cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 501 страница 520 из 563

1

http://s9.uploads.ru/GWnsP.png


Главная поляна Речного племени – открытое светлое пространство, где всегда кипит жизнь. Сердце лагеря, которое воители будут защищать до последней капли крови, располагается на берегу небольшого пруда, куда впадает река, являющая главным источником пропитания. С самого рождения котята окружены стихией, благодаря которой их племя получило своё имя. Сам лагерь по периметру от пруда преграждён густыми зарослями камыша, что защищает от ветра и любопытных глаз. С другой стороны над лагерем возвышается огромная каменная скала, в основании которой располагаются палатки предводителя и целителя, а чуть поодаль, у подножия, и жилища всех остальных членов племени. Речные воители постарались, переплетая ветки камышовых зарослей с осокой и плетьми ежевики, бережно обрывая колючки, особенно в детской, дабы молодняк не поранился. Свои палатки коты украшают перьями водяных птиц, блестящими чешуйками, камушками и раковинами, что найдутся на берегу пруда. Одним словом, лагерь Речного племени – это прекрасно защищенное и уютное место, надёжно скрытое от глаз недоброжелателей.


+1

501

- Ну и что, что кровь? - р-раз. Голубые глаза полны непониманием и обидой, - Беги и жалуйся своему Эбону, если тебе так страшно при виде крови, - д-два. Плавничок готов всерьез заняться шкурой Крестовничка. Полнейшее опустошение. Именно сейчас вскрылся истинный характер брата. А брат ли? - но к маме подходить больше не смей, понял? Она - моя. А у вас есть Ледоглаз, который даже не захотел с вами оставаться, так вы ему не нужны.
Три. Сердце пропустило удар. Плавничок обескураженно приоткрыл рот. Крестовничек был прав насчет Ледоглаза. Тот действительно не вернулся. А вдруг просто не смог? Но мама. Это их Каштанка. Общая. Глаза увлажнились. Плавничок утробно зарычал.
- Замолчи, - выдавил из себя серо-белый котенок, а затем осторожно вытер надоедливую каплю крови. Каплю. Крови. "Он не может так со мной поступать. Не может!" В перепалку подключилась Черничинка и Галчонок. В них Плавничок нисколько не сомневался. Они настоящие, они родные. Они готовы пойти с Плавничком хоть на край света. Потому что они семья. Но Крестовничек...
- Н-не приближайся больше к-ко мне, - фыркая от подходящих к глазам слезам и запинаясь, проговорил котик, - мне не нужен такой брат, как ты! - уже более громко и уверенно мяукнул Плавничок. Он изо всех сил сдерживал в себе слезы и старался не расклеиваться при брате с сестрой. Он должен быть сильным. Но слова про маму и Ледоглаза ранили куда глубже, чем когти. Кажется, это был первый, самый настоящий в жизни котика провал. Все мечты рассеялись, сменившись запахом крови и ненавистью.
Каштанка ворвалась в детскую ссору так же стремительно, как разрушился яркий момент жизни Плавничка. Пухляш вытер лапой нос и смахнул крупную слезину. Это было слишком больно. И речь сейчас не о царапине на щеке.
Все изменилось практически в одно мгновение. В лагерь вбежало нечто. Лысое, огромное, на двух лапах. За ним следом еще несколько. Плавничок испуганно вздыбил шерсть и стремительно побежал к маме. Инстинктивно. Да только она не помогла. Ее саму подхватило это нечто и подняло в воздух. Плавничок обреченно всхлипнул, не в силах справиться с эмоциями. Огромная лапища потянулась к телу и голубоглазый испуганно вжался в землю. Оно воняло. Воняло так, словно объелось целительских трав, тухлой рыбой и... еще чем-то. Плавничок одним движением оказался подхваченным за загривок. Кожаное чучело что-то невнятно орало, при этом старательно тряся Плавничком так, будто это лист березовый, а не живой котенок. Голубоглазый что есть силы вывернулся, когда оно поднесло котенка к еще одной кожаной, и наугад начал размахивать лапами с выпущенными когтями. Кажется, попал по морде этой кожаной. Затем отчаянно раскрыв пасть, он дотянулся до огромного пальца вонючки и впился клычками в очень твердую кожу. О-очень твердую. Моментально оказавшись на земле, Плавничок испуганно посмотрел на Черничинку и Галчонка.
- УБЕГАЙТЕ! - заорал серо-белый толстячок. Глаза пересеклись с Крестовничком. Страх и боль, причиненная трехцветным братом перемешались. Из глаз все-таки хлынули слезы и Плавничок отвернулся от семьи и помчал куда глаза глядят.
Может вообще не надо больше возвращаться. Как жить рядом с этим...этим...уродом? Всхлипывая, Плавничок понесся сквозь заросли. Теперь сдерживать эмоции было незачем. Он не осознавал, что бросает Черничинку и Галчонка с Каштанкой наедине с этими кожаными вонючками. Плавничок просто хотел уйти как можно дальше от проблем.
----нагретые камни

+4

502


Двуногие горланили и размахивали своими лысыми лапищами, превращая уже привычный быт банды в сущий ад. Десятки испуганных морд мелькали перед их взорами, впрочем, кожаные создания не пытались навредить или истребить — разве что развлечься. А потому, довольно быстро потеряв к диковинному времяпровождению интерес, предоставили дело профессионалам, встреченным у озера днём ранее.
активные персонажи бросают дайс [1/10] в арбитражной. следите за инструкциями мастера


0

503

Было страшно настолько, что Лютоволк чувствовал, как зубы скрипят едва ли не до трещин. Сжимая челюсти, напрягая скулы, серый великан выпускал кривые когти на полную, терзая непонятную шкуру, которой обтянулись эти отвратительно-мерзкие кожаные Двуногие. Их цепкие лапищи хватали всех, кого только видели, и бывший речной воитель понял, что все пропало.
Причем на этапе становления.
Изогнувшись в воздухе сильной тугой дугой, Лютоволк вырвал загривок из лап человеческого самца, тяжело приземляясь на все четыре лапы. Всего на секунду, чтобы загорланить во все крепкое горло:
- Бегите!
Светлые глаза Каштанки и мелькающий в кустах бурый хвост - мелочи, которые помогли успокоиться. И почти протрезветь.
Котята бежали. Двуногие, а особенно их самки, носились за молодняком с противными визгами, и изгнанник спустя одно мгновение колебания рванул наперерез.
Уноси лапы.
Ты им не поможешь.

Плавничок юркнул в кусты, и большинство молодняка побежало за ним. И Лютоволк с ужасом наблюдал, как его бывшие соратники, а также одиночки, на которых в большинстве своем ему было плевать, попадались в лапы двуногих. Серый округлыми от ужаса глазами смотрел, как всех, с кем он бился за этот лагерь, бросают в непонятные переносные пещерки, и хуже всего было не видеть тех, кто был важен.
Дизель. Его не могли поймать, уж его-то шерсть Лютоволк бы увидел. Замешкавшись, почти запутавшись в лапах, великан с бешено стучащим в ушах пульсом оглядывался, словно бегущий из горящего дома двуногий: все ли взял, не забыл ли чего ценного? Все ли нужное спасено?
Здоровенная рука обрушилась как камень с неба. Остервенело зарычав, махая в воздухе когтистыми лапами, здоровяк брыкался и по-щучьи изгибался, пытаясь снова вырваться из его лап.
И вырвался, падая с глухим стуком в переноску. А после небо перекрыла решетка.

----> лагерь двуногих

+5

504

Противные бесшёрстные создания мучали его маму. Однако Крестовничек, впившийся в одну из прямых толстых мягких палок странных созданий (он всё никак не мог сопоставить это с рассказами Каштанки о Двуногих, слишком уж было нереально), до жути боялся разжать когти и перехватиться повыше да поудобнее, чтобы спасти свою ненаглядную маму. Вместо этого он вгрызся в мягкую плоть, неожиданно услышав отдающий буквально в уши треск, и провёл языком по ране, из которой выступили капли крови.
Что-то тяжёлое сверху ударило по голове, сбивая трёхцветного с боевого настроя. Перепуганный котёнок упал на землю, вывернувшись в воздухе и приземлившись на все лапы, прижался к земле, зло щерясь. Со всех сторон его окружали эти Двуногие, злючие, страшнючие, отвратительные создания. И самое ужасное – мамы в их лапищах он больше не видел.
Мяуча, Крестовничек впился в руку, протянувшуюся к нему. Однако его перехитрили, перехватили со спины, впиваясь в загривок, заставляя трёхцветного безвольно обвиснуть, пока нечто поднимало его в воздух, выше земли, выше голов сестры и братьев. В следующий миг под лапами оказалась неприятно твёрдая и ровная поверхность; Крестовничек бросился вперёд, стремясь вернуться к маме, чей хвост вдруг увидел, но ткнулся носом в решётку.
Остервенело взвыв, тут же замолк, когда желудок взметнулся к позвоночнику. Покачивающийся, подрагивающий пол заставил забиться в угол замкнутого пространства.

---------------- >>> лагерь двуногих

Отредактировано Крестовничек (2018-07-30 15:38:01)

+3

505

→ нагретые камни

Группа двигалась быстро и уверенно, тихими и ровными шагами коты проводили дорогу к своему дому, в то время белокурая то и дело оглядывалась назад, чтобы проверить не отстал ли кто, ведь она возглавляла колонну. Ряд замыкал Аконит, перед ним же двигалась малютка Мускатница. Пока они ещё не настигли лагеря, Змея решила сразу предупредить напарников, что и в каком случае делать: — И так, как только мы подойдём ближе к лагерю ведите себя тише, не высовывайтесь без моего разрешения, — старшая воительница слегка сбавила темп бега и продолжила: — вряд ли кто-то из одиночек ещё там остался, потому скрывать наш запах не нужно, действуйте как можно аккуратнее и не попадайтесь на глаза двуногим, если они до сих пор там, что маловероятно, — в голосе Змеи слышался явный холодок, пробирающий до самых костей, недавняя ярость, что бушевала в глазах старшей воительницы, так быстро испарилась в сосредоточении на своей миссии.

Чем ближе кошка приближалась к лагерю, тем сильнее и чаще билось её хрупкое сердечко, она будто боялась сделать даже шаг, казалось возвращение туда, где она должна быть, представляло для неё какую-то неописуемую, огромную проблему. И вот показались первые переплетенные ветки камышовых зарослей с осокой и плетьми ежевики, сам лагерь по периметру от пруда преграждён густыми зарослями камыша, это всё было такое родное, такое уютное. Но как только отряд приблизился ещё ближе, кошку на некоторое время настигла волна ужаса. Ещё издалека стало заметно, что большая часть лагеря находится в явно ненадлежащем состоянии, корее всего из-за прихода сюда двуногих. Белокурая вновь глянула назад, ища взглядом Аконита и Мускатницу, а затем кротко смолвила: — нужно пройтись по лагерю, осмотреть тут всё,— мимолётная пауза: — вы вдвоём пройдётесь по правой части, а я обойду левую, — белокурая не заметила никаких следов присутствия других котов или двуногих, но всё же решила удостовериться в том, что тут действительно никого нет. Ныне в лагере было непривычно тихо, даже до ужаса непривычно. Некогда бурлящая племенная жизнь так резко оборвалась.

+8

506

Двигаясь нарочито медленно, Аконит держал привычный ему расхлябанный темп шага, пристроившись в хвосте патруля,  со снисхождением подмечая некую нервозность старшей воительницы, на плечи которой и была воздвигнута ответственность благополучной разведки.  Долгожданное возвращение на исконно речные земли не могло не радовать, однако окончательно вытравить подсознательный страх от возможности присутствия в ближайшей округе любого потенциального одиночки все ещё было сложно —  слишком свежим было воспоминание о кровопролитном побоище, оставившем в юных умах значительный отпечаток неоспоримой реальности.

Обрывки слов коснулись бурых ушей, когда процессия пересекла полуразрушенную стену лагеря, но едва ли речной принял к сведению чужие наставления; приклонившись к земле, на пол корпуса просунулся в камышовые заросли, плечами разгибая хрупкие стебли, привлечённый чем-то ярким, навязчиво выбивающимся из общей атмосферы пресного уныния. Причудливое перо, оставленное некоей зазевавшейся пташкой, показалось ему куда более интересной находкой, нежели оценка причинённого местности вреда, потому то мгновенно оказалось перед носом Мускатницы в надежде стереть с круглой мордашки деланную маску сосредоточения.

По-моему, неплохо сочеталось бы  с твоими глазами, сестрёнка, - с небрежной заботой уместив украшение за аккуратным ушком, нахмурился, оценивающим взглядом прикидывая сделанную работу, - ага. Прекрасно, - довольная ухмылка озарила тёмную морду, подтверждая все сказанное. Не скрывая резко приподнятого настроения, кремовый отстранился на несколько хвостов, двинувшись по периметру поляны, с любопытством заглядывая в обшарпанные непогодой палатки — похоже, треклятую банду несильно заботило поддержание хотя бы видимого уюта во временном пристанище.

Вонь, - недовольно сморщив переносицу, фыркнул, с пренебрежением подцепляя когтем залежную рыбную черепушку, - поганое место Грозового племени и то приятнее. Эти, наверняка, метили в ближайший куст, - примятая трава, изломанные ветки кустарников, останки звериных костей и отчётливо витающий в воздухе кислый запах Двуногих наводил на очевидные мысли: работы им предстояло не мало. Впрочем, то было мизерно малой проблемой по сравнению с практически обмелевшим прудом. Эта борьба никогда не закончится.

+4

507

Шорох выцветшей травы под аккуратными шажками тонул в тяжелой поступи идущего на хвост позади Аконита. Жара трещала иссохшими стеблями и повисшим в воздухе напряжением, что темномордая не разделяла, но ненароком перенимала, чувствуя нервозность даже привычно нахрапистого брата.

Она видела эти места словно впервые и даже не думала охладиться при взгляде на обмелевшую реку — привычки, как и умения, плавать за ней попросту не водилось. Стоически выдерживая стягивающую виски духоту, Мускатница всматривалась в смутно знакомые пейзажи, всплывающие в памяти лишь призрачными прообразами.

Равнодушно отмахнувшись от наставлений старшей, оглядывалась в поисках наставника, когда тот вынырнул из пожелтевших камышей, заставив подтянутое тельце вытянуться в струнку под флегматично-заискивающим взглядом.
    — Оу, - покорно приняв подарок, склонила мордашку, изящно выгибаясь в кокетливых позах, помогая Акониту оценить произведение со всех выгодных сторон - кажется, это место стало в разы красивее. В самодовольном хладе теплилась искорка игривой благодарности, мягко уткнувшись носом в лохматую грудь, Мускатница медленно выдохнула, задержавшись на несколько мгновений дольше положенного.

Лишь скалистый массив остался неизменной, смутной вехой, напоминающей о прошлой жизни маячащими на подсознании воспоминаниями. Пытаясь сопоставить целостность картины в целях сравнения и выявления отклонений, она лишь задавалась вопросами к смыслу собственного пребывания на подобном задании и скрытых умыслах отца, желая отзеркалить возложенные ожидания с присущей прилежностью.

+4

508

Вспышка с тяжелым дыханием вывалился на родную поляну, прорвавшись через густые камышовые заросли. Запах одиночек был слабым - будто их здесь не было действительно давно. Присутствовал и запашок Двуногих - легкий, почти такой же, как бродяжий. Черный кот осмотрелся по сторонам будто в поисках чего-то опасного, но ничего такого не было. Удивительно тихо и спокойно. Только как-то совсем не так. Вспышка, игнорируя приказ, стоял на месте и тупо смотрел на опустевший дом. Таким чужим он выглядел, словно кот видел его впервые - все такое незнакомое и интересное. Он жадно оглядывал палатки и его взгляд остановился на предводительской. Не одну луну там спал предатель и изгнанник, нежился и валялся, пропитывая своей вонью это благородное и чистое место. 
— вы вдвоём пройдётесь по правой части, а я обойду левую, — Он чуть покосился на Змею - никакого смысла он не видел в таком распределении, оно казалось ему слишком опасливым, неестественно опасливым. Это ведь их дом. Очевидно, что здесь никого нет. Вряд ли какой-нибудь бродяга вдруг решил уснуть в одиночестве после разбоя Двуногих. Вспышка осторожно подошел к целительской, боясь не увидеть там ничего из тех запасов, что так заботливо собирал Клоповник. Он аккуратно заглянул внутрь, ожидая увидеть разгром или пустоту. Он облегченно выдохнул, увидев пусть и не столь аккуратно, но вполне прилично разложенные травы. Правда, по краям палатки все заросло паутиной  - что же, оно и лучше! Похоже, целительская была единственным местом, которое осталось нетронутым. Все остальные палатки насквозь провоняли чужатиной, тошнотворно разнообразной. Черный кот бесцеремонно залез в воинскую палатку, и, обнаружив там старую, мятую и вонючую подстилку, брезгливо схватил ее когтями и выкинул прочь.
- Еще много времени пройдет, пока эта гнусь выветрится отсюда. - фыркнул он, пятясь назад из воинской и оглядывая покосившийся каркас. - Эти одиночки вообще ни за чем не следят! Привыкли жить в дерьме, так и здесь устроили! Впрочем, в его голосе почти не было злобы - одно лишь раздражение. Одиночки получили по заслугам - возможно, кого-то из них даже отправили к ветеринару, и это очень грело Вспышке душу. Поделом им. Жаль только, что Каштанка с котятами прожили здесь так долго, возможно сломленные, а теперь вот вообще незнамо где пропадающие. Плавничок выглядел таким чужим, не родным, прямо как этот лагерь.
Вспышка, ни сколь не переживая за то, что кто-то мог здесь быть из врагов, начал злобно выкидывать использованные одиночками подстилки из палаток и выметать пыль лапами. Все прочь.

+4

509

Психика Змеи нервно пошатнулась, как только в её видение было засечено полное безразличие к словам старшей, она нервно повела когтями по мшистой земле, стараясь более не подавать вида об её непостоянстве. «Глубокий вдох и выдох... вдох... и вы-ы-ы-ыдох...», успокоив дыхание, белокурая воительница вдруг сощурила глаза, и хладно глянула в сторону маленькой Мускатницы, которая, казалось бы, была будто на чужих землях, взращенная в другом племени кошка, видимо, почти не питала родных чувств к дому. А вот Аконит выглядел как никогда спокойным:
- Еще много времени пройдет, пока эта гнусь выветрится отсюда. - фыркнул на заднем плане критичный Вспышка, от чего белоснежка расплылась в придурковатой, слегка язвительной улыбке.
- Эти одиночки вообще ни за чем не следят! Привыкли жить в дерьме, так и здесь устроили! в голосе соплеменника читалось явное, но беззлобное, раздражение. Кот стал кропотливо выбрасывать сгнившие, плохопахнущие подстилки, которые явно были в плохом состоянии. Кошка понимала волнение черно-белого, но сейчас было не время для уборки:
— Вспышка, сейчас не время для уборки, наша задача была в том, чтобы проверить лагерь на наличие врагов, — слегка помедлив, и бросив кротки взгляд в сторону Аконита и Мускатницы, кошка продолжила:
— Как я вижу, лагерь пуст, но мы не знаем, захочется ли вернуться двуногим опять, ведь они уже заглядывали сюда один раз, значит могут заглянуть и ещё раз, — вслух обрабатывала информацию кошка, изучая проговоренную информацию: — Я думаю мы вполне может вернуться к племени, доложить информацию, а уж стоит ли нам возвращаться, будут решать Серебро Звёзд и Толстолобый,  — категорично прощебетала старшая воительница и кротко смолвила, поведя ушами в сторону выхода из, такого привычного, речного лагеря.
— Можем возвращаться, все что нужно, мы узнали, —

→ нагретые камни

Отредактировано Змея (2018-08-11 01:44:12)

+8

510

Лишь изредка подрагивающий кончик хвоста выдавал тугое сплетение противоречивых чувств, отдающих гулким эхом ударов сердца. Ей здесь совсем не нравилось, а ворошившиеся на подкорке воспоминания только подливали желчи, израсходовав счастливые резервы и уткнувшись в гранитную твердь несоответствующей действительности. Впрочем, даже витавшего в воздухе аромата было достаточно, чтобы отправить брезгливую особу восвояси, Мускатнице не хотелось представлять какой работой им обернется это убранство — о возможных опасностях и прочих подводных камнях она даже и не задумывалась.

По приказу старшей, наставник двинулся в выбранном направлении и темномордая, осанисто выгибаясь, шагнула следом, невольно перенимая прохладную размеренность процесса. Следить за порывистыми движениями брата было занимательней самого патрульного задания; задумавшись об очередной душевной неурядице, она едва не упустила сигнала об отступлении. Снисходительно покосившись на хлопотавшего Вспышку, ученица дёрнула ухом, медленно оборачиваясь, прислонив худощавое плечо к щеке, но вопросительный взгляд, должный достаться родственнику, увлёкся подозрительным подрагиванием пожухлых ветвей осоки, будоража охотничьим инстинктом негласный призыв к уже привычным действиям.
    — Иуу, - шумно выдохнув, рвано отпрянула, тут же поднимая глаза на искомого воителя - они, похоже, как могли пытались разнообразить рацион, - пытаясь избавиться от остаточного видения полуразложившейся тушки кролика, разбросавшей свои лапы по обмелевшему дну, Мускатница тряхнула головой, осознав, что стойкого рыбного запаха здесь и не было. О подобном она могла вспомнить разве что из россказней и баек; ушастый, для пристрастившейся к наземной охоте, и вовсе был сродни живой легенде, но не так темномордая себе представляла их первую встречу.

Коснувшись родного сизого льда братского взора в поисках сочувствия, малышка передернула плечиками, чувствуя как на смену равнодушию приходит капризное несогласие.

▼ нагретые камни 

+2

511

Не заботясь ситуативным характером важности вялотекущего события, едва поведя ухом в сторону старших, заискивающе мельтешащих по противоположную сторону, Аконит хотел было наведаться в главную жемчужину лагеря — целительскую —  без какой либо задней мысли убедиться в сохранности оной палатки, но все же питая слабую надежду на остатки там  благовейных запасов, получить которые в любой другой день без надлежащей на то причины было бы невозможно. Однако отрывистый голосок сестры донёсся до завлеченного подсознания  раньше, заставляя сиюсекундно среагировать, инстинктивно напрягаясь. 

Бесчестно растерзанный, разлагающий, червивый кроличий трупик представлял собой зрелище откровенно омерзительное, потому реакция Мускатницы была очевидна, в то время как сам воитель лишь непосредственно склонился в плечах, приложив тяжёлую лапу подле тушки и отодвинув ее подальше от угла обзора младшей, хорошенько забросав землёй.

Каждый выживает, как может, малышка, - наградив синеглазую  мордашку озорной ухмылкой, распрямился, вновь становясь на порядок выше, позволяя себе разглядеть хрупкую фигурку с привычным одухотворением, сдерживая игривый запал,  - но это, конечно, не значит, что мы должны перенимать привычки этих падальщиков, - с беспечной долей наставнической убеждённости добавил, протянув пыльные пальцы и аккуратно поправив съехавшее перо. — Идём. Не хватало ещё моей ученице подхватить какую-нибудь заразу, - приправив сказанное деланной озабоченностью и натянутой в морщинках угрюмой переносицы серьёзностью, бросил многозначительной взгляд в сторону Змеи, после, ободряюще коснулся пушистым боком тощего плечика, призывая к отступлению. Увиденного в достаточной мере хватило бы для дальнейшего донесения предводителю, но то была уже не его забота.

нагретые камни →

Отредактировано Аконит (2018-08-13 02:50:18)

+2

512

Глотая очередную порцию пыли кот чихнул и выпрыгнул из палатки. Вспышка, сейчас не время для уборки, наша задача была в том, чтобы проверить лагерь на наличие врагов, — подала голос Змея, и кот недовольно фыркнул. А то я не знаю, зачем мы здесь! Но неужели нет ни у кого этого ярого желания очистить наш лагерь хоть немножко от этой гнили? Наш...дом. Хотелось подольше остаться здесь, что там на этих камнях делать, когда их здесь ждет так долго скучавший по ним родной дом? В своем гордом одиночестве он, возможно, самый сентиментальный здесь кот, последним сдвинулся с места.  Нехотя переставляя лапы, он двинулся за остальными. Опять убегаем, поджав хвост. И что не так с Речным племенем? Неужели Грозовые коты поступили бы так же? Забежали бы в родной лагерь на секунду и тут же улизнули обратно, не успев и взглядом окинуть родные места? Вспышка сжал зубы. Все таки его противоречивые воззрения, так назойливо грызшие его изнутри, действительно сильно отличалось от текущего в племени направления, направления, заданного Серебром Звёзд. Каждое новое событие в племени подогревалось предыдущим, точно таким же по содержанию событием. Они сбежали трусливо от одиночек, почти не пытаясь защитить свои земли, они бросили мать(!) с котятами на произвол судьбы, в лапы бродячих ублюдков, и даже не попытались спасти ее! Они просто предали её, правда предали. Вспышка не ожидал прощения ни от одного пленника, оставшегося у одиночек. И им повезет, если они согласятся снова стать частью племени. Но уже не так, как прежде. Посаженные вглубь их сердец семена сомнений и недоверия, чувства незащищенности дома будут только разрастаться с каждым событием, требующим проверки на совесть. И что мы делаем, чтобы доказать, что мы больше не допустим такого? Снова бежим!Как я вижу, лагерь пуст, но мы не знаем, захочется ли вернуться двуногим опять, ведь они уже заглядывали сюда один раз, значит могут заглянуть и ещё раз, — - Если они посмеют заглянуть сюда, наших воителей вполне хватило бы, чтобы исполосовать им рожи и прогнать с визгами отсюда. - зарычал кот сквозь зубы. Самоуверенно. Но какой смысл жить без веры? Так и будем вечно убегать? Судя по отсутствию крови, громыхающих штук у них с собой не было. -
Кот нехотя следовал за остальными, рыча себе под лапы тихие проклятия.

====> камни нагретые

Отредактировано Вспышка (2018-08-13 23:03:45)

+2

513

Из грозового племени
С того момента, как Щучка, не дождавшись никакого ответа Грозрзвёзда и, если быть честной, даже не дала ему времени ответить, не желая услышать худшее из того, что он мог бы сказать, Щучка старалась ни с кем не разговаривать. Она пустилась в бег, убедившись только в том, что и котят выгребли из детской и так же заставили идти в далёкие, сказачно-речные земли, не давая права выбора: остаться или уходить.
- Могли бы и спросить.., - бурачала кошка себе под нос, не особо повышая голос, - Все же имею права выбора! Маленький кошачий максималист внутри Щучки всегда слабо интересовался воинским законом, не находя в нём ничего настолько привлекательного, как в драках или дальних приключениях. Но ни один закон, кошечка была уверена, не мог запретить маленькому живому существу решить, где будет его дом, особенно если он хотел выбрать место, где он вырос - Щучка была настолько крепко уверена в этом, что, если бы не двузначные и неуверенные ответы Грозозвёзда, если бы не сомнения в его голосе, голубоглазая бы не сдвинула и хвоста из лагеря грозовых. Впрочем, она - девочка гордая, и возвращаться на границы Грозы переспрашивать не будет. Она обещала научиться ловить рыбу, а Грозозвёзд - прийти к ней на ужин. И каждый свой ужин трёхцветная об этом вспомнила и будет вспоминать.
Но ощущение отсутствия дома не покидало Щучку. Теперь и она сама, и её родственники пришли будто на место недавнего побоища: под палящим солнцем простилалась река, как обещали, это было верно. Но всё остальное - смард, помои, дикие и неестетсвенные запахи, витавшие на каждом шагу и заставлявшие морщиться маленькие кошачьи мордочки, не давали сделать и вдоха полной грудью, как было можно там, в грозовом племени. Если это и был новый дом - Щучка была готова от него отказаться. Скорое становление оруженосцем не делало её дни краше - раз за разом, каждый взгляд и каждый вдох вызывали отвращение к тому, что осталось после банды одиночек и бесшёрстных тварей тут. Если это когда-то и был дом речного племени, Щучка не верила, что они, взрослые речные, по-прежнему могут разглядеть его среди этих развалин или почуять среди шквала вони. Впрочем, выбора оставалось мало... Только привыкнуть.

Отредактировано Щучка (2018-08-14 12:17:41)

0

514

» небольшой разрыв «

Помутнённое сознание помнит, как крики сменились звенящей тишиной. Настолько же быстро, насколько изменился пейзаж. Сама мать-природа поникла вместе с недо-речным недо-одиночкой, разделив с котиком вкус горечи на языке и принимая его в свои молчаливые объятья. Лес безмолвно застыл, ощутив нависшую угрозу и окунувшись в глубокую дрему. До лучших времен, как полагал Галчонок. Лишь звук собственных шагов, мешаясь со сбитым дыханием, прерывал эту тишину. Возможно, ему было бы куда проще, не останься он в одиночестве.

Сколько бежал — не помнит. Да и где оказался, честно, не знал. Место было пропитано стариной и таинственностью, сокрыв за прогнившими досками свою собственную, наверное, очень интересную, историю. С опаской озираясь по сторонам, зеленоглазый внимательно изучил территорию подле заброшенного гнезда, а после залез в какой-то укромный уголок и долго-долго оттуда не вылезал. Непростительно долго. А когда понял, что никто за ним идти не собирается, не придумал ничего лучше, как просто вернуться домой. Прозвучала эта идея в его голове превосходно. Если двуногие уже ушли, то оттуда ему будет проще найти уцелевших. Если хоть кто-то уцелел. А если нет... что ж, он всегда может вернуться в свое новое укрытие. На том и порешил.

Осторожными шажками он пробирался вперед, напряженный как разумом, так и телом. Страх, зараза такая, все еще ступал рядышком, и Галчонку оставалось только дивиться верности этого чувства. Вот с кого надо брать пример! Котик даже сумел вообразить себе страх в физичиской оболочке, представляя его маленьким пушистым зверьком с о-о-очень острыми зубками. Только дай слабину, как он тут же — кусь! Да-а-а, с таким точно пиши пропало. Но вот если его приручить... И тут же, словив себя на этой мысли, тряхнул бестолковой головой и сам себя отругал за витание в облаках.

Черной тенью котик слонялся туда-сюда, широкими прыжками пробираясь сквозь заросли камышей, поломанные ветви и тот бардак, который развели двуногие в его доме. Что было до этого он помнил смутно, воспоминания расплывались и путались между собой, оставляя заместо себя несусветную бурду. Вот трехцветный комок шерсти ударил его брата, а вот лысые и, кажется, даже двуглавые, создания врываются на поляну, кричат и очень дурно пахнут. От одной только мысли котик невольно сморщил носик. Да, воняли они отвратительно, сродни дохлой рыбе, которая пролежала на солнце половину луны... А что было дальше? Бежал, бежал без оглядки, да чувствовал себя трусом. А что ему оставалось? На его глазах чудовища забрали родную сестру и мать. Галчонку хотелось схватиться изогнутыми коготками за голову и взрыть землю собственным носом, лишь бы не примиряться с тем, что он ничего не может сделать. Ничего, все будет хорошо. Все. Будет...

Что это? Это... Зеленоглазый прищурился, заметив какое-то движение на поляне. Заприметив знакомые силуэты, он чуть не подпрыгнул от радости. Живые! Живы-ы-ые! Может, его семья тоже там? Предки, спасибо! Ох, как он был счастлив! Это получается, что чудища ушли? Ушли! Эмоции переполняли его, и вот, в своей смолистой пляске, он несется вперед, ведомый самым прекрасным чувством.

— Вы в по... — крикливо начал он, одаривая присутствующих ослепительной улыбкой, а после тембр его голоса опустился на самое дно. Он не знал этих котов, — ...рядке.

Ох, а вот и пушистый зверек с о-о-очень остыми зубками! И тебе не хворать, дружище. Галчонок попятился назад.

Запах незнакомцев, пусть и смутно, был ему знаком. Впрочем, не настолько, чтобы юнец сразу признал в этих котах свое родное племя. Единственная ассоциация, которая возникала у него с ними — кровь и слезы. Именно так они прощались в последний раз. Такие же коты бросили его. Это единственное, что он помнил.

— Кто вы такие? — хмуро проворчал Галчонок, сверкая искорками зеленых очей, — И где моя семья?

Отредактировано Галчонок (2018-08-16 19:19:16)

+6

515

нагретые камни --->

Чем ближе был лагерь, тем больше сводило лапы. Непримиримое желание поскорее оказаться на родной земле боролось с отвратительным ощущением страха: банды, двуногих, неизвестности. Дымчатая кошка, то и дело оборачиваясь назад, шагала рядом с Оцелоткой и Толстолобым, попутно рассказывая Змее о произошедшем.
А оборачивалась синеглазка, увы, не только для того, чтобы проследить, все ли успевают и нет ли отстающих. Глаза, в незыблемой глубине которых где-то прятался животных страх за близких, с надеждой высматривали каждое шевеление окружающего березняка, шелест каждой травинки.
Ручей думала о том, правильно ли они поступили. Правильно ли, что ушли сюда всем племенем, почти бросив Серебро Звезд, Бежевицу и всех тех, кого поймали двуногие. Информации было недостаточно, и все-таки упрямый голосок внутри отстукивал одно и то же: туда идти всем племенем было нельзя.
По пути кошка изредка поглядывала на Оцелотку, будто искала в лисьих глазах воительницы толику понимания. Наверное, тот факт, что пятнистая сестра лидера сейчас идет с ними, а не несется сверкающими пятками в лагерь двуногих, говорил сам за себя: Оцелотка понимала, что племени сейчас нужен каждый воитель, который мог бы помочь и в лагере обжиться, и защитить своих.
Осмотревшись, Ручей ощутила неприятно свербящее чувство того, что в толпе речных котов кого-то все-таки не хватает. Взгляд сам зацепился за Бабочку, которая была под началом дымчатой воительницы, и серая, неудовлетворенная все еще присутствующим чувством недостачи, пошла вперед более резвым шагом, выпрямляя сильное тело охотницы в струнку.
Лагерь был вот там. Прямо за этими зарослями камыша.
Постаравшись сделать свой шаг ровнее, чтобы никто не заметил заминки, дымчатая воительница осторожно сунула нос в высокую поросль, чувствуя, как шуршащие стебли касаются шерсти в забытом, привычном движении. Как на подходе в лагерь они прежде пробегали эти заросли, не обращая внимания на стену защищавшего их камыша - и как теперь важны были эти ощущения, какими родными были запахи и звуки.
Задержав дыхание, дрогнув кисточкой хвоста, Ручей глубоким решительным шагом ступила на родные земли.
Уши сами собой отвелись назад, но прежде, чем серая успела ужаснуться разрухе, взгляд зацепился за несуразного малыша, темно-серого котенка, который непременно должен был оказаться Галчонком.
- Я Ручей. Мы Речное племя, малыш, и наши воители уже пошли спасать твою маму, - осторожно ступая на шаг ближе к котенку, Ручей тихо выдохнула и осмотрела лагерь.
Мы все восстановим. Все будет как прежде. Будет. Будет.

+5

516

нагретые камни >>>

От жары хотелось спрятаться где-нибудь на дне озера, никак не ближе. Укрываясь от внешних раздражителей в прокрастинации, Бабочка к своему удовольствию заметила, что все зашевелились и засобирались к выходу... если так можно было назвать тропку в зарослях камышей. Ученица поднялась на лапы и автоматически направилась следом за всеми, всё ещё полностью не отвлекаясь от собственных размышлений.
Уставший, безразличный ко всему взгляд был устремлён в землю, а уши разведены в стороны. Последние слова Грозового целителя засели в голове, и Бабочка углублялась в собственные фантазии. Ей нравилось придумывать, как Орех, словно по волшебству, решит её проблемы. Всё-таки его вина в этом была. Она сама не знала, чего ждёт от этой встречи, но что-то невероятное было в этом ожидании. Он же целитель. Он обязательно сможет что-то. Сможет помочь ей.
Лагерь Речного племени оставался туманным воспоминанием. Пожалуй, отчётливо Бабочка помнила лишь устройство детской и пруд. Поэтому, войдя на главную поляну, ученица слегка удивилась её малым размерам. Раньше казалось таким сложным пересечь её полностью. А теперь несколько прыжков. Хм. Кошечка слегка улыбнулась. Радость вернувшихся домой соплеменников невольно передалась и хмурой задумчивой Бабочке.
Дочь предводителя размеренным шагом прошлась по замусоренной недавним отловом поляне, заглянув в детскую и палатку оруженосцев. Ещё воняет бродягами, Двуногими и страхом, но жить можно. Да, пожалуй, ей бы хотелось здесь жить. Когда кто-нибудь приберётся, хих. Абсолютно точно зная, что учеников наверняка принудят заниматься выносом мусора и сооружением новых подстилок, Бабочка решилась на прогулку. Точно не желая отправляться следом за отцом, к лагерю Двуногим, кошечка собиралась отправиться в другую часть территории, огибая пруд возле лагеря, может быть, к реке. Будучи Речной кошкой, она всё же стремилась к бегущей воде, хотя и много лун не видела её. Бабочка улыбнулась своим мыслям и, стараясь не привлекать внимания, трусцой направилась к выходу из лагеря. Была совершенно уверена, что её никто не хватится. Ну, а кому?

+4

517

--- нагретые камни.
Эх, разруха. Разруха у нас, что в мозгах, что в лагере.
Ну, пришёл, огляделся. Горько, конечно, было смотреть на лагерь - весь вверх дном перевёрнутый, но и радостно - всё ж дома они, наконец-то дома...
А тебе, Лбешенька, снова приказы отдавать.
Ручей вон нашла ещё одного котёнка - Галчонок же? Пусть кошки с дитями разберутся. А мне оруженосцев бы припрячь к делу не худо было бы, да и всех остальных... Тяжела моя доля глашатайская, думаю много, аж кушать не можется. Задорный настрой возвращался, было спугнутый всеми смертями, болью, изгнанием... Нееет, дудки, мы ещё поживём, порадуемся.
На глаза попалась Бабочка.
- Так, ну что, надо обустраиваться. Бабочка, возьми Мускатницу, идите и соберите мха на подстилки в детскую для начала. Как оглянемся, я вам ещё помощников пришлю. Только не отходите далеко, будет опасность - кричите и со всех ног сюда, поняли?
Да ты, Лбешенька, как всегда, перво-наперво об уюте заботишься. Ну, чего уж там, всё одно сейчас и воинов соберёшь.
- Кто пойдёт в патруль? Одним надо осмотреть границы, другим - проверить, нет ли Двуногих. Ну и порыбачить бы не мешало. Ручей? - Он обернулся к кошке, которая всегда - он знал это, наверняка знал - была готова помочь ему. Чем ты охотно пользуешься. Но как иначе-то? Он любил Малютку, но так, как любят младших, тех, кого опекать там надо, выручать из беды, холить-лелеять, как котёночка, а Ручей - другое дело. Он бы не стал к ней в пару набиваться, но...пожалуй, что не было у него друга лучше во всём племени.
Странненько это всё, да что уж там...

+7

518

нагретые камни -->

Шаги Сома были уверенны и широки, массивные лапы вжимали травинки в землю, оставляя за собой заметный след. Он шел последним, а потому, не было смысла ходить мягко и скрытно, ведь " табун " Речных воинов и так оставил после себя внушительную дорожку. Знакомые запахи волной захлестнули Сома, он будто понял разницу между травой Грозового племени, и травой родного Речного. Все здесь было по другому, все так не похоже на то, что он видел последнюю луну. Здесь он вырос, здесь учился и здесь хотел провести свою жизнь. Он ни за что бы не променял Речное племя на любое другое. Не променял бы его на жизнь одиночки, как это сделал родной дядя и двоюродный брат. Ему никогда не понять прелести такой жизни. Пусть он и не слишком дружелюбен, пусть иногда перегибает палку и разжигает маленькие конфликты ... для него нет никого роднее. Тот же Вспышка, с которым у него вечная вражда, та же Сокольница, что отвернулась от него и не приняла теплые чувства. Все это было маленькими частичками его души.

Камыши расступились и Сом проник в Речной лагерь. В фисташковых глазах блеснуло разочарование ... что стало с лагерем? Как обошлись с Речной обителью чертовы Двуногие? Это просто варварство и не уважение к чужому труду! Хотя какое могло быть уважение и совесть у таких прохвостов. - Кто пойдёт в патруль? Одним надо осмотреть границы, другим - проверить, нет ли Двуногих. Ну и порыбачить бы не мешало. Ручей? - Голосил Толстолобой и почему - то, желание загорелось в Соме. Он хотел помочь племени, хотел стать полезным. Мелкой рысцой приблизившись к глашатаю, черно - белый не громко выдвинул свою кандидатуру.

— Я готов заняться рыбой, — Уже давно он мечтал почувствовать лапами прохладную воду, давно мечтал почувствовать охотничий азарт. Бегать за белками в Грозовом лесу — худшее, что приходилось ему делать когда - либо. Сейчас, он мог бы помочь племени и себе. Он хотел забыть о всем том, что было раньше и настроится на полное восстановление лагеря. Но кого бы он взял себе в пару? Бредя глазами цвета фисташки по окружающим, он невольно наткнулся на маленькую темную фигуру, похоже, Галчонок? Малыш явно боялся, глаза были широко раскрыты, будто перед ним не Речное племя, а группа голодных лисиц. Самое тяжело осознавать то, что когда - то рожденный в Речном племени, не узнает его. Чертовы одиночки, чертов Лютоволк!

+6

519

<--- с нагретых камней
Он ступал в том же темпе, что могли идти маленькие лапки Ужик, что плотно прижалась к его полосатому боку. Было невыносимо жарко, но кто такой Бархатец, чтобы разрушать этот прекрасный миг, когда миниатюрное трехцветное чудо так близко?
- Получается, что Серебро Звезд твой дядя? - малышка наморщила свой лоб, пытаясь понять, почему же Бархатец тогда не входит в круг "приближенных" и не в курсе всех дел, решений и тому подобного.
- Не совсем правильно, Ужик. Серебро Звезд... он мой, - замолчал, пытаясь найти слово, которым можно легко и просто описать кем же все-таки является предводитель племени серебристому коту. К сожалению, такое слово существовало только одно, и сколько бы полосатый не пытался найти что-то другое, у него не получалось, - папа.
Перешел на шепот, будто делясь с подругой страшной тайной. Как же нелегко давалось это слово! О, сколько долгих лун оно все не осмеливалось прозвучать на устах мягкосердечного наивного ребенка! А теперь, когда оно все же было произнесено,  на душе стало легко и спокойно. Да, Бархатец не желал этого признавать, затаив детскую обиду, что давно уже поросла мхом и покрылась слоем пыли, но он её бережно хранил в своем сердце, слишком нежном и ранимом сердце, ковыряя старую рану, вновь и вновь возвращаясь к короткому, но такому сильному воспоминанию. Да вот только может ли он отрицать то, что всем известно? Может ли отречься от доброй половины своих родственников из-за какой-то глупости? Ответ определенно был нет.
Доказательство родства с предводителем - в его крови и этот факт неоспорим, Бархатец не мог врать, особенно Ужик не смог бы он и слова сказать неправдивого, да и был ли в этом смысл?
Маленькая спутница назвала Толстолобого своим отцом, от чего теперь пришла очередь Бархатца удивленно таращиться на кошечку. Но он ничего не сказал, лишь потупил взгляд, усиленно рассматривая землю под лапами, углубившись в собственные мысли и переживания.
Воитель, будь другие обстоятельства, обязательно усмехнулся бы в усы, что его подруга - дочь глашатая, когда сам он предводительский сын, да вот только отчего-то было совсем невесело. Так вот тот кот, что так безсовестно сломал жизнь одной из самых важных кошек в серебристо-полосатой, наполненной романтикой и детскими мечтами, жизни! Глупый, глупый поступок! Хотя Бархатец невольно поймал себя на мысли, на странной мысли, что не повернись всё так, никакой Ужик не было бы, а посему он тепло посмотрел на её пестрые бочка, и от пустоты, что червем извивалась внутри, не осталось ни следа.
Наконец-то коты были дома. Правда, нельзя сказать, что здесь было так же, как представлял себе мечтатель-Бархатец. Возвращение домой в его голове было чем-то вроде хорошей сказки, где волшебным образом все все-таки становится на свои места, где замок, что сто лет в нем никто не жил, остался в целости и сохранности да блестел от чистоты. Поэтому когда он осматривал главную поляну, все его картинки идеалиста рухнули, волнами разбились о скалы разрухи, царившей в лагере и вони одиночек да двуногих. Он тихонько охнул, осматривая то, что некогда было его домом, и сердце больно сжималось от мысли, что прекрасное место превратилось в руины всего за несколько мучительно долгих лун под управлением одиночек. Бархатец - эстет, и его васильковым глазам срочно нужна была цензура.
Не такой лагерь должна была увидеть Ужик. Он ободряюще прошелся хвостом по цветастой спине.
- Ничего, мы тут мигом порядок наведем, а запах со временем выветрится. Правда, этими одиночками смердеть будет добрую луну, если не больше!
Не понятно, кого он пытался успокоить: себя или свою маленькую подругу, - но ему так точно стало легче от этих слов. Они - Речные, значит справятся. Они со всем справятся... Не так ли?

Отредактировано Бархатец (2018-08-22 13:21:40)

+6

520

→ нагретые камни

По пути в лагерь Ручей кратко объяснила всё белокурой, от чего шерсть на загривке вставала дыбом. «Неудача за неудачей, да что же это такое... Надеюсь с Серебром всё в порядке...», мысленно процедила Змея и перевела взгляд на Оцелотку. Сейчас именно она была в самом, как казалось, наихудшем положении. Сестра, да ещё и не может рвануть на помощь родному брату. Змее всё же было сложно её понять, ведь ни братьев, ни сестёр у неё никогда не было, да и быть уже не может. К сожалению или к счастью, но судьба подкинула ей именно такие трудности.
Белоснежка вдруг отпрянула, вновь вдали повидался такой знакомый и родной вход в лагерь, «наш дом.»
— Оцелотка, я знаю, этих слов по любому будет недостаточно, — сглотнув ком, который жег горло, продолжила: — Всё будет в порядке, а даже если не будет, мы справимся, — воодушевлённо процедила Змея, и с теплом глянула на подругу, пускай от неё так редко можно было услышать что либо подобное.

И вот, вновь она здесь, на главной поляне их дома, дома, который они потеряли. Хоть и вернули без боя, и кто знает, что было бы, если бы двуногие не "истребили" банду. Смогли бы мы в таком случае вернуться сюда?
- Так, ну что, надо обустраиваться. Бабочка, возьми Мускатницу, идите и соберите мха на подстилки в детскую для начала. Как оглянемся, я вам ещё помощников пришлю. Только не отходите далеко, будет опасность - кричите и со всех ног сюда, поняли? - командным голосом распределил Толстолобый. А затем продолжил чуть шустрее:
- Кто пойдёт в патруль? Одним надо осмотреть границы, другим - проверить, нет ли Двуногих. Ну и порыбачить бы не мешало. Ручей? - вдруг в лапах кошка ощутила невообразимую слабость, весьма кропотливый день в грозе, затем переход на нагретые камни, да ещё и туда-сюда моталась от лагеря. Муторно вздохнув, Змея бросила взгляд вновь на Оцелотку. Подойдя чуть ближе, белокурая провела белоснежным кончиком хвоста по боку подруги, и бросила украдкой милейшую улыбку.

+4


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна