cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » грозовое племя » палатка предводителя


палатка предводителя

Сообщений 1 страница 20 из 30

1


К скале, с которой обычно слышен предводительский глас, обращенный своему племени, прилегает утес высотой и размерами помельче; между ними образуется узкий проход, ведущий в палатку главы племени. Вход надежно занавешен плющом, коим густо поросли обе каменные глыбы. Палатка достаточно просторна, длина ее больше ширины в два раза, что делает ее похожей на некий коридор. Внутри царит полутьма, и лишь свет, пробивающийся сквозь промежуток между двумя скалами, разрезает мрак в палатке. Стены здесь неровные и каменистые - от них веет прохладой из сезона в сезон, а под лапами неровно стелется мелкий светлый песок. У противоположной от входа стены располагается на своей подстилке предводитель.


0

2

← главная поляна

Занятия, порученные Ласточке и Рваногриву, по своей сути были незначительными — скорее, просто унизительными для их статуса: воительницы и старшего воителя. Тысячезвёзду нужно было их развести по разным углам, дать время остынуть — и пусть голубь, за которого они подрались, достанется старикам.

Разговор с Грозосветом, внесший немного спокойствия в его ум, поблек в памяти. Тысячезвёзд чувствовал, как тяжело вздымается его грудь; как ему самому нестерпимо хочется выпустить когти. Он перешагнул порог палатки, ступая в полумрак и прохладу, и, оставшись один, зажмурился и сцепил зубы. «Еще эти два комка меха, дурные в своих страстях...»

Его состояние менялось быстро и неуловимо: едва возникшее чувство контроля сменилось тревогой. Грозосвет, который поделился с ним своей тревогой, что остальные воители готовы отступить от веры и закона, не мог знать, что его наставник, который вбивал в него непоколебимую преданность этим идеям, сам ни в чем не уверен. Так оберегает их Звездное племя, если позволило горным бродягам стать наравне с четырьмя племенами, начать присваивать себе земли, им не принадлежавшие, и даже покуситься на жизнь глашатая?

Тысячезвёзд замер, прикрыв глаза — затем глубоко, через силу выдохнул и направился к своей подстилке. «Правда за победителями». Усмешка скользнула по его губам, но исчезла. Он взглянул на подстилку, приблизившись к ней, но лег не на нее, а рядом, вытягивая лапы, все еще ощущая в них нервозное напряжение.

+2

3

главная поляна

Медова делает несколько рваных вдохов, замерев возле входа в палатку, и земля уходит из-под лап. Она на секунду прикрывает глаза и вселенная сужается в одну точку, превращаясь в красочный хоровод, из-за которого начинает стучать в висках и кружиться голова. Расслабься, милая, тебе еже не десять лун, да и что может пойти не так? - Ничего... - тогда почему ты так нервничаешь? Она хмурится, резко прерывая внутренний диалог с самой собой, и слабо проводит когтями по земле, оставляя после себя небольшие дорожки. Медовая делает ещё один - последний - вдох и осторожно заглядывает в палатку, едва улыбаясь уголками губ.

- Тысячезвёзд? - её голос тихим эхом разносится по палатке, отталкиваясь от стен и возвращаясь обратно. - можно войти? - Медовая делает несколько шагов вглубь палатки и замечает лежащий на полу силуэт: в этом полумраке он кажется меньше, чем есть на самом деле, и даже несколько худощавее, что заставляет кошку нервно дёрнуть ухом. - я немного беспокоюсь, - кремовая неуверенны шагом проходит чуть дальше, сокращая расстояние между ней и предводителем. На секунду кошка заминается и садиться на землю, чувствуя вокруг себя окутывающую прохладу каменных стен. - не о племени. О тебе, - её голос - крик журавля; её голос - шелест ветра; её голос почти не слышно. Медовая поднимает синие глаза на Тысячезвёзда, встречаясь с ним взглядом, и в них явственно видно неприкрытое беспокойство.

Наверное, стоило бы подождать с этим разговором. Наверное, сейчас он просто махнёт хвостом и скажет, что волноваться не о чем, а затем попросит уйти. Наверное внутри он выйдет из себя, но внешне как обычно останется непробиваемым. Вот только сейчас, спустя столько лун, проведённых рядом, Медовая научилась тонко чувствовать его настроение и слышать мысли. Потому что когда-то она была словно оголённый нерв, реагирующий остро на всё подряд, и потому что сейчас она ведёт себя точно также. И теперь между ними с Тысячезвёздом куда больше общего, чем ей хотелось бы.

- О чём ты думаешь? - Медовая перевела взгляд над голову предводителя. Спрашивать как он было глупо: это и без того видно. Но вот его мысли куда глубже, намного сокровеннее. В его голове, наверное сейчас крутилось миллиард мыслей: одни путались, окутывали, превращались в большой клубок, другие прыгали быстрее кролика в его черепной коробке, и среди этого хаоса легко можно было сломить лапу. Тысячезвёзду было куда тяжелее любому из племени, ведь он - лидер. Вождь, за которым все следуют, на щадя свои жизни, и недавний проигрыш он ощущал особенно остро, словно тысяча когтей полосовало его сердце. Но все упускали одну простую деталь: ожидая от него чего-то великого, все забывали, что Тысячезвёзд не просто предводитель целого племени, но также и простой кот, способный допускать ошибки.

Ведь ошибки для того и нужны, чтобы в следующий раз не повторять их. И чтобы делать нас сильнее.

Отредактировано Медовая (2017-08-27 02:07:55)

+5

4

Усталость от общества завлекла его в палатку, но одиночество было страшнее: не на что было отвлечься, и мысли становились из холодных горючими, физически острыми и болезненными. Было ли право Звездное племя, пустив Небесное в лес? Был ли прав Тысячезвёзд, выступивший против? Он считал, что да, — и он повел племя против другого, искусственно созданного, потому что правда была за ним. Отступи Небесное племя, история приняла другой ход: их поражение — доказательство, что им не место в лесу.

Тогда что доказывает поражение Грозового племени?

Он вдохнул прохладный воздух, чувствуя тяжесть в груди: ни дать ни взять, пригрел на ней клубок змей сомнений и паранойи. Когда чужой голос донесся до его ушей, Тысячезвёзд поднял голову и устремил взгляд в сторону выхода: там стояла Медовая.

Он кивнул, давая разрешение войти, и поднялся, принимая положение сидя. Тысячезвёзд был слеп к чужой нервозности, занятый змеиным шипением на периферии слуха. Медовая села неподалеку, но он предпочел перевести взгляд на каменные своды палатки — пока несколько слов не заставили повернуться к кошке.

Тысячезвёзд, наконец, сосредоточился на Медовой — и увидел ее состояние: она не пыталась скрыть беспокойства о нем.

— Даю повод? — коротко, но на йоту резче, чем нужно — Тысячезвёзд сам услышал это и поморщился, потому что позволил себе не сдержаться, но ничего не добавил, чтобы смягчить тон беседы. Он бросил взгляд на подстилку, возле которой лежал, а теперь и сидит, будто не достоин на ней отдыхать. «Достоин ли я сострадания?»

