cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
МОЛНИЯ
лучшая сестра
СВЕТОМУР и БЕРКУТ
броманс
СТРЕЛОЛИСТ
самые интересные посты
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +27, ясно, безветренно
В игре
Наконец, воители смогли полностью оправиться после эпидемии Кашля и по-настоящему насладиться теплым солнцем Зеленых Листьев!

В Сумрачном все относительно спокойно. Подрастают многочисленные котята, болезнь не свирепствует, и даже целитель, Ольхогрив, идет на поправку. Патрульным отрядом был пойман бывший изгнанник, Василиск, и все племя замерло в ожидании исполнения страшного приказа Когтезвезда, который велел оруженосцам преподать урок на глазах всех сумрачных котов.

Тем временем, Грозовое племя принимает в своем лагере поверженных Речных воителей. Обстановка в лагере, наполненном котами двух племен, начинает накаляться. Грозовые воители теряют терпение, устав жить вместе с соседями, а Речные, в свою очередь, все больше тоскуют по дому. Речная и Грозовая воительницы привели в лагерь изгнанника из Небесного племени, Дербника, который изъявил желание помочь Речному племени вернуться на свои земли. Также на границах был пойман нарушитель, которого представили Грозозвезду для решения его дальнейшей судьбы. Больные идут на поправку, и болезнь наконец прекращает свирепствовать.

Одному из воителей, Высверку, является знак о том, что именно Клок Кометы должен возглавить обессиленное потерями племя Ветра. Бывший Соломник отправляется к Лунному Озеру и получает дар девяти жизней и благословение предков. Однако, вернувшись в лагерь и представ перед племенем в новом звании, Клок Кометы встретил не только одобрение, но и сопротивление: сможет ли он убедить соплеменников в законности своей власти? Поверят ли коты Ветра приказам "самозванца"? И куда ведут таинственные туннели, обнаруженные на территории племени?

Явившийся в Небесное племя Дербник после нескольких лун своих странствий не стал желанным гостем, и его, объявив предателем, отправили восвояси. Тем временем в лагере обитает воительница племени Ветра, Маковка, которую Торнадо привел в лагерь - больную и обессиленную. Выяснив от воительницы Ветра, что племя переживает упадок, Звездошейка принимает решение расширять границы только за счет нейтральных территорий. Между тем, в лагере появляется еще один неожиданный персонаж: Дизель, который владеет информацией о том, где находится пропажа-Железнобокая. Прохлада, имеющая некую связь с одиночкой, принимает на свои плечи тяжкий груз: именно от них с Дизелем зависит, как скоро небесная воительница сможет вернуться домой.

Жизнь Банды в лагере Речного племени оказалась не такой простой, как хотелось бы. Несогласованные, не объединенные, одиночки живут группировкой - каждый сам по себе. Нередко кто-то из банды смеет нарушать и племенные территории, совершенно не обращая внимания на границы. Мелкие стычки, непонимание - меньшие из проблем, которые могут поджидать речных изгнанников и примкнувших к ним одиночек. Быть может, их ожидает опасность извне?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » грозовое племя » палатка целителя


палатка целителя

Сообщений 61 страница 80 из 101

1


Среди груды плотно сбитых камней виднеется небольшая, но широкая расщелина, что является входом в целительскую. К сезону Голых Деревьев, коты занавешивают вход ежевичными и терновыми плетьми, дабы бушующие природные стихии не заметали нутро палатки и не врывались туда ледяными порывами ветра, тревожа целителей и их пациентов. Внутри палатки стоит полутьма, нарушаемая лишь ярким светом, льющимся через вход. Стены каменистые, под лапами типичный для многих палаток песочный настил. В мелкие щели меж камней у дальней стены целители складывают свои травяные припасы. По дальним углам находятся подстилки целителя и его ученика, а далее, у подножья боковых стен располагаются подстилки больных. Возле входа в палатку есть небольшая ямка, отделанная мелкими камушками, в которую целители заранее могут набирать питьевой воды для своих пациентов.


0

61

Если бы мы не припёрлись сюда, как последние остолопы, Грозовое племя было бы здорово. И котята были бы живы. Он знал, что грозовая королева потеряла кого-то из своих детей, его собственные, особенно дочка, были тут же, среди больных, Малютка...
Об этом было думать и вовсе паршиво.
Травы были горькими, но глашатай безропотно проглотил их. Они напоминали о более мирных, покойных временам, когда всякой такой гадостью пичкал его братец-Очеретник, когда был жив Черепушенька, дурачок невезучий, когда они жили в лагере и горя не знали, и не думали, что им придётся сидеть на другом краю леса и навлекать на себя ненависть соседей.
Да с чего бы это им быть в восторге, сам подумай?
Шёпот Ореха о том, что Малютке тяжело, что она скучает по котятам, что она нуждается в поддержке...все эти слова сдавили ему горло, как удавкой. Ничего нового, дурак-Толстолобый. Ты просвистываешь уже вторую попытку стать любимым и отцом, молодец, хвалю, горжусь! Потерял одного котёнка - так чего ж останавливаться?
- Я..я постараюсь сделать всё, что смогу, - пробормотал он тихо и стыдливо, прежде чем пойти к подстилке.
Малютка, кажется, дремала, а рядом с ней - и дочка. Они обе такие...маленькие. Толстолобому вдруг стало страшно ложиться рядом с ними - вдруг ненароком придавит обеих?
Ну так я аккуратненько...
Устраивался на подстилке он и вправду осторожно, чтобы не разбудить Малютку и дочку. А потом всё же не выдержал - обнял обеих хвостом, чуть прижался, чувствуя чужое тепло.
Я должен был сделать это ещё луну назад или две, должен был, безмозглый комок шерсти!
Время вспять было не оборотить, но он чувствовал себя хоть и виноватым, но в глубине души счастливым, задрёмывая рядом с дорогими ему кошками.

+1

62

Склизкая мерзостная слюна словно склеила рот. Приходилось чуть ли не каждую секунду сглатывать неприятный комок, обматывающий язык тонкими плетями-лапками, избавляться от неприятных ощущений. Резкое головокружение и с трудом открывающиеся глаза давили с не меньшей силой, но целитель пытался сопротивляться болезни и, хотя бы, ровно размерено дышать. Перед его глазами преспокойно проплывали картинки прошлого, еще до того момента, когда плеча Клоповника коснулась лапа большого мохнатого Очеретника. Целитель вспоминал о тех тихих деньках, когда речное племя гордой поступью проходило в центр лагеря, неся в зубах огромный запас рыбы, а на своей шерсти – приятный и завораживающий запах воды и прохлады. Клоповник любил это чувство. Клоповник помнил все до мельчайших подробностей.
И вот сейчас, отвернувшись от мира, он лежал в чужой палатке, не понимающий, почему все еще живой. Почему котята, не сделавшие ничего плохого, подверглись тяжелым когтям болезни, в то время как он – Речной целитель – не сделавший ничего хорошего еще живёт. Почему он еще дышит и может контролировать тяжелые порывы кашля. Почему плач Пантеры прерывает все мысли, а перед глазами до сих пор стоят призраки прошлого. Почему рядом с ним нет Черепа?
«Череп»
Клоповник сжал зубы и, кажется, надорвал губу, потому как почувствовал резкий металлический привкус, заполняющий горло. В минуту всё стихло. Сознание помутнело, но лишь для того, чтобы яркими солнечными лучами заставить бело-бурого раскрыть глаза. Ему не больно. Теперь не больно.
Клоповник встретился взглядами с теми, кого он вспоминал – с теми, кто умер до восстания одиночек и во время его. Он хоть и понимал, что просто спал, спускаясь в самые недра своего сознания, но искренне хотел навсегда оборвать свои мысли и чувства, оставить их прямо там, в палатке целителей грозового племени, и больше никогда не возвращаться туда. Он хотел оставить больное племя, потому что не спас многих раньше. Хотел это сделать, но не сделал, потому что коснулся взглядом медовых глаз серой полосатой шерсти. Мгновенно все встало на свои места, и Клоповник понял, что что-то идет не так. Что-то разрывает его сон, возвращает в реальность. Слепозмейка. Ученик целителя небесного племени, которого бело-бурый видел в последний раз до бойни за речной лагерь. Он был при жизни здоровым, улыбчивым и не по годам осведомленным в целительских делах, но почему-то был здесь, среди толпы погибших, и ясными голубыми глазами цвета небесных далей, смотрел на Клоповника. Либо сознание совсем помутнело, либо на почве переживаний Клоповник автоматически причислил всех тех, кого давно не видел, к погибшим. Таким был и Слепозмейка.
Остальные старые знакомые не говорили с ним, не смотрели на него, будто бы Клоповника и не было рядом с ними. Волнение с новой силой заволокло голову бело-бурого, и он сделал пару шагов, стараясь добраться до котов-из-памяти, но те отдалялись с каждым шагом. От злости и безысходности Клоповник нервно зашагал все ближе и ближе к ним, а затем рванул вперед и тут же начал задыхаться словно от сильнейшего перенапряжения. Но, тем не менее, не остановился.
Раз за разом делая рывки к погибшим, он пытался обратить внимание на себя; высмотрев в толпе Жемчужницу, и вовсе окликнул ту, но бывшая ученица и посмертно признанная воительница реки не дрогнула и мускулом. А затем Клоповник вновь провалился в темноту.
Очередное пробуждение вновь заставило вернуться бело-бурого в целительскую палатку Ореха, где, залившись кашлем, Клоповник зажал лапами уши. Глаза все также не раскрывались, а тянущая тяжелая боль вместе со склизкой слюной мешали целителю придти в себя окончательно и понять, наконец, что реальность – здесь. Тихо застонав от желания вернуться в свою грёзы, он все же смог разлепить глаза и уставился безжизненным взглядом в стену. Его друзья давно мертвы. Он сам – не на просторных территориях речного племени, а боль, сковывающая движения, никуда не делась и, даже более того, выросла по сравнению с прошлой. Голова кренилась куда-то в бок, и коту приходилось принимать усилия, чтобы не завалить её на плечо. Он мелко дрожал, но на этот раз уже не из-за болезни – из-за психологической травмы, свалившейся на его плечи и снова окунающей его в холодную воду, как тогда, после совета целителей в ночь половины луны. Слепозмейка точно не мог умереть, но противная ситуация, свалившаяся на шерсть всего речного племени, угнетала Клоповника с такой силой, что, не будь рядом Ореха, то бело-бурый целитель и его мог бы причислить к погибшим. Клоповник был уверен, что у небесного ученика все хорошо, и они несомненно встретятся, просто чуть позже, когда все закончится.
Засопев, Клоповник все же повернулся к присутствующим в палатке, хлюпнул носом и ошарашено посмотрел на Бабочку, что была среди больных. По виду даже не скажешь, что она заболела, но Клоповник не мог не вспоминать каждый раз, с какими глазами, полными боли, Пантера смотрела на Черняка. А ведь он был совсем маленьким. Почти как Бабочка. Почти как Искринка и Хрусталик. Почти как все котята, которые проходили болезненную стадию Кашля, или же были здоровы, но все еще находились под риском заболеть.
Он попытался спросить у Бабочки, заболела ли она тоже, попытался подняться с места, чтобы помочь Ореху – слишком много больных, Предки! – но не смог. Маленькие лапы не выдержали, разъехались, и Клоповник подбородком уткнулся прямиком в моховую подстилку. А потом обратил внимание на травы, которые, по всей видимости, ему оставил Орех.

+1

63

Наблюдая за постепенно стихающим плачем, Росомашка с трудом заставила себя думать - нет, смерть еще не конец. Она упрямо зажмурила зеленые глаза, заставляя себя поверить в это.
Не покривив душой, Росомашка сразу потянулась к травам, кои преподнес Орех. Горечь не ощущалась, зато лекарственный, ароматный букет увлажнил сухую пасть, избавил от разившего вокруг запаха болезни. С трудом проглотив комок, полосатка таки скривилась, а по телу прошлась неприятная дрожь. Чудо ли, но не без помощи самоубеждения бурая тут же почувствовала, как по животу расползается приятная нега, успокаивающая подрагивающие конечности и головную боль. Чуть погодя она уже самостоятельно подкатила к себе ближайший шарик моха, наполненный водой, впившись в него зубами и слизывая капли воды. Чересчур сжатый комок быстро распался меж крупных когтей, но этого было достаточно, чтобы голос прорезался. Стряхнув с лап зелень, она подвелась и медленно, приблизилась к черной королеве.
- Мама, - тихо мяукнула кошка, переводя осторожный, непроницательный взгляд с Пантеры на Черняка. Брат выглядел изможденным, но совершенно умиротворенным, будто бы он спал. Росомашка согнула передние лапы, коснулась щекой холодной черной головы котенка. В груди поднялся неприятный ком, но кошка яростно подавила поднимающийся всхлип. - Он не исчез. - Бурая выпрямилась, понимая взгляд снизу-вверх на Пантеру. - Все они теперь там, где и Каракурт. - Память настырно выкинула образ серого неба без единой звезды, но котенок решительно отказался от подкрадывающихся сомнений. - Не плачь, прошу.
Котенок еще немного неразборчиво пробубнил что-то, более не смотря на мать. Развешенные по сторонам уши поддернулись назад, когда голос Ласточки произнес ее имя. Полостка бросила печальный, прощальный взгляд на почивших сестер и резко развернулась, ускакивая на выход.

--> Лагерь Грозового племени

Отредактировано Росомашка (2018-05-29 20:55:13)

+2

64

Громик стоял и молчал, наблюдая за этой картиной безмолвно. Черная кошка, которая рыдала над таким же чернышом, как она сама. Только поменьше. Больно. Именно такое состояние было у плюшевого малыша. Сердце разрывалось от боли. На сердце будто выжигали только одно слово - "ВИНОВЕН". Даже если тетя Ласточка и старалась прикрыть глаза голубоглазому малышу, он все равно вывернулся и глядел своему "врагу" прямо в глаза. Неужели, это он виноват? Ведь брат заразился от него, и Росомашка тоже... Он перевел взгляд на сестру. Зеленые глаза были похожи на две маленькие щелки от страха. Нет, она боялась не за себя, а за брата и маму.
Рыжий комок вжался, казалось он стал вдвое меньше своего роста, и подошел к матери и Черняку. Он уткнулся в шерстку брата и позволил пару слезинкам скатиться по его щекам. Плюшевый не хотел, чтобы все кончилось именно так. Он вспоминал, как его брат весело шагал по яслям, зазывая своих братьев и сестру в новую забавную игру. Игры всегда заканчивались очередной взбучкой от кого-либо, и только всегда пассивный Хрусталик лежал возле мамы и тихо ворчал ей в живот.
- Прости меня, - тихо прошептал Громик, чуть всхлипывая. Голос дрожал. Он уже говорил в пустоту, но надеюсь, на небесах Черняк услышит его и простит. Котенок отошел от неподвижного черного тельца и поплелся за Ласточкой и Росомашкой на поляну, последний раз взглянув, он прошептал. - Удачной охоты, в Звездном племени.

/ главная поляна /

Отредактировано Громик (2018-06-21 14:14:02)

0

65

Тьма отступила, разжав свои когти непредсказуемо резко, безжалостно выбрасывая котёнка в реальный мир. Тот оглушил Хрусталика многообразием звуков, что все равно были как один - вой, непрекращающийся и противный. Хотелось зажать уши, но белоснежный упрямо распахнул слипающееся веки, выискивая среди расплывчатых фигур своего спасителя из снов. Разбуженное подсознание все еще рисовало яркие образы, но он будто чувствовал, как они, один за другим, растворяются в шумной повседневности душной палатки. Кувырнувшись на ослабевших лапах, Хрусталик скатился с моховой подстилки, не тратя времени на привычную гигиену.

   — Искринка! - голос ослаб и казался отстраненным, будто он попросту забыл его настоящее звучание - Искринка! - Хрусталику бы понравилась эта жестковатая хрипотца внезапно огрубевшего, набравшего небывалую силу голоса, вдумайся он хоть во что-то, помимо лихорадочного выискивания братца. Ему необходимо было опровергнуть собственные догадки, казалось, белоснежный даже забыл как правильно дышать.

Похоже, он запнулся за чье-то тело. Брезгливо подтащив к себе ушибленную лапу, Хрусталик надеялся, что охладевшая шкура если и была неживой, хотя бы не начала попахивать. Муть в растрепанной ушастой голове не отпускала, даже когда он, неуклюже перебрав тощими лапами, кубарем выкатился к выходу из палатки, рассерженно ощерившись на загораживавшую проем кошечку.
   — Ты кто вообще такая? - надсадно хрипнул, оборачиваясь в поиске поддержки, да так и замер, завидев того, кого все это время искал. Конечности все еще не слушались, но Хрусталик неожиданно ловко пересек отделяющий их хвост, длинной мордой утыкаясь в пушистую бело-бурую шерстку, убеждаясь, что в этот раз ему наконец это не чудится. Искринка, ты все таки здесь..

+1

66

Малютка задремала, плотно свернувшись калачиком на моховой подстилке. Рядом мирно сопела Ужик, которую юная королева то и дело прижимала во сне лапами, боясь, что малышку снова заберут. Сейчас, ученице казалось, что все налаживается. Искринка безмятежно бегал по палатке. Малютка не пыталась играть в строгую королеву-мать. Ей была по душе роль друга для своих детей. Да и им так было комфортней, наверное.
Ее разбудило внезапное тепло, что прижалось к ней. Сонно моргнув, трехцветная обернулась.
- Толстолобый, - охнула она, - Ты пришел.
Да, с возлюбленным они не виделись уже довольно давно. Конечно, в мозг юной кошечки порой закрадывались мысли, что есть вероятность осознания им какой-то ошибки и что на деле все это была не любовь, а глупости всякие. Но точно решив для себя, что примет любой выбор глашатая, кошка смирилась и не навязывала коту ни себя, ни их детей. Главное было в другом. Сейчас он рядом, а значит ему не все равно. Племя в таком положении, что он больше нужен там, чем здесь.
- Ей уже лучше, - прошептала она, кивнув на спящую Ужик, - А Искринка, кажется, совсем поправился, - она подняла взгляд на сына, улыбнувшись, - Мне кажется, им будет трудно уходить отсюда.
Взгляд немного помрачнел. Не так она себе представляла свое материнство, определенно не так. Малютку одновременно и радовала и пугала столь тесная связь Искринки и Хрусталика. Конечно, друзья это в любом случае очень хорошо, но, к сожалению, воительская жизнь не слишком сладка и связи с соседями совсем не стабильны. Сегодня - они союзники, но завтра верхушка племен может смениться, и лучшие друзья могут встретиться на поле боя. Такой участи обладательница медовых глаз определенно никому не желала, в особенности своему ребенку. Самое главное, что сейчас все хорошо.
- Как ты себя чувствуешь?

Отредактировано Малютка (2018-05-30 19:59:46)

+3

67

— А лещина от чего-нибудь помогает? Было бы забавно. Ты лечишь и твоё имя в честь лекарственного растения, — задумчиво протянул котёнок, размышляя попутно об именах врачевателей в принципе. Они все в честь травок? Или есть исключения? Хотя вон, Клоповник. Явно не трава, а вонючка-насекомое — как-то раз Искринка на него наткнулся в детской. Хм-м, интересно как. Клоповник всё-таки ничуть не похож на клопа. Слегка уйдя от реальности, буро-белый почти пропустил мимо ушей второе объяснение. Почти.

— ВА-АУ! — мелочь резко подпрыгнула и тотчас чуть ли не прижалась носом к аккуратно смотанной паутине, разглядывая ту со всех сторон, — хочу увидеть паука! Давай приманим его на каких-нибудь неинтересных котят. Или я могу быть приманкой! — восторженно мотая пушистым хвостом, Речной внимательно следил за передвижениями Ореха. Тот подошёл к Бабочке, вынимая из ладно сложенных кучек несколько стебельков. Полосатый весь вытянулся, в конце концов шлёпнувшись подбородком на пол целительской. Впрочем, сие его ничуть не расстроило. Мать-и-мачеха. Первоцвет. Ещё, ещё два названия трав! — Мать-и-мачеха. Звучит как две мамы. Пантера и.. Малютка. А первоцвет, наверное, первым цветёт. Легко запомнить, — кареглазый горделиво фыркнул, собираясь обратно в сидячий комок. И вовремя. Ибо на пороге палатки Ореха объявились пришельцы. Два большу-ущих кота. Первый был пушистый-пушистый, белый и красивый, а второй запомнился из-за милого сине-голубого взгляда. Впрочем, прелесть быстро развеялась нудным замечанием.

— Я не отвлекаю, а помогаю. И Бабочка тоже, — котёнок выразительно насупился за двоих, когда посетитель прошёл мимо него. Вот пусть себе идёт. У Искринки есть дела поважнее. Чем реагировать на странных больших взрослых, лучше разложить все полученные знания. Как раскладывают травы. — Существуют два вида растений — лекарственные и нет. Интересно, от чего это зависит? Потом уточнить у Ореха. Так вот. К лекарственным относятся первоцвет, видимо цветущий первым и жёлтенький, мать-и-мачеха, как две мамы, мокричник с множеством цветочков-звёздочек. Но все эти лекарственные, похоже, тоже делятся на группы. Ведь не может одно лечить от всего. Иначе не нужны были бы такие запасы. Значит, одни, например, помогают от кашля, а другие от насморка. И ещё. Если есть первоцвет, то есть нечто, цветущее вторым, третьим, четвёртым. Время и назначение, — по мере продвижения в дебри мыслей возрастало желание буро-белого немедленно поделиться своими выводами. Хоть с кем-нибудь поделиться!

Однако через мгновение мысленный процесс был прерван. Искринка уж было хотел зашипеть на посмевшего сделать это, но… Как шипеть на самого-близкого-лучшего-друга, который наконец-то не лежит в самом дальнем и тёмном углу палатки.
— Хрусталик! Как ты, как себя чувствуешь? Орех вылечил тебя? Конечно я здесь, с тобой, — котёнок тепло улыбнулся сверстнику.

Отредактировано Искринка (2018-05-31 13:59:05)

+3

68

Искринка был неудержим. Поток слов фонтанировал из его рта, будто бы бурная река, вырвавшаяся из оков льда. Черно-белый целитель демонстративно закатил глаза. Ну, вот за что ему это? Насчет лещины, Орех конечно же задумался. Весьма интересный вопрос. А используют ли? Да ну, нет конечно же. Незабудка ничего про нее не говорила. Да и другие целители тоже.
- Лещину не используют в лечебных целях. По крайней мере ее свойства никому неизвестны, - устало протянул целитель и поднялся с места. Он сделал очередной обход больных. К счастью, палатка постепенно пустела и кашель перестал так настойчиво давить на уши. К слову, Орех и сам чувствовал себя гораздо лучше, нежели некоторое время назад. Даже кашель не донимал. Что, конечно не скажешь о Клоповнике. Грозовой целитель бережно взял в зубы лопух с целым ворохом трав и подошел к врачевателю Речного племени.
- Вот, держи. Я отправлюсь за новыми травами и раздобуду нам всем воды, а ты прими лекарства. Я всем дал необходимые травы,
но оставлю рядом с тобой все самое необходимое. Вдруг что,
- бледно-зеленые глаза обеспокоенно забегали по палатке. Худыш направился к выходу, чтобы забрать от Бабочки часть отсортированных растений, как вдруг... Да-да, снова этот неунывающий комок меха, носящийся перед лапами.
— ВА-АУ! Хочу увидеть паука! Давай приманим его на каких-нибудь неинтересных котят. Или я могу быть приманкой! - Орех даже смутился на мгновение. "У этого малыша вообще есть хоть какие-то другие эмоции кроме нескрываемой радости?"
- Когда-нибудь увидишь. Главное, что не здесь. Не хватало еще за тобой травы собирать по всей палатке... - проворчал целитель, но все же не смог не умилиться поведению Искринки. На морде появилась еле заметная улыбка. Щуплый кот обернулся к Бабочке и благодарно кивнул.
- Ты очень хорошо поработала. Давай я отнесу все отсортированные травы по местам, - Орех взял в зубы два листа лопуха и направила вглубь палатки. Проделав данную операцию пару раз, пока перед лапами Бабочки не осталось два лопуха с растениями. Орех пригляделся и пояснил, - Эти травы нам не пригодятся. Это болиголов - опасное растение, от которого можно на долгие луны слечь в палатку. А это чистотел. Его  у нас сейчас много. Но большие его дозы действуют как яд. Поэтому выбросим эти травы где-нибудь за пределами лагеря.
Орех отряхнулся и медленно потянулся, стряхивая с себя остатки сна и разминая мышцы.
- Бабочка, не хочешь сходить со мной за травами? Тут недалеко. А мне бы помощь очень пригодилась, - вежливо спросил Орех у кошечки. Этот поход был бы очень полезен для заинтересованной Бабочки. Может, Клоповник приметит ее в качестве своей ученицы? А лишние лапы сейчас были бы очень кстати. В глаза бросился восторженный взгляд Искринки, который, судя по всему, слышал разговор.
- Нет, даже не думай. Ты маленький, убежишь еще куда... - заголосил целитель. Брать с собой Искринку - какой самоубийца на это решится? Пусть выгулом котят занимаются королевы. Бабочка по крайней мере казалась куда взрослее и надежнее. С нее будет польза.
----------->тропа Двуногих

+3

69

Рядом послышался хрип с претензией, и Бабочка удивлённо обернулась. Ещё один грозовой котёнок, примерно её возраста, но очень уж неприятный. Здороваться их вообще не учат, что ли? Кошечка лишь фыркнула в сторону белобрысого, который уже переключился на Искринку, и перевела взгляд обратно на Ореха.
- Ты очень хорошо поработала. Давай я отнесу все отсортированные травы по местам.
Похвала от целителя согревала. Бабочка улыбнулась, чувствуя как уверенность в собственных силах растёт. Конечно у неё есть потенциал! Орех заметил, и Клоповник тоже заметит. Малышка снова взглядом ткнулась в истощённую болезнью фигуру Речного целителя.
- Клоповник ведь поправится? Некоторые уже выздоровели, почему ему не становится лучше? - тихо спросила Бабочка, еле скрывая подкатившую к горлу тревогу. Клоповник - молодой и сильный кот, разве может он не справиться с болезнью?
Орех быстро разобрал свёртки с травами, которые рассортировала Бабочка, но два оставил нетронутыми.
- Эти травы нам не пригодятся. Это болиголов - опасное растение, от которого можно на долгие луны слечь в палатку. А это чистотел. Его  у нас сейчас много. Но большие его дозы действуют как яд. Поэтому выбросим эти травы где-нибудь за пределами лагеря.
Кошечка охнула. Умудрилась принести в лагерь ядовитые растения, ну не мышеголовая ли? Какой-нибудь котёнок с занозой под хвостом, вроде Искринки, мог запросто испачкать в соке лапы и потом вылизать их. Хорошо, что Искринке нашли занятие. Она горячо закивала, внимательно запоминая две опасные травы. Настоящий целитель должен знать не только лечебные растения, но и ядовитые, чтобы... не случилось чего-то плохого. Бабочка снова подняла голову на грозового целителя, когда тот заговорил, и чуть было не раскрыла пасть от удивления. Он предлагает ей, мелкотне, ещё даже не посвящённой в ученицы целителя, сходить за травами?
- Да-да, конечно! - с готовностью поднявшись на лапы, Бабочка аккуратно подхватила свёрток с чистотелом, зубами касаясь только лопуха. Выбросить за лагерем, а лучше закопать, на всякий случай. Она позволила себе самодовольный и победный взгляд на Искринку, которого оставляли в палатке целителя, потому что он... ну, Искринка, одним словом.

>>> тропа двуногих

Отредактировано Бабочка (2018-06-15 10:39:38)

+2

70

Если бы не общее помутнение после долгого беспробудного сна, Хрусталик обязательно бы заметил краткую заминку в мимических откликах на морде братишки, которого ни единожды зарекался не трогать во время долгих размышлений, но частенько тут же оступался - капризная натура требовала внимания со стороны младшего увальня.

Теперь же, усиленно дыша в худенькое плечико, скрывающееся под плотным слоем светлого меха, белоснежный с бараньим упрямством буравил пустоту в голове, пытаясь отыскать в закромах подсознания крупицы воспоминаний о своих странных снах.
   — Я в порядке, - просипел уже увереннее, все никак не находя времени, чтобы откашляться - Искринка, мне.. - дёрнув ушами, Хрусталик окинул присутствующих поблескивающим в полумраке палатки взглядом с примесью, отдаленно напоминающую смущение - когда я спал там.. и там был ты! Это было очень странно и потом мне, ну.. полегчало. Я подумал, что стал звездой, а потом подумал, что это ты и.. - он смешался, прижав лапку к груди и заинтересованно выглядывая среди выпущенных когтей забившиеся под них песчинки - я рад, что все хорошо. Тощий хвостик взметнулся вверх, неуклюже скрывая взбаламученный откровениями осадок послеболезного состояния. Пытаясь отвлечься, он буравил недовольным взглядом перекидывающуюся фразами с Орехом, незнакомую ученицу.

   — И ничего он не маленький! - неприязненно фыркнув, едва совладая с ослабевшими лапами, Хрусталик вытянулся в сторону целителя - да эта салажонка едва до конца лагеря дойдет - уже свалится, - твёрдо качнув хвостом в сторону темномордой, котёнок был уверен, что с ее внешним видом и аргументы другие не нужны.

+2

71

Голос Малютки пробудил его от беспокойной дремоты, в которой снилась ему - ну всякая гадость! Лютоволк приходил, поганец. Только он, кажись, с кем-то попутал, потому что мышку принёс, и до того льстивым голосом её съесть уговаривал...словом, самое то для кошмара.
- Толстолобый, ты пришел.
- Вроде того. - Голос стал сиплый, какой-то...дымный. Надо бы ещё травок выпросить, а то чегой-то не легчает, а мне надо за порядком следить, чтоб без меня чего не наглашатайствовали всякие там. - Прости...надо было с палаткой этой новой возиться, с патрулями...
Да скажи уже наконец прямо, Лбешенька, что ты струсил, струсил, как последняя пичуга! Был бы смелым - выкроил бы времечко...на котят же выкроил, сделал, а теперь - в кусты?
Но пока у него не хватило бы никакой отваги вести себя так, чтобы все поняли, что они с Малюткой - пара. Ручей знает. И Клоповник тоже, но они же не станут трепаться об этом на все племена? Подленькая мыслишка, гаденькая.
И ведь не боялся он потерять пост глашатая - не скидывают за такое, а ежели бы и скинули (в такое-то время!) - то невелика беда. Просто...стыдно ему было. Всегда ты такой. Сколько с Черепушенькой мялся, тянул звёздных предков за хвост? То-то же. Всегда ты такой был...ни рыба, ни дичь, одуванчик паршивый!
Она заговорила о детях. Искринка, Ужик. Ведь даже не мы им имена придумали... Всё через задницу в этой проклятой жизни, с тех самых пор... Толстолобый внезапно как-то и понял, что не помнит уже, кажется - с каких. Когда Лютоволк напал на Каштанку? Когда они обнаружили запах изгнанников на границе?
Да когда ты родился, дурья твоя башка!
- Как ты себя чувствуешь?
- Да так, приболел чутка. Ты-то как? Икринка...искринка, вижу, уже всех на уши ставит? - глашатай с трудом выдавил улыбку.

+5

72

Малютка внимательно вглядывалась в морду Толстолобого, пока тот говорил. Кажется, ему было не очень легко с ней общаться после... после всего.
- Все в порядке, - она коснулась его хвоста своим, - Я все понимаю, ты нужен племени.
Кошечка неловко улыбнулась, отводя взгляд. Конечно, она все понимала и не таила обиду. Но ей хотелось, чтобы он был рядом. Присматривал за котятами, чтобы новости о детях она узнавала из уст отца, а не других котов. Хотя какая разница, чего бы ей хотелось. Она не имеет право в такой трудный для племени момент перетягивать внимание на себя. И так отличилась. Да так, что ее теперь уж точно надолго запомнят.
«Надеюсь, мы скоро вернемся домой».
- Лучше, - тихо отозвалась она, переводя взгляд на сына, - Да, он очень любознательный, - на мордочке появилась теплая улыбка, - Он будет прекрасным учеником. Немного непоседливым, но очень старательным и сообразительным. Вон как вьется за Орехом, все-все хочет узнать.
«А может и вовсе целителем стать решит». Стезя врачевателей была не из легких, но его наставником стал бы Клоповник, а родному брату Малютка доверила бы сына без всяких раздумий. Он смог бы достойно воспитать его. Конечно, с воителями Речного племени все тоже было вполне себе легко, но то ведь чужие, а тут родственник.
- Еще неизвестно когда мы вернемся домой? - в полголоса спросила ученица, - Я в принципе уже могу начать тренироваться, чтобы придти в форму и присоединится к боевому отряду. Ведь каждый воин на счету.

+2

73

Окружающий мир перестал давить на голову, а яркие краски сменились блеклыми, более реальными. Постепенно окружение превратилось в четкую картинку, где Клоповник наконец-таки смог увидеть присутствующие лица такими, какие они есть. Подергивание сошло на нет, и тогда-то целитель наконец понял – он проснулся окончательно.
Голос Ореха в очередной раз вывел из транса, и Клоповник, глупо скосив глаза, посмотрел сначала на него, а затем на ворох трав и едва уловимо улыбнулся, будто бы только сейчас что-то понял, осознал. Прочистив горло кашлем, он в очередной раз постарался подняться на разъезжающихся лапах, но не смог удержаться на весу, поэтому вновь улегся, подобрал лапы под себя и успокоился.
- Спасибо за доверие, - мурлыкнул тихо, почти неслышно – не решился напрягать и без того отдающее болью горло: - Я послежу за ними – благо, выбрался из наваждения. И пока что не собираюсь обратно... Вижу, палатка постепенно опустошается – твоими лапами точно руководят все Звезды, какие мы только знаем.
Клоповник довольно быстро перескочил с одной темы на другую, пытаясь казаться лучше, чем он есть, сильнее. Хотя бы раз не для себя, то для них – для своей семьи и своего племени, а также для тех, кто решил принять Реку в свои объятия до тех пор, пока дом не будет отвоёван.
Тем не менее, он не мог не наблюдать за улучшениями сестры. Волнение за Малютку практически всегда стояло у Клоповника на первом месте, и пусть лихорадочное состояние заставляет из разу в раз соскакивать бело-бурого целителя с намеченной цели, он непременно возвращался к ней снова и снова. Так и сейчас. Поэтому, лишь прищурился, когда взглядом наткнулся на Толстолобого. А затем тотчас метнул взглядом по Искринке да сжал зубы. Ему не нужно было много слов, чтобы понять, что происходит внутри племени – целитель должен понимать не столько слова, сколько жесты, знаки. И сейчас Клоповник видел слишком много знаков, пусть его голова и была забита не совсем тем, но все же, лучше уж она чем-то будет забита, нежели окажется пустой, ведь так?
Словно опомнившись от анабиоза, он вздрогнул, посмотрел на травы, поднесенные Орехом в лопухе, а уже после выбрал необходимые – не слишком много – да съел парочку, принимая как данность горьковатый вкус. Он не ждал быстрого эффекта, но надеялся, что это хотя бы поможет адекватно мыслить.

+2

74

- Я все понимаю, ты нужен племени.
Это рвануло его подлую душонку почище всех бродяжьих когтей на свете. Ты не заслужила такую кучу лисьего дерьма, как я, Малютка. Ты заслужила всего самого лучшего.
- Но и тебе...я ведь нужен тебе? Вот, я мог бы прийти раньше, - голос подохрип. Кашель, что ли?
Ты вот мне нужна. Малютка, дети...это всё было таким мирным посередь всех этих перипетий, что хотелось, несмотря на всю неловкость, на весь стыд, никуда не уходить. У меня есть капелька времени до тех пор, пока Орех не принесёт новые травы. там надо будет выпросить ещё немного и идти, разгребать завалы...неприятностей. А то, чую, сожрут там наших без соли.
Малютка говорила про сына, и глашатай даже мурлыкнул. Вся эта скомканная история не мешала ему всё же привязаться к своим детям. Ещё маленьким, но вон, Икринка...тьфу ты, Искринка! - вот он уже как бегает. Ужик дремлет, спокойная такая...
- Они так быстро растут. Скоро станут учениками, - улыбка вышла неловко жути, но что-то то надо было сказать? К тому же чего такого? Это ведь правда. Быстро твои дети забегали, от матери оторвались.
Дай-то Звёздное племя, чтобы хоть с кем-то из своих детей ты хоть раз в жизни повозился с самых юных коготочков.

Малютка тем временем перевела разговор на материи куда как более ему ясные и знакомые.
- Думаю, для начала мне стоит поговорить с Серебром Звёзд о твоём посвящении. Я всё ещё твой наставник...ну, кроме прочего, - Толстолобый состроил подходящую строгую рожу и тут же сам замурлыкал, тихо смеясь. - Без шуток, ты отлично сражалась при нашем отступлении, побила одиночку, который был старше и опытнее тебя. Думаю, дело за новым именем не станет...хотя я привык к старому, не буду отрицать.
Наконец-то он потянулся навстречу ей, ткнулся носом в маленькое ушко.
Я не звёзды весть какая хорошая пара, малютка. Да и отец из меня не то что бы хороший. Но я тебя люблю. Я скучал. Прости, что я у тебя такой трус заячий. Прости. Пожалуйста.

+2

75

---- из заморозки
Всё тельце его горело, словно огнём. Или ему так казалось? Песенка не знал.
Он помнил только то, как они с мамой-Пантерой, братиком и сестрёнкой ходили по поляне, впервые знакомясь с жизнью родного племени. всё казалось таким чудесным...а потом что-то пошло не так. он закашлял, потянуло в сто, стало то ужасно холодно, то слишком жарко, и мама-Пантера отвела их сюда, в эту палатку, где было множество незнакомых котов с разными запахами. Песенка ещё помнил измученную морду чёрно-белого кота, показавшегося ему ужасно взрослым, хотя тот был меньше мамы-Пантеры, а потом его, Песенку, уложили на мох, заставили прожевать какие-то горькие травы...и всё? Пожалуй, он не помнил ничего больше.
Где мама-Пантера? Где Колосочек и Паучишка? Где все?
Он с трудом разлепил глаза.
- Мя-я...Кто-нибудь? - голос был еле слышен - жутко болело горло, ловно бы там поселился жучок и царапался изнутри, пытаясь выйти на свободу. Хотелось пить. - Вода? Мм-я? У кого-то есть попить?
Кажется, его никто так и не услышал. Он чувствовал рядом с собой горячий, тяжело вздымающийся бок сестры. Та спала, и нехорошо было бы её будить с расспросами, где же тут вода.
- Ма? Кто нибудь? - повторил он без особой надежды в пустоту.
Очень хочется пить.

0

76

Никому. Неизвестны. Два слова, а обладатель ивово-карих глаз уже готов нестись пущенной (или не пущенной, что уж тут поделаешь) из давней неволи птицей, искать-искать до боли в уставших лапках эту дивную лещину, проверять слова Ореха. Конечно, если бы тот просто сказал «не применяется», маленький котёнок ещё и поверил бы без нареканий, однако два слова изменились весь смысл фразы, перевернули, искорёжили именно тем восхитительным образом, который был так нужен Искринке. Горящие жаждой знаний, кою утолить не представлялось возможным, глаза встретились с усталыми глазами лучшего друга. Тот лихорадочно шептал о странном сне и на миг буро-белый отдал всё внимание этим словам, впрочем, не переставая краем глаза следить за перемещениями Ореха.

— Так вот что значило твоё «дружишь с тьмой»! Звёзды очень дружны с ней, ведь без ночи не видать было бы и Серебряного пояса, — Речной с заметным восхищением поглядел на старшего товарища — снятся же кому-то такие невероятные видения. Погодите-ка. Восхищение в растопленном тёмном меду сменилось самым настоящим исследовательским интересом. Неужели болезнь друга была столь велика, что тот побывал за гранью? Впрочем, знаний об этой таинственной местности у котёнка не было, на что он досадливо поморщился. И настроение было бы убито, однако Искринка услышал ответ на свой изначальный вопрос. Другу лучше!

— Я так рад. Орех, ты просто супер-пупер-лучшетительный целитель, — решив для большей выразительности объединить слова лучший и восхитительный, отозвался о мастерстве старшего кота котёнок. Тот, увы, был слишком занят разговором, чтобы среагировать. И это, надо сказать, буро-белого не расстроило — Орех снова говорил о травах!

— Стой, так существуют ещё вредные растения? — вслух удивился Речной, округлив глаза. Ого. Ого. ОГО, — а от чего зависит то, будут они лечить или калечить? — кареглазый весело хохотнул, возбуждённо махнув пушистым хвостиком, — от их… цветов? Не-ет, цветут не все. От формы листьев? Нет, она слишком разная. От их… сока? — внезапно наткнувшись на вытекающую из поломанных стебельков жидкость, Искринка уж было хотел к ней наклониться. Однако врачеватель позвал ученицу-как-же-ёё-там, о, точно, Бабочку за травами. А его нет. А его назвали маленьким. Поначалу Речной обиделся, при этом почти смертельно. Но поддержка Хрусталика и следующие слова Ореха вмиг сменили настрой. Убежишь ещё куда. — Если только за вами, — хитро ухмыльнувшись, котёнок подмигнул другу, слегка сгибая лапы. Выйти совсем бесшумно, увы, не удалось — объятия со стенкой, на кои Искринка стоически не заголосил, сказались. Однако его, кажется, не заметили. — Пра-авильно. Говорите-говорите. А потом обнаружите меня и уже не прогоните назад! — впору было учиться злобному смеху.

→ за орешнёй и бабочкой

+1

77

Ужик неловко завозилась под боком у матери. Она и сама не заметила, как уснула после лекарственных трав. Запах Малютки был какой-то совершенно особенный, не похожий на запах приемной матери. Какое-то время казалось, даже несмотря на шум, что вокруг только мама и безмерная, длинная темнота. Малышка спала без снов, да и к чему были бы сны, которые только отвлекали бы от ощущения худеньких мягких лап на боках?
Вдруг маленький темный мир под маминым боком увеличился, что-то крупное привалилось к ним и чей-то хвост лег совсем рядом. Ужик коснулась лапкой живота Малютки и, подняв голову, воззрилась на крупного рыжего кота. Лишь смутно она могла догадаться кто это, а потому свистяще-хрипящим голоском поинтересовалась:
- Ты кто?
Кошечка шмыгнула носом, и бросила взгляд на Малютку. Та уже не так крепко обнимала пятнистую крошку и это совершенно не устроило котенка. Она змейкой поднырнула под передние лапы родительницы, удобно устроившись в получившемся укромном местечке, и уже оттуда все еще с интересом поглядывала на большого воина. Для нее, и без того крошечной, от казался прямо гигантом, и только ласковые глаза могли выдать в нем второго родителя их выводка.

Отредактировано Ужик (2018-06-21 15:19:47)

+4

78

Пока Толстолобый ждал ответа Малютки, рядом почудилось какое-то копошение, словно бы...кузнечик?
Дурак-Толстолобый, совсем уже ума лишился, это же Ужик. Ишь, выползла! Эта трёхцветная, в маму, прелесть не могла не вызвать у него...это, умиление. Я и забыл напрочь, как это всё называется. Забудешь тут.
- Привет! - Он хорошенько откашлялся, судорожно обдумывая ответ.
Дожил, Лбешенька, родному котёнку врать собрался! А ну быстро сказал правду, не выделывайся, чтоб тебе рыбой отравиться!
- Ээээ...кхе-кхе...это...в общем, как бы это сказать...короче, я твой папа, Ужик, - промямлил он наконец, прекрасно зная, что в палатке они не одни, и их прекрасно могут услышать и свои, и Грозовые коты. Ты не устал, радость моя, стыдиться? Это всплывёт наружу, как тухлая рыба, кверху пузом, и ничего лучше-то не станет, только наоборот, если ты так и не достанешь свой язык из широкой и жирной, и не станешь относиться к своим детям так, как, Звездоцап тебя за ногу, нужно относиться к маленьким котятам, рождённым чуть не под кустом в чужом лагере, тут же заболевшим, разлучённым с королевой! Не трусь, додай хоть немного хорошего, достойного отношения своим детям...и своей любимой, если ты не вздумал вильнуть хвостом!
Так было и в тот раз. Ну, не совсем так. Он просто растерялся и толком даже не общался со своим сыном, пока не опоздал. Тот вырос, считая, что Толстолобый его не любит, что тот ему не нужен, а сам Толстолобый собственной своей тупой персоной устраивал вокруг какие-то неловкие птичьи пляски.
Пока не стало слишком поздно.
- Как ты себя чувствуешь, Ужик?

+4

79

В очередной раз не чувствуя, что травы помогают, Клоповник от безысходности сжал зубы и заставил себя подняться. Пошатываясь, на полусогнутых ногах, он сделал легкое движение к выходу из палатки, чтобы хотя бы посмотреть на окружающий мир, почувствовать свежий воздух, как замер. Совсем недалеко от него лежало рыжее чудо и нуждалось в помощи целителя. Да только какой из Клоповника целитель, когда и сам себя вылечить не может?
Его обуяла тревога, но вместо того, чтобы поддаваться эмоциям, бело-бурый шатнулся в сторону запасов Ореха и взял смоченный мох. Суетясь и чудом не ломая стены во всё еще непривычной палатке, он довольно быстро для своего состояния подобрался к грозовому котёнку, положил пред ним мох, а затем и травы, оставленные грозовым целителем.
- Вот, возьми малыш, тебе нужно их съесть – все до единой, чтобы стало легче. А здесь – вода.
Речной пытался выглядеть добродушно расположенным, через силу улыбался и подавлял желание закашляться, чтобы не выставлять напоказ свои слабости. Он еще может держаться, и ничуть не хуже, чем держатся другие коты. Все же, он не заслужил пролеживать бока в палатке, когда Грозе и Реке нужна какая-никакая, а помощь.
Затем, проконтролировав процесс поедания лекарств, бело-бурый все с той же злополучной травой подобрался ближе к Малютке, Толстолобому... и их ребенку – что ни говори, а Клоповник продолжал где-то в глубине души отрицать, что такое вообще возможно – и передал лекарства каждому из семьи.
- И вам тоже необходимо лечение. Речное племя нуждается в сильных лапах, ведь так? – целитель постарался издать смешок, но это больше походило на болезненный кашель. Тем не менее, не заостряя на этом особого внимания, он присел рядом с сестрой, обеспокоенно окинул её взглядом, затем перевёл глаза на Ужик. Эти котята так быстро растут: чего стоит один Искринка, умчавшийся из палатки целителей. За его уход Клоповник, если быть честным, корил себя: не уследил. А за маленькими непоседами – бело-бурый знал по себе – всегда нужен глаз да глаз. Вот только внезапная болезнь и чувство опустошенности не дали речному и шанса. Возможно, позже?
- Как вы вообще? – тихо поинтересовался он, глядя на глашатая и сестру. И хотя, как целитель, кот должен был заранее определять состояние соплеменников, но вопрос все же был задан той частицей Клоповника, которая ощущала родственную связь с Малюткой и её детьми.

+3

80

- Главное, что сейчас ты здесь, - тепло отрезала Малютка, давая понять, что она ни в чем не винит возлюбленного, - Надеюсь, что учениками они станут уже дома. Подумать только, наставникам с нуля придется учить их плавать...
В медовых глазах мелькнула грусть. Что ни говори, тоска по дому была невообразимо сильной. Если бы не все эти одиночки, кто знает, как сложилось бы? Родились бы малыши, были ли они с Толстолобым вместе? То, что Малютка с самых первых дней не отходила бы от детей - это точно. Глашатай заговорил про ее собственное посвящение и кошечка улыбнулась. И правда, она все еще ходит в ученицах. И смешно и грустно. Интересно, Серебро Звезд договориться с предводителем грозовых, чтобы тот позволил тому устроить официальное посвящение? Или все произойдет тихонько, исключительно в кругу соплеменников? Хотя это, конечно, будет устроить сложновато.
- Я могу и подождать до лучших времен. Не хочу утруждать ни тебя, ни Серебро Звезд, у вас и без посвящений голова должно быть кругом идет. Мне бы только потренироваться немного, чтобы, когда пойдем отбивать лагерь – я была в форме. Вряд ли одиночки ожидают нашего прихода, столько времени прошло…
Рядом начала копошиться спящая до этого Ужик. Малютка тепло улыбнулась, проведя языком по пестрой спинке. Та обратилась к отцу семейства с весьма странным вопросом. Хотя, в рамках их семьи, вопрос вполне себе обычный. Котята не так давно узнали кто их родная мать, что уж говорить про отца. Юная королева крепче прижала к себе дочь, что нырнула под лапку, ощущая ее тепло.
Клоповник разложил перед семьей травы, устроившись рядом. Малютка благодарно посмотрела на брата, улыбнувшись, слизала лекарство. Она носом подвинула траву ближе к дочери, чтобы той тоже было удобно ее съесть.
- Уже гораздо лучше, - тихо отозвалась ученица, - Спасибо. Ты сам как себя чувствуешь? Лучше бы сделал акцент на своем лечении, Клоповник. Потеря тебя будет сильным ударом для нас всех, - она чуть приподнялась, лизнув родственника в плечо.

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » грозовое племя » палатка целителя