cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » заводь


заводь

Сообщений 21 страница 40 из 68

1

http://sf.uploads.ru/t9p0Y.jpg


В отдалении от лагеря и шумного течения реки, которое непрерывно слышится на фоне, находится тихая, уютная заводь. Ответвление реки, превратившееся в небольшой закуток, что стал не только миловидным местом, но еще и хорошим местом для рыбалки: мелководье прогревается быстро и становится домом для мальков, мелких рыбешек, хищных рыб и даже уток, ондатр. Прекрасное место, чтобы отдохнуть, насладиться запахом реки и шумом камыша, а еще как следует порыбачить.


0

21

---> Малое озеро

Прийти в лагерь с пустыми лапами - вызвать подозрения. Кто-то особо дотошный мог бы даже привязаться к нему и попробовать выяснить, где и с кем он провёл ночь. Поэтому Черепу в любом случае пришлось бы потерять время - там или тут. Естественно, вместо разговоров с соплеменниками он выбрал охоту. Его пасть с кристальным крошевом вместо зубов вряд ли смогла бы чётко объяснить, что он делал за границами племенных территорий.
Но, как оказалось, место для охоты Череп выбрал неправильное. Он решил устроиться вдали от шумной реки, рядом с которой мог не услышать приближения соплеменников, вдали от озера, где почти всегда можно было встретить пару-тройку рыболовов. Выбрал тихую заводь, где, казалось ему, не стал бы охотиться этим утром никто. Череп ошибся.
Из-за фатальной усталости он не заметил соплеменников вовремя. Отступать было поздно, и ему лишь оставалось сделать вид, что всё идёт своим чередом.
И ладно бы в заводи охотилась парочка каких-нибудь невзрачных воинов, но нет. Взгляд Черепа был ранен о шкуру Ручей и быстро переведён на Очеретника, был ранен вновь и вновь переведён уже на ученицу Серолапку, на которой наконец-то замер и остановился. "Ручей тренирует здесь свою ученицу", - всплыла в его голове связь между речной воительницей и дочерью Серебра Звёзд. За своего собственного оруженосца, оставленного в лагере, Череп не волновался: он обучил юнца самостоятельности, поэтому тот найдёт себе дело без чужих подсказок, пока наставника нет рядом.
Серолапка уже поймала добычу: Череп скользнул краем глаза по рыбешке и одобрительно прищурился. Его присутствие в этой заводи было лишним, и он чувствовал свою чужеродность каждой клеточкой тела.
- Доброй охоты, - сквозь зубы пробормотал Череп соплеменникам, отходя к воде и стараясь не думать о Ручей, стоящей рядом с Очеретником. Почему-то вспомнились крики Лаванды, заявляющей, что целитель нагло пристаёт к ней. Подозрения неприятно грели шерсть на его загривке, но Череп не торопился включаться в общение с соплеменниками. Ему было больно и не до этого. Хотелось просто поймать хотя бы какую-то дрянную рыбешку, оправдаться ею перед племенем и, вернувшись в палатку, забыться в каком-нибудь бредовом сновидении.
Серо-бурая шерсть, свившаяся сосульками и клоками, казалась не тёплой защитой, а холодным камнем, пытающимся придавить его к земле.
Череп сел у самой водной глади и упёр взгляд в воду. Тихая вода, слишком тихая. Он ошибся вдвойне, выбрав не реку. В её шуме он позабыл бы про все мысли и сосредоточился на охоте, но в тишине он слышал всё, вплоть до дыхания соплеменников.
"Наверное, хочет, чтобы отец ей гордился", - всплыло в его голове что-то совсем лишнее. Череп помнил это глупое чувство, когда ему хотелось удивить отца. Вряд ли он удивился, когда его сын поймал щуку. Вряд ли у него вообще были серьёзные поводы удивляться его поступкам. Когда отец стал глашатаем, Череп понял, что его лучших поступков едва хватает на то, чтобы держать планку "достойный быть сыном глашатая", поэтому перестал желать по-настоящему удивить отца.
У Серолапки могли быть иные планы на этот счёт. "Наверняка Ручей научила её своим трюкам", - подумал он, вспоминая, как изящно изгибалось тело воительницы во время бросков и ударов. "Что же, у них двоих определённо есть все шансы удивить Серебро Звёзд". 
Взгляд Черепа стал мрачнее. Он внимательно вгляделся в воду и заметил силуэт какой-то рыбешки. Изготовившись, воин точным ударом "проткнул" воду лапой, коснулся рыбьего бочка. Через мгновение рыба скользнула ко дну и исчезла. Череп вытащил лапу. Он не смог заставить себя выпустить когти и схватить рыбу, пальцы не послушались его. Подведя лапу к морде, Череп выпустил когти и задумчиво оглядел их.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать суть своего провала и не допустить проникновения иглы волнения под шкуру. Медленно, невероятно медленно он повернул голову и нечаянно нащупал взглядом Ручей. Та самая игла тут же вонзилась в него, минуя любые преграды в виде его уверенности и хладнокровия.
Череп опустил лапу и вновь упёр взгляд в воду. Выходило до смешного глупо: он с невероятной точностью коснулся рыбы, но не успел схватить её когтями, будто малый котёнок. Похоже, поймать добычу будет не так просто, как ему показалось.
"Неважно, насколько это будет сложно", - раздался собственный леденящий голос в его голове. "Я просто сделаю это. Сколько бы времени ни понадобилось".
Череп поступал так всегда. Когда не получалось взять навыком, он брал измором. Редко отступающий, он привык соревноваться даже с самим собой и своей слабостью. Но в его каменное спокойствие лез то образ Очеретника, презрительно отвергающего его добычу, то образ Серолапки с её папашей-предводителем, так похожим на папашу-глашатая самого Черепа.
Но обиднее всего было то, что его видит та самая Ручей, вместе с которой он убил большую щуку и от которой услышал слова, которые периодически терзают его до сих пор. Ей удалось поселить в его душе ещё большее недоверие к окружающим.
Череп вспомнил Душицу и Льдинку. Рядом с ними, такими разными и незнакомыми, он чувствовал себя гораздо более своим, чем рядом с соплеменниками. И хулиганский взгляд Душицы был ему ближе, чем все эти ледяные глаза.
Ручей с её метким взглядом и ловким телом могла бы добиться всего, чего хотела. Дай ей волю, и она перевернула бы весь лес с ног на голову. Такие же, как Душица или Череп, могли быть лишь могильным камнем и сидящей на нём вороной. Они слишком невзрачны для окружающих и таинственны друг для друга, чтобы грянуть громом на весь лес.
Отчего же тогда присутствие рядом Ручей не давало ему покоя? "Если она увидит, что я ловлю рыбу, как однолапый котёнок", - подумал Череп, наблюдая за своей мрачной рожей с впавшими глазами, отражающейся в воде. "Она может подумать, что я хуже неё. Это недопустимо".
Череп всё ещё испытывал тягу к соревнованию.

+6

22

номинально из лагеря.

У него не получалось думать ни о чем, кроме будущего собрания целителей. Услышав обрывки разговоров еще на Совете, Клоп то и дело возвращался к мыслям о том, что же будет дальше. Перспектива встретиться еще раз с соседями, конечно, не могла не радовать, но вместе с тем ученик целителя понимал – собираются они не для того, чтобы разделить мышь за ужином, да поговорить по душам. Перед целителями стояла непростая задача – решить, что же делать с внезапными проблемами, туманом накатившими на все племена, отнимая жизни воителей. Звезды не давали никаких знаков. Клоп, конечно, мог и ошибаться, но он был твёрдо уверен, что Очеретник, случись что серьезное, непременно посвятил бы в это своего ученика.
Он двигался перебежками, то и дело оглядываясь. Будущего целителя не оставляли мысли о том, что за ним кто-то наблюдает, что только больше давило на двуцветного кота. Не хотелось бы попасть в чьи-либо чужие лапы, умереть трагической смертью, как то случилось со многими другими. Внезапно, безо всякой на то видимой причины. И пусть Клоп думал, что в любой проблеме кроется какая-то разгадка, однако, дать объяснение загадке, что свалилась, словно снег на голову накануне, он не мог. Никто не умирает просто так – это факт. Другое дело, что погибли от неизвестной болезни (а болезнь ли это была?) совершенно не связанные между собой воители.
Он задумался о Сумрачном племени. На Совете Когтезвёзд сказал, что с племенем Теней все хорошо, и это могло бы быть очередной наводкой на истину, но, как бы ученик целителя ни старался, он не видел, куда от этих слов движутся нити. В очередной раз Клоп был загнан в тупик.
Шел, между делом, Клоп в заводь. Гнал же его туда запах Речного целителя, который двуцветный не сразу распознал среди огромного количества иных ароматов. Еще не оклемавшийся после Совета, будущий целитель то и дело напарывался на кустарники и деревья, огибал их, прижимался к земле, втыкая в шерсть очередные веточки, но упрямо шел к цели. Кто знает, возможно, Очеретник совершенно забыл о том, что близится Ночь Половины Луны, но Клоп не забыл об этом. Ему хотелось скорей попасть на собрание целителей и узнать обо всем подробней. Что уж говорить, если двуцветный не мог выкинуть из головы ни единой мысли о том, что еще немного, и он снова нос к носу встретится с теми, кто лечит другие племена. Встретится с тем, кто однажды преподал Клопу один урок.
От мыслей о Слепозмейке, по спине побежали мурашки, на что кот живо встряхнулся, однако сгорбился, помотал головой и рванул быстрей, ведомый запахами. Распри распрями, но сейчас думать о том, кто чьи травы забрал – это неправильно. Мир вертится не только вокруг Клопа и Слепозмейки, но и вокруг остальных воителей, которые могут со дня на день умереть от неизвестной болезни. Или чего похуже.
Довольно резво вынырнув из-за ближайшего поворота, Клоп отдышался и заприметил черно-белую шерсть впереди. Сердце быстро застучало. Он нашел своего учителя, а это значит, что не придётся больше метаться в панике по территориям племени. На сегодня долгих пробежек хватит.
- Очере-ет... – Клоп запнулся, подавился, врезавшись взглядом в коричнево-серую шерсть Черепа. Вот кого-кого, а его он не ожидал здесь увидеть. Прояснившийся взгляд Клопа мигом помрачнел, когда ученик целителя стал осматривать воителя на предмет любых ранений. Ему показалось, что что-то с Черепом было не так, но вот что – Клоп не смог объяснить. А Череп был совсем не тот тип соплеменников, к которым можно было с улыбкой подойти и расспросить о самочувствии. Клоп знал, что скажет Череп. Знал и боялся.
- Добрых суток, дамы, - учтиво произнёс ученик целителя, кивнув Ручей и Серолапке. Потом снова кинул взгляд на Черепа.
- Ч-череп, - сбивчиво пробормотал Клоп. И снова зацепился взглядом за лапы воителя, затем поднял глаза выше, на спину. Ему определенно стоит пообщаться с Черепом на одну тему, но тет-а-тет. Не при других, не здесь.
Подойдя поближе к своему наставнику, Клоп недовольно взмахнул хвостом, состроил кислую мину и посмотрел в глаза целителю.
- Если мы с тобой задержимся еще хоть на чуть-чуть, то опоздаем на очень важную встречу. Ты ведь помнишь, да? Это не какая-то там проверка? Давай поспешим, я не хочу опаздывать и заставлять других ждать.

+3

23

Еще несколько удачных рывков и на берег упали две серебристые тушки. Да уж, заводь действительно сейчас лучшее место для охоты. Ученица, довольная собой, так раззадорилась, что даже охнула от удивления, когда заговорил Очеретник. Когда же он успел подойти? Серолапка так и осталась с занесенной для удара по воде лапой, удивленно глядя на целителя. Она тут же мысленно одернула себя и быстро напустила беспечный вид, в тайне надеясь, что Ручей не успела заметить, как черно-белый кот застал её ученицу врасплох. Воитель всегда должен быть начеку!
- Привет, Очеретник! - бодро поздоровалась она, стараясь не повышать голос, дабы не вспугнуть гуляющую по запруде рыбу.
- Лапки берегите. Чуть трещинка - сразу ко мне!
Молодая кошка сосредоточилась и помяла всеми четырьмя лапками землю, пытаясь определить, нет ли где каких неприятных ощущений. Странно, но, несмотря на холода, все подушечки были целы.
Пока Ручей демонстрировала целителю свои лапки, на берегу появился еще один кот. Процедив слова приветствия, Череп демонстративно отошел от соплеменников и уставился в потемневшую гладь. Серолапку немного пугал этот кот. Всегда. Она помнила, как впервые выбралась из детской и случайно, из-за детской неуклюжести, наступила на хвост одному из оруженосцев. Черепок тогда ничего не сказал, но наградил кошечку таким ледяным взглядом, что у той шерсть встала дыбом. Почему-то именно этот случай отложился в памяти серебристой, заставляя её раз за разом обходить серого кота стороной.
Он совершенно не был похож на своего добродушного отца. Даже, в какой-то мере, являлся его противоположностью. Глядя на них, Серолапка не раз задавалась вопросом, почему дети могут быть так непохожи на своих родителей. Она сама не переняла черты характера ни отца, ни матери, но, в то же время, не являлась их полной противоположностью. Кошечка вздохнула и отвернулась, вновь сосредоточив внимание на Ручей и целителе, и заметила еще одного кота, спускающегося к заводе.
- Добрых суток, дамы, - не по годам учтиво поздоровался Клоп, ученик Очеретника.
Серолапка улыбнулась в усы. Да уж, если так пойдет и дальше, здесь соберется все Речное племя! Уже и не поохотишься толком...

+3

24

→Палатка предводителя


Серебро Звёзд никогда не любил промозглый сезон Голых Деревьев, хотя и не мог отрицать своеобразною чарующую красоту, присущую этому наиболее тяжёлому для племени времени года. И всё же, серебристый предводитель всем сердцем недолюбливал пронизывающий до костей холод, не любил и влажный ветер, яростно колыхавший камыши подле водоёмов, не любил тонкий, норовящий треснуть в любой момент лёд, делавший привычную для Речных рыбалку столь тяжёлой; но более всего он ненавидел голод и болезни, что по обыкновению приходили с первыми заморозками. Тем не менее, зеленоглазый не мог не признать, что Речным котам повезло более всех остальных кланов леса - река всегда оставалась стабильным источником пищи для племени, а сочное мясо рыбы, богатое жиром, не давало охотникам исхудать , ведь даже в самые холодные луны речные коты и кошки выглядели здоровей и упитанней остальных обитателей леса. Серебро прекрасно понимал, что река является сердцем и кровью его клана, и не уставал благодарить Звёздное племя за чистоту воды и обилие добычи.
Оттого, пробудившись, кот и решил отправится к заводи - ему хотелось обдумать несколько вещей, да заодно и порыбачить в своем излюбленном месте. Впрочем, стоило вожаку лёгкой рысцой добежать до водоёма, как он понял - остаться одному в этот не выйдет.
- Приветствую всех - промолвил Серебро Звёзд, присоединяясь к небольшой группе соплеменников. Ручей и Серолапка, очевидно, решили провести тренировку - отец одобрительно кивнул головой, задерживаясь взглядом на ученице.
- Очеретник, загляни в мою палатку, как будет время - приблизившись к целителю, негромко проговорил Серебро Звёзд ему на ухо. Предводитель рассудил, что у лекаря, вероятно, множество забот, и нагрянуть к нему самому было бы не самым верным решением.
Пятнистый отстранился от целителя, и, мягко улыбнувшись на прощание ему и его ученику, вновь обратил своё внимание на дочь. Серолапка была уже совсем взрослой, и Серебро невольно задался вопросом, как он соверешенно упустил это из вида. Прошедшая через столько непрятностей кошечка выглядела вполне бодрой, и, казалась, отлично нашла общий язык с Ручей - в этом он и не сомневался.
- Как успехи? - Серебро изогнул хвост в приветственном жесте.
- Серолапка, может продемонстрируешь свои навыки ещё разок? Для меня.

Отредактировано Серебро Звёзд (2017-12-06 15:27:14)

+3

25

Как их стало много! Пока Очеретник рассматривал лапы воительницы, рядом, из ниоткуда, вырос Череп: Ручей даже чуть вздрогнула от неожиданности, а потом тепло, широко улыбнулась воителю, успев того на ходу щелкнуть хвостом по плечу - хотела по носу, но промахнулась.
И Клоп подбежал за наставником.
- О, точно! Ночь половины луны, - отнимая у врачевателя собственные лапы, мол, потом с ними разберешься, кошка подмигнула Клопу и лбом уперлась в плечо целителя Речного племени.
- Давай-давай, разгадывай таинства Звездного племени, вперед! - весело фыркнула она, уже по середину лапы стоя в воде рядом с Черепом.
- Щуки уже спят, да? - азартно прищурилась Ручей, плечом поддев плечо соплеменника, мол, что ж ты хмурый такой все время.
- Жаль, если так, - потянулась она прямо в воде, - я уже давненько не видела, чтобы малька кто-нибудь гонял, хоть бы окушок какой выскочил, - с досадой протянула кошечка, дернув ухом на шаги.
Предки, да тут все Речное племя собраться хочет!
С его лидером во главе.
- Серебро Звезд? - удивленно и учтиво мяукнула серенькая, все так же стоя рядом с Черепом. Так спокойнее.
- Как успехи? - Серебро изогнул хвост в приветственном жесте, и Ручей поняла, что вопрос предназначался не столько Серолапке, сколько ей.
Наверное.
- Все замечательно. Я порой даже не знаю, чему еще её научить, - пожала плечами дымчатая кошка, с улыбкой признавая, что ученица вполне догнала её по способностям.
- Серолапка, может продемонстрируешь свои навыки ещё разок? Для меня, - попросил серебристый предводитель. Ручей, переводя взгляд следом, на его дочь, почти не волнуясь, ведь Серолапка, её любимая ученица, к которой воительница так привязалась, показывает отличные навыки.
- Я уверена, - чуть погодя, добавила кошка, все еще не решаясь отойти от Черепа к Серебру Звезд, - что ей уже можно стать воительницей, - дождавшись, пока серенькая ученица уйдет чуть подальше, демонстрировать навыки рыбалки, доверительно сообщила Ручей, надеясь, что эта новость порадует предводителя и отца подросшего оруженосца.

+2

26

Бессонная ночь и тотальная усталость продолжали играть с Черепом злую шутку. Он чувствовал, будто его глаза высохли, а затем кто-то размочил их, и они превратились в сырую кашу, мирно покоящуюся в глазницах, пока их обладатель стоит ровно и никуда не двигается. Периодически ему мерещилось, будто земляная корка слева или справа трескается и осыпается, а из земли, тихо бряцая костьми, вылезают скелеты ранее почивших воителей. Это было невозможно, и разумом Череп понимал, что это никаких не скелеты, а силуэты его соплеменников, общающихся и меняющих свои позиции.
Их голоса перемешивались в голове Черепа, как бурлящий поток. Всё оказалось настолько плохо и смутно, что он очнулся только когда услышал знакомый голосок. Он осторожно повернулся, будто ожившая каменная статуя, и вперил тяжелый, неживой взгляд в макушку Клопа. Сверху вниз, только так Череп смотрел на него, придавливая своим каменным величием и ледяной холодностью.
Клоп. Это мелкое, несуразное существо, провонявшее петрушкой и окопником так, что ноздри болезненно трепетали от резкости запаха. Череп помнил, что Клоп всегда был таким, даже до того, как стал учеником целителя.
"Клопик? Клопишка?"
Он не помнил его имени, помнил только то, как смотрел на котят, играющих в Детской: Клопик, Крошка. Они не видели его, злым изваянием из сказок застыл Череп, прижавшись к камню. Только глаза, светлые, почти белые на фоне тёмного валуна, широко раскрытые, будто он удивлён без удивления, выдавали его. Но что котятам до этого? Они были заняты своими делами.
Череп отметил только то, что они мелки, как мыши. Крохотны, будто их мать - крольчиха, а не кошка. Череп подумал, что это признаки... вырождения? Кошачий род затухает? В легендах их предки - огромные леопарды, могучие тигры, огнегривые львы. Что же в нынешние времена? Котята, подобные двум недоразвитым крольчатам.
В тот момент морду Черепа тронула гримаса презрения, и котята заметили его. Любая эмоция слишком ярко меняла его, делая заметным. Теперь же Клопик подрос. Он стал оруженосцем целителя. В этом было что-то логичное, правильное. Пусть это существо, которое можно задавить ногой, отдаёт себя служению племени. Пусть в этом будет его судьба.
Возможно, именно поэтому Череп чувствовал инстинктивное сродство к Клопу. Это заставляло его скалиться, словно он увидел в крошечном котишке собственное уродливое отражение.
Даже имя Черепа этот мелкий проныра произнёс с трепетом, словно признавал:  между нами есть связь, нехорошая, жестокая, холодная. Клоп даже задерживаться рядом не стал, настолько прижал его к земле взгляд Черепа. Подойди он совсем близко, наверняка ушёл бы под землю.
Череп отвернулся к воде, морально отпуская Клопа. Вода. Слишком спокойная. Достаточно, чтобы он мог разглядеть своё отражение, слегка расплывающееся и рябящее от ветра. Его обычная, вполне знакомая морда: тёмная, грубо вырезанная из камня, превращалась в чудовищную гримасу, а потом в чёрное пятно, показывая ему его будущее.
Череп больше почувствовал Ручей, чем услышал, когда её лапы пронзили водную гладь, а плечо коснулось его плеча. Слишком тёплое прикосновение для его замёрзшего тела. Череп ощущал, как буквально в каждой частичке Ручей плещется жизнь, свежая и горячая кровь.
- Эта вода слишком мёртвая для щуки, - разомкнул он челюсти, с досадой вглядываясь в мутную жидкость. - Надо было идти туда, где река бурлит. Не удивлюсь, если здешнее дно облюбовали жирные, неповоротливые караси. Как на озере.
Череп повернул морду и посмотрел в глаза Ручей. В последний раз он делал подобное не так уж давно, но уже успел забыть ощущения от бурного речного плеска в этих глазах.
- Я хотел сказать... - он резко замолчал и отвёл взгляд. К ним приближался предводитель племени, Серебро Звёзд. Кивнув серому коту, Череп отошел и отвернулся к воде. Тот, очевидно, пришёл к своей дочери и её наставнице. Этого и следовало ожидать, ведь Серолапка выглядела уже больше воительницей, чем ученицей.
Череп проследил взглядом за резковатыми движениями стайки мальков. Что там говорила Ручей? Осторожно, очень осторожно, Череп опустил морду к самой водной глади. Оттуда смотрели его глаза, словно осколки горного хрусталя, грязно-мутные. Словно отблески далёких молний, они пронзали его и жалили глубоко в голову, напоминая о том, как непостоянна и холодна жизнь.
Отражение его глаз размылось неожиданным всплеском, став и впрямь похожим на молнию. Крупный малёк затрепыхался в рыбьей пасти. Черепу показалось, что откуда-то со дна, с глубины, на него смотрят большие, шарообразные глаза искрящегося желтоватого цвета.
"Спасибо за добычу".
Хрящики, мышцы и связки заработали в команде, с силой опуская конечность Черепа в воду. Когти послушались его, и мощным ударом речной воин выкинул добычу на берег. Жирный окунь, отъевшийся на мальках, которые прятались в заводи, плюхнулся между Ручей и Серебром Звёзд. Череп неохотно развернулся и, пройдя несколько шагов, встал между ними. Рыба трепыхалась, но самостоятельно не могла преодолеть расстояние до реки. Всего лишь на один миг Черепу показалось, что глаз рыбы, в обычное время безжизненный и тупой, резко повернул свой зрачок к нему и злобно сощурился. Но наваждение рассеялось сразу же, и Череп понял, что ему нужно больше спать и меньше забивать голову тревожными мыслями.
- Навыки Серолапки достаточны, чтобы назвать её воительницей хоть сейчас, - сказал Череп, не вкладывая во фразу и тени эмоций. Глядел он при этом на пасть окуня: тот судорожно открывал и закрывал её. - Я видел, как она ловила добычу. Её тактика не хуже, чем у некоторых опытных воинов.
Череп поднял живую рыбу зубами. Она затрепыхалась в его пасти, и воин почувствовал, как острый спинной плавник надрезал его губы. Во рту стало кисло от крови. Он ушёл от Ручей и Серебра Звёзд. Медленно и неумолимо он подходил к Клопу, чтобы нависнуть над ним.
- Ты... - Череп с трудом приоткрыл пасть так, чтобы не выронить рыбу. Капля крови упала на макушку Клопа. Окунь, почувствовав движение, задергался и хлестнул Клопа по щеке хвостом. - Я обещал потренировать тебя.
Не извиняясь перед учеником целителя и не говоря ему ничего более, Череп отвернулся и сделал пару шагов. Он замер между двух миров. Очеретник и Клоп. Серебро Звёзд, Серолапка и Ручей. Один.

+6

27

Решив, что наставник хочет провести больше времени в компании племенных кошек, Клоп не стал больше ничего говорить, лишь распушил шерсть и отошел подальше, а там уже присел и стал ковырять когтями землю. Ему было не то, чтобы некомфортно – боязливо. Клоп верил в Очеретника, однако все равно переживал, что лекарь не захочет идти на встречу с остальными целителями, тогда как для двуцветного это было слишком важным и сокровенным событием. То и дело взмахивая хвостом, будущий целитель намеревался еще разок-другой подойти к учителю, но постоянно себя одергивал. Его терпение было на пределе, но еще не окончательно закончилось, чтобы начинать паниковать вслух. Правда, Клоп волновался еще об одной вещи. Еще об одном коте.
Непроизвольно подняв взгляд, Клоп оглядел в очередной раз Черепа и стал раздумывать о самочувствии массивного серого кота. Очень уж не нравилось ученику целителя поведение Черепа, а также его своеобразное затворничество. С другой стороны, будь Клоп таким же устрашающим, как Череп, он бы тоже стал вести себя подобным образом.
«Хотя, можно ли назвать Черепа затворником? Думаю, это совсем неподходящее слово, чтобы описать Черепа. Он меня пугает своим грозным видом, но отчего-то я хочу помочь ему. Ему нехорошо, я чувствую это. Я наблюдаю за ним уже... достаточно давно, чтобы сомневаться в своих словах. Да и маковые зерна?..»
Внезапное появление Серебра Звёзд очень удивило Клопа, да так, что ученик целителя моментально поднялся, прижал уши к голове и с благоговением проследил за подходящим предводителем. Клопу всего лишь восемь лун, и поэтому он продолжает смотреть на лидера речного племени с нескрываемым восторгом, будто бы впервые увидел того, о ком только слышал. Он даже упустил приближение Черепа, и это было огромной ошибкой. Клоп осознал, что находится в опасности только тогда, когда свистящий голос воителя речного племени достиг его ушей и шерсти, окунул в холодный поток реальности. Резко повернувшись на Черепа, Клоп приоткрыл рот и замер, не в силах отвести взгляда от соплеменника. Язык стал свинцовым, поэтому ответить Клоп смог только тихим хрипом.
Привела же в чувство его та самая рыба, свисающая изо рта Черепа. Показывающая своё рвение к жизни, она начала дергаться, пытаться вырваться из пасти речного кота, но тщетно. Вместо этого, рыбешка хлестнула своим хвостом Клопа по щеке. Впрочем, удар получился более болезненным, потому как вместе с пощечиной заговорил и Череп. Вспомнил о том, как вызвался тренировать Клопа. И если до этих слов Клоп находился в молчаливом отрицании действительности, то сейчас он готов был осыпать всю сложившуюся ситуацию целой охапкой ругательств. Останавливало его лишь присутствие Серебра Звёзд и Очеретника. Да что уж говорить, и сам Череп останавливал двуцветного ученика от того, чтобы нелестно отозваться о тренировках. С. Черепом.
- Т-тренировки, - начал было заикаться Клоп, а затем опустил взгляд на землю, нахохлился точно воробей и задумался.
- Д-да. Конечно, можно потренироваться будет. Но не сейчас, нет, конечно, не сейчас. Сейчас у меня ва-ажное собрание, да, Очеретник?.. – он обернулся в поисках поддержки речного целителя, но тотчас вернулся взглядом к Черепу. Нельзя слишком долго не смотреть на пугающий объект, в особенности, если тот – живой. А Череп, при своём мёртвом виде, был как нельзя кстати живым.
- После собрания как только так сразу, ладно?

+3

28

Очеретник как будто чувствовал, что уместно упомянуть про трещенки на лапках. Может быть, это была счастливая случайность, благодаря которой он смог поскорее узнать о ранк Ручей, а, может быть, и правда уже целительское чутьё.
- Вот, об этом я и говорю.., открыто не довольно проговорил целитель, но не доходя до тона сурового ворчания, - Не морозь лапку ещё больше, лучше же точно не будет, верно? Бело-чёрный кот не старался задать вопрос, но не до конца понимал, почему Ручей ещё не обратилась к нему со своей проблемой. Трещинка на лапке - звучит вроде не страшно, но это только если ты не речной кот, который всё время ловит добычу в воде. Это действительно очень больно, и тянуть с лечением было никак нельзя. Ручей - взрослая кошечка, и голубоглазый совсем не понимал, почему же она не пришла к нему сама ещё раньше.
- Где ж ты раньше была? - во второй раз проговорил кот, всё так же по-прежнему недовольно, но не стараясь ещё и обвинить Ручей в чём-то, ведь та и так испытывала боль в лапке, - Давай-ка ко мне в палатку сразу, как только вернусь. Стоило бы не медлить с этим, хоть и у заводи, несомненно, собиралось много котов, и что-то интересное могло начать происходить.
Довольно скоро к ним троим присоединился Череп. Даже если этот воитель и пытался смотреть по-доброму на Очеретника, наш герой-то понимал куда больше, чем сам Череп. Осталось Очеретнику только определиться, как поступить было бы лучше с этой мордой. Как ни крути, ещё долгое время продолжаться это не может. Что-то подобное редко встречается в племенах, потому кот и медлил, думая, что и как лучше сделать.
Среди следующих к нашему герою подошёл предводитель. Отвлёкшись на Черепа, Очеретник и не сразу заметил, как пятнистый кот подошёл к нему настолько близко, что слова, сказанные между ними, не долетели ни до одних других ушей, для которых предназначены и не были.
- Не без радости, - не совсем коротко, но примерно так же тихо ответил ему целитель, - На это есть время. Взглядом кучерявый указал на кошку, о которой только что сказал. Поговорить с предводителем ему хотелось и самому: за то время. что им с Серебро Звёзд ещё не удавалось поговорить с глазу на глаз без лишних ушей, успело скопиться достаточно вещей для личной встречи.
Практически сразу после этого разговор завязался уже у Ручей с предводителем. Пока говорили они, Очеретник невольно оглядывал Серолапку: кошечка, которая ещё совсем недавно была совсем котёнком, как помнит наш герой ещё из детской, сейчас совсем сильно была похожа на взрослую воительницу, такую же грациозную и умелую, как её наставница.
Череп довольно не вовремя решил отвлечь Клопа. Как ни крути, Очеретнику не могло понравится, что этот серошкурый любитель мака уделяет довольно много вниманя его ученику, ровно как и не мог не заметить, что Клоп от этого не получает никакого удовольствия и даже наоборот, нашему герою казалось, что Клоп хочет его избежать. Впрочем, как ни крути, Клоп привёл очень актуальные доводы.
- Всё верно, Клопушка, - подтвердил целитель, взглядом бегло проходясь по Черепу, - Нам уже пора. Ты иди подожди меня на поляне, я совсем скоро буду. Потренируетесь в другой раз. Заканчивая свою фразу, Очретник участливо улыбнулся. После этого свой взгляд кот перевёл на предводителя  надежде, что он его соответствующе оперативно поймает. Времени до встречи у Лунного озера было не так уж и много, и стоило поторопиться. Так или иначе, дорога туда для Очеретника будет лежать через палатку предводителя.
В палатку предводителя

+2

29

Ручей было сложновато улавливать все разговоры и уделять должное внимание всем. Пока она попыталась пообщаться с Серебром Звезд, тот уже завязал разговор с их целителем, а тем временем Череп отвечал на её реплику:
- Эта вода слишком мёртвая для щуки, - с долей досады мяукнул буровато-серый кот, и Ручей слабо улыбнулась, пожав плечами: ну, что поделаешь?
- Надо было идти туда, где река бурлит. Не удивлюсь, если здешнее дно облюбовали жирные, неповоротливые караси. Как на озере.
- Зато карасей легко поймать и накормить племя, - бодро парировала кошечка, дергая ухом на голос Серебра Звезд.
- В такое время... - она помотала головой, еще не зная, какие две отвратительные новости их ждут в лагере.
- Уж лучше наловить неповоротливых, но очень сытных карасей, а щукой можем как-нибудь снова побаловаться, - дружелюбно поддев товарища бедром, синеглазка подняла голову: её окликнул Очеретник. Ох, ну и суматоха!
А еще Череп.
- Я хотел сказать... - и запнулся. Кошечка подняла хвост, мол, запомни мысль, и уважительно кивнула черно-белому врачевателю.
- Где ж ты раньше была?
- укоризненно мяукнул Очеретник, заставляя Ручей, как мелкую шкодливую ученицу, поджать стыдливо уши: - Давай-ка ко мне в палатку сразу, как только вернусь.
- Где-где... наставляла вон на путь истинный, - дружелюбно проворчала серая, кивком указав на удаляющуюся ученицу.
- Обещаю, как только - так сразу. Самой не в радость ходить как по окуням костлявым, - чуть поморщилась синеглазка, зализывая потрескавшуюся подушечку. С надеждой приподняв глаза на серебристого предводителя, Ручей поняла, что сейчас им важно переговорить с целителем. Задумчиво и смиренно поджав губы, серая мельком взглянула на Серебро Звезд.
- Мы еще поймаем по рыбешке и в лагерь, - оттесняя Черепа плечом, отчиталась перед лидером синеглазка, ступая вдоль берега, но не по воде: лапы кололо.
- Что ты хотел сказать? - спокойно и с интересном переспросила серенькая, напоминая, что не забыла о его словах.

+1

30

Серебро Звёзд поежился, распушая уже уплотнившийся к холодам густой мех. Подшёрсток вырос буквально за не сколько недель, и теперь надежно защищал предводителя от грядущих холодов, при этом ещё и добавляя белизны в его сероватый пятнистый окрас. Кот склонил голову в уважительном жесте, договорив с целителем, и вновь повернулся к дочери.
- Навыки Серолапки достаточны, чтобы назвать её воительницей хоть сейчас - вмешался в разговор Череп, и Серебро улыбнулся краешком губ, вновь взглянув на переросшую своих соседей по палатке ученицу.
- Я совершенно в этом не сомневаюсь - промолвил речной, и, поманив ученицу за собой, отошёл на несколько лисьих хвостов от остальных соплеменников, которые продолжали что-то активно обсуждать. Серолапка выглядела уверенной в своих силах, но Серебро не стал делать ей поблажек - это была первая ученица, которой предстоит пройти испытание под его наблюдением в качестве предводителя, и коту предстояло закрыть глаза на тот значительный факт, что она его единственная дочь. Пятнистый попросил ученицу Ручей показать ему базовые стойки, приёмы атаки и нападения, прогнал её по Воинскому Закону, и, наконец удостоверившись, что молодая кошка и впрямь более чем готова стать воительницей, властным взмахом хвоста ознаменовал окончание испытания.
- Молодец - кивнул он, не скрывая довольной искры в глазах. - Уже завтрашний рассвет встретишь в роли воительницы.
Удовлетворённый увиденным, Серебро Звезд оставил Серолапку радоваться своему успеху, а сам вновь присоединился к соплеменникам. Но, к сожалению, времени на непринужденные разговоры не было - Очерченник терпеливо ждал его, видимо, решив не тянуть лишнего с разговором. Предводитель кивнул тому, давая понять, что заметил его ожидание, и уже скоро отправиться в путь в лагерь.
- Ты проделала отличную работу с Серолапкой - зеленоглазый вновь подошёл к Ручей, от чего-то решив вмешаться в их с Черепом разговор. Интерес Ручей к Черепу, на мгновенье мелькнувший в её глазах, невольно заставил речного вновь привлечь её внимание к себе. Но кроме сказанного, добавить предводителю было нечего, и поэтому он лишь улыбнулся на прощанье соплеменникам да отправился вслед за Очеретником.

→ палатка предводителя

+3

31

Нетерпеливо осматриваясь по сторонам, Клоп все ждал, когда же Очеретник решит, что пора идти. Не то, чтобы он торопил целителя на скорый поход к остальным целителям, просто двуцветного все не оставляли мысли: а не опоздали ли они. В голове сразу предстала картина, как они с Очеретником только-только подходят, а на них уже устремлены взгляды остальных целителей. И все, что чувствует Клоп – это стыд. С другой стороны, он понимал черно-белого целителя, посколдьку точно так же беспокоился за жизни соплеменников.
Взять того же Черепа, стоящего неподалеку. Как бы сильно Клоп ни пытался избегать зрительного контакта с воителем, он все равно возвращался взглядом к обладателю кристальных глаз, взволнованно осматривал его и думал о предстоящей тренировке. И пусть Клоп не хотел оставаться один на один с Черепом, в глубине души он поскорей жаждал встречи тет-а-тет. Ему необходимо поговорить с Черепом о многом. Возможно, тот будет немногословен, но Клоп отчаянно надеялся, что хоть немного информации, но выбьет из него. И пусть после этого Череп выбьет из него дух. Клоп нуждался в общении с полосатым котом.
К сожалению, после разговора с Ручей, Очеретник подвергся очередным делам, на этот раз с предводителем. Выдохнув со свистом, Клоп недовольно посмотрел на целителя, но не сказал ему ни слова, лишь кивнул и направился следом. Ему не за чем было знать, что Серебро Звезд решил обсудить с Очеретником. Удивительно, но Клопа даже не мучило любопытство. Все мысли были только о предстоящем собрании.
Поэтому, он смиренно дождался на поляне своего наставника, лишь краем уха уловив обрывки фраз соплеменников, недовольно поморщился, понимая, что ему эти самые обрывки ни о чем не говорят, а затем, завидев черно-белую тушу целителя, выходящую из предводительской палатки, вскачь помчался на встречу целителей. Он наконец-то дождался.

поляна (номинально), затем лунное озеро.

Отредактировано Клоп (2017-12-18 04:42:58)

+2

32

Клоп что-то говорил ему, заикаясь, вслед, но Череп не обращал внимания. Он чувствовал, как бьётся испуганное сердечко в некрупном тельце, и этого было достаточно, чтобы понять: всё, что может сказать Клоп - жалкие отговорки, которые не помогут ему отвертеться от общества Черепа. Он уже и не вспомнил бы, кто ему сказал потренировать этого полурослика. Возможно, отец или кто-то другой. В памяти серовато-бурого кота отложилась только одна конкретная мысль. Это надо сделать.
Сумасшедшая самоуверенность Ручей иногда даже удивляла Черепа.
- Ловись караси так легко, не были бы они такими жирными, - пробормотал мрачный воин, подходя к воде и опуская в неё лапу. - Ты же знаешь, они не плавают у поверхности. Сидят на дне, в мутной воде, по уши в иле. Если у рыб, конечно, есть уши. Нырнешь туда, а там темнее, чем ночью. Ничего не видно, в глаза лезет ил. От слепого воина даже самый ленивый карась уйдёт без труда. Но ладно, предположим, у тебя каким-то образом получится рассмотреть его и даже схватить. Он крупный, сильный и может вырваться, оставив твои зубы себе на память в боку. И даже если каким-то образом борьба будет окончена в твою пользу, хватит ли тебе сил и запаса воздуха вытащить массивную рыбину с самого дна? Это работа не для одного.
Череп вовсе не пытался убедить Ручей в том, что ловить карасей - это плохо и вообще не дело для речных воителей. Он предельно честно рассматривал шансы и продумывал стратегические варианты, отбрасывая те, в которых неудачливые охотники остаются без зубов, в муках помирают на дне от нехватки воздуха или упускают желанную добычу.
- В последний раз, когда я охотился на донную рыбу, было весело, - он проговорил это настолько холодным тоном, что было трудно поверить в то, что он действительно веселился. - Воздух кончился так быстро, что я едва не сгорел изнутри, пытаясь не хлебнуть носом воды. Но раньше мне везло, я даже ловил нырком какую-то мелочь. Увы, мелочь.
Почувствовав, как Ручей подошла ближе и отстранила его плечом, Череп повёл ухом и сдвинулся с места, пройдя вперёд и невзначай задев бок кошки своим боком, чтобы неповадно было плечами пихаться. Он проводил удаляющихся Серебро Звёзд с дочерью задумчивым взглядом. "Правильно ли я сделал, что высказался? Может, не стоит лезть не в своё дело?"
Череп вообще не имел никакого отношения к дочери предводителя, поэтому удивился своей похвале в её адрес. Возможно... ему просто хотелось, чтобы Серебро Звёзд убедился в том, в чём собирался убедиться, и ушёл. Всего раз взглянув на Ручей и Серебро Звёзд, обсуждающих ученицу, Череп понял, что ему в голову стучится навязчивая мысль о том, что Ручей неплохо смотрелась бы в роли глашатая. При ней всё: и коммуникативные навыки, и боевые, и охотничьи. Удивительно, как Толстолобый вообще смог выиграть в таком "противостоянии".
Ручей осталась рядом, не пошла за остальными. Когда ушел Очеретник, когда убежал в кусты Клоп, когда исчезли из виду хвосты похожих друг на друга светло-серебристых котов. "По рыбешке и в лагерь", - Череп почувствовал, как осыпается каменная крошка с его воображаемых седин. "Я и этого-то окуня поймал чудом..."
Он тронул лапой лежащую на земле живую рыбу. Окунь слегка шевельнулся и снова затих.
Вопрос Ручей прозвучал резко, как вылезшая из травы стрелка дикого чеснока в разгар Юных Листьев. Как впившаяся в подушечку лапы терновая игла.
"Я и сам не помню, что хотел сказать. Должно быть, какую-нибудь ерунду, раз забыл. Не буду ничего говорить. Зачем?"
- Ты была бы хорошей глашатой, - непроизвольно вырвалось у него. В ущелье его пасти сверкнули острые зубья: он злился сам на себя за то, что сказал это. Но раз сказал, надо продолжить мысль. - Вы с Серебром Звёзд хорошо смотрелись бы у большого дуба на Острове Советов. Управлять племенем - разве для тебя это проблема? Нет, конечно. И, безусловно, благодаря тебе дочь предводителя стала замечательной воительницей, что непременно растопит его сердце, - он прищурился. - Я даже готов задушить где-нибудь в кустах Толстолобого, если при твоём правлении бедняге Черепу откроют неограниченный доступ к маковым зёрнам для его источенных костей.
Череп почувствовал, что улыбается, и тихо засмеялся. Он говорил такую чушь, такую славную чушь. "Признайся, бедняга Череп, тебе просто обидно, что Серебро Звёзд прервал твой поток мыслей, не дав тебе сказать ту (безусловно, особенную) ерунду, которую ты припас для Ручей на этот раз. Что там ещё осталось? Про изломанные кости - было, про скелет, в котором поселится щука - было. Нет, определенно, в этот раз ты забыл какую-то совершенно восхитительную ерунду. Жаль, что ей придётся кануть в лета из-за твоей забывчивости".
Череп покачал головой и перевёл взгляд на воду. Стоячая и тихая, она лишь больше спутала его мысли.

+5

33

Ручей старалась обходить воду: лукавить о том, что хотелось еще разочек окунуться в реку, она не стала, поскольку лапы и без того кололо от трещин. Медленно шагая рядом с Черепом, воительница то и дело останавливалась, чтобы зализать подушечки.
- Ну вот... одна уже кровоточит, - недовольно пробурчала синеглазка, слизывая с передней правой капельку солоноватой крови. Чуть непривычно: все-таки, рыбья кровь совершенно иная.
Так вот, Череп. Ей совершенно не смущалось напоминать ему, что он там хотел сказать: Ручей была уверена, что ничего чересчур интимного, чтобы её смутить. Ну, в конце-концов, это же Череп! Таинственный, скрытный, но порой очень искренний воитель, которого хотелось узнавать получше. А не блудливая Лаванда с х... востом.
Черепа вот только стоило зацепить по поводу рыбалки! Ручей с восторгом в глазах отметила, какую пламенную речь выдал буроватый кот, едва она мяукнула, как легко подловить жирного ленивого карася. Сын Толстолобого с таким неподдельным интересом рассказывал о том, как сложно ловить короля пресноводных рыб, что Ручей едва заметно усмехалась: все-таки, до сих пор не понятно, кто из них, двух безумцев, больше любит воду.
- В последний раз, когда я охотился на донную рыбу, было весело, - он проговорил это настолько холодным тоном, что Ручей удивилась бы, если бы не знала его чуть лучше. - Воздух кончился так быстро, что я едва не сгорел изнутри, пытаясь не хлебнуть носом воды. Но раньше мне везло, я даже ловил нырком какую-то мелочь. Увы, мелочь.
- Мне нравится ловить окушков. И линей, но потому, что они сложные! Скользкие, - весело скривилась кошечка, догоняя Черепа.
- Таких королевам с котятами лучше всего приносить, никакой разбросанной чешуи или пескарьих колючек, - поделилась кошка тем, что сын глашатая наверняка знал.
Их нагнали тихие тяжелые шаги. Замерев с приподнятой лапой, дымчатая кошка обернулась через плечо и вопросительно выгнула хвост, увидев Серебро Звезд.
Выгнула, чтобы он не смел взволнованно дрогнуть.
Пятнистый лидер неспешной тяжелой походкой самца-лидера нагнал их, и серая приостановилась.
- Ты проделала отличную работу с Серолапкой, - только и сказал серебристый предводитель. А потом, задержавшись на них взглядом, развернулся и пошел в лагерь с Очеретником.
- Спасибо, Серебро Звезд, - запоздало мяукнула ему вслед Ручей, но он точно услышал: она видела, как дернулось его ухо. Довольно улыбнувшись похвале, кошечка весело пнула Черепа бедром.
- Слышал, а? - шутливо хвалилась она, все больше распаляясь от осознания, что её веселый настрой изумляет и вводит Черепа в ступор.
- Ты была бы хорошей глашатой, - вдруг выдал Череп, заставляя Ручей вытянуть ушки. Да, ей такое говорили. Хуже всего то, что...
- Знаешь, а я бы хотела.
- Вы с Серебром Звёзд хорошо смотрелись бы у большого дуба на Острове Советов, - от этой мысли внутри что-то скрутилось, но серенькая лишь усмехнулась, помотав головой. - Управлять племенем - разве для тебя это проблема? Нет, конечно. И, безусловно, благодаря тебе дочь предводителя стала замечательной воительницей, что непременно растопит его сердце, - он прищурился. - Я даже готов задушить где-нибудь в кустах Толстолобого, если при твоём правлении бедняге Черепу откроют неограниченный доступ к маковым зёрнам для его источенных костей.
Подняв голову, Ручей на целое мгновение изумленно уставилась на Черепа.
Моргнула.
- Ты... шутишь? - выдавила Ручей, буквально через секунду весело прыснув со смеху. Вот дожили, а!
- Череп, ты все больше меня удивляешь, - тихо смеялась кошка, шагая с ним в такт.
- На самом деле, я бы хотела быть глашатой, - честно призналась Ручей. - Я даже думаю, что у меня получилось бы неплохо. Но точно не лучше, чем у Толстолобого, мы без его непосредственности никуда, - добродушно фыркнула кошечка. А потом чуть улыбнулась и добавила:
- Но спасибо.
И они еще немного помолчали.
- А ты себя предводителем представлял? Хотя бы в детстве?

+1

34

Краем уха услышав бурчание Ручей, Череп посмотрел вниз и заметил, что она и впрямь оставляет красноватые следы. В голове шевельнулось подозрение: он видел, как кошка подходила к Очеретнику и показывала ему лапы. Может быть, он нарочно расцарапал их во время осмотра, чтобы кошка занесла в рану инфекцию и потеряла способность нормально передвигаться, или вовсе умерла? Для речного воителя его ноги - немаловажная часть тела, если ему хочется бороться с течением как следует. А уж для Ручей, которая в воде чувствует себя почти как рыба, тем более, это Череп прекрасно понимал.
- Ты поранилась? - спокойно сказал он. Несмотря на, вроде как, безразличный тон, вопрос звучал слишком заботливо для такого, как он. Что ему до чужих ран. Но Ручей в этом плане отличилась: ему уж целых два раза было дело до её ран. - Не стоит идти с этим к Очеретнику. Он ненадёжен. Если довериться такому, как он, можно и лап лишиться. Лучше обратись к Клопу. Он, конечно, мелкота, но умишко у него работает бойко, когда надо. Мне достаточно было всего раз заглянуть ему в глаза, чтобы понять: как бы он ни дрожал при моём появлении, он не посмеет сделать мне ничего плохого. Ни мне, ни тебе.
Череп не обращал внимания на чужие эмоции, вроде того же страха Клопа перед ним. Он смотрел глубже и видел саму суть этого маленького щетинистого пескарика. Череп мог трясти Клопа, раздавать ему оплеухи, поднимать и ронять наземь, и этот котишка всё равно не подложит отравы в его лекарство.
- Я чувствую в нём надёжность, - нехотя признался Череп, глядя, как капля крови с лапы Ручей растворяется в стоячей воде. - А вот его наставник явно прячет пару скелетов в своей подстилке. И, если ты будешь просто так совать ему свои лапы и прочие части тела, скелетов может прибавиться.
Череп почувствовал, что в его голосе и взгляде мелькнула укоризна. Эти эмоции заставили его вновь обозлиться на себя. Что он делает? Куда он лезет? Ему же плевать на дела соплеменников. Но Ручей... если погибнет Ручей, с кем ему соревноваться в этом племени? Кто может отбирать у него пальму первенства, терять и отбирать вновь? С кем ещё ему будет интересно бороться, вытягивая лапы до боли в жилах в попытке вытащить из воды более крупный улов?
Он подумал, что его "забота" слишком эгоистична, но ничуть не раскаялся в этом.
А вот в Ручей эгоизма было гораздо меньше. Он почувствовал это вместе с удивлением, когда услышал, как Ручей говорит о рыбе для королев и котят. Он бы и не подумал бы о таком.
- Никогда не придавал этому значения, - пробормотал Череп, опуская взгляд на своего окуня. - Всем приношу одинаковую рыбу. А Очеретник и вовсе презрительно отмахнулся от моей дичи. Наверное, мне есть, чему поучиться у тебя, Ручей. Тебе гораздо лучше удается понимать всех этих... котов и кошек. До того, как ты сказала мне про колючки, я и не знал, почему у королев глаза на лоб полезли, когда я принёс в Детскую кучу мелких ершей. Должно быть, королевы были бы в восторге, живи ты с ними в одной палатке. У тебя прекрасно получается находить общий язык со всеми.
Череп не преувеличивал. Чего только стоят Серебро Звёзд с его дочерью. Да и Толстолобый, похоже, считает её приятельницей. Серовато-бурый кот едва заметно усмехнулся: было что-то, в чём она его однозначно обыгрывала и в чём он в любом случае не смог бы с ней соревноваться. Это просто не его.
Зато по части словесной ерунды Череп, наверное, обыгрывал почти любого. Увидев изумление на морде Ручей, он понял, что прошелся по слишком тонкому льду, выставив себя едва ли не новым Карпозубом. Череп рассеянно улыбнулся, неуклюже постаравшись сделать глуповатый вид, с которым обычно и говорят шутки... ведь с таким видом их говорят, да?
"Да уж. Тебе только и говорить с такой каменной мордой, что об убийствах", - укорил он себя.
- Шучу, шучу, - с облегчением вздохнул речной воин, слушая звонкий, как маленькие льдинки, смех Ручей. - Хотя, ты это зря, насчет непосредственности. Возможно, в тебе её не меньше, чем в моём отце. Просто она более... сбалансирована.
На этом он потерял мысль и какое-то время молчал, задумчиво глядя на воду, но не особо присматриваясь. После поимки окуня добыча его не очень интересовала, несмотря на лихие планы Ручей по поимке "ещё пары рыбешек".
Её голос вновь прозвучал неожиданно, как треск молодого ледка, на который наступила тяжелая лапа. Череп приподнял брови. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что амбициозная кошка, которая сама не прочь покомандовать племенем, задаст ему такой вопрос. Насмешка? Вежливость? Череп покачал головой.
- Не представлял. Да и не нужен племени такой предводитель, - вода разгладилась, отразив его тёмные глазницы и суховатую морду. - Я все девять жизней потрачу на то, чтобы поймать какого-нибудь несносного карася. Когда у тебя так много жизней, разве будешь их считать? А что до соплеменников, так им и вовсе не будет проку от моего правления. Королевам раздам ершей, воинам линей, оруженосцам - по головастику. Племя в первый же день возмутится и потребует настоящего предводителя. Предводительницу по имени Ручей.
Череп шлёпнул лапой по воде, размывая своё отражение. Ему не понравилось говорить, глядя на самого себя. Как будто он действительно разговаривает с этим мрачным, как могильный камень, типом.
- Да, точно. В детстве я представлял, что я камень. Думал, буду лежать и никто меня не будет трогать. Как видишь, мои мечты оказались более исполнимыми, чем мечты котят, которые хотели стать предводителями. Предводитель-то всего один. А камней - сколько угодно.
Череп не то, чтобы гордился выгодностью и исполнимостью своих мечт, но... в конце концов, он победил. Ведь его мечта стала явью, верно? "Камень, камень. Если камень может дышать, то я, вероятно, действительно камень".

+5

35

Ручей не удивилась, услышав легкое изумление и даже нотки заботы в голосе Черепа в тот момент, когда она, подняв голову, встретилась с его обеспокоенными глазами. Серо-бурый обратил внимание на её ранки.
- Да ну, пустяки, - отмахнулась хвостом кошка, зализывая переднюю.
- Обычное дело по первым морозам, - пожала плечами синеглазка, перестав вылизывать лапу лишь тогда, когда её собеседник вдруг выдал, что не доверяет Очеретнику, он ненадежен, и вообще, лучше топать прямиком на растерзание к Клопу.
- Ого. Я, признаться, удивлена, даже очень, - подняла брови воительница, ничуть не лукавя. На её памяти Очеретник всегда был спокойным, рассудительным целителем, который никогда не отказывал в помощи еще при правлении её отца, и поэтому...
И тут она, кажется, поняла, почему Череп не доверяет черно-белому целителю. И невольно сжала челюсть: до того неприятным и болезненным было осознание того, почему именно сын Толстолобого совершенно не питает доверия к способностям Очеретника.
У Солнцебока тоже что-то... похожее. Что приносит ему боль.
Тряхнув головой, словно отгоняя эти мысли, Ручей не позволила себе сомневаться. И врала сейчас сама себе.
- Я... никогда не думала об этом, Череп, и, честное слово, мне сложно сейчас взять и перестать доверять Очеретнику, - осторожно подбирая слова, пробормотала кошка, задумчиво зарывшись носом в шерстку на грудке.
- Но я прислушаюсь к тебе и... присмотрюсь. Не пропущу мимо ушей так точно, - тряхнув головой для пущей убедительности, мяукнула серая.
А еще было интересно наблюдать заблуждение на морде Черепа. Её слова о том, что линьки - лакомая и удобная пища для королев, попросту изумили кота, дав ему серьезную пищу для размышлений.
И рассуждений, одно из которых закончилось весьма неожиданной фразой:
- Должно быть, королевы были бы в восторге, живи ты с ними в одной палатке. У тебя прекрасно получается находить общий язык со всеми.
- Мне нравится наше племя, - пожала плечами кошка, совершенно не лукавя. В одной этой фразе было столько искренности, что нельзя было сомневаться: Ручей - истинная дочь своего племени.
- Но если я окажусь в палатке королев, как мне быть глашатой? - поддерживая игру, весело усмехнулась серая. - Ты уж реши, куда мне.
Кот слегка улыбнулся, и это выражение отчего-то грело душу. Ручей радовалась тому, что видит эти эмоции, потому что не каждому Череп их покажет: оттого и более ценно.
А вот про предводителей разговор был не менее интересен. И на следующей фразе кошка не удержалась и рассмеялась, от души:
- Я все девять жизней потрачу на то, чтобы поймать какого-нибудь несносного карася.
- Вот тут не сомневаюсь! - хохотала кошечка, чуть мотая головой. Они шли, оставляя легкие, местами едва заметно окровавленные следы на выпадающем снегу. Неожиданная погода, отчего кошка остановилась, на мгновение запрокинув голову.
- В детстве я представлял, что я камень. Думал, буду лежать и никто меня не будет трогать.
- А я в детстве думала, что буду большой и сильной, как орлица, - все еще запрокинув голову, сказала Ручей, чуть скосив глаза на Черепа.
- Буду парить и выхватывать рыбу из реки одним махом.

+3

36

Череп одобрительно кивнул, когда Ручей назвала свою рану пустячной. Ему нравилось, когда воины не придавали значения своим болячкам и шли вперёд, несмотря на их наличие. Он и сам, чувствуя жуткую ломоту в спине, не сдавался и не торопился заваливаться набок со стонами. Но смерть - это, в конце концов, не просто болячка. Это навсегда. Поэтому Череп и предостерег Ручей по поводу Очеретника.
"Кто знает, что у него на уме. Если он хочет избавиться от меня, потому что я - скала на плечах Толстолобого, тянущая его к земле, почему бы ему не иметь какую-нибудь претензию к Ручей? Например, они часто ходят вместе с Сивой, которую Очеретник довёл до палатки старейшин. Возможно, он хочет убить Сивую, а вместе с ней потихоньку устранить и Ручей, чтобы не выдала его племени? Случайный свидетель? В таком случае, ей действительно не стоит принимать от него трав".
Увидев на морде кошки выражение удивления, Череп сначала нахмурился, подумав, что Ручей легко отвергнет его версию. Но потом удивился сам, старательно скрыв своё удивление. Она приняла его слова, несмотря на многолунные труды Очеретника по одурманиванию её разума. Приняла слова какого-то отстраненного воина, который не спешил набиваться в друзья к ней, не составлял компанию во время вечернего мурлыканья и в целом не должен был вызывать доверия из-за своей угрюмости и неприятной морды, исцарапанной о рыбьи гребни.
Но она приняла слова, обещала быть осторожнее. Череп мог ожидать подобного, но никак не от Ручей, которую он вовсе не считал простушкой, готовой поверить кому угодно. Её благодарил сам предводитель. Он же оказал серой воительнице высочайшее доверие, отдав свою дочь ей в оруженосцы. И, несмотря на злые языки кошек, вроде Лаванды, Череп мог бы назвать Ручей весьма авторитетной среди соплеменников. Едва ли не авторитетнее, чем тот же Толстолобый. И она, именно эта воительница, рискнула довериться его словам. Хотя, зная племенной уклад, не позволяющий целителям творить зло, она должна была резко начать защищать Очеретника от обвинений Черепа.
Серовато-бурый кот опустил взгляд, чувствуя, как холодная погода его души резко сменяется на жаркую, а потом вновь на холодную, вполне естественно вызывая такое погодное явление, как туман. Из-за этого тумана Череп не мог понять, что чувствует по отношению к Ручей, которая почему-то не стала отталкивать его подозрения.
- У меня есть веские поводы сомневаться в нём, - наконец, хмуро и низко сказал Череп. - Однажды, заходя в его палатку, чтобы попросить лекарство, я услышал крик о помощи от Лаванды и увидел, как она падает без сознания. Возможно, в тот момент я помешал Очеретнику сделать что-то... нехорошее. Только между нами, Ручей. Мы оба знаем о качествах Лаванды, которыми мог бы воспользоваться Очеретник. Его никто бы не заподозрил, сделай он что нехорошее. Он же целитель, а целители никогда не поступают плохо, верно? С одной поправкой: целители - не звёздные предки во плоти. Они такие же, как мы, и у них в головах тоже может крыться зло. Но ладно Лаванда. Даже если предположить, что это совпадение, во что мне верится с трудом, чуть позже он оставил без лекарства уже меня. Оставил, когда оно мне действительно требовалось, ты знаешь, что я не буду лгать о таких вещах. А когда целитель оставляет больного без лекарства...
Череп замолчал, его взгляд затуманился. Ему вспомнилась мать, бьющаяся в последних судорогах лихорадки на своей подстилке. Он был котёнком и не знал, что случилось тогда. Почему она умерла? От слабости? Ей не хватило сил, чтобы побороть болезнь? А что, если... ей досталось слишком мало мяты, или не досталось вовсе? Череп сжал челюсти, но ничем не показал своей злобы. Он не будет расстраиваться при других. Череп сильнее всего этого.
- Когда Клоп станет целителем Речного племени, многое изменится. Возможно, Сивая... - он резко замолчал, и наконец-то на его губах мелькнул неприкрытый оскал. - Я лезу не в своё дело, будь я проклят! Это не моё дело.
Когда темы касались Очеретника, Череп ловил себя на том, что едва ли не выходит из себя. А теперь, так и вовсе... вышел. Его голову раздирало от дурных подозрений в сторону самого себя, которые он совершенно не желал считать правдой. Но они навязывались, говорили ему, что он злится на Очеретника во многом потому, что тот не даёт Черепу желанных маковых зёрен, которые снимают боль в суставах и позвонках и дают ему хорошо выспаться.
"Даже если так, множество случаев говорят против него. Он действительно ненадёжен".
Череп прошёл дальше слишком резким и широким шагом. Он запоздало заметил это только когда по ногам ударила знакомая боль, напоминающая о том, что обладатель этих ног сильно устал за день и ночь, которые провел в бессонном состоянии, изматывая себя длительным плаванием и ходьбой.
Боль успокоила Черепа. Удивительно, но это произошло именно так. Он сдался боли, позволив ей замедлить его шаг и даже подошел ближе к боку Ручей, почти касаясь его шерстью. Вспомнилось собственное желание быть согретым двумя кошками из чужих племён. Его кости действительно истосковались по теплу, поэтому пинки Ручей: то в плечо, то в бок, казались такими горячими: в жилах пепельно-серой воительницы текла какая-то особенно горячая кровь. Может, ему так казалось, но от её шерсти буквально исходило это тепло, которое, должно быть, мгновенно сушило короткий мех после выхода из воды.
Череп знал, что именно таким должен быть его соперник: полным жизни, тепла, огня. Самое благое дело - соперничать со своей противоположностью.
Когда Ручей мягко укорила его в неопределенности и попросила наконец-то решить, куда её отправлять: в глашатаи или в Детскую, к королевам, Череп сначала не заметил усмешки и даже попытался осмыслить сказанное всерьёз. Но, стоило ему сделать это, он понял, что Ручей действительно просто шутит над его словами.
- Куда же мне, принимать такие решения, - его губы тронула ответная усмешка. - Я не твой предводитель и не твой любовник. Да и, если честно, я уверен, что у тебя не два пути, а гораздо больше. "Как минимум, у тебя с твоими амбициями их больше, чем у меня. Ручей, Ручей, какая же ты... пылкая. Броситься на предводительскую скалу? Пожалуйста! Поселиться в палатке с котятами и королевами? Была бы причина! Тебе действительно подходит твоё имя: идёшь своим бурным ходом, выбиваешься из русла, превращаешься то в реку, то в водопад, а иногда и в спокойное, тихое озеро. Столько преображений за короткое время... я бы так не смог".
Череп обернулся назад. За ними тянулась цепочка красноватых следов на снегу, и лишь последний из них придавила его собственная лапа, оставляя на память грязноватое вкрапление прибрежной земли, по которой он шел.
- Орлица, - смешливо пробормотал Череп, слушая Ручей. - Полетала бы ты, полетала, а потом свила гнездо у меня на голове. Я же камень.
"Большое гнездо с крепкими прутьями. Украшенное крупными раковинами, как моховые гнезда в нашем лагере. Чтобы ветер трепал эти ракушки и они колотили меня по голове".
- Ручей. Будь ты королевой, ты бы серьёзно расстроилась, принеси кто-нибудь твоим котятам десяток ершей? - неожиданно спросил он, касаясь взглядом загривка воительницы. - Нет, серьёзно. Я просто не могу в это поверить. Развей мои сомнения и скажи, что когда ты станешь такой важной и семейной, у тебя не выйдет перенять у королев их занудливость.

+7

37

Ручей с ужасом слушала слова Черепа насчет их целителя. Когда дело дошло до Лаванды, кошка с неудовольствием ощутила, как сам собой враждебно поднялся её загривок, но лишь скривилась. А потом изумленно вытянулась.
- Очеретник... Лаванду?... Да ну ты что, даже если вдруг - вдру-у-у-уг - им ерши в голову полезли, они бы явно не стали... шкодничать в самом сердце лагеря, в палатке целителя, - от этой мысли все-таки передернуло, и воительница аж распушилась вся от негодования и осознания неправильности. Неправильным было даже то, что они об этом говорят.
- Даже если предположить, что это совпадение, во что мне верится с трудом, чуть позже он оставил без лекарства уже меня, - добавил кот, и Ручей снова вздрогнула, с ужасом посмотрев на собеседника.
- Так нельзя, - тихо помотала головой кошечка, с содроганием понимая, что подозрение, хоть малюсенькое, но все-таки порождалось где-то глубоко внутри. Очеретник всегда ведь такой обходительный, понимающий. Вон как гнал её к нему в палатку, лапы залечивать! Ворчал еще, что запустила.
- Когда Клоп станет целителем Речного племени, многое изменится. Возможно, Сивая... - он резко замолчал, а Ручей вскинула глаза, отреагировав на имя лучшей подруги. Но кот замер, оскалился, и отчего-то кошке стало не по себе.
- Я лезу не в своё дело, будь я проклят! Это не моё дело.
- Это дело каждого в племени, Череп, - не совсем уверенно пробормотала дымчатая воительница, еще разок зализывая подушечку.
Вот куда проще было говорит о них самих. Они оба были тут как на лапе между собой, пусть и не подозревали об этом.
- Куда же мне, принимать такие решения, - его губы тронула ответная усмешка, и Ручей весело скривилась, прижимая уши. - Я не твой предводитель и не твой любовник. Да и, если честно, я уверен, что у тебя не два пути, а гораздо больше, - пояснил кот, почти смутив собеседницу словом "любовник". Эх, Ручей, какой же ты еще котенок!
- Орлица и камень. Ну созданы друг для друга, - фыркнула воительница, кривляясь. Все это, конечно, были забавы.
- Ручей. Будь ты королевой, ты бы серьёзно расстроилась, принеси кто-нибудь твоим котятам десяток ершей? - неожиданно спросил он, касаясь взглядом загривка воительницы. Кошка оторопела и остановилась, отводя уши назад.
- Нет, серьёзно. Я просто не могу в это поверить. Развей мои сомнения и скажи, что когда ты станешь такой важной и семейной, у тебя не выйдет перенять у королев их занудливость.
Задумавшись и посмотрев куда-то в сторону и вниз, Ручей решительно взмахнула хвостом, слово принимая какую-то одну мысль:
- Конечно я не стану занудой. И ты не становись, - фыркнула она, хлопая хвостом по носу Черепа.
- А десяток ершей - отличная еда. Но не удивляйся, если мои будущие котята принесут тебе в подстилку все колючки и ершиные кости, - весело и шутливо-мстительно сощурилась синеглазка, возвращаясь к своему улову на берегу. Ну что же, несколько плотвичек и окушок.
- Надо бы возвращаться, темнеет.

+4

38

Наблюдать за сменяющимися эмоциями на лике Ручей - как слушать сказку. С её стороны не требовалось словесной реакции на его слова, Череп мог читать реакцию уже только по её эмоциям. Вот она невзначай приподнимает шерсть на затылке - сказывается её неприязнь к Лаванде, кривится, не хочет принимать тот факт, что Череп упоминает эту кошку в своих словах. Через пару фраз её морда вытягивается в изумлении, ведь она и помыслить не могла, что две горячие натуры могут дойти до такого греха.
- Да, это звучит отвратительно, - беспристрастным тоном сказал речной воин. - Но закрывать на это глаза тоже нельзя. Я поделился с тобой только потому, что ты не фыркнешь, выслушав мои слова, как Толстолобый. Не стоит забывать, что никто не бывает абсолютно добр, целитель он или предводитель, или ещё кто. Вспомни мои слова. Я пытался втолковать тебе, что всеобщая неверность делает любовь бессмысленной. Но неверность заходит и дальше - подставляет опасности жизни наших соплеменников. Поэтому, будь внимательнее. Если заметишь за Очеретником что-то... странное, присмотрись к нему. Вот и всё.
Он отстранился, показывая, что пока что разговоров об Очеретнике и его больных ему хватило. И, тем более, Череп не стал бы пускаться в рассуждения о Сивой. Это не его дело. Абсолютно не его дело. Если бы каждый подводный камень говорил рыбе, что ей нужно делать, что творилось бы в водоёме? И как вообще пережить гулкий гомон бесконечного числа одинаково серых камней? Череп побудет тихим, авось, сойдет за мудрого. Или за слепого.
Он не узнавал себя. Куда делась его настоящая беспристрастность? Откуда взялись эти пылкие, совершенно неуместные нотки в голосе? Череп знал, что это пройдёт. Со временем. Когда Ручей начнёт фыркать на него, подобно другим "самым умным и знающим", когда перестанет говорить эти свои фразочки вроде "идите без нас, мы ещё по рыбешке" и перестанет оставлять его наедине с собой, сбивая с толку мимолётными прикосновениями, странными спорами и всеми этими кипящими эмоциями, которыми она разбрасывается, обжигая и обогревая всё вокруг. Количество эмоций, которые она так слепо отдавала ему и другим, могли сравниться с оглушительным мурчанием на весь лагерь. Так диковинно, так... дико.
Из-за своей соревновательной натуры Череп невольно вступал в игру с Ручей, и ему, на удивление, не было скучно. Не успевал он насладиться выигрышем, как получал оглушительный разнос, заставляющий мысленно рычать и выпускать когти, но жаждать продолжения.
Прятать свои собственные эмоции становилось сложновато, но Череп неплохо справлялся. Он знал, что не стоит подпускать Ручей слишком близко. Она молода, и ей ни к чему привязываться к нему: ошибке молодости Толстолобого. Это выглядело бы смешно: гибкая, перспективная, активная, и в обществе скованного, грубоватого, подозрительного него. Череп уже давно перестал ценить то, что ценят окружающие: семья, любовь, может быть, здоровье? Семья его почти разрушена, и Череп должен разрушить её окончательно, чтобы дать Толстолобому глоток свежего воздуха. Любви не существует, как не существует истинной верности. Здоровье? Череп уже давно не обращает на него внимание, зная, что его молодое тело выдержит всё, что угодно. У Черепа не было определенной цели в жизни с того момента, как он потерял мать. Тогда-то серо-бурый кот и понял, что он - ошибка. Послужит племени, отживёт своё - и уйдёт куковать на серебряный пояс. Природа такова, что кто-то становится предводителем, глашатаем, целителем, а кто-то всю жизнь проживает в затхлом воинстве, ничего не достигнув.
Но Ручей... Ручей была не такой. Она не верила в правильность жизненного уклада Черепа и, более того, ей хватало наглости его оспаривать. Любой другой уже прекратил бы проминать дорожку к его сердцу среди глубоких снегов, но Ручей не сдавалась. И Черепу было смешно, ведь кому нужны подводные камни, когда реки полны жирной, сочной рыбы. Ручей успевала всё: и рыбы наловить, и по камням поскакать. Удивительная кошка.
Её хвост коснулся носа Черепа щекочущей кисточкой, заставляя его отступить.
- Ах... - глубоко вдохнул он, понимая, что сейчас чихнёт. - Ах... - черты его морды стали откровенно злыми, недовольный взгляд коснулся Ручей. - Пчхе-еу, - даже это из его уст прозвучало мрачнее некуда. В сочетании с выражением морды и вовсе могло показаться, что Череп попытался выстрелить огненным шаром или ещё чем-нибудь таким... опасным.
- Чем я тебе так не угодил, Ручей? - невесело усмехнулся он, недовольно шмыгая носом. - Хвостом щекочешь, колючки в подстилку обещаешь. Тебе осталось сказать, что отец твоих котят - Толстолобый. Представь моё выражение морды. Это стоит того, правда?
Он нахмурился. Шутки шутками, а мысли об отце и впрямь не давали ему покоя. Что он будет делать, если Толстолобый и впрямь... заведет новую семью? Куда же он денет старую, жалкую и рассыпавшуюся?
Ручей намекнула, что пора в лагерь. Череп кивнул и подхватил своего окуня. Обернувшись назад, он почувствовал себя странно, будто с другого берега за ним наблюдают хищные птичьи глаза. Орлиные?
- Покажи мне хоть одну орлицу, которой будет дело до камня, на котором она свила гнездо, - сказал Череп, разворачиваясь к лагерю. Оттуда пахло бедой.
---> Главная поляна Реки

+2

39

лагерь --->

Лютоволк хмуро и тяжело шагал к водной глади, будто это было именно тот источник, который исцелит все его раны. Отчего-то это событие так потрясло изгнанника, что он ощутил себя будто бы старым и глубоко несчастным. Последствия испытанного ужаса? Возможно.
Повернув одно ухо назад и услышав едва уловимые шаги, Лютоволк слабо ухмыльнулся в уголки губ. Идёт.
Медленно раскачивая хвостом на ходу, серый великан грузно шагал к заводи, к местечку у ивы, где частенько бывал оруженосцем, куда молодым и зрелым воителей водил кошечек на свидания, где ловил свои лучше трофеи во всех смыслах этого слова. Сейчас ему хотелось этого умиротворения, и отчего-то он решил, что компания Каштанки будет лучше всего.
Был ли он зол? Да, был. Страх неминуемо вел к ощущению беспомощности, а это чувство всегда приводило Лютоволка в ярость: холодную, жгучую. А еще он был взвинчен, и Каштанка могла видеть, как густой воротник на загривке то и дело рваным движением поднимался, криво хохлился, выражая нестабильное душевное состояние изгнанника.
Хотел ли он сейчас отыграться на бурой, выместить всю свою злость одним излюбленным способом? Хотел. И даже знал, что так и будет.
А еще Лютоволк хотел знать.
- Ты скрыла от всех, что он мой сын, - наконец грузно осев на берегу, подал басовитый голос вояка, поведя плечом и поморщившись. Под шерстью кое-где скрывались рваные царапины: обвал был не только из почвы, но и из острых камней, кремней и прочей земельной массы. Подтянув под себя переднюю лапу, кот провел по ней языком.
- Почему? - он вскинул холодные полупрозрачные глаза на Каштанку. - Разве я не великий воитель? Разве он не достоин был знать, кто его отец?

Отредактировано Лютоволк (2018-04-17 19:28:33)

+4

40

главная поляна >>>

За время, проведённое заложницей в лагере, Каштанка научилась справляться с паникой каждый раз, когда Лютоволк оказывался рядом или просто смотрел на неё. Она научилась спокойно отвечать ему, не показывая слабость, хотя поджилки до сих пор тряслись, как только она улавливала ту самую интонацию или блеск голубых глаз, что переносили кошку на несколько лун назад, в самый ужасный день её жизни. Однако её гордость не позволяла опуститься до слепого страха теперь, когда Каштанка могла противостоять коту, что сломал её.
Лютоволк был не в духе. Кажется, поход, куда бы он там ни ходил, не увенчался успехом. Вожак прихрамывал и рассерженно пыхтел. Каштанке не хотелось оставаться с ним наедине, но разве был выбор? Он покровительствовал её детям. Кому-кому, а бурой королеве каждый необдуманный шаг или дерзкое слово может стоить очень дорого, учитывая, что по-настоящему интересовал Лютоволка лишь один Крестовничек, а не другие три котёнка, вполне бы сошедшие за жертв его шантажа. Кошка даже вздрогнула.
Они приблизились к воде, и изгнанник уселся на берегу. Каштанка осторожно присела в паре хвостов поодаль, сохраняя безопасную дистанцию. Как бы то ни было, физический контакт до сих пор был для неё испытанием.
Лютоволк снова заговорил о своём сыне, впервые с момента изгнания речных котов. Королева внимательно прищурилась, разглядывая кота и пытаясь распознать его мотивы. Но они были до жути просты.
- Может, ты и был великим воителем, - тихо начала Каштанка, - но выступив против предводителя, остался лишь предателем. Я не хотела подобной участи для своего ребёнка. Я вообще не хотела детей.
Каштанка резко замолчала, пытаясь справиться с эмоциями. Это он виноват. Виноват во всём. Чудовище. Рычание то и дело вырывалось из груди бурой кошки, пока она говорила.
- Мне пришлось лгать соплеменникам, переживать это снова и снова, но я заботилась о своём сыне. На меня косо смотрели, ведь Крестовничек унаследовал твои черты. Мне было тяжело, но всё, что я делала, было для него. Чтобы обеспечить ему счастливую жизнь. И Солнцебок стал ему достойным отцом, - Каштанка гордо подняла подборок. Лютоволк никогда не поймёт. Не поймёт, что сотворил с её жизнью, но если он начал этот разговор, то пусть знает. Кошка взвешивала каждое слово, однако эмоции всё равно периодически брали верх. - Без этого знания ему прекрасно жилось.

+4


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » заводь