cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » заводь


заводь

Сообщений 41 страница 60 из 68

1

http://sf.uploads.ru/t9p0Y.jpg


В отдалении от лагеря и шумного течения реки, которое непрерывно слышится на фоне, находится тихая, уютная заводь. Ответвление реки, превратившееся в небольшой закуток, что стал не только миловидным местом, но еще и хорошим местом для рыбалки: мелководье прогревается быстро и становится домом для мальков, мелких рыбешек, хищных рыб и даже уток, ондатр. Прекрасное место, чтобы отдохнуть, насладиться запахом реки и шумом камыша, а еще как следует порыбачить.


0

41

Лютоволк заметил, что бурая кошечка отсела поодаль, и хмуро ухмыльнулся. Боится. Неужели Каштанка из той славной, храброй кошки превратилась в занюханную королеву? Неужели материнство так ее смягчило?
На пару мгновений встретившись взглядом с упрямыми глазами бывшей соплеменницы, кот тихо, клокочюще рассмеялся и слегка помотал головой.
Ничуть.
- Может, ты и был великим воителем, - тихо начала Каштанка спустя несколько мгновений тишины, за которые Лютоволк оторвался от вылизывания больной лапы и бросил на нее почти спокойный взгляд исподлобья, - но выступив против предводителя, остался лишь предателем. Я не хотела подобной участи для своего ребёнка. Я вообще не хотела детей.
Последняя фраза резанула, и кот дернул ухом, мол, я не ослышался? Он нахмурился, вспоминая те луны, в которые знал Каштанку сперва как ученицу, после - как хорошенькую соплеменницу, и ни разу не припомнил с ней кого-то, кто мог бы проявлять весомые знаки внимания вплоть до котят.
И Лютоволк, будто бы забыв тот страшный для Каштанки эпизод, прозрел и вспомнил.
Да, камыши. Там он поймал её как мышку, и воспоминание о горячем извивающемся под ним теле, близости с красивой юной кошкой, заставило его содрогнуться и приоткрыть пасть, посмотреть на Каштанку с легким проблеском желания в глазах.
Она его отрезвила.
- Мне пришлось лгать соплеменникам, переживать это снова и снова, но я заботилась о своём сыне. На меня косо смотрели, ведь Крестовничек унаследовал твои черты. Мне было тяжело, но всё, что я делала, было для него. Чтобы обеспечить ему счастливую жизнь. И Солнцебок стал ему достойным отцом, - Каштанка гордо подняла подборок, и Лютоволк невольно повторил это движение, осторожно поставив ушибленную лапу на землю. Почему-то он усмехался и гордился тем, что у него получился сын именно с этой кошкой.
- Без этого знания ему прекрасно жилось.
- Солнцебок в качестве отца? Этот слюнтяй? - хохотнул серый, вспоминая сынишку Бурозвезда. Не-е-ет, добросердечность никогда не была залогом успеха у самца, только сила, напористость, быть может капля харизмы.
Лютоволк поднялся. Он знал, что Каштанке захочется убежать, но также он знал, чего ему не хватает.
Близости. Во всех её проявлениях.
- Значит, я сделал тебя несчастной, заставив тебя силой быть моей? - смакуя на языке эту фразу, поинтересовался кот, медленным, чуть рваным шагом обходя кошечку по кругу. Хороша. Лучше многих его любовниц.
- Бедная, бедная Каштанка, - почти шепотом, довольно тихо пробормотал Лютоволк, чувствуя, как внутри закипает гортанный рык. Поерзав плечом, он сел перед ней и повернулся полубоком.
- Сегодня на территории Ветра под нами разверзлась земля. Туннели или что-то вроде того... Мне оцарапало плечо и лопатку, но я не могу зализать рану, - ровным, спокойным тоном мяукнул Лютоволк, взглянув в мордашку Каштанки.

+4

42

Лютоволк насмехался над ней. Что значили для этого ублюдка её слова? Ровным счётом ничего. Он лишь дикое животное, что может только утолять свои желания и заботиться о своих потребностях. Он едва ли в состоянии думать о ком-то, кроме себя. Быть может, ещё о своём сыне, Гризли, Дизеле на новый манер. Каштанка не спускала с ухмыляющейся морды прищуренного взгляда.
- Солнцебок в качестве отца? Этот слюнтяй? - от насмешливости в голосе изгнанника кошка не сдержала презрительного оскала. Он ничего не знает и не может знать.
- Этот слюнтяй не побоялся взять ответственность и принять чужого ребёнка, как своего. Он защитил меня от осуждения.
Взгляд полный ненависти напоминал, что именно Солнцебок защитил кошку от того, что навлёк на неё Лютоволк. Что он виноват во всём.
- Значит, я сделал тебя несчастной, заставив тебя силой быть моей? - Лютоволк обходил её по кругу, и Каштанке стоило больших усилий не дёргаться от каждого резкого движения. Кошка спокойно сидела на месте, гордо приосанившись. Он больше не запугает её.
- Я никогда не была твоей! - прошипела бурая, глядя прямо в глаза коту. И не буду. Лучше уж я умру.
Лютоволк уселся возле неё. А затем сделал прозрачный намёк, заставив Каштанку оторопеть. Да лучше бы тебя придавило этими камнями.
- У вас есть целители, - отрезала кошка, не намереваясь опускаться до того, чтобы прикасаться к этому чудовищу. - Ты не унизишь меня, Лютоволк. Моё племя жалеет меня, но я знаю, что теперь я почти такая же предательница, как и ты. Только потому, что Крестовничек твой сын. Ещё ниже мне не пасть.
Ядовитые слова вырывались из пасти, и Каштанка на мгновение забыла о возможных последствиях. Боль не давала мыслить трезво, кошка лишь выплёскивала накопившееся, мысли, которые мучили её долгими ночами. Пусть Лютоволк знает, что она думает о нём. Возможно, ей дорого это обойдётся, но боль была слишком сильна. А теперь она словно освободила гной из раны и чувствовала облегчение.