Он снова посмотрел на Медовую: ее положение, интонация, суть вопроса — все это было ничем иным, как расположенность к беседе на личные темы. В меньшей степени ее интересовали состояние границ и частота патрулей, хотя было бы проще простого увести разговор в это русло, ограничиваясь сухими фактами. Тысячезвёзд чувствовал: требуя от него честности, Медовая подставляла себя под удар, сама раскрываясь.

— В племени назревают волнения, — Тысячезвёзд все же предпочел глухую защиту. — С утра, я помню, ты свидетельствовала их начало, — он прикрыл ненадолго глаза и дернул ухом. — Что ты думаешь насчет этого?

Отредактировано Тысячезвёзд (2017-07-09 22:27:59)

+4

5

Медовая почувствовала на себе взгляд Тысячезвзёда, и он отразился россыпью мурашек на неё коже. Воительница повела плечами и поёжилась, но не отвернулась, хотя на долю секунды почувствовала резкое желание сделать это, и не менее яркое желание выбежать из палатки, скрываясь от пытливого взгляда своего предводителя. Но не в этот раз. Сейчас она должна быть стойкой, намного более, чем в обыденное время.

Его голос - неожиданный, даже грубый - разрезал воздух и нависшую над ними тишину. Медовой сделалось не по себе. Неужели она только что уловила нотки раздражения? Или ей всё же почудилось? Но действия собеседника только подтвердили её предположение: она задела его, и сейчас степенно ходит по тонкой кромке льда, осторожно прощупывая каждый свой шаг, но от чего-то ни чуть не боясь оступиться.

- Не даёшь, - коротко отрезала кошка, нахмурив брови. - тебе и не нужно этого делать, чтобы я беспокоилась о тебе, Тысячезвёзд, - она опустила взгляд и заглянула прямо в осенние глаза предводителя, едва прищурившись. - ты может и никогда не признаешь этого, но твоё состояние само выдаёт себя, - Медовая дёрнула хвостом и повернула голову к выходу. За свисающими плетями плюща слышались едва доносящиеся до палатки голоса. И эти голоса словно звучали у кремовой в голове. Она старалась не обращать на них внимания, пыталась прогнать, но при всякой попытке они липли к телу и разуму лишь сильнее, напоминая запутавшийся репей в шерсти, колющий и царапающий мягкую кожу.

Голос Тысячезвёзда заставил Медовую повернуться на него. Что это? Пытается перевести тему? Или перевести всё внимание на неё? Воительница точно не знала, да и не хотела об этом думать, потому что сейчас её целью было не раскрывать свою душу, и так излишне обнажённую для него, но оголить его, настолько, насколько это вообще возможно. Ведь предводитель Грозового племени славился своей закрытостью и привычкой не вести душевные разговоры. Но не в этот раз, Тысячезвёзд, не в этот раз. По крайней мере Медовая не переставала надеяться, что теперь она сможет докопаться до чего-то большего.

- Волнений не избежать, - тихо пролепетала она тягучим голосом. - и с каждым днём они будут лишь увеличиваться усилиями всех котов. Как рябь на воде, если в неё кинуть камень, - Медовая не особо любила говорить эпитетами, но именно этот сейчас идеально подходил ко всей ситуации. - и, пожалуй, ты единственный, кто сможет их хоть немного унять. Не пытайся искоренить, попытайся просто... смирить, чтобы они не превратились в неуправляемый пожар, - ей было тошно от своих же слов, потому что они были правдивы. И об этом наверняка знал каждый кот племени: это не кончится. Не так быстро и не так легко. - сейчас тебе придётся быть крепче, чем обычно, но не смей ни на секунду допустить мысль, что в одиночку справиться с этим тебе будет легче, - в этот раз голос прозвучал твёрже и даже суровее, но практически сразу смягчился на следующих словах кремовой. - ну а ты. Что ты думаешь?

+3

6

«Поразительна уязвимость разума». Говоря Грозосвету о слабости, которую обнажают трудности, Тысячезвёзд подразумевал не только сомневавшихся соплеменников, но и себя самого. Видимо, Медовая это заметила — и не только она, вспоминая Вербу. С одной он уже рассорился, в очередной раз обострив противоречия в их отношениях, а вторая, сидевшая сейчас с ним, будто не беспокоилась, что исход разговора может быть идентичен.

Медовая снова говорила о нем, упрямо сдирая слои формальности и игнорируя иерархический барьер. Тысячезвёзд увидел, как она отвернулась, и почти решил, что она уйдет — не то к своему, не то к его счастью, — но Медовая осталась, а, значит, ему нужно было сказать что-то в ответ. Едкая мысль, что он в любой момент может прогнать ее, была отброшена. Медовая обратилась к нему с искренними намерениями, и Тысячезвёзд понимал, что в любом случае должен это доверие сохранить.

Поэтому он ничего не сказал — только сдержанно кивнул, прикрывая глаза и прерывая тем самым зрительный контакт.

Тысячезвёзд знал, как обращаться с толпой; знал он и то, о чем говорила Медовая, но не смел ее перебивать или поправлять. Он сам задал вопрос — и теперь получал ответ, тем более, что воительнице все же пришлось отвлечься от первоначальной темы и поделиться собственным мнением. Тысячезвёзд знал, что Медовая предпочтет остаться в стороне от конфликта, чтобы не провоцировать раскол в племени; знал он и то, что может рассчитывать на нее, если ситуация повернется так, что ему будут необходимы союзники.

— Мне есть, на кого положиться, — негромко заметил он, в этот раз выдерживая интонацию. Тысячезвёзд взглянул на Медовую с прежним спокойствием. — Включая тебя.

«Честностью на честность». Может быть, они подразумевали разные вещи («довериться» и «использовать»), но конечная цель была идентична. Медовая снова перевела тему с себя на него, и Тысячезвёзд почти улыбнулся: сейчас кошка проявляла необыкновенное упрямство, пытаясь достучаться до него.

Тысячезвёзд помедлил с ответом. «Это все — последствия проигранной войны». Было слишком много того, о чем сказать он не мог, и слишком мало — о чем мог. «Жрет меня, как вороны — падаль». Тишина обступила их, венком из терновника сдавливая голову. «Был ли я прав на самом деле? Могу ли судить, кто прав теперь?»

— Я сберегу племя, — он понизил тон еще больше, но в пустой палатке не было нужды говорить громко. — И те основы, на которых оно держалось лунами. Те, кто хотят отказаться от них, могут разрушить, но не знают, как создавать. До добра это не доведет, — он слабо покачал головой и усмехнулся, ощутив тяжесть невидимых камней на лопатках. Тысячезвёзд двинул лапой, будто собрался не то подняться, не то прилечь, но передумал — так и замер, прежде чем произнес:

— Вот, о чем я думаю.

Отредактировано Тысячезвёзд (2017-07-10 00:07:25)

+3

7

- Хорошо, - единственное слово сопроводилось кивком. - надеюсь, что ты действительно понимаешь важность поддержки, - секундное молчание. - именно поддержки, - и Медовая наполнила воздухом грудь, запрокидывая голову наверх и прикрывая глаза. И на душе вдруг предательски потяжелело, будто на плечи упало целое небо, неподъёмное и придавливающее к холодной земле. Кошка стиснула челюсти почти до скрипа, но ни чем не выдала своё внутреннее ощущение, ибо в этот самый момент оно было равносильно слабости. А их Медовая признавать отказывалась, надёжно закапывая в глубине собственной душонки.

