cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » каменистая равнина


каменистая равнина

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://sf.uploads.ru/mexSl.png


Место, напоминающее собой нечто среднее между степью и горами. Очень много камней, жесткие заросли травы и кустарников – место не для мягколапых. Тут растут многие целебные травы, между камней прячется мелкая дичь, в воздухе парят хищные птицы. Тут действительно есть, чем поживиться, но следует быть очень осторожным: в камнях могут прятаться и гадюки.


0

2

- Главная поляна племени Ветра

Льняноглазка птицей летела по пустоши. Ветер подгонял её своими грубоватыми порывами, направляя, трепал её буро-кремовую шерсть и гнал вперёд.
«Не останавливайся».
«Беги! Беги, Льняноглазка!»
- И она бежала. Изо всех сил, так что спина болела от натуги растягиваемых мышц, так что лапы едва касались земли, почти не оставляя на ней следов. Границу она перелетела быстро, задержав дыхание: запах меток родного племени острым лезвием резанул по усам, едва не заставив молодую воительницу повернуть обратно. Хрипло рыкнув себе под нос, Льняноглазка широко распахнутыми глазами встретила нейтральные земли, свой новый дом. Лапы горели, в ушах свистел ветер, но у неё открылось второе дыхание, и одиночка ускорилась пуще прежнего. Хвост тёмно-бурой, почти чёрной лентой развевался на воздухе, уши были плотно прижаты – она сама готова была стать ветром, раствориться в летящих наравне с ней потоках суховея.
«Беги!»
«Он знает!»

- Никто не узнает, - сипло прошептала Льняноглазка, невольно сбивая дыхание.
Лишь когда её растрескавшиеся подушечки коснулись острых камней незнакомой равнины, молодая кошка замедлила бег, постепенно переходя на шаг. Лапы дрожали от непривычной нагрузки, но на душе было удивительно легко.
«Свободна! Я свободна!»
Прижавшись разгорячённым боком к шероховатой поверхности остроконечного валуна, одиночка зажмурилась и с шумом вздохнула, успокаивая нетерпеливый галоп сердца. И с улыбкой открыла чистые голубые глаза. Теперь не она принадлежала миру котов-воителей, а этот новый мир – чужой, незнакомый, неизведанный – принадлежал ей одной, лежал у бурых лап с белыми носочками и только и ждал, когда Льняноглазка сделает первый шаг.
- Я иду…
Подозрительный шорох обвалившейся каменной крошки заставил Льняноглазку вздыбить шерсть и мгновенно всем корпусом развернуться к источнику звука. Потянув носом воздух и не учуяв ничего – ветер переменился, молодая воительница внутренне задрожала.
«Вдруг это… Ибис? – взволнованно, со странной надеждой подумала она, всматриваясь в окружение и одновременно страшась и желая увидеть каштановую шерсть. Сердце предательски дрогнуло. – Верни меня домой, прошу…»
Нервно сглотнув, Льняноглазка сделала шаг вперёд, ещё один, затем замерла, напрягая слух. Отдалённый гул ветра разносился вдали, слабо сотрясая нагретый воздух и сбивая в стада курчавые бока облаков; изредка шелестели пожелтевшие листья низких кустарников. Было тихо.
И лишь когда знакомый чёрный силуэт наконец вышел из своего укрытия, Льняноглазка оттаяла и со смешанными чувствами посмотрела на соплеменницу.
«Бывшую», - поправила она себя, не сводя ясных глаз с поджарой фигуры молодой кошки. Одиночка не знала, рада ли она Сумеречнице, или же, напротив, хотела бы увидеть здесь Ибиса вместо неё, но одно она вдруг поняла совершенно ясно – каштановому воителю больше ничто не помешает завести семью. Она не помешает. Когда-нибудь голос новорожденных котят Ибиса разрежет воздух племени Ветра.
И тогда
Льняноглазка убьёт их.
Передушит собственными лапами всё наследие Ибиса, сотрёт с лица земли само напоминание о его предательстве и оставит гнить в земле. Даже если котята ничего не унаследуют от матери, если будут кататься по лагерю весёлыми каштановыми меховыми шариками – мини-копиями Ибиса, Льняноглазка не будет умиляться и видеть в них отца. Те, кто прощают такие поступки и с расстояния любуются котятами возлюбленного от другой, лицемеры и лжецы. Нет боли сильнее, чем ежедневно видеть живое напоминание о том, что Ибис выбрал другую и был близок с ней.
И Льняноглазка убьёт их.
Подгадает момент, когда в лагере будет мало котов, может, украдёт немного мака с поля Небесных котов – для смелости, прокрадётся в детскую…
Его подругу она убивать не станет – пусть страдает. Но ослепит, выцарапает сопернице глаза и изуродует её прекрасную мордочку жуткими шрамами, вкладывая в каждый удар всю свою злобу и отчаяние отвергнутой кошки; уничтожит красоту, так что без содрогания не взглянешь. А потом доберётся до котят. И её не разжалобят причитания матери, её жалкая слёзная мольба, просьба выторговать жизнь котятам в обмен на её собственную… Как глупо, она уже ничего не сможет сделать. Котята будут плакать, и Льняноглазка, занеся лапу, в последний раз увидит их огромные испуганные глаза. Зелёные… У них непременно должны быть зелёные глаза.
И плевать, что с ней потом сделают. Плевать на Тёмный лес. Она не позволит Ибису быть счастливым не с ней, она не столь великодушна. И она разобьёт ему сердце, так или иначе.
Льняноглазка была страшной кошкой.
Воительница шумно выдохнула и пришла в себя. Она всё ещё стояла посреди каменистой равнины, укрытая тенью массивного камня. Хвост её яростно ходил из стороны в сторону, когти вонзились в землю, а тупой безучастный взгляд был обращён куда-то в невидимую точку. Медленно шевельнувшись и несколько отдалившись от воображаемого кошмара, Льняноглазка поняла, что плачет. Шерсть на щеках была мокрой, глаза и нос щипало, а губы искривил озлобленный оскал. Пара капель слюны тонкими нитями свисали с подбородка, и бело-бурая кошка поняла, что стояла так уже достаточно долго. Ей стало дурно от такого сильного приступа злости, и беглянка безвольно опустилась на землю, переводя рвущее грудь дыхание. Уткнувшись мордочкой в вытянутые лапы, она зажмурилась и медленно выдохнула, успокаиваясь. Присутствие Сумеречницы не смутило её.
Ещё со времён ученичества Льняноглазка научилась беззвучно плакать. В очередной раз придя с не слишком плодотворной тренировки, она забивалась в самый дальний угол и ждала наступления темноты. Последние перешёптывания стихали, оруженосцы засыпали, и тогда бело-бурая кошечка могла дать волю слезам. Она точно так же прятала глаза и позволяла крупным прозрачным каплям свободно катиться по щекам, солью разъедая глаза. Важно было следить за дыханием – оно должно быть ровным и глубоким, таким же, как у спящей, чтобы не вызвать подозрений у тех, кто отличался чутким сном. Но сейчас Льняноглазка, вспомнив былые времена, закусила губу и решительно вскинула голову.
«Нет».
Конечно, всё это было не всерьёз, одиночку порой заносило. Если бы каштановый кот обзавёлся семьёй, воительница ничего не смогла бы сделать. Она бы стала бледной тенью самой себя, сторонилась границ, на все расспросы возможных знакомых неясно пожимала плечами и тихо ненавидела молодого воителя и всю его семью, в тайне желая им смерти. Им всем, даже Ибису. Особенно Ибису.
Или просто сбежала бы в гиблые горы, захлебнувшись чужим счастьем, которое должно было принадлежать ей.
«К счастью, я так и не узнаю об этом».
Устало проведя лапой по глазам, точно снимая восковую маску с окаменевших черт лица, Льняноглазка немного встряхнулась и с безучастным видом вышла навстречу Сумеречнице. Небо было чистым и умытым, как и голубые глаза бывшей воительницы.
«А что, если Сумеречница станет матерью его котят?..» - От этой неожиданной мысли, пронзившей сердце насквозь, молодая кошка выпустила когти и зло посмотрела на соплеменницу, вмиг растеряв свой вежливый нейтралитет. Она даже сделала ещё один шаг вперёд, намереваясь сократить дистанцию и ударить чёрную воительницу по глазам, но вовремя спохватилась и чуть виновато улыбнулась Сумеречнице.
- Что-то потеряла? – лукаво поинтересовалась Льняноглазка, вопросительно изогнув кончик хвоста и останавливаясь подле бывшей соплеменницы. Как будто и не она только что мысленно душила чужих котят.

