cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » водопад


водопад

Сообщений 21 страница 28 из 28

1

http://se.uploads.ru/0aQJ9.png


Среди скал в лесу припрятано чудесное, живописное место – можно сказать, отсюда берет начало великая река, у которой живет Речное племя. Водопад издали выдает себя характерным шумом воды, брызги переливаются радугой на солнце и, пожалуй, это то самое место, где можно провести чудесное, тихое время.


0

21

[NIC]Искромастер[/NIC]
[AVA]http://s8.uploads.ru/LlKbt.png[/AVA]
Искромастер. Его имя звучало во всём, что он делал. Отдавалось стальным звоном, когда он, в последний момент отпрыгнув от несущегося по железной дороге поезда, ловил на язык горячие искры, высекаемые его колёсами. Родился он ржавым, как старая рельса, но с налётом огня. Всю жизнь его уши взрезали гудки поездов, там был дом Искромастера, его нора, в которой он жил. Чем Искромастер был хуже воителя? Разве что, одиночеством. Он также не был приютим двуногими, также научился ловить живую дичь и выживать среди снегов. Искромастер ненавидел изгнанников племён, когда только-только встретил их. Через какое-то время его ненависть огненным хлыстом перекинулась на племена. Изгнанники стали для него такими же бродягами, как он сам. Племена полны язвительных и мерзких котов, крысоподобно жмущихся друг к другу. Они не уважают свободу и, стоит ему, Искромастеру, ступить пальчиком лапы на якобы "их территорию", они с рычанием набрасываются на него и угрожают, не понимая, что он всего лишь хочет еды. Искромастер ненавидел их за то, что они ограничивают его. Он же не ограничивал никого. Если ему кто-то не нравился, он выпускал когти и нападал на него просто потому, что хотел сделать так. А не потому, что кто-то зашёл на его территорию. Территория Искромастера - весь обозримый мир. Весь мир принадлежит ему, и никто не смеет его ограничивать.
Огненная грива Искромастера взметнулась. Снежное крошево осыпало яркую шерсть. Затаившись, он ждал. Его острые уши обратились в слух. Его брюхо стало горячим от голосов, которые он слышал. Искромастер стал снегом. Он растопил снег, и снег стал лавой под ним. В эту лавушку из лавы, из жидкого, накалённого металла, попала дичь. Кролик, упущенный неудачливыми охотницами. Пасть Искромастера с языком-хлыстом открылась, его голова на миг показалась из снега, и зубы рванули крольчишку, разом надрывая его шкуру. Искромастер повалился спиною в снег и рвал кролика зубами. Играл с ним когтистыми лапами. Кровь потекла по его груди, а он урчал, не слышимый кошками, оставшимися выше по склону. Несчастный зверёк умер в муках, некрасиво убитый Искромастером. Наигравшись, он вскочил и диковато огляделся, держа тушку в зубах.
Слишком мило, слишком мило, что столько добычи бродит сегодня по холмам. Его зрачки сузились до щёлочек. Брызгая кроличьей кровью на снег, Искромастер двинулся к кошкам. Увидев их, он обомлел. Его брюху стало ещё жарче, а жадные глаза ощупывали кошек, - нет, всего лишь одну кошку, - от ушей до лап. Он выкинул изуродованную тушку кролика в снег, и с его челюстей потекли две кровяные дорожки. Искромастер раскрыл пасть и обвёл губы красным языком. Тощая кошка с чётко очерченными косточками, она была прекрасна. Он любил именно таких, и именно такие вызывали в нём жар. Вторая, поменьше, тоже была вполне в его вкусе и, не будь рядом бело-бурой красавицы, Искромастер разглядывал бы светлую кошечку с не меньшей жадностью.
Глаза Льняноглазки, как треснувший лёд, обведённые бурым контуром, приманили Искромастера лучше всякого кролика. Вот только не умел он действовать по-хорошему и всегда брал своё силой. Никто не учил его благородству, а жизнь научила лишь тому, что подлость и жадность - друзья получше, чем никому не сдавшаяся доброта. Искромастер был из тех, кто отберёт мышку у котёнка и без раздумий нападёт на более слабого, не забыв использовать какой-нибудь коварный приём. Он лез когтями к чужим глазам и рвал связки на лапах. Имя Искромастера проклятием звучало из уст тех, кого он успел покалечить. Такой подлец, негодяй и изувер пригодился изгнанникам для их грязных планов. Вот только даже им не удалось полностью взять над Искромастером контроль. Он остался своевольной рыжей дрянью, поэтому и обретался там, где хотел, выполняя чужие приказы тогда, когда забредало в его голову такое желание.
- Куда же вы, куда же... - запальчиво выдыхал Искромастер, и кровавые капли падали с его подбородка. - Что за восхитительный запах? Это страх? Какая замечательная охота...
Из горла Искромастера исторгся какой-то странный гортанный звук, похожий на стон вперемешку с мурлыканьем.
- Если вы не будете сопротивляться, я даже выпущу вас. Вас, милые мышки, а не ваши внутренности. Я буду предельно ласковым. Если вы подчинитесь мне...
Змеиные глаза Искромастера налились кровью. Он шагнул вперёд, а уголки его рта дрожали от полуоскала-полуулыбки. Каких только мерзавцев не вынашивала эта земля. Искромастер был скверной, порождением ржавчины, гнили и белого пепла.
- Я Искромастер, - тягуче выговорил он, вытягивая голову вперёд, словно настоящая змея. - Разве не ради встречи со мной вы заблудились среди этих скал?

