cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 541 страница 560 из 563

1

http://s9.uploads.ru/GWnsP.png


Главная поляна Речного племени – открытое светлое пространство, где всегда кипит жизнь. Сердце лагеря, которое воители будут защищать до последней капли крови, располагается на берегу небольшого пруда, куда впадает река, являющая главным источником пропитания. С самого рождения котята окружены стихией, благодаря которой их племя получило своё имя. Сам лагерь по периметру от пруда преграждён густыми зарослями камыша, что защищает от ветра и любопытных глаз. С другой стороны над лагерем возвышается огромная каменная скала, в основании которой располагаются палатки предводителя и целителя, а чуть поодаль, у подножия, и жилища всех остальных членов племени. Речные воители постарались, переплетая ветки камышовых зарослей с осокой и плетьми ежевики, бережно обрывая колючки, особенно в детской, дабы молодняк не поранился. Свои палатки коты украшают перьями водяных птиц, блестящими чешуйками, камушками и раковинами, что найдутся на берегу пруда. Одним словом, лагерь Речного племени – это прекрасно защищенное и уютное место, надёжно скрытое от глаз недоброжелателей.


+1

541

Помогая Дербнику идти, кремовая воительница то и дело вглядывалась в спину предателю. Бежевица размышляла, что она сочтет нужным сделать с такими пленниками, когда станет предводительницей? Смертная казнь? Скинуть со скалы? Дать утонуть в бурном потоке? Слишком жестоко, ведь насилие лишь порождает насилие. Зеленоглазая едва ли могла представить, что могла бы сделать правильное и логичное с такими ничтожными, как казалось ей, котами. Ведь нельзя же было пускать это все на самотек? Да и сам факт присутствия множества одиночек говорит о том, что племя в опасности. Не ровен час, когда эти коты (Бежевица обвела взглядом одиночек) решат, что территория речных все еще пригодна для проживания. Поддерживая серого, воительница понадеялась, что Серебро Звезд примет гениальное решение, которое бы максимально обезопасило племя и избавило бы от опасных одиночек.
Дорога домой показалась необычайно короткой, лапы словно бы летели вперед. Когда до ушей донесся шум ожившего лагеря, кошка возликовала и даже прибавила шагу, но вовремя опомнилась, идя вровень с Дербником. Ей все не терпелось войти в родные, почти забытые земли. Трава стала будто бы выше, чем раньше. Деревья стали еще больше чем тогда, когда они спешно покидали свой родной дом. И вот уже чудесный вход, вереница котов вошла в лагерь, и кремовая, не выдержала, бросилась к своему другу.
Как я рада, что вы все в порядке! — зарывшись носом в густую шерсть Урагана, кошка была уверена, что если не остановится вовремя, то на радостях даже повалит наземь его и задушит в своих счастливых объятиях. Поэтому, резко отстранившись, но продолжая тепло улыбаться, кошка поняла, что невероятно счастлива видеть такие родные голубые глаза. На мгновенье она осознала, что ей важнее всего было увидеть именно его, понять, что все хорошо. Тем не менее лагерь был в весьма плачевном состоянии, очень многое нужно было сделать, что—то починить, что—то создать заново. Кошка печально вздохнула, с трудом представляя, сколько дней уйдет даже если на починку лагеря потратить все силы. — Не представляю, к какому времени лагерь придет в первоначальный вид… И настанет ли когда—нибудь такой миг, когда все будет как раньше. Мы ведь покинули лагерь когда были детьми, а вернулись уже воинами. Такое ощущение, будто я никогда не смогу заполнить этот пробел, — привычно поделилась мыслями с другом.
Бархатец, Ураган - вы пока нужны мне в лагере, приглядывайте за пленниками и дожидайтесь дальнейших распоряжений, — громко мяукнул глава племени, прервав монолог кремовой. Та и не была против, так как сама внимательно, почти с фанатизмом стала слушать речь полосатого.
Помоги, — намекнул Серебро Звезд и Бежевице, напоминая про ее обязанность помогать Дербнику. Кошка, коснувшись хвостом плеча Урагана, отошла помогать бывшему небесному коту. Почувствовав укол совести, воительница с трудом скрыла виноватое выражение морды. Ну как она могла поддаться эмоциям во время ее, так сказать, задания? Вот мышеголовая...
Извини, — мягко шепнула она, — Пойдем в целительскую? — с участием и заботой поинтересовалась она. — Хотя… Нужно для начала найти Клоповника.
Бежевица надеялась, что ей не придется слишком долго копаться с Дербником, так как ей было не совсем приятно находиться с одиночкой, пусть этого и никто не замечал за хорошей маской дружелюбия. Она бережно отвела кота в целительскую, помогая расположиться.

+6

542

река >>>

Дорога домой казалась вдвое длиннее. Крепче сжимая челюсти, Бабочка ощущала, как ноют лапы из-за долгого перехода. Облокотившаяся на свою ученицу Ручей не была тяжёлой... поначалу. Но они так ни разу и не остановились отдохнуть. Нельзя было. Бабочка десятки раз повторяла это про себя. Нельзя останавливаться. Что если её заминка приведёт к осложнениям? Если всё-таки то чудовище, что искалечило лапу старшей кошки, до этого питалось падалью, а теперь в ране, пусть и промытой речной водой, приживается инфекция? Нет, Бабочка не остановится. Она упорно продвигалась к лагерю, так быстро, как могла хромающая наставница.
На поляне было всё так же много котов и много дел. Вдохнув побольше воздуха, ученица раскрыла пасть, привлекая к себе всевозможное внимание соплеменников (и несоплеменников, которых она заметила неподалёку).
- КЛОПОВНИК! - множество взглядов к ней. Бабочка осторожно помогла Ручей улечься у края поляны, не чувствуя в себе сил вести ту до пещеры целителя. Да и вряд ли там сейчас были гнёздышки. - Ручей ранена, ей нужна помощь!
Голос дрогнул совсем не из-за беспокойства за наставницу. Из-за собственной беспомощности. Бабочка поморщилась, чувствуя себя чересчур бесполезной и глупой. Она не любила просить помощи. Но, видимо, жизнь ещё и не такое подкинет.
Кошка опустила взгляд на израненную конечность воительницы, с упрёком самой себе отмечая, что вся паутина, которой она затыкала укусы, вывалилась по дороге. А как её закреплять тогда? Может, стоило камышом примотать?.. Ученица мотнула головой, отгоняя совсем уж странные мысли.
- Ручей, держись, - негромко мяукнула Бабочка, всё ещё сверля тревожным взглядом лапу наставницы.

+7

543

Лагерь двуногих <----------
Воссоединение котят Каштанки было воистину замечательным событием. Три маленьких пушистых комочка жались друг к другу, делились переживаниями и всеобщей радостью от встречи. Ассоль облегчённо улыбнулась. "Теперь, когда вы вместе, у вас всё будет хорошо".
Кошка вновь и вновь оглядывалась в лагере, встав недалеко от раздающего указания Серебра Звёзд и Каштанки. Речные ещё не обосновались тут в полной мере, но некоторые отголоски счастья и лёгкости уже были видны на их лицах, даже несмотря на присутствующих в лагере одиночек. Говоря об одиночках, Ассоль прекрасно понимала, что не находится сейчас на равных с ними, но не знала, хорошо это или плохо. "Их ведь не убьют!" Твердил внутренний голос, но и он был не уверен до конца. Глаза нашьи Мявру, и белая медленно хлопнула глазами. Она не даст в обиду эту кошку. Одиночка чувствовала, многие Речные не рады ей тут, как и не рады остальным, включая Мявру. Но ведь они двое не сделали им ничего. Ассоль изначально рассчитывала помочь Каштанке с котятами вновь обрести дом, племя, а затем уйти. Ведь нет из сей истории исхода другого. Однако теперь она хотела защитить ещё и Мявру. Она будет стараться изо всех сил её защитить. Но с Лютоволком и остальными членами банды больше не хотелось иметь ничего общего.
Взгляд пал на Крестовничка. Пока малыши Каштанки ловили счастливые слёзы друг друга, он был в стороне, рядом с матерью. Кошка не стала подходить к нему, знала: он устал и находится совершенно не в том настроении, чтобы принимать её поддержку. Только мысленно. "Я надеюсь, ты не будешь всегда таким одиноким".
Слова предводителя коснулись невольно её ушей.
- Итак, Ассоль тоже не гнилая, и очень близка с котятами. Пусть пока побудет в лагере, угрозы от неё никакой, а вот детям Каштанки может помочь в социализации...
Она опустила взгляд. Сердце забилось быстрее. Он хочет оставить её тут? А что потом? А Мявра? Она останется одна потом?
- Ассоль, будь добра, присоединись к нам.
Словно в тумане кошка кивнула непонятно в какую сторону, встретилась взглядом с глашатаем и тихо прошла вслед за котятами в палатку предводителя.
------------> за Серебром Звёзд