+6

3

главная поляна

Пришлось бежать. Быстро бежать. Но Сумеречница любила это дело, не зря же она была рождена в племени, под стать ее предназначению. Ей нравилось слышать свист ветра в ушах, бежать вперед и не думать о проблемах, навалившихся на племя. Сейчас молодая воительница преследовала цель. Она словно мчалась за резвым кроликом по пустоши, загоняя его в ловушку. Еще мгновение, и добыча будет в когтях охотника. Эх, если бы все было так!
Вместо охоты, Сумеречница следила за странной соплеменницей, Льняноглазкой. Она была старше черной воительницы, она была красивее, шерсть ее выделялась. Не то что у Сумеречницы: гладкая темная шерсть, никакой изюминки. Скромно и скучно. И кто ее такую полюбит?
А плевать я хотела на котов. Мне еще рано о таком задумываться.
Мгновение. И под лапами покатились камни - проклятая каменистая равнина! Сумеречница мгновенно вжалась в землю, моля Звездных предков о том, чтобы ее не заметили. Кошка шипела себе в усы, злилась на свою неуклюжесть. Ненавижу себя... Только такая как я может так глупо свое местоположение раскрыть! Мышеголовая, неуклюжая барсучиха!
Но с Льняноглазкой происходило что-то странное. Соплеменница словно была не на своем месте, она чуть ли не плакала. Разве я ее напугала? Ну не настолько же я страшная... Сумеречница на всякий случай осмотрела себя, вдруг у нее термит на заднице повис, а она не видит.
Тем временем соплеменница подошла ближе, а Сумеречница забилась в панике. Какого Звездоцапа она сюда идет?! Да я камушек, меня тут нет. Это не яяяя, Звездное племя, ну за что ты меня так. Она ж будет думать, что я свой нос не в свои дела сую.
- Что-то потеряла? - как-то странно поинтересовалась соплеменница, изогну кончик хвоста. Черная кошка в ответ лишь ухмыльнулась, быстро проворачивая в голове возможные планы отступления или заливания в уши.
- Ой, привет! Да-а-а как-то меня термиты замучали. А тут вроде шершавые камушки на земле, я об них и трусь, чтоб зуд прошел, - Сумеречница присела на задние лапы и, передвигая передние, "проехалась" вокруг соплеменницы, - Если тебя тоже мучают эти твари, ты тоже чешись, не стесняйся, все свои, - неловко посмеялась Сумеречница, продолжая свои чесоточные процедуры.
- А ты чего тут бегаешь? - поинтересовалась воительница, отвлекаясь от своего только что придуманного занятия, - Обидел кто-то? А то я видела отсюда, у тебя такая кислая мина была, вот такая - черная кошка пыталась спародировать выражение мордочки Льняноглазки,  но у нее вышло что-то в роде смотрения в одну точку с небольшим чувством отвращения и испуга.

+5

4

Облизнув иссушенные губы, Льняноглазка ещё на полшага приблизилась к Сумеречнице. Мягко, почти игриво улыбаясь, она пристально следила за каждым движением соплеменницы, точно коршун за снующей в траве мышью. Одиночка ждала, когда чёрная кошечка ошибётся, и тогда она своего не упустит.
- Ой, привет! Да-а-а как-то меня термиты замучали. А тут вроде шершавые камушки на земле, я об них и трусь, чтоб зуд прошел, - беспечно щебетала незваная гостья, на деле доказывая, насколько прекрасное решение она выискала. Понимающе кивая, Льняноглазка с искренним интересом проследила за небольшим путешествием мохнатого чёрного подхвостия соплеменницы по острым камням. Сумеречница бесстыже лгала ей, но бело-бурой кошке отчего-то нравилась эта странная игра: игра, где каждая знает, что другая ей лжёт, но не подаёт виду, поддерживая видимость невинного общения.
- Надо же, как интересно, никогда бы не подумала, - почти скучающе повела хвостом Льняноглазка. Она подцепила лапой округлый камешек и, пару раз тронув его так, чтобы серые грани тускло заискрились на солнце, неожиданно отбросила его к чёрным лапкам Сумеречницы. Гулко звякнув о твёрдую землю, щебень приземлился аккурат у тёмных пальчиков, не задев и шерстинки соплеменницы.
- Ну надо же, упустила! – огорчённо склонила голову бело-бурая кошка, бросив быстрый изучающий взгляд в сторону молодой воительницы.
«Следующий попадёт прямиком в твою голову, если ты сейчас же не уберёшься отсюда», - на мгновение полыхнула белоснежным заревом в чистых голубых глазах Льняноглазки угроза, точно молния, озарившая безоблачное небо, но рассеялась так же быстро, как и появилась; как роса, мгновенно иссушенная первыми лучами восходящего солнца.
- А ты чего тут бегаешь? Обидел кто-то? – Бело-бурая кошка мило улыбнулась, невзначай выпуская когти. - А то я видела отсюда, у тебя такая кислая мина была, вот такая.
«Сосредоточься».
- Видишь ли, Сумеречница, - с лёгким оттенком собственного превосходства начала Льняноглазка, выгибая спину. Она терпеть не могла этот тон в отношении себя самой, но охотно им пользовалась в тех случаях, когда нужно было оттолкнуть от себя нежеланного собеседника. Волею ли случая Сумеречница забрела так далеко, но одиночка не желала давать той повода к ненужным мыслям: позже она всё поймёт, непременно поймёт и доложит Звездолёту, но сейчас… - У меня свидание с котом. – Ярко-голубые глаза жадно заблестели. – Пока ещё никто не знает о том, что мы вместе, поэтому мы встречаемся украдкой: не хотим порождать сплетни и торопить события, понимаешь? – проникновенно заглянув в медовые глаза собеседницы, лгала Льняноглазка. Когда-то она мечтала о таком восхитительном свидании, но горечь реалий разбила её мечты, и молодая кошка цинично использовала свои тайные помыслы, превращая их в сладкую ложь. – И… Я бы посоветовала тебе поискать другое место для… - она запнулась и, чуть брезгливо изогнув уголки губ, взмахнула хвостом, не находя слов, чтобы обрисовать странное занятие Сумеречницы. – Всего этого.

Отредактировано Льняноглазка (2017-09-10 22:38:10)

+5

5

Кажется, соплеменница не особо верила слова Сумеречницы. Впрочем, и правильно делала. Но молодая воительница не хотела отступать и сразу же сдаваться, ведь надо быть более убедительной, более... правдоподобной. Кошка стала чесаться, словно в нее вселились какие-то потусторонние силы.
- Ух, грязные термиты всю душу из меня выгрызут, - нервно заворчала Сумеречница, чуть ли не до крови расчесывая задней лапой бок, а потом еще и вдогонку покусывая правую переднюю лапу от невыносимого зуда, - Вот у кого-то засуха, у кого-то дичи мало. А у нас - чесотка, вот что за неудача. Я скоро такими темпами всю шкуру сдеру и стану лысой. Вот ты когда нибудь видела лысых кошек? - продолжала ворчать черная кошка, недовольно осматривая соплеменницу, которую, казалось, ничем нельзя было удивить. Льняноглазка вела себя как-то... крайне странно. Вот, она подбросила камушек, который приземлился около лап Сумеречницы.
- Ну надо же, упустила!
Сумеречница непонимающе посмотрела на соплеменницу и лапой откинула камушек в сторону.
- Тебе что, термиты в голову пробрались? - возмущенно фыркнула воительница, сощурив глаза, - Тогда лучше иди к целителю.
После Льняноглазка рассказала свою историю пребывания здесь, ответив на вопрос Сумеречницы. У молодой воительницы глаза на лоб полезли, когда она услышала про встречи с каким-то котом. Я знала, что у нее есть какая-то тайна! Надо было теперь узнать, что это за кот. Хорошо, если он также воитель племени Ветра, а что если это одиночка? Но когда воительница услышала с каким тоном ее посылает Льняноглазка, шерсть на загривке встала дыбом.
- Слушааай, дорогуша, это ты вали отсюда и ищи другое место для своей романтики. Я первая нашла это место и никуда отсюда не уйду, - Сумеречница высунула язык и гордо вскинула голову, - И вообще, ты лгунья! Я тебе не верю, - фыркнула кошка. Если все-таки это правда, то тогда Льняноглазка точно расколется и скажет, что это за кот. А если не правда, то это сразу станет понятно, Сумеречница (по ее личному мнению) умела разбираться в соплеменниках.

Отредактировано Сумеречница (2017-09-14 10:59:52)

+2

6

Льняноглазка раскалывалась надвое: одна её часть – запуганная, уставшая и измученная от безответных чувств покорно внимала злым словам Сумеречницы, но другая… Другая была в ярости оттого, что жизнь её вышла такой нескладной, что ей приходится покидать свой родной дом только потому, что этот Звездоцапов Ибис не замечает никого, кроме Журавля и Койота. И её это достало. Порядком достало. А рядом, словно нарочно, по капле желчи добавляя горькие слова, стояла Сумеречница.
Несколько долгих мгновений Льняноглазка в упор рассматривала дерзкую соплеменницу, всерьёз раздумывая, а не проломить ли ей череп острым камнем, как вдруг запрокинула голову и раскатисто расхохоталась. Ветер подхватил её звонкий смех и ударил его о высокие валуны, во стократ умножая и усиливая в зловещую канонаду. Несколько мелких птиц, напуганные неожиданным шумом, вспорхнули с насиженных мест, оглашая окрестности тревожным щебетом.
- Я уйду, - внезапно прекратив смеяться, посерьёзнела Льняноглазка, испытующе глядя на Сумеречницу. – Но ты пожалеешь об этом.
«Потому что Воинский закон больше не властен надо мною». - Выпрямившись, Льняноглазка искривила губы и напоследок взмахнула хвостом, будто окончательно отсекала им ту тонкую нить, что ещё связывала её с племенем Ветра. Сумеречница указала ей уходить, и это было сродни знаку свыше.
- Прощай, - недвусмысленно усмехнувшись, шепнула Льняноглазка и, неторопливо развернувшись, направилась прочь.
«Стой!» «Вернись». «Это опасно», - словно приливные волны, жадно лижущие прибрежную гальку, накатывали тревожные мысли.
«Меня не остановить», - мысленно покачала головой бело-бурая кошка и, бросив короткий предупреждающий взгляд в сторону чёрной воительницы, скрылась за пожелтевшим кустарником. Лапы несли её вперёд, мягко ступая по чуждым землям, полных опасностей и невероятных возможностей; насыщенный запахом всевозможных трав воздух развевал светлые усы, а солнце било прямо в глаза, заставляя Льняноглазку щуриться от слепящих бликов и вслушиваться в голос ветра, поющего в унисон с тихим шёпотом в её голове.
«Беги». «Это опасно, лучше вернись». «Льняноглазка». «Беги! Беги!».
И лишь оказавшись на достаточном расстоянии от каменистой равнины и убедившись, что за ней нет хвоста, Льняноглазка опустилась на землю и задрожала, постепенно приходя в себя и не веря, что она только что посмела в таком тоне разговаривать с соплеменницей, которая пусть и нарывалась на грубость, но уж точно не заслужила таких откровенных угроз.
«Что со мной?»
«Ты проклята звёздами. Но я помогу тебе избавиться от скверны»,
- назидательно проворковал низкий голос Ибиса в её раскалывающейся голове, точно утешая смертельно раненого воина и проча ему долгую и счастливую жизнь. И пусть оба знали, что это ложь, но отчего-то погибающий отчаянно цеплялся за эти немыслимые обещания, точно одна только вера в них могла помочь ему исцелиться. И всё же он неумолимо умирал, заходясь кровавой пеной и судорожно царапая когтями пропитанную вражеской ли, или же его собственной - кто теперь разберёт? - кровью землю. Льняноглазка моргнула, узнавая в образе умирающего кота саму себя. Её кремовые бока были располосованы до самих внутренностей, лапы покрыты копотью и спёкшейся кровью, а на мордочке проступили багровые пятна, точно от невиданной прежде болезни. Та, другая Льняноглазка, в агонии металась по земле, грызла собственные лапы и вопила не своим голосом, точно горела заживо.
- Нет… Нет! – громко вскрикнув, одиночка зажмурилась и приникла к прохладной траве, касаясь щекой гладких стеблей муравы и клевера. Это живое прикосновение успокоило её и привело в чувства. Испуганно всхлипнув, она открыла глаза и неверяще осмотрела себя, убеждаясь, что нет никакой крови и чёрной гнили на её бурых лапах с белыми носочками. – Нельзя останавливаться, - прошептала она, как будто нечто страшное следовало за ней по пятам. Словно эта чернота, гниль, тьма настигнет её и поглотит без остатка. Шатаясь от нахлынувшей слабости, бело-бурая кошка поспешила прочь. Нужно было найти источник воды.

- Куда-то на нейтральные земли.