+4

22

Подлёдная была внимательной, с энтузиазмом и неприкрытым восторгом слушая советы Льняноглазки. О такой ученице можно было только мечтать, и одиночка со смесью тепла и грусти подумала о том, как, должно быть, несчастен её наставник, раз отыгрывается на славной Подлёдной столь жестоко, вынуждая её сбегать из племени и искать утешения в словах незнакомки.
- Спасибо, я буду ждать нашей следующей встречи, - не покривив душой, кивнула одиночка, не решаясь добавить, что, быть может, этой встрече не суждено произойти. Ей нужно было уходить – слишком много времени и сил было потрачено на праздность, вместо того, чтобы и дальше пробивать себе путь к звёздам. Стряхнув лёгкий налёт снега с бурых ушек, бывшая воительница поднялась на гудящие после забега лапы и поманила Подлёдную за собой, желая проводить её до выхода из острозубых скал, как взгляд небесно-голубых глаз зацепился за яркую фигуру, контрастным пятном вспыхнувшую на фоне приглушённых тонов снегопада.
«Штормогрив!» - Сердце камнем ушло в пятки, и Льняноглазка, нервно поведя плечами, бегло осмотрелась, ища пути к отступлению. Повсюду, куда ни кинь взгляд, расстилалось ровное полотно заснеженного поля, где-то вдалеке вспоротое скрюченными, точно иссушенные птичьи лапки, деревцами молодой лесополосы и редкими клыками обледенелых скал. Но, стоило рыжему коту подойти поближе, как одиночка с облегчением выдохнула, признавая, что ошиблась. Всматриваясь в грубые, точно высеченные из закостенелого дерева, черты Искромастера, бело-бурая кошка пыталась уловить в них вежливое любопытство или, на худой конец, равнодушие, но на нечитаемой маске не находилось места ни тому, ни другому. Спавшее было напряжение вновь железной хваткой стиснуло горло одиночки, стоило ей задержаться взглядом на кровавых отметинах, небрежными мазками разукрасивших его искривлённые в странной ухмылке губы.
Льняноглазка напряжённо смотрела на незнакомца. Его глаза были страшными, точно жидкое пламя, струящееся меж опалённых стеблей вереска, алчущими, изучающими. Что они излучали? Уверенность – да, любопытство – навряд ли, быть может, скуку? А затем Искромастер неожиданно заворчал, клокоча горлом, точно задыхаясь собственным голосом, и Льняноглазку передёрнуло от отвращения: на мгновение ей показалось, что она усмотрела в раскрепощённых чертах морды рыжего кота вожделение.
- Доброй охоты, - нерешительно начала она, намекая на внешний вид одиночки, но сразу же замолчала, уловив в голосе Искромастера леденящую пустоту – никакого тепла, никакого дружелюбия; он был здесь не за этим. Ветер будто бы стал холоднее.
Поджав губы, одиночка решительно сделала шаг вперёд, оттесняя плечом Подлёдную и закрывая её собой.
«Беги, я не смогу задержать его надолго», - хотелось прошептать Льняноглазке бело-серой ученице и слегка подтолкнуть её, выводя из оцепенения онемевшие от холода лапы. Хотелось до отчаяния, до изнеможения, но во рту пересохло, стоило чужаку сделать ещё один шаг вперёд и криво усмехнуться. Сердце гулкой дробью рассыпалось в груди, и беглянка незаметно выпустила когти и прикусила губу, чувствуя, как предательски дрожат её лапы от страха.
От этого кота несло злом, гнилью, пострашнее той, которой была пропитана она сама. Чёрные ядовитые клубы мутным маревом колыхались перед его мордой, вынуждая прямые черты расплываться и корчиться в ужасающих гримасах. Бегло мазнув глазами по окружающей их открытой местности в надежде найти нечто полезное, что она могла упустить в прошлый раз, но так ничего и не обнаружив, одиночка почувствовала, как паника липким, тошнотворным комом подкатывает к горлу, как воздух со свистом выходит из груди, а на дне голубых глаз начинает плескаться бездонное отчаяние.
«Сосредоточься». «Сосредоточься». «Сосредоточься». «Сосредоточься».
- Если вы не будете сопротивляться, я даже выпущу вас. Вас, милые мышки, а не ваши внутренности. Я буду предельно ласковым. Если вы подчинитесь мне... – между тем, вещал рыжий кот, и кровавые капли скользили по его губам, срываясь на снег в такт произнесённым словам. - Я Искромастер. Разве не ради встречи со мной вы заблудились среди этих скал?
Сделав шаг назад, чтобы вернуть сокращённое чужаком расстояние, Льняноглазка слегка толкнула бедром Подлёдную и тут же коснулась кончиком хвоста её губ, побуждая молчать. Будь она здесь сейчас одна, то бросилась бы прочь: бегство уже стало привычным способом решения проблем. Ибис, Штормогрив, не пора ли продолжить список Искромастером?
- Меня зовут Льняноглазка, - вскинув небесно-голубые глаза, хриплым голосом представилась одиночка. Долго хранимая ею тайна личности была принесена в жертву скудному шансу на спасение; посмотреть в глаза Сумрачной кошечке было мучительно стыдно. И она продолжила, стараясь, чтобы голос не срывался и дрожал как можно меньше. – Я воительница племени Ветра, а это моя ученица, - неуловимый кивок в сторону Подлёдной, - и тебе не следует здесь находиться. Наши соплеменники вот-вот вернутся за нами, они охотятся неподалёку, так что… Было приятно познакомиться, но нам уже пора. – И, чуть виновато улыбнувшись, будто и впрямь раскаивалась столь скорому расставанию, Льняноглазка сделала ещё один шаг назад, продолжая теснить Подлёдную подальше от жадных глаз чужака.
Отвлекая Искромастера своей бесхитростной ложью, бело-бурая кошка неуловимым движением приподняла заднюю лапу и слегка повела суставом из стороны в сторону, затем вновь ступила на снег, но уже более устойчиво, ту же самую манипуляцию провела и с другой задней лапой. Оставалось размять передние, и можно было бросаться прочь. Она устала после погони за кроликом, но верила, что сил ещё хватит, чтобы спастись от рыжего чужака. Тихо выдохнув себе под нос, Льняноглазка понадеялась, что её действия останутся без внимания жарких янтарных глаз.
«Он должен побежать за мной, не за Подлёдной, иначе...» - о том, что могло произойти, случись «иначе», одиночка предпочла не думать. У них не осталось бы шансов.

Отредактировано Льняноглазка (2018-01-25 19:23:34)

+3

23

Подлёдная улыбнулась полностью - начиная от тонких кошачьих губ и заканчивая радостным, улыбчивым изгибом тела, радуясь тому, что одиночка не отвернулась, не отказалась и даже с какой-то ответной радостью пообещала ожидания их следующей встречи. И как бы ни хотелось уходить сейчас, особенно в разгар тренировки, ученица чувствовала за финальными словами одиночки терновые кусты, огораживающие её личное пространство и говорящее всем, что теперь она хочет побыть - в соответствии со своим «статусом» - одна. Хватит с неё настырных племенных учениц. «Да и с меня хватит нарушений Воинского Закона».
- Мягкого тебе мяса, - пожелала на прощание кошечка, махнув хвостом, - однако прощаться оказалось ещё рано. Бело-бурая одиночка решила её проводить, но далеко им уйти не удалось.
Подлёдная уставилась на рыжешкурого кота, который загородил им дорогу. Грязный подбородок был весь в крови, и из пасти несло крольчатиной, и облизывался он плотоядно, как после хорошего обеда, и имел вид самого настоящего потрёпанного одиночки, какого только можно встретить на свете. Ученица, глядя на него, невольно поёжилась - капли крови, тягуче капающие с его подбородка, не давали ей покоя и заставляли ощущать смутную тревогу.
«Это всего лишь знакомый одиночки. Могут ведь они все тут быть знакомы друг с другом? - она выпустила коготки, вслушиваясь в чужие слова-придыхание. Однако неуверенное приветствие бурой кошки сбило её с толку. - А может, он заболел и ему нужна наша помощь?» - Подлёдная во все глаза уставилась на незнакомца, пытаясь понять, что с ним может быть не так. В конце концов, это нейтральные, чужие здесь земли, здесь проживают Двуногие и их Чудища, одиночки и бродяги, не ведающие законов и правил, и они запросто могут загрызть любого до смерти.
Она распушилась от собственных мыслей. «Кто меня дёрнул только за лапы сюда сунуться», - ей становилось всё более тягостно и тревожно, пока она смотрела на кота, который привнёс в снежную долину страх.
«Страх, который он унюхал», - каждый волосок встал дыбом, и Подлёдная постаралась принять уверенный вид, чтобы не показывать, что она его боится. Нет, она никого и ничего не боится, нисколечко.
«А вдруг это ловушка?!»
«Не паникуй. Не паникуй, - прикусив губу, пыталась убедить себя Сумрачная, - не паникуй и не делай резких движений. Убегу, если что. Просто возьму и умчусь отсюда со всех лап, - она несколько расслабилась, когда бело-бурая одиночка загородила её, оттеснив назад, за свою спину, - вот видишь? Она не с ним. Всё не так уж и плохо, просто.. просто передряга. Наказание за нарушение Воинского Закона. Каждый, кто его нарушит, должен нести наказание, - пыталась успокоить себя, с перебивающимся дыханием следя за рыжим незнакомцем. - Да нет, он же просто больной! Ненормальный - вот что с ним не так!» - вдруг поняла Подлёдная, услышав про мышек. Ведь здесь никаких мышей нет, и даже если он их учуял глубоко под снегом... да нет, не мог. Просто не мог.
И всё же осознание того, что перед ними, загородив дорогу, предстал сходящий с ума кот не позволило устранить дрожь, когда он сделал шаг вперёд и вытянул голову, продолжая выпевать на выдохе слова. Вместе с ним Подлёдная сделала шаг назад, за бурую кошку, которая целиком и полностью приняла на себя роль защитника.
«От больных надо держаться подальше, - светлая прижала уши к затылку и пригнула голову к земле, заставляя себя не смотреть в глаза захворавшему коту. - Ты должна выбрать - маленькая и беззащитная или большая и страшная», - всплыли в памяти наставления Когтезвёзда. Что ж, сейчас она маленькая и напуганная, оставившая на растерзание кошку, которая не раз помогла ей за сегодня.
«А ну соберись с мыслями!»
Если бы не приказ, коснувшийся хвостом Льняноглазки её губ, Подлёдная бы тоже представилась. Даже с больными котами надо соблюдать элементарные правила вежливости! И всё же это приказание оказалось полезным - ученица буквально вросла в землю, услышав, что сказала Льняноглазка после, рассказав о себе.
«Это что... правда?»
Про племя Ветра Подлёдная, кажется, упомянула только в контексте семьи, объясняя свой интерес к бегу, и много раз говорила ученица, да и охота - да, тут всё ясно, конечно, даже одиночки знают, что такое охота, а соплеменники... ну, можно же догадаться, что так зовут тех, кто живёт с тобой в одном племени?
«А запах Штормогрива?»
Она чуть не заскрежетала зубами, вспомнив, как огорошил её этот свежий запах ещё в каменной пещере. Значит, он не почудился ей, он здесь был и он... она...
«Великие Звёздные предки! Да они же п-п... пара, - она прикрыла глаза, пытаясь отогнать назойливую мысль, так легко пришедшую в голову, но с таким трудом произнесённую даже мысленно, - конечно, конечно, тут всё как день ясно, - горечь когтями вцепилась ей в сердце и глотку, - стой-стой, забудь. Всё, хватит, отпусти. Штормогрив вот сейчас вообще не при чём, сосредоточься... Хотя почему это не при чём? Наверное, он в патруле и ещё вернётся сюда? У нас есть надежда?»
Подлёдная вдруг почувствовала прилив сил - как ни странно, новое логическое сопоставление ошарашило и обрадовало её даже больше, чем тренировка с Льняноглазкой.
«Вот, теперь всё встало на свои места! Они в патруле, попали в метель, и надо было возвращаться мне обратно в лагерь, потому что сейчас вернутся патрульные племени Ветра. Конечно, я не хочу, чтобы они видели меня в неположенном месте, нарушающей Воинский Закон, и Льняноглазка этого не хочет».
Она даже приподнялась и распрямила плечи. Всё, больной котик, до свидания, мы больше не хотим нарушать Воинский Закон. «Ну?» - осуществляла телепатическую поддержку новоявленной Ветреной патрульной, а не безымянной одиночке, Подлёдная, всеми фибрами души отсылая это послание в голову рыжего больного бродяги.

Отредактировано Подлёдная (2018-02-10 17:24:57)

+2

24

Затянувшееся молчание изматывало застывшую в неведении Льняноглазку. Со всевозрастающим страхом, иррациональным, безотчётным и отнюдь не красящим её как воительницу, пусть и бывшую, одиночка следила за выражением морды Искромастера, тщетно пытаясь прочесть по его пробирающему до костей взгляду, по изгибу заляпанных свежей кровью губ, поверил ли он в её маленькую ложь. Но его выражение оставалось непроницаемым для алчущих ответа небесно-голубых глаз, а нервная дрожь в озябших лапах лишь усиливалась, не находя отклика и успокоения в тревожно бьющемся сердце.
«Тебе страшно». «Ей страшно». «Глупая». «Беги, беги со всех лап». «Сосредоточься».
- Н-нам… нужно идти, - хрипло повторила Льняноглазка, кончиком хвоста незаметно касаясь бока Подлёдной. Собственный надтреснутый голос в застывшей тиши показался ей громче рыка Чудовищ, и одиночка поёжилась, не в силах совладать с собственными эмоциями, - её била крупная дрожь, и бескровные губы плотно сжались в тонкую линию, больше не вводя в заблуждение своей робкой улыбкой. Сухой воздух был готов заискриться от повисшего напряжения, грозовой тучей окутавшего троих затерянных в снегах котов; был готов вспыхнуть подобно огненному цветку на пустоши от малейшего неосторожного движения. И оно не заставило себя долго ждать: Искромастер нагло ухмыльнулся и приник к земле, нечистым подбородком пятная нетронутый наст. Багровая капля неспешно сползла по его щеке витиеватой тропой, а затем, вобрав в себя несколько бисерин крови поменьше, вдруг сорвалась с длинного уса и упала прямо к лапам затравленно следившей за этим бесхитростным движением Льняноглазки. Шумно вздохнув, одиночка медленно кивнула самой себе, будто соглашаясь с чем-то, а затем странно улыбнулась бледными губами, как будто уже заранее предвидела что-то плохое, что-то, что она намеренно сотворит собственными лапами даже зная, что это может убить её.
- Беги! – резко выдохнула Льняноглазка, с силой отталкивая от себя Подлёдную, а сама с тихим рыком выстрелила разогнувшейся пружиной, грудью встречая крепкий костяк рёбер Искромастера. Удар сбил с лап их обоих и немного протащил по снегу, вынуждая два силуэта – ярко-рыжего и приглушённого бурого – на несколько мгновений слиться в одно неясное пятно, припорошенное рассыпчатой снежной пылью. Бывшая воительница больно ударилось плечом о промёрзшую землю и попыталась встать, но почувствовала около себя неприятно обжигающее присутствие чужого тела. Искромастер пришёл в себя раньше, всем своим весом наваливаясь на бело-бурую кошку. Он был зол и неприятно удивлён, но былое приподнятое настроение так и не покинуло его, точно охотника, чья дичь вдруг решила немного поиграть со своим мучителем.