+6

43

Каштанка возмущалась, дергалась, ерошилась, словно гордая, попавшая в когти птичка, и кот усмехался, зализывая раны и царапины там, где мог.
- Этот слюнтяй не побоялся взять ответственность и принять чужого ребёнка, как своего. Он защитил меня от осуждения.
- Тебе хватило бы собственного характера и силы, жалей ты себя чуть меньше, - прижав уши, устало оборвал её Лютоволк, ненадолго замерев.
- Ты жалеешь себя, ты говоришь о каком-то осуждении, но по сути ты стала королевой и матерью сильного, смышленого котенка, - этот разговор начинал наскучивать, но Лютоволку надоело, что бурая кошечка смотрит на него как на убийцу.
- Я никогда не была твоей! - шипела ему в глаза Каштанка, заставляя кота слабо, довольно улыбаться. Наверное, она хотела его напугать, показать свой характер, но знала ли эта хорошенькая строптивица, что делала все с точностью до наоборот?
Лютоволк почувствовал, как внутри закипает.
Бедная, бедная Каштанка.
Которая отказалась ему помочь. Вздернув бровь, Лютоволк насмешливо к ней повернулся, глянув сверху вниз.
- У вас есть целители, - отрезала кошка, заставляя изгнанника с любопытством осклабиться. - Ты не унизишь меня, Лютоволк. Моё племя жалеет меня, но я знаю, что теперь я почти такая же предательница, как и ты. Только потому, что Крестовничек твой сын. Ещё ниже мне не пасть.
- Унизить? Предки милосердные, Каштанка, - протянул воитель, подсев чуть ближе, все так же открытой раной к ней.
- Если бы я хотел тебя унизить, - по словам произнес Лютоволк, переглянув через раненое плечо прямо на нее, упрямо и с намеком, - я бы напомнил тебе, как важна тебе моя протекция. И не только тебе, но и всему твоему детсаду. Поэтому... может просто будет помогать друг другу, м-м-м?

+6

44

Она не понимала его игры. О каком характере он говорит? Неужели он не понимает, насколько ей противен он сам и всё, что с ней сделал? Не понимает ужаса произошедшего. Раньше мне нужна была защита. Но теперь, ты прав, я могу и сама себя защитить. Каштанка внезапно впервые осознала в себе тот стержень, что становился отчётливее виден с каждым днём, проведённым в лагере одиночек. Она смогла защитить своих котят. По крайней мере, до этого момента ей именно так и казалось.
Лютоволк похвалил своего сына, но в этой похвале она слышала лишь эгоцентричность и бахвальство. Кот оценил не её сына, а свои качественные гены. Каштанке стало до тошноты противно.
Этот исполин никогда не признает поражения. И к большому сожалению королевы, преимущества у неё не было. Она чувствовала беспомощность, загнанная в тупик, как только Лютоволк напомнил об её детях. Он ведь и глазом не моргнёт, когда позволит этим отбитым одиночкам хватать маленьких котят и развлекаться с ними, как они пожелают. Её детей изобьют, запугают или утопят, и кошка ничего не сможет с этим поделать. Каштанка несколько мгновений упрямо смотрела в глаза своему мучителю, и во взгляде проскальзывала безысходность. Он хочет её сломать, изломать до конца, чтобы только потешить своё непомерное самолюбие.
- Я не позволю Крестовничку стать таким, как ты.
Лютоволк был близко, но Каштанка едва ли могла заставить себя придвинуться ещё ближе к нему. Запах изгнанника заполнял нос, заставляя мысленно возвращаться в тот ужасный вечер. Но она должна. Страх можно побороть, только если взглянуть ему прямо в глаза. Вспомнился давний разговор с соплеменницей в лесу, когда она убеждала бурую в этом. Нужно смотреть своим кошмарам в лицо.
Кошка едва коснулась мордочкой серой шерсти, как тут же вздрогнула, подавляя в себе желание убежать прочь. Я должна защитить детей. Лапы подрагивали от напряжения, а шерсть на загривке поднялась дыбом, но Каштанка заставила себя пройтись пару раз языком по свежим ранам на шкуре Лютоволка. Ты ужасен.
- Это не будет продолжаться вечно, - тихо выдохнула Каштанка, пытаясь сдержаться и не отстраниться. - Ты ведь понимаешь.
Она верила, что Серебро Звёзд вернётся за ней, что нужно просто немного подождать. Но нервы были на пределе, и внезапное желание будто стало единственно важным, тем, что она обязана была сделать ради себя и котят. Ненависть и гнев кипели в крови. Лютоволк не смеет так обращаться с ней. Он должен заплатить за всё.
Униженная Каштанка вдруг нашла в себе силы решиться на поступок, пока у неё был шанс. Лютоволк был близко и сидел к ней боком. К тому же, ослаблен сражением. Кошка метнулась к вожаку, всем весом наваливаясь на того и сбивая на землю, а клыками пытаясь достать до беззащитной глотки. Она должна покончить с этим.

+6

45

Лютоволк молча и испытующе наблюдал за кошкой. Как ее праведный гнев и обостренное чувство справедливости менялись на понимание всей ситуации, сменялись обидой и безысходностью от того, в какой тупик завел ее Лютоволк.
В очередной раз.
Непрерывно, не моргая, кот наблюдал за хорошенькой кошкой, впервые, пожалуй, с удивлением осознавая, что Каштанка стала матерью его котенка.
- Я не позволю Крестовничку стать таким, как ты.
Она словно читала его мысли, хлестала по единственно их связывающему, и кот ухмылялся.
- Есть вещи посильнее тебя, - только и ответил серый, все еще в упор наблюдая, как Каштанка приближается к нему. С некоторой обидой изгнанник увидел на ее мордочке отвращение и едва не одернул плечо, но королева уже заставила себя пройтись языком по его ранам, заставляя тихонько рыкнуть от щиплющей боли.
Он чувствовал её негодование каждой шерстинкой, оно словно проникало внутрь, отравляя и подзадоривая. И вроде бы Лютоволка забавляла ситуация, и подогревала, но все-таки чаще он стал испытывать некую досаду, почти усталость. Одно и то же, Каштанка, скучно.
- Это не будет продолжаться вечно, - тихо выдохнула Каштанка в его шерсь. - Ты ведь понимаешь.
- Да, - примерно так же ответил Лютоволк, наблюдая за еле подвижной гладью воды, - может быть, что-нибудь изменится.
И звездоцап разбери, к чему он это сказал.
Наверное, Каштанка выжидала этот момент очень долго: пока изгнанник, отвлеченный, задумчивый, уставится на водную гладь, позволяя ненавидящей его кошке вылизывать ему раны. Лютоволк до последнего не ожидал, что мать его сына вздумает напасть на него исподтишка, и, что удивительнее, в одиночку.
Он упустил момент, когда бурая змейкой бросилась на него, умудрилась даже повалить. Лютоволк зарычал, чувствуя, как Каштанка умудряется задевать свежие раны, рассвирепел, одной лапой оттолкнул королеву от себя, припал к земле и оскалился.
- Я пытаюсь быть с тобой вежливым, но ты упорно, - он сплюнул, - меня злишь. Ха, быть может, тебе понравилось тогда? А, Каштанка? - глаза метали молнии, когда изгнанник надвигался на нее, рыча и требуя.
- Хочешь снова? Убить меня вздумала, сучка? - рассвирепел кот, одной лапой подгребая кошку под себя. Снова. Как тогда.
И ведь он хотел иначе. Хотел, да. Но иначе!
Но не одумался. Не успел. Рванул ее зубами за загривок, толкал её, брал, и только спустя несколько мгновений, когда сквозь загривок проступила кровь, Лютоволк застыл, зажимая в зубах шкурку Каштанки.
Иначе.
Он притих. Не двигался. Почти ласково прошелся языком по загривку, мазнул по каштановому затылку.
- Должно было быть не так, - тихо бормотал уставший, вечно воюющий кот. Толкнул снова, но мягче, ласково, почти любовно. Он что-то порыкивал ей на ухо, вылизывал уши, шептал про то, что когда-то они могли вот так, иначе, быть вместе, и все было бы хорошо, и что она бы его не боялась.
И уж точно не пыталась убить.
Исступленно уже не беря, а отдаваясь, Лютоволк бормотал про ту, другую жизнь, которая могла бы быть в Речном племени.
Прежде.
Возможно, даже с ней.
И выдохнул, чувствуя, как дрожит сам.

Отредактировано Лютоволк (2018-04-17 21:51:52)

+7

46

У неё не было и шанса. У измученной королевы, которая уже давно не выпускала когти, чтобы впиться им в шкуру врага, не было возможности убить вожака стаи жестоких убийц. Лютоволк с лёгкостью оттолкнул её одной лапой, пусть и был раненым и уставшим, но он был сильным лидером. Если бы его можно было так легко убить, то уже убили бы.
Каштанка больно ударилась щекой о камень, прокатившись по берегу. Она попыталась подняться на дрожащих лапах, чувствуя как звон в ушах превращается в яростные выкрики изгнанника.
- Ха, быть может, тебе понравилось тогда? А, Каштанка?
Больше никакой гордости. Только животный страх. Каштанка оскалилась и попятилась назад, в воду, но её уже ничего не спасёт. Сердце стучало в ушах, а первобытный ужас тугим комком стягивал живот, не давая вдохнуть. Ей некуда бежать. Смерть была бы сейчас лучшим выходом, мгновенная и заслуженная.
Лютоволк взревел, в этот же миг оказываясь рядом и подгребая кошку под себя. Она отчаянно взвыла, пытаясь вырваться, но все её попытки потерпели крах.
Она не чувствовала ничего. Боль быстро перестала ощущаться, а сознание будто заволокла тёмная пелена. Вот он, твой страх. Лицом к лицу. Ты переживаешь его снова, но не находишь храбрости. Только падаешь ниже. Каштанка скулила от боли совсем недолго и встречала туман в голове как спасение. Она не хочет чувствовать больше ничего. Она должна умереть.
Но смерть немилосердна. Время текло медленно, будто Каштанка барахталась в болоте, никак не могла выбраться, задыхалась, но никак не могла задохнуться. Разум блокировал ощущения, позволил кошке отключиться, однако она пришла в себя, больше не чувствуя остервенелых рывков Лютоволка.
Это было что-то другое. Каштанка чаще задышала, чувствуя, как накатывает истерика. О каком стержне шла речь? Слёзы потоком текли по щекам, а из пасти воительницы вырывались подавленные всхлипы.
- Пожалуйста, - не своим голосом выдохнула Каштанка, не надеясь, что Лютоволк внемлет ей. Он что-то бормотал, но кошка едва могла понять свои слова. - Убей меня.
Она тяжело дышала, всхлипывая от боли пытки, что причинял кот, в его железных тисках.

+6

47

Лютоволк не мог не порыкивать от удовольствия, от бури эмоций, которую испытывал едва ли не впервые. Под конец он не чувствовал, что принуждал её, что заставлял: почти нежно, почти любовно, он вылизывал ей шерсть, казался языком ушей, чуть окровавленного загривка, мягкой шерстки на затылке. Серый кот внемлел ей и почти подчинялся, почти сдавался перед ней сам, впервые окунувшись в происходящее с головой.
- Пожалуйста, - не своим голосом выдохнула королева, заставляя его на мгновение остановиться в своей извращенной любви, прислушаться, понадеяться, будто бы она... хочет? Просит? Чего она хочет, что он может для неё сделать, чтобы ей было с ним так же жарко, так же хорошо, так же...
- Убей меня.
Лютоволк снова замер, чувствуя, как холодеет где-то в области солнечного сплетения. Отведя назад уши, серый закрыл глаза, медленно уткнувшись лбом в шелковый затылок Каштанки, что-то тихо простонав.
- Дурочка. Предки, ну какая же ты дура, Каштанка, - сокрушался серый изгнанник, прижимаясь лбом к ней и слегка мотая головой из стороны в сторону. Хорошо, что она не почувствовала эту крохотную нить возможности взять его на крючок, на поводок, словно домашнюю киску со звенелкой вокруг шеи. Что-то выдохнув ей в шерсть, Лютоволк снова задвигался, чувствуя, что просто изнемогает, что дальше просто нельзя останавливаться.
Нельзя...
Выдохнув, дрожа, кот все так же нависал над ней, чувствуя, как становятся ватными лапы. В особенности ушибленная: только сейчас Лютоволк прислушался к тупой боли в лапе, и глухо рухнул рядом с бурой кошкой. Подавленной. Почти убитой.
А после грубо свернулся вокруг неё, положил голову на затылок, и зажал, закрыв глаза и укрывая своим хвостом по кругу.
Зачем? Черт его знает.
Глубоко, почти умиротворенно вздохнул.
- Ну какая же ты дура.

Отредактировано Лютоволк (2018-04-17 22:16:38)

+5

48

Боль усиливалась, очагами вспыхивая по всему телу: в ушибленной челюсти, в прокушенном загривке, где-то внутри от осознания всего происходящего. Это не было похоже на их первую встречу. Каштанка чувствовала, что что-то не так в движениях Лютоволка, если бы она была немного наивнее, то решила бы, что кот не хочет причинить ей боль. Но королева была уверена, что только этого изгнанник и жаждет.
Шершавый язык касался ушей и загривка, Каштанка пыталась избежать этих излишних прикосновений, но не могла даже склонить голову. Всё тело онемело от страха.
- Дурочка. Предки, ну какая же ты дура, Каштанка, - шептал Лютоволк так, что кошка думала, что ей мерещатся эти интонации. Она не понимала. Почему он мучает её? Неужели в нём нет и капли сострадания?
Это скоро закончилось. Казалось, что Лютоволк отстранился, и Каштанка обессиленно упала на землю. Ей хотелось уползти куда-нибудь, снова в воду, лучше бы утопиться, но едва ли она могла это сделать. Запах Лютоволка пропитал всё вокруг, её саму, заставляя плакать. Боль не отпускала, хотя исполину больше ничего не нужно было от этой кошки. Или она так думала.
Лютоволк рухнул рядом, снова подтягивая Каштанку к себе и укутывая её в кольцо. Кошка чувствовала его учащённое сердцебиение и дыхание, слышала его слова. Они казались ей пропитанными сочувствием и смирением. Будто она только что разрушила все его надежды.
Каштанка уткнулась мордочкой в серый бок и затряслась, заходясь в рыданиях. Чего он хочет?
- Почему именно я? - прохрипела кошка, не поднимая головы. - Тебе просто нравится истязать меня. Ты - чудовище.
Если за этим последует ещё одно насилие, она не выдержит. Он должен был убить, но не убил. Каштанка тяжело дышала, сбившись в тугой комок и боясь пошевелиться, воздуха не хватало среди густого меха груди Лютоволка, но поднять голову она не решалась.

+3

49

Лютоволк лежал, зажимая в странных, удушающих объятиях кошку, которая попыталась его убить. Лежал, положив подбородок на шею Каштанки, и раздумывал, что мешает ему в таком случае в два щелчка перекусить горло бурой королеве, которая так своеобразно предала его.
А потому кот лежал, расслабленно, но не прикрывая глаза от накатившей усталости и сладкой неги - изгнанник был уверен, что сейчас не время и не место полностью расслабляться, учитывая, что еще совсем недавно Каштанка захотела его убить. Смешно, конечно, осознавать, что эта килька хотела уложить такого здоровяка, как он, но сам ее порыв, её искреннее желание перекусить ему хребет до глубины души... обижал.
Почувствовав, как завозилась под его тяжелыми лапами Каштанка, Лютоволк настороженно приподнял подбородок и покосился на мордашку королевы, но та лишь уткнулась в его шерсть, спряталась. Задумчиво рыкнув, изгнанник все еще подозрительно, но тем не менее вернул подбородок в исходное положение на плечах Каштанки.
- Почему именно я? - прохрипела кошка, не поднимая головы. Кот дернул ухом на звук, скосил глаза на бурую, а после снова - на воду, задумчиво пожевав невысказанные, не подобранные слова.
- Тебе просто нравится истязать меня. Ты - чудовище.
- Ой да брось, - поморщился Лютоволк, не украшая фразу интонациями или игривостью: только усталость и задумчивое равнодушие.
- Драматизируешь как Лаванда, ей-богу, - хмыкнул кот, некстати вспомнив их мелкую интрижку по юности.
- Ты запоминаешь только плохое, - как-то почти по-детски обвинил её Лютоволк. Неужели она не заметила, как изменилось его поведение в процессе?
Приподняв лапы и давая кошке свободу, Лютоволк глухо рыкнул:
- Брысь, если так хочется.

+3

50

Слёзы постепенно высохли, а рыдания прекратились. Запах Лютоволка всё ещё душил, но Каштанка боялась пошевелиться. Она вслушивалась в дыхание самца, а после в его слова. И молчала. Это больше не было игрой или издевательством. В голосе вожака слышалась усталость, как будто ему надоела игрушка. Казалось бы, пришло время снова опасаться за свою жизнь, но Каштанка чувствовала лишь облегчение.
Кот ослабил объятия и позволил королеве пошевелиться. Она медленно подняла голову. Их морды были очень близко, но Каштанка нашла в себе силы выдержать взгляд голубых глаз. Она будто пыталась понять ход его мыслей.
О чём он? Хочет благодарности? Прощения? Едва ли ему нужно это. Именно сейчас кошка вдруг почувствовала себя в безопасности. Он дал ей свободу выбора: уйти или остаться. Перестал сдерживать и принуждать. Каштанка в каком-то странном жесте благодарности склонила голову и поднялась на лапы. Всё тело болело, но она заставила себя сделать пару шагов прочь.
Отпустил. Сказал уходить. Если хочется. Какое-то странное чувство заставило кошку замереть на месте, тяжело дыша. Это был не страх, больше нет, но волнение. Лютоволк вдруг оказался не тем чудовищем, что она всё время представляла. Он проявил подобие милосердия, просто не убив её за покушение на свою жизнь. Каштанка сильнее стиснула челюсти, не веря собственным умозаключениям. Почему отпустил?
Она слишком смирилась с ролью жертвы.
- Что я могу для тебя сделать? - тихо, почти шёпотом проговорила кошка, медленно развернувшись к Лютоволку, но не отрывая взгляда от земли. Она нахмурилась, считая удары сердца, что слышались очень отчётливо. - Чего ты хочешь?
Больше никаких обвинений - её сбила с толку усталость в голосе кота. Смирение? Разочарование? Словно она взяла и всё испортила.
Оказавшись не так близко, Каштанка смогла привести мысли в порядок, пытаясь отвлечься от ещё до боли свежих воспоминаний. Шерсть на щеках слиплась от слёз, а нос до сих пор щипало, но, в общем-то, кошка держала себя в лапах. Нужно оставаться сильной, пусть этому и мешают саднящие следы от укусов Лютоволка на загривке.

+3

51

Лютоволк совершенно не удивился тому, что бурая вскочила на лапы буквально в то же мгновение, как он ей это позволил. Мнимая, но все-таки власть была в лапах изгнанника, и он тешил себя хотя бы этим фактом: слишком опустошенно было смотреть, как Каштанка поднимается впопыхах, едва кот ослабил хватку. Удивительно, что именно Лютоволк почему-то ощутил себя использованным, верно?
Бросив мрачноватый взгляд на бурую воительницу, здоровяк отвернулся, поджимая под себя одну лапу.
Вода. До смешного нелепо, что именно вода отчего-то утешала и успокаивала этого хамоватого, беспринципного кота. Рассеянно глядя на поверхность очнувшейся от зимней спячки заводи, Лютоволк отрешился словно бы от всего мира, дернув ухом лишь тогда, когда бывшая соплеменница подала голос:
- Что я могу для тебя сделать? - хмурая, Каштанка уставилась в землю, будто бы насильно к нему оборачиваясь. Переведя на нее взгляд, Лютоволк разок взмахнул хвостом и чуть стиснул зубы, видя, дочего ей все это противно. - Чего ты хочешь?
Я не знаю.
- Я уже взял, что хочу, - возвращаясь в привычное, безопасное и властное амплуа, устало, но все-таки похабно ухмыльнулся кот, и выглядело это так, будто ему уже все надоело и опостылело. Добился Речного племени, проучил, наказал - и соплеменников, и Каштанку - и что дальше-то?
Старость, вестимо.
- Уходи, - ровным тоном буркнул Лютоволк, поднимаясь на лапы. Сделав несколько чуть хромых шагов к старой иве, кот прижался боком к шершавому стволу и сполз по нему, прочесав густую шерсть. Прижавшись тем самым спиной к укромной ложбинке в корнях, Лютоволк почти полностью отрешился от всего мира, оставшись наедине с собой, и только пушистый серо-бурый хвост на выступающем кривом корне выдавал его присутствие.

+6

52

Лютоволк словно не хотел больше иметь с ней ничего общего. Будто обиделся. Каштанка вскользь разглядела выражение его морды и не смогла не удивиться. Он не доволен тем, что сделал? Как это понимать. Разум убеждал кошку уходить, пока есть такая возможность, но слепое желание разобраться в происходящем не позволяло двинуться с места. Лапы дрожали от страха и напряжения, а уши были немного отведены назад в недоверчивом жесте. Ломота в теле не давала ни на секунду отвлечься от ужасных воспоминаний, но воительница заставила себя всё-таки поднять голову и спокойно уставиться на вожака стаи.
- Я уже взял, что хочу.
Лицо Каштанки не мгновение скривилось. Но едва ли Лютоволк сейчас напоминал самого себя, властного и самоуверенного лидера. Он как будто желал скрыть свои истинные мысли, прогоняя Каштанку прочь. Ещё немного и она обязательно уйдёт. Но ведь что-то связывало их и заставляло кошку желать понять его мотивы. Поэтому, не взирая на приказ убираться, она продолжила.
- Всё, что хотел?
В голове поверх сцен насилия возникали другие - шёпот Лютоволка, его почти нежные касания языком бурых ушей и загривка. Это не то, с чем кошка столкнулась несколько лун назад в зарослях камышей. Между тем и сегодняшним днём была ощутимая разница. И эти изменения случились не только с самой Каштанкой, но и с Лютоволком. Но почему?
Сын. Единственное, что пришло на ум кошке, - Крестовничек заставил самца относиться к ней иначе. Она видела его реакцию на новость о том, что этот малыш его плоть и кровь. Значит ли это нечто большее, чем гордость за свою плодовитость? Каштанка впервые задумалась над этим. Лютоволк хочет забрать Крестовничка? Определённо, но... вместе со мной? Кошка была уверена, что вожаку проще избавиться от балласта в виде матери и в одиночку заниматься воспитанием сына. Но сегодня он не воспользовался этим шансом. Из жалости ли к детской психике или к ней самой?
Каштанка сделала три робких шага к куче меха в корнях дерева, в которую преобразовался Лютоволк. Найдя положение, из которого ей хорошо было видно серую морду, она остановилась.
- Ты ведь хочешь забрать Крестовничка, - с нескрываемым волнением проговорила кошка, но тут же умолкла. Быть может, в этом "уходи" было разрешение уйти к своему племени? Прогнать меня и забрать котят себе. Вырастить из них убийц. Но мать никогда не бросит своих детей. Только если он убьёт её. Он думал, что заставит меня отказаться от котят? Не... так.

+6

53

Тихое журчание. Как приятно. Как спокойно.
Совсем как в юности, когда он убегал в эти корни от наставницы, вздремнуть и понежиться на теплых шершавых корнях старушки-ивы... Как хорошо снова оказаться здесь, и спать, окруженным свежим запахом реки, рыбы, сырости.
Как же все-таки...
- Всё, что хотел?
Сухой голос бурой кошки ворвался в закрытый мирок почти задремавшего кота. В груде серого меха приоткрылись два светлых глаза, выделяясь контрастом, и кот почти недовольно посмотрел на Каштанку снизу вверх. Неопределенно что-то буркнул и кивнул, поджимая под себя переднюю лапу и устраиваясь удобнее.
- То тебя отпусти, то теперь досаждаешь... - ворчал себе под нос Лютоволк, бросая колкие взгляды на кошку. Она не понимала его, да и кот себя не понимал, но искренне забавлялся реакцией соплеменницы.
Хотя, наверное, понимал свои ощущения: в такие редкие, сокровенные моменты, серый почти забывал о честолюбии и с запоздалым сожалением вспоминал, что жизнь в племени все-таки хороша. Безусловно, перерезать бы пару слабых глоток, которые вели Речное племя ко дну - и все, и вот вам сильный, серьезный клан. А что теперь? Шайка бродяжек, да несколько бывших речных. Хорошо бы, конечно, взять и начать воспитывать одиночек, к тому же, подрастает молодое поколение чистокровных малышей, а это ведь хорошо?
Уткнувшись носом в лапу, кот думал. Прислушивался к себе.
Но это не племя!
А Лютоволк ох как жаждал вести за собой Речное племя! Выступать на Совете, бахвалиться перед другими предводителями, отвоевывать земли и ворчать на соседей, но все-таки жить племенем. Смешно, что серый осознал это, спустя столько ошибок.
- Ты ведь хочешь забрать Крестовничка, - с нескрываемым волнением проговорила кошка, и Лютоволк снова посмотрел на нее.
- Он славный малый, - неопределенно мяукнул изгнанник, обворачиваясь хвостом, - и он мой сын. Я имею на него такое же право, как и ты, Каштанка, - серьезно глянув на кошку, серый ухмыльнулся.
- Возможно, сегодня мы снова зачали котят. Ну чем не образцовая семейная пара, - не унимался в усталом смехе Лютоволк, прикрывая глаза.
- Я хочу воспитать Крестовничка сам. И тех, что могли появиться сегодня, тоже. Ты слишком подвержена племенным устоям, и это хорошо - будь твое племя сильным. И ты понимаешь, - серый снова приоткрыл горящие глаза, - что я, или Левиафан, или мой сын Дизель сделали бы Речное племя куда более великим, чем нынешние коты. Они хороши как рабочая сила, как воины, как... отцы, - фыркнул он, намекая на Солнцебока с издевкой, - но им не быть лидерами. А Речное племя всегда было самым сильным в лесу. И что теперь? - не унимался Лютоволк.
- А теперь черт пойми какая горстка котов находится у Звездоцапа на куличиках. Разве сильный лидер позволил бы прогнать свое племя? Разве я, - распалился кот, раскачивая хвостом, - позволил бы?

+5

54

Под холодным взглядом Лютоволка кошке было не по себе, но она продолжала разглядывать мощное тело кота, стараясь не концентрироваться на плохих предчувствиях. Он молчал некоторое время, и Каштанка не хотела торопить. Ей бы только услышать... что? Зачем она остаётся здесь? Неважно, что он ответит, я всё равно буду в опасности, как и мои дети. Возможно, прямо сейчас котята в опасности. Может, я зря доверяю Ассоль, здесь никому нельзя верить. По спине пробежал холодок.
- Он славный малый, и он мой сын. Я имею на него такое же право, как и ты, Каштанка.
Королева нахмурилась, вглядываясь в глаза Лютоволка.
- Ты не похож на заботливого отца. Сам бы ты хотел подобное детство?
Она плотнее сжала губы, припоминая, чем в прошлый раз закончились её попытки съязвить и показать характер.
- Возможно, сегодня мы снова зачали котят. Ну чем не образцовая семейная пара.
Каштанка лишь нервно повела ушами. Он и правда находит это забавным? Какое же ты всё-таки чудовище. Она вовсе не понимала, как кто-то по доброй воле может стать подругой Лютоволка, растить с ним детей и искренне любить его. Кошка должна быть не в своём уме.
- Почему бы вам тогда не найти общий язык? К чему эти радикальные меры? - Каштанка тряхнула головой, собирая мысли в кучу. - Ты привлёк множество одиночек, которые помогли завоевать территорию, лагерь. Вернули тебя домой. Но что это за сброд теперь? Они ведь... никогда не станут племенем. Признай, ты и сам это видишь.
Лютоволк продолжал говорить, и Каштанка склонила голову набок, вслушиваясь в не лишённые смысла доводы. Сильный лидер...
Серебро Звёзд до сих пор не вернулся за нами. Не сделал попыток напасть. По крайней мере, серьёзных. Сильный лидер.

- За тобой идут многие. Ты уважаем. Но хочешь ли ты быть сильным лидером той кучи несобранных бродяг, которые между собой-то редко могут договориться?
Если бы хотел, собрал бы их и остался где-то там, далеко. Управлял этим сбродом и не совался в племена. Жажда власти не отпустила всё ещё, до сих пор хочешь девять жизней, хочешь преданных воителей, а не это подобие стаи.

+5

55

- Ты не похож на заботливого отца. Сам бы ты хотел подобное детство?
Кот снова, в который раз, приоткрыл тяжелые веки и уставился на Каштанку. Серьезно, её надо принудить к близости, чтобы разговорить? Раньше с кошками это работало иначе.
С Каштанкой в первый раз - и вовсе идеально. Сделали дело - разбежались, а тут... начинается.
Лютоволк закатил глаза.
- У меня было подобное детство. Меня воспитывала талантливая воительница, звездные травы ей пухом. Я впитывал воинский закон с молоком матери, а также то, что есть случаи, когда его можно нарушить, - быстро добавил Лютоволк, не давая бурой кошке его перебить: да, последние его поступки имели мало общего с воинским законом, но все лишь оттого, что он, как и Карпозуб, как и многие с ним, были недовольны решением старого Бурозвезда.
Это все твоя вина, слышишь?
- Так что мешает мне воспитать Крестовничка настоящим воителем? - перевернувшись с живота на бок, поинтересовался серый кот, ненавязчиво освобождая немного места в корнях. Совсем немного.
- Ты привлёк множество одиночек, которые помогли завоевать территорию, лагерь. Вернули тебя домой. Но что это за сброд теперь? Они ведь... никогда не станут племенем, - поворачивая к ней голову, изгнанник недовольно сжал зубы, но молчал. Неприятно, что какая-то мелкая королевка вычитывает тебя как открытую книгу.
- Признай, ты и сам это видишь.
- Да, вижу! - не сдержавшись, рявкнул бывший воитель, вспылив. Мех на загривке резко поднялся, а после плавно опустился, и кот взял себя в лапы.
- Дизель над этим работает. Левиафан... занят подружкой наш Левиафан. Мираж, старый вояка, тоже попытается что-то предпринять. Да, можно их учить, но пока я откровенно... - подбирая слова, серый помотал головой, - ... запут... не важно. Не важно это все, и тебе знать ни к чему, - горячо хмыкнул Лютоволк, подметая хвостом влажную землю.
- За тобой идут многие. Ты уважаем, - серый вскинул брови, насмешливо глядя на Каштанку. И ты, Брут?
- Но хочешь ли ты быть сильным лидером той кучи несобранных бродяг, которые между собой-то редко могут договориться?
- Предлагаешь мне убить Серебро Звезд и сплотить остатки племен вокруг себя? - медленно, почти сладко растягивая слова, Лютоволк снова перевернулся на живот и подался немного вперед, заглядывая в глаза Каштанки.
Ох, девочка. Да в тебе темноты ничуть не меньше, чем огонька.

+5

56

Было странно слышать, как Лютоволк говорит о Воинском Законе. Однако же он его не забыл, что тоже было удивительно.
- Так что мешает мне воспитать Крестовничка настоящим воителем?
- Я? - насмешливо протянула Каштанка, фыркнув себе под нос. У них были слишком разные представления о понятии "достойный воитель". Во-первых, едва ли настоящий воитель станет водиться с одиночками.
Рассуждения королевы о власти Лютоволка, кажется, не вызвали у него восторга. Кот напрягся, не спуская с бурой кошки холодного взгляда. Лапы Каштанки снова начали подрагивать, но неужели она опять поддастся страху? Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не отвернуться и выдержать взгляд вожака.
Когда Лютоволк зло рыкнул на неё, кошке пришлось замолчать, но она поняла, что задела его за живое. Власть тяжела? Неужели ты надеялся, что всё пройдёт гладко, одиночки сделают тебя своим вожаком, и ты станешь завоевателем всего леса? Были у тебя вообще план?
- Ни к чему, - эхом повторила Каштанка, качнув головой.
Кошка не была сильна в политике, и для неё самой было странно всё то, о чем они здесь говорили. Странно, что Лютоволк вообще разоткровенничался с ней. Не так, что-то не так. Он...
- Предлагаешь мне убить Серебро Звезд и сплотить остатки племен вокруг себя?
- Я ничего тебе не предлагаю, - отрезала Каштанка, хмурясь и глядя в игривые голубые глаза. - Я подвергаю сомнению всю эту кампанию. Это всё, что тебе было нужно? Неужели вся эта грязь именно то, чего ты хотел, - кошка резко замолчала, в замешательстве отводя глаза. Зачем она говорит об этом с ним? Читает какие-то нотации, пытается что-то навязать. Глупая. Какая же ты дура, Каштанка. В её ушах звучал его голос, и ей было стыдно.

+4

57

Лютоволк осторожно вытянул вперед ушибленную лапу и принялся проводить по ней языком. Вряд ли поможет, но движение настолько привычное и инстинктивно выверенное, что кот негромко урчал, чувствуя, как совсем слегка ослабевает отупляющая боль. Каштанка все не уходила, постепенно теша самолюбие серого великана, и он старался не смотреть на нее слишком часто, чтобы не спугнуть.
- Я ничего тебе не предлагаю, - отрезала Каштанка, и этот строго-капризный тон обезоруживал, заставляя кота посмотреть и полюбоваться реакцией. - Я подвергаю сомнению всю эту кампанию. Это всё, что тебе было нужно? Неужели вся эта грязь именно то, чего ты хотел, - продолжала капать на больное кошка, и Лютоволк, вспылив, рванулся с место, расхаживая туда-сюда от ивы к заводи, окропляя пятки о воду.
- Я хотел сильное племя! - рыкнул серый ей в мордашку, остановившись напротив на одно мгновение.
- И если мы, изгнанники, с шайкой бродяг смогли выгнать ваших молокососов из лагеря - из лагеря, Каштанка! - распалялся пушистый вояка, распушая мех от крайнего возмущения. - Смогли выгнать дохляков из лагеря, откуда уже очень, очень давно никто не мог вытурить бравых Речных воителей! Какой позор всему Речному племени, Каштанка! - в сердцах мяукнул Лютоволк, не злобно, а скорее... разочарованно-патриотично. Смешно, но после своих кровавых поступков, голубоглазый оставался истинным котом Речного племени.
В своем, извращенном понимании.
- Если твой Серебро Звезд умудрится сюда вернуться, снова зажить племенем - как ты сможешь быть уверена, что твое племя защищено? - остановившись напротив и заглянув в её мордашку, чуть наклонив голову, Лютоволк искренне недоумевал.
- Как ты будешь уверена, что вас не выгонят другие племена, если бродяжки-недокормыши смогли это сделать? Как ты будешь уверена в безопасности своих котят и нашего сына, а, Каштанка? - добивал её аргументами изгнанник, с трудом укладывая возмущенно поднятый воротник.
- Вот, какова была цель "кампании", - перекривлял её Лютоволк, разочарованно мотая головой.
- И вместо того, чтобы болтать тут с тобой, я должен быть рядом с сыном, должен помогать ему организовывать этих... тьфу, - сплюнул кот, огорченно и разочарованно.
- Мы... черт побери, я - хочу великое Речное племя. Пусть им правит Левиафан, или мой сын - кто-то однозначно похребетнее, чем ваш пятнистый увалень.

Отредактировано Лютоволк (2018-04-25 22:35:10)

+5

58

Лютоволк снова приблизился, он снова был зол, но теперь эта злоба не возбуждала в Каштанке животный страх. Он злился, но не на неё, а на её слова. Её рот слегка приоткрылся, и кошка тихо-тихо дышала, боясь перебить исполина. Он был яростен, бросался пылкими фразами, которые почему-то задевали воительницу. Разве это правильно? Правильно, что она позволяет доводам предателя стать справедливыми в своём сознании?
- Какой позор всему Речному племени, Каштанка!
Она поморщилась и прижала уши к голове, но взгляд не отвела, будто не до конца соглашаясь с Лютоволком. Преданность племени не давала ей этого сделать. Даже когда всё плохо, перед чужаками племя должно выглядеть сильным. Все воители знали это, и никто вслух не смел произнести что-то, что испортит репутацию клана. Так и королева сейчас не могла, будто честь Речного племени лежала только на её плечах.
Лютоволк всё говорил, и с каждым его словом кошке становилось всё больнее. Как бы она его ни ненавидела, изгнанник был прав. Буду ли я хоть в чём-то уверена после... всего этого? Наверное, всё изменилось для неё ещё раньше, до нападения одиночек. Давно, в зарослях камышей.
- Как ты будешь уверена в безопасности своих котят и нашего сына, а, Каштанка?
Бурая болезненно поморщилась и тоже с вопросом глядела в голубые глаза, будто ожидая услышать ответ от него самого.
- И что мне делать тогда? Остаться здесь... с тобой? Едва ли мне есть среди вас место, - Каштанка усмехнулась, понимая, что доверия от Лютоволка она точно не дождётся. - Да и могу ли я рискнуть стать предательницей в глазах своих детей? Они ведь понимают всё.
Кошка хмурилась, хвост её нервно подрагивал, но больше не было страха. Волнение за своё будущее и будущее котят было.
- И вместо того, чтобы болтать тут с тобой, я должен быть рядом с сыном, должен помогать ему организовывать этих...
- Прости, - Каштанка рефлекторно отступила назад, будто давая Лютоволку дорогу, чтобы тот удалился. Это произошло как-то само собой, инстинктивно. - Я не хотела тебе мешать.
Затем у неё вырвался смешок, так как всё это было действительно иронично. Он привёл королеву сюда, потому что у него нет времени. Он думал, что я... может быть, помогу ему? Вздор, я ничем не могу помочь. Даже себе. Кошка подняла кроткий взгляд лазурных глаз на Лютоволка, ожидая его решения.

+4

59

Лютоволк неверяще вглядывался в хорошенькую мордашку. Неужели эту кошку нужно дважды взять, прежде чем она начнет его слушать? Всматриваясь в черты бурой соплеменницы, серый изгнанник с изумлением, почти ощутимым воодушевлением видел, что его слова до нее доходят.
Более того: она начинает (подумать только!) соглашаться с ним.
Кот довольно осклабился, но старался сдерживать восторженно дернувшийся хвост. А после... А после снова почувствовал нарастающее оцепенение, которое охватывало его весь сегодняшний день.
Каштанка видит, что он прав, и это чудесно.
Но что с того?
- И что мне делать тогда? Остаться здесь... с тобой? Едва ли мне есть среди вас место, - бурая кошечка усмехнулась, кот усмехнулся следом, неверяще помотав головой. Безумие какое-то, они никогда бы не... - Да и могу ли я рискнуть стать предательницей в глазах своих детей? Они ведь понимают всё.
Серый пожал плечами, почти обойдя кошку, чтобы вернуться в лагерь. И остановился, обернувшись с ухмылкой.
- Слабость и глупость они тоже понимают. Мы воители, Каштанка, а не мягкосердечные кисы, которые будут жить только по совести. Нам нужно защищать наше племя, наших котят от тех, кто живет по соседству. Вот, для чего в самом начале своем был придуман Воинский Закон, - Лютоволк бросил спокойный взгляд на реку.
- А Серебро Звезд вас не защитил. И даже не пришел за вами, - разочарованно помотав головой, серый качнул хвостом, подзывая Каштанку идти следом, в лагерь. Неспешной, вровень с его хромой, походкой.

----> лагерь

+3

60

Он был слишком убедителен. Каштанка разумом ещё сопротивлялась, но в душе уже понимала, что все её доводы разобьются о стену его логики. Кошка понимала правоту вожака и не могла не соглашаться с ним. Она позволила себе сокрушённо качнуть головой в знак того, что он неизменно прав.
- Всё стало так неоднозначно, что теперь даже самые простые вещи воспринимаются не так, как раньше, - тихо мяукнула Каштанка, задумчиво глядя в сторону. Кем она теперь была? Предательницей, как Лютоволк? Или матерью, ярой заступницей своих котят? Сейчас она точно не разберётся, но почему-то её не покидало ощущение, что Лютоволк поможет ей. Это было странно, и кошка пыталась гнать от себя странное чувство.
- А Серебро Звезд вас не защитил. И даже не пришел за вами, - отрезал кот, ударив по больному. Осознание этого терзало Каштанку всё время, проведённое в плену. Получается, они никому и не были нужны? Серебро Звёзд решил избавиться от груза в виде кошки, родившей от предателя? И Солнцебоку эта обуза была не нужна. Может, Ледоглаз и беспокоится о своих детях, а может, предпочитает избавиться от них, как от тех, кто погубил его возлюбленную. Мысли волной хлынули на Каштанку, заставляя её едва заметно сжиматься, будто уклоняясь от ударов. Никому не нужны? А Лютоволк?
Он был заинтересован в будущем своего "племени", пусть даже и так, но он мог их защитить и, более того, защищал. Каштанка сдалась. Он прав.
Королева согласно качнула головой и двинулась вместе с Лютоволком обратно к лагерю. Она возвращалась туда совершенно иной кошкой. Предстоит многое обдумать, но по крайней мере, теперь всё стало намного яснее. Пока здесь безопасно, она останется под покровительством серого вожака.
На обратном пути она шла рядом с Лютоволком, порой даже подходя очень близко, касаясь бурой шерстью длинной серой.

>>> лагерь

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » заводь