный куст, Клоповник стыдливо прижал уши, понимая, что отвлеченность пусть и помогает в одном, но зато отбирает другое – внимание. Будь он тут один, то, возможно, упустил бы из виду даже приближающихся одиночек.
- И верно – брусника, - довольно ответил целительно и приблизился к кусту, урчанием одобряя внимательность Камышницы. Пора было и ему брать себя в лапы – не для себя же старается, а для племени. Если не Клоповник, то кто еще может помочь своей, пусть и не родной, семье. Кто, кроме него, принесет к острову советов траву и займется врачеванием каждого больного?
«Надо будет найти себе достойную кандидатуру для будущего целителя. Ученик бы мне пригодился, и чем скорей, тем лучше – я один вряд ли справлюсь. Возможно, предложить той же Камышнице? Я вижу ее знания. Эх, голова моя голова – да как же я мог забыть всю траву в лагере. Мышеголовая одиночка, накинувшаяся на меня, что же ты наделала»
Клоповник покачал головой на свои мысли, снова и снова оставляя нападение в прошлом и концентрируясь на сборе брусники. Пока он был занят тем, что ощипывал куст, Камышница заприметила что-то более необходимое. Дернув ухом на уход Камышницы, Клоповник с набитым ртом рванул следом, стараясь не отставать ни на шаг – слишком уж страшно оставаться одному. И не зря рванул: воительница нашла еще больше трав. Вот тут-то дух бело-бурого целителя и поднялся. Неустанно дергая усами и окидывая взглядом травы, источающие разнообразие запахов, Клоповник пытался сосредоточиться хотя бы на одной, чтобы решить – нужна ли она или нет. Первоцвет он, естественно, возьмет с собой – пригодится в хозяйстве. Но, а что до остальных?
Он осторожно выпустил листья брусники и одарил Камышницу взглядом, полным благодарности:
- Я бы не справился без тебя – спасибо огромное. Ты мне очень сильно помогла.
А сам, немного помявшись, принялся за сбор. Конечно, это была не его палатка, где Очеретник все разложил по своим местам, но и не те ссохшиеся стебли мяты, которые кот взял с собой скорей из-за отчаяния, чем в надежде, что они помогут.
Осторожно отщипывая первоцвет ближе к корню, Клоповник краем глаза уловил едва заметное колыхание на ветру и устремил взгляд туда, отмечая и зверобой. Конечно, в недостаточных количествах для него, привыкшего к траве в палатке целителей, но достаточного для того, чтобы хоть немного, да помочь племени. Неуверенно сделав несколько шагов, кот тут же остановился и осмотрелся, будто бы проверял местность на объект ловушки. Слишком уж все было гладко – что-то явно нечисто.
«Ведь не может быть такого, чтобы мы резко оказались забыты всеми видимыми и невидимыми силами, так?»
Он поспешил успокоить свои подозрения и все же позволил себе набрать немного лекарственных растений. А затем закрыл глаза и поблагодарил Звездных предков за доброту. Конечно, с такими запасами Речное племя долго не протянет, но зато теперь целитель будет знать, куда он пойдёт тогда, когда травы закончатся.
«И все это у меня не получилось бы, если бы тебя не было рядом»
Он осторожно повернулся, уже с травой во рту, и снова посмотрел на Камышницу. А затем, улыбнулся ей. По крайней мере, до тех пор, пока кошка не начала говорить. Тут же ему пришло осознание, что он один – рядом больше нет курчавого наставника, способного остановить Клоповника, если вдруг тот начнет переходить черту или путаться в собственных догадках: теперь, если бело-бурый ошибется, никто его не одернет, не поправит. Не убережет, в случае чего, других соплеменников. Теперь ошибка Клоповника может стоить жизнью другим.
«Я остался один»
Он улыбнулся едва-едва заметно, подошел к небольшой кучке с травой и уложил все необходимое как можно ближе. А затем перешагнул кучку с лекарствами и улыбнулся шире, глядя Камышнице в глаза. Каждое слово поддержки от воительницы заставляло сердце юного целителя трепетать. За сегодняшний день эта речная кошка сделала слишком много доброго, и Клоповник не мог не благодарить ее.
Поэтому, не сдержав нахлынувших чувств, он прильнул к теплой шерсти Камышницы, закрыл глаза.
- Неужели, по мне так видно, что мне непросто. Я, Звезды видят, пытался спрятать всю свою неуверенность, - он хотел шутить, но в силу сложившихся обстоятельств, шутки давались ему тяжело – их выдавал разве что веселый голос Клоповника и все еще держащаяся улыбка: - Племени не повезло разве что в том, что им достался такой неопытный целитель, который не смог уберечь травы от нашествия одиночек, не смог прихватить их с собой. Знаешь, если бы ты не подошла на озере и не предложила поискать травы, я так бы и мялся там, снедаемый неуверенностью. Но, я могу сказать, что наша жизнь состоит из обучения – от начала и до конца. Так что, возможно, это и хорошо, что я оцениваю свои силы как обучающегося – Очеретник передал мне практически все свои знания, и я благодарен ему. А твоя бабка правильно говорила. Конечно, не совсем правильно, что потом она оказалась в желудке у лисы, но, кто знает, может быть этой лисе не нравилась правда.
Он отстранился от теплого бочка Камышницы, подошел к травам.
- Но теперь, если мы хотим найти белую рыбку, - Клоповник постарался ухватить все, что он собрал: - Надо пофлать кого-нибудь на охоту – сама эта рыбка в наши лапы не попадет, так ведь?
И подмигнул Камышнице.
Тем не менее, времени на разговоры не было, именно поэтому Клоповник весело вскинул голову – ему помогло пусть и короткое, но довольно приятное общение с Камышницей, и предложил ей выдвигаться ближе к племени: травы, которые он заприметил, собраны, так почему бы не продолжить их путешествие назад?

остров советов.

Отредактировано Клоповник (2018-04-10 04:37:52)

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » малое озеро