- Кажется, мы договаривались о другом, милая мышка, - жарко зашептал рыжий кот, и пара кровавых капель затрепетали на его губах, чтобы спустя миг нетерпеливо сорваться на морду зажмурившейся от страха Льняноглазке. Её передёрнуло от отвращения, в то время как когти Искромастера уже легко скользили по её животу, а затем вдруг беспощадно впились в беззащитную кожу, сминая и вырывая тонкий пух. – Я познакомлю твои внутренности с этим бренным миром, - хохотнул он, второй лапой стискивая горло отчаянно извивающейся и скулящей от боли жертвы. Его плотный запах удушающей стеной окружил Льняноглазку, застилая глаза мутной поволокой, и та, всё больше теряясь от парализующего ужаса, открыла было рот, чтобы не захлебнуться этой чёрной ненавистью, волнами исходящей от Искромастера, чтобы разбавить этот смрад чистым морозным воздухом, чтобы закричать, но поймала губами лишь очередную соскользнувшую с ненавистного подбородка каплю крови. Захрипев от натуги, бело-бурая кошка попыталась оттолкнуть от себя Искромастера, но с таким же успехом могла пытаться сдвинуть с места Небесный дуб.
Одиночка оказался неожиданно сильным. Он с упрямой сосредоточенностью исследовал её живот кривыми когтями, будто занятия интереснее в жизни не встречал, и тихо посмеивался себе в усы, замечая всё новые жемчужины слёз, скапливающиеся в уголках потемневших от боли голубых глаз. Задержавшись на выступающих рёбрах, чужак насмешливо осклабился и поддел истерзанную кожу, будто всерьёз пытался пробраться в самое нутро бело-бурой кошки. Взвизгнув от боли, Льняноглазка, заскребла когтями по его плечам и животу, бессмысленно пытаясь дотянуться до глаз или глотки, но стальная хватка рыжих лап так и не ослабла, а перед глазами пленницы вдруг вспыхнули цветные круги. Мир потускнел, утратив все звуки и запахи, и лишь яркие пятна продолжали взрываться беспорядочными всполохами перед закатывающимися глазами незадачливой беглянки.
«Осторожнее». «Осторожнее». «Осторожнее!»
Из последних сил одиночка упёрлась задними лапами в живот нависшего над ней противника и, захлёбываясь кровавой пеной, выступившей на губах, надавила, запоздало жалея, что напрасно отослала Подлёдную, что вдвоём у них было бы куда больше шансов выиграть эту битву; а затем тяжесть вдруг неожиданно исчезла. Сдавленно ругаясь, Искромастер откатился в сторону и скорчился на снегу, но что послужило тому причиной – её удар или всё же подоспевшая на помощь Подлёдная, - уже не имело значения для Льняноглазки, торопливо поднимающейся на лапы. Мир плыл перед глазами, ускользая куда-то по наклонной, и одиночка пошатнулась, не сразу найдя себе точку опоры и цепляясь когтями за ломкий наст так, будто от этого зависела её жизнь.
- Моё проклятье настигнет тебя, - с ненавистью прошипела она и, путаясь в собственных лапах, бросилась прочь так скоро, как только позволяло её состояние. Громкий, полный боли, презрения и абсолютного безумия хохот отразился от каменных стен, подгоняя бегущую прочь одиночку. Прижав уши, она замотала головой и ускорилась, страшась погони и этого пугающего смеха, громогласным эхо настигавшим её после каждого поворота, вколачивающегося в грудь не хуже когтей Искромастера и выбивающего спёртое дыхание из едва-едва восстановившихся лёгких.
И лишь многие лисьи хвосты спустя, упав в первый попавшийся сугроб от слабости, Льняноглазка поняла, что этот смех принадлежал ей.

- Куда-то на нейтральные земли

Отредактировано Льняноглазка (2018-02-21 17:37:27)

+4

25

Подлёдная нервничала. Телепатия не помогала, больной бродяга и вовсе, казалось, погрузился в свои мысли и забыл про них; использовать бы этот момент, чтобы бежать отсюда куда глаза глядят, но Льняноглазка почему-то стоит и не отдаёт нужный приказ. Может, всё же между ней и этим одиночкой что-то есть?
Зябко дёрнув плечами, кошка снова вжалась животом в снежный покров, практически полностью с ним сливаясь. Выдавали её лишь серые пятна на хвосте да на торчащей, искажённой страхом и переживаниями морде. Она смотрела на рыжего бродягу, у которого с подбородка тягуче медленно падали капли в свежевыпавший снег, искажая его мягкую и пушистую, ещё не слежавшуюся структуру, и видела в его взгляде полное отсутствие каких-либо мыслей. Даже глаза Когтезвёзда были не так пусты: они манили её, как манят насекомых различные светящиеся предметы, ловили и съедали всё подчистую, даже прочный хитиновый панцирь.
«Может, нам пора?» - Подлёдная дёрнулась, заметив какое-то изменение в бродяге напротив. Существенно вроде как ничего не поменялось ни в его взгляде, ни в его позе, но нутром кошка чуяла: бежать сейчас или никогда. От него несло бедой, кровавым сумасшествием, болезнью, которая приводит к летальному исходу - для тех, кто встретится на его пути. В своём первоначально диагнозе Подлёдная ошиблась - признала она.
Воздав хвалу предкам, кошка, распрямившись от голоса Льняноглазки, сделала пару шагов назад. Бродяга напротив ухмыльнулся и припал к земле: Подлёдная застыла, поняв, что сама вызвала его реакцию и интерес. Позволила привлечь к себе слишком много внимания. «Если он сейчас нападёт на меня, я должна буду драться». А Когтезвёзд совсем недоволен тем, как она умеет управляться с собственным телом. «Я же даже сбить его с лап не смогу. А если буду мешаться Льняноглазке?»
- Беги! - кошка приняла решение, которое уже давно у обеих засело в голове. Тем не менее оглушённая и введённая в транс тишиной и напряжением снежной долины Подлёдная, даже с придачей ей ускорения, не сразу заработала лапами. Она замерла на мгновение, уставившись на то, как коршуном нападает на рыжего кота Льняноглазка, и только после того, как лапы буро-белой коснулись тела бродяги, с бешено колотящимся в голове сердцем бросилась прочь.

Оставив позади Льняноглазку и Искромастера, пережив первоначальный шок, дёргающий её тело, Подлёдная притормозила и в конце концов остановилась. Её голова начала бешено работать; подскочив, ученица стала бегать, пытаясь найти знакомый запах.
- Штормогрив? - она кричала, надрывая связки, - Штормогрив! Где ты? На Льняноглазку напал бродяга! Штормогри-и-иив! - всё громче и громче, перекрикивая ветер, метель, крики дерущихся котов, разносящихся по всему каменному мешку, в котором они оказались укрыты, принюхиваясь и изучая каждую сломанную ветку, на которой отчётливо запечатлелся запах огненного глашатая. Но его нигде не было. Даже если бы он был самым бесчестным котом на свете (чего, естественно, быть просто не могло), он бы всё равно отозвался. Хотя бы ради неё.
«Меня или неё?»
Запахи старые. Следов нет. Льняноглазка одна.
«Она соврала, пытаясь испугать Искромастера? Значит, она не воительница? Тогда откуда знает Штормогрива?» - Подлёдная повернулась мордой туда, откуда убежала, поджав хвост, как трусливый кролик, спасающий свой помпончик. - «Какая разница! Она, одиночка, пожертвовала собой, чтобы спасти меня! Я обязана помочь ей!» - даже если лапы сводит от ужаса, даже если с трудом заставляешь бежать себя туда, обратно, даже если в голове вдруг стало пусто и Воинский Закон не приходит на выручку.
С боевым кличем племени Теней Подлёдная кинулась на спину рыжего бродяги, который игрался с Льняноглазкой, истекающей кровью (своей или чужой?), и впилась зубами ему в лопатку.
Освобождённая бело-бурая одиночка  выбралась и бежала прочь. Она что-то кричала, но Подлёдная не слышала что - Искромастер, упав на бок, пытался задавить её. Как когда-то Когтезвёзд. Выпустив рыжую шкуру из пасти и когтей, ученица юрко кинулась прочь, но напоследок бродяга сумел её задеть, схватив зубами за хвост и когтями впившись в круп. Завизжав от боли и страха, задыхаясь от ужаса, Подлёдная собрала все силы, чтобы дать отпор: использовала ещё один успешный приём с последней тренировки с наставником. Мощно зарядив бродяге в челюсть задней лапой, кошка, почувствовав свободу, бросилась прочь, забыв про науку Льняноглазки: она просто бежала, пока могла бежать.

----------------- >>> небесное и сумрачное

Отредактировано Подлёдная (2018-02-23 15:51:48)

+1

26

Тяжелые дуновения сгущающейся прохлады Листопада не могли развеять смрад духоты, зависший над территориями плотным кучевым облаком. Земля изнывала без влаги, расчерченные изломы ширились, обнажая иссохшиеся недра. Дизель брёл по кромке территорий, не заступая на племенные земли ни на ус, сохранившимся с былых времен краем разума желая оказаться обнаруженным и доставленным в лагерь к товарищам по банде.

Осознавал происходящее лишь с путанных рассказов редких свидетелей, но не пытался прибегнуть к собственноручному выяснению; после предательства Железнобокой жизнь смазалась непривычной для одиночек будничностью, исполин бродил по ничейной земле в, нетипичных доселе, глубоких раздумьях, внутренне содрогаясь от истинной пустоты некогда кишевшей жизнью местности — Двуногие распугали не только последнюю дичь, но и бросили свои всевластные лапищи на истребление бродяг, даже тех, что не смели присоединиться к банде, а отирали окрестности.

Биение мощной сердцевины ближайшего окружения в наступившем безмолвии разносилось на далекие хвосты от водопада; источник продолжал питать скромный участок земли, но и на нем царило безмятежное одиночество, добавляя гнёту смиренной атмосфере. Коснувшись носом прохладной воды, Дизель и сам не успел поймать момент переклички взвившихся нейронов, лапа инстинктивно обрушилась на мелькнувшую по кристальной глади тень, спустя мгновение озаряя окружение ворохом сверкающих капель; крупная чешуя бликовала беспощадным солнцем, не раздумывая, оглушил добычу о ближайший валун, жадно вонзая клыки в водянистую плоть.

+2

27

→ Разрыв
Серая кошечка быстро скользила меж гладких и сучковатых веток кустарников, поблёскивая на солнышке серой шерстью, словно чешуёй. Маленькие лапы бойко топали по тропками, создавая своеобразный ритм. В зелёных ярких глазах плясали озорные искорки счастья. Всё было хорошо, наконец-то.
Её можно было назвать балованной. Всегда Сокольница была окружена заботой и любовью, лишь восстание Карпозуба и захват власти Лютоволком омрачали её слишком сладкую жизнь. Но теперь, когда всё это было позади, дочь предводителя могла снова зажить своей беззаботной жизнью. Она была предельно уверенна в своём будущем и не хотела ничего менять, вот только незабытые чувства к одному коту не давали покоя с самого его ухода. Но Фалька научилась жить с этой ношей, она приносила ей мучительно сладкую боль, которую так не хотелось отпускать.
Сейчас она бежала просто, можно сказать, отлынивала от своих обязанностей, что не редкость среди кошек и котов её возраста, особенно этим грешил её брат - Аконит. Она прошла уже все родные, но забытые территории, теперь ей хотелось наведаться туда, где она часто проводила свой досуг, избегая общества других котов.
Уже подбегая к водопаду, она услышала знакомый шум воды и лёгкий влажных ветерок. В условиях нескончаемой жары и духоты, это было просто потрясающе, хотелось вдыхать маленькие капельки, которые были в этом дуновении.
Но чем ближе она подходила, тем сильнее был плохо-знакомый кошачий запах. Воительница точно знала, что это не племенной кот. "Может один и приспешников Лютоволка?" Серебристая рыбкой прыгнула под небольшой кустик и медленно поползла вперёд. В глаза лезли листья в каких-то местах уже жёлтые. Зажмурившись, Сокольница сделала рывок и тут же открыла глаза. Перед её взором был мираж, мираж давнего, но не забытого прошлого. Тряхнув головой и закрыв глаза, воительница снова посмотрела в ту точку, где было наваждение, но оно не исчезло и лишь сейчас в голову начала закрадываться мысль, что это может быть правдой.
- Гри... Дизель, - рвано выдохнула она. Вцепившись когтями в землю, чтобы не упасть, Сокольница сделала шаг навстречу. Воинский Закон ей диктовал кинуться на предателя и порвать его на кусочки, пускай это было невозможно. Но сердце кричало и молило хоть разочек вдохнуть его запах, хоть разочек дотронуться его шерсти, хоть разочек взглянуть в глаза, хоть разочек...
Недолго думая, Фалька кинулась навстречу к пёстрому коту, остановившись в кошачьем хвосте от него.
- Дизель! - воскликнула она, глядя в янтарь любимых глаз. - Дизель, я так скучала, - надрывно прошептала кошка.
Сердце кажется забыло свой ритм и стучало, как опало, так быстро, как только могло.

+2

28

Рыбное амбре заглушало чувства, расплываясь по деснам и лаская горло свежестью; Дизель не проявлял излишней бдительности, оставшись в одиночестве, лишь нарывался на любого вида контакты, что могли хоть как-то расшевелить бренную монохромность бесцельных дней. Потеряв Железнобокую, отца и городских друзей, получив исключительный запрет на общение с племенными товарищами, оказался безуспешен сам по себе, лелея вынужденное одиночество как единственную напасть, избавляться от которой, ввиду последующей бесцветной неизвестности, совсем не торопился.

Игнорируемый шорох в кустах перетек в смазанное пятно по краю периферии, вскинувшись, исполин с готовностью распушился, алогичным ликованием ощущая закипевшее в горле рычание.
     — Соколёнок? - черневшая пустота противоречиво сжалась, выискивая в похорошевшей, полностью сформировавшейся самке того растрепанного и неуклюжего птенчика - что ты тут делаешь? Здесь небезопасно. В разуме разверзлась бездна, игнорируя пустынность местных пейзажей и массив мысленных наслоений, что загружали лобастую голову мгновения назад.

Неотесанная морда сгладилась, безнадежно увязнув путами чужого очарования. Жар прилил к подушечкам истоптанных лап, оставляя рассудок ватному хладу.
    — Ты.. что? - нервно коснувшись онемевшим языком собственных губ, он едва управлялся со словами - ты так изменилась..

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » водопад