- Я не сомневаюсь в этом, Тысячезвёзд, и ты знаешь, что я всегда пойду за тобой, - её голос звучал чуть тише обычного, и в нём едва ощущалось какая-то глуха грусть. - не только как за великим предводителем, но и как за безумно близким мне котом, - потому что теперь пришла моя очередь помогать и поддерживать тебе, как когда-то это делал для меня ты, - последнюю фразу Медовая решила проглотить. Она была ни к чему, ни к месту и ни к времени, а значит могла звучать лишь в голове кремовой, превращаясь в тихое гулкое эхо. - и я не сомневаюсь и в том, что ты всё сделаешь правильно и никому не позволишь разрушить то, чем дорожишь, и что для тебя важно.

Сейчас, сидя в этой полупустой и тёмной палатке, Медовая вдруг ощутила себя столь незначительной и слабой. Практически такой же, какой была в тот злополучный день, перечеркнувший ей всю жизнь. И как и в тот самый день рядом был именно он. Ледяной сгусток спокойствия, так усердно оберегающий его душу и мысли, всего его. Его естественной защитой уже давно стало безмятежность и сдержанность, и лишь ему одному известно какой ураган эмоций царит в созданном ими крохотном помещении.

Она едва дрогнула в лапах и поднялась с места, подходя к нему непозволительно близко, дерзко нарушив личное пространство и безмолвно обходя иерархию племени стороною.

- Я хочу попросить тебя кое о чём, - слова звучали чуть слышно, а синие глаза смотрели прямо в его пламенные. - не взваливай на себя слишком многое, Тысячезвёзд, и пожалуйста, - Медовая на мгновение замялась, опуская голову вниз, но тут же поднимая её. - не делай вид, будто всё это не так сильно волнует тебя. Мы оба знаем, что это далеко не всегда так, - на её морде появилась мягкая улыбка, и кремовая отвела взгляд в сторону. - потому что это качество есть и во мне, и вырастил его именно ты, - это никогда не было легко: окутывать себя равнодушием, когда эмоции бурлят внутри неудержимым потоком, стремясь влиться наружу. - знаешь, это даже забавно. Даже не смотря на то, что мы так долго обходили друг друга стороной, я всё равно каким-то образом умудрилась стать похожей на тебя.

+6

8

Тысячезвёзд рассказал меньшее из того, чем мог поделиться, и он сам не до конца был уверен в произнесенном. Сберечь племя можно разными способами, и далеко не все имели для него — как предводителя или отдельно взятого кота — счастливый исход. Единственное, в чем он был уверен — отсутствии альтернатив у тех, кто был против традиций. «Легко отказаться, сославшись на трудности, не обращая внимания на их временность; когда все успокоится, они окажутся посреди руин, которые восстановлению не подлежат».

Тысячезвёзд снова кивнул на ее слова. Он знал, что такое поддержка, понимал ее важность, но уже слишком много лун утекло, чтобы он перестал воспринимать ее как третье лицо; игрок, подсчитывающий и использующий, но не чувствующий — и не желающий этого делать. Слишком многое стояло на кону, чтобы поддаться эмоциям, но Тысячезвёзд все равно замер на пару мгновений, позволяя себе просто смотреть: блеск тревоги в глубоких синих глазах, затрудненное дыхание и оттого неровно вздымавшаяся грудная клетка, неуловимая хрупкость — не потому, что Медовая слабая, но потому что, доверяя, всегда подставляешь себя под удар.

Ему пора было уже восхититься, с какой непринужденностью она соглашается с ним как с предводителем — и снова возвращается к нему как к личности. Тысячезвёзд услышал то, что и без того знал, но в этот раз слова не казались лишними. Медовая доказала поступками свою преданность — и свою привязанность; Тысячезвёзд в ответ поднес к ее лапам вырванный лисий коготь и согласился спустя луны недомолвок: пусть снова прорастут цветы; другие, но оттого не хуже.

«Можно ли тоже самое сказать о ней?»

Углубившись в раздумья, он ничего не отвечал ей, — но заметил сразу, когда та подступила ближе, безрассудно перешагивая невидимую границу. Все напряглось в Тысячезвёзде, и он вздернул подбородок, смотря на нее сверху вниз, сузив оранжевые глаза. Медовая говорила тихо — чувства, которые она вверяла ему, не требовали громких слов, — и Тысячезвёзд подумал, что это, должно быть, кульминация: если он оттолкнет ее сейчас — словами или лапой, — то, он был уверен, она больше не посмеет к нему приблизиться. Границы будут восстановлены, и Медовая вряд ли захочет снова пытаться их разрушать.

Когда Медовая отвела взгляд, Тысячезвёзд вновь позволил себе просто смотреть — без въедливой пристальности, — эти секунды даже не слушая: он и без того знал, что она хочет ему сказать — что она хочет ему донести. Он не подпускал к себе никого близко, но, тем не менее, Медовая стояла рядом, и Тысячезвёзд по инерции рассматривал каждую ее черту внимательно, понимая, что момент, как и любой другой, скоро останется в прошлом.

— Я обязан взваливать на себя многое, — наконец, ответил он, негромко и настойчиво. Он хотел немного податься вперед, но остановился: они находились слишком близко друг к другу, и таким образом он бы неизбежно соприкоснулся с кошкой. — Иначе не был бы предводителем, — Тысячезвёзд прикрыл глаза — и вздохнул, чувствуя напряжение в лопатках.

— Волнует, — наконец, произнес он: через силу, вздыбив шерсть на загривке, и что-то недоброе снова блеснуло в глубине глаз. Он поднялся и обошел Медовую, разрывая между ними дистанцию, наконец перестав ощущать навалившийся на него дискомфорт: ему была в тягость любая близость. Тысячезвёзд усмехнулся, искоса глядя на Медовую. «Бравая пташка». — Но не это в приоритете, — он обратил взгляд к выходу: за порогом раздавались голоса соплеменников. — В приоритете племя.

+4

9

Медовая чувствовала некий барьер между ней и Тысячезвёздом, который не позволял ей пробиться вглубь. И даже не смотря на физическую близость, она по-прежнему была далека от его разума - уже не так, как раньше, но всё ещё не достаточно близка от того, что она так стремилась постичь. Это не злило её - она научилась понимать и принимать. Он резко поднялся и обошёл её кругом, как обычно это делают дикие звери с их добычей, но ни один мускул не дрогнул на теле воительницы, и она стойко выдержала как его внутреннее недовольство, зловеще нависающее сверху их обоих, так и сверлящий взгляд.

- Тебе нужно научиться видеть разницу между многим и всем, потому что первое не включает в себя второе, - глаза блеснули далёким холодом и Медовая опустила их и всю голову в пол, ощутив, как сердце до краёв наполнилось грустью. - всем помочь нельзя. Всё изменить - тоже. И это нормально. Беда в том, что многие этого не понимают, - она сморщила переносицу и напряглась всем телом, будто слова эти адресованы вовсе не Тысячезвёзду, но ей самой. Долгие луны Медовая корила себя за смерть всех своих близких. Гнила в одиночестве, запертая в тесной коробке собственных переживания, прогрызая огромные дыры в своей же душе изнутри. Элегантным узлом завязывала петлю себе на шее и каждый день заново умирала, про себя повторяя "ты не смогла их спасти".

Ей говорили - время лечит. Ей говорили - забудь и отпусти. Но не луны вылечили её, нет. Она сделала это сама, своими силами. Восстановила погнувшуюся внутри балку, отлила чёрным золотом и поклялась, что более никому и никогда не позволит сломать её. Понимание сути вещей лучше всего усваивается когда ты сам доходишь до того или иного вывода. И Медовая не собиралась что-то доказывать Тысячезвёзду, как не собиралась и разъяснять. Она лишь молча умоляла его понять. Не обязательно принимать и соглашаться, лишь понять. И тогда всё в разы стало бы проще и легче.

- Пойми, ты не только предводитель, ты ещё и такой же простой кот, как и все мы, - Медовая развернулась в его сторону, поднимаясь с уже нагретой земли, чувствуя, как лапы становятся ватными. - никто не ждёт от тебя невозможного и непосильного. Чего-то, с чем не способен разобраться любой другой - да. Но всегда хотя бы один останется недоволен, так что в первую очередь ты должен делать то, что сам посчитаешь необходимым для племени, как и всегда это делаешь, - она проскользила глазами по всей палатке, по шкуре предводителя, и остановила взгляд на его ничего не выражающей морде. - иначе ты не стал бы предводителем, - и она снова улыбнулась. - в тот день, когда ты принёс коготь лисы в палатку, я злилась на тебя. Злилась и не понимала зачем ты это сделал, и эти чувства сопровождали меня ещё долгое время, - в этот раз, при воспоминании прошлого, на её морде не было ни тени грусти или сожаления, лишь не сходящая с губ улыбка. - но со временем осознание пришло. Не сразу, но пришло. И так будет и сейчас: всякий раз, когда перед племенем появится перепутье. Ты поведёшь всех за собой в одну сторону, обходя другую, и этот выбор в любом случае не понравится какой-то части. Но спустя время каждый поймёт почему ты сделал именно его. Ты только не забывай: никто не обязан его принимать, но в конечном итоге поймёт каждый.

Его слова звучали как чистосердечное признание. Как приговор, который он вынес самому себе. Тысячезвёзд вздыбил шерсть от своих слов, и сегодня он, кажется, впервые признал то, о чём вслух не говорил никогда раньше. И это явно оказалось сложнее, чем он ожидал. Неужели осознанно позволил ей увидеть его таким и на миллиметр сдвинул маску в сторону? Или просто сорвался?

- Ты не сможешь помочь племени, если сначала не поможешь себе, - Медовая вновь подошла к нему, присаживаясь рядом и едва касаясь своим боком его плеча, глядя на своего предводителя снизу вверх: ей банально не хватало роста, чтобы её глаза были вровень с его. И на секунду она поймала себя на мысли, что рядом с ней он - скала, а она лишь чайка. - это ты становишься выше или я расту вниз? - она окинула его взглядом и улыбнулась чуть шире, склонив голову на бок.

главная поляна

Отредактировано Медовая (2017-08-27 02:08:36)

+6

10

Тысячезвёзд ощутил усталость. «Волнует» было признанием, равносильным исповеди, и он больше не хотел говорить ни о своих переживаниях, ни о своих сомнениях. Медовая некстати — а, может быть, и вовремя — напомнила ему о том, что он тоже кот, со своими слабостями и порой потребностью опереться на других.

Медовая говорила много, говорила разумно, и для Тысячезвёзда ее слова были эхом его собственных, произнесенных лунами ранее. Это не было отражением той ситуации, давно прошедшей, скрытой метелью и слезами горечи, но что-то неуловимо напоминало о ней, напомнило о Медовой тогда — еще Медунице, разбитой и оттого разгневанной.

Медовая, словно угадывая его мысли, тоже вспомнила о том вечере. Тысячезвёзд взглянул на нее через плечо, будто желал убедиться — и действительно: она улыбалась, смягчая тем самым интонацию голоса. У Тысячезвёзда была отличная память как на хорошие, так и на плохие вещи, и с болезненной легкостью в голове промелькнули слова «не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать».

Он присел и прикрыл глаза, вновь поворачиваясь к выходу.

Медовая не отрицала: выбор должен быть сделан, и это лежит на плечах Тысячезвёзда, поскольку он — предводитель. Последствия его не будут хорошими или плохими — просто разниться с тем, что могло произойти при других обстоятельствах. Он ощущал на себе ее взгляд, и с давно позабытым чувством подумал, что она смотрит на него не только как на лидера.

В этот раз в его голове прозвучали другие слова: «Я всегда пойду за тобой... но и как за безумно близким мне котом».

Тысячезвёзд услышал тихую поступь, а затем Медовая села совсем близко. Ему померещилось на секунду, что он может услышать стук ее сердца. Он открыл глаза и посмотрел на нее, чуть склонив морду, встречаясь взглядом с ее, и усмешка дрогнула на кончиках губ, немного смягчая черты.

«Цветы взросли».

В этот раз Тысячезвёзд не отстранился.

— Ты выросла достаточно, — проговорил он негромко и замолк; прикрыл глаза и повернул морду к выходу.

Он позволил себе пережить этот скоротечный момент, просто слушая: неосторожный ветер в переплетениях плюща, голоса соплеменников на поляне, неодинаковый ритм его и чужого дыхания, сердцебиения. Тысячезвёзд услышал все, что сказала Медовая, не запомнив, но скорее вспомнив то, о чем говорил ей и многим другим, но о чем сейчас предпочел забыть. Что-то еще напомнило о себе, забытое и заглушенное, но он оставил ноющее ощущение в груди без внимания.

— Пойдем. Скоро закат, — нарушил он тишину и поднялся. Тысячезвёзд взглянул на Медовую, спокойно и задумчиво, будто собирался что-то произнести, но вместо этого отвернулся и направился на выход.

→ главная поляна

Отредактировано Тысячезвёзд (2017-07-12 21:46:36)

+4

11

»остров Советов


Ему казалось, что за эту ночь он состарился на сотню лун. Он представлял своё племя на Совете, он на равных разговаривал с другими предводителями, и на его плечах лежала обязанность понять, что на них наслало Звёздное племя и как прекратить бесконечную череду смертей и боли. «Неужели мы мало поплатились за развязанную нами войну?» — стучало у него в висках заученной мантрой непонимание, покуда они шли до лагеря. Когда их предводителем был Серозвёзд, его должность казалась лишь недостижимым идеалом: красота, власть, сила, разбавленные ежедневными обязанностями и решениями, в которых с тобой рядом находились целитель и глашатай. А сейчас его целителем был восьмилунный ученик, рано потерявший наставницу, в то время как глашатай, как и сам Грозозвёзд, был очень молод, хоть и исполнителен.
Его новая палатка выглядела совершенно не так, как то, к чему он привык: огромная и просторная, не наполненная теплом и лёгким дыханием многочисленных соплеменников. Кот и вовсе не был уверен в том, что когда-нибудь сможет здесь обжиться. Ему совсем не нужно было столько места и столько... столько пустоты.
Подождав, пока Ореховник и Каракурт переступят порог пещеры, Грозозвёзд вздохнул и сел неподалёку от своей новой подстилки, вернее, от места, где она должна была быть. В сложившейся суматохе оруженосцы совершенно забыли об этой палатке, в чём предводитель их совсем не винил - любой бы свихнулся с таким количеством новостей и грустных событий.
— Вы слышали слова остальных предводителей, — негромко начал кот — мы не единственные столкнулись с загадочными смертями. Шкурой готов спорить, что и в племени Теней есть погибшие, да только Когтезвёзд скорее сгрызёт свой хвост, чем признается в слабости своего племени, — холодно усмехнулся Грозозвёзд, вспоминая, как держался полосатый предводитель на дереве, —Ореховник, пришли ли другие целители к какому-то решению? И... — он задумался ненадолго, пытаясь сформулировать роящуюся у него в голове мысль, — как поступить с должностью целителя, по твоему мнению? За две луны нельзя в полной мере овладеть искусством врачевания, но я не могу ничего более сделать для тебя и Каракурт, — Грозозвёзд перевёл взгляд на бывшую одиночку, ненадолго задержавшись на ней. С помощницей Ореховника у них будет отдельный разговор, как только они втроём решат наиболее гложущий племя вопрос.

+1

12

---------->Остров Советов
Устало перебирая лапами, Ореховник старался не отставать от Каракурт и Грозозвезда. Вместо теплой и мягкой подстилки им сейчас предстоял очередной разговор.
"Интересно, эта ночь когда-нибудь закончится..." - без доли радости подумал черно-белый и сам не заметил как оказался в лагере.
Посмотрев на спину предводителя, Ореховник в очередной раз восхитился стойкостью Грозозвезда. Догнав Каракурт, он поравнялся с ней и продолжил путь, касаясь своим боком о ее бок.
- Надеюсь, это ненадолго... Я та-ак устал, будто всю ночь гонял у старейшин блох - почти что шепотом попытался пошутить Ореховник. Как всегда неудачно.
Глаза закрывались, лапы становились тяжелыми и ватными. Как только он придет в свою палатку - сразу же завалится на подстилку, не заморачиваясь над выбором удобной позы. Ореховник в первый раз шел в палатку предводителя. Оказавшись у входа, он почувствовал холодный свежий воздух. Продираясь сквозь заросли плюща, ученик зашел в пещеру и мигом начал осматриваться. Палатка оказалась большой и просторной. Под лапами не было привычной черной земли и травы. Вместо нее здесь был мелкий и очень приятный на ощуп песок.
Усевшись напротив Грозозвезда, он выжидающе посмотрел на него.
Вы слышали слова остальных предводителей. Мы не единственные столкнулись с загадочными смертями. Шкурой готов спорить, что и в племени Теней есть погибшие, да только Когтезвёзд скорее сгрызёт свой хвост, чем признается в слабости своего племени. Ореховник, пришли ли другие целители к какому-то решению? И...как поступить с должностью целителя, по твоему мнению? За две луны нельзя в полной мере овладеть искусством врачевания, но я не могу ничего более сделать для тебя и Каракурт.
Голова пошла кругом. Сейчас они, втроем, решают очень важный вопрос! Какой ученик еще может похвастаться, что в восьмилунном возрасте к нему обращается сам предводитель? Но Ореховник был не из таких. Сохранность здоровья соплеменников была гораздо важнее какого-то хвастовства и гордыни. Эту золотую истину ему смогла привить Незабудка. А черно-белый котик, словно мох, впитывал все знания и нравоучения.
Собравшись с мыслями, он расправил плечи, чтобы казаться не таким закрепощенным и ответил:
Практически все целители в один голос заявили о том, что болезнь забирает даже самых сильных воинов. Как и в нашем племени, у них коты умирают во сне. Без каких-либо очевидных симптомов. Мы пришли к выводу, что обсудим эту проблему в ночь половины луны, когда соберемся у Лунного Озера. Зуб даю, Ольхогрив хотел сообщить нам печальные известия. Но, судя по всему, их предводитель отдал распоряжение держать язык за зубами. Потому что лишь Сумрачное племя не дало знать об их делах... - громко выдохнув, он тревожно взглянул на Каракурт, затем снова на Грозозвезда - Ветрогон и Ольхогрив любезно предложили свою помощь в моем обучении. Я считаю это наилучший вариант для нашего племени. Знаний, которыми обладаем мы с Каракурт, недостаточно, чтобы лечить больных, - Ореховник резко замолк и взглянул на наставницу. Не будет ли она против?
-Мы могли бы встречаться с Ветрогоном или Ольхогривом на нейтральных территориях...или на границах, - уставший взгляд замер на голубых глазах предводителя. Какое решение он примет? Не подумает ли, что такой поворот событий негативно отразиться на Грозовом племени, которое будет казаться ослабленным из-за неимения настоящего целителя?
"Давай, Звездное племя! Больше испытаний нам! Нам же недостаточно  недавней битвы с небесными! Чего вы там добиваетесь?!" - выругался Ореховник и недовольно прижал уши. Лишь на момент. Потом он снова взглянул на наставницу и предводителя и угомонился.

Отредактировано Ореховник (2017-10-25 02:07:48)

+2

13

остров советов ▼

Несмотря на большую расслабленность и реальное отчуждение от происходящего, что пришло на замену деланному, путь обратно Каракурт показался более долгим, грязным и путанным, хоть и менее устрашающим. Она больше всматривалась в окружающие заросли, пытаясь определить для себя хоть какие-то ориентиры при том не особо жертвуя выбором лучшего пути, что получалось не всегда.
И теперь, смотря на перепачканные крапчатые лапы, кошка понимала, что ничуть не жалеет о своем первом в жизни Совете, более того, находит его весьма продуктивным и уж точно лучшим, чем представлялся ей до. Она зашла в пещеру под скалой легко и с высоко поднятой головой, будто делала это каждый день, а не отсиживалась большую часть времени в целительской не решаясь высунуть носа. Лишь войдя внутрь несколько расслабилась, позволяя обнаружить истинную степень натянутости по тихому выдоху и плавной линии спины.
Ореховник занял место напротив предводителя, Каракурт же, заходящая в палатку последней, уселась чуть поодаль, будто и разговор ее вовсе не касался, а кошка напросто шла впридачу к ученику целителя, находясь в ожидании до того момента, как к ней обратятся. Одного взгляда на черно-белого котика хватало, чтобы определить насколько мальчуган устал. Голубые глаза скользнули по его маленьким ушкам и на несколько мгновений остановились на другом коте, удерживая зрительный контакт с предводителем - твердый, но абсолютно без вызова.
Казалось, прохлада исходила от самих стен в этой палатке, абсолютно неуютной и какой-то.. черствой. Поймав себя на мысли о том, прогибает ли эта обстановка предводителей под себя, сожирая в гложущем одиночестве и отчужденности, Каракурт засмотрелась на свисающую пожухлую лиану, случайно упустив небольшую часть диалога.
- Может быть, в особо тяжелых случаях, они могли бы приходить на помощь? - в привычной манере растягивая слова, мерно качая хвостом и внимательно следя за реакцией слушателей, предположила кошка, вовремя прикусывая язык, чтобы не сболтнуть чего лишнего про предков, что приходили к лесным во сне. Знание о том, что кто-то может подстраховать тебя в сложное время, как никак давало уверенность.
- Тут подумала об одной вещи.. - пользуясь обращенным вниманием начала - может быть у заболевших есть что-то общее? Я о том, что за все время некоторые, ну.. - на мгновение Каракурт запнулась, не зная как подать мысль не зацепив ничьих чувств - некоторые не проявили никаких симптомов, в отличии от других.

+2

14

— Практически все целители в один голос заявили о том, что болезнь забирает даже самых сильных воинов. Как и в нашем племени, у них коты умирают во сне. Без каких-либо очевидных симптомов, — пояснил Ореховник, и первая же его фраза похоронным звоном отдалась в ушах у предводителя. Было ли это заразно? Чем это лечить? Что предпринимать?
— Ничего не понимаю... Как какая-то болезнь так быстро убивает нас всех, — тихо пробормотал Грозозвёзд скорее для себя, чем в качестве вопроса. Он знал, что никто кроме Звёздного племени не сможет дать ему на него ответ.
— Зуб даю, Ольхогрив хотел сообщить нам печальные известия. Но, судя по всему, их предводитель отдал распоряжение держать язык за зубами. Потому что лишь Сумрачное племя не дало знать об их делах...
  — Узнаю племя Теней, — с нескрываемым презрением отозвался длинномордый кот. Даже сейчас, когда на кону стояла судьба каждого из пяти племён и всего леса, Когтезвёзд и его подопечные не желали раскрывать свои слабости и смерти. «Если буду умирать, своими собственными лапами вышвырну его из Звёздного племени в Сумрачный лес.»
— Ветрогон и Ольхогрив любезно предложили свою помощь в моем обучении... Мы могли бы встречаться с Ветрогоном или Ольхогривом на нейтральных территориях...или на границах, — предложил изрядно подуставший от диалога и прошедшей ночи Ореховник. Предводитель тяжело вздохнул: ему самому нелегко давался такой темп, что уж говорить о восьмилунном котёнке, который в один миг взвалил на себя обязанности взрослого целителя.
— Нет, никаких встреч на границах, — покачал головой Грозозвёзд — я не знаю, что творится в лесу, но я не могу жертвовать двумя своими врачевателями разом. Думаю, Звездолёт сможет войти в наше положение - я сам поговорю с ним, — задумчиво проговорил предводитель, прикидывая, каковы его шансы вернуться в лагерь без шкуры и спутников — если племя Ветра окажет нам настолько ценную услугу, то вы будете учиться в их лагере. До границы вас будут провожать и встречать наши воители. Ласточка и... пусть будет Рваногрив, — решил кот, перебирая в голове все возможные варианты. Он не хотел отправлять сильных и горячих воителей, готовых моментально вступить в драку, но и брать самых слабых означало возможную гибель всего отряда. Ласточка достаточно умна, чтобы защитить их и увильнуть из возможной склоки, а Рваногрив сдержит её пыл, а не распалит, как это делает Улей.
— Может быть, в особо тяжелых случаях, они могли бы приходить на помощь? — впервые подала голос Каракурт, обратив на себя взгляды собеседников.
— Надеюсь, у нас не дойдёт до особо тяжелых случаев, — дёрнул плечом предводитель. Он даже и не хотел представлять себе такой исход событий, совершенно не хотел.
— Тут подумала об одной вещи...  может быть у заболевших есть что-то общее?
— Думаю, этим вы и сможете заняться, пока я не решу вопрос с племенем Ветра. Ореховник, ты можешь идти, — сочувственно глянул на него кот, отмечая крайнюю усталость своего целителя. Чёрно-белому котику явно нужен был сон и отдых, тем более, что сейчас в племени не было ни серьёзно больных, ни раненых. — спасибо тебе за твою помощь.
Дождавшись, покуда он покинет палатку предводителя, Грозозвёзд обернулся к оставшейся собеседнице.
— Как прошёл твой первый Совет? — поинтересовался предводитель, обвивая хвостом худощавые лапы. Он и сам чувствовал, насколько сильно хочет спать. — не подумай, я бы с радостью отпустил тебя сейчас с Ореховником, но в следующие дни дел у меня будет по самое горло, — усталая улыбка тронула его губы. Что-то подсказывало коту, что никакой проницательности не нужно было, чтобы углядеть в нём выжатый до предела лимон, а потому совершенно не видел смысла в лукавстве и напускном геройстве или же наигранной бодрости.

+2

15

Ничего не понимаю... Как какая-то болезнь так быстро убивает нас всех, - голос предводителя был не менее уставшим, как и его взгляд.
Ореховник безнадежно повел плечами и гулко вздохнул.  В такие тяжелые времена приходилось быть максимально сильным и проявлять выдержку.  Но обессилевший ученик целителя мог только мысленно выразить свое негодование и тревогу. Само тело отказывалось совершать лишние движения.
Предложение черно-белого котика казалось разумным и единственно верным. Но ученик совсем упустил из виду тот факт, что в лесу нынче небезопасно, а соседи наверняка встревожены не меньше Грозового племени и лишние движения в сторону их племен могут стать поводом для драк. Впрочем, это подметил и сам Грозозвезд.
Нет, никаких встреч на границах, я не знаю, что творится в лесу, но я не могу жертвовать двумя своими врачевателями разом. Думаю, Звездолёт сможет войти в наше положение - я сам поговорю с ним,  если племя Ветра окажет нам настолько ценную услугу, то вы будете учиться в их лагере. До границы вас будут провожать и встречать наши воители. Ласточка и... пусть будет Рваногрив.
Черно-белый тут же вытянулся в струнку. Они будут обучаться непосредственно в лагере племени Ветра?! Нервно сглотнув, Ореховник представил как он себя будет чувствовать среди чужаков, на незнакомой территории, в окружении воинов, готовых отдать последнюю каплю крови ради защиты своего племени.
Надеюсь, Грозозвезд знает, что делает... - Ореховник заглянул в глаза предводителю и приосанился, стараясь спрятать свою неуверенность.
Спасибо, Грозозвезд, - негромко произнес ученик целителя и тут же дернул ухом в сторону Каракурт. Наставница выглядела не столь уставшей. Но, возможно, умело скрывала это.
Ореховник внимательно выслушал крапчатую кошку, но не спешил высказать свое мнение. Сидя перед самим предводителем, было весьма страшно разбрасываться словами налево-направо. Поэтому котик сильнее стиснул челюсти и, чуть прищурившись, обернул свой взгляд на Грозозвезда.
Думаю, этим вы и сможете заняться, пока я не решу вопрос с племенем Ветра. Ореховник, ты можешь идти, спасибо тебе за твою помощь.
А то я не пробовал сопоставить симптомы... - пробубнил внутренний голос.
Ореховник медленно поднялся на лапы. Голова, казалось, вот-вот лопнет от переизбытка информации и нахлынувших эмоций.  Этот Совет ученик запомнит надолго. Легко ли такому юнцу нести такую ответственность перед соплеменниками и Звездным племенем? Устало развернувшись, Ореховник сделал пару шагов к выходу, потом медленно обернулся и посмотрел через свое костлявое плечо на Каракурт и Грозозвезда.
Пусть Звездное племя подарит нам легкую дорогу... - практически шепотом произнес ученик и обессиленно поплелся свою палатку, волоча за собой черный длинный хвост.
----------------->Пещера целителя

Отредактировано Ореховник (2017-11-01 22:04:37)

+2

16

Легкая усталость отдавалась тянущим напряжением в натруженных лапах, что не привыкли к таким нагрузкам после длительного отдыха в целительской. В целом разум был ясен и чист, Каракурт было не впервой бодрствовать сутки, а то и больше, без перерыва на сон - жизнь одиночки редко подразумевает под собой здоровый режим.
- Добрых снов, - махнув хвостом вслед Ореховнику, черно-белая заметно приободрилась когда он вышел: официальным разговорам настал конец.
Легко поднявшись и сдержанно потянув передние лапы, не слишком растягиваясь по длине предводительской пещеры, Каракурт было двинулась навстречу синеглазому и замерла глядя куда-то за его спину; властный тихий голос не позволил произнести мысли вслух сразу.
- Лучше, чем он мне представлялся, - льдисто-голубые, глаза игриво сверкнули лишь на мгновение, поймав чужой взгляд. Ответ был честный, но неполный.
Вырвавшись из оцепенения, она как ни в чем не бывало села аккурат напротив предводителя, возможно, на мышиный хвост ближе, чем садятся при важных дискуссиях, повторяя его жест по обвитию лап хвостом, кротко, но с хищной улыбкой, прячущейся где-то в белоснежных усах.
- ..но в следующие дни дел у меня будет по самое горло. - Каракурт глядела на его улыбку из-под ресниц, чуть приподняв голову с намеком на прятавшуюся горделивость и важность. Она слышала из разговоров, что после особого посвящения Грозозвёзд изменится, станет чуть ли не котом из звёзд и кусочков ночного неба, но ничего такого по итогу не чувствовала. Возможно тому виной ее далекое расположение от веры лесных котов или просто низкий уровень духовности, но перед ней до сих пор сидел тот невозмутимый ушастик, которого она знала до этого, только безмерно уставший. Не копаясь в себе невозможно было понять, радует ее это или наоборот - все же ставки на ситуацию Каракурт делала совсем другие.
- Например, набрать себе мха и пёрышек на подстилку? - добродушно промурлыкала, лаконично махнув лапой на куцые огрызки, лежащие позади предводителя, она впервые за этот вечер открыто улыбнулась, позволив теплым огонькам на несколько ударов сердца просочиться во взгляд, обозначая истинные намерения. Я умею платить по счетам.

+1

17

Предводитель с сочувствием кивнул Ореховнику, провожая уходящего задумчивым взглядом. Никому не хотелось желать подобной участи - рано лишиться детства, принять на себя заботу о всём племени в период ужасной разрухи, и при всём при этом остаться без наставника, который бы смог помочь. В случае, если наставника терял обычный оруженосец, всегда можно было избрать другого. Но, к сожалению, он не мог ничем помочь своему целителю - таких наставников в Грозовом племени попросту не существовало. «Надо как можно скорее поговорить со Звездолётом и Ветрогоном.»
— Лучше, чем он мне представлялся, — ответила ему Каракурт, отвлекая кота от невесёлых мыслей. Он встретил её взгляд, с каким-то машинальным любопытством вглядываясь в льдистую глубину, бывшую на несколько тонов светлее собственной. К моменту, когда Грозозвёзд поймал себя на этом жесте и был готов признать, что нарушил правила приличия, его собеседница сама отвела глаза, оказав ему невероятных размеров услугу. А затем и вовсе села напротив него. Воители никогда не допускали такой короткой дистанции между собой и предводителем, когда разговаривали с ним в его палатке. Впрочем, целители тоже.
— Рад слышать, что тебе понравились наши странноватые соседи, — повёл плечом предводитель, удерживаясь в формальном тоне и привычной ему невозмутимости, стараясь не окрашивать свои слова никакими эмоциями. Слишком высокими были ставки и слишком сильной была его уверенность в том, что он вряд ли предугадает реакцию чёрно-белой кошки на какие-либо его действия.
— Например, набрать себе мха и пёрышек на подстилку? — махнула Каракурт лапой на то, что должно было представлять из себя предводительская подстилка.
— До этого момента я всё ещё удивлялся тому, что ты дала словесный отпор даже Сумрачному племени. Теперь всё стало понятно, — улыбнулся Грозозвёзд, не в силах более сохранять тот настрой, что преследовал его весь вечер. Он не помнил ни единой души в Грозовом племени, кто обращался бы к нему в таком русле, а теперь, когда он возглавил его, то и вовсе словно отдалился от остальных котов. И всё же услышанное напомнило ему о временах, куда более старых, чем нынешнее, и вместе с давно забытой непринуждённостью отчего-то горько отозвалось на его языке. Но сейчас не хотелось предаваться грусти за былое, не имея возможности его вернуть. — Но если ты сама напомнила мне об этом важном деле, — протянул последние слова кот, словно нараспев — то я , в свою очередь, напомню тебе, что в моих полномочиях повесить почётную обязанность на тебя, как на младшую по статусу.

+1

18

Предводитель заговорил про соседей и кошка насмешливо повела усами. Иногда, в этих разговорах ей так и не удавалось поймать тонкую грань между своеобразным чувством юмора Грозозвёзда и его серьезными высказываниями. Неужели не видел, что она на первом же лесном собрании сумела впутаться в ссору? Значит, не следил? Изучающий взгляд прятался за формально-спокойной улыбкой. Хочет таких правил - пожалуйста.
- Теперь всё стало понятно, - чуть было не открыв пасть для ответа, Каракурт поймала выражение морды кота и хитро прищурилась, улыбаясь одними глазами, не позволяя самодовольству просочиться в нарочно скромную позу и потупленный взгляд. Следил.
- Неужели есть вещи, способные тебя удивить? - шутливо начала, приподнимаясь на лапах, медленно вытягивая затекшие конечности по очереди - Да еще.. и в моем распоряжении, - тихий голос тонул в гулком молчании пещеры, даже не вызывая эха. Каракурт не удерживала взгляд на коте и не шла на зрительный контакт, нарочно пряча игривые огоньки и преподнося себя максимально серьезно.
Морда Грозозвёзда тоже не выражала ничего определенного, пятнистая бы попробовала предположить, что предводитель что-то скрывает, но его вечная отчужденность не позволяла сказать наверняка.
-.. обязанность на тебя, как на младшую по статусу.
Каракурт улыбнулась, махнув хвостом в сторону выхода.
- А теперь удивишься? - с заявкой на хитринку мурлыкнула, сделав картинный шаг назад - В целительской должны быть запасы. Не царская перина, конечно.. - слишком уж глубоко и почтительно кивнув, тенью выскользнула из палатки.

Вернулась скоро, покрытая кусочками мха и демонстративно заходя Грозозвёзду за спину, словно делала это каждый день.
- Твое дело с этим мхом - отдыхать, - пресекая любые попытки помочь, даже мысленные, фыркнула, кратко взглянув в глаза, мол, уж с подстилкой то я справлюсь, вот, посмотри.
И лишь убедившись, что предводитель оставил дело за ней, полностью сконцентрировалась на взбивании и укладки постели.
- Как тебе Совет с такими прекрасными видами? - несмотря на несерьезные слова, тон кошки был весьма деловитым. Не совсем понимая, как подобраться к этому вопросу, Каракурт выбрала действия "серединку на половинку".
Закончив со мхом, она искося оглядела проделанную работу и отряхнулась от зеленых барашков, смахнув особо приставучие хвостом.
- Тебе нужно поспать, - с отголосками целительской заботы монотонно протянула Каракурт, отступая к выходу - Не забудь внести в свой обширный список дел наказание для этих халявщиков, - она тихо хмыкнула, поглощая смешок - Я на постоянной основе не нанимаюсь.
Голубые глаза странно поблескивали в темноте, под шкурой кошки пауками забегало нехорошее предчувствие, под ребрами - разгорелась злость.
- Тихой ночи, предводитель, - вытягивая эти слова как можно более холодно и и бесстрастно, она поспешно удалилась.

▼ палатка воителей

+1

19

— Неужели есть вещи, способные тебя удивить? Да еще.. и в моем распоряжении, — поднялась на лапы его собеседница. Грозозвёзд рассеяно улыбнулся, погруженный в размышления. Вопрос Каракурт застал его врасплох - он не помнил наверняка, насколько часто удивлялся чему-то. Последним потрясением было избрание Звёздными предками его как предводителя, и вот сейчас бывшая одиночка претендует на такой же эмоциональный ответ.
— Меня удивляет достаточно вещей, — наконец ответил предводитель, задумчиво постукивая кончиком хвоста по полу пещеры, — но если это незаметно со стороны, значит, всё идёт по моей задумке.
— А теперь удивишься? В целительской должны быть запасы. Не царская перина, конечно.. —  хитро проговорила Каракурт и растворилась в мягком ночном полумраке. Кот озадаченно моргнул, размышляя, какая часть его сознания спала и выдумывала подобные фокусы, а какая всё ещё отчаянно старалась работать в экстремальном режиме. После почти что двух суток беспрерывного бодрствования он совершенно разучился отличать ложь и правду друг от друга. В тот момент, когда предводитель уже был готов признать у себя признаки помешательства, чёрно-белая кошка бесслышно появилась у него в палатке, принеся мох. Он поднялся, пряча своё смущение и желая помочь, но все его попытки были пресечены на корню. — Твое дело с этим мхом - отдыхать, — машинально, совершенно не задумываясь, Грозозвёзд кивнул и послушно сел, наблюдая за быстрой работой соплеменницы. — Как тебе Совет с такими прекрасными видами?
— Отвратительно, — хмыкнул предводитель, дёрнув плечом. — раньше мне казалось, что зрелище стольких котов, почтительно смотрящих на тебя, должно как минимум тешить твоё самолюбие, но на деле... на деле мне казалось, что одни от меня ждут умных мыслей и решений, которые я не в силах принять, а другие только и ждут момента, чтобы ударить меня в спину, — вздохнул Грозозвёзд, отпуская от себя привычное невозмутимое выражение и всецело предаваясь усталости, как моральной, так и физической.
— Тебе нужно поспать, — отозвалась кошка, заканчивая приготовления.
— Спасибо, мам, — слабо улыбнулся светлошёрстный кот, направляясь к своему новому месту отдыха. Он всё ещё в некотором роде смущался от случившейся сцены, но звенящее напряжение в лапах и спине уговаривало его лучше любых слов.
— Не забудь внести в свой обширный список дел наказание для этих халявщиков. Я на постоянной основе не нанимаюсь, — предводитель молча кивнул, вспоминая о том, что с утра нужно будет раздать поручения оруженосцам. Ежевика немало помог ему, согласившись организовать патрулирование, но это была лишь малая часть того, что предстояло сделать. — Тихой ночи, предводитель, — совершенно иным тоном вдруг попрощалась Каракурт.
— Доброй ночи, — с едва уловимой озадаченностью склонил голову Грозозвёзд, провожая взглядом собеседницу. Когда она вновь растворилась в темноте, кот наконец позволил себе положить голову на мягкий мох и провалился в сон, машинально вдыхая едва уловимый запах, оставшийся на подстилке.

Он не помнил ничего из того беспорядочного калейдоскопа, что снился этой тяжёлой ночью. Но, слава Звёздному племени, сна более чем хватило, чтобы восполнить его силы - лапы всё ещё слабо ныли, но в остальном всё было не так уж и плохо. Он мог говорить и мыслить, а это было главным.
Поднимаясь и разминаясь, предводитель рассеянно пытался вспомнить события минувшей ночи, но они уже растворились в вязком подсознании, не желая, чтобы их тревожили. На место былых мыслей пришёл список дел, которые предстояло сделать, и в первую очередь путь лежал к племени Ветра. Помощь целителям была сейчас главным его приоритетом, и отправиться следовало прямо сейчас.

»главная поляна

+2

20

»главная поляна


Стоило ему вернуться в палатку, как лапы невыносимо заныли от усталости. Усталость эта была не физической, а глубоко моральной - ответственность, давившая со всех сторон, вынуждала его чертыхаться и проклинать огромное количество обстоятельств, от самого него совершенно не зависящих. Когда он был воителем, то совершенно не замечал каких-то мелочей. А мелочи эти наверняка терзали Серозвёзда, как теперь терзают его.
Тихий, еле уловимый шорох за его спиной дал ему понять, что он не один. Вздохнув, предводитель повернулся и постарался приободриться при виде Каракурт, хотя невнятное беспокойство пропитало светлую шерсть.
— Я рад, что ты пришла, — Грозозвёзд кивнул на место рядом с собой, предлагая своей собеседнице присесть. Сам он, впрочем, на какое-то время замолк, невидящим взглядом глядя куда-то за лесные верхушки, серебрящиеся под лунным светом. Наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, длинномордый кот повернулся к ней. — Лучелапу и Бурянке скоро предстоит пройти посвящение в воители, — негромко начал предводитель, втягивая и вытягивая когти. — и я хотел бы знать, будешь ли ты проходить его наравне с ними. В конце концов... — он дёрнул плечом — в конце концов, подошло время выбирать, хочешь ли ты стать полноправной воительницей Грозового племени или же целительницей, как Ореховник, — подытожил Грозозвёзд, замолкнув. Давить на Каракурт было неправильно, и он совершенно не желал этого делать, загоняя себя в угол собственными размышлениями и без конца повторяя про себя, что это её и только её выбор. Он не имел права решать за неё, как бы сильно ему не хотелось вмешаться в чужую судьбу.

+1


Вы здесь » cw. дорога домой » грозовое племя » палатка предводителя