+4

544

→ нагретые камни

С толком ли, с проком ли, а отдохнуть под сенью чего-нибудь тёмненького, прохладно-лиственного всё равно не успелось да не удалось. Хоть бы и потому, что таковой сени нигде не наблюдалось. Лагерь Речного племени оказался открытым пространством, уже за эту свою особенность не принятым буро-белым котёнком в качестве оплота безопасности. Пусть вкруговую когда-то шла ограда, от коей сейчас остался лишь сухой остов, для Искринки одно лишь сплетение веточек да колючек не являлось ни манной небесной, ни желанным отдыхательным местом. — Ладно. Наверное, тут лучше видно звёзды по ночам. А я ведь люблю тихие звёздные ночи, — вздохнув, перекотёнок-недооружносец кивнул себе с общением привыкнуть к новому месту обитания. Пока называть открывшиеся уныло-грязные пейзажи домом мысль не поворачивалась.

Погодите-ка. Грязные? — Откуда здесь влажноватая грязь. Если бы её занесли те пришельцы, о которых мне рассказывал Плавничок, то она бы давно высохла на таком солнцепёке, — странный незнакомый запах резко ударил по носу, щекоча тонкие усы. Похожий дух ощущался у Нагретых камней. О нет. Только не говорите, что… Развернувшись всем сухощавым корпусом к другой стороне лагеря, Искринка узрел небольшой, видно обмелевший из-за жары водоём. И, будто по дурацким законам живописаний, в уши тут же хлынул журчащий звук. — Что я там про тихие ночи думал? — саркастично отметил обладатель тёмно-янтарных глаз, всем своим насупленным обликом выражая крайнюю степень недовольства. Грязный, развороченный, хорошенько прожаренный жутким солнцем… Дом? Смешно. Было бы. Если бы ещё плакать не хотелось, ага.

Поискав отчаявшимся взором Плавничка — может, хоть он поймёт переживания Речного, сын глашатая наткнулся лишь на свою сестру. И, конечно же, дражайшего главу их семейства. Тотчас сформированный в ушастой голове план побега от родственников прервали слова Толстолобого про поход за мхом — только их, собственно, крадущийся мимо беседующих «кровинок» Искринка и услыхал. — Поход за мхом. Значит, поход в лес! Да-да-да, хочу наконец-то побродить меж деревьев, а не сидеть на каком-то пустыре, — мечтательно зажмурившись, во всех красках представляя будущую вылазку, янтароглазый выразительно кашлянул.

— Икринка-Искринка, — котёнок фыркнул, — здесь. И совершенно случа-айным образом услышал про возможный поход. Только, — договорить мелкий не успел, ибо в лагерь с истошным воплем ворвалась его давняя знакомая Бабочка. От такой неожиданности буро-белый прижал уши к голове и едва не отпрыгнул назад. — Клоповник? Ручей ранена? — цепкий взор Речного резко переметнулся на серую кошку, кою перепуганная ученица оставила у входа.

Без малейшего стеснения или отвращения Искринка разглядывал раненую конечность соплеменницы, бережно откладывая в памяти каждую деталь. Впервые юнец видел повреждения таких масштабов — раньше доводилось сталкиваться лишь с собственными царапинками, полученными по знамо от кого доставшейся неуклюжести. — Похоже на следы зубов. Жаль, что нельзя подойти и рассмотреть поближе. Интересно, почему кровь не течёт потоком — повреждение-то, кажется, глубокое. Или Бабочка уже помогла? — припомнив их общие небольшие уроки с Грозовым целителем, Искринка решил, что тот успел научить старшую кошечку первой помощи пострадавшим. — Паутина? — слово оформилось почти по наитию, однако за ним потянулся эпизод-ассоциация: маленький Искринка борется с липкой, прочной субстанцией, пытаясь её осторожно смотать. — Возможно, — позабыв совершенно про предполагаемый поход за мхом, котёнок со всем вниманием обратился к разворачивающемуся действу.

Отредактировано Искринка (2018-08-30 01:39:10)

+7

545

- П-позвольте мне помочь, я... я могу помочь восстанавливать палатки...- послышалось наглое выпискивание, от чего даже уши белокурой нервно дёрнулись из стороны в сторону, покачиваясь на редкостном порыве ветерка. Уголки губ расплылись в искривлённой гримасе, олицетворяющей в себе искреннее презрение. Бросив едкую ухмылку в сторону источника звуков, Змея лишь сейчас заметила их обладателя. Некогда бывший член речного народа, ныне Поползень, «помню тебя ещё маленьким котёнком, что трусился выходить из детской, и вместе с другими котятами выслушивал сказки-страшилки, от раздобревших на конец жизни старейшин», искусно покрыв свои эмоции ледяной коркой безразличия.
— Не рыпайся и сиди на заднице ровно, дорогой, — огрызнулась алоглазая, выдохнув очередной клок разгоряченного дыхания. Воспоминания вновь и вновь накатывали волной, и лишь едкие вставки, брошенные в сторону охранников Лютоволком, лишь они изредка колебали внимание старшей.
- Ну что же, о великие воители, караульте меня, - выпалил бывший речной, явно осмеивая не спотнтанность всей ситуации. Распушившийся загривок белоснежной шерсти намекал на то, что изгнанник "слегка" перегибает палку, и это ну никак не устраивало Змею. Разжигать скандал на главной поляне, когда проблем и так кучу, было вполне в репертуаре Змеи, но кажется именно сейчас она пыталась сдерживать себя и нахлынувшие эмоции с огромной силой.

Только было старшая хотела съязвить в ответ, как на поляну буквально ворвались патрульные, по указанию Серебра Звёзд, да и Толстолобого, белокурая отправила Сокольницу и Оцелотку в палату предводителя, на их небольшое "совещание". 
Обе скрылись в тени предводительского ложе. И вот вновь! Что-то и вновь случилось! Бабочка пулей вылетела на середину главной поляны, оказавшись в поисках Клоповника. Донеслось истошное: - Ручей ранена, ей нужна помощь! - обомлев, белоснежка прошлась взглядом по поляне, в поисках свободных лап, которых, к сожалению, сейчас так не хватало. Мельком глянув на Поползня, появившаяся в голове мысль, также быстро исчезла как и появилась.

+6

546

<<палатка предводителя

Снова оказавшись на солнцепёке, темно-золотистая чуть сощурила изумрудные глаза, привыкая к свету. Наблюдая за соплеменниками, она про себя отметила, что целитель не спешит оказать помощь пострадавшим, и если Дербник, не без помощи Бежевицы, надо полагать, скорее всего был уже в палатке лекаря Речного племени, то лежащей на краю поляны Ручей, предстояло ещё дойти или доползти до целительской Клоповника. Впрочем, вокруг серой уже суетились, так что Оцелотка приняла для себя решение подойти к ней и поговорить чуть позже, когда воительница будет чувствовать себя не так худо.
Где-то сзади должна была брести Сокольница, ведь предводитель обоих отправил наружу, желая продолжить разговор с Каштанкой наедине, не считая котят и белой одиночки Ассоль. На миг закрыв глаза от усиливающего с каждой секундой набата в многострадальной голове, пятнистая повела ушами в сторону одинокой сороки.
- Перекуси, если голодна, - произнеся, кошка задумалась о рыбе, которую должны были принести охотники, но раз Ручей с Бабочкой были здесь, то…
«Час от часу нелегче…»
- На берегу реки должна была остаться рыба, которую наши успели поймать до происшествия. Надо бы кому-то сбегать за ней. Не пропадать же добру, - вслух рассудила она, обводя взглядом занятых возвращением лагеря к жизни, котов. Лап действительно не хватало.
Устало переставляя лапы, Оцелотка ничем себя не выдав приблизилась к белоснежной так же взвинченной Змее.
«Нам бы отдохнуть с тобой, подруга… Всем нам...»
- Ручей и Бабочка должны были что-то поймать. Одной сороки на всех не хватит. Поешь немного, я тебя сменю, - волоски на шкуре снова встали дыбом, стоило пятнистой учуять запах их пленников. – Серебро Звёзд пока разговаривает с Ассоль и Каштанкой, к тому времени как он закончит, Ручей, надеюсь, подлатают. Потом предводитель снова зовёт нас к себе. Если хочешь, возьми с собой кого-то, сходите порыбачить - неприветливый взгляд наткнулся на мордаху Бархатца, который бессовестно кинул её, впрочем, с этим надо было ещё разобраться. – Когда наступит вечер, и все закончат с основными делами, голод ударит даже по самым стойким и выносливым.
Опустившись на землю, туго обвив хвостом лапы, воительница отвела уши назад, стараясь не смотреть в глаза предателям. В ней не осталось ни капли терпения, но молчала она до сих пор на одном упрямстве – единственном, что могло сравниться со степенью раздражения кошки, и хоть немного остудить пыл.

Отредактировано Оцелотка (2018-08-30 08:42:12)

+5

547

нагретые камни.

На удивление, Цепкая оказалась сговорчивой. Клоповник, все это время продолжая пожевывать тонкий стебель растения, поперхнулся и закашлялся, не в силах поверить в то, что оруженосец вместо подколов начнёт рассуждать здраво. Начнёт поддерживать. Опустив уши, бело-бурый целитель с пониманием скользнул взглядом по желтоглазой, а затем выдохнул. Цепкая была права – никому не станет легче, но незатихающая ярость на сердце молодого целителя заставляла оступаться, делать неправильные вещи. Правда, пока что только внутри головы. Клоповник ясно понимал, что он до конца жизни будет помнить те ужасные события, будет помнить холодные голубые глаза Черепа и приторно-сладкие слова Очеретника. Хотел ли он, чтобы это стало частью его истории? Нет. Почему тогда он думать о других?
«Потому что целитель. Не оступайся. Звёзды ведут тебя»
Цепкая была голосом совести, подсознания, и Клоповник заметно успокоился, поговорив, пусть даже и так кратко, с ней. Кошка дала ему новую пищу для размышлений, поэтому кот и выдерживал долгую паузу после её слов. Лишь взгляд его внимательных глаз, «стреляющих» по окружающим, выдавал привычную для Клоповника внимательность.
В пути, впрочем, он успел собрать немного паутины, пока хвосты Речного племени прятались за горизонтом. Несмотря на довольно долгое отсутствие, Клоповник помнил территории племени – сказывались частые вылазки с Очеретником – и с легкостью мог позволить себе остановиться на пару-тройку мгновений, чтобы отдышаться или просто собрать что-либо из лекарственных цветков. Видят Звёзды, одиночки наверняка порушили все и разобрали палатку по частям.
«Главное, что они не тронули тайное место Очеретника. Маковые зёрна. Я надеюсь, они еще не выдохлись»
То, что Клоповник в скором времени начнёт злоупотреблять маковыми зернами, если на его голову свалится чрезвычайно много неприятных событий – бело-бурый было уверен. Даже сейчас, ощущая такое непривычное и мерзкое ощущение паники, накатывающей волнами с каждым шагом, целитель делал для себя определенные выводы и строил по кусочкам будущее.
Он не мог назвать его радужным.
В пути, впрочем, он собрал парочку ноготков, сиротливо жавшихся друг к другу близ воды. Клоповник, право, даже не заметил бы их, если бы не знал, как выглядят яркие цветки. Это погружало его в ностальгию, когда он в саду Двуногих сражался со Слепозмейкой – мертвым учеником целителя Неба – за травы. Удивительное было время.
«Было»
Каша в голове постепенно начала рассасываться, предлагая вместо себя полнейшее ничего. Тянущее сосущее чувство где-то на уровне живота заставило Клоповника остановиться и оглядеться. Они в лагере. Вплоть до входа в лагерь целитель вёл себя тихо, находясь больше в себе.
- Ах, неужели это – наш дом? – выдохнул бело-бурый, а сам смотрел на целительскую палатку, ставшую его единственным домом, а теперь приходящую в самых кошмарных снах. На фоне радующегося племени она выглядела достаточно пусто и безысходно. Настолько, что маленькие Клоповничьи лапки затряслись, да и сам целитель выглядел так, словно не хотел идти внутрь.
Хотя не хотел ли?
Ощущение неестественности, неправильности, давило на воспаленное подсознание, и лапки целителя подкосились. Впрочем, он не стал валиться на землю, лишь чихнул от неприятного запаха, все еще витающего в воздухе, и с удивлением для себя обнаружил, что его лапы плотно обвила огромная лоза. Цепляющаяся за его шерсть, она, словно огромная змея, обвивала его с ног до головы, не давала оступиться. И внезапно Клоповник почувствовал необыкновенное спокойствие, убаюкивающее всю внутреннюю ярость и юношеский максимализм, сорвавшийся с цепи, точно пёс Двуногих. Закрыв глаза, бело-бурый вновь пошатнулся, впитывая каждой частичкой шкуры запахи и голоса. Он игнорировал даже удушающую жару и ощущение беспомощности.
А потом он открыл глаза.
Все оставалось на месте, пропало лишь наваждение. Клоповник все еще пребывал в лагере Речного племени, подле него все также находилась Цепкая, а воители его племени сновали туда-сюда, разбирались с погромленным лагерем и одновременно вытесняли чужеродные запахи. Где-то рядом находились одиночки и изгнанники, но Клоповник даже не обращал на них внимание. Теперь все стало хорошо.
Он машинально поднял взгляд на небо, стремясь сквозь нежно-голубое пространство разглядеть Звёздных Предков, усмехнулся им. А внутри все будто бы горело, но уже не от агрессии – он прочувствовал иронию судьбы.
- Ты права, Цепкая. Нам это ничего не даст, но мы им можем что-либо дать. Если, конечно, они непричастны. С другой стороны, ты только посмотри, как Вопль поглядывает на эту – как ее – черно-белую. Думаешь, он томит себя такими же мыслями, что и мы? Или, быть может, они уже встречались друг с другом? Скажем, на поле боя. Впрочем, мне этого не понять. Я не воитель.
И пожал плечами, вспоминая, как его подстерегла светлая кошка, когда он стремился взять как можно больше трав. Ох, и разгромили они там всё. Где-то рядом был Череп. Череп, который умер в целительской палатке.
«Надеюсь, Звёзды тебя встретили с маковыми зёрнами»
- Но зато, я умею швыряться мхом, - как бы дополнил он, поглядывая на ученицу. Он уже всё понял, осознал. Теперь оставалось подумать, как он может сообщить об этом Цепкой.
А затем и вовсе соскочил с темы одиночек, продвигаясь к палатке целителей. Он почти лишился страха увидеть внутри тела погибших соплеменников, и теперь голова его была забита иными вещами.
- А тебе нравится воительское ремесло? – внезапно начал Клоповник, затем сунул нос в палатку целителей. Пусто. Одиноко. Как и должно быть: - Скажем, если бы тебе сказали: «Ого, Цепкая, ты правда хочешь быть воителем? Давай я предложу тебе стать, ну, глашатаем. Или, скажем, целителем?» Что бы ты ответила?
Пробираясь через оскверненную палатку, он сунул нос к ссохшимся травам, недовольно покачал головой и положил свежие ноготки в нишу. А затем, собравшись с силами, отодвинул большой камень с земли, да вытащил из ямки маковые зёрна. И рассмеялся: не тронули.
- Цепкая, а им, кажется, и не нужна была моя палатка! Вот только...
Крики на поляне заставили Клоповника вздрогнуть и, совсем забывая о том, что он только что говорил, рвануться к выходу. Бабочка. Кричала Бабочка!
Он высунул морду из палатки и сразу же рванул обратно, едва почувствовал запах крови. Не зря собрал ноготки, ох не зря! Собрав паутину по углам палатки – видимо одиночки и впрямь не следили за его святилищем – Клоповник при параде вырвался назад. Не было времени тащить пострадавшего в палатку, как и не было времени на раздумья. Счёт мог идти на секунды.
«Дерьмо, дерьмо, дерьмо»
Все его приличие разом испарилось, шерсть на загривке встала дыбом. Первые мысли, несмотря на прежнее спокойствие, были направлены к одиночкам. Однако, чуть позже, когда он подлетел к Ручей и Бабочке, и Клоповник увидел рваную рану на лапе воительницы, то выдохнул. Нет. Спасенные и зачем-то приведенные в лагерь бродячие коты были не при чем.
- Как же ты так, а? – испуганно выдохнул он, посмотрев на Ручей. Затем, перевёл взгляд на Бабочку и успокаивающе – настолько, насколько он мог – мурлыкнул ученице.
«Остановить кровь. Обеззаразить рану. Оставить в покое. Не дать вставать. Ни в коем случае»
Повинуясь своим мыслям, он делал то, что сам себе приказал. Привыкший полагаться лишь на себя, он даже упустил из виду тот факт, что прямо сейчас на него и Ручей устремлено несколько десятков глаз, среди которых также находится и его предполагаемый ученик.
- Я тебя накормлю маковыми зёрнами, чтобы ты меньше искала приключения, - сквозь зубы заворчал Клоповник, но больше от беспокойства, чем раскрывал свои реальные ворчливые черты характера. Они только вернулись домой, и совсем не для того, чтобы раз за разом получать ранения.
- Надо тебя оставить с кем-нибудь, кто проконтролирует, чтобы не вставала. А самому отправиться за травами. Пусть запасы в целительской палатке еще есть, они уже пришли в негодность. А я-то, древоголовый, надеялся, что бродяги будут беспокоиться о своем здоровье и соберут приличную гору трав.
Наложив на рану припарку из мизерного количества растений, Клоповник укрепил ее паутиной и с беспокойством глянул на Бабочку, словно ожидал, что она отчитается перед ним о том, что же случилось во время их путешествия.
Впрочем, иные мысли тут же овладели его разумом. А потому, скосив взгляд на Цепкую, он кивнул ей да отправился прочь. Не сейчас. Не то место.

заводь.

Отредактировано Клоповник (2018-08-31 20:49:09)

+7

548

Одиночки не вселяли в сердце Бархатца доверия, да и каких-либо других положительных чувств, поэтому когда Поползень, пусть и был их бывшим соплеменником, изьявил желание помочь с восстановлением палаток, кот недоверчиво на него зыркнул. Кто знает, может тот задумал сбежать или каким-то образом навредить? Нет-нет, нельзя так думать!
- Не рыпайся и сиди на заднице ровно, дорогой, - послышался голос Змеи, со словами которой Бархатец частично был согласен, но...
- Может стоит дать ему шанс? Лап все-таки не хва... - поняв, что произнес эту мысль вслух, полосатый осекся, с испугом посмотрел на белоснежную, которая точно его услышала и виновато улыбнулся Поползню, которому так некстати дал надежду. Именно поэтому серебристый не любил делиться своим мнением с окружающими и чаще всего молчал. На поведение Лютоволка кот пытался не реагировать, хотя он вселял в воителя страх. Ведет себя, будто и не пленник вовсе! Бархатец исподлобья глянул изгнанника, настолько грозно, насколько это мог такой миролюбивый кот, как он.
- Ручей ранена, ей нужна помощь! - полосатый инстинктивно повернулся на звук, так как звала на помощь Бабочка, и невольно проверил её тоже на наличие ранений - хочешь-не хочешь, а за родных волноваться будешь! - и только потом, убедившись в целости и сохранности Бабочки, перевел взгляд на Ручей, состояние которой было не из лучших. Но, в общем-то, возле серой кошки уже был Клоповник, и воитель отвернулся, не желая больше смотреть на пугающую рану и окрашенную в алый лапу.
Тем более, Оцелотка и Сокольница уже вернулись. Кот сдержанно кивнул тетке, которая отправлялись в палатку предводителя, где ранее скрылся Серебро Звезд с Каштанкой, котятами и этой белой... Ассоль, а вот Сокольнице он приветственно махнул хвостом. Однажды выслушавшая его сестра в тот же миг заняла одно из самых удобных мест в сердце поэта, романтика и просто мечтателя.
А где же эта черно-белая? Знакомая морда красовалась в куче с пленниками, и Бархатец безразлично скользнул по ней взглядом, но все же в его васильковых глазах на одно мгновение промелькнула тень обиды.
Тетушка, видимо, закончила доклад, ведь приблизилась к их невеселой компании, о чем-то поговорила со Змеей (Бархатец их не слушал, слишком занятый рассматриванием местных ужасающих картин да пейзажей), а затем изумруды её глаз неприветливо уставились на племянника. Бархатец вопросительно изогнул бровь, а потом, поняв в чем дело, виновато опустил глаза, но затем вновь посмотрел на Оцелотку, указывая хвостом на пленных. Теперь ему  оставалось только надеяться, что она поймет. Выяснять отношения на глазах у одиночек точно не лучшая идея.

Отредактировано Бархатец (2018-08-30 17:32:13)

+5

549

Нагретые камни --->

Путь от нагретых камней до лагеря показался кошке вечностью. Она одновременно желала побыстрее оказаться дома, и в то же время ей было страшно. Бок о бок с целителем она вошла в некогда такой уютный лагерь и застыла у входа.
- Ах, неужели это – наш дом? - Раздался совсем рядом негромкий голос Клоповника. Цепкая и сама не могла поверить своим глазам. В каком ужасном состоянии был их родной дом.
- Ну, каковы хозяева, такой и дом, а тут все-таки хозяйничали одиночки, - Бросила хмуро ученица.
Она не спешила двигаться с места, сделав лишь шаг вперед. Целитель же и вовсе остался на месте. Кошка обернулась, с желанием выяснить его задержку, может он увидел что-то еще. Оставшись неподвижным внешне, на морде бело-бурого гулял целая гамма всех возможных чувств. И вот он открыл глаза и посмотрел на небо, словно бы спрашивая у них совета? Или пытаясь там что-то понять? Цепкая постаралась во всех деталях запомнить этот момент. Чутье подсказывало ей, что это было действительно важно. Ей даже показалось, что Клоповник и вправду что-то увидел. Но что? Усмешка кота немного успокоила пустившееся в пляс сердце ученицы.
- Ты права, Цепкая. Нам это ничего не даст, - Желтоглазая выдохнула. Он согласился с её словами. Значит она рассказала ему это не зря. - Но мы им можем что-либо дать. Если, конечно, они непричастны. С другой стороны, ты только посмотри, как Вопль поглядывает на эту – как ее – черно-белую. Думаешь, он томит себя такими же мыслями, что и мы? Или, быть может, они уже встречались друг с другом? Скажем, на поле боя. Впрочем, мне этого не понять. Я не воитель. - Кошка проследила за тем, что показывал ей Клоповник. Её старый приятель действительно всю дорогу был рядом с незнакомой белой кошкой. Находился он подле неё и сейчас. Лапа потянулась привычно почесать за ухом.
- Что-то я не замечала у Вопля раньше тяги к бродягам, - Фыркнула она и отвернулась. "А хотел ли Клоповник когда-нибудь стать воителем? Может ли его тяготить его нынешнее состояние? Был ли это выбор осознан или от безысходности?"
- Но зато, я умею швыряться мхом, - Цепкая поймала взгляд целителя и закатила глаза.
- Вот действительно полезный навык. - Привычные подколки, даже резкость. Он уже должен был изучить её достаточно, чтобы понять, что она не имеет ничего плохого за этими словами.
- А тебе нравится воительское ремесло? - Кошка проследовала за Клоповником, но не заглядывая в палатку. Осталась у входа. - Скажем, если бы тебе сказали: «Ого, Цепкая, ты правда хочешь быть воителем? Давай я предложу тебе стать, ну, глашатаем. Или, скажем, целителем?» Что бы ты ответила?
На какое-то время она словно зависла. Чего бы она хотела от жизни? Чего бы она хотела в жизни? "Быть полезной для племени." - Ответ лежал на поверхности.
- Я не гожусь в воители, а в глашатаи и подавно. Мои неосторожные слова могут обратиться слишком колоссальными последствиями для племени. А постоять за себя я, увы, - Вздох. - Не могу. Как бы не старалась. Но. Но! Я давно присматривалась к тебе. Выглядывала из-за угла, пыталась запомнить все что ты говорил. Потом много-много раз про себя повторяла все названия лекарств которые ты употреблял. И, знаешь. У меня откладывалось это в памяти. То что ты рассказывал. Даже если это было не мне. Значит я еще не совсем безнадежна, правда? - Слабая, не слишком уверенная улыбка и быстро отведенный взгляд.
- Цепкая, а им, кажется, и не нужна была моя палатка! Вот только... - Слова целителя были резко оборваны раздавшимся на поляне криком. Цепкая посмотрела на источник звука. Кричала Бабочка. "Что случилось?" Но Клоповник понял все куда быстрее, и переместился к ним настолько быстро, что кошке даже показалось, что он растворился и появился уже в другом месте. Его действия были точны и не заняли много времени. Пока Цепкая нерешительно приближалась к нему, тот уже закончил осмотр и накладывал целебную кашицу на рану.
"Возможно, когда-нибудь и я смогу действовать так быстро и точно... И знать столько всего, сколько знает Клоповник, ох! Сколько же надо жизней потратить, чтобы изучить все?" Задумавшись, Цепкая чуть было не пропустила знак целителя следовать за ним. Медленно моргнув, кошка кивнула Бабочке и Ручей и направилась за Клоповником.

---> Заводь

Отредактировано Цепкая (2018-08-30 22:00:20)

+8

550

нагретые камни → главная поляна речного племени

Родной лагерь встретил речного воителя видом разломанных, обрушенных палаток и огромным количеством сора, заполоняющего покинутую поляну — вот это огромная, поросшая мхом ветка, помнится, прикрывала зазор в палатке оруженосцев, а эти валяющиеся перья, скорее всего, некогда щекотали носы котятам в теплой детской. Всё заброшено, всё покинуто, так... непривычно.
Коты одним за другим проходили через едва уцелевший вход, иногда останавливаясь, широко раскрытыми глазами оглядывая свой бывший дом; были ли они напуганы, разочарованы или озадачены — Воплю то было не интересно. Точнее, ему было абсолютно плевать. У него достаточно своих проблем, чтобы теперь думать о других.
Сероликий остановился перед входом и неуверенно поглядел на уже вошедших в лагерь соплеменников, после чего, несколько мгновений потоптавшись на месте, пропустил вперед пленницу, которая, стоило ей только увидеть знакомые бандитские морды, потрусила к скоплению товарищей по преступлению. Воитель лишь повел усами, отметив для себя, что присматривать за черно-белой болтушкой более не его обязанность — группа изгнанников имела своих надзирателей из круга речных котов. Что же, одной заботой меньше.
Сев и обвив полуоблезлым хвостом свои лапы, речной обвел тревожным взглядом свой бывший дом. Когда серый котик был ещё совсем маленьким, лагерь казался ему таким уютным, таким по-своему теплым. Неприступная крепость, недосягаемая для недругов, за стенами которой всегда можно было найти кров — именно это, по мнению Вопля, и имело право называться "домом". Позже случилось нападение изганников, и обитателей приречных территорий выгнали с их родной территории. Суровая реальность жизнь показала, что лагерь далеко не являлся самым безопасным местом на земле, как когда-то думал маленький Вопященький, сладко сопя под боком у матери.
То, что он некогда считал своим убежищем, перестало им быть.
Всё, что осталось от прежнего родного крова — развалины, кучи грязи и отвратительного мусора. Дом умер ещё тогда, когда на неприкосновенную территорию сердца Речного племени ступили лапы шавок Лютоволка, обагренные кровью невинных.
Это место перестало быть для Вопля домом, и чувствовал он здесь себя не лучше, чем в лагере чужого племени.
П-позвольте мне помочь. Я... Я могу помочь восстанавливать палатки... — Вопль неспешно повернул голову на раздавшийся голос, уставившись на нарушителя спокойствия. К охранникам из кучки пленников подскочил, жалобно мяукая, какой-то серый полосатый котик. Длинная морда и лопоухость пробудили в памяти сероликого давние времена, когда он делил палатку оруженосцев вместе с одним из сыновей Миража, малозаметным Поползнем. Странное, ни на что не похожее чувство разлилось по спине серошкурого, будто бы его окатили ледяной водой. В голове яркой вспышкой, затмевая всё остальное, озарилась мысль: Поползень являлся ему братом! Не родным, правда — сводным по отцовской линии — но это практически ничего не меняло. Вопль наклонил голову слегка набок, задумчиво поглядев на худенькую фигурку братца. Рыболов давно мёртв и кажется теперь каким-то чужим, один вид Топи вызывает у её сына омерзение, Миража, даже если тот и жив, кот одновременно страшится и ненавидит всем сердцем — словом, янтароглазый начал уже потихоньку привыкать к той мысли, что семьи у него больше нет. И вот теперь перед коротколапым открывается ещё одна тайна: помимо недо-родителей у него имеется брат. « Точнее, несколько братьев, » — речной перевел взгляд на Черноклюва, хмуро глядевшего на своего большеухого родственника.
Но действительно ли хорошо, что отыскались новые, доселе потерянные для глаз его члены семьи? Оба из них предали Речное племя, пойдя за отцом-предателем, и, если Поползень подавал хоть какие-то надежды на хорошие отношения в будущем, то Черноклюв вызывал недоверие и легкую опаску. Возможно он, Вопль, должен подойти к ним, успокоить, заверить, что всё будет хорошо... это ведь то, что обычно делают братья, верно?
За спиной послышался шелест папоротников и нарастающие глухие постукивания лап по сухой земле. Янтароглазый обернулся через плечо, несколько испуганно глазея в темноту леса. Он не имел понятия, кто — или что — это могло быть, однако было ясно одно: оно шло сюда, и с каждой секундой приближалось всё ближе и ближе. Не смея более терпеть захлестывающую тревожность, воитель сорвался с места и юркнул через зияющий проход, ведущий на поляну. Стоило ему только отойти к полуобвалившейся ограде, как мимо него спешно прошла Бабочка, провыв что-то о ранении Ручей. И вправду, серебристая воительница выглядела неладно. Через поляну пролетел, подобно бело-коричневой стреле, Клоповник, стараясь как можно скорее оказать соплеменнице первую помощь.
Янтароглазый, заметно напрягшись, осторожно присел в сторонке и стал прислушиваться, ожидая последующих объяснений участниц патруля.

Отредактировано Вопль (2018-08-30 23:32:32)

+7

551

Черноклюв ухмыльнулся, свысока глядя на своего брата. Он делал вид, что выше всех этих его словечек, но злоба пробирала его.
- Знал бы ты, как мне противно твое общество. - о, он знал. Прекрасно знал. Но не Поползню говорить об этом чувстве. Ведь это не Черноклюв не сумел спасти их единственную сестру. Это Поползень. Это ОН!! После этой трагедии тёмный ненавидело своего брата каждую минуту, каждое мгновение, находясь рядом с ним.
- Я... Я могу помочь восстанавливать палатки... - карие глаза, копия папиных, налились злобой, чуть ли не кровью.
Отец. Видел бы ты это. Неужели на этого кота ты действительно возлагал какие-то надежды?!
Черноклюв выпустил когти и вонзил их брату в хвост, не щадя, придавив его к земле. Отгородив Поползня от Змеи, и, толкнув его грудью обратно в "кружок" пленников, изгнанник дал ему хорошего такого леща. Он не хотел, чтобы брат испустил дух прямо тут, на главной поляне, так что ударил не в полную силу и без выпущенных когтей. Наклонив вытянутую морду к осевшему коту, Черноклюв прошептан ему на ухо:
- Ещё хоть слово и ты отправишься к звёздным предкам. Не позорь меня. Нас, - под последним словом он отнюдь не имел в виду Поползня. На этого кота сейчас смотрели глаза Миража, словно намекая. Он всё узнает. Он всегда знает.
- Мы будем сидеть здесь и ждать решение Серебра Звёзд. Ты сделал свой выбор, уж имей мужество...кое у тебя, надеюсь, хоть немного осталось, отвечать за свои поступки, - сказал Черноклюв, уже  отстранившись от морды Поползня.
Черноклюв увидел Бежевицу. Бархатца. Вопля. Все это были его товарищи, а кто-то был и другом. Нет. Не правда. Всё это был обман. Черноклюв притворялся.
Я притворялся. Я не должен испытывать никаких...чувств.
Но не всегда.
Перед его взором вдруг опять пронеслась красивая Жемчужнолапка и тут же растворилась в воздухе. Словно её и не было. Ни здесь, ни в его сердце.

+6

552

Ответа на вопрос так и не последовало, отряды потянулись кто в патруль, кто на охоту и Сом, почему то решил, что раз уж ему ничего не сказали, можно по бездельничать. Или почесать с кем - то языками, так как в лагере было суматоха и много не определившихся. Все, в основном, глазели на развалины лагеря, с тоской вспоминая облик прежнего лагеря. Бродяги хорошо постарались, будто специально разбирали каждую палатка по камушку, по травинке и разбрасывали вокруг. Сомнительно, конечно, что так оно и было, но Сому казалось именно так.

Однако скорое появление пленников отбило все мысли. Первым на глаза попался Черноклюв, с его худощавым братом. А затем, Каштанка с утрашающей серой фигурой дядечки — Лютоволка. Внутри все сжалось. Он ни чуть не изменился с их последней встречи — большой, пушистый, высокомерный и уверенный в себе. Когда - то, Сом тоже хотел стать таким. Как видно, жизнь бродяги совсем его не потрепала, сделала только сильнее, казалось бы. Черноклюв тоже вырос, он был когда - то учеником Речного воина и узнать его можно было только по характерным внешним чертам. Изгнанник окреп, стал более резким и уверенным. Видимо, всем одиночками присуще это.

Сом будто не осмеливался подойти, долгое время сверля пленников глазами. На охране стояла Змея с парой воителей, потому воин терялся в догадках стоило ли подходить и нарываться на разговор с бывшими соплеменниками и родственничками. Но он все - же решил. Не спеша продвигаясь к группке котов, он то и дело поглядывал на Лютоволка, что держался спокойно, гордо подняв подбородок. Ему было плевать на этот плен и, вероятно, он был полностью уверен что сможет умотать отсюда лапы. Сом бы помял его бока, если б мог.

— Не будь так жесток к брату, Черноклюв, — Гулко проговорил Сом, приблизившись на расстояние лисьего хвоста. Он видел картину, что происходила пару мгновений назад. Темный изгнанник лупанул Поползня по морде, возможно, в воспитательных целях, — Перед лицом судьбы, каждый хотел бы показать себя с лучшей стороны, чтобы облегчить свою участь. Глупо раскидываться своей жизнью на право и налево, —  Он остановился поодле Змеи, аккуратно усаживая мохнатый зад. Да, его не приглашали, но и приглашения он этого не спрашивал. Все равно его никуда не послали, а потому можно спокойно побеседовать, пока его не заметили. Он сомневался, что белая воительница скажет ему что - то в упрек, но все - же был готов к ответу.

+6

553

река --->

С каждым тяжелым шагом на раненую лапу, кошку било в крупную дрожь. Бабочка, которой пришлось подставить наставнице свой светлый, а теперь уже окропленный алым бочок, наверняка чувствовала, как ей наставницу лихорадило и доводило стука в зубах.
Состояние шока, животный страх, поджимающий в районе солнечного сплетения, безжизненно свисающий хвост - и Ручей, подбирая под себя заднюю конечность, почти истерически посмеивалась: как легко, вприпрыжку, она пробежала этот путь до реки. И каким образом родная стихия её встретила!
Бабочка бормотала - или кричала? - и её голос раздавался словно сквозь толщу воды. Всеми своими мыслями кошка была сконцентрирована на задней конечности, и холодком страх пробирался по жилам - лапа немела, и постепенно Ручей переставала её чувствовать.
От страха её начало подташнивать.
Лагерь. Страшный, убитый чужаками лагерь. Несколько десятков пар глаз, среди которых, наконец, не было грозовых, уставились на наставницу с ученицей, и Ручей поморщилась от пронзительного:
- Ручей ранена, ей нужна помощь!
Мне нужно лечь.
Рухнув на бок, кошка затряслась и попыталась изогнуться, чтобы получше увидеть свою лапу - и тут же со стоном отвернулась, чувствуя, как её замутило. Окровавленная в мясо конечность кровила, и Бабочка - моя маленькая целительница - суетилась рядом.
Быстрее Клоповника рядышком оказался малыш Толстолобого.
- Икринка-Искринка, - заулыбалась кошка, снова почти впадая в истерику. Боль притуплялась онемением лапы, и Ручей отворачивалась, отвлекаясь на симпатичную мордашку будущего оруженосца. Почему-то многие называли сына Толстолобого и Малютки именно так - в данный момент этот факт позабавил больше всего, нужно за него и цепляться.
Храбрый малец даже что-то делал с лапой, на которую у кошки не хватало сил посмотреть. И пока к ней приближался огорченный целитель, Ручей позволила себе допустить роящиеся вокруг да около мысли:
А если я буду хромать?
А если я... как Сивая? Буду?

Стыдно так думать о подруге, и несмотря на все подбадривания Ручей для подруги, синеглазка позволила себе признаться: это страшная, дикая участь.
Клоповник колдовал над её лапой, истерик слышно не было, а потому серая недоверчиво скосилась на врачевателя. Так что же... обойдется?
- Не буду я мак, - после минутной паузы высоковато взяла Ручей, возмущенно качнув хвостом. Шок проходил, и все действо казалось слишком уж трагичным.
- Надо тебя оставить с кем-нибудь, кто проконтролирует, чтобы не вставала.
Ручей не услышала.
Ручей смотрела в немигающие глаза Лютоволка.
Кошку снова крупно затрясло - серая крайне редко позволяла себе проявлять такие эмоции, но оскал нет-нет, да и обрисовал дымчатую мордашку. Один вид этого спокойного, вальяжного ублюдка выжигал внутри все.
Отвлек голос Дербника. Раненый, он все-таки стоял на лапах, хоть и выглядел изрядно помятым.
Живой.
Лапа заныла снова, и серая дернула ей, чуть сбивая припарку. Принюхавшись к конечности и почувствовав легкий приступ тошноты от вида раскусанной в мясо лапы, Ручей вздрогнула и отвернулась спросить у целителя самое страшное.
Но тот ретировался.
- Бабочка, помоги мне, - опираясь на бок кошечки, серая прошла в палатку целителя, расположившись, впрочем, на самом краю: одновременно не хотелось видеть и терять из виду Лютоволка, но... без лапы остаться страшнее.
- Я поговорю с Клоповником сразу, как он вернется, - пообещала Ручей прежде, чем тяжеловато рухнула в старую, воняющую одиночками подстилку.
-----> целительская

+7

554

»» нагретые камни.

