РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Ваш актив радует нас не по дням, а по часам - и голосование в июне получилось не менее жарким, чем погодка за окном. Спасибо за ваши голоса!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
Покоритель сердец, обладатель статуса самого ярого драчуна, обаяшка - Бурелом. Не стесняйтесь, выпытывайте самое сокровенное!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » племя теней » главная поляна


главная поляна

Сообщений 81 страница 100 из 485

1

http://s3.uploads.ru/6jFRA.png


Небольшая поляна, светлым островком вырисовывающаяся посреди вековых сосен и пушистых елей, защищённая густыми сплетениями зарослей терновника и ежевики. В сердце лагеря племени Теней не бывает жарко даже в самый солнечный день, ведь тени многолетних деревьев плотным навесом надёжно защищают обитель Сумрачных котов от лучей солнца. В сезон Голых Деревьев тут, напротив, теплее, чем в лагерях остальных племён. Пушистые кроны вечнозелёных елей защищают от прямых порывов северного ветра, принимая на себя удары метели и пурги. В углу поляны на холме возвышается большой остроконечный валун – Скала предводителя, которую глава племени использует для проведения собраний и церемоний. Чуть поодаль, ближе к выходу, расположена Куча с едой, куда охотники складывают пойманную за день дичь. Палатки членов племени расположены вереницей у защищённой кромки поляны, на всё том же холме, представляя собой цепочку хорошо укреплённых убежищ для отдыха и сна.


0

81

- Конечно, он посвятит нас, - Метелинка лизнула сестру в ухо. - Позёмочка, скоро мы тоже станем оруженосцами. Вот увидишь, обязательно станем. И будем тренироваться вместе всегда-всегда, а потом нас посвятят в воители, мы будем самыми лучшими воительницами во всём лесу!
Метелинка, вроде бы, верила в то, что говорила, и Позёмке тоже хотелось верить. И она привыкла доверять мнению сестры, как более  сознательной, а потому, подавив остатки сомнений, заурчала и потёрлась щекой о её щёку. "Ладно, - решила она, покосившись на Когтезвёзда, который совсем переключился на Тростинку, Сипушку и других соплеменников, подходящих с вопросами, и стал выглядеть не более опасным, чем обычно. - Должно быть, я слишком много фантазирую". Из детской показалась статная фигура матери, и её присутствие окончательно успокоило Позёмку. Вообще-то, её нельзя было назвать трусихой, хотя и Когтезвёзд, без сомнения... внушал.
- Ты права - самыми лучшими, - мурлыкнула кошечка, к которой сполна вернулся её обычный внешний вид, уверенный и шебутной. Особенно его подчёркивала растрепавшаяся шерсть, в которой всё ещё виднелись застрявшие там мелкие кусочки мха. Что и говорить, она действительно старалась, работая у Ольхогрива.
- Вы, двое, - голос Когтезвёзда снова прокатился по поляне, и отчего-то Позёмка сразу поняла, что предводитель обращается к ним. - Подойдите сюда. Быстро.
Метелинка двинулась к центру поляны первой, Позёмка, пообещав себе больше не трусить, поспешила следом. Уж чего-чего, а восторженного блеска в глазах сестры при виде Когтезвёзда, который глядел на них как на сушеных лягушек, она понять не могла. Поравнявшись с Метелинкой, она вопросительно посмотрела сначала на неё, потом на предводителя. Что он всё-таки хочет сделать?
- Не будем омрачать сегодняшний день поражением нашего патруля. Ведь сегодня у нас намечается одно прекрасное событие. Сипушке, Метелинке и Позёмке пора становиться учениками, - молвил кот. Позёмке показалось, что земля под её лапами стремительно ухнула вниз. Распушившись, теперь уже от восторга, она стала напоминать пёстрый моховой шар. В отличие от сестры и подошедшей Сипушки, она даже не старалась чинно усидеть на месте, так и оставшись стоять, переступая с лапы на лапу и только что не подпрыгивая. Сипушка оказалась первой на очереди, получив прекрасное новое имя и прекрасную наставницу. Позёмка, не удержавшись, заурчала. Затем Когтезвёзд назвал имя Метелинки. Это был тот короткий период, в который малявка совершенно не двигалась и почти не дышала, вытянувшись и замерев на самых кончиках пальцев.
- Отныне тебя будут звать Подлёдная, - Позёмка синхронно с сестрой выдохнула, - Твоим наставником буду я.
Слегка опешив, кошечка смотрела на сестру, не зная, волноваться ей за неё или радоваться, что её наставником стал не только предводитель, но и идеал. Но на разбор своих эмоций не было времени, поскольку...
- Позёмка, - хмыкнув, Когтезвёзд сделал совсем коротенькую паузу, которая показалась ей чуть ли не вечной. Стоя перед предводителем и царапая лапкой землю, она успела передумать кучу вариантов наставников, включая даже рысь. - Змей будет твоим наставником.
... Когтезвёзд уже обращался к племени, рассказывая что-то о платанах и охоте, а Позёмка, отойдя вбок, растерянно оглядывалась. Сипуха и Подлёдная, поприветствовав своих наставников, стояли подле них, а вот Змея-то как раз в лагере и не оказалось. "Он ведь даже и не знает ничего, - подумала Позёмка, - И как я ему скажу? Дня доброго, Змей, а я тут у тебя учиться буду. Поведёшь меня на границы сегодня или потом?... Предки, бред какой-то".
- Не расстраивайся, Змей вернётся и тоже поприветствует тебя, - словно прочитав её мысли, шепнула ей прямо в ухо Сипуха.
- Ага, - Позёмка улыбнулась, столкнувшись с ней взглядом. - Спасибо тебе.
Тем временем, Когтезвёзд закончил речь, и поляна наконец-то пришла в движение.
- Сипуха! Подлёдная! - звонко мяукнула Позёмка, приветствуя "коллег". Ладно. А ей-то теперь как быть?
И тут её выручила сестра.
- Ольхогрив вроде показал тебе, что надо со мхом делать. Пойдёшь со мной?
- Конечно! - обрадовалась Позёмка, на ходу соображая, что делать. "Если нужен мох, а из лагеря уходить нельзя, воспользуйся мхом у палатки целителей".Недолго думая, малявка туда и отправилась. - Пойдём, я покажу тебе всё!

Отредактировано Позёмка (2017-06-15 23:32:37)

+4

82

целительская

Рыбник только-только пережил очередную речь старейшин. Кто-то из них осуждал оруженосца, полагая, что он слишком много ленится и слишком мало работает, кто-то нашёл в юноше очередную жертву своих воспоминаний. В любом случае Рыбник не особо слушал ни тех, ни других, попросту отдавая всего себя данному поручению. Время от времени он выглядывал среди разношёрстных голов Метелинку или её сестричку. Удостоверившись, что те не попали в новые приключения, Рыбник продолжал свою нетрудную работу, выбирая из кучи дичи свежих мышей и синиц, чтобы отнести их нуждающимся. Когда дань была отдана королевам, Рыбник наконец-то смог передохнуть, усевшись неподалёку от палатки оруженосцев. Выполненное задание отдавало чувством удовлетворения. Взглянув на поубавившуюся в размерах кучу с дичью, Рыбник обрадовался – наконец-то и ему достанется добыча! Выбрав две землеройки, оруженосец жадно поглощал их, словно голодал как минимум целую луну. Вернулись патрульные, но увлечённый завтраком Рыбник не сразу обратил на них внимание. Когда первая землеройка была съедена, ученик поднял голову, держа во рту хвостик второй. Что-то случилось. Он понял это не только по зычному зову предводителя, но и по резкому запаху кошачьей крови. За годы тренировок Рыбник научился определять его от всех прочих.

- Нашим таинственным хищником оказалась рысь, которая обустроила себе логово под платаном. Отныне туда ни лапой. Результаты столкновения с ней видите сами. Однако, мы продолжим бороться и уже скоро вышлем новый отряд. Рано или поздно, но мы прогоним эту тварь

- Рысь, - шёпотом повторил Рыбник, не зная, как ему реагировать: страшиться ещё невиданного им зверя или же вести себя как ни в чём не бывало. От любопытства он даже приподнялся и насторожил свои большие уши, чтобы лучше слышать Когтезвёзда. Ученик расслышал нотки разочарования и ярости в устах своего лидера. По беспокойству Тростинки Рыбник понял, что Когтезвёзд на себе испытал гнев загадочного зверя.

«И как же выглядит эта таинственная рысь? – размышлял черногрудый, совсем забыв о зажатой в зубах землеройке. Даже её соблазнительный запах не мог отвлечь юнца от собственных мыслей. – Рысь. Похоже на «кысь»»

- Не будем омрачать сегодняшний день поражением нашего патруля. Ведь сегодня у нас намечается одно прекрасное событие, - продолжил Когтезвёзд, и Рыбник снова обратился вслух. Возбуждённо танцующий кончик хвоста выдавал любопытство старшего оруженосца. О каком событии речь? Неужели…

- Сипушке, Метелинке и Позёмке пора становиться учениками.

От прилива искренней радости Рыбник выронил грызуна. Вместе с хором голосов сумрачных котов он выкрикивал новые имена девочек.

- Сипуха, Подлёдная, Позёмка! – восклицал Рыбник, стараясь кричать громче всех, чтобы ученицы услышали его восторг. – Тростинка, Когтезвёзд, Змей!

Когда гвалт улёгся, полосатый предводитель продолжил свою речь, но Рыбник едва мог справиться со своим весельем. Наконец-то их посвятили, Когтезвёзд не забыл о них! О, как сейчас рады сами девочки. И Подлёдная. Она так переживала. И её учителем станет сам Когтезвёзд!

«Ох, надеюсь, всё будет хорошо!»

Первую часть речи лидера Рыбник пропустил мимо ушей, сгорая от энтузиазма, но вторая не могла быть не услышана.

- Также, не выходите из лагеря по одиночке. Я не позволю этой твари утащить хоть кого-либо из вас.

Было снова взявший землеройку в зубы, Рыбник снова её выронил. На этот раз от чувства досады. Не выходить из лагеря в одиночку? Но как же… Как же болота, духи, поиск ответов, мрак и звёзды над головой? Как он мог бросить всё это? А что если они никогда не прогонят рысь?! Рыбник не мог подавить своего разочарования. Ох, только бабушка могла понять его. Аппетит резко пропал, поэтому оруженосец был вынужден вернуть несчастную тушу землеройки, которая уже была порядком запылена. Рыбник пулей метнулся в палатку оруженосцев, найдя уединение там. Свернувшись в клубок, он лихорадочно перебирал мысли, вспоминая многочисленные экскурсии с родной бабушкой, которую Рыбник так любил, завораживающие танцы светлячков над озером и поиски бабочки с черепом на брюшке. Неужели это всё пропало? Как выглядит рысь? Может быть, она слишком огромна, чтобы коты Сумрачного племени могли справиться с ней? Или всё же… Рыбник вскочил и со всех лап бросился к своему предводителю. Рядом с Когтезвёздом присутствовала и новоиспечённая Подлёдная, но у оруженосца было гораздо более важное дело. Это было жизненно необходимо. Он не мог смириться с потерей тех чудесных ночей, которые он так любил.

- Я пойду в следующий патруль! – выпалил Рыбник, часто и возбуждённо дыша. Он не мог, не хотел терять то, что делало его собой. Его вера не могла существовать без походов к болотам, забавных светящихся грибов и охоты на змей с риском быть укушенным. Рыбник не готов был ставить на кон всё это. Никогда.

Отредактировано Рыбник (2017-06-16 16:15:58)

+6

83

Коршунок прижался боком к Стрелолисту, искренне переживая за состояние здоровья глашатая. "Какая разница что за мерзость эта рысь? Главное что эта тварь поранила наших воинов!" - его любопытство пробудилось бы сильнее не будь ситуация столь дурной. Ему нравился Стрелолист, он считал его способным, котенок что называется спал и видел как глашатай станет ему наставником. А сейчас ему хотелось бросится в лес и выцарапать рыси глаза. Потом содрать с нее шкуру и принести в лагерь! Будет знать! Все племя будет знать. Старший кот обнял его лапой и малыш тихонько замурлыкал, все будет хорошо, сейчас Ольхогрив придет и поможет ему. Он согрелся и ему было уже не страшно когда он в первый миг увидел их окровавленных, покрытых жуткими ранами. Сипушка притащила комок влажного мха и котенок одобрительно посмотрел на нее. Молодец соображает! Когтезвезд похоже пострадал не так сильно, у него остались силы говорить, да что там его слышали все на поляне, особенно когда он внезапно подозвал к себе Сипушку и этих двух неудачниц, прячущихся у входа в палатку целителей. Да им только в палатке целителей и место, неумехи! Неудивительно что усы котенка возмущенно дрогнули когда выяснилось что предводитель все-таки решил посвятить их в ученики. "Нашел кого посвящать, да их рысь сожрет стоит этим двум сестрицам выйти в лес! Для борьбы с этой тварью нужно воспитывать НАСТОЯЩИХ воинов, а не двух полукровок! Хотя даже не полукровок, в них племенной крови много меньше половины!" - хмуро подумал он. "Жаль того кому не повезет стать их наставником".
Но дальнейшее вызвало у Коршунка не возмущение, а просто шок. Это можно было прочесть в опешившем выражении его мордочки и округлившихся от изумления глазах.
- Отныне тебя будут звать Подлёдная, - объявил новое имя Метелинки их лидер. - Твоим наставником буду я.
"ЧТО?!" - выкрикнуть это в воздух котенку помешало лишь нежелание разочаровывать сидящего рядом Стрелолиста, который совсем недавно с ним говорил об этом на посвящении Ночнолапки. Но даже то событие не вызвало у него ТАКИХ эмоций. Зачем Когтезвезд это сделал? Нет, зачем ему это ничтожество! Да ее учить просто зря тратить время! Он смолчал, но сдержатся и не бросить в сторону Подледной полный ненависти взгляд, он не сумел. Да такому замечательному наставнику, как их предводитель в ученики явно нужен кто-то получше, чем обуза на плечах. Коршунок нервно выпустил коготки и втянул их. Взгляд котенка остекленел и стал холодным, внутри он яростно боролся с желанием бросится и вонзить когти в ученицу. Но по крайней мере имя Стрелолиста не прозвучало на этой церемонии. Значит он уж точно будет его учить! А Когтезвезд быстро поймет какую ошибку совершил, ему и делать ничего не надо, бездарность ученицы все сделает за него. Котенок глубоко вздохнул.
- Сипуха! - он демонстративно не выкрикнул имена сестер, дерзко глядя перед собой на случай если кто-то его попробует отдернуть как недавно это пыталась сделать Терновница. Когда кошечка подскочила к нему и прижалась боком, он даже на мгновение позабыл о своей обиде и повеселел. - Это здорово! - искренне мяукнул он. - Тренируйся получше, иначе когда я стану учеником догнать тебя будет чересчур легкой задачей, - он весело замурлыкал. Но почти сразу покосился на беднягу Стрелолиста. - Давай я позову Ольхогрива, - решил он, глашатаю требовалось помощь и по-правде говоря Коршунка не беспокоило, что целитель мог быть все еще занят с Молнией и Лесной. Его беспокоил Стрелолист и только Стрелолист. Просто как дядя или старший брат, ну не такой то есть как Стрижонок, потому что чего он старше на три минуты. Хм, а вдруг он однажды и сам станет старшим братом? Ну тогда младший точно будут в восторге, не каждому же дано!
Бросившись в сторону палатки целителя, котенок как бы случайно, хотя и намеренно толкнул плечом Подледную. Не удосужившись извинится, он бросил на нее еще один презрительный взгляд. А вот услышав приказ отданный ей Когтезвездом не смог удержатся от очередной гадости. Он был напуган из-за их патруля, дико зол на рысь, а тут еще это посвящение и у него чесались лапы и язык сорвать на ком-то свою злость. Вот она причина всех его бед в своей белой шкуре! "Замарашка" - тут же обозвал ее котенок.
-Да, давай быстрее поменяй подстилки, - нагло заявил он. - И про детскую на забудь, я хочу чтобы моя подстилка была мягче мягкого. Ты ведь только на то и годна, я же говорил, - в голосе прозвучала насмешка. - Неудивительно что Когтезвезд посвятил тебя, кому-то же надо делать для него грязную работу. И дал тебе такое дурацкое имя! Наверное думает что ты провалишься под лед в первый же сезон Голых деревьев! В конце концов чего еще ожидать от жалкой полукровки! - пожалуй это Коршунок выдал даже слишком громко и покосился на Когтезвезда - предводитель вполне мог услышать его слова. А он совсем не хотел чтобы ему влетело. Поэтому он торопливо подскочил к зияющему просвету целительской опережая Подледную.
- Ольхогрив! - громко крикнул он в темноту. - Ольхогрив! Стрелолисту нужна помощь! Ольхогрив! - нетерпеливо стуча хвостом по земле, котенок ждал пока из пещеры появится фигура целителя.

+8

84

Тихая характерная поступь возвестила о приближении Настурции, и Стрелолист с лёгким сожалением оторвался от пространного созерцания вспученных серых шкур облаков и слегка кивнул приятельнице.
- Ну и видок у тебя, - расстилая перед лапами пушистое облако чёрного хвоста, промолвила Сумрачная воительница, усаживаясь рядом с другом.
- Тебе повезло, что Когтезвёзд не взял тебя в патруль. Тебя бы я на спине до лагеря уж точно не донёс, - чуть насмешливо фыркнул глашатай, недвусмысленно кивая в сторону палатки целителя, где Ольхогрив уже вовсю оказывал помощь тяжело раненым Лесной и Молнии.
- Я рада, что ты в порядке.
Настурция коснулась хвостом его бока, и Стрелолист, отвлекаясь от тревожных дум и повинуясь мягкому касанию чёрной шерсти, медленно опустил глаза на кончик её хвоста. Светло-серая, местами заляпанная грязью и кровью шерсть сплелась с длинным тонким ворсом цвета воронова крыла, ярко контрастируя пепельной голубизной на чернёном фоне беззвёздного ночного неба. Настурция шевельнулась, и Стрелолист, будто загипнотизированный, неотрывно проследил за степенным, а оттого кажущимся ещё более дразнящим движением пышного хвоста. Он видел, как его полосатая шерсть небрежно приподнимается, неприятно, до мурашек вдоль позвоночника взъерошенная против роста волос. Чёрная кисточка защекотала его подбородок, играя со светло-серым мехом, и Настурция, колеблясь всего секунду, слегка надавила, заставив полосатого кота покорно приподнять морду и с лёгкой усмешкой, принимая брошенный вызов, взглянуть подруге в глаза.
Такая у них была своеобразная дружба: крепко идя бок о бок, не возлюбленные, но ближе, чем просто друзья, они шли по лезвию непростых отношений вместе. Оставив между собой бесконечную незатронутую полосу шириной не больше мышиного шага, едва касаясь шерсти друг друга, так что на неё мог попасть - да что там! - попадал конденсат от их близкого дыхания, глашатай и молодая воительница застыли во времени, глядя друг на друга одинаково голубыми, но такими непохожими глазами.
- Не тревожься, мы разберемся с этим, - проговорила Настурция, разрывая тишину едва слышным шелестящим вздохом.
- Я… не уверен, - враз посерьёзнел Стрелолист, вновь опуская голову. – Мы вернулись домой только потому, что рысь не стала нас преследовать. Сложись всё иначе… - Воин замолчал и ненадолго прикрыл глаза, враз постарев лун на двадцать. Глубокая морщина прорезала его лоб, а под глазами залегли тяжёлые тени, выдавая накопившуюся за этот долгий день смертельную усталость. – Когтезвёзд потерял бы все свои жизни одна за другой, но навряд ли смог бы спасти нас, - горько прошептал Стрелолист и, подавшись вперёд, уткнулся лбом в густой мех на шее Настурции. Он зажмурился и слегка повёл головой в сторону, наслаждаясь мягким касанием гладкой чёрной шерсти подруги, щекоча её крепкую шею белёсыми нитями гибких усов и вдыхая, жадно, словно последний раз в жизни, умиротворяющий тонкий аромат Сумрачной кошки.  Этот лёгкий шлейф с примесью свежего запаха хвои и терпкого аромата мха от её подстилки перебивал острый запах запёкшейся крови, прочно въевшийся в жёсткую шкуру Стрелолиста. – Даже если он сам считает иначе.
Горечь вязкой каплей желчи осела на его языке, и глашатай, поморщившись, шумно выдохнул, всколыхнув своим дыханием длинные волоски на груди подруги.
Где-то рядом суетился Коршунок, вовсю требовательно зовя Ольхогрива. Он был совсем мал, но уже научился беспокоиться о благе своих соплеменников. Приоткрыв один бледно-голубой глаз, Стрелолист искоса посмотрел на рыжего котика, и его бескровные губы тронула едва уловимая улыбка.

+9

85

→ Папоротниковая роща

Всю дорогу обратно она внимательно осматривалась, прислушиваясь к шороху в лесу, и изредка прерывалась на объяснение Тимьянчику особенности территории и фразы, что не успела сказать на тренировке. Впрочем, она не очень понимала, можно ли было это назвать полноценной тренировкой: коты скорее просто прогулялись по лесу, и Враногривка показала Тимьянчику самые азы. Котёнок наверняка ожидал чего-то большего, и пестрошёрстная слегка нахмурилась, боясь разочаровать новоиспечённого оруженосца. Да уж, Молния с первой же тренировки дала понять чёрно-ржавой кошечке, что такое жизнь настоящего кота-воителя. Не то, чтобы Враногривка жалела Тимьянчика, она просто была совсем не такой, как её собственная наставница. Сумрачная также подумала, что им с чёрно-белым было бы неплохо просто узнать друг друга получше.

Будто бы сбитая с пути, кошка замерла, оступившись, навострив уши и широко распахнув глаза. У входа в лагерь в нос ударил едкий запах, а на земле виднелась вереница багряных пятен, тянущаяся в лес. Внутри всё опустилось, Враногривка замерла, не зная, что делать дальше, растерянная. Страх мгновенно овладел ею, он же и заставил вновь двигаться, податься вперёд, навстречу.
- Сиди здесь, - глухим хрипом отозвалась Враногривка, обращаясь к своему оруженосцу, - Сиди здесь и не смей высовываться, пока я тебе не скажу. Если услышишь что-то - беги без оглядки куда вздумается.
Её тон не терпел возражений, а в голове ясно зародилась мысль, что оно наконец-то нашло их.

Быстро обернувшись, кошка подтолкнула Тимьянчика к зарослям ежевики, пропихнув его между ветвями так, чтобы тот не поцарапался: оно не достанет его здесь. Дёрнув кончиком хвоста, она велела затаиться, сама же припала к земле и медленно начала красться ближе к входу в лагерь. Сознание уже рисовало растерзанные тела соплеменников: что если эти следы крови принадлежат кому-то из Сумрачных котов, чьё тело было унесено с собой в лес?..

Она вся задрожала, когда услышала их голоса и увидела фигуры. Оцепенение страха спало, дав волю эмоциям, и кошка дрожала всем телом, на мгновение оставшись лежать на земле, крепко закрыв глаза, прогоняя из головы страшные образы на подобии тех, что принадлежали погибшим некогда оруженосцам от лап этой твари. Глубоко вздохнув несколько раз, она поднялась и на негнущихся лапах подошла к спрятавшемуся Тимьянчику.
- Всё хорошо, - мурлыкнула Враногривка, как можно более беззаботно улыбаясь, но она знала, что котёнок не глуп, - Всё хорошо, выбирайся, только осторожно переставляй лапы, иначе оцарапаешься.
Пестрошёрстная смотрела, как оруженосец вылезает из укрытия, и поймала себя на мысли, что от Тимьянчика никак не мог скрыться запах крови и ещё чего-то смердящего, чего Враногривка сама не могла различить. Кошка подалась вперёд, сомкнув зубы на загривке котёнка, подтягивая к себе, тем самым помогая скорее избавится от плетей ежевики, куда сама же и посадила Тимьянчика. Если бы оно было здесь, то эти колючие ветви бы остановили его, а долговязый Тимьянчик, возможно, смог бы через лаз сбежать туда, где мог быть в безопасности.

Высвободив чёрно-белого, она осмотрела его на наличие порезов и, убедившись, что ничего страшного, языком прошлась по его взъерошенному плечу, мельком подумав о том, что не похожа ли она сейчас на какую-то обеспокоенную королеву, нежели воительницу...
Так или иначе, ответственность за Тимьянчика лежала на ней, даже при его живых родителях.
- Пойдём в лагерь, - коротко возвестила она, осматриваясь на всякий случай по сторонам, проходя в лаз.

На главной поляне было много котов, и все они шептались и перекрикивались, напуганные, хотя было видно, что основная волна страха и шока прошла. Спустившись по тропе, она сразу же заметила котят и оруженосцев, кучкой столпившихся недалеко у Скалы. Когтезвёзд выглядел худо - кровь сочилась из раны на морде, шерсть взъерошена...
- Иди скорее в остальным, - подтолкнула Тимьянчика пестрошёрстная, указывая на остальных младших членов племени, - Отдыхай, завтра утром увидимся.

Она вновь улыбнулась, стараясь быть спокойной, но уголки губ сами дрогнули, и, распрощавшись, кошка направилась к соплеменникам. Стало ясно, в чём дело: патруль вернулся не с победой. Похоже, они всё-таки нашли то, что искали...
Враногривка искала глазами всех, кто ушёл в этот злополучный патруль и сердце сжалось, когда среди котов не оказалось Молнии.
Взгляд остановился на Стрелолисте, рядом с которым была Настурция. Рвано выдохнув себе под нос, кошка в очередной раз стала свидетельницей тёплой беседы двух близких друг другу котов, побродила взглядом меж свежих ран новоиспечённого глашатая. Злость и отчаяние внутри начинали подступать тошнотворным комом прямо к горлу, она вновь поискала глазами наставницу - не нашла. Зато неподалёку сидела Тростинка, а рядом с ней - Сипушка.

- В чём дело, что случилось? - нервно спросила Враногривка, обращаясь к подруге.
Она помнила об их раздоре, но если бы стоило выбирать между ней и Стрелолистом, то выбор казался очевидным...

+9

86

Между тем атмосфера в их маленьком трио начинала приближаться к невероятному накалу, во многом, разумеется, благодаря взбешённому оруженосцу. Предупреждающая сирена в его голове гудела без перерыва, рисуя сцены управы над ним, однако кот отмахивался от этих мыслей, стараясь задвинуть их в самый тёмный угол подсознания.
— Будет по-твоему. Мы дождёмся здесь Когтезвёзда. Как только узнаешь его мнение на этот счёт, займёшься уборкой поляны, после чего - охотой, — подвёл итог Нетопырь, и Белокрылый с мрачным удовлетворением следил за тем, как себя ведёт чёрный кот. В глубине души он заметно удивился тому, что этот воитель в отличии от других соплеменников уже не был взбешён самодовольством оруженосца и не планировал навешать ему оплеух.
— Ольхогрив! — Белокрылый взвился в воздух от неожиданности, услышав громкий рёв Когтезвёзда. С трудом сглотнув, он повернулся в сторону шума, и увиденное зрелище выбило землю у него из под лап: патруль самых лучших, самых отличившихся Сумрачных котов вернулся в лагерь в крайне плачевном состоянии. Широко раскрыв жёлтые глаза, оруженосец, не двигаясь, наблюдал за тем, как Молнию и Лесную несут на своих плечах Когтезвёзд и Стрелолист. Обе кошки были в бессознательном состоянии и у всего патруля красовались страшные раны. В воздухе внезапно запахло кровью, и Белокрылый ощутил на языке солёный железный привкус. — Нашим таинственным хищником оказалась рысь, которая обустроила себе логово под платаном. Отныне туда ни лапой. Результаты столкновения с ней видите сами, — начал своё пояснение Когтезвёзд, и серый кот вздрогнул, ощущая спускающийся по его хребту леденящий холод страха. Он едва ли знал, что такое рысь, но зато мог теперь вживую лицезреть последствия. — Однако, мы продолжим бороться и уже скоро вышлем новый отряд. Рано или поздно, но мы прогоним эту тварь, — подытожил предводитель и вокруг Белокрылого пронесся едва слышный шёпот соплеменников. Он разделял мысль некоторых воителей, когда здравый смысл тихонько зашевелился в его подсознании.«Сколько ещё котов может убить это чудовище, прежде чем решит покинуть нашу территорию?»
— Сейчас же к целительской. Живо! — раздался окрик у него над ухом, и Белокрылый повторно вздрогнул, вспомнив про существование всего остального мира и про наличие рядом с ним Нетопыря.
— Я это и без тебя знаю! — огрызнулся серый оруженосец, поспешно поднимаясь, однако после пережитого его ответ прозвучал едва слышно и срывался из-за дрожащего голоса. При взгляде на свою наставницу Белокрылый потерял какое-либо желание препираться с соплеменником и направился к целителям.
— Не мешайся под лапами, но будь готов сделать всё, что понадобится Ольхогриву и Певчей. Хоть свою шкуру спустить! Хоть кровь вылизывать! Не сделаешь хотя бы что-то, что тебе скажут... Сделай хоть что-то нужное и не заставляй опять стыдиться за тебя!
— Оставь уже меня в покое! — взвизгнул Белокрылый, но в его голосе не было ни тени злобы или желания досадить Сумрачному воителю, лишь отчаяние и бесконечный страх за самую дорогую ему соплеменницу. Голова оруженосца взрывалась от тошнотворных запахов и кучи кошачьих голосов. Прижав уши к голове и испуганно глядя на старших, он углядел среди толпы котов рыжую шерсть Ольхогрива и услышал обрывки его голоса. Дождавшись, пока Молнию и Лесную унесут в целительскую палатку, серый ученик последовал за ними. Шерсть не приглаживалась, а лапы не слушались его, но Белокрылый упрямо шёл вперёд. Краем уха оруженосец слышал раздававшиеся на поляне слова посвящения котят и назначение им наставников, но собрание волновало его в самую последнюю очередь: растворяясь в полумраке целительской пещеры, кот оставил на поляне после себя горький запах тревоги и страха.

пещера целителя →

+7

87

« папоротниковая роща

Тимьянчик был доволен, что справился со своим первым заданием — пусть незначительным, однако это было только начало, — а потому возвращался в лагерь подуставшим, но довольным. Наставление Враногривки про сдержанность он запомнил, и в этот раз ее похвалу воспринял искренне, без лишнего стеснения: он действительно заслужил... верно? Уже идя рядом с воительницей по знакомому маршруту, он заставил себя в кои-то веки отбросить сомнения. «Но... Если бы я не зацепил тот лист в начале, было бы еще лучше...»

Враногривка верно подметила, что он еще не ел ничего: с утра, в суматохе посвящения и предвкушения выхода из лагеря, он растерял всякий аппетит, но сейчас в желудке неприятно тянуло от голода. Впрочем, думал Тимьянчик больше не о предложенном наставницей дрозде, а о том, что, вернувшись, встретиться с остальными котятами. Он едва сдержал улыбку, подумав о Коршунке, который наверняка расспросит его о том, что он делал на первой тренировке, а затем — о Метелинке, с которой тоже будет, что обсудить.

Когда они уже близко к лагерю — Тимьянчик успел более или менее запомнить маршрут и прикинуть, сколько сталось до дома, — Враногривка вдруг остановилась. Он непонимающе взглянул на наставницу, с неосознанной тревогой замечая резкую перемену в ее настроении, — а затем, вздыбив шерсть на загривке, резко повернулся в сторону лагеря. Он прекрасно знал запах кошачьей крови, и сейчас он был настолько отчетливым, что Тимьянчик почувствовал подкатившую к горлу тошноту.

Только затем он заметил множество других деталей: капли крови на листве, едкий запах еще чего-то, крайне неприятного — и он застыл, почувствовав растерянность и испуг. Голос наставницы, резко поменявшийся, заставил его вздрогнуть — и он не шевельнулся, подчиняясь без лишних вопросов приказу. Тимьянчик неловко пролез между колючих сплетений ежевики, чудом не зацепив ни один шип. Все, что ему оставалось сделать, — замереть и беспомощно смотреть, как Враногривка крадучись движется ко входу в лагерю.

Сотня мыслей промелькнула в его голове, пока наставницы не было, но он не мог уцепиться ни за одну. Страх кошки передался и ему, липкой паутиной сковав и сдавив грудь. Тимьянчик подумал о родителях, остальных котятах, вспомнил каждого соплеменника — ведь это могла быть чья угодно кровь, — и, наконец, в его голове вспыхнуло воспоминание: недавний разговор с Враногривкой, когда он спрашивал про зверя, разгуливавшегося по территории племени.

Прошла, кажется, вечность, прежде чем воительница вернулась, улыбаясь, словно ничего не произошло. Тимьянчик с открытым неверием посмотрел на нее и выбрался из ежевичных сплетений, когда та разрешила это сделать.

— Я в порядке, — немного хрипло пробормотал он, все еще скованный и почувствовавший неловкость, когда Враногривка помогла ему вылезти. Язык наставницы прошелся по его плечу, приводя в порядок шерсть, но он только повел плечами и отвел взгляд, направляясь за ней и, наконец, оказываясь на поляне.

Кровью пахло еще сильнее, и Тимьянчик увидел раненых. Он оторопело уставился на них и вышел из ступора только тогда, когда наставница подтолкнула его — быстро оглянувшись на нее, он кивнул и подскочил к остальным котятам. На кучу с добычей он даже не взглянув, из-за увиденного разом растеряв аппетит. По пути он вздрогнув, услышав визг Белокрылого, но ученик уже скрылся в целительской.

— Это патруль вернулся? — он приблизился к Метелинке, встревоженный и нервный; взгляд его быстро прошелся по остальным, но все котята были целыми. — Это... зверь сделал с ними?

+5

88

Сипуха, поздравившая их с сестрой, уже умчалась к Коршунку, весело о чём-то с ним щебеча, а Позёмка приободрилась и отправилась к палатке целителей, ведя сестру за собой. Подлёдная оглянулась на Белокрылого, который с визгом залетел в палатку целителей – переживает за Молнию, наверное. Глазами светлая поискала Ночнолапку – как же теперь она? Ведь Лесную тоже притащили предводитель и глашатай без сознания, она, вероятно, тяжёло ранена и не сможет тренировать чёрную ученицу племени Теней. «Выше нос, Подлёдная, - сказала она сама себе, - вы вдвоём быстро наверстаете упущенное, несмотря на тяжесть ран наставников. Когтезвёзд, наверное, сразу может броситься ещё и ещё раз в бой!»
Она снова бросила восхищённый взгляд на своего нового наставника, лучшего предводителя племени Теней, которого уже оставила Настурция и Тростинка, но тут мимо пронёсся Коршунок и толкнул плечом. Рыжее мелкое плечо ушибло не сильно, но ощутимо попало в район грудной клетки, эхом отозвавшись по рёбрам, и Подлёдная неприятно поморщилась. Неудачное место – до него было не дотянуться носом и языком, а ушиб скопил в себе точечную острую боль и пульсировал под шкурой, сосредотачивая на себе всё внимание ученицы.
Но Коршунку этого, видимо, было мало. Его тёмно-синие глаза с неприязнью её оглядели, выражая крайнюю степень презрения, и Подлёдная напряглась, готовясь к ушату ненависти, которым он так обожал её обливать. И ведь что самое страшное в этом – по делу говорил, разрывая зарубцевавшиеся шрамы каждый раз, снова и снова, каждым своим словом, каждым своим взглядом. Великие Звёздные предки, иногда Подлёдная, право слово, не была рада тому, что мать с отцом им всё-всё рассказали об их происхождении.
Но одно дело – терпеть справедливые уколы и упрёки. Совсем другое – выслушивать приказы от того, кто власти на них не имеет. И ещё смеётся над выполнением обязанностей всех оруженосцев! И снова, как он так умудрился, надавливая именно на то, о чём сама Подлёдная думала только что.
- Твою подстилку поменяют тогда, когда наставник скажет, - светлая ученица старалась говорить ровным голосом, хотя её так и подмывало шипеть на рыжее оскорбление природы. – Не в твоей власти мне приказывать, - как он вообще смеет насмехаться над её принципами? – Это почётная работа каждого кота племени. И когда ты станешь оруженосцем, ты будешь менять подстилки во всех палатках племени Теней, - душу затопило мрачное удовлетворение, какого Подлёдная ещё никогда не испытывала. Она впервые чувствовала себя вправе высказать Коршунку всё, что она готова была сказать, а ещё Подлёдная теперь была выше его по статусу – и её наставник не кто иной, как сам Когтезвёзд! Уж он-то точно поставит этого нахала на место. Вон как покосился на Когтезвёзда – сам понял, что зашёл слишком далеко.
Светлая проводила Коршунка взглядом и встряхнулась. Его колкую иронию по поводу нового имени мысленно она воспринимала в штыки – рыжий просто треплет языком, абсолютно не думая ни о чём. Смысл ему отвечать? Ох, и зачем она ему ответила вообще? Лапы подрагивали – она очень редко спорила, а тем более – отвечала кому-нибудь вроде Коршунка, но пришлось собраться с силами и броситься за Позёмкой.
- Ну, показывай, - пропыхтела она, глядя на кучу мха, растущего на стволе, перед собой. – Давай побольше возьмём его, а? Я поменяю подстилку Когтезвёзду, а затем мы пойдём обустраиваться в палатке учеников. Позовём с собой Сипуху, Ночнолапку и Тимьянчика, когда он придёт, - Подлёдная вытянула лапы и вцепилась в мох. Когти глубоко увязли в пористой травянистой структуре, она с силой потянула их на себя, но получился только «пфуф» - мелкие лёгкие клочки отлетели от мха, а когти заныли и заболели, оцарапавшись самыми чувствительными местами о твёрдый ствол.
И тут рядом оказался Тимьянчик. От него пахло Лесом, и травами, и ветром, а ещё страхом и Враногривкой. Подлёдная отвлеклась от мха и с интересом принюхивалась к чёрно-белому, гадая, как скоро она сама совершит первый почётный обход территорий Теней.
- Рысь, - сообщила она ученику. – Когтезвёзд назвал его рысью и обещал расправиться с ним, - она приосанилась и встопорщила усы, внимательно глядя в глаза Тимьянчику. Хотелось углядеть за его реакцией в мельчайших подробностях, ведь он совсем на чуть-чуть, но опоздал на их церемонию посвящения!
- Мы с Позёмкой теперь тоже будем жить в палатке учеников, - промурлыкала Подлёдная.

Отредактировано Подлёдная (2017-06-17 18:04:25)

+10

89

Пробегающий мимо Коршунок принялся дразниться, и Позёмка мгновенно распушилась. Она не отличалась терпением и даром держать   в узде свои эмоции. Тем более, когда слова котёнка принялись колоть по самому больному не хуже молодых еловых иголок. Подтверждали собственные, глубоко запрятанные страхи. Хотя рыжик обращался не к ней, и даже не к ним обеим, а почему-то только к Подлёдной, Позёмка смолчать не могла. Даже при всём желании, которого, кстати, ни чуточки не было.
- Чего распищался? - насупив брови, задиристо мявкнула она. - Завидуешь?
Но слова сестры, сказанные совсем другим тоном, прозвучали даже внушительнее. Когда Коршунок, приметив Когтезвёзда, ускакал по своим делам, она с гордостью посмотрела на Подлёдную.
- Как ты его, а? Не расстраивайся. Он остался один в детской, и до посвящения ещё как отсюда до луны, вот и брызжет обидой, - добавила она спустя пару секунд и сорвалась с места.
Сестра догнала её уже у края поляны, у поросшего мхом ствола. Позёмка приметила его, выполняя поручение Ольхогрива. Конечно, она была далеко не первой, но, во всяком случае, ей нравилось так думать. Поэтому, поджидая Подлёдную, она поглядывала на бревно, аки на своё детище.
- Ну, показывай. Давай побольше возьмём его, а? Я поменяю подстилку Когтезвёзду, а затем мы пойдём обустраиваться в палатке учеников. Позовём с собой Сипуху, Ночнолапку и Тимьянчика, когда он придёт, - и сестра, не дожидаясь, вонзила коготки в коварную поросль. Позёмка, которая уже прошла всё это на собственном опыте, хихикнула, наблюдая за её попыткой.
- Не так, - мяукнула она наконец, когда когти Подлёдной соскользнули, и пристроилась к бревну сбоку. - Начинай отдирать с краю и отрывай одним пластом, получится куда быстрее, - она поддела пласт сбоку и потянула на себя. Мох начал послушно поддаваться и уже отлепился, оголяя засохший ствол, когда подоспел Тимьянчик. - Это ещё кто у нас обладает даром призывать других! - весело фыркнула она.
— Это патруль вернулся? Это... зверь сделал с ними?
- Рысь. Когтезвёзд назвал его рысью и обещал расправиться с ним, - ответила сестра, и Позёмка утвердительно кивнула. - Мы с Позёмкой теперь тоже будем жить в палатке учеников.
- Ага! - восторженно мяукнула Позёмка, забывая о мхе и вскакивая на лапы. - Теперь она больше не Метелинка, а Подлёдная, и ты ни за что не угадаешь, кто стал её наставником!

+9

90

Поймав муху у самого входа в лагерь Ночнолапка с гордо поднятой головой вошла в лагерь держа "добычу" в зубах. Конечно, она понимала, что муху может поймать даже маленький котёнок, но радость от преждевременного посвящения отгоняла эту мысль далеко-далеко. Войдя в лагерь кошка сразу заметила Тростинку, что-то объясняющую Сипушке с Коршунком. Порадовавшись, что кошке так быстро стало лучше, ученица легла у входа в лагерь и принялась вылизываться, положив муху перед собой. Лёжа у входа Ночка учуяла запах крови, ещё до того, как источник запаха вошёл в лагерь. Поспешив убраться с пути ученица отошла в сторону и вжалась в кусты, из своего укрытия она во все глаза смотрела на входящих лагерь котов. Смотря на их раны она невольно прижалась к земле, ведь их не мог оставить обычный кот, только собака, а может кто хуже. И хорошо, если патрулю удалось избавиться от этого зверя, а если нет? Неужели любой, кто выйдет из лагеря, может вернуться таким израненным, или вообще не вернуться?! Вид котов и собственные мысли совсем испугали маленькую кошку, и она ещё сильнее забралась в кусты. Сидя там, пррижав уши к голове, как маленькая мышь, Ночнолапка следила за котами на поляне и входом в целительскую, где исчезли Молния и Лесная. Всё же беспокойство за наставницу не давало спокойно сидеть в безопасности. Выбравшись из укрытия со взъерошенной до невозможности шерстью ученица отправилась к палатке целителя, выученным ещё с котёночества, наиболее скрытым путём. Испуг прошёл почти так же внезапно, как и появился, присев на секунду и ещё раз оглядев поляну Ночка чуть не ударила себя лапой. Все, конечно, были встревоженны, но никто не прятался в кустах как мышь. Прижав уши, на этот раз от смущения, она собралась продолжить путь, но ей помешал предводитель, начавший говорить со скалы собраний. Пропустив часть об омрачении Ночка жадно вслушинвалась в последующие слова Когтезвезда. Вцепившись коготками в землю она громко выкрикивала имена новопосвящённых оруженосцев и их наставников. Когда окончились поздравления она направилась к Подлёдной и Позёмке, чтоб поздравить их отдельно. Не успела кошка пройти и пол пути к подругам, как Подобной на встречу вышел Коршунок и принял говорить ей какие-то гадости. С расстояния, на котором она стояла, невозможно было разобрать всех слов, но по довольному виду котёнка легко было догадаться, что он опять дразнится. Кинувшись на встречу рыжему ученица собиралась покусать его за ухо или хотя бы толкнуть в бок, но ответ Подлёдной заставил Ночнолапку остановиться и ещё раз посмотреть на ученицу, а она то думала, что Подлёдная не может за себя постоять. Догнав сестёр и присоединившегося к ним Тимянчика у мшистого дерева кошка услышала последние слова Позёмки о том, что "кто-то обладает даром призывать других".
- Кого призывать? - спросила Ночнолапка, склоняя голову набок. Немного вздрогнув от слов Тимянчика и Подлёдной о зверей она подошла к Позёмке и принялась кивать, подтверждая, что Тимьянчик никогда не угадает, кто стал наставником Подлёдной.

Отредактировано Ночнолапка (2017-06-18 17:00:06)

+6

91

Взгляд провожал тех, кто поспешно удалялся в целительскую. Больше всего на свете коту сейчас хотелось отправиться за ними и узнать, какие раны получила Молния, что нужно для того, чтобы она скорее пришла в сознание и начала снова его раздражать. Как только кошка встанет на лапы, Нетопырь обязательно дал ей по ушам за непростительное и необдуманное буйство. Что ушла... Ушла гнать рысь без его ведома! Но в целительской он будет только мешать. Придётся ждать тут.
Налившиеся злостью глаза Нетопыря сами по себе, как только оторвались от входа в целительскую, фокусировались на крови. Ей было здесь много: на раненых, на траве, где они стояли. Кажется, Нетопырь даже чувствовал медный привкус на своём языке - слишком сфокусировался на мыслях о ранах. Либо с такой силы прикусил себе губу, когда мысленно приковывал лапы к почве, чтобы не сорваться искать эту рысь.
Белокрылый поднялся быстро. Его голос потерял былую дерзость и уверенность. Задрожал, как дохленький листик на штормовом ветру. В общем-то, ровно как и трепыхалось сейчас нутро черношкурого, который лишь больше закусовал губу и лишь больше бесился от своей бесполезности. Белокрылый скрылся в пещере, и голубоглазый на протяжении всего его пути провожал его измерительным взглядом. Теперь Белокрылый, если вдруг посмеет проявить неисполнительность и не помогать должным образом, будет иметь ответ перед Нетопырем в большей мере, чем за дерзость и паразитность.
Тростинка подлетела к Когтезвёзду одной из первых. Следующей была Настурция. Полосатый даже полуживой вмиг был окружён кошками - на то были и весомые, и надуманные доводы со стороны воительниц. Ему следовало оказать помощь не меньшую, чем всем остальным. Тростинка не на шутку завелась, но не была уже настолько маленькой, какой Нетопырь считал нужным её успокаивать. На заднем плане мельтешились малые. Их разговоры пролетали мимо ушей Нетопыря, но только сейчас воитель обратил на них внимание. Самой невзбаломошенной случившимся в тот же момент ему показалась Враногривка, поэтому к ней и обратился голубоглазый, делая несколько шагов в её сторону, чтобы привлечь внимание:
- Не нужно им быть тут, Враногоривка, - не шёпотом, но довольно тихо произнёс черношкурый, стараясь, чтобы хотя бы не все котята его услышали, - Они ещё насмотрятся на кровь, когда вырастут. Сможешь найти им занятие? Некоторые из котят были уже оруженсцами, а некоторые - ещё совсем крохами. Не сильно волновали кота их обычные занятия, но всё равно он мог бы и помочь занять делом старших. Дети... Должны быть детьми. Кровь подчистят на поляне взрослые. Ну, или Белокрылый - ему эмоциональная встряска была бы только кстати. От Враногривки далее кот не отошёл далеко, но всё-таки приблизился обратно к Стрелолисту, на ходу обращаясь к глашатаю:
- Стрелолист, - голубоглазый вновь обратился к глашатаю, переводя взгляд на него, - Рысь ранена? Черношкурый видел состояние Стрелолиста. На светлой шкуре глашатая багровыми бороздами виднелись подтёки крови, будто под каждым из них была отдельная глубокая рана. Ему было не до разговоров, но он и, как казалось черношкурому, не собирался к Ольхогриву по крайней мере до тех пор, пока он не разберётся с остальными. Может, оно и не так было. Не имело значения, потому что свой вопрос Нетопырь считал очень срочным. Голубоглазый не стал пояснять его, но серьёзно рассчитывал, что глашатай-то поймёт, возможно, один из немногих присутствовавших, к чему вопрос был задан. «Раненая тварь не уйдёт далеко...» - продолжая еле заметно елозить лапами по земле, бороздя её, думал воитель - «Спрячется зализываться... Оставит чёткий след и сдаст свой последний оплот.» Кот внимательно смотрел глаза в глаза Стрелолисту, отвлекая себя же от его ран. Нетерпению Нетопыря отправиться в следующий патруль подвернулась возможность найти аргументы. Весомые. «Нужно добить тварь.»

+8

92

Зверь оказался рысью. Тимьянчику это слово было незнакомым, и его воображение по-прежнему рисовало ужасное создание, способное раскидать патруль старших воителей словно пожухлую листву. Воспоминание о испуганной Враногривке было еще слишком свежим, и он до сих пор не мог избавиться от оставшегося осадка; на поляне отчетливо пахло кровью, и Тимьянчик поневоле продолжал замечать засыхающие на земле капли крови.

Метелинка выглядела... нормально. Как и Позёмка. То ли они так хорошо скрывали эмоции, то ли уже не были под таким впечатлением от увиденного, как сам Тимьянчик. Во всем виде Метелинки чувствовалась какая-то... гордость, и Тимьянчик почувствовал себя сбитым  с толку: она так внимательно смотрела на него, наблюдая, что он, топчась на месте, отвел взгляд.

Впрочем, причина такого поведения стала ясной очень быстро.

— Ого! — он изумленно уставился на сестер. Встряла в разговор Позёмка, не менее радостная и взбудораженная. — Поздравляю... — он пошевелил усами и сразу перевел взгляд на Сипушку. — А Сипушку тоже посвятили? Позёмка, а у тебя имя такое же осталось?

Позёмка упомянула о наставнике Метелинки... то есть, теперь Подлёдной, и Тимьянчик решил, что если это заслуживает отдельного разговора, значит, это кто-то особенный. К ним подоспела Ночнолапка, которая всем своим видом только усилила интригу. Взгляд его снова прошелся по присутствовавшим на поляне и сразу остановился на глашатае.

— Стрелолист? — протянул он неуверенно. — Позёмка, а кто твоим наставником стал? А Сипушки?

Вспомнив, Тимьянчик навострил уши и повернулся к Ночнолапке.

— Я не вижу Лесную. С ней все в порядке? — он помнил, что воительница стала наставницей Ночнолапки и не пошла с ней на первую тренировку, поскольку была так же назначена в патруль, что должен был выследить зверя. Он заметил кусочки мха в когтях Подлёдной и только сейчас понял, чем они были заняты. — Вы для подстилок собираете? Вам надо помочь?

+3

93

Позёмка практически отодрала огромный пласт мха от засохшего ствола, но её тоже отвлёк Тимьянчик. Сестра не преминула упомнить о её недавней шутке, и Подлёдная игриво хлопнула её коротеньким хвостом по трёхцветному боку.
- Это твои способности плохо на меня влияют, - тут как раз подоспела Ночнолапка, и светлая ученица, покосившись на неё, хихикнула, - да вот тебя, например, и Тимьянчика. Позёмка как-нибудь поделится этим секретом со всеми нами, - она перевела взгляд на черно-белого и с наслаждением смотрела, как его страх и волнение сменяются удивлением и радостью. Подлёдная довольно мурлыкнула, принимая его поздравления, и продолжила посвящать его в новости племени:
- Сипушка теперь у нас Сипуха, её будет учить Тростинка. И мы все-все теперь будем вместе жить в палатке учеников! – её счастью и правда не было предела. За шесть лун, проведённые в котятах, Подлёдная всем сердцем прикипела к соседям, считая их самыми близкими друзьями, а Тимьянчик и вовсе был для неё названным братом. Ведь как так можно, чтобы у такого замечательного кота – и не было нормальной семьи?
Вопросы, адресованные Позёмкой Тимьянчику, заставили Подлёдную опустить глаза, так сильно она засмущалась. Право слово, это, конечно, заслуживало внимания, но свою долю молодая ученица заслужила уже на посвящении и получив заслуженные поздравления от пришедшего Тимьянчика. А его предположения, подогретые вопросами Позёмки и активным нагнетанием обстановки Ночнолапкой, и вовсе говорили сами за себя – не стоило слишком акцентировать внимание. «Ох, надеюсь, на Совете Когтезвёзд не будет говорить, что я стала его ученицей. Иначе я сквозь землю провалюсь от всеобщего внимания!»
- Практически угадал, - смущённо мурлыкнула Подлёдная, - Когтезвёзд, - и замолкла, позволяя черно-белому переварить эту новость, - а Змей будет наставником Позёмки. Надеюсь, рысь на них не напала и он сможет сегодня забрать тебя на первую тренировку, - она лизнула сестру в ухо. Стыд, испытываемый за решение нынешнего наставника и предводителя, всё ещё глодал её. Нечестно было поступать так по отношению к разноцветной.
- Когтезвёзд приказал поменять его подстилку, - Подлёдная снова повернулась к мшистому стволу и обречённо уставилась на зелёного врага, всеми силами сопротивляющегося ей, - а потом можно обустроиться в палатке учеников. Всем вместе, надо позвать Сипуху ещё, - и светлая всё же вернулась к делу первостепенно важности и вцепилась в другой край, который Позёмка ещё не оторвала. Постаравшись сделать так, как показала сестра, она потянула мох, который с трудом, но отрывался от ствола старого дерева, но чем выше уходила граница, на которой можно было обрывать пласт, тем сложнее было напрягать шею, зубы и когти. Удивительно, как вообще у неё получилось так много схватить мха за раз, но когда когти ныли от напряжения, а мышцы больше не выдерживали находиться в странном вертикально-горизонтальном положении в отношении всего тела, Подлёдная наконец-то оторвала мох, и огромный пласт свалился на неё сверху, полностью укрыв зелёным мхом. Фырча, она выбралась из-под него, и с грустью обнаружила, что это была только половина от того, что она собралась оторвать; другая половина осталась висеть на стволе неаккуратными обрывами.
Оценивающе осмотрев свою добычу, Подлёдная схватила пласт в зубы и прошамкала сквозь мох:
- Всё, я пошла менять, - и удалилась в сторону палатки предводителя.

---------->>>> палатка предводителя

Отредактировано Подлёдная (2017-06-23 20:08:56)

+4

94

ᅠᅠОт прозвучавшей в голосе Коршунка искренности Сипуха распушилась ещё больше. Сипуха! Как непривычно… Орешнице бы наверняка понравилось, – активно кивая котёнку, размышляла черепаховая. Хвастовство рыжего вовсе не задело её; если откровенно, девчушка его даже не распознала, приняв это за обычные детские дразнилки. Да и не сомневалась она в том, что смышлённый и целеустремлённый Коршунок в будущем сможет стать отличным воителем: он просто на язык острый, но всё равно хороший, уж она-то точно знает. И возможности потренироваться вместе с ним ждала с нетерпением, раз уж сегодня не сложилось. Сипуха всегда умела дружить, и искренне любила делать это.

ᅠᅠОтвлекло её появление Враногривки и Тимьянчика, направившегося к Подлёдной и Позёмке. Вислоухая хотела было присоединиться к ним, но любопытство взяло верх, посему сумеречная вновь подскочила к Тростинке, со всем теплом, на какое только была способна – а сердце у пылкой, искренней девчушки никогда не страдало маленькими размерами – прижавшись лбом к её груди, а после с урчанием потеревшись боком о бок. Право слово, сногсшибательные нежности. - Я так рада, что ты стала моей наставницей! Когда мы начнём тренироваться? А чему? – заухала она, заходя с другого бока, чтобы и об него потереться головой. Вдруг один бок обидится на другой, если она его проигнорирует? Впрочем, на самом деле, Сипуха просто немного разошлась: посвящение придало ей заряд новых сил, а когда в этом тельце собиралось слишком много энергии, лучше было переночевать с вакуумной бомбой мощностью в сорок четыре тысячи тротилового эквивалента, чем несколько минут провести наедине с черепаховым энерджайзером. Находившейся неподалёку Враногривки она абсолютно не смущалась, ей бы это даже в буйную голову не пришло. Усевшись, наконец, почти ровно – приплясывающие бёдра не в счёт, правда же? - вислоушка выдохнула, более серьёзно посмотрев на кошек. Ей так ничто и не ответил, что представляет из себя рысь, но со всех сторон по-прежнему слышалось это слово. И, пусть эта новость более не внушала ей тех, первых страха и трепета, определённый морозец по коже гулял. - Лесную отнесли к Ольхогриву. И Молнию тоже, там Певчая и Белокрылый помогают. Их Когтезвёзд и Стрелолист принесли, они лежали, как будто мёртвые, я даже испугалась сначала, – повернувшись к Тимьянчику, доверительно заговорила она, не сумев сдержать предательское передёргивание, прокатившееся по телу. Ужасное зрелище! - Почему никто не говорит, кто такая эта рысь? – заглянув наставнице в глаза, с нотками обиды мяукнула юница. - Как же мы будем бороться с тем, кого не знаем?

+5

95

Тростинка, смущенная и удивленная, озиралась по сторонам на крики соплеменников, поздравлявших её и маленькую Сипуху. Пятнистая кошка, к своему стыду, едва не забыла прокричать имена Когтезвезда, Змея и их маленьких подопечных, только вот если предводитель сразу удалился, то... где же Змей? Посмотрев вокруг в поиске черного кота, зеленоглазка едва не вздрогнула, услышав голос над ухом.
- В чём дело, что случилось? - тревожный голос Враногривки заставил обернуться и дернуть ухом.
- Рысь. Та самая, - одними губами произнесла крапчатка, во все глаза глядя на подругу. Враногривка была одной из первых, кто утешал Тростинку после смерти её сестры, смерти от когтей именно того зверя, что сейчас потрепал отряд Сумрачного племени.
- Когтезвезд и Стрелолист б-более-менее целы, а Молния с Лесной как-то... не знаю, у целителя. Их несли, Враногривка, - зная, что бесхвостая кошка была по-своему дорога подруге, пятнистая кошечка учтиво коснулась хвостом плеча соплеменницы, будто и позабыв об их маленькой размолвке.
- А я наставницей стала, - глуповато улыбнулась Тростинка, и как раз в этот момент ей в грудь прилетело нечто энергичное и очень увесистое.
Едва не задохнувшись от накатившей нежности и признательности, пятнистая, даже не знавшая, что может испытывать такое чувство заботы, оглушительно заурчала (хоть прежде и скрывала все свои порывы).
- Я так рада, что ты стала моей наставницей! - воскликнула крошка-Сипуха, заставляя зеленые глаза наставницы чуть увлажниться и забыть обо всем страшном, что было в этом лагере.
- Когда мы начнём тренироваться? А чему? - потеревшись о бока Тростинки, не умолкала светленькая ученица.
- Всему! - живо мяукнула кошка, которой трудно было сдерживать свою радость. Переглянувшись с Враногривкой, зеленоглазка воодушевленно мяукнула:
- Теперь сможем вместе оруженосцев тренировать! - счастливо заурчала Тростинка, от души лизнув Сипуху в вислоухое ушко, опять. А она, похоже, лихо нашла общий язык с Тимьянчиком! Довольная тем, что их оруженосцы ладят, новоиспеченная наставница оборвалась на полуслове после вопроса подопечной.
- Почему никто не говорит, кто такая эта рысь? – заглянув наставнице в глаза, с нотками обиды мяукнула юница. - Как же мы будем бороться с тем, кого не знаем?
- Рысь - это... большая, кровожадная кошка, огромная, как пять - нет, десять наших Когтезвездов, - поделилась первыми знаниями Тростинка, чуть осунувшись.
- Я никогда не видела рысь, но моя сестра погибла от её лап. Мы должны научиться защищаться, а уж после - нападать, - вкрадчиво сказала Тростинка, с усилием воли не давая себе опуститься на дно горечи и скорби по погибшим. Подняв голову, кошечка повернула точеную мордашку в сторону целительской, где Ольхогрив с ученицей сейчас колдовали над ранеными.
"Хорошо хоть Когтезвезд не потерял жизнь", - мелькнуло у воительницы в голове, отчего она тут же свирепо поджала уши.
"Довольно", - приказала она себе, удивленная тем, как по-командирски может звучать в голове её собственный голос.
- Я думаю, Сипуха, сегодня мы с тобой позанимаемся у окрестностей лагеря. Воинский закон сам себя не... выучит, - на вздохе мяукнула Тростинка, покосившись на Нетопыря. Интересно, как отнесся её бывший наставник к тому, что его подопечная вот уже сама оруженосца получила?

+5

96

Начало игры


Болотнику всегда казалось, что время в его жизни летит быстрее, чем положено законами неживой природы. Почему-то различные друг от друга поколения чувствуют его по-разному – отлично от взятого за «золотую середину». Было, к примеру, Болотнику пять лун, так время текло со скоростью улитки – та-а-ак медлительно, казалось, что оно почти не двигалось с места и порой приходилось навалиться всем своим полукилограммовым весом на воображаемую минутную стрелку, дабы запустить новый, очередной изматывающий круг, стартующий с раннего рассвета и завершающийся с закатом солнца. Стоило только одной лапой ступить на стезю оруженосца, как внезапно его – тогда ещё Зыбколапа – увлёк нескончаемый поток событий: первая добыча, первая тренировка, даже, первый бой, первая безответная любовь, напоминающая тогда ещё невинную детскую игру. Впрочем, мало что изменилось с тех пор в его личной жизни, разве что характер этой самой самозабвенной «игры», перестал напоминать собой младенческую возню – сейчас, наверное, это нечто уже более серьезное, более зрелое, но всё равно лёгкое и ветреное «что-то», которое можно неловко смахнуть в пропасть небытия по чистой случайности. К сожалению, стремительность текущих тогда событий привела к тому, что лишь самая малость запомнилась Болотнику по-настоящему хорошо, когда он только-только вступал уже во взрослую жизнь. В конечном итоге, за восемнадцать лун, отделяющих его от поры ученичества, забылось практически всё, что казалось таким важным и особенным в юности. Как же время характеризует себя в жизни Болотника сейчас? Знаете, а оно мало чем отличается своей быстротечностью. Казалось, что оно сорвалось в небо, как хищная птица, и повлекла за собой его историю, которая достигла своей кульминационной точки счастья и баззаботности, которую только можно представить молодому коту. А затем... Появился он. Его тихая, незаметная жизнь – как чья-то оплошность, клякса, которая проявилась на бумаге ярким, чёрным пятном чернил. Возможно, судьба, по мнению самого воителя, сыграла с ним несмешную шутку с внезапным в ней появлением нежданного зрителя как полноценной личности, претендующей на добрый «кусок» от его неделимой души, представленной в виде своеобразного пирога. У этой небольшой проблемы было имя, над которым никто не задумывался.
«Тимьянчик...» – прошептало что-то в душе серого кота, и Болотник обернулся, чтобы разглядеть где-то в толпе черно-белый, щуплый силуэт, напоминающий чем-то его собственное сложение в самом-самом детстве. «Почему же ты так внезапно нарушаешь покой души своего отца? Он уже и думать о тебе забыл, наверное, да? Так тебе кажется?» – в этом была определённая, горестная доля правды, но, к счастью, лишь доля. Он машинально покачал головой, но со скатанной в некое подобие рулона подстилкой в зубах, это было самую малость неудобно.
В этот момент воитель помогал уже бывшей королеве, которая со всей нежностью и сладостью в голосе вежливо упросила его помочь ей освободить место для будущей матери, которая должна была в скором времени переместиться в детскую – засмотревшись в её круглые как блюдца голубые глазки, у Болотника что-то кольнуло в сердце, и он не смел ей отказать, в первую очередь, чтобы не оплошать в глазах прекрасной дамы. Его задачей было вынести подстилки из палатки, а его помощница уж займётся подготовкой новых моховых перин для своей беременной подруги. Именно это его второе-третье нахождение в детской за всю его взрослую, осмысленную жизнь после долгих времени забвения пробудило в нём самые глубокие, ностальгические мысли, которые до сих пор лишь редкими ночами тревожили его сны. Сколько лун прошло с того мгновения, когда в детской ещё витал запах Иглицы? Казалось бы, что всего-то там пару недель минуло с той поры, но, перебрав что-то в памяти, чтобы убедится в своей правоте, он удивительным образом сосчитал ровно шесть лун.
«Должно быть, ты стал уже оруженосцем... А я на твоём посвящении не был,» – он вздохнул про себя, точно обронив подстилку у входа в детскую по собственной невнимательности, совершенно отвлечённый побочными размышлениями от своего дела – подстилка на данный момент являлась лишь неопределённым объектом зажатым в челюстях, от которого стоило поспешно избавиться почти на механическом уровне. Впервые, что-то зашуршало внутри него, зашипело совсем по-змеиному, что он, видите ли, отвратный отец, с чем кот, так-то не имел права спорить. Не то что бы это было желание изменить что-то, сократить ту пропасть, которая росла между ними с каждой луной отдаляя серого кота от таких понятий как: семья, ответственность, отцовство. Не то чтобы впервые, но он почувствовал что-то внутри себя, а затем, при попытке нащупать это отвратительное, склизкое чувство, провалился в темноту.
Болотник сделал пару неуверенных шагов вперёд навстречу своему сыну, находившемуся в шумной компании оруженосцев, а затем сел на землю где-то в удобной, лёгкой тени с упрямой, но почти невыполнимой  целью подойти к нему, мол, негоже его оставлять без поздравления в столь памятный для него день.
Наверное, отвратительно быть чьей-то ошибкой...

Отредактировано Болотник (2017-06-23 07:07:43)

+5

97

тык

Зема отписалась в отсутствиях, поэтому пропускаю её очередь. Спасибо, Тим.

Смотря, на смущение Подлёдной, Ночнолапка удивилась: чему тут смущаться, ведь нужно гордиться, что предводитель взял её к себе в ученики. С улыбкой наблюдая, как голубоглазая рассказывала о своём и Позёмкином наставниках. Глянув на Тростинку и Сипуху Ночка повернулась к Тимянчику, который задал вопрос о её наставнице. Передёрнув плечами от воспоминания о ранах серой.
- Она там, - кивнула ученица на палатку целителя, Тимянчик чуял запах крови о должо быть понимал, что с Лесной не всё в порядке, раз она в целительской. - Я, наверное, принесу ей мха, для подстилки, - обежав дерево кругом Ночнолапка стала повторять все действия Подлёдной, но кусок стала отрывать снизу, а не с верху. Небольшой пласт мха с негромким треском оторвался, когда ученица резко дёрнула головой. Осмотрев кусок, Ночка оторвала ещё один, почти такой же и оба взяла в зубы.
- Замфите се мест у хода, - с набитой пастью пробубнила Ночка и поволокла мох к Ольхогриву.
Проходя мимо Коршунка, Ночка, как бы невзначай, слегка толкнула котёнка пушистым хвостом, хотелось ещё показвть язык, но недалеко был Стрелолист, который мог отругать. Встав у входа в пещеру, Ночнолапка заглянула во внутрь. Там пахло травами и кровью. Переступив с ноги на ногу, она перехватила куски мха и вошла внутрь.
----->Пещера целителя

+3

98

Сипушка получила новое имя — Сипуха, а Позёмка, как и сам Тимьянчик, осталась с таким же именем. Он удивленно моргнул и взглянул на засмущавшуюся Подлёдную (ему все еще было непривычно называть ее новым именем): сам предводитель решил ее обучать! Тимьянчик представил, сколько надежд теперь возлагается на плечи юной ученицы, и чуть втянул голову в плечи. Он оглянулся, но не нашел взглядом Змея: судя по всему, его нет даже в лагере... но как тогда он получил ученика? Или Когтезвёзд провел посвящение без его присутствия?

Тимьянчик кивнул и чуть отошел, позволяя Подлёдной продолжить выполнение порученного задания. Им действительно нужно будет потом всем вместе сделать себе подстилки, чтобы было на чем спать в палатке оруженосцев. Он понаблюдал за тем, как сдирает мох Подлёдная, и снова кивнул ей — на этот раз на прощание, поскольку та пошла в палатку предводителя.

Он повернул голову, услышав голос Сипухи. Тимьянчик мельком подумал, что ее имя звучит уже как совсем взрослое — воительское. «Когтезвёзд оставит ей такое же? Или придумает еще какое-то новое? Сипухогривая? Сипухохвостая? Сипухо--» Он дернул ухом, усилием воли перестав издеваться над чужим именем. Тимьянчик склонил голову, внимательно слушая Сипуху, и от ее рассказа мурашки пробежались вдоль хребта: судя по всему, рысь потрепала воителей очень сильно. Он снова задумался — и снова не смог понять взбудораженность оруженосцев, граничившую с азартом: если зверь сделал такое с взрослыми и крепкими воителями, то что смогут сделать они, только вышедшие из детской комки меха?

Ночнолапка тоже набрала мха и направилась в целительскую. Тимьянчик, потоптавшись на месте, быстро оглянулся на Враногривку, но решил самостоятельно решить, чем ему заняться. Он мог тоже надрать мха и пойти в целительскую — или приступить к «переезду» в палатку оруженосцев. Нервозности чуть поубавилось, и Тимьянчик снова почувствовал голод, скрутивший желудок. Он хотел уже подойти к куче с добычей, где его ждал пойманный Враногривкой дрозд, но взгляд его остановился на серой фигуре неподалеку, которую он только сейчас заметил.

Болотник смотрел на него. Тимьянчик замер на месте, смотря в ответ, и нервно дернул хвостом. Отца не было на посвящении, и сейчас, когда Тимьянчик вернулся с первой своей тренировки, он не подошел к нему. Он шагнул в сторону кучи с добычей, решив все же поесть, но затем поймал себя на другой мысли — и шагнул уже к Болотнику.

Он почувствовал невыносимую неловкость. Обращение «отец» застряло в глотке и не желало срываться с языка. Тимьянчик подошел к Болотнику медленно, почти с настороженностью, будто готовый сразу отпрянуть, если воитель чуть-чуть, но шевельнется. Он не знал, с чего начать, и мысли сбились в неразборчивую кучу. Тимьянчик уцепился за ранее возникшую в голове идею и, остановившись в лисьем хвосте от отца, глубоко вдохнул и выпалил:

— Ты... ты охотился на первой тренировке? А И... ма-ма? — последнее слово давалось с трудом — еще хуже, чем незнакомое до этого «рысь». Черно-белая шерсть, и без того взъерошенная после похода в лес, приподнялась. Тимьянчик замялся ненадолго. — Я не охотился. Только красться учился. Но я бы хотел бы... поймать что-нибудь, — ему хотелось добавить, будто оправдываясь, что это «ради племени» (на самом деле подразумевая «ради того, чтобы впечатлить вас»), но Тимьянчик замолк и только уставился исподлобья на Болотника.

+5

99

►с охоты
Надо сказать, что трафеи были у них достаточно хорошие, поэтому вошли они в лагерь очень не быстро. Запах дичи перебивал запах крови, и Змей почусствовал что то не ладное лишь тогда, когда положил свою ношу в общую кучу.
- Что случилось? - шерсть на загривке мнгновенно поднялась и он начал внимательно осматривать поляну, перескакивая взглядом с одного раненного кота на другого. И тут он наткнулся на Тростинку и судя по ее всполошенному виду, она была в курсе событий. Собственно, как и Враногривка, поэтому онсразу направился к кошкам.
- Кто на нас напал? - не было никаких сомнений, что это нападение, поэтому воин решил перейти сразу к делу.
Можно отметить тот факт, что только за сегодняшний день, они снова "собираются" такой группой.
Рядом с кошками находился котерок, который вот-вот должен был стать оруженосцем.

+1

100

визуализация

http://s9.uploads.ru/t/copY9.png

По её коже пробежала мелкая дрожь, будто бы электрический разряд пронзил всё тело. Сумрачная замерла, опешив от столь неожиданного проявления доверия, а затем и сама склонилась к Стрелолисту, мягко дотрагиваясь подбородком до его лба и робко вдыхая запах его шерсти. Сердце глухим эхом стучало в ушах, и воительница на мгновенье подумала, что не хочет, чтобы соплеменник слышал его учащённый бег.
Интересно, бывает ли ему так же холодно, как мне? - на мгновенье подумала Настурция, вновь заглядывая в бледно-голубые глаза серого воина, неожиданно для самой себя увидев в нём какую-то глубокую боль и... одиночество? Может, оттого им так спокойно вместе - окружившие себя неприступной ледяной стеной, они слишком уважают личное пространство друг друга, никогда не считая уместным дерзко посягнуть на самое сокровенное. Говорят, противоположности притягиваются, но остаются ли они вместе надолго, или, едва столкнувшись, так же стремительно отдаляются вновь? Огонь и пламя не могут сосуществовать вместе, не пытаясь яростно стереть друг друга с лица земли. А вот снег и лёд безмолвными спутниками следуют рядом, дополняя, но не затмевая один другого.
Настурция чувствовала, как Стрелолист уткнулся в её чёрную шерсть, с шумом вдыхая в себя запах кошки, которая не была его сестрой или спутницей. Кошки, которая никогда не претендовала на статус возлюбленной, или, хотя бы лучшей подруги. Кошка, которая просто была рядом, безмолвно выступая из тени в моменты, когда, как ей казалось, её присутствие не было бы обременительным. Она обвила хвост вокруг его тела, словно бережно укрывая его от ледяного ветра или проливного дождя, а затем прикрыла глаза, впервые в жизни желая забрать чужую боль, сделав её частью своей. Внутри что-то ненадолго всколыхнулось, оставляя Настурцию в полном смятении, но не вызывая желания оборвать момент.
Когтезвёзд потерял бы все свои жизни одна за другой, но навряд ли смог бы спасти нас
Имя предводителя привело кошку в чувство, и она крепко, едва не до скрипа, сжала зубы, осознавая всю абсурдность ситуации и собственных мыслей.
- Тебя должен осмотреть целитель - тщетно пытаясь предать лицу невозмутимое выражение, промолвила чёрная, но даже её голос будто бы смягчился, звуча непривычно тихо.
И лишь в глубине голубых глаз лёд торопливо выжигал едва зародившееся тепло, не давая тому ни одного шанса надолго обосноваться в душе Настурции.

Отредактировано Настурция (2017-06-24 19:52:58)

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » племя теней » главная поляна