+4

7

<------ Из забвения
Ничего не предвещало беды. После суматошной ночи с забредшим в заброшенный домик двуногих одиночкой и его же оттуда побегом, утро выдалось спокойным и тихим. Правда, Даркнесс так и не вернулась к ним, посему Ассоль с Сиэлем решили сами выйти поискать её, а за одно и обследовать близлежащие территории. Лапа уже почти не болела, так что Ассоль позволила себе в который раз попытаться поймать чудом обнаруженную мышь. В непривычной и даже глуповатой для нормального домашнего кота позе, она подкралась к маленькой жертве и отловила замечтавшуюся. Завтрак они разделили с Сиэлем почти поровну. Конечно, малышу было в новинку пытаться кушать мясо, но голод все же победил в неравной схваток и серенький в итоге уплёл свою долю за обе щёки.
Отдаленный хруст веток заставил ухо Ассоль дернуться, но особого значения ему кошка не придала, не слишком привыкшая к тому, что опасность в лесу может подстерегать абсолютно за каждым углом. Когда же они закончили, то решили пройти ещё немного дальше. Взорам их в какой-то момент предстала огромная каменистая равнина, настолько заполненная с негом, что, будто на минном поле, множество маленьких камешков тайно скрывались под снежным покровом.
- Думаешь, стоит идти дальше?
С улыбкой обернулась она к Сиэлю, но котёнка за спиной нигде не было. Взволнован но замотав головой по сторонам, она вдруг нашла его в нескольких метрах от себя, разглядывающего что-то в снегу. Выдох. Небольшая снежинка упала ей на нос. Только теперь Ассоль заметила грозные тучи над головой, предвещающие, вероятно, страшную метель.
- Сиэль! Ты так тихо ускользнул, я даже не заметила! - Она решила все же не рисковать и отправиться назад, поэтому уже шла по направлению к котёнку, чтобы сказать ему об этом. - Давай вернёмся сюда завтра, я думаю...
Словно шаровая молния, какую ещё не доводилось видеть кошке, из леса выскочила лиса, напав на ничего не подозревающего Сиэля и свернув тому голову.
Сердце Ассоль остановилось. Раз. Два. Три. Рыжая бестия уже мотыляла в зубах безжизненное тельце, но Ассоль не знала этого, не понимала, как может жизнь самого родного, самого близкого существа на всем белом свете так оборваться в один миг. Неужели может хватить всего пары секунд, чтобы испустить дух?
Её застывшее тело и пустые, стеклянные глаза, вдруг ожили. Ассоль просто не могла поверить, что это всё, что вот он - конец. Истошный крик, подобный безумному воплю сирены чудища двуногих раздался, казалось, на весь лес. "Невозможно! Просто невозможно! Так не бывает!"
- СИЭЭЭЭЭЭЭЭЭЛЬ!
Захлебываясь в слезах, одним бешеным порывом, она бесстрашно кинулась на лисицу, выпустив когти. Но хищник был не так прост. Чёрные глазки-бусинки ухватили движение, рыжая прошмыгнула под кошкой, позволяя той упасть в снег. Белошерстная быстро поднялась на лапы, ибо противника уже спешила её убить. Кинув взгляд на бездыханное тельце в снегу, кошка с все поглощающей ненавистью встретила "пощечину" от противницы, оставившую на её щеке три неглубоких царапины, да и то только потому, что Ассоль вовремя отклонилась. Но хищник написал, а как бы сильна не была жажда мести кошки, драться она не умела и двигалась, опираясь исключительно на внутренние инстинкты.
Лиса попыталась прыгнуть, чтобы подмять под себя одиночку и совершить то же действо, что и пару минут назад с Сиэлем. Желтые глаза сверкнули во тьме тени хищницы, а их обладательница ринулась ввысь навстречу своей смерти, раскрыв клыкастую пасть. Лиса такого явно не ожидала. Она, конечно, подмяла под себя кошку, но тут же спрыгнула, отбросив белошерстную в сторону, ибо Ассоль со всей дури укусила её за подмышку. Первые капли крови лисы упали на снег. В тоже время в глазах кошки потемнело. Она попыталась встать, когда обнаружила, что головой ударилась о камень. В голове пронеслась вся жизнь, и особенно медленно прошёл момент смерти единственного лучика света в её жизни, её Сиэля. Новой волной накатили слёзы, а лиса, не теряя времени, поспешила сбить её с ног. Ухватившись за больную лапу Ассоль лиса снова отбросила её, заставляя вырваться крику из глубин души бывшей домашней. "Значит так закончится моя жизнь? Сиэль, я так хочу снова увидеть тебя. Сиэль!"
Она почти смирилась с неминуемой гибелью. Лиса подходила все ближе. Перевернувшись на живот, кошка предприняла попытку подползти к сыну, который в этот момент был не так уж и далеко, но вот лиса встала между ними, зашипев. Выносливость Ассоль скатилась почти к самому нулю, но она нашла в себе силы зашипеть в ответ, прежде чем почувствовать острые зубы на своей шее. Надежда потерялась в затуманенном разуме. Наверное, умереть, так и не сумев спасти любимых, худшая смерть.
Но сегодня старуха с косой, кажется, забыла внести её в список. Перед полуприкрытыми глазами пронеслась чёрная тень, переключившая на себя внимание хищника. Кошка без сил упала в снег.

+4

8

--- разрыв отыгрыша, после проишествий на землях Ветра ---

Серый кот брел по каменистой равнине, наслаждаясь одиночеством. Ему нужно было многое обдумать.
Итак, предводитель племени Ветра мертв. Чистая случайность, но здоровяк приписал это событие своим личным достижением, как и любую случайность, которая произошла неподалеку. Мявра и Руж - кошечки, которых легко будет приструнить, а значит молчать им будет нетрудно. А вот знать, что именно он, Лютоволк, принес новость о смерти предводителя племени Ветра всего за один патруль туда - вот это лихо. Лютоволк даже невольно оскалился, крайне довольный этой мыслью.
Порой серый уходил так вот на несколько дней, но теперь, когда среди одиночек и бывших соплеменников сложилась иерархия, в которой он занимает достойное высокое место, надолго уходить было нельзя. Так, поразвлечься: поймать мышку-другую, быть может, найти кошечку...
Воспоминание о покоренной им Каштанке заставило кота остановиться и возбужденно распушить загривок. Воспоминание о том, как он подмял, подчинил складную речную кошечку, заставило его довольно приоткрыть пасть, выдыхая морозный воздух. Вот будет смеху, если она понесёт от него!
И тут кот замер. Нюх не мог его обмануть: где-то неподалеку был кот, вернее (лучше!) кошка. Серый вояка поднял голову, потянул носом и, сбавив ритмичный шаг на мягкую походку хищника, пошел по следу, с любопытством приметив и запах котенка.
А потом раздался душераздирающий крик. Прижав уши, Лютоволк почему-то бросился вперед. Он прорывался, перепрыгивая выступающие из-под снега валуны, и даже споткнулся разок на более мелком камушке, однако побежал дальше, недовольно морщась. И едва он успел перепрыгнуть еще несколько препятствий, кот замер, как вкопанный, увидев, как в пасти здоровенной лисицы болтается определенно безжизненное тельце, а хорошенькая белоснежная кошечка исказилась от ужаса и...
- Дура...
... бросилась на лису. Рыкнув, серый расправил плечи, угрожающе распушился, став визуально больше в два раза, и пошел на лисицу. Молоденькая совсем, вот и бросилась на котенка, который выглядел невероятно жутко. Прежде чем Лютоволк вмешался, хищница умудрилась оглушить белую королеву, однако никак не хотела выпускать свою добычу из пасти.
Это зрелище было отвратительным.
Загородив белую, Лютоволк расставил лапы, выгнул спину и зашипел, замахнувшись на рыжую когтистой лапой. Молоденькая лисица понимала, что ну его к лешему, и дичь у нее уже есть, а потому почти сразу ретировалась, прихватив с собой трупик.
Кота снова передернуло. Сердце бешено стучало, и он обернулся к оглушенной кошке, прежде окинув ее медленным придирчивым взглядом. Хорошенькая. Не слишком крепкая, но все поправимо.
Думал ли он о том, чтобы привести ее в их стаю?
Разумеется.
Думал ли он о том, чтобы ненадолго с ней позабавиться?
А как же.
- Вставай, - глухо рыкнул здоровяк, прикусив оглушенную за ухо. - Она ушла, но котенка твоего спасти было невозможно, - сразу к делу перешел серый, который почувствовал легкое сожаление: он не хотел бы потерять своего Дизеля, а вот эта одиночка осталась без детеныша.

+4

9

В голове ужасно звенело и больше не было слышно ни рыка хищницы, ни скрипучего снега под лапами сражающихся. Словно погружаясь в какой-то смутный сон, Ассоль с полуприкрытыми глазами уже не чувствовала физической боли, только глубокая рана душевная ныла и разрасталась с каждой секундой. Вероятно, эти чувства могли бы сравниться разве что с теми ощущениями, когда у неё отобрали и утопили собственных котят. А может быть, эти настоящие ощущения были ещё больнее, ведь к Сиэлю она привязалась намного больше. Котик стал её спасением, а теперь и его больше нет.
Найдя в себе силу открыть глаза, кошка увидела, как родное серенькое тельце все ещё болтается в зубах "большой кошки", а какой-то неизвестный, большой чёрный кот отражает нападки лисицы.
Слёзы, не переставая, падали на снег, заставляя тускнеть желтизну радужки глаз. Всё вдруг затихло. Снежинки так и продолжали заносить белоснежную шкурку. О, если так пойдёт и дальше, Ассоль сольется с местностью и умрёт под сугробом от переохлаждения. Правда, для этого так надо пролежать хотя бы несколько часов. Впрочем одиночка могла бы пролежать так и день, и даже два. Однако кое-кто из внешнего мира не хотел ей этого позволить.
Почувствовав, как кто-то прикусил её за ухо, Ассоль приподняла голову, чтобы разгладеть его. Тень и вправду оказалась чёрной, это был большой и пушистый чёрный кот, который по своим габаритам чем-то напоминал Гамаюна, и все же очень сильно отличался от него.
- Она ушла, но котёнка твоего спасти было невозможно.
Как когтями по сердцу пришлись слова незнакомца. Да, она и так знала, что после такого столкновения с лисицей Сиэль все равно бы не выжил. Но матери привычно надеяться на чудо в отношении своего чада, даже если это чудо прежде с нею никогда не случалось.
Вглядываясь в голубые глаза своего спасителя, она не могла сказать ему ни слова. Просто не знала, что говорить. Казалось бы вот, он спас её мелкую жизнь, но кошка, признаться, была бы куда более рада умереть сегодня вместе с сыном.
- Его звали Сиэль.
Тихо проронила она, чувствуя, как что-то вдруг откололось внутри. Она больше не видела смысла в своём существовании, не понимала, куда ей идти, что теперь делать, ради чего жить. И единственной ниточкой, удерживающей наконец поднявшуюся на лапы кошку в реальном мире, был этот кот.
- Почему... Ты оказался здесь?
Снова наивно подняв глаза на незнакомца, кошечка пыталась уловить в нем что-то, сама не могла понять что. Только страх прервать этот диалог все больше накатывал на неё, ведь, если незнакомец уйдёт, она умрёт вот здесь с запахом ещё свежей крови котёнка, совершенно одинокая, в то время как лиса уже терзает мягкое тельце сына на части.
Умереть... значит всё забыть и потонуть в забвении? Или же это значит скитаться в одиночестве и душераздирающей тоске по тому, с кем боле никогда не суждено встретиться?

+2

10

Лютоволк видел, как постепенно очухивается кошка. И как её почти мирная мордашка постепенно приобретала гримасу боли. Видел, но был почти равнодушен: его с детства учили быть сильным. А эта молоденькая королева... Что ж, все-таки Лютоволку было ее жаль.
- Его звали Сиэль.
- Что ты делала здесь одна с детенышем? - почти с упреком спросил великан. В его логике все было предельно ясно: раз ты слаб - не суйся.
- Сидела бы в своем гнездышке, нянчила бы своего котенка. Куда ты полезла на земли одиночек? Ты не похожа на одну из нас, - почти холодно говорил Лютоволк, хмыкнув: впрочем, он тоже бывший племенной, и не так уж похож на простых одиночек.
- Почему... Ты оказался здесь?
- Потому что я могу защитить себя, а значит хожу, где вздумается, - распушился здоровяк, недовольно сверкнув глазами.
- А ты совершила глупость, - и почему он так рассвирепел? Наверное, вид безжизенно болтающегося тела котенка поразил его больше, чем Лютоволку хотелось признавать. Он даже почти забыл, что перед ним миловидная молоденькая самка.
- Я из банды одиночек. Уверен, ты слышала, что с некоторых пор тут собралась нехилая стая, почти племя. А я их вожак, - не желая упоминать о том, что есть еще несколько вожаков, серый намеренно преувеличил.
- И я бы обеспечил тебе и твоему сыну защиту, если бы ты не была так расторопна, - и зачем он её добивал? Наверное, хотел показать свою значимость, свою власть. Но толку...
- Куда ты направлялась? - требовательно спросил серый, нахмурив брови.

+3

11

- Что ты делала здесь одна с детёнышем? - Голос кота гулко разнесся в сознании Ассоль, прежде чем она отвела от него взгляд. - Сидела бы в своем гнездышке, нянчила бы своего котенка. Куда ты полезла на земли одиночек? Ты не похожа на одну из нас.
Не ощущать присутствия рядом постоянно жмущегося к тебе комочка меха было так непривычно, что кошка, сида на снегу, перевернула лапами, на вид будто бы от холода. Действительно, погода предвещало только сильный снегопад, но, кажется, исполину было на это все равно, как и самой одиночке. Она даже вдруг подумала, что это все сон, что такого взаправду и быть-то не может, но отчаянная боль в груди свела на нет подобные предположения.
Тем временем незнакомец выжидающе на неё смотрел, а потому Ассоль просто не могла ему не ответить. Не так была устроена, чтобы даже в столь отрешенном состоянии игнорировать кота напротив.
- Нас лишили нашего дома. На самом деле мы... То есть я раньше была домашней. Но одним осенним днём двуногие выбросили меня с Сиэлем в зубах у старого заброшенного дома, вокруг которого было сплошное поле, а по краям лес.
Она рассказывала об этом не как о чем-то плохом. Напротив, эти моменты теперь представлялись ей в самом лучшем свете, ведь тогда они с её котёнком были ближе всего друг к другу.
- Туда же вскоре заявилась Даркнесс... Удивительная одиночка, которая очень нам помогла. Она объяснила, что оставаться на одном месте опасно,
а через некоторое время внезапно исчезла. Мы искали её.

Здоровяк, кажется, ответом удовлетворился, на что Ассоль выдохнула. Незнакомец не казался таким уж зловещим, как говорила о всех одиночка в этом лесу Даркнесс. А ведь Сиэль тогда так храбрился, обещая защитить мать от любых нападок. И что же теперь? Где тот, кого она поклялась в ответ вечно оберегать?
Весь этот разговор вдруг показался белошерстной совсем не правильным. Она же должна скорбеть, оплакивать ушедшее из мира сего родное существо. Но вместо этого она пытается избежать сумасшествия и... цепляется за тусклую возможность жить дальше? Она неправильно действует, раз не ведёт себя, как амеба? Что есть вообще правильно в подобной ситуации?
Так и не ответив самой себе, кошка набиралась сил, чтобы задать вопрос коту. Ответ оказался резче, чем она ожидала. А все таки, имеет ли она право ожидать чего бы то ни было от только что встреченного кота? И все же Ассоль оставалась свято уверена в том, что каждый способен на добрые поступки просто так, от чистого сердца. Думать в таком ключе об одиночке было не сложно, он ведь кинулся в не свой бой с лисицей ради только что встреченной кошки и её котёнка, так?
И все же нотки раздражения в его тоне продолжали подавлять юница, уши медленно опускались. Она ведь и сама понимала, что единолично виновата в смерти Сиэля.
- Я из банды одиночек. Уверен, ты слышала, что с некоторых пор тут собралась нехилая стая, почти племя. А я их вожак. - Ассоль непонимающе посмотрела на него. Уже около луны она не общалась ни с кем помимо Сиэля, а до этого разве что с Даркнесс или тем странным вломившимся ночью в заброшенный дом котом, но тут же опустилась взгляд, полагая, что так серый не заметит её удивления. - И я бы обеспечил тебе и твоему сыну защиту, если бы ты не была так расторопна.
Ещё один удар по сердцу. Зачем он добивал её? "Может быть, невольно.. Но это невыносимо". Кошка опустилась глаза, приготовясь слушать, что он скажет дальше. К удивлению, кот не стал развивать эту тему.
- Куда ты направлялась?
Она повела плечами, обводя хвостом передние лапы.
- Теперь уже не важно, да? - Чуть помолчав, она уже более спокойно добавила. - А ты направлялся в свою... стаю?

Отредактировано Ассоль (2018-01-04 23:03:24)

+4

12

Лютоволк слушал историю Ассоль, впившись взглядом в белоснежную кошку. Он не понимал некоторых вещей, как например зачем домашней уходить с детенышем с насиженного места, из теплого гнезда двуногих? Даже если те её выкинули, эта кошка была хорошенькой, а потому найти новых хозяев (в простом и прямолинейном понимании серого) ей бы не составило труда.
А еще он постоянно оборачивался, опасаясь, что лиса вернется.
Что ж, в любом случае... Он тут один, она осталась одна, а стае не будет лишней новая... хм... охотница? Лютоволк скептически осмотрел Ассоль. Каким-то образом эта дама умудрялась прокормить и себя, и своего погибшего котенка, а потому хотя бы как добытчица еды она сойдет.
Может... хм... и на большее пригодится.
А еще он мог бы научить её воинскому ремеслу и использовать как хорошенькую наживку, скажем, в племя Ветра, и это было бы...
- Теперь уже не важно, да? - Лютоволк вздрогнул, совершенно увязнув в своих мыслях, и сфокусировал взгляд на белой. - А ты направлялся в свою... стаю?
- Да, - отвечая сразу на оба её вопроса, коротко мяукнул здоровяк, обходя Ассоль по кругу. Медленно, хищно, присматриваясь.
- Я мог бы и тебя туда взять, - хмыкнул серый кот, вскидывая подбородок над густой "гривой" на груди. Лютоволк чувствовал себя вожаком, эдаким предводителем, и осознание, что ему все можно, ослепляло.
- Дать тебе кров. Пищу, которую ты бы помогала добывать стае. А потом... - глаза самца хищно сверкнули, - ... кто знает, что потом. Быть может, когда я стану предводителем одного из племен, ты стала бы достойной... частью моего племени, - не уставал бахвалиться кот, щурясь.
- Меня зовут Лютоволк.

+5

13

Холодный ветер пробирался под белесую шерсть, заставляя кошку иногда подрагивать не то от холода, не то от боли в груди. Лес вдруг показался ей злым и неприветливым, совсем как в первый раз, когда она только увидела его, вывезенная с Сиэлем за город двуногим. И почему им понадобилось вообще вывозить их так далеко? Неужели боялись, что найдут дорогу домой? Может быть, эти все злоключения как раз из-за двуногих?
Нет, даже пытаясь думать в таком ключе, Ассоль не могла отбросить свою исключительную вину за случившееся.
Между тем кот бросил на неё оценивающий взгляд и обошел вокруг. Конечно, одиночка немного напряглась, но то было скорее из-за молчания серого, нежели от его странных действий.
- Да. Я мог бы и тебя туда взять. - Ассоль неожиданно очень захотелось согласиться. Оставаться здесь одной было бы самоубийством, а мысли о смерти уже не внушали прежней тяги. Напротив, кошка вдруг почувствовала в себе желание жить... Жить, чтобы помнить Сиэля и чтобы помогать другим. Вот только было одно но. На данном этапе развития кошка считала себя абсолютно бесполезной, а от того просто недостойной покровительства кого бы то ни было. - Дать тебе кров. Пищу, которую ты бы помогала добывать стае. А потом... кто знает, что потом. Быть может, когда я стану предводителем одного из племен, ты стала бы достойной... частью моего племени.
Жёлтые глаза немедленно отыскали в пространстве его серые. Кошечка поднялась на все четыре лапы и подошла поближе к исполину, чтобы проверить на сколько он правдиво в своих суждениях.
- Это прекрасная мечта. Только боюсь, я могу стать обузой твоему племени. Охота... Даётся мне тяжело. На деле я даже не знаю, как это правильно делается. - Ассоль поспешила опустить глаза, коря себя за собственную глупость. Могла же сказать, что справится, что все сделает... И все таки выдача ложных надежд и обещаний не была для неё привычна. Обыкновенно она совсем не врала, но, поняв своё положение, поспешила хоть как-то исправить ситуацию. - Впрочем, если ты возьмёшь меня с собой несмотря на всю мою нелепость, я несомненно буду тебе верна, как вожаку, и правда очень постараюсь.
Невольно прижав уши к затылку, белошерстная все продолжала всматриваться в громоздкий силуэт кота, ожидая от него хоть какой-то реакции.
- Меня зовут Лютоволк.
Внезапно представился серый. Кошечка уже и забыла о том, что они так и не познакомились. Осторожно подняв уши, она не медля ответила на приветствие.
- Я Ассоль.

+3

14

<---Откуда-то

Вафля бодро подскакивал на лапах, ища хотя бы временное укрытие. Ещё бы, ближайшие дни обещают быть морозными и щедрыми на осадки, а когда-то верный пышный меховой покров уже давно не спасал от настоящих промозглых морозов.  Но кот, казалось, не обращал никакого внимания на холод: он-то уже давно для себя выучил, что чем дольше на чем-то останавливаешь свое внимание, том больше этого чего-то в твоем теле и мозгу. А стужу в свое тело и разум Вафля пускать никак не хотел.
Пейзаж был довольно знаком для старика, и зацикливать свое внимание на нем коту не хотелось, поэтому Вафля почти полностью погрузился в свои мысли, позволяя своим лапам самим отыскивать нужное место, которое, по вафлиному воспоминанию, было уже где-то поблизости. 
Однако из мыслей его вывели чьи-то голоса, доносившиеся из дальней части равнины. Кот вышел из состояния задумчивости и взглянул, кто бы это мог быть. Вафля, конечно, был относительно дружен со всеми в окрестности, но осторожность все-таки не помешает.
Медленно, но не ползком, никак не скрываясь, кот подошел поближе. Две достаточно крупные фигуры. Темную кот довольно быстро узнал, а с белой пришлось повозиться. Вафля все собирался уходить, подумав, что Лютоволк ему проблем не принесет, но образ белой кошки был слишком знаком ему.
«Хм, только если…»
Старый быстрыми шагами приблизился к паре.
- Я Ассоль. – услышал он конец разговора
И в самом деле. Видеть эту кошку здесь было чудно.  Видеть эту кошку рядом с Лютоволком было еще чуднее.
«Только бы он не сделал с ней чего» - думалось старому. Не то, чтобы он не доверял бывшему воителю или считал Ассоль глупой, но Лютоволк и впрямь был… нахален, а домашние, не зная здешних правил, обычно бывали наивны. 
- Рад видеть. - Приветливо улыбнулся кот обоим знакомым по очереди. - Надеюсь, не помешал.
- Ассоль, не ожидал встретить тебя так далеко от города. Ты потерялась? – участливо спросил Вафля. – Могу проводить тебя, я как раз направляюсь в город, – соврал кот.

+3

15

Кошка его заинтересовала. Она признавалась в собственной слабости, но:
- Впрочем, если ты возьмёшь меня с собой несмотря на всю мою нелепость, я несомненно буду тебе верна, как вожаку, и правда очень постараюсь, - эти слова очень льстили Лютоволку. Чуть распушив роскошный воротник, серый кот задумчиво поиграл желваками.
- Это хорошо, - пророкотал он, снова обходя бывшую домашнюю по кругу. Как-то быстро она оправилась от смерти собственного котенка - значит, сильная. Это ему подойдет.
Ассоль, значит. Словно попробовав на языке имя белоснежной, Лютоволк задумчиво окинул взглядом горизонт, размышляя, что же делать с этой Ассоль, учитывая, что у него уже были планы. А брать с собой на границы к племенам бывшую домашнюю кису, которая не может даже себя защитить, не то, что атаковать - глупо.
Видимо, какие-то звезды или судьба или еще что привели к ним помощь.
Дернув ухом, Лютоволк потянул носом, насторожился. К ним приближался кот.
- Чуешь? - тихо рыкнул бывший речной, напрягаясь. Однако, едва заметив приближавшегося к ним, Лютоволк заметно расслабился.
- Вафля, - не сразу, но серый все-таки заучил диковинное имя бродяги. Его бывшие соплеменники тоже взяли себе новые имена, и только Лютоволк был упрямым старовером, не желающий менять свое племенное.
- Рад видеть. Надеюсь, не помешал, - осторожно, но дружелюбно муркнул старик, которому Лютоволк коротко, но вполне себе уважительно кивнул, мол, не помешал, не волнуйся.
- Ассоль, не ожидал встретить тебя так далеко от города. Ты потерялась? – участливо спросил Вафля к легкому удивлению самца.
- Вы знакомы?
- Могу проводить тебя, я как раз направляюсь в город, – мяукнул Вафля, на что Лютоволк резковато махнул хвостом.
- Нет. Она пойдет в нашу стаю. Проводи её в заброшенное гнездо, будь добр, - проходя рядом со стариком, кот задержался, - и проследи, чтобы никто не заявлял на неё свои права, - сверкнув светлыми глазами, глухо рыкнул кот, так, чтобы слышал только Вафля. Бросив взгляд на Ассоль, бывший воитель приподнял подбородок:
- Я скоро вернусь, и мы с тобой уладим... всё. Вафля, не идите тем путем, - серый махнул хвостом, - там лиса прошла. Лучше обойдите, - посоветовал Лютоволк, участливо хлопнув хвостом по плечу бродяги. А после, еще разок охватив властным взглядом беленькую, бросился трусцой на границы к Ветру.

---> сведение отыгрышей, предстепье

+2

16

Что-то всё не давало покоя Лютоволку, кошка это чувствовала. Конечно, принять в стаю абсолютно бесполезное ей существо - дело волнительное, но в выражении лица тёмного было что-то другое, отстраненное. А может быть ей это только мерещилось, в конце концов эти двое знакомы всего пару минут.
Ассоль не заметила, как перестал идти снег. Небо заволокли серые тучи, но белесых снежинок уж совсем не было видно, будто тучи изможденные решили передохнуть,прежде чем вновь повалить с новой силою, аки затишье перед бурей.
- Чуешь?
Мимолетно отвлекшись, одиночка не сразу поняла вопроса, но, принюхавшись, действительно обнаружила кое-что, а именно - иной запах. Его носитель медленно приближался к ним. И в данной ситуации могло радовать только одно - запах был кошачий.
- Рад видеть, надеюсь, не помешал.
Обернувшись к такому знакомому источнику звука, Ассоль едва ли могла скрыть своё удивление. Встретившись взглядом со старым другом, она, словно в забвении, сидела на снегу, не смея шелохнуться. И только когда Вафля, дорогой Вафля, носящий на своей шерсти те же отголоски городских дорог и запахов, что иногда чудились самой кошечке, назвал её по имени, белошерстная смогла очнуться.
- Ты потерялась? Могу проводить тебя, я как раз направляюсь в город.
"Город..."
- Нет, Вафля, я ...
- Нет. Она пойдет в нашу стаю. Проводи её в заброшенное гнездо, будь добр.
Отрезал Лютоволк, и кошка почувствовала необъяснимое облегчение. Теперь ей есть куда идти.
Подняв жёлтые глаза, она встретилась ими с мерцающими серыми. Кажется, кот собирался уходить.
- Я скоро вернусь, и мы с тобой уладим... всё.
Он также посоветовал Вафле обойти тот маршрут, где прошла лиса и, получив утвердительный кивок в свою сторону, когда вновь посмотрел на Ассоль, умчался трусцой в другую сторону.
Наконец кошка смогла себе позволить упасть на снег. Она знала, Вафле можно верить, а потому, пока дрожало её тело в снегу, на запах она нашла место смерти Сиэля и прильнула к нему мордочкой.
- Я буду вечно помнить тебя, моя любовь, мой милый сынок.
Сдержав поток слез, она, поднявшись на лапы, мрачная, обернулась к коту.
- Прости, Вафля. Я должна была попрощаться. - Она дернула плечами, стряхивая с шерсти снег. - Знаешь, сегодня здесь умер Сиэль.
Уже без слёз, но с огромной, разрывной материнской болью, Ассоль окинула взглядом одиночку и пошла по направлению, указанному Лютоволком. Теперь надо собраться... собраться, чтобы не выглядеть амебой или даже паразитом в глазах всей стаи..
------------------->Заброшенное гнездо двуногих

Отредактировано Ассоль (2018-01-14 12:03:49)

+1

17

территории племени теней.

Снег под лапами искрился от лунных касаний земли. Снежинки, бережно сложенные на белое покрывало, хрустели под лапами своими позвоночниками и радовали слух бурого кота. Он довольно быстро покинул племенные территории и, когда оказался на нейтральных, смог вздохнуть полной грудью, понимая, что теперь его ничего не будет беспокоить. Он может не оборачиваться назад, страшась погони, может расслабить тощие лапы и, наконец, замедлиться.
Жизнь – странная штука. Она подкидывает различные испытания, смеётся, находясь всегда где-то позади – оттуда вид лучше. И Жертва идёт на поводу у Жизни, смеётся вместе с ней и видит в той родную душу. Возможно, именно поэтому, он и оживляет её в своем подсознании, пусть и не нарочно, считает своим вечным спутником. Второй вечный спутник – Судьба. Судьба никогда не будет стоять поодаль, и Виктим видит в ней смысл жизни. После Ноголома, конечно. Ноголом, в отличие от Судьбы, не эфемерен, и до него можно дотронуться лапой, просто перед этим надо выполнить ряд сложных задач. Но Жертва, вероятней всего, не звал бы себя Жертвой, если бы не был уверен в своих силах. Он смело шагает вперёд, не страшась никаких трудностей, потому что знает – его не дадут в обиду до тех пор, пока не придёт его время. Его смерть – далека, пока самые верные, пусть и невидимые для чужих глаз, друзья всегда с ним.
Чего не скажешь о других котах.
Жертва замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Такой знакомый аромат, едва-едва ощутимый, он не мог спутать ни с чьим другим. Слишком много времени разноглазый провёл с этим котом, слишком многое он узнал о нём, пусть его друг и не подозревал этого. Прижимаясь к холодному снегу, одиночка сделал пару движений и замер, вглядываясь в горизонт. До тех пор, пока там не появилась такая сладострастная и радующая глаз серая шкура. Облизнувшись, Виктим дождался подходящего момента, а затем подскочил, быстро преодолел расстояние между ним и старым другом, вырос скалой перед серым котиком. Тот, кажется, совершенно не ожидал, что встретит одиночку, потому подался назад. А Виктим молчал. Молчал и нахально улыбался, ожидая хотя бы слова от Слепозмейки. Впрочем, едва серый котишка открыл рот, Жертва резво схватил его зубами за шею и уложил на снег. А сам лёг сверху.
- Зна-аешь, я вот тут подумал, - будто бы не видя страха в глазах Слепозмейки, протянул Виктим, а после заглянул в светлые глаза друга, - Ты меня спас, а я ведь даже не отблагодарил тебя за это. Та мышь со стальными зубами так рвала мою шкуру, помнишь? Я так кричал, звал на помощь. И ты – единственный, кто пришёл, единственный, кто победил её, а потом помог мне.
Набрав больше воздуха в лёгкие, бурый кот коснулся своей щекой щеки котёнка из небесного племени, зажмурился и вдохнул такой приятный запах, тот, с которым Жертва не спутает ничей другой. Зависнув на секунду, он лишь ещё больше вжал тело молодого кота в снег, коснулся локтями холодной земной поверхности и прохрустел костями снежинок.
- И за это я отплачу тебе по достоинству. Здесь, в холодных пустошах лесов, так мрачно и безлюдно. Не понимаю, как вы, лесные котики, уживаетесь между собой. Та-ам, - Жертва резко вскинул голову, вглядываясь в беспросветную небесную даль, - Всё намного лучше. Ты знаешь, Змейка... Мир, он – безграничен. Если встретишь моих братьев, передай им привет. И сообщи, что, если бы я мог, то вернул бы тот самый день и сделал с ними это снова. Каждая смерть – это новое начало. Не держи на меня зла, когда мы встретимся снова. Просто помни, что я сделал для тебя поистине хорошую вещь.
И на этих словах, не давая коту под собой сделать и вздоха, Жертва вцепился острыми клыками в его тонкую шею. Как бы сильно ни сопротивлялся его друг, Виктим сжимал зубы все сильней и сильней – до тех пор, пока тело под ним не ослабело, а глаза, такие живые и испуганные, не стали вмиг безжизненными. С минуту кот еще сжимал зубы на шее своей жертвы, и лишь потом, чутка погодя, отпустил и любовно взглянул на сочащуюся из окровавленной раны алую жидкость.
- Не серчай, я, правда, сделал как лучше. Для тебя.
«Я тебя убил»
- Ты не испытаешь ни единой тревоги. Твоё тело здесь, в тяжелом для такого невинного кота мире, но твоя душа – там. Там, где много звёзд сходятся в одну и образуют кошачий рай. Если он, конечно, существует.
«Потому что я тебя убил. Я убил тебя. Убил! Убилубилубилубил!»
Осторожно поднимаясь с еще теплой туши своего друга, Жертва обошел недвижимого Слепозмейку, шмыгнул носом и осмотрелся по сторонам. Его тело тряслось, но не от страха, а он неприкрытого наслаждения. Лапы горели, как и обжигала кровь, отдающая металлическим привкусом. Жертва не смотрел на Слепозмейку.
- Я убил тебя, - змеёй прошептал Виктим и не глядя коснулся хвостом тонких ушей друга, - Убил, и ты больше не встанешь, малыш. Не появишься передо мной со смущённой улыбкой. Не предложишь мне помощи, если меня вдруг зажмут цепкие зубы очередной железной мыши. Я убил тебя. Этими самыми клыками, малец.
Он наконец развернулся к мертвому телу, осмотрел его с восторгом и прилёг рядом.
- Я, ха-ха, боялся, что там и умру. Знаешь, где-то там был мой отец, Ноголом. Он был, и не пришел. А ты пришёл. Ты спас меня, вытащил из объятий горькой смерти. А мне, понимаешь, смешно. Смешно с того, что чертовка Судьба оценила твой вклад в мою жизнь. Оценила, что ты отреагировал на её шутку, и предложила взамен пошутить над тобой. И вот теперь ты здесь. Мёртвый. А я живой. Но, прости меня. Я заболтался с тобой, а ещё не выполнил предначертанное. Ты ведь понимаешь, что был отобран для особо важного дела? Только подожди.
Жертва весело провёл когтями по векам мёртвого друга, закрыл их, а затем резво вскочил на все четыре лапы и склонился над телом.
- Это сюрприз. Не открывай глаза. Ах, да. Ты же мёртв.
Он вновь сомкнул зубы на шее своего мёртвого друга, но, как бы ни пытался, оторвать голову, как бурый хотел изначально, у него не получалось. Хрустя костьми, он то и дело натыкался на непреодолимую преграду в виде позвоночника. Рыча не то от нескрываемой радости, не то от разочарования из-за того, что не может совершить задуманное, Жертва двигал ушами, а затем и вовсе сдался. Но, тем не менее, не расстроился, лишь устало прилёг рядом и звонко рассмеялся. Говорить Слепозмейке о том, что сюрприз не выйдет таким, какой он предполагался, кот не стал. Зачем мёртвому об это знать? Вместо этого, Жертва вновь распахнул глаза друга и посмотрел на небо, касаясь своим боком его.
- Мы бы могли с тобой также полежать однажды, парень. Смотри, как там красиво. Бесконечность, а? Ты повидаешь эти звёзды. Я – нет. Извини, что не пойду следом. Я уверен, малец, ты поймёшь меня. Ты всегда понимал меня, поймёшь и сейчас.
Его голос задрожал, а к горлу подкатил ком, от которого Жертве захотелось то ли прокашляться, то ли разрыдаться. Но он выдержал, поймал взглядом парочку звёзд и мечтательно выдохнул. А затем, будто бы что-то вспомнил, поднялся. Но лишь затем, чтобы без предупреждения вцепиться в плечо Слепозмейки и забрать один из самых лакомых кусочков себе. Что делать с самим трупом – он еще не решил, но, впрочем, идея довольно быстро пришла на ум. Спрятать в снегу, да никто и не заметит вплоть до самой весны. А там, когда его найдут, Жертва будет уже далеко – дальше, чем лесовики могут себе это представить. Он будет греться у мусорных баков, заглядывать в глаза Ноголому и счастливо вздыхать. Он забудет холодную жизнь, спрячет тоску по васильковым глазам глубоко на сердце и встретится с призраками прошлого.
Впрочем, так кот и поступил. Он даже решил не думать о том, что любого кота, если он конечно не слепой, приведёт к телу кровь. Да и слепого, вероятней всего, приведёт запах. Жертве было, откровенно говоря, плевать. Сейчас его мысли были уже в городе, рядом с отцом, и ключ к его сердцу Виктим держал в своих зубах.
- Если тебя не найдут раньше времени, я еще встречусь с тобой. Расскажу историю о том, как помог одиночкам  захватить твоё племя. Или не твоё – без разницы?

куда-то.

+4

18

Начало игры

На каменной пустоши, обычно безмолвной и сухой, буйствовала весна. Ничто не могло ей помешать: зима наконец отступила и холод уже не служил преградой как прежде. Всюду полосой инея раскинулся цветущий ковыль, ближайший подлесок распускался почками, ранние птицы славили начало новой жизни. И только огромный кривой дуб, растущий в конце равнины словно отшельник, почему-то упрямо не поддавался чарам тепла. В его стволе стоял сырой холод, а старые надломанные ветки топорщились в разные стороны, не желая видеть ни зелени, ни солнца.
На рассвете покинув тень увядающего исполина, горец взобрался на самую его макушку, без всяких мыслей, медленно и бесцельно наблюдая за золотистым светом, ласково скользящим по серебристой траве. Переплетаясь между собой, этот дуэт приковывал взгляд своей необычной, несравнимой ни с чем красотой, которая вдруг неожиданно и быстро погасла как вспыхнувшая на горизонте заря.
Поймав на себе слабый лучик, лишь часть тепла, кот встрепенулся и застыл подобно чёрствому дубу: смириться и отпустить было нелегко. Случившееся до сих пор казалось сном: долгим, лихорадочным, беспробудным. Ненависть и безысходность сменялись безумными порывами все вернуть, вновь заслужить свое счастье. Ведь Дербник понимал: там, с Небесным племенем, где его теперь не ждут, осталась слишком большая часть его самого. И даже горы, хмуро высившиеся вдали, не забрали у него столько.
Они не забирали сына. Они не предадут.
С силой взрыхлив когтями сухую кору ветки, бывший воитель выдохнул. Что если это был последний удар? И ему никогда не почувствовать близко то светлое чувство, не обрести того самого счастья, оставшись навеки лишь... одиночкой. Пожалуй, тогда и нет риска встретить боли. Но разве это было жизнью?
Жизнь без риска и испытаний для вольного кота казалась еще более бессмысленной, чем для племенного без воинского долга. Но сейчас одинаково потеряло смысл абсолютно все: Дербник слишком долго шел против ветра и не добился этим ничего. Он не мог думать и не хотел знать, что ждёт его дальше. Достаточно было одного: есть свобода и есть небо.
Вспорхнув над пустошью в прыжке, горец бесшумно опустился на землю, накрыв своей тенью, как хищный сокол, замешкавшуюся в корнях дуба мышь. Со временем голод станет его единственной целью двигаться дальше, а пока здесь, в долине племён, у Дербника еще осталось одно дело. Ведь он не мог уйти, не попрощавшись.

Опушка (Грозовое племя) ►

Отредактировано Дербник (2018-05-23 21:36:34)

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » каменистая равнина