Он шагал, словно в тумане, чувствуя, как множится в груди волнение, рассыпаясь все новыми и новыми оттенками. Возвращаться домой после всех этих лун было просто невероятно, и чем меньше оставалось идти до лагеря, тем все более нетерпеливо Ураган переставлял лапы. Ему казалось, что слишком медленно тянутся секунды, слишком коротки их шаги и чересчур нетороплив темп.
Когда же лапа словно впервые коснулась родной земли, а перед глазами предстал до боли знакомый лагерь, сердце воителя словно провалилось куда-то вниз, но спустя мгновение уже вернулось на положенное место и замерло. Сжалось от осознания того, насколько колоссальный ущерб нанесли Двуногие его дому. Втягивая воздух, по сути такой родной, он ощущал, как мерзкий людской запах проникает в легкие, отравляя все внутри. Преисполненный горького сожаления, он смотрел на разрушения и злился, злился, злился... Совершенно бессмысленно и глупо, никак того не показывая, но будучи абсолютно уверенным, что разделяет чувства каждого из соплеменников.
И вот они дома. После всего, что было, превозмогая кучу трудностей, они все же вновь стоят здесь, ощущая под лапами милую сердцу почву и ловя каждый шорох, каждый мимолетный запах, что напоминает о беззаботном прошлом. Прошлом, где он, Ураган, был еще совсем юным и чертовски любознательным. Взгляд скользил по разрушенным палаткам, и картинками всплывали затерявшиеся было в водовороте других мыслей воспоминания. Самые простые, не столь важные, но теперь словно бы вобравшие в себя всю суть сразу: здесь, у этого камня, они впервые поссорились с Бежевичкой; тут мама в очередной раз успокаивала его, когда он, отвергнутый отцом, приходил излить душу. В этом было все его прошлое, вся его жизнь.
А Двуногие так безуспешно, но оттого не менее грязно попытались предать это прошлое огню. Ненавидя каждой клеточкой тела их гнусный поступок, Ураган скосил взгляд немного в сторону и встретился с выражением полного понимания на мордочке матери. Сразу стало чуть-чуть легче. Семья всегда имела на него самое огромное влияние, но если в случае с отцом то был лишь льющийся прямо на голову негатив, то мама успокаивала одной лишь легкой улыбкой или каким-нибудь неуловимым кивком. Слишком уж сильно они были связаны незримой нитью самой чистой родственной любви.
Пока время неспешно текло, Ураган пребывал в странном состоянии грусти и ностальгии одновременно, пока в какой-то момент не заставило его встрепенуться возвращение предводителя. И взгляд уже блуждал среди остальных, прибывших с главой племени. А сердце так гулко, так неумолимо сильно клокотало где-то в глотке, пока он оглядывался с некоторой рассеянностью во взгляде. И вдруг ощутил, как кто-то зарывается носом в его кремовую шерсть.
Сначала пришло оцепенение. Напряглась каждая клеточка тела Урагана, и он, пожалуй, слишком уж долго не решался повернуть голову отчего-то, будто страшился, что не подтвердятся его надежды. И пусть родной запах уже ударил в ноздри, пусть чужое тепло и растеклось мурашками по молодому телу - он все равно немного боялся. И не знал, как не окунуться вновь в ученичество, в буйство чувств. Не смести всех и вся, оставляя лишь ее одну. Здесь, рядом, как только можно ближе.
— Как я рада, что вы все в порядке! - и голос Бежевицы был роднее всего на свете. Впитывая взглядом каждую черту и стараясь навсегда запечатлеть каждую интонацию ее голоса, он улыбнулся впервые за долгое время настолько искренне. Воительница резко и довольно быстро отстранилась, но в ее глазах все еще горела радость встречи, и он готов был поклясться, что она понимает каждую его эмоцию.
- Вы вернулись, - мягко и дружелюбно, но довольно сдержанно кивнул ей Ураган, всем своим телом, глазами крича о том, что скучал, скучал, скучал до сумасшествия и волновался так, как никогда в жизни не волновался за себя самого. А все вокруг, пусть и разрушенное, напоминающее о трагедии, здесь произошедшей, сразу стало таким привычно-родным. По-настоящему домом. Все стало слишком правильным, когда Бежевица вернулась к племени. К нему. - Я беспокоился за тебя.
Казалось, в ней была вся его жизнь. В этой кошке было гораздо больше смысла, чем во всем его окружении. И ей не нужно было ничего говорить, чтобы он чувствовал себя хорошо. Просто быть с ней, просто закрывать глаза и забывать обо всем, чувствуя, что самая родная и самая нужная прижимается к его боку.
— Не представляю, к какому времени лагерь придет в первоначальный вид… И настанет ли когда—нибудь такой миг, когда все будет как раньше. Мы ведь покинули лагерь когда были детьми, а вернулись уже воинами. Такое ощущение, будто я никогда не смогу заполнить этот пробел, -  поделилась со сводным братом своими мыслями Бежевичка. Он согласно кивнул, отмечая невольно про себя, что она выразила в этих словах то, о чем он и сам недавно думал. И было так приятно, что она сказала ему это, так ценно!
- Знаешь, я и сам недавно думал об этом, - поразмыслив, произнес воин. - Мне кажется порой, будто я прожил целую маленькую жизнь там, за пределами родных территорий. Но в то же время все это - словно бы не со мной. Я часто думаю, какими бы мы выросли, не оторви нас однажды судьба от дома. Пожалуй, все было бы иначе, и безумно жаль, что никак не узнать, как именно, - кремовый немного грустно улыбнулся, склонив чуть-чуть голову. Он ожидал уже ответа, но голос предводителя прервал беседу двух котов, так истосковавшихся по обществу друг друга.
- Бархатец, Ураган - вы пока нужны мне в лагере, приглядывайте за пленниками и дожидайтесь дальнейших распоряжений, - выслушав указания Серебра Звезд, воитель коротко, но уверенно кивнул, снова переводя взгляд на Бежевицу. Не удержался - лизнул ее в щеку, вкладывая в этот жест внимания всю свою безграничную братскую (так ли оно было?) любовь к сводной сестре. А когда она получила задание от предводителя, он до последнего провожал ее взглядом, чувствуя себя донельзя правильно и на своем месте.
Ее появление наполнило воителя уверенностью и оптимизмом. И почему-то сразу уверовал он в то, что они справятся со всеми проблемами, что Речное племя окрепнет. Нужно только держаться вместе.
Бежевица вернулась довольно быстро: не дожидаясь, пока она приблизится к нему, Ураган сам уверенно зашагал навстречу сестре. Поравнявшись с ней, остановился и не без наслаждения в очередной раз отметил, как рад ее видеть вновь.
- Я так рад, что ты снова здесь, - хотел было сказать вместо "здесь" немного другое - "со мной", но передумал в последний момент. Огляделся и хмыкнул, когда многочисленная работа напомнила о себе видом разрушений тут и там. - Слушай, я пока что все равно в режиме ожидания новых указаний, а без дела сидеть совсем не хочется. Может, поможем с восстановлением лагеря?
И они занялись делом - вместе, как было и в прежние времена. Работа пошла довольно живо - всегда и дышится легче, и дела делаются проще, когда рядом кто-то близкий. Урагану всегда нравилось общество сестры, а теперь, когда так не хотелось оставаться наедине с мыслями - тем более. Ведь именно присутствие Бежевицы разрушило ростки тьмы в его голове и сердце. Она была его лекарством, определенно..
- Ручей ранена, ей нужна помощь! - рабочую атмосферу нарушил чей-то крик, и Ручей, которая прежде оставила лагерь и направилась к реке, попала в поле его зрения. Кошка, похоже, не могла идти сама, и Бабочка позволяла ей опереться на себя, помогая идти дальше, пока Ручей в какой-то момент все же не рухнула на бок. Тревога вновь ударила в голову при виде крови. Пихнув сестру в бок, Ураган указал в сторону прибывших - хотя Бежевица, конечно, и без него все видела.
- Что могло произойти? - обеспокоенно кот взглянул на свою кремовую подругу.

+5

555

Не рыпайся и сиди на заднице ровно, дорогой, - этого стоило ожидать, но Поползню все рано стало как-то обидно: разочарованно отведя взгляд, тот уже собирался сесть на прежнее место и принять смиренную позу ожидания, но... - Может стоит дать ему шанс? Лап все-таки не хва... - серый с толикой надежды и облегчения во взгляде обернулся в сторону Бархатца, но по его сконфуженной морде стало понятно, что на снисхождение соплеменников надеяться, увы, не стоит.

И, только тот, разочарованный сложившейся ситуацией, собирался вернуться на насиженный клочок земли, как почувствовал, что в хвост впилось что-то острое, тут же беспощадно пригвоздив заднюю часть тела кота к земле. Голубоглазый попытался вырваться, дернулся, и когти болезненно проехались по длине хвоста на несколько сантиметров. Активировавшийся инстинкт самосохранения заставил Поползня прижать уши к голове и отчаянно зашипеть, в угрозе обнажая острые клыки. Увернуться от тычка грудью не вышло - нападающий был слишком близко и произвел маневр быстрее, чем мог ожидать голубоглазый. За секунду до оглушающего удара Поползень заметил черную шерсть, но дальше взгляд замылился, поляна размылась, а в ушах неприятно зазвенело, мешая закончить мысль, но, благо, оглушение, заставившее серого неловко попятиться и опустить длинноносую морду, длилось лишь пару секунд.

Из-за шока шепот, издаваемый братом, казался зловещее, но, увы, благодаря шуму в голове, серый едва смог разобрать о чем идет речь. Однако, завидев черную, словно сама ночь, шерсть и карие глаза, Поползень уже почти на инстинктивном уровне начал усиленно противостоять мурашкам, пробежавшим по спине, твердо взглянул в пучину темных глаз, но... Голос был высоковат для Миража. "Черноклюв, барсучий ты сын..."

- Мы будем сидеть здесь и ждать решение Серебра Звёзд. Ты сделал свой выбор, уж имей мужество...кое у тебя, надеюсь, хоть немного осталось, отвечать за свои поступки, - "Как ты посмел, на своего же брата... "Мужество" под хвостом заиграло?! Ну держись, помет мышиный, сейчас я тебе покажу, где раки зимуют..."

Губа инстинктивно, чуть дрожа от гнева, приподнялась, демонстрируя озлобленный оскал белых клыков противнику, а лапы напряглись, грозя в любой миг произвести молниеносный прыжок. Из глотки серого донесся низкий предупреждающий рык, а косой взгляд из-под нахмуренных бровей исподлобья упирался прямо в Черноклюва. Поползень был уже в полной боевой готовности, но что-то... Что-то внезапно замучило его совесть.

"Я - не он." - пронеслось в голове серого. - "Я не подниму лапу на соплеменника. На брата. Даже на такого ублюдка. Я умею держать себя в лапах. Я - не он. И, пусть, что Мираж, что Черноклюв, не прочь разукрасить чью-то морду парочкой шрамов или даже убить... Я - не Мираж. Я - НЕ ОН." - серый, пренебрежительно смерив брата взглядом, громко фыркнул, и после чего, расслабив мышцы, как ни в чем и ни бывало, тот демонстративно направился в другой угол места их заточения. За пеленой гнева Поползень, увы, не услышал высказывание Сома но, завидев того рядом с Черноклювом и их сторожами, почему-то с благодарностью и извинением кивнул воителям. Просто кивнул, почти без причины. Наверняка те уже были готовы разнимать братьев.

"Я - не он."

+5

556

На морде отца появилась улыбка. Ужик вгляделась в нее, отпечатывая в своей памяти. Из-за занятости они очень редко виделись, а тут Толстолобый даже сам захотел присоединиться к инициативе своего отпрыска. Даже перспектива собирать мусор ее совсем не тревожила, хоть и звучала не так здорово, как восстановление палаток.
- И Икринку-Искринку с Щучкой ты видела? - Поинтересовался родитель. Ужик задумчиво опустила взгляд на лапки. Следить за родственниками она как-то не старалась, да и в целом, сложно было назвать отношения среди котятами Малютки очень теплыми и дружескими. Они все как-то сразу разошлись и даже толком не проводили времени вместе. Поначалу да, это было досадно, но не вечно же тосковать из-за таких вещей.
- Не видела. Хотя погоди.. Искру на нагретых камнях видела в последний раз. Щучку.. - Она пожала плечами. - Где-то там. Наверное.
Словно по призыву рядом появился братец. Ужик взглядом окинула его с ног до головы, но заговорить не успела. На поляну ворвалась речная воительница, огласив на все племя, что ранена кошка по имени Ручей. Трехцветная обернулась и вытянулась на своих коротковатых лапках. Ничего не видно. Толкнувшись передними лапками, кошечка села задние лапы и замерла словно суслик. Но долго так выдержать не получилось, поэтому, опустившись обратно на землю, речная обернулась к Толстолобому.
- Чего там происходит? Все в порядке или кто-то опять напал? - Она успела заметить, что лапа серой воительницы жутко кровила, окропляя землю под собой.

+2

557

Морозная вернулась в лагерь с неудавшейся охоты у реки. Это место уединения с природой было известно только ей одной, там редко появлялся кто-то из соплеменников, предпочитая охотиться поближе к лагерю, вернее к тому, что осталось от некогда великолепного лагеря речных.
Удача оставила серебристую, повернувшись к той своим пушистым хвостом. Охота у тайного места совершенно не порадовала, словно там никогда и не водилась рыба. Даже самая крошечная отказалась показываться охотнице на глаза. Обычно Морозная не залазила в воду полностью, лишь передними лапами, но выбора не было. Поэтому на поляну вышла порядком мокрая, со всклоченной шерстью, злая кошка.
Она злилась больше от бессилия, никогда ловля ещё не была такой отвратительной. Уже подходя, она услышала крик, оповещающий, что ранена одна из соплеменниц. Они ведь тоже охотились... что же могло произойти? Может, хоть один раз стоило пойти со всеми? Перестать быть тенью, незримо следующей за племенем.
Морозная редко говорила, предпочитая следить за обстановкой из далека. За свои двадцать пять лун она так и не смогла никому доверить свою жизнь.
Свернув в тень куста, усевшись удобно, она навострила ушки, откровенно наплевав на мокрую шерсть и прохладные порывы ветра.
не бить за первый пост

+2

558

Черноклюв смотрел на приподнявшуюся губу брата, слушал, как из его груди вырывается глухое рычание...ну же, давай. Давай, жалкий трус! У тёмно-серого чесались лапы разобраться с Поползнем прямо здесь и сейчас, а он в это время...что? Фыркнул? У бывшего речного ученика с трудом получилось скрыть во взгляде, провожающем брата, свои досаду и разочарование.
Кареглазый попытался подавить рычание, вместо этого эго затрясло. Предки, ему нужно было выпустить пар, а помочь с этим ему мог только Поползень и никто больше.
— Не будь так жесток к брату, Черноклюв, — изгнанник медленно повернулся к буро-чёрному воителю.
— Сом, — полосатый сам не понимал почему, но он был удивлён, что видит этого кота. Возможно, ему казалось, что бывший наставник и друг не захочет подходить к нему после всего того, что он сделал. Пусть Сом и был молод для наставника, но после ухода к изгнанникам предыдущего учителя Черноклюва, оруженосец очень даже расположился к этому коту. И тут  дело не в том, что он одной крови с Кокосом и Лютоволком, он знал что нужно Черноклюву. Их тренировки (которые продлились совсем немного, но всё же) никогда не были скучными, и Сом никогда не донимал своего ученика ненужным трёпом. Полосатый видел в этом коте силу, ему нужна была такая же.
- Наша участь уже давно была ясна. Она была нам уготована, как только мы сделали...то что сделали. Нас никто не заставлял. Поздно сожалеть, - кот нахмурился, раздражённо покосившись на брата, но через мгновение вновь посмотрел на Сома.
- Скучал по мне?

+3

559

Поползень отстранился, дальше от Черноклюва и остальных, однако черно - белый не смог не приметить его кивок головой. Это была благодарность? Было бы за что благодарить, Сом сделал меньшее чем мог. Не в его правах сделать жизнь одиночек в плену более комфортной. Он и не стремился, вообщем - то, они сами выбрали этот путь. Когда - нибудь, это все равно бы случилось.

— Сом, — Удивление скользнуло в голосе темного изгнанника, отчего Речной воитель приглушенно хмыкнул. Неужели он думал, что Речной так просто опустит его присутствие? После всего того с ними было, после того через что оба прошли. Из Черноклюва получился бы хороший воитель, возможно, его отношения с братом тоже были бы лучше. Но, судьба повернулась иначе, путь изгнанника больше приглянулся бывшему Речному ученику. - Наша участь уже давно была ясна. Она была нам уготована, как только мы сделали...то что сделали. Нас никто не заставлял. Поздно сожалеть, - В этом он прав, но можно ли сказать такое о Поползне? Правда ли то, что он сам выбрал эту дорогу и теперь ничуть не жалеет о содеянном? Сом воздержался от ответа, спорить тут было не о чем. Вряд ли светлый котик будет сейчас говорить о искренности своего выбора и о том, чего он на самом деле хотел ... тем более при брате. Глупость какая - то.

- Скучал по мне? — Вопрос интересный и требовал раздумий. Вспоминал ли Сом своего старого ученика? Бесспорно. Учитывая что нынешний — Крапиволап, ведет себя будто сонная муха и очень тяжело усваивает материал, в отличии от Черноклюва. Он бы, несомненно, хотел вернуть те дни, когда оба кота тренировались и ... как это странно не было — радовались. Моменты вместе были весьма счастливыми, они будто капельки воды из одного ручья.

— Несомненно, мой маленький друг. Думал, ты уже где - нибудь подох от голода или холода. А потом, внезапно, вспоминал кто был твоим учителем и все сомнения отпадали, — С довольной улыбкой пропалил Сом,— А ты вырос, — Подметил черно - белый. Когда Черноклюв исчез из жизни племени и жизни самого воителя, ученик был еще совсем молодой. Поджарый, ловкий, но не такой большой, как сейчас, — Отожрался на помойных крысах?

+4

560

Мярва лежала на спине и строила планы на будущее. Она решила просто - если Племенные убьют её, то ей же легче, никаких планов строить не надо и ничего она всё равно изменить не сможет. Но вот если её пощадят...
Охо-хо, сколько всего может произойти! И уж лучше до начала Белого Времечка, потому что во время него не до веселья.
...Вот стать частью Племени типа было бы о-о-о-о-очень здорово! Я бы могла не бояться, что завтра негде спать, а ещё с котятами играть, а ещё в Племенах есть старички, я люблю старичков и старушек, они прямо как Ба. О, можно ещё найти кого большого, что будет меня защищать и любить, с Дизелем же работало, ну, а если он захочет котят, то... то... Чёрно-белая хмуро всмотрелась в переплетение ветвей деревьев над собой, будто в них можно было увидеть ответы на все её вопросы. То... М... Ба говорила, что мне стоит делать деток после двадцати лун, чтобы "ум к тому времени появился". А мне... Мне?..
Старушка-Ба, да хранят Духи (или Предки?) её душу, научила Мявру чему, чему смогла успеть в силу своего возраста и возможностей Мявры. Так что чёрно-белая умела охотиться, драться, рыть норы и чуть-чуть считать. Ну, до семи. Дальше они не продвинулись, так как Ба умерла, а в городе образованием Мявры никто особо не интересовался.
Но кошечка нашла выход - она считала всё в семерках!
Мне один раз семь, а потом шесть. Это?.. Мявра, продолжая лежать на спине, задрала голову так, чтобы видеть котов вокруг себя. Все такие хму-у-урые!
- Семь и шесть эт сколька? - Сказала она куда-то в толпу, надеясь, что какая-нибудь добрая душа даст ей ответ на этот важный вопрос.

Отредактировано Мявра (2018-09-10 14:22:56)

+4


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна