РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
Под допросом бедолага-одиночка, попавший в эпицентр двух племен: Катсу. Просим любить, жаловать и выпытывать как следует!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 281 страница 300 из 479

1

http://s9.uploads.ru/GWnsP.png


Главная поляна Речного племени – открытое светлое пространство, где всегда кипит жизнь. Сердце лагеря, которое воители будут защищать до последней капли крови, располагается на берегу небольшого пруда, куда впадает река, являющая главным источником пропитания. С самого рождения котята окружены стихией, благодаря которой их племя получило своё имя. Сам лагерь по периметру от пруда преграждён густыми зарослями камыша, что защищает от ветра и любопытных глаз. С другой стороны над лагерем возвышается огромная каменная скала, в основании которой располагаются палатки предводителя и целителя, а чуть поодаль, у подножия, и жилища всех остальных членов племени. Речные воители постарались, переплетая ветки камышовых зарослей с осокой и плетьми ежевики, бережно обрывая колючки, особенно в детской, дабы молодняк не поранился. Свои палатки коты украшают перьями водяных птиц, блестящими чешуйками, камушками и раковинами, что найдутся на берегу пруда. Одним словом, лагерь Речного племени – это прекрасно защищенное и уютное место, надёжно скрытое от глаз недоброжелателей.


+1

281

Проводив взглядом печальную процессию в детскую, кошка одернулась лишь тогда, когда Толстолобый произнес её имя.
- Мираж, останься в лагере. И ты тоже, Ручей. Когда вернётся Серебро Звёзд - скажите ему... скажите всё.
- Я хотела отправиться с Жемчужнолапкой на тренировку, - мяукнула в ответ кошка, но тут же сделала шаг назад, признавая правоту глашатая.
- Но я останусь, - послушно кивнула она, скосив глаза на светленькую ученицу. Позанимаются и в лагере.
Патруль во главе с глашатаем начал собираться, и Ручей невольно дернула ушком, услышав имя Черепа, который будет в нем состоять. И бедный Воплелап, которому просто продохнуть не дают! Сочувствующе взглянув на серого котика, Ручей благосклонно и ободряюще ему улыбнулась.
- Оставлю тебе рыбку повкуснее на ужин, ты заслужил, - добродушно мурлыкнула серая кошка, пропустив за этим оказавшегося рядом Черепа. От него все еще пахло речной водой и свежестью заводи.
- Ручей.
- Мр? - тихонько мурлыкнула кошка.
- Толстолобый всерьёз задался целью наказать одиночку... или одиночек, за появление на наших территориях, - пробормотал соплеменник, и отчего-то серая почувствовала себя слегка неловко. До тех пор, пока он не продолжил: - Толстолобый, Малютка, Воплелап... я позабочусь о том, чтобы они остались живы.
А ты знаешь, что мне важно.
- О себе позаботься, рыбоголовый, - добродушно боднув в плечо соплеменника, Ручей скрасила неловкую, щекочущую глаза паузу. Да, только бы все остались живы.
С тихим смешком подтолкнув серо-бурого к отряду, Ручей поднялась следом, прошла пару тяжелых шагов и остановилась около Туманницы. Они были почти ровесницы: такая молодая, такая красивая получилась бы из неё королева. Скорбно прикрыв глаза, воительница зарылась носом в шерсть на шее крапчатой кошки.
- Мы будем скучать по тебе, но твоих малышей одних не оставим. Смотри за ними там, среди звезд, и ты увидишь, какими славными воителями они станут, - промурлыкала воительница, напоследок слабо выдохнув в холодную шерсть. Отвернувшись и почти развернувшись, Ручей одернулась, уткнувшись носом в грудь очутившегося рядом Миража.
И от воителя исходили волны отнюдь не дружелюбия.
- В порядке? Лютоволк напал на нее и она в порядке? - Мираж хлестнул себя хвостом по боку, и Ручей чуть подскочила, не ожидая от кота такой реакции. Более того: реакции в её отношении.
- Да, она в порядке, - несколько раз моргнула кошка, поднимая брови в постепенно ухудшавшемся расположении духа.
- Она сильная воительница. Познакомься с ней поближе, будешь удивлен, - чуть огрызнулась серая, едва уловив момент, когда перед ней выросла белая спина брата. Солнцебок бросился на защиту, и это было приятно, но все же Ручей уже чуть завелась, упрямо прижав уши к макушке.
- Где это произошло? - нависнув над кошечкой, он оскалил клыки, чувствуя как вздымается загривок - Где Лютоволк сейчас?
- Ой, а давайте вместе поможем Миражу найти Лютоволка, - неожиданно для себя скривилась Ручей, смешно поднимая подбородок выше, чтобы выглядывать из-за спины великана-Солнцебока.
- Каштанке еще не хватало его выслеживать, - фыркнула она, зыркая синими глазами на Миража. Вот еще, с ним тягаться!
- Жемчужнолапка, - оборачиваясь, чуть громче, чем хотелось, окликнула её кошка, подманивая хвостом к себе.

+6

282

Чуть склонив голову набок, Череп вгляделся в глаза Ручей, пытаясь понять, как она может сохранять весёлую беззаботность, когда на поляне истекает последней кровью мёртвое тело, а где-то по землям воителей бродят изгнанники, жаждущие расквитаться с бывшими соплеменниками. На миг ему показалось, что если посмотреть под правильным углом, прищурив взгляд, можно будет разглядеть какую-то другую Ручей. Но зацикливаться на этом и придавать глубинное значение эмоциям Череп не стал: его просто удивило то, как бодра и открыта пепельная кошка. И, что самое ужасное, его не раздражала активность Ручей. Череп не мог понять, почему, но он готов был позволить ей переутешать хоть весь лагерь, в то время как Миража, снующего меж соплеменников крикливым чёрным петухом, хотел запереть в палатке, чтобы тот угомонился.
А вот Ручей... Череп и сам не знал, зачем к ней подошёл. Может быть, потому что она казалась центром лагеря в этот момент. Может, потому что он привык к её неожиданным пинкам, и ему захотелось, чтобы она ещё раз ткнулась ему в плечо, или в бок. Или, быть может, потому что впервые за долгие луны он почувствовал свою причастность к кому-то. И это глупое ощущение, которое Череп отчаянно пытался задавить в себе, всё равно пробивалось через его каменную броню и заставляло подходить ближе, чем он считал разумным.
Плечо чуть покачнулось от тычка Ручей, и Череп опустил взгляд, стараясь получше приглядеться к чертам её морды, пока она настолько рядом. Что для неё - нарушить чьё-то личное пространство? Пустяк. Но Череп недоумевал так, будто рыба сама выпрыгнула из воды и полезла ему в пасть. Ручей, ох уж эта Ручей. Она сунет голову меж острых каменных зубьев тёмного ущелья, чтобы достать из холодного застенка одну взъерошенную, тощую мышь, вместо того, чтобы опустить лапы по локоть в маслянистое от жирных карпов озеро.
Жмётся к Сивой, в то время как могла бы высказать племени что-то героически-напыщенное, или лавировать как Мираж, приставая ко всем с расспросами. С её-то навыками, она могла бы стать героем своего племени. Более того, она хочет этого. Но разменивается на простой альтруизм, утешая Сивую. А Череп, не желающий лезть в чужие дела, не может не удивляться её поступкам. Погибни Ручей, вокруг неё собралось бы всё племя. Возможно, именно поэтому Ручей не следовало бы погибать. Она уже слишком прочно вплелась во все эти мелкие, но острые и цепкие, будто осока, узы, объединив себя с соплеменниками.
А вот Череп чувствовал, что волен. Ничто не сдерживает его и, глядя краем глаза на то, как его отец трётся шерстью со своей мелкой ученицей, Череп понимал: всё идёт своим чередом. Ему правда удалось исполнить детскую мечту и стать камнем. Даже для собственного отца. Он будет стражем будущего Толстолобого: когда придёт его, Черепа, черёд присоединиться к предкам, он уведет свою мать на самый край серебряного пояса. Туда, где она не увидит отца своих котят. Куда-то в место, где нет ни тьмы, ни света. Ничего.
- Ты всерьёз беспокоишься о ком-то, кого считаешь рыбоголовым? - Череп покачал головой. - Брось. Это пустое.
Как она вообще может беспокоиться о том, с кем так рьяно спорила? Кого называет рыбоголовым? Это не вписывалось в мировоззрение Черепа. Он не знал, рыбоголовый он, мышеголовый, или, быть может, всё-таки котоголовый? Но иногда, вглядываясь в своё отражение, он видел скорее чешую и сухие кости, чем кожу, покрытую мягким мехом. Быть может, и в том Ручей права, что он слишком сильно слился со своей жертвой, став таким же безмолвным, хладнокровным, чешуйчатым?
Череп почувствовал всколыхнувшийся от резких слов Миража воздух. Отвечая на враждебный взгляд чёрного кота своим обыденным безразличным взглядом, серовато-бурый воин думал о том, что для того, чтобы управлять племенем, важна не только настойчивость, но и личное обаяние. Почти любой в племени ответил бы на вопросы Миража, задай их Ручей или Толстолобый. Но, увы, склочному коту приходилось натыкаться лишь на колкие ответы насмехающихся над ним соплеменников.
"Интересно, он сам понимает, как глупо выглядит?" - отчего-то подумал Череп, чувствуя, что за луны обучения так ничего и не перенял от Миража.
- Наше дело - это наше дело, - сухо ответил он чёрному воину. - Как глашатай скажет, так и поступлю.
Отвернувшись от Миража, Череп окинул Ручей прощальным взглядом. Хотя, этот холодный взгляд сложно было назвать прощальным. Наверное, такой она и запомнится ему: сидящей рядом с теплеющей на глазах Сивой, необидно поддевающей Миража. Череп унесёт это воспоминание с собой, как множество других. И, быть может, среди его историй про трупы и гигантских рыб появится какая-нибудь мирная сказка про Ручей, которая подчиняла чужую волю парой пинков, а потом даже не пользовалась произведенным результатом. Только будет ли в той сказке хоть какой-то смысл? Разве что, если он переврёт детали и придумает для Ручей какую-нибудь мотивацию. А станет ли он это делать? Возможно, он расскажет сказку не про Ручей, а про кровавые ручьи, которые потекут со склонов, окрашивая кристально-чистую реку в рубиновый цвет. Сегодня? Сегодня.
Череп развернулся. Он не любил прощаний, как не любил лезть не в своё дело. Он мог сказать что-то Сивой, наградившей его кивком своего внимания. Мог сказать о Туманнице. Но тогда он связал бы себя колючей нитью с ними всеми. Крайне не вовремя, когда его ждёт тёмный лес и последний на этот день патруль. Последний патруль. После которого Черепа ждёт отдых.
Под лапами мерно похрустывал снег. Шаги, неторопливые, шаги уверенного в себе кота, подводили его к патрулю. Встав за Толстолобым, командиром патруля, Череп поманил к себе Воплелапа. Ему нравилось, что их тренировки не похожи на те, что были между ним и Миражом. Хотя, нравилось - это слишком сильно сказано. Они нравились ему примерно также, как жуку нравится идти по ветви, которую не колышет из стороны в сторону ветер.
- Различить врага в ночи труднее, чем в дневное время, это и рыбе понятно, - негромко сказал он, чувствуя, как его голос шуршит ветром по пустой лощине. - Поэтому старайся идти против ветра, чтобы максимально использовать своё чутьё. Если враг не очень далеко, возможно, ты различишь его по сверкающим в темноте глазам. Это тоже хороший ориентир.
Увы, скрыть блеск своих глаз не мог даже самый опытный боец. Разве что, если он может искать дорогу вслепую. Но, в таком случае, он выдаст себя шумом. Да и Череп не встречал идиотов, которые пытались бы красться по чужой территории, закрыв глаза. Должно быть, потому что такие слишком быстро вымирают.
Патруль удалялся от лагеря, и звуки чужих голосов становились всё тише и тише, угасая как слабый огонь, чтобы позволить ночи накрыть Черепа и остальных холодным снежным покрывалом.
Серовато-бурый воин поднял голову, и на его тёмную морду посыпались снежинки. Крупные, холодные. Снег падал и падал, и хрустел под лапами котов.
- Воплелап, как видишь, снег заметает наши следы, - спокойно проговорил Череп, обращая внимание оруженосца на цепь их следов, скрывающуюся под снежным валом. - Пока мы недалеко от лагеря, это нестрашно, но мы быстро продвигаемся вперёд. В сезон Голых Деревьев, когда снег засыпает знакомые нам ориентиры, даже опытный воитель может заблудиться. И даже в светлое время. Поэтому для нас важно оставлять следы, по которым мы найдём дорогу домой. "Если нам потребуется искать дорогу домой после этого патруля".
Подойдя к ближайшему дереву, Череп потёрся о него шкурой, оставляя свой запах и шерстинки на коре.
- Когда нам понадобится вернуться назад, мы сможем найти дорогу по этим следам, в то время как следы лап уже засыплет снегом.
"Когда-то и я был оруженосцем. Думал ли я о том, как сберечь других?"
Череп мельком осмотрел свой отряд. Они казались ему моложе него самого. Удивительно, какими старыми его кости стали за прожитые луны. Или, быть может, окаменел его череп, оттого и думы внутри него такие холодные, застарелые?
Череп остановил взгляд на своём отце. Было время, когда Череп боготворил его. Более того, преданность Черепа до сих пор в лапах Толстолобого. Но рядом с его отцом теперь совсем другие коты и кошки. И Череп, понимая эти перемены, решил оставить Толстолобого в покое. И, когда-нибудь, оставит его навсегда.
---> Родник

+5

283

Малютка лишь кивнула Толстолобому, отойдя на пару шагов назад. От чего-то казалось, что это не просто патруль, в который они ходили раньше, мирно прогуливаясь по границам. Сейчас для Речного племени в очередной раз настали трудные времена. Принимать участие в настоящем боевом патруле было страшно. Но, вдруг до боя не дойдет? Малютка здраво оценивала свои возможности и прекрасно понимала, что даже против оруженосца ей не выстоять. Взгляд медовых глаз обратился на Толстолобого. «Нужно будет попросить сделать упор на боевые тренировки». Кошечка кивнула своим мыслям. Она посмотрела на белую землю. Это ведь первый сезон Голых Деревьев в ее жизни. И определенные ситуации не давали малышке насладиться этим временем года в полной мере. Она подняла лапку, глядя на оставленный след. Такой крохотный.
Ее отвлекли Череп и Воплелап, что подошли ближе, готовые выдвигаться. Ученица уважительно кивнула обоим, вновь оборачиваясь к телу Туманницы. Рядом сидела Ручей. Прощание. Малютка никогда не прощалась с усопшими. И даже примерно не представляла, как это делается и что нужно в такие моменты говорить. Интересно, видит ли их пестрая сейчас? Действительно ли предки смотрят на них с небес? Кошка подняла голову, глядя на небо. Никого она там, кроме звезд, не увидела. А вдруг, среди этих сверкающих небесных тел теперь есть и Туманница?
А если действительно предки следят за ними, от чего же не приходят дабы утешить близких, сказать мол: «все хорошо, мне тут нравится, не переживай». И легче бы переживалась горечь утраты. Мол, кот не умер, пропал навсегда, испарился, а просто обитает ныне в другом месте и все с ним в порядке. А если вера в Звездное племя и заключается в том, что лесные коты уверенны, что их родственники после кончины возносятся на небеса, от чего же они тогда скорбят и плачут по ним? От того, что больше не увидят их? Малютка моргнула.
Если верить предводителю и целителю, воины Звездного племени приходят к ним во снах. Чем плохи обычные воины? «Тем, что они не верхушка племени и ничего не решают. На советах тоже предводители лишь меж собой общаются». Малютка дернула ухом. Туманница же оставила своих котят. Будет ли она приходить к ним? И есть ли на небесах свой предводитель, который решает когда, кто и к кому явится? Может, она и хотела, но какой-нибудь -звезд запретит? А вдруг они и рады бы, но хотят оставаться не чем иным, как мистическим явлением в жизни земных воинов?
А ведь ее дети увидят снег. Будут играться с ним, ловить снежинки. Когда Малютка жила в детской и ее не посвящали в дела взрослых – жизнь казалась вполне спокойно. Играешь, ешь, спишь. А сейчас... сейчас совсем другое. Зато, она небесполезная и может служить на благо племени. «Подстилки ты менять можешь, небесполезная».
Толстолобый первый скользнул в лаз, за ним последовали и остальные. Снег быстро облеплял шерсть патрульных, превращая их в большие, движущиеся сугробы, а лапы проваливались, от чего быстрая ходьба становилась практически невозможной. Когда все покрыто снегом, кажется, что совсем не так уж и темно. И, если потребуется, различить шкуры неприятеля не составит труда. Голос Черепа прорезал тишину, и Малютка чуть сбавила шаг, чтобы послушать полезную информацию.

--> родник.

+3

284

Мираж чувствовал, как гнев, изначально направленный в сторону одного кота, словно чума расползался на каждого кто его окружает, поражая разум воителя гнилостной плёнкой желчи. Покрывающие одиночек, собственные соплеменники встали в один ряд с изгнанниками. Даже Череп предпочел тёплое крылышко собственного отца, чему черношкурый был неприятно удивлен. Вот, значит, чего стоила их правильность? Так легко раскрывается истинная натура? Гниль.. Он даже не посмотрел в сторону бывшего оруженосца. Придёт время и голубоглазый поймет, да будет поздно.

Сухо рассмеявшись на перекошенную мордочку кошки, Мираж низко фыркнул, лениво поведя хвостом в знак того, что Солнцебок может боле не напрягаться. Все были напуганы, каждый из них, а потому глупо было ожидать дельной реакции. Полный развал дисциплины и самых простых инструкций уже казался привычным, он впился помутневшим взглядом в светлые черты мордочки Жемчужнолапки, чувствуя оседающую солью на горле безысходность. Если даже его собственные оруженосцы, вырвавшись в свободный полет, по итогу из себя ничего не представляют, то что ждет всех остальных?

Он был уверен, каждой шерстинкой своего тела, что это ловушка. До боли примитивная, достойная таких рыбоголовых, что на нее купятся. Кому, как не дезертирам, лучше всего знать слабости племени изнутри? Мираж понял, что нет смысла даже пытаться что-то донести до ослепленных горем воителей. Если они не в состоянии отличить покушение от циркового спектакля, то рано или поздно пожнут свои плоды.

Выдохнув облачко пара, Мираж растянулся вдоль камышей на окраине лагеря так, чтобы под его взором была вся поляна. Положив вытянутую морду на лапы, он тяжело вздохнул, чувствуя как причастность к происходящему блекнет, словно звёздный воин, чье время уже пришло.

Постепенно возня улеглась, большая часть воителей разошлась по палаткам. Увидев, что Ручей решила повзаимствовать его оруженосца, черношкурый криво усмехнулся. Похоже, вскоре ему вновь придется выслушивать жалобы на ассоциальность своего подопечного.
Белоснежную шерсть Солнцебока, отирающегося возле детской, можно было заметить даже с озера. Рывком поднявшись на лапы, Мираж двинулся к бывшему ученику.

  - Помнится, Форельница выкармливала новорожденных птичьими яйцами и тешей, - его взгляд был непроницаем - а еще им нужно много естественного тепла, - пошевелив ушами на шум внутри палатки, Мираж медленно моргнул, а, положив лапу на крепкое белое плечо продолжил - может поможешь своей подружке и ваша непобедимая команда наконец сделает что-то полезное? - карие глаза потемнели. Мираж надеялся, что его тирада не была напрасной, и теперь белобокий калека не только пропустит его внутрь, но и поможет в создании уединения с Каштанкой.

▼  детская

+2

285

Воплелап неспешно подошел к стоящей перед ним паре котов. Сбоку раздался хруст снега под лапами, и оруженосец невольно повернул голову на источник звука, наткнувшись взглядом на подходящую фигуру наставника и несколько мгновений проследив за его шагами, после чего поднял голову, посмотрев на ночное небо, покрытое тучами. Как же быстро прошел день, который, казалось бы, не предвещал никаких проблем. Но теперь небо сменило свой цвет с светлого серо-голубого на черный, словно огромный ворон прикрыл своими большими крыльями землю. Воображение дорисовывало картину, кое-где просвечивающиеся через тучи звезды были похожи на снежинки, словно огромная птица была слегка припорошена снегом, а убывающая луна казалась широко открытым глазом, глядящим прямо на котов. Коротколапый поежился, вспомнив тех голодных птиц, преследовавших патруль с телом мертвой кошки по пятам вплоть до самого лагеря. Сейчас они — Толстолобый, Малютка, Череп и он сам — идут в лес, в коем скрывается затаенная угроза, и янтароглазый отметил про себя, что, возможно, эта сумрачная птица глядит на них также, как и его подружки на бездыханную Туманницу, а точнее — как на свою скорую добычу.
Отогнав разыгравшееся воображение, оруженосец поспешил за остальными патрульными. « Никакая это не птица, а простое ночное небо. Хватит себя запугивать, » —  твердил он сам себе, но с каждым словом его внутренний голос звучал тише и всё менее уверенней, а по загривку расползался неприятный холодок, — « Ты не котенок уже, чтобы верить в этот бред, который сам же и придумал... » Хотя, скорее всего, такие не столь приятные ощущения вызывал совсем не мнимый ворон на небесах, а ассоциация его родни со смертью. Учесть ещё, что коты собираются идти куда-то ночью, грозясь попасть в лапы к рыскающим по их территории дезертирам или, ещё хуже, к диким зверям в пасть.
Идти в полной темноте по глубокому свежевыпавшему снегу оказалось намного сложней, чем представлял себе серый. Проваливаясь по грудь в пушистые сугробы, Воплелап нелепо продвигался вперед полупрыжками-полушагом, изредка мотая головой, чтобы удостовериться, что никто из участников патруля не потерялся в сумерках. Рядом уверенно шел Череп, рассказывая своему оруженосцу некоторые нюансы и правила, которые, при правильном их употреблении, помогут в сложных ситуациях. Тот внимательно слушал его наставления, пытаясь запомнить всё то, что он услышал от серо-бурого кота.
— Пусть снег и заметает наши следы, зато враги не смогут выследить нас по ним, —  сказал янтароглазый, когда речь зашла об их следах. Видя, как наставник подошел к дереву и начал тереться своей шкурой об кору ствола, оруженосец подскочил к рядом стоящему кусту и повторил действия вслед за голубоглазым, после чего несколькими прыжками нагнал соплеменников, успевших уже недалеко пройти вперед.

главная поляна речного племени  → родник

Отредактировано Воплелап (2017-12-27 18:34:54)

+3

286

— Я бы на это не рассчитывала, — ответила ей наставница. Жемчужнолапка сжала зубы, чтобы не продолжить расспросы и отчаянно постаралась разворошить сцены раннего своего детства: недоверие, с каким на неё смотрели после изгнания Карпозуба, отчаянную защиту её и братьев со стороны Оцелотки. Она не хотела, чтобы это всё повторилось вновь.
— Не вздумай выходить из лагеря одна, — тихо сказала Каштанка, проходя мимо. Белая ученица крупно вздрогнула, словно старшая кошка её ударила, но затем опустила глаза. Тёмная воительница была совершенно права, и ей стоило бы задвинуть свою манию знать больше об отце на дальний план.
— Я не сдвинусь с места, пока Ручей не разрешит, — отозвалась Жемчужнолапка, сглотнув. Во рту совершенно пересохло от страха и волнения, и она повернула голову, провожая уходящую Каштанку. Ей бы хотелось думать, что ту просто потрепали в потасовке на границе, и что она скоро оправится физически. Но, разумеется, как и всякая кошка, она понимала, что дело было только не в этом. Дело было в чём-то, о чём им всем следует молчать и не вспоминать никогда.
— Жемчужнолапка, — позвала Ручей. Кошка мгновенно поднялась с места и приблизилась, вопросительно глянув на свою наставницу. Из чувства такта и женской солидарности она чрезвычайно заинтересовалась внешним видом своих когтей и ушла изучать их, покуда подруга Каштанки и Сивой разговаривала с Черепом. Хотя, признаться честно, всё внутри горело от желания подслушать и узнать, связывало ли что-то её хорошенькую наставницу и немногословного воителя.

+4

287

Он смотрел за котами, скопляющимися на поляне, тихо ругая каждого из приходящих. Коты приходят сюда постоянно; улыбаются, смеются, ссорятся, тоскуют, жалуются... живут. А его это бесит до дрожи в кончиках ушей, до самопроизвольного шипения.
- Где мне скрыться от этих котов? Их присутствие меня убивает, Звёзды! - он взглянул на небо, но холодная сырость земли, кажется, отражалась в нём, как в гигантском озере, а значит, сегодня его точно не будут слушать. Звёздное племя хмурится.
Он оглянулся по сторонам, даже сделал несколько неуверенных шагов, ища место, где он сможет остаться в одиночестве, не привлекая к себе лишнего внимания, но не нашёл ничего подходящего.
Его хвост покачивался в половине мыши от земли, уши непроизвольно приникли к затылку, но когтей он не выпустил, избавился таки от детской привычки. С ним пока даже не говорили, а всё его нутро уже взбунтовалось, готовое мстить за будущее, прошлое и нстоящее.
Тяжёлым, глубоким вздохом он постарался подовить гнев. Зажмурился, нарисавал картину пустого мира, отчаянно попытался погрузиться в неё. Ему не хотелось, чтобы соплеменники нарвались из-за него на неприятности, не хотелось видеть их и срываться на них. Хотя, конечно, он сорвется. Обманывать самого себя - глупо.

+3

288

-  Я не сдвинусь с места, пока Ручей не разрешит, - серая кошка дернула ухом на негромкий голос ученицы и нервно повела скулами, провожая взглядом белошкурого братца. Все в племени становилось очень сумбурным, и одна новость за другой только добавляли нервов и пищи для размышлений.
Например, Череп. Воительница почувствовала, как по подшерстку медленно пробежались мурашки. Чуть встряхнув загривком, словно сбивая с себя эту мелкую дрожь, Ручей решительно обернулась к Жемчужнолапке.
- Сегодня занятие вынуждены провести в лагере, да и темнеет уже, - пояснила синеглазка, с пустотой внутри осознав, что темнота теперь сулит не только сложную охоту, но еще и новую опасность.
- Поэтому мы с тобой будем изучать... м-м-м, бой, - услышав тихое шипение Крапиволапа, который явно был не в духе, серенькая поманила оруженосца хвостом.
- Эй, Крапиволап! Давай-ка потренируемся, - добавив в голос чуть больше бодрости, серая улыбнулась. Юный ученик, сын её дражайшей "подруги" Лаванды и изгнанника-Стали с каждой луной принимал все больше качеств своих родителей. Едва слышно вздохнув, Ручей решила, что будет славно потренировать двух подросших оруженосцев, дать им возможность помутузить друг друга и отработать приемы с кем-то, равным по силе.
- Крапиволап, давай ты начнешь с атаки? Посмотрю, как ты усвоила прошлый урок по блокировке ударов и увиливанию, - обратившись уже к своей ученице, организовала потасовку Ручей, присаживаясь рядом. Будет интересно, да и отвлечься не повредит, благо, тело Туманницы уже унесли старейшины.

+2

289

с патруля (а вообще из лоу.)

Какие скучные коты пошли. Небось в своих мыслях они уже Лаванду во всех позах представили, а на деле... котята. Вот слюнки по-любому пускают, а как первый шаг сделать - хвосты поджимают. Ну и пусть ищут ту, что сама вперед покажет свои чувства, а Лаванда больше никогда не скажет вперед слова душевные. И думать даже нельзя о таких... стеснительных и нерешительных. "Да чтобы я, да намекала? Извольте..." Фыркнула про себя кошка, с важным видом отбиваясь от патруля и направляясь в свою привычную среду обитания - лагерь. Все-таки в родных стенах лагеря куда спокойнее. Точнее, было спокойнее, пока добрую часть самцов не изгнали за какое-то там убийство. Подумаешь, значит, предводитель был таким размазней, что позволил совершить на себя нападение. В глубине души Лаванда тайно вздыхала по тем бравым мускулистым воинам, но... в лагеря даже намека на их существование не осталось. "Лучше жить под покровительством сильного предводителя, чем... такого же стеснительного и робкого в себе кота, как все оставшиеся в речном племени."
В лагере кошка решила передохнуть, после ночи совета ей не удалось выспаться как следует, а потому Лаванда, забежав в лагерь, сразу же направилась в воительскую палатку, улеглась на свою мягкую перину и, прихорошившись, чтобы даже во сне выглядеть как милашка, свернулась калачиком и заснула.

♥♥♥

Все шло своим чередом. Сезон сменялся другим сезоном, оруженосцы тренировались, воители работали, а предводитель занимался своими предводительскими делишками, в которые Лаванда не совала свой нос, хотя очень хотелось иной раз послушать, о чем Серебро Звезд беседует там с глашатаем. Бывшая подруга погибла, отчего на душе у воительницы остался осадок - все-таки когда-то они были близкими подружками, но... выживает сильнейший. Легкий снежок кружил над поляной, и воительница была рада. Снежинки служили необычайным украшением на ее шерстке. Это был один из тех самых спокойных и умиротворенных деньков, когда Лаванде было очень радостно на душе. А душонка у нее не самая белая, но сама воительница никак этого не признавала, ведь всем ее поступкам есть объяснение!
Краем глаза она заметила, как Ручей собирается тренировать оруженосцев, и один ученик был чем-то знаком Лаванде. Только вот чем? Кошка никак не могла припомнить, как его зовут.
- Крапиволап, давай ты начнешь с атаки?.. - ах, да, точно. Как она могла забыть своего единственного и неповторимого сыночка? Он был весь в папашу, но львиную долю характера он, скорее всего, унаследовал или унаследует от Лаванды. Воительница поднялась и подошла к Ручей, усаживаясь рядышком с ней и наблюдая за сыном.
- Ох, дорогая, ты думаешь, что этот малек способен на что-то? - ухмыльнулась Лаванда. Она никогда не показывала своему сыну материнской заботы и любви, так как не очень-то была рада его появлению на свет. С его рождением у кошки появилось много проблем, так как роды прошли тяжело, - Он умеет только разрушать и приносить боль. Он будет похож на своего отца, уверяю тебя. Быть может, он восстанет против нашего предводителя?
"Если он так поступит, я буду только рада."

+3

290

— Сегодня занятие вынуждены провести в лагере, да и темнеет уже, — пояснила наставница. Жемчужнолапка медленно кивнула, ощущая, как у неё пересыхает во рту. Что-то внутри неё скреблось и бесконечно много раз напоминало, что выйти из лагеря значило позволить неведомым и жестоким силам властвовать над её судьбой и над её жизнью. Над хрупкой и юной жизнью, которую было так легко сломать движением лапы. — поэтому мы с тобой будем изучать... м-м-м, бой, — ученица вздохнула. Охота нравилась ей куда больше, чем воинское ремесло, но, разумеется, она не стала выказывать своё недовольство и уж тем более спорить с Ручей. — Эй, Крапиволап! Давай-ка потренируемся. Крапиволап, давай ты начнешь с атаки? Посмотрю, как ты усвоила прошлый урок по блокировке ударов и увиливанию, — последние слова были адресованы ей.
— Конечно, — улыбнулась Жемчужнолапка и встала напротив сына Лаванды, невольно изучая его. Она искренне не могла понять, почему добрая половина племени избегает юного кота: да, он отличался от них, но не был похож ни на свою мать, ни на отца. Перехватив взгляд Крапиволапа, белая ученица ободряюще ему кивнула, распушив шерсть, дабы не замёрзнуть.

+2

291

Ручей.
Жемчужнолапка.
Мать.
Они все смотрели на него. И, если первые две - ободряюще весело, хоть и как-то искусственно-раздражающе, Лаванда смотрела с ненавистью и презрением, куда более искренним и правдивым. Он бы верил этой кошке, потому что она хотя бы не врала. Вот только ему не было надобности в какой-либо вере в кого-либо. И это не значило, что каждый волосок его шерстки не поднялся от её пронзительного взгляда, и сердце не грохнулось куда-то в лапы.
"Да как ты смеешь говорить такую глупость... Будто я ни на что не способен... И верить в это?!" - он припал к земле и зашипел, стараясь напугать больше Лаванду, чем Жемчужнолапку.
- Я не беспомощный, в отличии от тебя! - в резком голосе его прозвучали нотки пронзительности.
Лапы были напряжены до предела. Он старался обострить все свои чувства настолько, насколько мог. Прижимая уши к затылку, щуря глаза, он  с толикой удивления почувствовал, как радость схватки, возможность причинить кому-то боль просто в отместку за всё - за себя! - придаёт ему сил.
- Готова? - он угрожающе взмахнул хвостом и злобно усмехнувшись, ринулся вперёд.

+3

292

---------> детская
Ледоглаз вышел из детской и осмотрел поляну. Тела Туманницы уже не было.. "Она среди звезд..." - пролетела мысль в голове, и воитель невольно поднял глаза к небу. После, он мотнул головой и осмотрелся. Солнцебок был сейчас занят.. Да и Ручей тоже. Подумать только, несмотря на слова Сивой, Ледоглаз все равно был поникшим. Хотя, какие слова помогут в этой ситуации? Никакие.
Белый кот встрепенулся и направился к кучке котов, среди которых была сестра. Кажется, у них было что-то вроде мини тренировки.. Там же была Лаванда. Не хороший знак, если только она вдруг не стала более приятной особой. Что, конечно, маловероятно. Ледоглаз подошел к Ручей и сел рядом.
- Надеюсь, я не помешаю? - кот постарался улыбнуться, но ничего не вышло. Еще бы. Все-таки боль еще осталось, несмотря на то, что кот постарался заполнить голову хорошими мыслями. Теперь у него есть трое котят.. Дочь и двое сыновей. Он будет заботиться о них. Жаль только, он не может быть с котятами часами напролет.

+1

293

---> Родник

Снег заботливо укрыл его раны, не хуже иной повязки. Белые хлопья щедро усыпали спину и загривок, а Череп, хранящий обычное для него спокойствие, и не думал отряхиваться. Он шел, ровно ступая лапами, без дёрганных движений, которые могли заставить его раны кровоточить. Камень спокоен. Трещины и щербинки, выточенные на теле, не беспокоят его, поэтому быстро затираются ветром, омываются водой и исчезают. Когда отряд дошёл до лагеря, Череп в пару движений стряхнул с себя большую часть снега. Похоже, в лагере проходил тренировочный бой. Череп не собирался мешать ему, но окровавленные патрульные в любом случае отвлекут племя от тренировок и вызовут своим видом панику, метания. Справиться с этим - задача Толстолобого. Череп же, не общаясь ни с кем из соплеменников, пошёл прямо к Ручей, которую его взгляд сам собой выискал среди гущи знакомых воителей. Он не одобрил это двиежние, но, к удивлению, не смог противостоять желанию своего взгляда найти среди снега, тьмы и кошачьих тел льдистые глаза Ручей.
- Толстолобого и оруженосцев немного покромсали, - холодным тоном, кому-то могущим показаться будничным, сходу сказал Череп, останавливаясь вблизи воительницы. - У меня есть мысль. Пока Клопа нет в лагере... - он нарочно не упоминал имя второго целителя, памятуя о том, как тот отказал ему в лекарстве. -... мы можем перевязать их раны паутиной. Никаких мазей и прочих целительских штучек я не знаю, но уж обмотать соплеменников паутиной сможем даже мы. Ты же поможешь?
Замолчав, он немигающим взглядом посмотрел на Ручей. Удивительно, но ему больше не к кому было обратиться. И ни к кому из окружающих воителей он не подошёл бы с подобными предложениями. Не будь рядом Ручей, вероятно, Череп просто ушёл бы в свою палатку. Но она, полная жизни и энергии, в какой-то степени вдохновила его на деятельность.
- Предлагаю отправить раненных спать в собственные палатки. Там тепло, их хотя бы согреют.
Учитывая, что Клоп с Очеретником ушли из лагеря довольно давно, их палатка уже должна была остыть от холода Голых Деревьев. Складировать туда несчастных раненных Воплелапа, Малютку и Толстолобого, казалось Черепу, не лучшая идея. От одного запаха трав они точно не выздоровеют, а большего, в отсутствии целителя, им никто предоставить не мог.
Он двинулся с места и почувствовал вернувшуюся боль в позвоночнике. Пока ходьба согревала его, боли не было, но в лагере она вернулась вновь. Череп пошёл к целительской палатке, представляя, как его окаменевшие позвонки трутся друг о друга, и серая пыльная крошка сыплется на его плоть, проникает в сосуды, бежит по венам. Он ожидал, что Ручей пойдёт вместе с ним, ведь там, вдали от чужих ушей, воин сможет рассказать ей, что же всё-таки произошло у родника. Череп поведает свою версию истории ей, а Толстолобый расскажет племени то, что должно услышать племя.
---> Палатка целителя

+3

294

Украдкой присев неподалеку от оруженосцев, которые готовились и вставали в боевые стоки, серая кошечка медленно и деликатно окольцевалась хвостом, готовая смотреть за их боем очень внимательно. В жизни Ручей было не так много битв: одиночку как-то прогоняли с границ, один раз повздорили с соседями за метки - мелочи. А вот бой не на жизнь, а на смерть, когда Карпозуб поднял свое вероломное восстание... Да, вот эту битву синеглазка не забудет. Все её тренировки, вся подготовка была почти бесполезной, когда у неё на глазах убивали бурого предводителя, когда оруженосцев калечили, кажется, в ту битву даже ненароком задушили одного котенка. К такому не готовит ни одно обучение, даже самый мастеровитый наставник не сможет рассказать и подготовить ко всему тому, что можно увидеть в одной настоящей битве.
И все же, глядя на юных Крапиволапа и Жемчужнолапку, серенькая от души надеялась, что эти двое не скоро узнают вкус настоящей битвы. Какими бы славными ни были сражения потом, на словах - на деле всё куда хуже. И мысль о том, что сейчас их отряд ушел на поиски повстанцев, не добавляла энтузиазма: скорее, Ручей старалась отвлечься от всех своих мыслей, от всех душевных терзаний, о переживаниях за важных ей котов на тренировочный бой. Хоть на мышиный усик, но он поможет оруженосцам подготовиться.
- Ох, дорогая, ты думаешь, что этот малек способен на что-то? - рядом оказалась ухмыляющаяся Лаванда. Ручей не ожидала, что первая красавица племени изволит составить им компанию. Более того: она не ожидала, что Лаванда начнет так открыто насмехаться над собственным сыном.
Чуть насупившись, серая отвернулась от соплеменницы.
- Он будет похож на своего отца, уверяю тебя. Быть может, он восстанет против нашего предводителя? - шерсть на шкуре пошла дыбом, и Ручей едва заметно оскалилась.
- Всё дело в воспитании, - отрезала Ручей, не глядя на пушистую воительницу. - Благо, его воспитываешь не ты, - хмыкнула серая, наблюдая, как оруженосцы готовы наброситься друг на друга. И если в светленькой ученице дымчатая не сомневалась, то Крапиволап настораживал: ей очень не хотелось, чтобы юный кот рос обиженным и обделенным, хоть и трудно с такой-то матерью.
- Давайте, - коротко кивнула кошка, командуя ученикам. Однако... бой начать не успели.
Сухие камыши у входа в лагерь зашевелились, и Ручей резво повернулась ко входу, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Один, второй... четверо. Все дошли - значит, не все так плохо, значит живы.
И даже в такой жуткий момент серая почувствовала, как внутри все затрепетало, когда Череп решительно и твердо направился прямо к ним.
К ней.
- Толстолобого и оруженосцев немного покромсали, - холодно мяукнул Череп, пока синеглазка бегло осматривала серо-бурого на предмет серьезных ран. - У меня есть мысль. Пока Клопа нет в лагере... - кошка поняла, почему соплеменник не назвал имя Очеретника, коротко вздохнула и поднялась: -... мы можем перевязать их раны паутиной. Никаких мазей и прочих целительских штучек я не знаю, но уж обмотать соплеменников паутиной сможем даже мы. Ты же поможешь?
- Конечно, - на автомате мяукнула серенькая, уши торчком, хвост трубой, помочь - с удовольствием.
- Предлагаю отправить раненных спать в собственные палатки. Там тепло, их хотя бы согреют.
- Лучше пусть все идут в целительскую, а то еще бегать и каждому потом подстилки перестилать, запачкают, - черновато пошутила Ручей, но это все от волнения. Заткнуть раны паутиной - дело вроде нехитрое.
- Вы продолжайте. Тренируйтесь в защите, скоро нам это может понадобится, - коротко мяукнув ученикам, воительница посеменила за Черепом.

----> целительская

+2

295

родник  →  главная поляна речного племени

Ученику показалось, что прошла целая вечность, прежде чем отряд подошел к лагерю. По пути кот несколько раз засыпал на ходу, но, как правило, ненадолго, ибо колючий мороз бодрил не хуже громкого храпения соседей по палатке. Была б его воля, он давно бы без сил лежал в снегу, однако вряд ли бы остальные патрульные оценили такое поведение. Не хотелось прослыть перед взрослыми слабаком в самом начале своей жизни, особенно перед Черепом. Поэтому Воплелап молча шел вперед, изредка зевая и сонно моргая глазами. Рядом шли его соплеменники, так что оруженосцу можно было ни о чем не волноваться и спокойно продолжать путь по заснеженному лесу, слушая завывания ветра в верхушках деревьях.
Войдя на поляну, отряд начал расходиться. Янтароглазый нервно потоптался на месте, думая, как поступить дальше. По-хорошему надо было наконец-то поесть, пройти в палатку целителей и забыться глубоким сном. Однако было ещё что-то, что не позволяло ему расслабиться. Оруженосец ясно помнил, что приказал ему сделать изгнанник. Перед глазами снова вырисовывалась фигура белоснежного кота с причудливо вытянутой мордой, большими ушами и пугающими разноцветными глазами, под взглядом которых  серый терял всё свое самообладание. Возможно, он занимает какую-то важную должность, ведь те кот с кошкой беспрекословно слушались его указаний. Интересно, как его зовут? И зачем ему понадобился Мираж? Вряд ли для того, чтобы дружески поболтать. А что, если черношкурый тоже, как и они, предатель, и шпионит для банды Карпозуба? Чем больше Воплелап размышлял об этом, всё так же стоя на месте и пялясь на какой-то куст, тем больше в его душе начало зарождаться недоверие к черному воителю. Может, не стоит передавать ему послание? « В любом случае я должен разобраться в этом деле. Тот длинномордый обещал, что убьет всех до единого, если я не сделаю этого ». Холодок пробежался по шкуре котика. Может, он просто запугивал его, что бы серый наверняка уж выполнил его поручение? « Не стоит рисковать. От тебя зависят жизни твоих соплеменников. Действуй ».
Янтарные глаза опасливо прочесывали лагерь на присутствие знакомого темного силуэта. Мимо, явно направляясь в сторону целительской, прошло двое воителей, в которых коротколапый узнал своего наставника с Ручей. Обернувшись к ним, ученик торопливо засеменил к Черепу.
— Я кое-что забыл сделать. Скоро вернусь, — поравнявшись с темношкурым котом, промолвил янтароглазый и, не дожидаясь ответа, помчался к палаткам, пытаясь не обращать внимания на боль в лапах. Он начал прохаживаться мимо них, шумно ловя холодный воздух носом, и, не найдя знакомого запаха, трусил к следующей. « А что, если его нет в лагере? ». Совсем уже отчаявшись, коротколапый добрался до детской, которую он хотел было пропустить, ввиду абсурдности того, как там мог оказаться такой хладнокровный воитель как Мираж. Однако в нос ударил искомый запах. Кот был там.
— Мираж!, — громко прокричал Воплелап, а потом тише добавил, — Можно вас на минуту? Это очень важно.

Отредактировано Воплелап (2018-01-13 23:59:12)

+4

296

---------родник

Самое это было трудное - повернуться спиной да уйти, чтобы в спину тебе Сталь пялился. Потерпишь, Лбешенька, не тебе тут свой гонор доставать. Проиграл - ну так жирок растрясти не мешало бы.
Череп молча перешёл в конец колонны. Чего уж там, все они были потрёпанными, но ведь никто не сказал, что больно там или плохо. Оно конечно, сейчас ничего не поделаешь, но а ну-ка кто в обморок грохнется? Или кровью истечёт? Эх, да что и говорить...
Черепушенька вроде выглядел ничего так, живой, вон, шёл бодро - Толстолобый нет-нет, да оглядывался. Кровь из шеи всё текла, головушка кружилось, а голову поворачивать - ой, до чего ж больно! - но как не повернуть, вдруг отстанет кто. Раз уж затащил их в это всё - вот и расхлёбывай, нечего. Тебе ещё Брякозвёздушке докладывать.
Сердце кровью обливалось за малыша-Воплелапа, за Черепушку, который, конечно, вроде целый, но каково ему проиграть, он же гордый, что птица-ёж, он же лучшим хочет быть, бьётся, как рыба об лёд, покуда шею себе не свернёт, небось. Коли б его рвение да твою лень поделить на вас двоих - вышло б два нормальных кота, а то шибко кидает чегой-то наше семейство. А вот если котятами обзаведусь ещё разок - какие-то они будут?
Он как раз обернулся - а тут Малютка, бедная, вся исцарапанная. Как придём в лагерь - сдам всех целителям, как есть сдам. И сам сдамся. Потом. А пока страдай, Лбешенька.
До лагеря больно уж долго шли - дорогу он, понятное дело, знал, да и Череп метки оставил, но уж больно время тянулась. А кровь всё текла, горячая, и замерзала на шерсти.
Только вошли - все, ясное дело, обернулись, ну как же, спешите видеть, четыре драных кота, лохматые, в кровище! - как он и вспомнил, что нынче ж треклятая половина луны! И братец, и Клоп сейчас не с нами, вон, со Звёздными предками болтают. А мы крутись, как можем.
- Череп, проследи, чтобы ученики наши мимо целительской палатки не прошли ненароком.
А ему надо было поведать всё племени.
И опять Брякозвёздушки не видать. Вышел бы уже, что ли, на честной народ посмотрел. Чего я вечно крайний да лысый, хоть и лохматый?
Но на этот раз ему предстояло отдуваться самостоятельно, как он и вляпался во всю эту чудную историю.
- Коты Речного племени! - На скалу скакать, понятное дело, не стал, даже если бы в голове не мутилось, как в водовороте каком в паводок. - Наш патруль встретил изгнанников - Сталь и Белогрудого, и с ними одиночку. Они...в общем, нем пришлось нелегко, нас крепко потрепали - но изгнанники удалились от наших границ. Возможно, они вернуться снова, но мы будем во всеоружии. Отныне пусть хотя бы один кот в лагере всегда бодрствует, этой ночью это буду я - в случае, если предатели посмеют вернуться, мы встретим их достойно, как подобает воителям!
Он вскинул голову, как ни болела шея. Глашатай-то знал, что сказал не всё, что они позорно продули вчистую блохастым мерзавцам, что он и понятия не имеет, сколько их ещё...Сталь, Белогрудый, Лютоволк, та одиночка... Неужто они решили приманить к себе одиночек? Дотянулся проклятый Карпозуб... Но ежели так, то худо нам - и это я мягко выразился, уж очень мягко.
Больней шеи погрызенной было то, что он и понятия не имеет, что будет-то. Что выстоит ли вовсе его племя, коли изгнанники с одиночками придут в их лагерь. Где, Звездоцап его дери, предводитель? А целители сейчас в лесу, где бродят, так то, между прочим, злые одиночки!
Паника, паника, словно у слепого котёнка, потерявшего мать.
Нет уж, Лбешенька. Коли взялся за дело - так тяни его до конца, жилы порви, сдохни, но чтобы племя твоё выжило, чтобы процветало. Чтобы все живы были, и коли цена этому хоть вся твоя кровь - быть по сему!
И ещё раз оглядев племя, он медленно, хоть чуток пытаясь себе придать достоинства, отправился в целительскую. Надо было всё же перевязать паутиной раны - какого бы наказания он не заслужил (а заслужил всякого), от мёртвого глашатая пользы племени ещё меньше, должно быть, чем от такого непутёвого.
Но хуже всего ведь было то, что он-то знал, насколько хрупко сейчас было будущее племени. И так с ним и останется это знание - и его позор.

-----целительская

+4

297

детская  ▼ 

Часть утеплителя осела на гладкой шкуре мелкой пылью и Мираж досадливо отряхнулся. Застывшее на морде высокомерное презрение намекало на отсутствие вопросов со стороны Воплелапа, тёмные глаза искрились злобой. Мираж попросту не хотел успокаиваться, натягивать маски, открыто демонстрируя свою враждебность к племени.

  — В чем дело? - опустив морду к оруженосцу, Мираж на несколько мгновений присмирел, оглядывая раны младшего и что-то лихорадочно соображая. Конечно же, никто не прислушался и они попали в засаду; прищурившись на водрузившего свое мясистое тело подле скалы Толстолобого, черношкурый даже не двинулся к месту собрания. Предупреждающе зыркнув на Воплелапа, он ждал доклада, не собираясь отпускать ученика раньше времени.

  — Встретил.. - фыркнув в усы, Мираж обратил взгляд на выпущенные когти, покрытые мхом и прочим мусором от укрепления палатки - где они вас нашли?

+3

298

Начало игры.

Капля устало зевнула, вылизывая белые носки лап. Усталость явно желала ее поражения, но память о ночных кошмарах заставляла бодрствовать день за днем. Она терпеть не могла сидеть внутри племени. Куда уж лучше поохотиться, от этого было бы намного больше пользы племени. Да и эта ночь отчего-то была больно шумной. Патруль уже успел вернуться, раненые, но кажется с хорошими вестями. Хотя ей было сложно судить какие новости сейчас вообще могут быть хороши. После того, что случилось с Каштанкой, выходить из племени совершенно небезопасно. Но когти впивались в землю от невозможности помочь.
- Моя бы воля, эти одиночки давно бы лежали у лап сильнейших племен, моля о благосклонности предводителей. - еле слышно шипит воительница, взволнованно оборачиваясь в сторону детской. Сейчас там единственная, кому она доверяет, от кого не ждет предательства и когтей в спину. И она страдает.
Отчаянно отгоняя плохие мысли, кошка расправила плечи и тряхнула головой. Маленькие ученики еще давно привлекали ее взгляд, но решимость подойти появилась только сейчас. Тренировка в это время казалось чем-то странным, но не ей осуждать методы наставницы, когда у самой до сих пор нет оруженосца.
- Удачной битвы, будущим воинам все не сидится на месте? - смешливо бросила Капля, присаживаясь около Ледоглаза и учтиво кивая в приветствие. Всем своим видом она пыталась излучать надменное спокойствие. Но похоже эта ночь не для такого. В голове сразу всплывал еще не забытый ночной разговор с подругой. К тому же бессонница давала о себе знать, усталым блеском в глазах обычно энергичной воительницы.
- Как ты? - осторожно поинтересовалась пестрая кошка, обращаясь к воителю. Сейчас у каждого в племени свои проблемы. Чем каждый заслужил испытание от Звездного племени? Не то чтобы ей сильно хотелось заводить разговор, но сидеть в молчании еще труднее. К тому же это могло отвлечь от мыслей. Как и наблюдение за малышами. Тренировочные битвы всегда казались ей такими милыми и забавными. Но когда взгляд скользнул по Крапиволапу, Капля заинтересованно дернула хвостом. Этот малыш...его мать сейчас рядом, вот только кажется поддерживать сына не думала. Это презрение во взгляде казалось неправильным.
- Как хорошо, что этот малыш не пошел в тебя, Лаванда! - взгляд скосился на бесспорно красивую воительницу. - Благодаря этому он станет хорошим воином. Я рада, что этот малыш унаследовал только хорошие качества, не от тебя.
Голос воительницы звучал насмешливо и достаточно громко, чтобы котенок услышал. Возможно она так хотела подбодрить его, а возможно просто тешила свой образ, досаждая старшей кошке. В любом случае удовлетворенное выражение исказило ее мордочку.

Отредактировано Капля (2018-01-15 16:58:53)

+5

299

Лаванда сверлила глазами то Ручей, то своего никчемного сынишку. Ну неприязнь к серой соплеменнице понятна, эта особо нагло заворожила Серебро Звезд, что тот аж слюнями на нее обливается. А вот на счет Крапиволапа Лаванду терзали смутные сомнения. С одной стороны, этот котик родился не от большой любви, и следовательно любить воительница его не обязана. С другой стороны, это ее сын, в семье не без урода, но не любить его тоже нельзя. Кошка клацнула зубами, нервно подергивая хвостом, услышав ответ Ручей.
- Ну да, слабаки воспитывают слабаков - это так трогательно, - Лаванда сверкнула глазами на Крапиволапа. Сердце екнуло, но кошка давно не слушалась его. "Выбираешь сердцем, да вот только о тебя лапы вытирают." Оруженосец показывал обиду, но скрывал ее за скверными эмоциями. Пусть отыгрывается на партнере по тренировке. Надо бы как-то показать парочку уроков от мамочки, чтобы Крапиволап хотя бы умел вести себя как настоящий боец, а не как ошалелый котенок.
Где-то в стороне запищала соплеменница, но Лаванда лишь ухом повела. Ей не хотелось выслушивать, какой она должна быть. И каким в будущем станет ее сын. Единственное - Лаванда не хотела оставлять без ответа такое бесстыжее замечание.
- Душка Сопля, или как там тебя? Вопля? Ах точно, Капля. Хороших воителей учат не совать свой длинный язык в чужие дела. Мой сын, Крапиволап, унаследовал все коварство и всю силу от своего отца, и именно поэтому Речное племя в будущем ожидают вели-икие перемены, - фыркнула Лаванда, отворачиваясь от пиявки. Да, сейчас она защищает сына, потом она его оскорбляет, - в нем надо закалить характер. Он не должен доверять никому."Вот все так и норовят укусить меня или как-то задеть, но даже не задумываются, что лишь раздувают огонь своими насмешками или нравоучениями. Я им всем устрою, Крапиволап отомстит всем. Мы вместе."

Отредактировано Лаванда (2018-01-16 19:32:08)

0

300

Ручей пришлось удалиться, да так быстро, что и на брата времени не осталось. Что же, тогда Ледоглаз поговорит с ней позже. Собственно, оно и не удивительно - настали трудные времена для Речного племени. По мордам соплеменников можно было понять, что грядет буря. И все знали об этом. Рядом подсела Капля. Кажется, она старалась выглядеть нормально, несмотря на всю суматоху. А, может, она действительно чувствовала себя нормально? - Как ты? - кошка была осторожна.
- Я.. я справлюсь. Ради наших с Туманницей котят.. я справлюсь.. - воитель натянул улыбку.- Спасибо.. - чуть тише добавил Ледоглаз и тепло посмотрел на Каплю. Для него такое поведение было необычным, более того - оно всегда было этому воителю чуждо. Но сейчас он чувствовал, что ему, как никогда, нужна любая поддержка, любое общение. Лишь бы прийти в себя.
А Лаванда была в своем репертуаре. Признаться, сколько кот ее знал - она, кажется, всегда была такой самовлюбленной и вредной.
- Лаванда, хватит плеваться желчью. Уверен, твой сын добьется больших успехов, ведь у него такая прекрасная мать, - воитель старался говорить как можно убедительнее, но в его интонации можно было различить нотки сарказма. Воитель всего лишь хотел утихомирить кошку - не хватало тут еще и драки. Нет, в другой момент, возможно, Ледоглаз и не лез бы в эту перепалку "Лаванда против всего племени". Но определенно не сейчас. И без всей этой возни много проблем. А потому любая перепалка была крайне нежелательно. Да она просто из себя выводила, вот и все.

+1


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна